Фабио Капелло. Босс.

Фабио Капелло – личность уникальная. Когда в июле 2012-го было объявлено, что он стал тренером российской сборной, поначалу возникло ощущение, будто эти два явления – тренер и его новые подопечные – просто с разных планет. Кто-то из коллег даже произнёс в ту пору, что великий тренер возглавил нашу команду, увы, не в то время. Что такое «то время», правда, никогда никто не знает. Но сначала, признаюсь, я согласился с таким утверждением. В самом деле, кто такой Капелло, знает весь футбольный мир. Это во всех смыслах слова элитный тренер. А что являла собой сборная образца времён Дика Адвоката, наверное, лишний раз никому напоминать и не нужно. Но прошло всего несколько месяцев и стало понятно, что мы увидели во главе сборной не очередного гастролёра, а человека, который искренне живёт футболом, который любит футбол, насквозь пропитан футболом. И всего этого уже достаточно, чтобы заразить этой любовью всех окружающих. Вот ведь парадокс: прошли не годы, а всего несколько месяцев, а мы уже простили сборной провал на Евро-2012. Мы снова наслаждаемся и игрой (сколько бы ни говорили о том, что она стала более пресной), и результатом, и даже новыми именами. А ведь ещё годом ранее нас уверяли предшественники Капелло, что других игроков у нас нет и пока что не будет!..

Фабио пунктуален, аккуратен, последователен. Когда я записывал с ним в студии презентационный ролик для радиостанции, который надо было закончить словами «Фабио Капелло. Слушайте “Радио Спорт”», он долго уточнял, вооружившись карандашом, что надо произнести по-русски, что по-итальянски, где поставить паузу, где сделать ударение. Он не может сделать ничего плохо.

Когда в августовской ночи после спартаковского триумфа в матче с «Фенербахче» в стамбульском аэропорту мы ждали рейса в Москву, Фабио не мог оторваться от телевизионной трансляции матча «Реал» – «Барселона». Но смотрел не просто как смотрит «эль классико» любой любитель футбола: он умудрялся даже оценить высоту травы, которую специально дал указание не подстригать хитрец Жозе Моуриньо. Он знает футбол до мельчайших деталей.

Когда я приехал на одну из больших футбольных программ в «Останкино» за полтора часа до начала прямого эфира и мысленно начал чертыхаться по поводу телевизионщиков, которые всегда любят собрать огромное количество людей ещё за час-полтора до начала действа, страшно удивился, что здесь уже давным-давно присутствует Фабио Капелло. Он не может позволить себе, чтобы его ждали.

Вместе с тем на первую пресс-конференцию в роли тренера сборной России дон Фабио опоздал почти на час. Но вины его в том не было: перед встречей с журналистами ему подсунули на подпись не до конца готовый и не полностью переведённый договор. А Капелло любое дело должен закончить не на полпути. И только после этого приступить к следующему.

Впрочем, каждый из журналистов, кто общается с Фабио Капелло, может рассказать огромное количество своих историй, поделить набором собственных наблюдений. Но любой человек найдёт в книге, которую вы держите в руках, огромное количество откровений.

Для меня лично этот труд интересен впечатляющим количеством деталей, о которых ни я, ни многие другие футбольные специалисты, ни масса простых болельщиков и знать не могла. Мы в курсе, с каким счётом и как выигрывали руководимые Фабио Капелло клубы и сборные. Мы знаем обстоятельства, при которых он приходил в свои команды или уходил. Но понять, что стоит за тем или иным его решением, мы можем не всегда. Потому что на решение оказывают влияние не только конкретные обстоятельства в каждый данный момент, но и то, сколь харизматичной, сколь независимой является личность, принимающая это решение.

