Доктор Боб и славные ветераны.

XXVI. Его духовные поиски.

Доктор Боб был человеком, ищущим Бога, и именно в этой области он, как и Билл Уилсон, был, вероятно, наименее консервативен. Это и неудивительно, если мы вспомним о том, что Новая Англия, какой бы она ни была политически и финансово консервативной, все же взрастила множество философий «с новыми идеями» и «исцеляющих сознание» религий, упомянутых Уильямом Джейнсом в книге «Разнообразие религиозного опыта». (Эта книга, хотя и непопулярная среди Акронских АА–евцев, была любимой книгой доктора Боба.).

Можно теоретизировать, что поиск доктора Боба начался раньше, но, по его собственному мнению, он начался, когда Боб впервые пришел в Оксфордскую группу в начале 1933 года.

Пол С. (один из Акронских пионеров, чей брат, Дик, также вступил в программу) говорил о докторе Бобе: «Именно в это время он начал свой сознательный поиск истины через сосредоточенное изучение Библии, за более чем два с половиной года до своей встречи с Биллом. Он полагал, что Бог не прислушивался к его молитвам в течение всего этого периода, — говорил Пол. — И он не мог винить Его. Он считал, что он не заслуживал такого внимания. Это откровение случилось в жизни доктора Боба тогда, когда он сделал свое второе открытие: духовность не может быть впитана кем‑либо, как губкой, но что каждый может найти ее, исцеляя и помогая освободиться находящимся в несчастье, скорби и рабской зависимости».

Это, вероятно, доктор Боб имел в виду, рассказывая, как Билл принес ему идею служения. «Я думаю, что настоящее служение, — говорил доктор Боб, — это служение, которому человек отдает себя, а это, без сомнения, требует усилий и времени. Оно не ограничивается тем, чтобы просто и тихо положить немного денег в тарелку. Это, конечно, тоже необходимо, но это не дает многого обычному человеку в такие дни, как сегодняшние, когда у большинства людей дела идут вполне неплохо. Я не думаю, что такой тип служения поможет кому‑нибудь оставаться трезвым. Но отдавать себя, отдавая свои усилия, энергию и время — это совсем другое. И я думаю, что именно этому Билл научился в Нью–Йорке, а я не научился в Акроне до того момента, пока мы не встретились».

Другими словами, опыт доктора Боба отличался от опыта Билла: у него никогда не было вспышки света — духовного озарения. Один участник вспоминал, что тот никогда не упоминал о таком озарении. Вместо этого, доктор Боб говорил о духовном росте в АА. Он говорил, что духовные ценности могут меняться с течением времени.

«Он полагал, что все мы ищем душевного покоя, — рассказывает Смитти, — но он верил, что следует постоянно делать что‑то конкретное, чтобы достичь его».

Как говорил сам доктор Боб: «Я не думаю, что мы сможем делать что‑то очень успешно в этом мире, пока не попробуем. И я не думаю, что у нас что‑то получится в АА, пока мы не попробуем… Мы должны пробовать… приобрести дух служения. Мы должны стремиться приобрести также веру, а это нелегко, особенно для человека, который всегда был очень материалистичен, следуя стандартам современного общества. Но я думаю, веру можно приобрести; ее можно приобрести постепенно; и она должна культивироваться. Для меня это было непросто, и я думаю, что это будет нелегко любому…

Мы все стремимся к одной цели, стремимся к счастью. Мы хотим мира в душе. Проблема с нами, алкоголиками, заключалась в следующем: мы требовали, чтобы мир дал нам счастье и душевный покой одним единственным способом, которым мы хотели их получить — с помощью алкоголя. И потерпели неудачу. Но если мы дадим себе достаточно времени на то, чтобы познать некие духовные законы, принять их и применить на практике, — тогда мы достигнем счастья и душевного покоя. По–видимому, должны быть какие‑то правила, которым мы должны будем следовать, но счастье и умиротворение будут с нами, близкие и доступные каждому».

По мнению Пола С., был период, когда вера доктора Боба колебалась так сильно, что он был на грани нервного срыва. «Были сплетни, и некоторые ханжи говорили, что его алкогольный опыт дискредитирует его, и добились того, чтобы его уволили из Городского госпиталя», — рассказывает Пол.

Вопреки предписаниям врачей, он пошел вместе с Полом повидаться с деканом отделения Библейских учений в Вустер Колледже. «Мы поняли там, что человек может покинуть вас, а Бог никогда. Мы поняли, что означало, когда Христос говорил: “Если несешь ты Богу свой дар и у жертвенника припомнишь, что у брата есть на тебя обида, оставь свой дар у жертвенника, сначала ступай примирись с братом, и лишь потом вернись и принеси свой дар.”».

