Бонжур, Счастье! Французские секреты красивой жизни.

Бонни, кошка.

Как-то раз я работала в своей студии в Овилларе, выглянула в окно и увидела, что наша соседка выгуливает свою колли. Соседка была femme d’une certain âge. Я часто видела, как она проходит по улице мимо нашего центра. Но в этот день она остановилась возле наших ворот, чтобы приласкать Бонни, трехцветную кошку нашей соседки Люси. Дама провела довольно много времени, лаская кошку и разговаривая с ней, а колли стояла рядом и терпеливо ждала. Собака не лаяла, не суетилась. Я поняла, что она привыкла к тому, что ее хозяйка одинаково любит и собак, и кошек. Я с удовольствием наблюдала за тем, как элегантная дама воркует с Бонни, чешет ее за ушком, слушает ее мурлыканье. Мне показалось, что даже колли тоже общается с кошкой по-своему.

Когда мы начинаем любить только кошек или только собак, то теряем ощущение баланса и joie de vivre. Такой образ мыслей не полезен для человека. Французы умеют жить где-то посередине, не склоняясь ни в одну, ни в другую сторону. Им удается есть изысканные и вкусные блюда и при этом не поправляться, потому что им одинаково чужды идеи обжорства и голодания. Они едят для удовольствия. Они надевают кружевное белье, не только когда влюблены, и не ходят в тренировочных штанах, если никого не любят. Они всегда умеют выглядеть сексуальными.

И среди них нет собачников и кошатников. Они любят и тех и других, потому что любят жизнь… во всем ее разнообразии и равновесии!

Моя подруга и сестра по франкофилии Трейси Клинтис недавно взяла из приюта маленькую собачку и назвала ее Лили. Я попросила ее рассказать мне, каково это жить с собакой – ведь раньше у Трейси были только кошки.

И вот что она мне написала.

Bonjour, Джейми!

Я всегда хотела иметь собаку. И всегда утверждала, что я – собачница, хотя у меня прежде не было собаки. С самого детства я представляла, что моей первой собакой будет черный лабрадор Джейк с красным платочком на шее. Но когда я стала всерьез искать свою первую собаку, оказалось, что ею будет вест-хайленд-уайт-терьер Лили.

Когда я впервые увидела Лили, то почувствовала то же самое, что Гринч должен был почувствовать, услышав, как жители города распевают рождественский гимн. Мое сердце забилось в девять раз чаще. Это было невероятное ощущение: я даже представить себе не могла, что буду так любить эту собачку. Лили расширила мою способность к любви – я это точно знаю. Этот хитрый маленький «вестик» растопил мое сердце! Ты знаешь, я долго и безрезультатно лечилась от бесплодия и так и не смогла родить ребенка. Каждая неудачная попытка разбивала мое сердце, и я была уверена, что никогда не смогу восстановиться от этой мучительной боли. Но когда эта белая пуховка посмотрела на меня, а я увидела ее мокрый черный нос и прекрасные карие глазки, мое сердце дрогнуло. Она растопила мое сердце и залечила все раны одним своим присутствием в моей жизни.

Лили многому меня научила. Она невероятно интеллигентна (мы подумываем о том, чтобы подать документы в Гарвард, куда ее, несомненно, примут, и она окончит университет с отличием). Моя очаровательная Лили научила меня ценности здорового нарциссизма (у моей маленькой собачки весьма высокая самооценка). Она – абсолютный экстраверт. Она научила меня – прирожденного застенчивого интроверта – останавливаться и здороваться со всеми соседями. А самое главное, моя чудесная девочка научила меня тому, что такое абсолютная любовь. В тяжелый день порой кажется, что счастье уже сказало тебе au revoir (до свидания), я ни за что не смогла бы уговорить себя выйти из дома. Но когда Лили прыгает ко мне на постель, восторженно виляя хвостиком, и начинает лизать мои щеки, я мгновенно забываю о своей ennui (тоске), беру ее поводок и говорю: «Bonjour, Лили! Bonjour, счастье!».

Как забавно и прекрасно! Но для меня история Трейси трогательна вдвойне, потому что за несколько месяцев до моего отъезда в Париж неожиданно умер мой обожаемый рыжий полосатый кот Шугар. Ему было двенадцать лет, и его смерть разбила мне сердце. Мне было настолько тяжело, что каждый раз, приезжая в приют для животных, я рассказываю работникам о Шугаре, о том, каким замечательным котом он был, о том, что я обязательно возьму котенка или даже двух, но в результате уезжаю вся в слезах. К сожалению, я была не готова завести нового кота. Однако после последней поездки в Овиллар и знакомства с трехцветной кошкой Люси, Бонни и с рыжим полосатиком Беатрис, во мне что-то изменилось.