Да, многое в книге шокирует: я не мог предположить, что в жизни Фабио-футболиста были эпизоды, когда он атаковал репортёров и даже укладывал одного из них на асфальт прямо на парковке. Или с воодушевлением поворачивался в сторону трибун и показывал средний палец. Многое даёт особую пищу для ума: мне было интересно прочитать, как Капелло работал в медиаимперии у Берлускони, как закупал регбийных звёзд для совсем не футбольного «Милана», каким провокатором был в иные моменты, когда, к примеру, публично выволакивал Гуллита из клубного автобуса, отцепляя от команды.

Прочитав эту книгу, я, как мне кажется, очень многое понял про Фабио. У меня появилась уверенность, что уж если с этим человеком у нашей сборной ничего не получится, то точно уже никогда ни с кем не получится. Но есть и ещё одна составляющая в этой уверенности: с доном Фабио не получиться просто не может. Иначе этот человек никогда бы здесь не появился.

Мне эта книга симпатична тем, что автор-биограф избрал очень правильную позицию: он не объясняет нам истоки формирования харизматичной личности Фабио Капелло, иллюстрируя свои выводы специально подобранными примерами из жизни, не выступает в роли лектора с указкой у доски. Он, напротив, насыщает книгу огромным количеством жизненного материала, ничуть не мешая, не заслоняя личность главного героя личностью автора. Можно сравнить с работой квалифицированного арбитра, главная задача которого – быть максимально незаметным на поле.

Есть в книге вещи, которые мне показались избыточными. Рассказ о том, как проводилось расследование в отношении Капелло, якобы уклонявшегося от уплаты налогов и придумывавшего схемы с офшорами, лично мне как читателю не слишком важен. Но вот ощущения, что чего-то значимого я так и не прочитал, вовсе нет. У нас есть только один пробел в истории с доном Фабио: это его история в России. Но свидетелями того, как эти страницы будут дописываться, мы будем уже сами.

Николай Яременко, спортивный журналист, главный редактор «Радио Спорт», ведущий радиошоу «Теория заговора», академик Российской академии радио (РАР).

Глава 1. Фабио Капелло в России.

Теперь он собирался показать им всем. Настало время заткнуть критиков и напомнить миру о том, что Фабио Капелло остается тем, кем был всегда, – победителем. Время – октябрь 2012 года, время, когда Россия готова побиться со сборной Португалии за ключи к двери, ведущей из квалификационной группы на Кубок мира. Вот он, шанс Фабио Капелло заставить людей вспомнить, чего он может достигнуть на международной арене. Капелло вернулся – спасибо, Россия, за веру и великодушие – после самых тяжелых месяцев в его прославленной карьере. Россия – будущее, Россия – дом, Россия – его команда. Все, что он теперь должен делать, это побеждать, и победы уже начались. После ничьей в товарищеском матче со сборной Кот-д’Ивуара он убедительно победил Северную Ирландию и Израиль. Но Португалия и Криштиану Роналду – это совсем другое дело. Матч обещает быть настоящей проверкой силы его искусства как тренера мирового уровня.

Есть только один способ оставить позади унижения, которые ему пришлось вытерпеть в последнее время своего пребывания в Англии. Он твердо решил победить одну из самых сильных национальных сборных в мире. А затем он снова собирался побеждать. Именно таким помнил его мир – всегда стремящимся к победе. Как мир мог забыть?

Все, что он сделал для Англии, с небрежной легкостью проведя сборную через квалификационные турниры к Кубку мира-2010 и Евро-2012, осталось в тени одного матча и одного интервью. Матч – это поражение от сборной Германии со счетом 4:1 в одной восьмой финала Чемпионата мира в Южной Африке. Интервью же было сделано им для итальянской телекомпании RAI, в нем он открыто не согласился с решением Футбольной ассоциации Англии лишить Джона Терри капитанской повязки в феврале 2012 года.

