Экспозиция и гистограмма.

Известный фотограф и журналист Георгий Розов – автор трех популярных учебников серии «Как снимать» и первого в России альбома жанровой инфракрасной фотографии «Infrared». По окончании факультета журналистики МГУ работал в самых тиражных иллюстрированных изданиях: «Огонек», «Деловые люди» и др. Работал над созданием корпоративных фотобанков для таких промышленных гигантов, как СУАЛ, ЮКОС, Уралкалий, Новолипецкий металлургический комбинат. Занимается репортажной, жанровой, рекламной, архитектурной, портретной, промышленной съемками.

Экспозиция и гистограмма

Экспозиция.

Произведение количества света на время его воздействия на светочувствительную матрицу называется экспозицией.

В пленочные времена каждый фотограф должен был осилить несколько специальных наук. Одна из них называлась страшным словом «экспонометрия» и учила точно отмерять дозу световой энергии, необходимой для получения качественной фотографии. Дело в том, что и фотопленка, и цифровая матрица способны передать все детали снимаемого объекта только в том случае, если на них падает света не много и не мало, а, как говаривали в старой Москве, «в плепорцию». Если света не хватает для полноценного изображения, получается недодержка, если слишком много – передержка. И в первом, и во втором случае получается брак.

Современная цифровая камера способна сама точно оценить экспозицию, то есть замерить световой поток и необходимое время воздействия света на матрицу.

Экспонометры.

Экспонометры – специальные приборы, позволяющие оценить освещенность любого объекта.

Все цифровые камеры снабжены встроенными экспонометрами. Промышленность выпускает и автономные приборы. Шкала экспонометра разбита на единицы экспозиции от 1 до 22 EV. Каждый шаг шкалы означает увеличение освещенности в два раза. В темном углу кинозала EV мало, на улице при свете яркого солнца EV много.

В студии, где устанавливается несколько источников света, без автономного экспонометра работать сложно. Чтобы получить задуманный светотеневой рисунок, фотограф перед съемкой замеряет экспонометром свет, исходящий от каждого источника, и только после этого производит замер света, исходящего от всех источников сразу. Вне студии без автономного экспонометра обходиться проще, выручает встроенный.

Все экспонометры в мире настраиваются на съемку так называемых среднесерых объектов, отражающих 18 процентов падающего на них света. Для замера падающего света в сложных экспонометрических случаях продаются эталоны, так называемые «серые карты» – это небольшие, окрашенные в серый цвет куски картона, отражающие именно 18 процентов света. Экспонометры большинства фотокамер при замере экспозиции склонны игнорировать цвет. Они замеряют только яркость или, иначе говоря, тон, при этом всегда стараются управлять камерой так, чтобы мир на картинках был серым. Автоматические режимы замера экспозиции фотоаппарата не ошибаются только в том случае, когда фотограф снимает сюжет, близкий по яркости к среднесерой карте. Таких сюжетов много, примерно 85 процентов от того, что приходится снимать, поэтому процент брака у начинающих фотографов относительно небольшой. Но, если попытаться, доверившись автоматическому замеру, сфотографировать белую стену дома, любой аппарат притемнит ее до среднесерого состояния. Жених в черном костюме, снятый на фоне черной стены, будет переодет в серый костюм, белая стена превратится в серую, а лицо жениха исчезнет из-за передержки. На его месте будет зиять информационная черная дыра – брак!

Автоматический замер экспозиции гарантирует только получение информации об освещенности сюжета. В сложных для автоматической экспонометрии случаях фотограф может вручную внести экспонометрические поправки. Чтобы понять, насколько ошиблась камера, следует взглянуть на гистограмму.

Гистограмма.

Революция в освоении фотографических премудростей произошла в большой мере после появления гистограммы — графика, показывающего количество и распределение различных по яркости пикселей в кадре.

Пиксели – точки разной яркости и цветности, из которых состоит фотография. Пиксели формирует процессор камеры на основе данных, полученных от расположенных на матрице сенселей (фотоприемников).

Фотография может состоять из разных по яркости пикселей – от совершенно черных до совсем белых. К сожалению, не всякая современная матрица способна нарисовать детали одновременно и в освещенной части такой картинки, и в темных ее частях, следовательно, или в тенях на снимке будет черное поле без каких-либо деталей, или света получатся совсем белыми. В таких ситуациях фотографу приходится напрягать серое вещество и делать решительный выбор между светом и тьмой. Какие зоны данного кадра ближе его сердцу? Какие детали сохранить важнее? Не всегда на эти вопросы легко ответить.

Чтобы внести необходимые поправки в работу встроенного экспонометра, нужно включить гистограмму. Ее можно просматривать отдельно от картинки или поверх картинки. Выбрав наиболее удобный для себя способ, следует проанализировать, соответствует ли гистограмма тому, что изображено на самой картинке. По горизонтальной оси X на графике гистограммы откладываются разные по яркости пиксели: слева черные, справа белые, посередине серые. По вертикальной оси У – количество пикселей. Например, в темном доменном цехе металлургического завода течет поток раскаленного чугуна – это сюжет с экстремально большим контрастом (см. фото 1а—1б и гистограмму).

Экспозиция и гистограмма

Фото 1а. Превьюшка к фото 1б. Именно так выглядела эта фотография на экранчике дисплея камеры. Так ее увидел встроенный компьютер никона и слепил на скорую руку малюсенький служебный JPG (формат цифровой записи), чтобы я мог увидеть будущий снимок. Наши представления о фотографии, мои и камеры, сильно разнились.

Камера Nikon D3.

Зум AF-S Nikkor 17—35/2,8 D ED IF.

Чувствительность 250 ISO.

Выдержка 1/40 сек.

Диафрагма 2,8.

Экспокоррекция +1 EV.

Фокусное расстояние 17 мм.

Экспозиция и гистограмма

Гистограмма к фото 1а показывает преобладание провальных темных деталей в кадре с небольшой зоной пересветов в светлых его частях. Пересветы обозначены тонкой вертикальной полоской в правой части графика.

Экспозиция и гистограмма

Фото 1б. «Домна №6 Новолипецкого металлургического комбината».

Камера Nikon D3.

Зум AF-S Nikkor 17—35/2,8 D ED IF.

Чувствительность 250 ISO.

Выдержка 1/40 сек.

Диафрагма 2,8.

Экспокоррекция +1 EV.

Фокусное расстояние 17 мм.

Сегодня на комбинате есть печи и посовременнее – открытый поток расплавленного металла там не увидишь, он спрятан под рифлеными стальными листами пола. Такой драматической красоты и сумасшедших контрастов, как на этом снимке, там нет, зато воздух на доменном дворе чище и перепады температуры не так агрессивны. Камера, даже такая совершенная, как Nikon D3 с его замечательной матрицей, не смогла справиться с этим контрастным сюжетом. Гистограмма к фото 1а ясно показывает, что в кадре преобладают темные пиксели. Мало того, тут много совсем провальных черных мест, в которых нет никаких деталей. Есть и абсолютно белые зоны: поток чугуна, изображения фонарей, белые вентиляционные отверстия под крышей доменного двора. Именно источники света приветливо моргали засветкой (служебная функция камеры, показывающая зоны передержки), когда я впервые увидел эту картинку на мониторе камеры (см. фото 1а), но не отреагировал, потому что отсутствие деталей на изображениях источников света – нормальное явление, в данном случае пересветом можно пренебречь.

Понятно также, что в кадре много совершенно черных пикселей, в которых при всем желании ничего, кроме черноты, не разглядишь, но есть довольно темные сами по себе объекты, неплохо освещенные, – за них и стоило побороться. Фигурка рабочего на снимке должна выглядеть как черный силуэт в результате освещения контровым светом, направленным в сторону аппарата. Ниши под антресолями вокруг наружной стены и под крышей тоже бесполезно тянуть из небытия. Камера не могла там ничего увидеть из-за слабого освещения в сравнении с центром доменного двора, освещенного светом, отраженным от облаков дыма и потолка. Присмотритесь, там, где нет испарений от текущего металла или шлака, освещение заметно слабее. Вот тут-то и находятся все наиболее интересные и хорошо различимые детали.

Любой человек, впервые попавший на доменный двор, невольно восхищается масштабами сооружения и дикой красотой сияния расплавленных потоков, подобных вулканической лаве. Однако на фотографиях и в кино чаще всего можно разглядеть только выбеленную полоску металла и небольшую зону, освещенную его светом.

Еще одна особенность такого рода фотографий – все на них залито различными оттенками красного цвета, даже синие робы и белые каски рабочих. С точки зрения фотоаппарата, это совершенно правильно, потому что цветовая температура такая: раскаленный металл по мере нагревания излучает теплые лучи от фиолетового к красному, потом к оранжевому и желтому, затем к белому. В подобных сложных случаях на превьюшке изображается не совсем та действительность, которую хотелось бы запечатлеть. В данном сюжете камера, рисуя превьюшку, проигнорировала синий цвет – малозаметный для нетренированного глаза ореол дневного света вокруг вентиляционных отверстий под крышей домны. Только по ним и можно было догадаться, что верхняя часть печи получила достаточное количество дневного света, чтобы в процессе обработки файла использовать его для окрашивания верхней половины снимка в синие тона. Уже в момент съемки я знал, как нужно будет доработать файл дома.

Многие фотолюбители уверены, что работа над фотографией заканчивается после нажатия на спуск, но это верно лишь отчасти. Можно было бы остановиться и на варианте, предложенном камерой, но тогда пришлось бы использовать только половину возможностей фотоаппарата, а хотелось получить максимум возможного, что я и постарался сделать:

– снял в RAW-формате;

– использовал минимальную из возможных чувствительность 250 ISO, что гарантировало получение наилучшего качества файла: максимальную яркость цветов, достаточную детализацию, отсутствие шумов в тенях кадра;

– после съемки пробного файла ввел экспокоррекцию +1 EV, чтобы не потерять детали на плохо освещенной поверхности доменной печи. Потери деталей в светах не опасался, потому что там их заведомо не могло быть;

– выдержка 1/40 секунды позволила получить почти резкое изображение идущего человека;

– открытая диафрагма объектива не повлияла отрицательно на изображение, так как глубина резкости у широкоугольных объективов большая, что обеспечивает нормальную резкость деталей по всему полю изображения;

– при конвертации RAW-файла в 16-битный TIFF (формат цифровой записи изображений) сделал файл с цветокоррекцией по небу (процесс гармонизации цветового хаоса в кадре), при этом нижняя часть кадра окрасилась в красные тона. Дополнительно слегка повысил насыщенность теплых тонов и попутно высветлил средние по яркости зоны снимка;

– еще раз конвертировал исходный файл, но с коррекцией по серому бетонному полу, что окрасило весь снимок в синеватые тона, свойственные осенним сумеркам;

– перетащил оба исходных файла на рабочий стол фотошопа и положил синий файл над красным;

– создал в верхнем слое маску и протер в ней большую дыру так, чтобы сквозь нее читалась вся красная половина будущей картинки;

– слил слои в один конечный файл, поколдовал над деталями и погладил себя по головке.