По рассказу Пола, доктор Боб исцелился сразу же. Он потратил два дня на то, чтобы принести извинения всем тем людям, которые, по его мнению, подвергали его гонениям. В следующий понедельник он снова был на работе.

«Папа говорил мне, что он ищет духовного откровения, которое к некоторым людям иногда приходит неожиданно и сразу, — рассказывает Смитти. — Он надеялся, что откровение придет к нему именно так. Он очень много трудился, чтобы обрести его, и винил себя за отсутствие результата, папа думал, что он, возможно, что‑то делает неправильно. Не менее часа в день он тратил на изучение какого‑нибудь духовного предмета. Это был долгий и медленный процесс. Конечным результатом было то, что он обрел широкое и глубокое понимание религиозных и духовных вопросов. В действительности, он достиг своей цели, хотя это открытие и не пришло к нему сразу.».

«До самого дня своей смерти, — рассказывает Дороти С. М., — он думал, что если бы только у него было больше духовного опыта, то тем или иным способом он смог бы передать это послание другим».

Хотя у доктора Боба никогда не было внезапного откровения, он‑таки описал Бетти и своему сыну один момент, когда он находился за своим рабочим столом: «Это продолжалось недолго, — рассказывал он, — но у меня появилось необыкновенное чувство мира и покоя, которое охватило меня, и продолжалось какое‑то время. Это было действительно чувство “мира и покоя… которое превосходит любое понимание”, и я его никогда не забуду».

В самом конце, во время своей последней поездки в Вермонт вместе со Смитти и Бетти, доктор Боб достиг чувства радости и покоя — того чувства, ради которого он трудился. «Мы сидели все вместе на кровати ночью, и разговаривали об этом», — рассказывает Бетти.

Основным способом понятия и принятия духовных истин для доктора Боба было упорное чтение. Дороти С. М. в своей беседе с Биллом Уилсоном вспоминает: «Помните эти его чудовищные груды книг? Анна все пыталась перетащить их на чердак. Но у Боба они валялись кучами рядом с кроватью, под кроватью и всюду, куда ни глянь».

«Он читал все подряд, — рассказывает Эмма К. — Если бы вы только могли посмотреть на все эти книги. Его сын сказал мне после смерти доктора Боба: «Эмма, пожалуйста, позаботьтесь о них. Я не знаю, что с ними делать». Я подарила духовные книги своему пастору, а медицинские книги двоим молодым врачам, которым он помог в начале их карьеры. Он был очень добр к этим молодым людям, когда они вернулись из армии».

«Он читал обо всех религиях, — говори Смитти, — не только о христианской религии. Он мог рассказать вам о Коране, Конфуции и даже вудуизме, а также о многих других вещах. Он прочитал Библию от корки до корки три раза, и мог по памяти цитировать любимые места дословно.

Я пытался читать многие из его книг, и не мог их понять, — говорит Смитти, и впоминает для начала одну, озаглавленную “Tertium Organum”. — Были и другие. Например, “Разнообразие религиозного опыта”, он ее любил, “Откровения Св. Августина”, “Мантия” Ллойда С. Дугласа (который, по случайному совпадению, был священником в церкви в Акроне в 1930–е годы), “Только для грешников” (книга об Оксфордской группе), “Основы учения Конфуция”, “Научи нас молиться” Чарльза и Корры Филлмор и “Молитва может изменить вашу жизнь”».

«Он посоветовал мне прочитать “Искусство Эгоизма” Дэвида Сибери», — рассказывает Бетти Смит.

«Он также очень высоко ценил “Величайшую Вещь в Мире” Драммонда», — говорит Смитти.

Но Смитти отмечает, что его отец никогда не навязывал другим разговоры о философии или религии, так как не хотел пугать людей. «Он умел видеть в этом и смешные стороны. Я вспоминаю, как однажды, когда Пол С. назвал одного парня зеркальным отражением Христа, папа сказал, что, может быть, у него немного пыльное зеркало».

«Первое, что он сделал, это дал мне “Нагорную Проповедь” Эммета Фокса, — рассказывает Дороти С. М. — Однажды, когда я возилась с одной женщиной в Кливленде, я позвонила и спросила его: “Что я могу сделать для женщины, находящейся в белой горячке?” Он посоветовал дать необходимые лекарства, и сказал: “А вот когда придет в себя, и решит, что она хочет быть другим человеком, дай ей"Величайшую Вещь в Мире"Драммонда. Скажи ей, чтобы она читала ее каждый день, в течение 30 дней, и она станет другим человеком”.