Два этих сбоя, похоже, навсегда лишили положение Капелло всего его блеска, как будто мы забыли о его экстраординарных тренерских рекордах и о репутации, которую он выстроил за десятилетия успехов. Это странно, поскольку Капелло сохраняет убежденность в том, что даже те события, что привели к крушению его карьеры в Англии, были вызваны жутким невезением, по существу, выходящим за рамки его контроля. Возможно, у него есть на то основания. Все могло бы сложиться для Англии по-другому, если бы «гол» Фрэнка Лэмпарда в ворота сборной Германии был бы засчитан. Мяч порядочно ушел за линию ворот, счет должен был быть 2:3… что могло бы предотвратить тот хаос, который за ним последовал. Люди помнят только поражения. То, что сборная к моменту его приезда в Англию до тех событий была в полном расстройстве, ничего для них не значит. Люди забыли, каким простым в их глазах сделал он искусство выхода из группы на крупнейших турнирах. Давайте признаем: без него Англия могла бы вообще не пройти квалификацию на Кубок мира или Евро. Но он споткнулся в матче со сборной Германии в Южной Африке, а значит, с этого самого момента в глазах некоторых людей Капелло становится главным злодеем. В феврале 2012 года критики Капелло нашли, наконец, себе оправдание, которое так долго искали, – и Англия потеряла, а Россия обрела. Фабио имел наглость сказать на телевидении правду. Когда Капелло указал Футбольной ассоциации на то, что человек остается невиновным, пока не будет доказано обратное, а потому его наниматели были не правы, лишив Терри повязки капитана английской сборной до судебного разбирательства, на котором обвинения его в расизме были бы доказаны или опровергнуты, – его так называемые начальники отреагировали столь резко и негативно, что у Фабио не оставалось другого выхода, кроме как подать в отставку. К тому времени, как Россия вышла на матч с Португалией, дело Терри уже было заслушано лондонским судом – и, естественно, футболист был полностью оправдан.

Итак, история показывает правоту Фабио Капелло во всем, что касается Англии. Но этого ему недостаточно. Он хочет, чтобы история стала еще убедительнее, чтобы она доказала еще кое-что – то, что он может быть столь же успешным тренером на уровне национальных сборных, каким был на уровне клубов. А чтобы это случилось, ему нужно добиться успеха на крупном международном турнире. И что же может подойти его целям лучше, чем Чемпионат мира в блистательной, помешанной на футболе Бразилии?

Однако на Чемпионат мира надо еще выйти. Португалия будет пытаться отобрать так необходимые ему очки. России требуется успех, за который она столь красиво платит. Фабио хотелось бы доставить это удовольствие своим новым работодателям, которые оказали ему такое доверие. Уже тогда, когда он был тренером сборной Англии, российская делегация приезжала в Лондон, чтобы показать свой к нему интерес. С того времени успел смениться глава Российского футбольного союза, но доверие в России к Капелло, похоже, оставалось неизменным.

После провала России на Евро-2012 события начали разворачиваться для Фабио быстро. Его пригласили на интервью. После пяти долгих месяцев без работы неожиданно все встало на свои места, и это означало конец периода разочарований. В это время его жизни к нему поступали предложения из многих экзотических стран – но не совсем тех стран, что нужно. От Среднего до Дальнего востока слетались к нему посулы несметных богатств. Но проблема Фабио заключалась в том, что в этих странах не было достаточно высококлассных талантливых футболистов, с которыми можно было бы работать. Поэтому он понимал, что чтобы он ни делал с их командами, его репутация тренера национальных сборных, возможно, никогда не улучшится.

Отлученный от игры на многие месяцы, Капелло даже не отрицал возможности вернуться в Англию в качестве тренера клубного уровня. Возможно, какая-нибудь команда из Премьер-лиги окажет ему доверие? Ни одна. Проходили дни, недели, месяцы, а Капелло все терялся в догадках, как же долго еще ему предстоит ждать следующего шанса. Затем все вопросы сняла Россия.