Следующий сюжет, с точки зрения экспонометрической сложности, средневзвешенный (см. фото 2 и гистограмму). В кадре есть и глубокие тени и очень ярко освещенные солнцем белые колонны за головами гребцов. Но большая часть картинки освещена не сильно и не слабо, а так, что вполне укладывается в границы динамического диапазона матрицы, следовательно, и в прокрустово ложе гистограммы – чем выше горка гистограммы в середине графика, тем больше серых пикселей в данном изображении.

Экспозиция и гистограмма

Фото 2. «Утренний кофе на площади Кампо ди Риальто в Венеции» из серии «Наводнение в Венеции».

Камера Nikon D3.

Зум AF-S Nikkor 24—70/2,8G ED IF.

Чувствительность 200 ISO.

Выдержка 1/640 сек.

Диафрагма 6,3.

Экспокоррекция -0,33 EV.

Фокусное расстояние 32 мм.

Экспозиция и гистограмма

Гистограмма к фото 2 показывает почти равномерное распределение разных по яркости пикселей по всей поверхности снимка.

Этот сюжет снят в декабре 2008 года во время очередного большого наводнения в Венеции. Я стоял на ступеньках древнейшей городской церкви и глаз не мог оторвать от отражения стены красного здания у себя под ногами. Неожиданно на площадь вплыли разноцветные пластиковые байдарки и пришвартовались у дверей ресторанчика, частично подтопленного водой. Согреваясь кофе, гребцы мирно беседовали с официантами, когда в кадр вошла девушка с чем-то огненно-рыжим на голове. Я не растерялся и успел сделать несколько кадров. Правда, превьюшка на мониторчике попугала меня тревожным морганием засветки, а гистограмма, напротив, успокоила. Передержка не была катастрофической. На всякий случай сделал минусовую поправку всего на одну треть диафрагмы – был уверен, что RAW-формат расширит динамический диапазон, и я получу вполне достаточную проработку деталей на всей площади этого почти нормального сюжета. Так оно и случилось.

Следует помнить, что беззеркальные камеры и цифрокомпакты показывают гистограмму еще на этапе выстраивания кадра, то есть до съемки, а зеркальные камеры – только после съемки.

Динамический диапазон и фотографическая широта.

Динамический диапазон, или фотографическая широта – это отношение максимально допустимой яркости цифрового изображения к минимально допустимой.

Термин «динамический диапазон» применяется по отношению к цифровым камерам, «фотографическая широта» – к пленкам и фотобумаге. Используется при описании диапазона яркостей фотографического изображения, который матрица фотоаппарата или фотопленка способны передать без искажений.

Измеряется в единицах EV, то есть в шагах экспозиции, стопах. Каждый стоп отличается от соседнего вдвое большей или меньшей яркостью. Принято считать, что фотографическая широта слайда (обратимой пленки) составляет 4—5 EV, негативной цветной пленки 6—8 EV. Динамический диапазон матриц любительских цифрокомпактов уже в начале 2008 г. составлял 6—7 EV. Профессиональные и полупрофессиональные зеркальные камеры способны были воспроизвести детали в сюжетах с разбросом яркостей 10—12 EV при записи файла в RAW-формате.

RAW-формат – способ цифровой записи отснятого файла, который хранит всю информацию о снимке без каких-либо изъятий. RAW-файлы фирмы Nikon имеют расширение NEF, Canon – CR2, Olympus – ORF. То есть сырые файлы у каждой фирмы имеют свои особые расширения.

При записи файла в формате JPG камера не записывает часть информации ради экономии места на карточках памяти, что снижает динамический диапазон как минимум на две ступени экспозиции. Технические возможности фотокамер непрерывно совершенствуются, динамический диапазон тоже постоянно растет. К моменту выхода этой книги профессиональные репортерские камеры наверняка будут настолько хороши, что экспонометрические поправки вводить придется не часто. Но умение читать гистограммы и тогда пригодится любому фотографу. Например, картинка про кошкин дом (см. фото 3 и гистограмму), на первый взгляд, производит впечатление светлой, но только на первый взгляд.

Экспозиция и гистограмма

Фото 3. «Кошкин дом в тихом центре Тбилиси».

Камера Nikon D2x.

Зум AF-S Nikkor 70—200/2,8G ED IF VR.

Чувствительность 100 ISO.

Выдержка 1/125 сек.

Диафрагма 2,8.

Экспокоррекция -0,33 EV.

Фокусное расстояние 135 мм.

Экспозиция и гистограмма

Гистограмма к фото 3. Справа – две горки: та, что повыше, отображает мотки шерсти, а та, что пониже, – стену. Левая половина гистограммы – это темно-серые и черные объекты снимка (кошки, шифер и тени под мотками ниток).

Если приглядеться, станет понятно, что белая стена на снимке отображается не белыми пикселями. Гистограмма четко фиксирует это: больше всего на ней пикселей на треть темнее белых – это они нарисовали стену, спрятавшись в выщербинах, там, где потрескался верхний слой краски, и из-под него светится белый. Самыми черными пикселями отображаются только кошки и темная полоска крыши. Эти пиксели вываливаются за пределы динамического диапазона и за границу гистограммы слева, что означает – там, под гофрированной полоской шифера, нет никакой информации, кроме провально-черного цвета. Меня это не смущает, потому что детализация в этих зонах снимка мне не нужна. Я делаю вывод: снимок экспонирован правильно, никаких экспонометрических поправок делать не нужно. Впрочем, если бы я даже захотел сделать дубль, мне бы это не удалось – кошки к тому времени уже охотились за голубем на соседнем балконе.

Надо сказать, что фото 3 – кадр с секретом. Раскрывая его, я даю повод ревнителям фотографической невинности упрекнуть меня в злостном фотошопстве, поскольку на этом снимке не две разных кошки, а одна и та же, снятая дважды. Некоторые заблуждающиеся фотолюбители считают, что было такое идиллическое время в мифологизированном прошлом, когда фотография делалась одним нажатием на спусковую кнопку и могла гордо называться «документом эпохи». Дальнейшее участие фотографа в работе над ней якобы исключалось. Но такого никогда не было. Чтобы добиться нужного результата, профессиональные фотографы всегда использовали разнообразные приемы, причем не только для исправления собственных технических и смысловых ошибок. Они снимали, организуя героев методами режиссуры под репортаж, печатали один кадр с двух, трех и более негативов, клеили коллажи, причем репродукцию считали оригиналом снимка. Во времена моей фотографической молодости лучшие фотографы того времени обязаны были владеть всем фотографическим арсеналом так же, как сейчас профессиональные фотографы не могут обойтись без конвертеров и графических редакторов.

Следующий снимок сделан возле Белорусского вокзала, где недавно вырос новый офисный центр, удачно вписавшийся в архитектуру старого московского района. А храм, отраженный в окнах кафе, «Церковь св. Николая», построенный старообрядцами в 1921 году (см. фото 4 и гистограмму к ней).

Экспозиция и гистограмма

Фото 4. «Бутырский вал» из серии «Москва для поцелуев».

Камера Nikon D3s.

Зум DX AF-S Nikkor 12—24/4G ED IF.

Чувствительность 800 ISO.

Выдержка 1/5000 сек.

Диафрагма 2,8.

Экспокоррекция -1,33 EV.

Фокусное расстояние 32 мм.

Экспозиция и гистограмма

Гистограмма к фото 4.

Мне понравилось, как устремленная ввысь колокольня вписалась в раму окна с просвечивающимися желтыми пятнами ламп на синем фоне неба. Я и не предполагал, что именно в тот момент, когда мой палец нажмет на спусковую кнопку, парочка вдруг поцелуется. Тут явно без помощи святого Николая не обошлось. Большая часть этой картинки темная, соответственно в левой половине гистограммы вырастает горка. Глядя на фото и гистограмму к ней можно легко убедиться, что в данном случае процессор камеры не ошибся: вся картинка состоит в основном из темных пятен. Светлыми пикселями нарисованы лампы, лицо невесты и полоска светлой отделки здания в правом верхнем углу кадра. Их ровно столько в процентном отношении, сколько показано на графике гистограммы. Если картинка преимущественно белая, весь график смещается вправо. Скользнув взглядом по гистограмме на мониторе фотоаппарата, я могу мгновенно оценить, соответствует ли снимаемый сюжет рисунку гистограммы: светлая картинка – горка пикселей смещается вправо, темная картинка – влево.

Иногда приходится довольно долго ждать момента, когда кадр сложится и можно будет нажать на спуск. Вот так и появился человек в черном, внешне подходящий к понравившемуся мне фону. Захотелось создать визуальный конфликт светлого оптимистичного и темного пессимистичного (ср. фото 5а-5б и гистограммы к ним). Однако на гистограмме пробного файла пиксели смещены влево: тридцать процентов графика, там, где в норме должны быть светлые и белые пиксели, вообще пустует. Визуальное сравнение гистограммы с реальной картинкой, на которой белого и светлого очень много, сигнализирует о том, что матрица не получила достаточного количества света для данного сюжета. Это означает экспонометрическую ошибку и говорит о необходимости увеличить экспозицию, то есть ввести экспонометрическую плюсовую поправку.

Экспозиция и гистограмма

Фото 5а. «Переход». Пробный передержанный вариант. Это брак – автоматическая извилина цифровушки всегда стремится отобразить мир вот таким серым.

Камера Sony DSC F828.

Зум встроенный.

Чувствительность 64 ISO.

Выдержка 1/640 сек.

Диафрагма 6,3.

Экспокоррекция -0,7 EV.

Фокусное расстояние, эквивалентное 70 мм пленочного стандарта.

Экспозиция и гистограмма

Пробная гистограмма к фото 5а.

Экспозиция и гистограмма

Фото 5б. «Переход».

Экспозиция и гистограмма

Гистограмма к фото 5б.

После введения экспонометрической поправки автоматика камеры пропустила к матрице больше света, и картинка стала светлее (см. фото 5б и гистограмму). Этот снимок – типичный случай светлой тональности. Никакой экспонометрической ошибки в таком варианте уже нет. График гистограммы точно отображает именно такое распределение тональных пятен в кадре, какое я задумал. Человек на гистограмме отображен малюсеньким бугорком слева. Будучи самым темным объектом, он сразу выделяется, и смысл снимка прочитывается мгновенно.

Чтобы поправить автоматику камеры необходимо воспользоваться функцией экспонометрической поправки: минусовая поправка уменьшает экспозицию и смещает горку пикселей влево, плюсовая поправка увеличивает экспозицию и смещает пиксели вправо. У всех фотоаппаратов, даже у мыльниц, есть такая функция в меню.

Засветка.

Засветка – служебная функция камеры. Включается в режиме просмотра отснятой фотографии и морганием показывает зоны передержки, в которых отсутствует какая-либо информация.

Это еще одна полезная функция, которую придумали производители фотоаппаратуры. Большинство инструкций к фотоаппаратам переводят эту строчку меню на русский язык словом «засветка», хотя правильнее было бы использовать неправильное слово «пересветка».

