Антикризисный опыт дурака.

История вопроса.

Уважаемый Геннадий расскажет вам немного истории. А я побегу на несколько страниц вперед, чтобы приготовить для вас одеяло и подушечку. Как раз вы экскурсию зако-о-ончите, отдохне-е-те!

Проверка любви к истории – это испытание терпения, испытание на прочность.

Я простейшую историю знаю не так уж хорошо, вот поэтому разрешите предоставить слово нашему экскурсоводу-экономисту.

Есть мнение, что достаточно изъять из истории человечества всего лишь четыреста-пятьсот гениев, чтобы мы с вами мгновенно оказались на пещерном уровне.

Конечно, Россия – страна гениев (а нынче еще и звезд), только мы с вами вряд ли входим в их число. И значит, без нас история российская не прекратит течение свое.

Так будут ли о нас вообще помнить потомки?

Это уж они сами решат, оценивая дела наши. Как и мы сами сегодня изучаем, что же полезного было у наших предков.

Чтобы стибрить из закромов их жизни чего-нибудь себе на пользу…

История экономики уходит в глубь веков. Начало лежит в раннем палеолите – 120 тысяч лет до нашей эры.

Антикризисный опыт дурака

Тогда практически все люди были первыми – не потому, что в чем-то опережали других, а по той причине, что других-то как раз и не было. Более-менее разумная деятельность человека только-только начиналась – и, возможно, как раз с экономики!

Наидревнейшим людям нужен был не только инстинкт добывать себе пищу, но и умение рассчитывать свое пещерное хозяйство.

В порядочной стае должен был хоть кто-то понимать, где, как и сколько можно накопать съедобных червяков или забить волосатых мамонтов.

А главное – уметь потом все эти лакомства сохранять и выделять порционно – по-честному или «по справедливости».

А в ледниковый период попробуй только не рассчитай запас топлива для костра! Что с тобой тут же сделают стужа и вымерзающие сородичи?

Так что экономика появилась даже раньше, чем человеческая речь.

Ну, а те, кто безответственно НЕ учился рассчитывать способы удовлетворения своего желудка, сидели на длительной диете или умирали с голоду. То есть естественный отбор прекрасно действовал задолго до разъяснений старика Дарвина.

Всякий натуральный обмен (включая наидревнейший – проституцию) появился значительно позже – уже как отрасль экономических отношений.

И все это развивалось в радостном мирном бытии или в тяжких и жестоких войнах. У людей все чаще стала проявляться способность осознавать свои возможности и оценивать радужные перспективы.

С появлением письменности стало проще рассчитывать направление развития событий и легче учитывать, кто и сколько утаивает от соплеменников.

Первые каменные письмена доносят, что одним из самых мудрых правителей был царь древнего Вавилона Хаммурапи (1792–1750 гг. до н. э.). Именно при нем был переведен из устной формы в письменную древнейший свод законов государственного общества, который так и назвали – «Кодекс Хаммурапи».

Поначалу законы эти укрепляли государство. Но царство росло, и все больше средств требовалось для воплощения великих проектов, а также для содержания чиновников и армии.

А жили-то древние вавилоняне, выражаясь по-современному, на базе ирригационной экономики… и восточной деспотии.

В хозяйстве же страны главной проблемой была засуха, а оросительные каналы поддерживались за счет инвестиций и собираемых налогов.

И ложилось все это, разумеется, на плечи подданных…

Система была такова: чем больше производилось продукции (например, того же зерна), тем большая ее часть уходила на государственные нужды.

Один промышленник встречает банкира и спрашивает у него:

– Как вам удается забирать все деньги, которые мы зарабатываем?

Банкир отвечает вопросом на вопрос:

– А как вам удается зарабатывать все те деньги, которые мы у вас забираем?

Народ это очень живо и остро прочувствовал и… стал выращивать ровно столько, сколько было необходимо, чтобы только-только прожить. И ни зернышком больше – все равно ведь выгребут на «развитие» отстающих регионов!

В результате каналы забились илом, поля запустели. На ирригационные работы денег в казне уже недоставало – почти весь сбор налогов уходил на содержание царского двора и армии.

А чиновникам и вовсе уже не хватало «на жизнь», и на этой почве закономерно расцвел первый чиновничий беспредел.

Царская администрация тут же принялась бороться с коррупцией и взятками – ведь то, что оседало у чиновников, не доходило до царя! Этот рожденный в древности «великий почин» дожил и до наших дней. Значит, и пороки, с которыми он боролся, тоже не умерли…

Что уж говорить про те давние времена, когда все это только зарождалось?

Экономика царства слабела, и государство от этого тоже не становилось сильней. Этим воспользовались добрые, но воинственные соседи.