Что ж, я не знаю, стала ли та женщиной другой, — рассказывает Дороти, — но в течение многих лет я по–прежнему читаю и перечитываю ее. Это были три основных книги в то время: эта, “Горница” и “Нагорная Проповедь”. Боб продолжал изучать разные направления философий и религий, но он был довольно осторожен в том, чтобы рекомендовать их другим людям, опасаясь, что это может им навредить, — добавляет Дороти. — Если люди спрашивали его, он говорил с ними, но не заставлял читать эти книги».

«У папы было непредвзятое отношение к религии», — говорит Смитти, вспоминая период в их жизни, когда отец водил его и Сью в различные церкви.

Кроме того, доктор Боб любил бывать в католическом приюте в Кливленде. «Он приезжал туда со своей Библией, прихватив с собой лишь пижаму и зубную щетку, и оставался там на выходные», — рассказывает один из АА–евцев.

«Он интересовался людьми, которые заявляли, что они обладают экстрасенсорными способностями, или иными формами спиритического прозрения, — рассказывает Смитти. — Он считал, что по прошествии многих веков наука о сознании шагнет вперед настолько, что станет возможным контакт между живыми и мертвыми».

Этот интерес Док разделял с Биллом Уилсоном и рядом других первых АА–евцев. Все вместе и каждый по отдельности они стремились к мистическому опыту.

Джон и Элджи Р. вспоминают, что в конце 1930–х годов Док часами разговаривал с парнем по имени Роланд Дж., «который верил в самую несусветную чушь, когда это касалось спиритизма. Он мог вас загипнотизировать», — говорит Элджи. Роланд изучил много вер в своих поисках трезвости, но никогда не переставал пить до тех пор, пока не встретил Дока.

«У меня тоже был некий опыт с Роландом Дж., его женой, Доком, Анной и Рут Т. в Толедо, — вспоминает Элджи. — «Однажды ночью у нас был спиритический сеанс, и случилась поразительная вещь: что‑то стало контролировать мое сознание. Я рассказывала Доку о его отце, который был судьей, а я ведь ничего не знала об этом.

После этого, когда я пришла в себя, Док посоветовал мне держаться подальше от толпы. Он сказал мне, что я довольно восприимчива, и могу войти в своего рода транс, если там будет кто‑либо расстроенный или огорченный. Поэтому долгое время после этого я старалась держаться подальше от толпы, потому что боялась.

Я вспоминаю другой случай, когда мы с Доком и Анной были у Роланда дома. Дело было в воскресенье вечером, в гостиной. Док читал газету, Анна сидела и курила, Роланд сидел в кресле, а Дороти готовила обед на кухне.

Вдруг Анна начала дико вращать глазами, пытаясь привлечь мое внимание. Я перехватила ее взгляд и посмотрела в том направлении. И, Господи помоги мне, но Роланд создал подобие бороды на своем подбородке. Я не поверила своим глазам. Когда он увидел, что я смотрю на него, он сделал так, что она исчезла. Док сидел и просто смеялся. Он считал, что ничего более смешного он в жизни не видел.

«Многие из нас верили в спиритические штучки, — рассказывает Кларенс С. — Мы ходили к Роланду по воскресеньям, по ночам. Он вызывал духов. Спустя некоторое время, это стало несколько пугающим — чересчур, чтобы можно было просто забавляться. Док тоже перестал участвовать».

Смитти соглашается: «Они прекратили походы к Роланду Дж., когда стали ощущать какие‑то нехорошие волны, — говорит он. — Они считали, что это может быть опасным».

Сходное мнение было и среди других акронских АА–евцев. «Они все были против этих спиритических сеансов, — говорит Сью. — Папа начал чувствовать, что его осуждают, и его действительно критиковали. Они этого не одобряли. Но я думаю, что в действительности их просто задевало, что их не приглашали участвовать».

Сью также вспоминает, как однажды встретила Роланда, который сказал ей: «Я все время слышу звук идущего поезда, когда разговариваю с тобой». «Это одно из моих воспоминаний, — ответила она. — Как я шла вдоль железнодорожного пути со старой женщиной, похожей на бабушку, перед тем как я попала в детский дом. Мне было тогда три года».

Рут Г., жена Эрни Г. из Толедо, вспоминает, что у нее было заболевание, которое она хотела попробовать исцелить с помощью спиритизма, и что доктор Боб «ни разу не попытался разубедить ее. Он даже поддерживал это. Он сказал, что это то указание, которое я получила. И Анна сказала то же самое. И ни разу он не предложил мне вместо этого свои услуги, и не говорил мне, что я должна делать. Он всегда говорил: “Дай Богу шанс”».