Чаще всего мигание возникает, когда в кадр попадают лампы, фонари уличного освещения, светлое небо, солнце, лунная дорожка на поверхности моря и т. п., где, с точки зрения компьютера камеры, нет никакой информации. Эта функция предупреждает фотографа о том, что возможна передержка, что могут быть потеряны детали, важные для восприятия фотографии, так называемые «выбитые участки». Ими могут оказаться лепестки белых цветов, освещенная солнцем часть лица портретируемого, снег, небо, вода и т. п. Я обычно анализирую засветки так: если моргают источники света или блики, игнорирую предупреждение, если что-то другое, включаю гистограмму и решаю, какую именно минусовую экспонометрическую поправку следует ввести.

В 2005 году, когда цифровушки были еще очень несовершенны, снимал крестный ход после обряда освящения воды. Мороз стоял, естественно, крещенский, но всем вокруг было весело, даже послушнику, которого щедро поливали святой водой (см. фото 6а-6б и гистограммы).

Экспозиция и гистограмма

Фото 6а. «Крещенские удовольствия» из «Фоторомана о Раифском монастыре».

Камера Nikon D70.

Зум DX AF-S Nikkor 12—24/4G ED IF.

Чувствительность 800 ISO.

Выдержка 1/400 сек.

Диафрагма 10.

Экспокоррекция +1,00 EV.

Фокусное расстояние 18 мм пленочного стандарта.

Экспозиция и гистограмма

Пробная гистограмма к фото 6а.

Экспозиция и гистограмма

Гистограмма к фото 6а.

Экспозиция и гистограмма

Фото 6б. Иллюстрация служебной функции камеры «засветка». На этой фотографии черным закрашены пересвеченные зоны (небо и блестящие части одежды священников), которые моргали при включенной функции «засветка» после введения плюсовой экспонометрической поправки.

Динамического диапазона для этого кадра не хватило. Небо ярко освещено, а лица людей и темная одежда освещались плохо. Пришлось сделать пробный кадр, чтобы по гистограмме оценить экспонометрические условия съемки. Мои опасения подтвердились: в тенях кадра, именно там, где находились наиболее важные объекты, света не хватало. Пришлось ввести экспонометрическую поправку +1 EV, после чего детали в тенях проработались, даже на черной куртке послушника отлично читаются следы замерзающей воды.

Общее осветление файла в результате экспокоррекции высветлило небо настолько, что пришлось специально заниматься его притемнением, чтобы вернуть этой зоне снимка утерянную фактурность. При конвертации исходного файла было сделано две проявки: одна с приоритетом проработки одежды и лиц персонажей, другая для сохранения фактуры облаков. Затем оба файла объединил.

Немного меньше меня беспокоит недодержка – те случаи, когда гистограмма смещается в левую сторону настолько, что отображение белых пикселей уезжает к середине графика, и светлая половина гистограммы оказывается пустой. В этом случае файл поддается исправлению в процессе постобработки (см. гистограммы к фото 5а—5б).

На вопрос пытливых учеников, часто задающих вопрос: «Почему нельзя сделать фотоаппарат, который не ошибался бы в измерении света?», – отвечаю, что матрицы фотоаппаратов пока недостаточно совершенны, не могут они сегодня плавно и без потерь фиксировать все тональные переходы, существующие в природе, однако совершенствуются очень быстро. Можно надеяться, что, как говаривал Никита Сергеевич Хрущев, «наше поколение будет жить при коммунизме». По крайней мере, я надеюсь поснимать камерой с динамическим диапазоном 25—30 стопов. Такая камера даже в полностью автоматическом режиме должна будет создавать файлы без провалов.

Большинство сюжетов, с которыми приходится сталкиваться в жизни, не белые и не черные – они средние по яркости. Вот почему цифровые фотоаппараты ошибаются не часто, и у фотолюбителей создается убеждение, что некачественные по экспозиции снимки получаются только потому, что фотоаппарат плохой, что им просто не повезло, и надеются, что в другой раз им повезет больше, когда они купят аппарат круче. Но везет только тем, кто умеет анализировать гистограммы.

Три способа влияния на экспозицию.

Для получения технически грамотной картинки, в которой были бы проработаны все детали, на матрицу должно упасть строго определенное количество света. В любом фотоаппарате есть три инструмента, влияющих на экспозицию:

– диафрагма,

– выдержка,

– светочувствительность.

Диафрагма.

Диафрагма – специальный механизм из нескольких подвижных металлических или композитных лепестков, позволяющий менять диаметр отверстия внутри объектива.

Управление диафрагмой у разных объективов устроено по-разному. У дорогих и сложных объективов на корпусе есть специальная диафрагменная шкала, у некоторых дешевых современных – шкалы нет, а величина отверстия внутри объектива управляется специальными органами на корпусе камеры. У Nikon, например, есть два кольца рядом со спусковой кнопкой, у Canon – джойстик на задней стенке камеры.

Для измерения степени открытости диафрагмы на специальное диафрагменное кольцо объектива наносится числовой ряд в виде последовательного ряда цифр 1,4; 2; 2,8; 4; 5,6; 8; 11; 16; 22. Изменение диафрагмы на одно деление означает изменение светового потока ровно в два раза, на два деления – в четыре раза, на три – в восемь раз и т. д. Самое большое число на шкале диафрагм соответствует максимально закрытой диафрагме (или дырке). При этом на матрицу через объектив попадает самое малое количество света, которое способен пропустить данный объектив. Полному открытию диафрагмы соответствует самое малое число на этой шкале. Это малое число соответствует светосиле конкретного объектива, которая обязательно указывается в его названии рядом с фокусным расстоянием. Например, Nikkor 24/2,8, где 24 мм означает фокусное расстояние объектива, а 2,8 – его светосилу.

Шкалы всех объективов подчиняются этому стандарту. Даже если объектив полностью автоматизирован и не имеет внешней шкалы диафрагм, такая шкала должна быть видна в поле видоискателя камеры или монитора. У современных фотоаппаратов экспонометры могут показывать не только целые диафрагмы, но и половинки деления или третьи части от них.

Выдержка.

Выдержка – время, на которое затвор открывает кадровое окно камеры для засвечивания матрицы.

Производители современных фотоаппаратов разработали затворы, способные с поразительной точностью, до тысячных долей секунды, отрабатывать время засветки матрицы. Диапазон выдержек затворов лучших профессиональных камер простирается от 30 секунд до 1/8000 секунды.

Стандартная шкала выдержек выглядит как ряд цифр с надстрочным знаком секунды: 30»; 15»; 8»; 4»; 2»; 1». Цифрами без надстрочных знаков обозначаются доли секунды: 2; 4; 8; 16; 30; 60; 120; 250; 500; 1000; 2000; 4000; 8000 (например, 2 равно 1/2 секунды). Каждое число здесь больше или меньше соседнего в два раза.

Изменение выдержки на одну ступень изменяет силу светового потока ровно в два раза. Не подчиняется этому правилу только одно положение шкалы выдержек – bulb. При включении этой выдержки фотограф управляет шторками камеры вручную. Пока нажата кнопка спуска камеры, затвор открыт, что позволяет произвольно управлять камерой в сложных условиях освещения, когда встроенный экспонометр не справляется с поставленной задачей.

Светочувствительность.

Светочувствительность – функция современных цифровых фотоаппаратов, имитирующая возможность использования пленок различной чувствительности к световым лучам.

Промышленность выпускает низкочувствительные и высокочувствительные пленки. Чувствительность пленки зависит от величины молекул бромистого серебра, используемых в эмульсии: чем больше зерно в диаметре, тем больше поверхность почернения и связанная с этим чувствительность пленки, меньше зерно – ниже чувствительность. Следовательно, пленки с мелким зерном дают наиболее качественное изображение. А необходимость снимать в темных помещениях напрямую связана с увеличением зернистости, потерей детализации и повышением контрастности изображения. В цифровой технологической цепочке зерна превратились в пиксели (микроскопические прямоугольнички), однако аналогия с пленками налицо.

При низкой чувствительности качество картинки улучшается. Это демонстрирует фото 7, сделанное в то время, когда горели торфяники под Москвой и воздух был непрозрачен от дыма. Свет, рассеянный смогом, прекрасная камера и объектив, низкая чувствительность – все это способствовало получению красивой картинки с нежными тональными переходами от сочных красок переднего плана к разбеленным в глубине.

Экспозиция и гистограмма

Фото 7. «Смог в Царицыне».

Камера Nikon D3s.

Зум AF-S Nikkor 24—70/2,8G ED IF.

Чувствительность 200 ISO.

Выдержка 1/2000 сек.

Диафрагма 3,5.

Фокусное расстояние 29 мм.

При высокой чувствительности качество картинки ухудшается. При этом увеличивается зерно, теряется детализация, падает динамический диапазон (способность передавать детали в светах и тенях), ухудшается передача цвета, а в теневых участках изображения появляется цифровой шум.

На съемках в Венеции холодный, нескончаемый ливень с порывистым ветром заливал оптику. Любая, даже крошечная капля воды на поверхности защитного фильтра плодит неисправимых зайцев (паразитные засветки), которые могут загубить любую картинку. Заметить их, снимая в полумраке, а то и в почти полной темноте, глядя в глазок видоискателя, не всегда удается. Спасал плащ из водоотталкивающей ткани, скроенный на манер чилийского пончо – большое полотнище с отверстием для головы и капюшоном. Разрезы по бокам позволяют быстро вытащить спрятанную от дождя камеру, снять пару кадров и снова укрыть ее от воды. Нужно иметь под рукой и безворсовые салфетки для протирания стекла. Снимать пришлось из-под козырька старинного храма, где прятался от воды и ветра. Когда увидел, как свет уличного фонаря напротив храма зажигает зонтики случайных прохожих, забыл про холод. Во мне проснулся охотник, караулящий чуткую дичь. Прижав камеру к стене, я зафиксировал ее, чтобы подстраховаться от шевеленки: 1/30 секунды – слишком длинная выдержка для фокусного расстояния портретного телевичка. Чувствительность поднимать тоже было глупо, в кадре много темных зон, где обычно возникает зерно и цветной шум. Я посмотрел на гистограмму пробного кадра: в тенях оказались большие провалы, да и света недостаточно хорошо освещены. Пришлось подправить автоматику, введя плюсовую коррекцию в одну треть диафрагмы. Теперь зонтики загорелись достаточно ярко, проявились струйки воды (см. фото 8).

Экспозиция и гистограмма

Фото 8. «Зонтики» из серии «Наводнение в Венеции».

Камера Nikon D3.

Зум AF-S Nikkor 24—70/2,8G ED IF.

Чувствительность 2000 ISO.

Выдержка 1/30 сек.

Диафрагма 3,5.

Экспокоррекция +0,33 EV.

Фокусное расстояние 70 мм.