И не стало в Месопотамии Вавилонской империи…

Антикризисный опыт дурака

О древнеегипетских топ-менеджерах и правителях известно уже чуть больше. Периоды расцвета государства чередовались там с гражданскими войнами – как и у нас в ХХ веке!

Ранее народ воевал хаотично, «рубились» до полного удовлетворения своих эмоций и амбиций.

И первым известным в истории полководцем, который ввел плановое решение военных проблем, стал фараон Тутмос III (1525–1473 гг. до н. э.). Он намечал объекты приложения усилий, а потом упорно овладевал ими.

Под его целеустремленным руководством египтяне уже не распыляли свои силы, а наносили сосредоточенные и последовательные удары. Тутмос III не только подавил все внутренние мятежи, но и распространил господство Египта на Малую Азию.

Годы его правления считают вершиной могущества Египта.

Ну а как насчет источника побед? Откуда же черпал ресурсы мудрый фараон? Ведь даже великий Нил вовсе не бездонен…

Пейсаховича вызвали в прокуратуру.

– Где вы взяли деньги на «Волгу»?

– У меня был «Москвич». Я его продал, приодолжил и купил «Волгу».

– А где вы взяли деньги на «Москвич»?

– Был у меня ИЖ, я его продал, приодолжил и купил «Москвич».

– А где вы взяли деньги на ИЖ?

– А за это я еще при Сталине отсидел!

Первые двадцать лет царствования Тутмос III был всего лишь номинальным соправителем своей тетки Хатшепсут (1525–1503 гг. до н. э.) – пожалуй, единственной во всей истории Египта женщины-фараона.

Правила она долго и грамотно: подняла экономику страны, вырастила целое поколение, не знавшее горя войны и жаждавшее подвигов.

Между делом увлекалась фараонесса и географией – создала отряды, которые путешествовали по соседским странам, неся в руках вместо копий символические пальмовые ветви мира. Карты составляла, указывая, где какой народ живет, чем знаменит и что имеет…

…А племянник, как только получил власть, решил пойти иным путем. Воспользовавшись накопленными знаниями и ресурсами, стартанул лихо! Пошли на соседей отряды воинов – только уже с копьями вместо веточек…

И при Тутмосе Египет расцвел еще больше, чем при тетке!

Вывод очевиден: сила государства не только в одних лишь победоносных войнах, но и в том, чтобы в перерывах между походами обустраивать экономику и восполнять население.

Но зачем же захватывать новые земли и покорять другие государства?

Да чтобы использовать их ресурсы! А еще потешить свое самолюбие и внутреннюю оппозицию подавить. Ведь когда идет война, все заняты, а лишних можно на фронт отправить или избавиться от них по-тихому – как от потенциальных перебежчиков.

Антикризисный опыт дурака

В военное время правителю никто слова против не скажет – у него под рукой действующая армия. А любые налоги под предлогом войны можно и повысить, сыграв на патриотических чувствах…

Впрочем, война нужна скорее слабой экономике, когда в своем государстве голодно, а у соседа такие хорошие табуны и тучные нивы…

Во время войны в слабом государстве усиливаются элементы командной экономики.

А вот сильной экономике, пожалуй, война не особо-то и нужна, разве только локальные конфликты с блестящими победами – для поддержания имиджа. Зачем завоевывать, когда можно купить? Да и риска меньше.

Сильная экономика основана на свободе выбора, на законах, защищающих собственность, на выгоде. Ведь ей нужен обмен и договор.

А сопредельные страны и сами в сильный Союз запросятся!

Как-то во времена бывшего Союза ССР в Верховном Совете ломали головы: как бы побыстрее и посытнее накормить страну. Выступил один депутат и предложил простой выход:

– Давайте объявим войну сразу США, Канаде и всей Западной Европе. Они нас победят и будут задарма кормить.

Тоскливый голос с галерки:

– А если мы их?..

Разумеется, экономика издавна существовала не только в экзотических странах, но и на нашей отечественной почве. А у нас известными и долговечными правителями были отнюдь не фараоны, а попросту Романовы.

Приглядимся-ка к свершениям хотя бы парочки из них.

В XVII веке Русью правил царь Алексей Михайлович Романов (1645–1676) – отец Петра I. Называли его «Тишайший», и царство его, как судят по этому прозвищу зарубежные историки, было сонное и отсталое.

Только как же тогда смогло оно, сонливое такое, без крутых реформаций и иностранных новаций, торговать со всей Европой, да еще и цены на свою продукцию по собственному желанию устанавливать?!

А ведь в 1654 году западная граница Московского государства без крутой бойни расширилась аж до самого Днепра. Ну разве могла целая Украина сама присоединиться к слабенькому государству? Может, вовсе и не было оно слабым?