«Док и Анна знали, что Рут получает спиритические ответы, — говорит Эрни, — и они делились с ней книгами и другими вещами. Это делало нас ближе друг другу».

«Конечно, мы знали, что у Дока рак, задолго до того, как это стало известно всем», — рассказывает Рут. Я думаю, что он подхватил у меня, потому что мы жили в одном домике в Миннесоте. Мы поехали туда, когда он только об этом узнал. Он сказал: «Я никому этого не говорил, но у меня рак. Я подозревал это, но врачи не могли его обнаружить». Какой‑то молодой врач навестил его и, после того, как расспросил его подробно, был поставлен диагноз.

Некоторое время спустя, однако, Док сказал: “Я думаю, что я нашел ответ для тебя, Рути”. Он узнал о ком‑то еще, у кого было то же самое, что у меня, и о докторе, который делает операции. “Ты не думаешь, что тебе следует попробовать?” Это был первый раз, когда он говорил о чем‑то медицинском, и это было после того, как от меня отказались лучшие доктора в Кливленде. Несколько хирургов сказали мне, что ничего нельзя сделать. Я сказала ему, что мне нужно будет помолиться об этом. Он сказал мне, чтобы я делала то, что мне указано свыше.

Мой врач в Толедо отказался написать доктору в Кливленде, но доктор Боб это сделал, — рассказала Рут. — Он спас мне жизнь».

Доктор Боб также сыграл определенную роль в одном, как минимум, исцелении с помощью спиритизма. Рассказывает об этом Вирджиния МакЛ., сестра Дороти, та, что посоветовала когда‑то Дороти отвезти Кларенса к доктору Бобу в Акрон. (Позже Вирджиния также вступила в АА.).

Дочь МакЛ. — сов, которой тогда было четыре года, была больна с самого рождения. «Я поехала в Кливленд, чтобы положить ее в детскую клинику на операцию, — рассказывает Вирджиния. — Роланду уже удалось излечить некоторых детей, и моя сестра, Дороти, хотела, чтобы я встретилась сначала с ним — и дала ему шанс попробовать сначала спиритическое лечение. Я не верила в такого рода вещи, и считала, что моя дочь слишком серьезно больна. И тут вошел доктор Боб. Тогда я увидела его впервые. На меня он произвел впечатление сразу — он был врач, и он знал, что делает. Встреча с ним все изменила.

Он измерил температуру у моей дочери, и сказал, что она очень больна. Она не могла даже воду пить. Доктор Боб сказал, что он думает, что это спиритическое лечение стоит попробовать. Если оно не поможет, ее все равно можно будет поместить в клинику.

До этого я не встречалась с Роландом Дж. Он спросил меня, верю ли я в успех. Я сказала, что абсолютно не верю в результат. Тогда он сказал, что мне следует пойти в кино, и отвлечься от происходящего, чтобы не было никакого влияния моих негативных мыслей, и у них было бы свободное поле.

Когда я вернулась через два часа, я услышала смех своей дочери задолго до того, как вошла в дом, — говорит Вирджиния. — Затем она обратилась ко мне: “О, мама, нам так весело”. Моя дочь выглядела совершенно здоровой, и оставалась здоровой с тех пор».

Молитва, без сомнения, была важной частью веры доктора Боба. По рассказу Пола С., «утренняя медитация доктора Боба состояла из короткой молитвы, 20–минутного чтения какого‑нибудь отрывка из Библии и периода тишины, во время которого он ждал указаний, как ему следует использовать свои способности сегодня. Услышав ответ, он ревностно исполнял волю Отца своего в отношении себя».

Элджи Р. вспоминает: «Док говорил мне, что когда у него была операция, и он не был уверен в чем‑то, он молился перед тем, как начать ее. Он рассказывал: “Когда я делал операцию после этого, я не делал ни одного движения, которое было бы неправильным”. Доктор Боб никогда не разглагольствовал о религии, но он был очень религиозным человеком. Когда он в чем‑нибудь сомневался, он всегда молился об этом. Но он никогда не навязывал свои привычки другим. Это было его собственное, личное отношение».

«Он молился не только для своего собственного понимания, но также за многих и многих людей, просивших его, чтобы он за них помолился», — говорит Билл Уилсон.

«Я всегда радовался тому, что он молится также и обо мне, — рассказывает Билл. — В какой‑то мере я зависел от него, ведь он помогал мне попасть в рай. Боб был недосягаемо впереди меня в этой области. Я все время суетился вокруг, объясняя, организовывая и “воспитывая детский сад”. Сам я так и не вырос».