Освещение в московском Дворце молодежи, где проходили представления мюзикла, было поставлено очень грамотно, но, с точки зрения фотографа, света недоставало. Летом 2005 года чувствительность 800 ISO для камеры Nikon D2x была пределом мечтаний. Я мог бы выставить в меню и 1600 ISO, но тогда жуткое зерно и неустранимые шумы в тенях испортили бы картинки, а гарантированного замораживания танцующих артистов я бы все равно не получил. Пришлось рисковать и снимать со смазками при выдержке 1/10 секунды, да еще и с рук, без штатива. Руки, ноги, головы – все, что быстро перемещалось в пространстве в момент съемки, неизбежно должно было размазаться, а все неподвижное получиться резким. Не раз пользовался таким приемом, чтобы подчеркнуть динамичность движения в кадре. Это проверенный временем способ съемки в неблагоприятных условиях. Плохо только, что никакой гарантии успеха он не обещает, однако при некоторой натренированности, умении неподвижно держать камеру в момент спуска затвора и удачливости есть большая вероятность получить одну-две эффектных картинки из двух десятков дублей. В данном случае пришлось уже после съемки основательно поразмышлять над цветовой гармонией кадра. Исходный файл оказался пестрым. Холодные, грязные цвета соседствовали с ярко-красными. Если учесть, что освещалась сцена в основном галогеновыми лампами, логично было при конвертировании сдвинуть весь спектр в сторону теплых тонов. Теперь холодные пятна перестали вываливаться из снимка, а графическая структура изображения читалась без помех (см. фото 9).

Экспозиция и гистограмма

Фото 9. «Мюзикл „Cats“».

Камера Nikon D2x.

Зум DX AF-S Nikkor 17—55/2,8G ED IF.

Чувствительность 800 ISO.

Выдержка 1/10 сек.

Диафрагма 3,5.

Фокусное расстояние 55 мм.

Во время представления цирка «Аквамарин» в правой кулисе репетировали и разминались воздушные акробаты. Яркий свет включать было нельзя – его может заметить зритель в зале. Снимать пришлось в тех условиях, какие были. Чувствительность 10000 ISO позволила получить хоть и довольно зернистую, но все-таки вполне полиграфического качества фотографию. Детализация выше, чем я рассчитывал, даже сеточка на чулках девушек отчетливо читается (см. фото 10).

Экспозиция и гистограмма

Фото 10. «Разминка в цирке „Аквамарин“».

Камера Nikon D3s.

Зум AF-S Nikkor 17—35/2,8 D ED IF.

Чувствительность 10000 ISO.

Выдержка 1/60 сек.

Диафрагма 2,8.

Фокусное расстояние 19 мм.

Цифровой шум, родившийся вместе с пикселями, бывает двух видов:

 яркостный в виде россыпей светлых пятен на черном фоне,

 цветной, или хроматический, в виде беспорядочно разбросанных цветных пятен, чаще всего синих или красных, на однородных темных участках изображения. На выкадровке из фото 8 хорошо виден цифровой шум (см. фото 11).

Экспозиция и гистограмма

Фото 11. Выкадровка из фото 8.

Камера Nikon D3.

Зум AF-S Nikkor 24—70/2,8G ED IF.

Чувствительность 2000 ISO.

Выдержка 1/30 сек.

Диафрагма 3,5.

Экспокоррекция +0,33 EV.

Фокусное расстояние 70 мм.

Так выглядел этот файл до конвертации – здесь можно увидеть и яркостный, и цветной шумы во всей их неприглядности. После обработки в равконвертере и ретуши, картинка смотрится вполне прилично (см. фото 8), особенно в сравнении с результатами, которые получались при съемке на высокочувствительную пленку.

Сегодня я снимаю камерой нового поколения Nikon D4, для которой съемка такого сюжета уже не сопряжена с получением столь шумной картинки. Она чувствительнее Nikon D3 в восемь раз и при этом обеспечивает возможность получения менее шумных и более детализированных файлов.

В пленочные времена фотографы с таким явлением не сталкивались, развитие техники и компьютерных программ для борьбы с шумами сулит скорую победу и над этой бедой. Чувствительность, доступная последним фотоаппаратам, достигла немыслимых еще совсем недавно значений. Я снимаю с рук без использования штатива в полутемных залах музеев, на станциях метро, на ночных улицах. Чтобы приспособиться к меняющимся условиям освещения, достаточно нажать кнопку и поменять значение чувствительности на дисплее камеры. Для измерения чувствительности придуманы специальные единицы:

– АSА (American Standarts Assotiation),

– ISO (Internetional Organization for Standardization).

Стандартный ряд чувствительностей современной камеры выглядит так: 50, 100, 200, 400, 800, 1600, 3200, 6400, 12800 ISO или ASA. Каждое число этого ряда больше или меньше соседнего в два раза. Следовательно, достаточно заменить чувствительность 200 ISO на 400 ISO, чтобы камера отреагировала на это так, как будто на матрицу упало в два раза больше света.

Закон взаимозаменяемости.

Закон взаимозаменяемости – экспозиция может быть одной и той же при различных значениях диафрагмы, выдержки и светочувствительности.

Изменение чувствительности на одну ступень словно бы меняет силу светового потока ровно в два раза. Того же эффекта можно добиться, открыв отверстие диафрагмы на одно деление или увеличив выдержку на одну ступень. Все три способа влияния на экспозицию выстраиваются в стройную систему и позволяют фотографу получать предсказуемые результаты съемки в любых условиях освещения.

Можно подобрать любую подходящую триаду дифрагма-выдержка-светочувствительность в пределах динамического диапазона своей камеры, не изменяя количества света, действующего на матрицу. Например:

– при светочувствительности 100 ISO экспозиция будет равна или 1 секунде при диафрагме 8, или 1/2 секунды при диафрагме 5,6, или 1/4 секунды при диафрагме 4;

 при светочувствительности 200 ISO экспозиция будет равна или 1 секунде при диафрагме 11, или 1/2 секунды при диафрагме 8, или 1/4 секунды при диафрагме 5,6.

Как измерять экспозицию.

Вопрос совсем не так прост, как может показаться, так как любой современный фотоаппарат предлагает три способа измерения экспозиции:

– 3D-интегральный, или средневзвешенный;

 центровзвешенный;

 точечный.

3D– интегральный, или.

Средневзвешенный замер.

Еще недавно универсальным считался интегральный замер. Экспонометр учитывал данные множества датчиков, разбросанных по всему полю кадра, а потом процессор выводил среднеарифметическое значение экспозиции, необходимой для снимаемого сюжета. Надо сказать, что для большинства ситуаций, с которыми фотографу приходится сталкиваться в работе, интегральный замер был вполне удовлетворителен. Но прогресс шел вглубь – появились 3D-режимы. Теперь учитывается не только яркость измеряемой точки, анализируется и ее цвет, а также расстояние до объекта. Самое для меня удивительное происходит уже после этих измерений. Производители лучших камер утверждают, что в память процессора заложены данные эталонных фотографий лучших фотографов мира, сделанных в аналогичных условиях. Компьютер фотоаппарата сравнивает их с замером экспонометра и предлагает свое решение. Трудно представить, как это можно сделать за считанные доли секунды, но факт налицо. Я редко пользуюсь другими способами замера. Камера ошибается только в тех случаях, когда ей подсовывают совсем уже светлые объекты (см. фото 27) или столь же бескомпромиссно темные.

Центровзвешенный замер.

Не часто, но случается сталкиваться с довольно рваным освещением в кадре. Так бывает при съемках портретов, ночью на городских улицах, на концертах, в танцклубах, театрах, металлургических заводах – в ситуациях, когда в кадр попадают источники света или ярко освещается только какая-то часть кадра, а периферия погружена во тьму. Вот тут-то и можно воспользоваться центровзвешенным замером экспозиции. Камера при его включении учитывает показания только тех датчиков, которые расположены в центре кадра примерно на пятнадцати процентах его площади.

Впрочем, у многих современных зеркалок есть возможность через меню изменять величину приоритетной области произвольно. Этот режим позволяет избежать пересветов в ярко освещенных частях кадра (см. фото 22).

Точечный замер.

Точечный замер экспозиции используется в тех случаях, когда необходимо получить задуманную яркость определенного участка кадра. Камера при включении этого замера использует датчики, расположенные только в центре кадра, всего два процента общей площади, что позволяет снимать с абсолютной уверенностью – выбранный объект будет экспонирован именно так, как вы запланировали.

Типичный случай применения точечного замера с большой эффективностью – это съемка закатов, особенно когда солнце еще не зашло или спряталось за маленькую тучку. Другие способы замера могут обеспечить только силуэтную проработку объектов, которые оказались между камерой и небом. При этом небо чаще всего получается вполне пристойно или чуть пересвеченным. Но если замерить любую точку сюжета и довериться такому замеру, можно быть совершенно уверенным, что эта точка по яркости будет соответствовать среднесерой карте, той самой, которая отражает 18 процентов света.

А теперь представьте артиста на черном фоне, выхваченного из тьмы ярким лучом прожектора. Так часто светят на певцов во время концертов или на акробатов под куполом цирка. Вот, казалось бы, тот самый случай, когда можно точно померить и правильно снять. В теории именно так, но использование этого режима на практике не оперативно. Пока переключишь замер, пока сообразишь, что именно лучше замерить, и наведешь точку в нужное место, либо песня кончится, либо акробат спустится с небес, и в зале включат полный свет. Для скоротечной репортажной съемки точечный режим практически не применим. Я в таких случаях пользуюсь средневзвешенным замером и минусовой коррекцией экспозиции. В зависимости от яркости одежд артиста коррекция колеблется от полутора до трех диафрагм. Когда времени для раздумий совсем мало, выручает мимолетный взгляд на гистограмму или моргание засветок.

Режимы экспонирования.

Современные цифровые камеры, от цифрокомпакта до профессиональной зеркалки, имеют два полуавтоматических режима экспонирования: приоритет диафрагмы и приоритет выдержки. Кроме того, имеется мануальный, или ручной, режим, а также программный автоматический, гарантирующий получение качественного файла в восьмидесяти пяти случаях из ста без участия фотографа. Любительские камеры имеют еще и сюжетные режимы съемки.

Приоритет диафрагмы.

Приоритет диафрагмы – фотограф выбирает значение диафрагмы, а камера подбирает к ней подходящую выдержку. Профессиональные репортеры большую часть своих кадров снимают в полуавтоматическом режиме приоритета диафрагмы. И это очень просто объясняется. Выбирая диафрагму, фотограф решает не только, сколько света пропустить через объектив, но и важнейший вопрос о глубине резкости изображаемого пространства.

Глубина резко изображаемого пространства (ГРИП), или глубина резкости, – это расстояние, в пределах которого изображение получается резким. Все типы объективов обладают этой важной характеристикой. Никакая оптическая система не может одинаково резко нарисовать все детали и на переднем, и на заднем плане. Если навести резкость на передний план (например, травинки вблизи объектива), то поплывут границы предметов в глубине композиции. Если попытаться получить резкость в середине композиции, то нерезкими в той или иной степени окажутся и передний, и задний планы. Попытка навести резкость на бесконечность приведет к потере резкости переднего плана. Диафрагма и ГРИП связаны между собой, как нанайские мальчики:

 большая дырка – маленькая глубина резкости,

 маленькая дырка – большая глубина резкости.

С помощью изменения диафрагмы фотограф может воздействовать на пространство в кадре:

 если открыть до предела диафрагму, фон можно сделать размытым, растворенным;

 если прикрыть диафрагму на два деления, фон начнет овеществляться;

 если зажать дыру до предела, все на снимке станет резким и на переднем плане, и в глубине композиции.

Выбирая диафрагму, фотограф одновременно выбирает и выдержку. Зависимость прямая:

– открыта диафрагма – короче выдержка;

 закрыта диафрагма – длиннее выдержка.