Попробуем вникнуть чуть подробнее.

Царевич Алексей получил образование, как в ту пору было принято, по древнему образцу. В совершенстве изучил чин церковного богослужения. Но главным воспитателем царевича был боярин Борис Морозов, увлекавшийся Западной Европой. Он-то и ввел много нового в учебу и быт царевича.

Морозов одевал Алексея в немецкое платье и обучал иностранным культурам. Таким вот образом, «сверху», европейские обычаи стали проникать в русское общество.

Царь полюбил иноземные потехи, на комедийные действа брал с собой семью, детей (в том числе и будущего Петра I), обучал их иностранным языкам.

Дворцовый этикет при нем смягчился. «Тишайший» запросто ездил в гости к своим подданным, выпивал с ними на пирушках, был отзывчив и вникал в их дела. А около дворца стоял ящик, куда любой человек мог опустить жалобу… для самого царя!

Сам государь отнюдь не был тихим ни по натуре, ни по делам своим – наоборот, был вспыльчив, иногда выходил из себя и даже давал волю рукам. А быстроту он любил не только в мыслях, но и в поступках.

Почему же его назвали «Тишайшим»? Да просто был тогда такой царский титул для тех, кто умел поддерживать порядок в стране…

Царство росло и крепло. Опять-таки создавались ресурсы для будущих начинаний его сына – Петра I.

Для соблюдения равноправия полов обязательно вспомним даму из рода Романовых: Екатерина Алексеевна (1762–1796 гг.) – матушка-государыня, как неофициально величали ее в народе.

Императрица Екатерина II, в девичестве немецкая принцесса из малого княжества Софья Фредерика Августа Ангальт-Цербстская, царствовала на Российском престоле без малого 34 года.

Империя досталась Екатерине в состоянии текущего развала. Флот, любимое детище Петра, был заброшен. Русская армия стояла где-то в Пруссии, и солдаты месяцами не получали жалованья.

Крепости пребывали в запустении. Хлеб стал очень дорог. Тюрьмы переполнены. Чиновники кормились взятками, потому что жалованья им не выдавали. Казна была пуста.

Екатерина сразу же приняла ряд срочных мер: запретила вывозить хлеб за границу и тем самым удешевила его, сбавила цены на соль, установила пенсии, издала указы против взяточников, ввела новые штаты служащих.

Своей главной целью она сделала установление порядка и законности в государстве. Хотя в народе тогда была сильна вера не столько в силу законов, сколько в волю монарха (теперь-то все по-другому).

Вместо огромного количества медных монет в оборот были введены бумажные деньги – ассигнации, которые упорядочили положение с финансами.

Екатерина заботилась и о здоровье народа. Именно при ней стали впервые налаживать врачебное дело: открывались больницы, госпитали, приюты для больных.

Не побоялась она даже одной из первых в столице сделать себе прививку против оспы – дело это тогда было еще совсем новым и потому страшноватым для наших предков.

В экономике Екатерина нередко руководствовалась принципом «если не мешать другим исполнять свои обязанности, то все научатся решать и отвечать за свои действия сами».

Главными же достоинствами управленческих методик императрицы были стабильность и предсказуемость. Это любовников она меняла часто, а вот министров на должностях держала подолгу.

Даже когда ей доносили, что некий крупный государственный чиновник по старости лет с обязанностями своими уже не справляется, она отвечала: «Что ж, у него помощники есть – выправят, а он пусть при почете останется, все ж к нему привыкли».

А разве плох был тот кабинет министров, те начальники? Они провели победоносную войну с Турцией и установили влияние России на всю Европу. Разве что не упредили Пугачевский бунт.

Жила Екатерина более для истории, для потомков – так сама говорила. Старалась оставить о себе прекрасные воспоминания и в конце своей жизни составила список примерно из 500 пунктов, где с немецкой педантичностью перечислила все свои добрые дела, совершенные ради Отечества.

В общем, немало: 500 дел/36 лет = почти 14 добрых дел в год!

При Екатерине Россия широко раздвинула свои границы. Исполнилась мечта Петра Великого: русские корабли отныне могли плавать по Черному морю. Крым (Таврия) был объявлен независимым от Турции, а позже, благодаря дипломатии графа Потемкина, и вовсе отошел к России.

Вообще-то присоединение новых земель всегда было любимых занятием отечественных монархов. Со времен первых Романовых и вплоть до 1914 года Российская империя расширялась в среднем на 80 тысяч квадратных километров ежегодно!

Только в XIX веке ее площадь увеличилась на треть. Это означает, что территория бывшего СССР была создана не «тоталитарным режимом», а столетними усилиями российских государственников.