Конкретизирует выбор выдержки процессор камеры, автоматически подбирая нужное значение с точностью до тысячных долей секунды. Длина времени экспонирования влияет не только на тональную яркость картинки. Выдержка является также инструментом воздействия на резкость будущей фотографии и потому способна решающим образом повлиять на восприятие фотографии зрителем.

Приоритет выдержки.

Приоритет выдержки – фотограф выбирает значение выдержки, а камера подбирает к ней диафрагму. Необходимость снимать сюжеты со строго определенной выдержкой в практике профессионального фотографа возникает в тех случаях, когда нужно жестко контролировать степень замороженности движущихся объектов.

Наиболее эффективно и часто полуавтоматический режим приоритета выдержки используется во время съемки текущей воды. Струйка воды, вопреки обычному восприятию, состоит из множества отдельных шариков-капель. На снимках они часто выглядят как льдинки. В этом легко убедиться, если снять струи фонтанов с очень короткими выдержками (см. фото 12).

Экспозиция и гистограмма

Фото 12. «Вечер».

Камера Nikon D3.

Зум AF-S Nikkor 70—200/2,8G ED IF VR.

Чувствительность 200 ISO.

Выдержка 1/5000 сек.

Диафрагма 5,6.

Фокусное расстояние 200 мм.

Приоритет выдержки.

При съемке издалека телеобъективом несколько рядов струек накладываются одна на другую, при этом перспективные различия в величине первого ряда и последующих выравниваются. Если бы я снимал фонтан с длинными выдержками, обеспечивающими легкую размазанность струек, весь этот лес отдельных струй слился бы в сплошную светящуюся массу. В лучах заходящего открытого солнца при короткой выдержке удалось добиться сохранения графичности рисунка струй, даже отраженных в воде. Кроме того, завораживающе красивыми показались мне загоревшиеся от контровика фонари уличного освещения и светящиеся ореолы вокруг голов посетителей парка. Чтобы сохранить ощущение теплого закатного освещения, я сделал тонирование черно-белого варианта.

Совсем иначе выглядит фонтан, который снимался с относительно длинной выдержкой, при которой струи гарантированно размазываются. При таком же контровом освещении, как и на фото 12, и даже при съемке примерно таким же телевиком, но с длинной выдержкой, я получил совершенно другой сюжет. Особая динамичная живописность этого снимка, на мой взгляд, обусловлена не только смазкой водных струй, но и легкой смазкой силуэтных фигурок резвящихся юношей и девушек (см. фото 13).

Экспозиция и гистограмма

Фото 13. «Жаркий день на площади Европы».

Камера Sony DSC F828.

Зум встроенный.

Чувствительность 64 ISO.

Выдержка 1/30 сек.

Диафрагма 2,5.

Фокусное расстояние 200 мм пленочного стандарта.

Приоритет выдержки.

Результат съемки воды, красота ее воспроизведения на фотографии зависит от трех факторов:

– скорости движения воды;

 скорости срабатывания затвора камеры;

– направления света.

Варианты сочетания этих трех составляющих не поддаются перечислительному описанию. Научиться уверенно снимать воду можно только опытным путем. Сложность процесса обучения состоит в том, что в конечном итоге целью съемки бывает не вода сама по себе, обычно она служит фоном или средой обитания для объекта съемки (см. фото 14).

Экспозиция и гистограмма

Фото 14. «Самый мокрый поцелуй» из серии «Москва для поцелуев».

Камера Sony DSC F828.

Зум встроенный.

Чувствительность 64 ISO.

Выдержка 1/40 сек.

Диафрагма 8.

Экспокоррекция +1,30 EV.

Фокусное расстояние 100 мм пленочного стандарта.

Приоритет выдержки.

Снимал я, конечно, не водяную завесу над искусственным гротом, а любовные игры московских туристов в египетском отеле Шератон. За прозрачной водяной занавеской на ярком солнышке наслаждались и другие обитатели отеля. Но мне важно было, используя смазку воды, добиться ее непрозрачности, чтобы отгородить влюбленных небожителей от земного неромантичного мира. Желание сохранить детали в тенях заставило меня применить плюсовую экспокоррекцию. Опасность потерять детали в светах, на сей раз, не испугала – в бликах все равно деталей не будет, на то они и блики. А вот длинная выдержка, необходимая для размазывания воды, диктовала применение приоритета выдержки.

Еще один типичный случай применения режима приоритета выдержки – это съемка движущихся огней: искр, пламени, ночных городских пейзажей (см. фото 15—18).

Как-то на КАМАЗе снимал работу «болгарками». У нас до сих пор так называют электрические машинки для резки и шлифовки металла, которые во времена СЭВа поставлялись из Болгарии. Скорость вращения абразивного круга этого инструмента настолько велика, что искры за 1/6 секунды успевают нарисовать живописный хвост кометы. Снимать пришлось со штатива, чтобы сохранить резкость деталей кузова на переднем плане (см. фото 15).

Экспозиция и гистограмма

Фото 15. «Болгарка. Кузовной конвейер завода КАМАЗ».

Камера Nikon D70.

Зум DX AF-S Nikkor 17—55/2,8G ED IF.

Чувствительность 400 ISO.

Выдержка 1/6 сек.

Диафрагма 8.

Экспокоррекция -0,33 EV.

Фокусное расстояние 36 мм пленочного стандарта.

Приоритет выдержки.

Владимирская съемка была заказана коммунальщиками для фотобанка. Снимок с Золотыми воротами и с влетевшим в кадр и размазавшимся до полупрозрачности троллейбусом стал адресным кадром этой коллекции. Снимал со штатива сразу после заката, когда небо еще отражало свет солнца, но уже горели лампочки в салоне троллейбуса и габаритные огни. Это они оставили оранжевые и красные следы-полосы в нижней левой части снимка (см. фото 16).

Экспозиция и гистограмма

Фото 16. «Золотые ворота во Владимире».

Камера Nikon D2x.

Зум DX AF-S Nikkor 17—55/2,8G ED IF.

Чувствительность 100 ISO.

Выдержка 1/3 сек.

Диафрагма 11.

Экспокоррекция -0,67 EV.

Фокусное расстояние 117 мм пленочного стандарта.

Приоритет выдержки.

Обычно на длинных выдержках светящиеся предметы оставляют замысловатые следы, но при съемке этого аттракциона пришлось пойти на хитрость и снимать в два приема (см. фото 17). Сложность реализации идеи была связана со сложностью движения самого объекта. Я снимал не просто карусель, а карусель-качели. То есть большущая круглая платформа с креслами не только раскачивалась, она еще и вращалась, создавая на длинных выдержках невообразимую кашу из полосочек-следов от ламп иллюминации. Снять это безобразие в одну длинную экспозицию никак не получалось. Сначала я снял качели за опорами с относительно короткой выдержкой, а потом, зажав диафрагму и тем самым увеличив выдержку, снял движение качелей перед опорами ближе к аппарату. Съемку пришлось повторить несколько раз, чтобы было из чего отобрать удачные дубли и, воспользовавшись слоями фотошопа, соединить их в один файл.

Экспозиция и гистограмма

Фото 17. «Карусель в парке Шурале. Казань».

Камера Nikon D2x.

Зум DX AF-S Nikkor 17—55/2,8G ED IF.

Чувствительность 100 ISO.

Две экспозиции: выдержки 6 сек. и 1/2 сек.

Диафрагма соответственно: 22 и 5,6.

Экспокоррекция -2,00 EV.

Фокусное расстояние 24 мм пленочного стандарта.

Приоритет выдержки.

Следующий сюжет я снимал глубокой ночью, да еще во время дождя. В то время, а это было в 2004 году, я был убежден, что ночь ночью не снимают – слишком велики контрасты освещения, а цифровые аппараты были еще очень несовершенны (см. фото 18).

Экспозиция и гистограмма

Фото 18. «Мулен Руж. Париж».

Камера Sony DSC F828.

Зум встроенный.

Чувствительность 64 ISO.

Выдержка 1/3 сек.

Диафрагма 8.

Экспокоррекция -2,00 EV.

Фокусное расстояние менялось в процессе экспонирования.

Приоритет выдержки.

По правилам следовало полюбоваться объектом и топать в гостиницу, но я приучил себя так легко лапки не складывать. Напряг извилины и выдернул из глубин памяти давно забытый штамп, надоевший спортивным репортерам еще в конце шестидесятых годов. Тогда только-только появились зумы. Не могу с полной уверенностью утверждать, но, кажется, первым применил его у нас в стране фотокорреспондент Дмитрий Донской. Он снял штангиста с поднятым над головой снарядом, размазав фон с помощью изменения фокусного расстояния непосредственно в момент нажатия на спуск. Центральная часть кадра с головой спортсмена при этом осталась достаточно резкой, а вот фон – эффектно разлетелся от центра во все стороны. Особенно красивыми были кадры, фоном для которых послужили трибуны со зрителями, – разноцветные пятна, наползая друг на друга и смешиваясь, образовывали непредсказуемую абстрактную картинку. Я решил, что в данном случае можно тем же способом одолеть сопротивление материала. Поставил зум Sony DSC F828 на дальний конец шкалы фокусных расстояний, закрепил камеру на штативе, построил кадр так, чтобы вращающиеся крылья мельницы пересекались точно в середине композиции. Света вокруг было много. Избежать передержки можно было только при основательной минусовой коррекции. Я все промерил и сделал пробный кадр без трансфокации (то есть не меняя фокусного расстояния объектива). Оптимальной мне показалась выдержка 1/3 секунды. Она позволяла получить эффект разлетающихся от центра кадра огней и в то же время минимизировать смазку от вращения мельничных лопастей. Теперь я приступил к съемке: сначала начал вращение кольца фокусных расстояний от телевика к ширику и почти сразу нажал на спуск. Пришлось сделать пять дублей, пока приспособился вращать зум и не шевелить при этом камеру.

Довольно часто приоритет выдержки используют и свадебные фотографы, например, когда молодожены на свадьбе выпускают голубей. Каждый раз в этот момент я напрягаюсь, потому что поведение участников ритуала непредсказуемо. Как построить кадр, если не знаешь с какой силой и в каком направлении подкинут голубей жених и невеста. Если они это сделают не синхронно, одна из птиц улетит из кадра, а другая может вообще не взлететь. Неизвестно также, куда и с какой скоростью полетят пернатые. Но я точно знаю, что птицы в кадре должны быть максимально резкими. И опытным путем установил: голуби машут крыльями с такой частотой, что заморозить их в полете можно только при выдержках 1/2000 секунды и короче, причем, чем короче, тем надежнее. Учитывая все вводные, я стараюсь строить кадр с запасом – не так плотно, как обычно. Лучше потерять часть площади файла при кадрировании, чем не иметь его совсем. Кроме того, я снимаю не только с приоритетом максимально короткой выдержки, но и с максимальной для моего аппарата скоростью серийной съемки. В данном случае я успел сделать восемь кадров подряд, и только один из них удался (см. фото 19).

Экспозиция и гистограмма

Фото 19. «Свадьба» из серии «Свадьба – это маленькая жизнь».

Камера Nikon D3.

Зум Nikkor AF-S 24—70/2,8 ED.

Чувствительность 200 ISO.

Выдержка 1/6400 сек.

Диафрагма 4,5.

Экспокоррекция -0,33 EV.

Фокусное расстояние 24 мм.

Приоритет выдержки.

Съемка сериями.

Приоритет выдержки включают и репортеры во время съемки быстро движущихся объектов, например, в аквапарке, где по трубе с уровня третьего этажа несется вниз очередной любитель острых ощущений. Пролетев метров шесть по закрытой ее части, он, с пугающим криком ужаса и восторга, на краткий миг выскакивает на свет божий и становится видимым для глаз посетителей заведения. Потом снова ныряет в трубу, закрученную улиткой. Снимать можно только открытый участок аттракциона – всего два метра. Слышно приближающийся объект, но рассмотреть ничего не удается: вылетает облако водяной пыли и через миг рассеивается. Таинственное нечто исчезает, поглощенное другим отверстием. В этом случае снимал с проводкой и сериями по пять кадров. Заранее наводил резкость на нужную точку пространства, отключал автофокус, на слух определял примерное положение героя в трубе и сопровождал его объективом так, словно видел на самом деле. Несколько раз удалось угадать моменты появления смельчаков в рамке видоискателя, но реальной добычей стал мужик средних лет с волосатыми ногами. Его лицо было окутано туманом из водяной взвеси, по форме напоминающим крылья ангела. Пришлось ампутировать верхнюю часть кадра, обесцветить его и опубликовать в усеченном виде (см. фото 20а).

Экспозиция и гистограмма

Фото 20a. «Любитель острых ощущений».

Камера Nikon D2x.

Зум AF-S Nikkor 70—200/2,8G ED IF VR.

Чувствительность 400 ISO.

Выдержка 1/750 сек.

Диафрагма 2,8.

Фокусное расстояние 180 мм пленочного стандарта.

Приоритет выдержки.

Съемка сериями по пять кадров.

Прошло несколько лет, прежде чем я научился обрабатывать столь сложные файлы и проявил загадочный лик незнакомца. Удивлению моему не было предела – похожий на йога, пребывающего в блаженной нирване, он словно завис в невесомости среди бушующих вокруг враждебных вихрей (см. фото 20б).

Экспозиция и гистограмма

Фото 20б. «Нирвана».

Камера Nikon D2x.

Зум AF-S Nikkor 70—200/2,8G ED IF VR.

Чувствительность 400 ISO.

Выдержка 1/750 сек.

Диафрагма 2,8.

Фокусное расстояние 180 мм пленочного стандарта.

Приоритет выдержки.

Съемка сериями по пять кадров.

При съемке с проводкой степень смазки фона зависит от угловой скорости перемещения объекта в видоискателе камеры и скорости срабатывания затвора. Для этого кадра удалось найти удачное сочетание того и другого факторов – ноги достаточно резкие, а вода размазана в меру. Фон, по счастью, безфактурен, его смазка на выразительность снимка никак не повлияла. Короткая для обычного сюжета выдержка в данном случае оказалась достаточно продолжительной.

Камера, которой я снимал «Кубок мэра по конкуру», была сделана на основе кропнутого любительского никона. Автофокус у этой модели очень медленный, скоростная съемка репортерским потребностям не соответствовала. Вот почему мне пришлось отключить автофокус, навести резкость вручную, после чего смиренно провожать каждого нового всадника. Как видите, мне в тот день везло (см. фото 21).

Экспозиция и гистограмма

Фото 21. «Скептик» из серии «Кубок мэра по конкуру».

Камера Fujifilm FinePix S2 Pro.

Зум AF Nikkor 80—200/2,8D ED.

Чувствительность 200 ISO.

Выдержка 1/20 сек.

Диафрагма 2,8.

Фокусное расстояние 200 мм пленочного стандарта.

Приоритет выдержки.

Автофокус ручной по центральной зоне.

Съемка с проводкой.

Мануальный, или Ручной, режим.

Мануальный, или ручной, режим обозначается латинской буквой M (от англ. manual). При мануальном режиме отключается вся экспонометрическая автоматика камеры, фотограф сам выбирает и выдержку, и диафрагму, и светочувствительность, ориентируясь на показания экспонометра камеры, которые обычно графически отображаются в видоискателях и на дисплеях цифровых камер.

Несмотря на то, что при включении мануального режима результаты замеров зависят только от фотографа, в поле визира зеркалок или на экранчике мыльниц всплывает шкала экспонометра с нулевой отметкой в середине: слева от нуля – недодержки, справа – передержки. Крутим орган управления (у каждого аппарата он свой) и совмещаем метку с нулем или с любой другой нужной нам точкой на шкале. Просто, но медленно.

Сферы применения ручного режима в профессиональной фотографии ограничиваются именно тормознутостью метода. Он включается обычно в тех ситуациях, когда условия съемки стабильны, не меняются от кадра к кадру или желательно их не менять. Например, в студии использование мануального режима совершенно логично. Студийные вспышки снабжаются постоянно горящими ведущими галогеновыми лампами, с помощью которых фотограф выстраивает светотеневой рисунок кадра. Именно свет галогенок и замеряет экспонометрическая автоматика фотоаппарата, но сама съемка происходит при горении импульсных ламп, которые дают совсем другой свет и по интенсивности, и по цветовой температуре. Импульсного света фотокамеры не измеряют, для этого существуют специальные экспонометры со встроенными флашметрами – измерителями импульсного вспышечного света.

Свет галогенок отличается от света вспышечного импульса так же, как свет солнца от света лампочки Ильича. Если и тем, и другим одновременно светить на лицо хорошенького ребенка, матрица цифровушки раскрасит его, как клоуна: часть лица, освещенную вспышкой, в синие тона, а вторую половину, освещенную галогенкой, в красные. Реальное воздействие галогенок в виде желтоватого оттенка бывает заметно при съемке на малых мощностях импульса с длинными выдержками. Вот почему приходится минимизировать воздействие теплого света на картинку, выставляя самую короткую из возможных выдержек и отключая экспонометр камеры, чтобы он не реагировал на свет галогенок (см. фото 22).

Экспозиция и гистограмма

Фото 22. «Чикаго».

Камера Nikon D2x.

Зум AF Nikkor 80—200/2,8D ED.

Чувствительность 100 ISO.

Выдержка 1/200 сек.

Диафрагма 4.

Экспокоррекция +0,67 EV.

Мануальный режим.

Замер экспозиции флашметром.

Этот портрет снимался в студии при включенном режиме М. Использован свет одного моноблока с большим софтбоксом (слева) и отражателя как источника заполняющего света. Фон дополнительно не подсвечивался, рассеянного света вполне хватило, чтобы оторвать фигуру от фона. Наличие мощных ведущих галогеновых ламп облегчило работу в студии. Без них трудно было бы поймать блик очков.

Мануальный режим включается и при съемке панорам, причем как на улице, так и в помещениях. Панорама собирается из весьма разнородно освещенных сегментов. Небо с одной стороны будущего кадра может быть выбелено солнцем, а с другой стороны оставаться ровным синим. Автомат измеряет каждый сегмент в отдельности, в результате будут получены заготовки с очень разными яркостями. Цвет неба на них будет сильно различаться, и автоматическая сборка панорам специальными программами станет невозможной. При съемке в мануальном режиме можно найти среднее значение экспозиции, при котором на всех сегментах и света, и тени будут проработаны удовлетворительно. При этом обеспечивается одинаковая яркость и цвет неба на всех сегментах. Я неспроста акцентирую внимание именно на небе, с ним всегда особенно много мороки.

Иногда бывают сюжеты с таким большим разбросом яркостей, что найти удовлетворительную средневзвешенную экспозицию не удается. Можно, конечно, отказаться от съемки и поискать объект поудобнее, но если вы любите трудности, есть способ преодолеть их. Повторите съемку той же панорамы еще два раза: с недодержкой и передержкой в одно деление диафрагмы. При сборке сделайте три варианта панорамы: светлый, средний и темный, а потом из этих заготовок слепите идеал. Хлопотно, но зато гарантирует получение задуманного результата.

Однажды во время съемки заметил, что левая сторона панорамы с видом на Новодевичий монастырь освещается почти фронтальным светом заходящего солнца, а правая – почти контровым. При автоматической экспонометрии получить качественные исходники для сшивания панорамы мне бы не удалось (см. фото 23).

Экспозиция и гистограмма

Фото 23. «Новодевичий монастырь».

Камера Nikon D70.

Зум DX AF-S Nikkor 12—24/4G ED IF.

Чувствительность 100 ISO.

Выдержка 1/320 сек.

Диафрагма 7,1.

Экспокоррекция -0,67 EV.

Фокусное расстояние 24 мм.

Мануальный режим.

Панорама из восьми вертикальных кадров.

Программа для сшивания панорамы PTGUI.

Панорамирование – отличный способ резко увеличить детализацию картинки. Во время съемки в Саянах было заготовлено шесть вертикальных сегментов будущей панорамы. Снимались они с перекрытием соседнего файла на тридцать процентов с каждой стороны для соединения, в результате пропадало по две трети каждой заготовки. В готовую панораму, собранную за компьютером с помощью программы PTGUI, вошли шесть серединок от вертикальных кадров. При больших увеличениях детализация в данном случае заметно отличается от обычной картинки. На переднем плане при увеличении 100 процентов можно считать крупинки весеннего, слегка подтаявшего снега (см. фото 24).

Экспозиция и гистограмма

Фото 24. «Озеро Круглое в заповеднике Ергаки в Саянах».

Камера Nikon D3.

Зум AF-S Nikkor 17—35/2,8 D ED IF.

Чувствительность 200 ISO.

Выдержка 1/320 сек.

Диафрагма 8.

Экспокоррекция -0,33 EV.

Фокусное расстояние 17 мм.

Режим экспонирования М.

Панорама из шести вертикальных кадров.

Программа для сшивания панорамы PTGUI.

Программный, или Автоматический, режим для лентяев и чайников.

Программный, или автоматический, режим обозначается латинской буквой P (от англ. program). При его включении камера сама решает за фотографа, какова должна быть выдержка и диафрагма. Можно также при желании включить автоматический выбор значения чувствительности. Фотографу остается только нажать на спуск. Режим Р гарантирует получение качественного файла в восьмидесяти пяти случаях из ста.

При включении автоматического выбора чувствительности можно устанавливать предел, выше которого ее нельзя поднимать. А для этого придется проанализировать условия съемки и решить, что для вас важно в данный момент: максимально возможная детализация или сам факт получения резкой фотографии. Эти вещи напрямую связаны со значением чувствительности:

– низкая чувствительность – высокая детализация;

 высокая чувствительность – низкая детализация, а шум большой.

Выбор за фотографом, а сама камера, замерив свет, установит выдержку, обеспечивающую резкую съемку с рук, обычно это 1/30 секунды. Затем постарается обеспечить максимальную резкость и прикроет диафрагму до средних значений, что-то около 8. Теперь ей останется подобрать третий компонент – чувствительность. В соответствии с условиями освещения процессор и поступит. И не его вина, что вам не нужна была большая глубина резкости, вы не хотели жертвовать качеством, поднимая чувствительность за счет уменьшения отверстия диафрагмы. Вы не сообщили камере о своем выборе, вы возложили эту работу на нее. Ну, так и не жалейте ни о чем – дареному коню в зубы не смотрят!