Наш Мирзакарим Санакулович – великий интернационалист. Но пока он отвлекся со своими одеялами и подружками, позвольте чуть продолжить о поиске смысла в днях текущих, познавая свои буржуазные корни.

И предпринимательство появилось в нашем государстве не во времена президента Горбачева, а столетиями ранее.

В России процесс «обуржуазивания» начался еще в XVIII веке. Бизнес-слой Российской империи был чрезвычайно разнородным.

Дворянство считало это занятие недостойным своего благородного сословия. Их участие в торговле чаще воспринималось как нечто выходящее за рамки приличий.

Например, Екатерина II, узнав о желании графа Апраксина вступить в купеческую гильдию, назвала его сумасшедшим. Отсюда делаем вывод, что и в прошлом России многие значимые дела вершились в большинстве «придурками», т. е. людьми необычными.

Дворянство владело практически всеми плодородными землями державы. И главная их задача сегодня бы называлась «обеспечение продовольственной безопасности страны».

А вот купцы всегда стремились получить всякие там титулы, медальки и сопутствующие им привилегии – чтобы активнее развивать «амбиции» собственного дела. Каждая эпоха диктует свои внешние формы, в наше время для этого больше подходит статус народного избранника.

Мы слабо представляем реальную историю русского дела. Ее писали разные люди, иногда совесть имеющие, а порою работающие исключительно на волю заказчика.

Но «…если бы торговое сословие и в прежней Московии, и в недавней России, – отмечал историк русского купечества П.А. Бурышкин, – было бы на самом деле сборищем плутов и мошенников, не имеющих ни чести, ни совести, то как объяснить те огромные успехи, которые сопровождали развитие русского народного хозяйства и поднятие производительных сил страны?

Русская промышленность создавалась не казенными усилиями и, за редкими исключениями, не руками лиц дворянского сословия. Русские фабрики построены и оборудованы купечеством. Промышленность в России вышла из торговли».

А торговое сословие было в своей массе здоровым, а не таким порочным, как его представляли легенды иностранных путешественников.

Наверно, истина, как всегда, где-то посередине. Не все они были сволочами, хотя и вряд ли были идеальными. Скорее всего, были у них и высокие проявления, и на приюты давали, бывало, и шампанским лошадей попаивали. Были людьми чести, но могли и схитрить.

Ведь успех возможен, если есть страсть. А уж если она есть, то во всем.

Экономическая же культура создала идею преображения жизни через преодоление греховной основы человека путем… трудотерапии!

Труд есть добродетель, исполнением которой человек приближается к Богу. Поэтому неудивительно, что религиозность в купеческой среде способствовала упрочению деловой репутации.

При отсутствии письменных документов (которые входили в практику деловой жизни очень медленно) верность Богу сравнивалась с твердостью и надежностью в «держании слова» при устном заключении договора.

Может, в том и состояла «Великая русская мечта»?

О «Великой американской мечте» мы слышим часто: есть где-то за океаном такая страна – Америка, где всякий, даже чистильщик сапог, если очень захочет, может стать воротилой большого бизнеса.

Нужны для этого лишь деловая хватка и энергия, которую можно обрести в основном на американской почве или по их рецептам-технологиям. И в чем-то тут американцы правы.

Ведь до сих пор самая известная и пока стабильная валюта – это их доллар.

Антикризисный опыт дурака

И с другой стороны, большинство лауреатов Нобелевской премии представляют тоже США! Но не все же они были ранее чистильщиками сапог. Многие получили образование и развитие своим талантам в других странах, в том числе и в России.

Может быть, важное отличие русского дела от западного бизнеса в том, что, по мнению автора «Москвы купеческой», в России «само отношение предпринимателей к своему делу было несколько иным, чем на Западе».

На свою деятельность смотрели не только и не столько как на источник наживы, а как на «своего рода миссию, возложенную Богом или судьбой». То есть было важно не только то, как зарабатывал человек деньги, но и как тратил.

В русском купечестве была в большом ходу присказка «Бог богатством благословил и отчета по нему потребует» или, как выражал по-французски ту же мысль Павел Павлович Рябушинский, «Richesse oblige!» («Богатство обязывает!»).

История многих ранее известных деловых семей – Кокоревых, Губошиных, Крестниковых, Морозовых и многих других – могла бы стать легендой, подобно легендам о Форде, Моргане и Рокфеллере, но судьба распорядилась с ними менее справедливо.

Сегодня многим из вас, дорогие читатели, открыт путь создания своих деловых «фамилий».

Вот и весь наш «краткий курс» экономической истории от мамонтов до Мамонтовых.