Кстати, профессиональные репортеры часто включают режим Р и автоматическую установку чувствительности, полностью полагаясь на камеру. Делают они это, попадая в очень сложные, точнее, переменчивые условия освещения при жестком дефиците времени, когда получить любой кадр важнее, чем красивую картинку. Такие условия бывают в ночных клубах, театрах, на показах мод при мигающем, мечущемся, сумасшедшем свете. Тут не до эстетических соображений.

Но в тех же условиях могут возникнуть и другие приоритеты, например, необходимость снять полуабстрактные картинки или поиграть со смазками. В этом случае режим Р предоставит возможность воспользоваться гибкой системой управления, покрутив колесико или джойстик, разные аппараты имеют разные органы управления. При этом камера всего-навсего будет менять одну экспопару на другую в полном соответствии с законом взаимозаменяемости. Например, по умолчанию процессор установит выдержку 1/30 при диафрагме 11, что позволит даже при небольших подвижках камеры в момент спуска размазать изображение. Для получения гарантированной резкости камера предложит вам пару 1/60 секунды на 8, при еще одном повороте колесика или джойстика вы получите новую экспопару 1/125 секунды на 5,6. Можно крутить колесико, выбирая подходящую для вас выдержку или диафрагму до тех пор, пока не иссякнет диапазон светосилы объектива. При этом экспозиция меняться не будет.

Режим P предназначен для определенной категории пользователей, но, если вы хотите получить картинку задуманного качества и с продуманным художественным эффектом, без включения своих собственных неавтоматизированных извилин и тут не обойтись.

Сюжетные режимы экспонирования любительских камер.

Фотолюбителей истинных, тех, кто любит фотографировать постоянно, для кого это страсть и хобби, кто готов покупать дорогую аппаратуру, не так много. Зато они – локомотивы общественного мнения, они диктуют фотографическую моду, на их пристрастия ориентируются те, кто покупает камеры подешевле. Для производителей фотоаппаратуры именно такой любительский сектор рынка фотоаппаратостроения является самым лакомым. Это и понятно – фотолюбителей, снимающих только в отпуске, миллионы. Для них маркетологи придумывают различные приманки, якобы облегчающие получение настоящих шедевров. Например, сюжетные режимы экспонирования. Вы включаете питание, наводите объектив на снимаемый объект, слышите легкое жужжание внутри электронного чуда – это оно думу думает. Через мгновение вам уже показывают в углу мониторчика символ сюжета, который вы снимаете. Аппарат находит людей в кадре, на одну из голов наводит резкость и окружает ее нимбом. Если вас не удовлетворил выбранный объект, вы можете покрутить колесико, и камера найдет для вас другую голову и окружит вниманием ее. И так до тех пор, пока вы не нажмете кнопку спуска. Забавно, не правда ли? Только совершенно бессмысленно. У цифрокомпактов очень большая глубина резкости. Если уж вы навели резкость на заборчик из своих знакомых, построенных на фоне Пизанской башни, то камера при всем желании не сможет выделить резкостью кого-то из ваших друзей – они все будут одинаково резкими.

В меню любого приличного цифрокомпакта есть пейзажный режим, портретный, съемка с контровым светом, съемка при низкой освещенности, ночной и т. п. Словом, там много такого рода возможностей поупражняться, но надо иметь в виду, что эта автоматика с одной единственной процессорной извилиной. Скажем, если вы попытаетесь снять девушку на фоне синей стены, ваше автоматизированное чудо может решить, что синяя стена – это небо, и внесет плюсовую поправку, как при съемке с контровым освещением. В результате будет передержка.

По сути, все сюжетные режимы мыльниц – варианты четырех основных режимов экспонирования, описанных выше. Пейзажный режим, к примеру, постарается настроить вашу камеру на получение максимальной глубины резкости. Портретный, наоборот, минимизирует ГРИП. Ночной режим потребует поставить камеру на штатив и введет минусовую поправку экспозиции. При плохом освещении включит встроенную вспышку. Наличие таких возможностей, на первый взгляд, кажется большим подспорьем для начинающего фотографа, но только поначалу. Если вы доберетесь до практического применения сюжетных режимов, вам неизбежно придется вникнуть в суть этого явления хотя бы для того, чтобы понять, зачем они в камере, что делают, чем, например, отличается портретный режим от пейзажного. А когда вы разберетесь в этой науке, то надобность в излишествах отомрет, как хвост у человека в процессе эволюции.

Выдержка и шевеленка.

Шевеленка, или смазка, – общая нерезкость фотографического изображения, вызываемая движением камеры в момент открытия шторки затвора, когда идет процесс засветки матрицы. Если за время экспонирования точка, изображаемая объективом, успеет прогуляться по матрице и на картинке превратится в линию, потому что фотограф не поставил камеру на штатив, фотография получится нерезкой, то есть шевеленой. В большинстве случаев такие фотографии воспринимаются как брак, смотреть на них неприятно до рези в глазах. Вызвано это тем, что глаз человека все видимое постоянно наводит на резкость. Он привык это делать ежесекундно. Если не удается найти на плоскости снимка хоть что-нибудь резкое, это вызывает протест.

И все же есть интересные случаи шевеленки, используемые как художественный прием. Один из них – запланированная шевеленка (см. фото 25).

Экспозиция и гистограмма

Фото 25. «Дверьевой. Коксохим. Липецк».

Камера Nikon D3.

Зум AF-S Nikkor 70—200/2,8G ED IF VR.

Чувствительность 1600 ISO.

Выдержка 1/15 сек.

Диафрагма 4.

Экспокоррекция -0,67 EV.

Фокусное расстояние 125 мм.

Приоритет диафрагмы.

На этом снимке мы видим ряд вертикальных дверей коксовых печей, одна из которых открыта. Печь пуста, из нее только что вытолкнули готовый кокс. Перед тем, как закрыть дверь и загрузить в печь новую порцию коксующегося угля, дверной проем очищается от высыпавшихся кусочков раскаленного кокса. Этим и занимается дверьевой, вооружившись лопатой, ведром, метлой, а иногда и ломиком. Снимался этот кадр в зимних сумерках – лучшее время для данного сюжета. Контраст между светом от раскаленных кирпичей и светом солнца средь бела дня не был бы столь явным и драматичным. Кроме контраста яркостного, мне помогал еще и цветовой – оранжевая печь и синие сумерки, окрасившие все остальное пространство в кадре. Хотелось также подчеркнуть противостояние человека и огня, сосредоточив внимание именно на человеке, выделить его. Тут хорошо сработал прием съемки со смазкой, или проводкой. Построив кадр, я навел резкость на фигуру рабочего и снимал его, постоянно перемещая камеру так, чтобы точка наводки на резкость была точно на голове дверьевого. Не подумайте, что у меня было много попыток – всего две. Одна не удалась, потому что выдержка 1/15 секунды – это работа на грани фола, никакой гарантии получить хотя бы один резкий файл. Выручил потрясающий механизм подавления вибраций VR телезума 70—200/2,8. Обратите внимание на то, как сжимает пространство, пожирает линейную перспективу мощный телевик. Рабочий кажется припечатанным к зеву печи. На деле он, конечно, соблюдает дистанцию.

Бывает и случайная шевеленка (см. фото 26).

Экспозиция и гистограмма

Фото 26. «Иконостас в храме Гроба Господня на Голгофе. Иерусалим». Фрагмент.

Камера Nikon D2x.

Зум AF Nikkor 80—200/2,8D ED.

Чувствительность 400 ISO.

Выдержка 1/8 сек.

Диафрагма 3,2.

Экспокоррекция -0,67 диафрагмы.

Фокусное расстояние 70 мм.

Приоритет диафрагмы.

Я не планировал съемки со смазкой, но, поскольку освещение в храме было скудное, выпросил у греческих монахов разрешение на минутку поставить камеру на штатив. С трудом пристроив все три ноги в подходящем для съемки месте, приготовил аппарат. С обеих сторон меня обтекал плотный поток паломников, приходилось ловить моменты, когда кадр не перекрывала очередная человеческая фигура. Сняв общий план, принялся за оклады икон. Вот тут-то человеческая нога и зацепилась за ногу моего штатива. Волшебным образом этот момент совпал со спуском затвора. В результате получилась мистическая картинка, о которой я даже и не мечтал.

Между длиной выдержки и шевеленкой при съемке с рук существует такая же прямая зависимость, как между диафрагмой и глубиной резкости: чем длиннее выдержка, тем выше вероятность получения шевеленки.

Для нормального объектива, полтинника, критическим порогом являются выдержки 1/30 и 1/60 секунды. Большинство фотографов легко осваивают навыки, позволяющие снимать с рук без штатива с такими выдержками и короче. С широкоугольниками многим удается стабильно резко снимать с выдержками 1/8 и 1/15 секунды. А вот с телеобъективами сладить труднее. С увеличением фокусного расстояния уменьшается угол обзора, и как следствие увеличивается угловая скорость смещения объектов в поле кадрового окна при дрожании камеры в руках фотографа. Иначе говоря, чем мощнее телевик, тем короче выдержки, которые необходимы для получения гарантированно резкого изображения. Для резкой съемки телевиками с рук нужно использовать выдержки, численно равные или короче фокусного расстояния конкретного объектива (см. фото 27).

Экспозиция и гистограмма

Фото 27. «Московское утро» из серии «Птицы в большом городе».

Камера Fujifilm FinePix S2 Pro.

Зум AF Nikkor 80—200/2,8D ED с экстендером 1,4х.

Чувствительность 100 ISO.

Выдержка 1/750 сек.

Диафрагма 5,6.

Экспокоррекция -0,5 EV.

Фокусное расстояние 420 мм пленочного стандарта.

Приоритет выдержки.

На севере Сибири – где людей мало, а тайги много – рассветы малиновые, в отличие от больших городов с их пыльным, отравленным воздухом, где цвет неба зависит от степени загаженности атмосферы в конкретный день. В то раннее московское утро я поблагодарил бога за ядовитую дымку и тональное разделение планов, которое дымка и обеспечила, – черные контрастные птички и едва различимый павильон «Космос» на ВДНХ. Мне оставалось только удержать камеру, чтобы не дрогнула случайно рука. Поскольку выдержка в данном случае была почти в два раза короче фокусного расстояния, получить резкую картинку было не трудно.

Некоторые женские портреты специально снимаются расфокусированными объективами. Я поначалу не мог понять, почему нерезкие портреты многими воспринимаются вполне терпимо, а некоторым даже нравятся. Не могу утверждать, что нашел ответ на этот вопрос, но предполагаю, что секрет кроется в привычном для нас способе рассматривания собеседника. Встречая человека впервые, мы строго оцениваем его внешность и замечаем многие дефекты: крупные поры кожи, глубокие морщины, излишнюю полноту, темные мешки под глазами. Но при новых встречах постепенно перестаем замечать недостатки, которые еще недавно казались вопиющими, и воспринимаем только основные черты лица и работу мимических мышц, которые выдают то, что утаивает речь собеседника. Художники часто скрывают недостатки внешности портретируемых. Мы привыкли к такому приукрашиванию людей на картинах.

В современной фотографии частым явлением стала, например, съемка в студии с галогеновым светом и выдержками, которые не гарантируют идеальной резкости. Фотографы намеренно стремятся к получению едва заметной шевеленки, потере мелких деталей. При этом поры кожи, прыщики и ненужные тени словно растворяются. Такие портреты не нуждаются в ретушировании. Однако в прикладной, репортажной, архитектурной съемке общая нерезкость недопустима. Чем бы она ни была вызвана, зритель воспринимает ее как брак.

Брекетинг.

Брекетинг, или экспозиционная вилка, – старинный фотографический прием, позволяющий подстраховаться от экспозиционных ошибок.

В пленочные времена брекетинг сводился к простому дублированию одного сюжета с тремя разными экспозициями. Аппарат фиксировался на штативе, после чего снимались три одинаковых картинки с разными экспозициями: сначала в соответствии с показаниями замера экспонометра, затем с передержкой и недодержкой. После проявки пленки выбирался один дубль из трех, остальные отправлялись в корзину.

Теперь не так. Камера оснащена спасительным мониторчиком, на котором через мгновение после срабатывания затвора появляется превьюшка отснятого кадра вместе с гистограммой, которая сигнализирует нам о правильности выбранной экспозиции. Благодаря этой функции ошибаться мы стали реже, но брекетинг и в цифровые времена не забыт, экспозиционная вилка обязательно есть в меню любого фотоаппарата. Необходима она, я полагаю, для реализации возможностей цифровой постобработки. Теперь после съемки можно соединить в одном результирующем файле информацию из нескольких файлов-доноров. Это революционное достижение используется чаще всего для расширения динамического диапазона, когда матрица камеры не может справиться с огромным разбросом яркостей снимаемого сюжета, а автор непременно хочет, чтобы детализация и в тенях, и в светах конечной фотографии была идеальной.

На Новолипецком металлургическом комбинате, где рождается стальной лист для кузовов автомобилей, холодильников, кровли домов и т. п., нагрев в методической печи автоматизирован и необычайно точен. На картинке виден разогретый сляб. Металл доводят до белого каления, глазам смотреть больно. Снимать такие сюжеты в один кадр сложно именно из-за огромного перепада яркостей. Как раз тот случай, когда нужен брекетинг. Должен заметить, что съемка этого сюжета осложнялась тем, что сляб останавливался ненадолго – приходилось спешить. Финальный файл (фото 28a) собран из трех заготовок (фото 28б—28г).

Экспозиция и гистограмма

Фото 28а. «Методическая печь прокатного стана 2000».

Камера Nikon D3s.

Зум AF-S Nikkor 14—24/2,8G ED N.

Чувствительность 1600 ISO.

Три экспозиции.

Фокусное расстояние 14 мм.

Съемка со штатива.

Файл 28б снят с экспозиционной поправкой минус два деления диафрагмы, что позволило получить проработку фактуры раскаленного сляба и освещенных его светом зон возле него. Экспозиция по светам. Из этого файла использовано только изображение самого сляба и освещенных его светом зон возле него, все остальное в финальный файл не вошло.

Экспозиция и гистограмма

Фото 28б. Исходный файл для фото 28а.

Камера Nikon D3s.

Зум AF-S Nikkor 14—24/2,8G ED N.

Чувствительность 1600 ISO.

Выдержка 1/250 сек.

Диафрагма 8.

Экспокоррекция -2,00 EV.

Фокусное расстояние 14 мм.

Файл 28в снимался с нулевой поправкой при интегральном замере экспозиции, в результате вполне удовлетворительно отобразились детали интерьера цеха в некотором отдалении от сляба. Средняя экспозиция без поправок. Для финального файла использованы зоны цеха в некотором отдалении от сляба.

Экспозиция и гистограмма

Фото 28в. Исходный файл для фото 28а.

Камера Nikon D3s.

Зум AF-S Nikkor 14—24/2,8G ED N.

Чувствительность 1600 ISO.

Выдержка 1/125 сек.

Диафрагма 5,6.

Фокусное расстояние 14 мм.

Файл 28г снят с плюсовой поправкой в одно деление диафрагмы, чтобы проработать и высветлить провалившиеся детали интерьера цеха в глубине кадра и желтую конструкцию на переднем плане. Съемка по теням. Для финального кадра использованы потолок, детали интерьера цеха в глубине кадра и желтые конструкции переднего плана.

Экспозиция и гистограмма

Фото 28г. Исходный файл для фото 28а.

Камера Nikon D3s.

Зум AF-S Nikkor 14—24/2,8G ED N.

Чувствительность 1600 ISO.

Выдержка 1/60 сек.

Диафрагма 5,6.

Экспокоррекция +1,00 EV.

Фокусное расстояние 14 мм.

Псевдобрекетинг.

Иногда динамического диапазона явно маловато для контрастного сюжета, но сделать полноценную экспозиционную вилку по каким-то причинам невозможно. Могут, например, мешать люди или любые другие движущиеся объекты в кадре – в дублях они займут другое место, и сводить слои будет трудно. В таких ситуациях выручает псевдобрекетинг – конвертирование одного RAW-файла несколько раз с разными установками экспозиции конвертера, разной проработкой светов и теней, разными установками баланса белого и даже разной степенью подавления шумов в файлах-заготовках. При соединении вариантов проявки удается расширить динамический диапазон файла примерно на два деления диафрагмы (см. фото 29а—29г).

Экспозиция и гистограмма

Фото 29а. «Аква альта на Большом канале» из серии «Наводнение в Венеции».

Камера Nikon D3.

Объектив Nikkor 18/3,5.

Чувствительность 200 ISO.

Выдержка 1/160 сек.

Диафрагма 16.

Фото 29а – типичный пример применения псевдобрекетинга для расширения динамического диапазона – результат компьютерной обработки исходного RAW-файла. Сложность съемки этого сюжета заключалась в том, что солнце – источник света – находился внутри кадра, а контровой рисующий свет создавал сильный контраст между большими зонами теней и отражающими свет поверхностями. В тенях плохо прорабатываются детали и отсутствует цвет, света никак не хотят укладываться в ложе динамического диапазона. При конвертации я уменьшил экспозицию на два деления, в результате на конечном снимке можно рассмотреть невидимые прежде облака, сквозь которые пробивается солнце, и структуру воды за балясинами лестницы моста Риальто.

Экспозиция и гистограмма

Фото 29б. Конвертированная заготовка исходного RAW-файла фото 29а с минусовой коррекцией для проявления деталей в зонах пересвета. Из этого файла в результирующий были взяты облака вокруг солнца и вода с солнечным отражением за балясинами в центре кадра.

Экспозиция и гистограмма

Фото 29в. Конвертированная заготовка исходного RAW-файла фото 29а с приоритетом выявления средних по яркости объектов в кадре. Они и были использованы в финальном варианте фотографии.

Экспозиция и гистограмма

Фото 29г. Конвертированная заготовка исходного RAW-файла фото 29а. При конвертации исходного файла необходимо было погасить насыщенность синевы неба и его отражения в воде в правой части изображения, а затем слегка высветлить эти зоны. Обратите внимание на ступеньки лестницы на переднем плане – здесь намеренно повышен контраст. Эти части вошли в итоговый вариант кадра.

Светлая и темная тональность.

Я много раз слышал, что есть на свете белые вороны, но видеть наяву ни одной не довелось. Зато с нетипичными сюжетами, которые, с точки зрения экспонометра, никак нельзя назвать среднесерыми, сталкиваюсь довольно часто. В правильной фотографии всегда есть черная (совсем черная) и белая (совсем белая) точки. Но есть ситуации, когда фотографу не хочется делать правильную картинку, и тогда на свет появляются фотографии в светлой или темной тональности. В картинках первого рода преобладают светлые пиксели, во-втором случае все наоборот – темных пикселей будет больше. Понятно, что такое случайно не происходит – тональное решение может сделать снимок или веселым или грустным. Иногда можно специально скрестить светлую тональность с тоскливым сюжетом. А можно в темный снимок заключить юмористическую веселую сценку. Однако обычно темные снимки – минорны, а светлые – мажорны и романтичны.

Получение фотографий в заданной тональности связано с выбором для съемки подходящих объектов. Так портрет в светлой тональности проще сделать, если модель блондинка, и, наоборот, для портрета в темной тональности логично было бы поискать брюнетку. Придется подумать о светлой или темной одежде, о яркости фона. Но и этого мало. Для получения светлой тональности придется отказаться от использования света, образующего много теней. Иначе говоря, светлая тональность и плоский свет что-то вроде сиамских близнецов – стоит разделить, как они перестают быть чудом. Темная тональность в дружеских отношениях с тенями, а со светами в контрах. Вот почему для такого рода картинок используют свет, образующий множество теней: боковой, заднебоковые, контровой.

В темной тональности экспокоррекция минус одно деление выдержки или диафрагмы позволяет получить полную детализацию в светах. Тогда как светлые фотографии кажутся особенно светлыми и красивыми, когда они сняты с легким пересветом. При использовании RAW-формата достаточно прибавить к нормальной экспозиции всего одно деление, и при конвертации можно получить изображение с очень плавной градацией тонов именно в светлых зонах снимка, а черных постараться избежать (см. фото 30).

Экспозиция и гистограмма

Фото 30. «Утро в ЗАГСе».

Камера Nikon D4.

Объектив Nikkor 24—70/2,8.

Чувствительность 400 ISO.

Выдержка 1/160 сек.

Диафрагма 11.

Экспокоррекция +1,00 EV.

Фокусное расстояние 45 мм.

Подсветка вспышкой с минусовой поправкой -1EV.

Экспозиция и гистограмма

Гистограмма к фото 30.

Понятно, что фотографирование не в студии, а на улице в задуманной тональности осложняется необходимостью искать подходящие по тону объекты и буквально ждать нужной погоды. Снегопад, к примеру, при рассеянном освещении подходящий случай для съемки в светлой тональности (см. фото 31).

Экспозиция и гистограмма

Фото 31. «Снегопад в Дегунино».

Камера Nikon D800.

Объектив Nikkor 24—70/2,8.

Чувствительность 400 ISO.

Выдержка 1/60 сек.

Диафрагма 5,6.

Фокусное расстояние 24 мм.

Экспозиция и гистограмма

Гистограмма к фото 31.

Темную тональность легче получить вечером, ночью или днем при контровом освещении, то есть против света. Наличие источника света в кадре приводит к тому, что все или почти все объекты обращены к фотографу теневой стороной. В картинке, естественно, темных пикселей будет значительно больше, чем светлых (см. фото 32).

Экспозиция и гистограмма

Фото 32. «Монумент».

Камера Olympus E-M1.

Объектив Olympus 9—18/4—5,6.

Чувствительность 250 ISO.

Выдержка 1/2000 сек.

Диафрагма 8.

Экспокоррекция -1,00 EV.

Фокусное расстояние 26 мм пленочного стандарта.

Экспозиция и гистограмма

Гистограмма к фото 32.

В этой книге я рассказал все, что знаю о получении нормально экспонированных файлов. Фотографы неспроста называют их «исходниками». Всякий, кто уже окунулся в море фотографических проблем, знает, что получение исходника – только первый этап фотографической технологической цепочки, впереди второй – постобработка.