После ухода предыдущего тренера российской сборной, Дика Адвоката, в «ПСВ Эйндховен» Футбольный союз этой страны готов был предложить Капелло даже больше, чем он зарабатывал в Англии. Работодатели в Лондоне платили ему 6 миллионов фунтов в год. Его новые боссы в Москве сегодня платят ему сумму, эквивалентную 7,8 миллиона английских фунтов в год. Такой размер зарплаты означает повышенные требования, но Капелло до сих пор нравятся нелегкие задачи. Можно даже сказать, что он живет ради них. Он никогда не терял веры в собственные способности, даже во время прошлого Чемпионата мира, когда казалось, что от его с таким трудом заработанной репутации победителя остались одни лохмотья. Но он знал, что существует только одно место, где он может снова ее подтвердить, – на поле, с помощью команды, которую он выводит на игру, через результат, полученный в самый необходимый момент. А матч против сборной Португалии таким моментом, разумеется, был.

Все разговоры на предматчевой пресс-конференции в основном крутились вокруг персоны Криштиану Роналду. Капелло с радостью их поддержал. «Криштиану в этом году как никогда близок к завоеванию «Золотого мяча», – сказал он. Но даже произнося эти слова, он не переставал вынашивать планы лишить этот исключительный талант на поле свободы действий, чтобы он не мог нанести удар по его собственной сборной. Капелло не хотел давать Роналду дополнительного повода утверждать, что он является самым лучшим футболистом в мире. Возможно, Криштиану такой и есть. Возможно, в этом году он сможет поспорить, что как игрок он даже лучше Лионеля Месси. Но в Москве он этого не докажет.

Фабио хорошо поработал со своими футболистами, показывая им, что надо делать, когда команда остается без мяча. В защите России не должно было быть никаких щелей. И начинаться защита должна с линии атаки. Роналду придется переиграть всю команду, если он хочет показать здесь свое волшебство. Возможно, Россия и не покажет того зажигательного футбола, который демонстрировала при Гусе Хиддинке, но когда они выйдут на поле против сборной Португалии, вся команда будет играть как один человек.

Начало матча Капелло порадовало. Шансы соперника были сведены к минимуму, Криштиану Роналду терял свой блеск. А это означало, что если сборной России удастся забить гол, то она выйдет вперед и ее будет очень трудно, если вообще возможно, догнать. Один гол, вот все, что было нужно России. Единственный гол вполне устроил бы Капелло, если бы он принес им три очка. Это все, что его заботило. Три очка, чтобы стать на шаг ближе к Кубку мира в Бразилии.

Шанс предоставился уже через шесть минут. Роман Широков выдал прекрасный пас на его товарища по питерскому «Зениту» Александра Кержакова. Отличное взаимопонимание, уже присутствовавшее у этой зенитовской пары, добавило веса решению Капелло отдать предпочтение в сборной футболистам, играющим в России. Теперь Кержаков подлетал с мячом к воротам, и помешать ему мог только вратарь, Руй Патрисиу. Сохранив самообладание, Кержаков направил Патрисиу в ложном направлении и взревел от счастья вместе со стадионом.

Все оставшееся время матча Португальцы старались изо всех сил, но не могли подорвать солидные редуты Фабио. Они так и не нашли подхода к воротам России. Команда Капелло работала на поле лучше, чем сборная Португалии, которая отправилась домой ни с чем.

Что же касается Капелло, то его вполне устраивало, как развивались события в отборочной группе России, особенно после последующей ее победы над сборной Азербайджана. Теперь, накопив уже двенадцать очков после первых же четырех матчей, сборная России оторвалась от ближайших преследователей на пять очков. Было похоже, что половина пути в Бразилию уже преодолена. Разумеется, впереди их ждут более трудные вызовы, и неудачи в футболе всегда возможны, но их нужно преодолевать. Однако основной фундамент успеха был заложен. «Это похоже на строительство дома, – объясняет Капелло. – Когда вы наконец его построите, вы можете восхититься им, сказать: «Это хороший дом». Думаю, мои игроки пока что хорошо выступают в отборочных матчах. Они наилучшим образом проявляют себя в организации игры, они забивают голы и они выигрывают матчи».

Однако пока это только фундамент. Капелло не собирается отдыхать, пока не построит в России свой прекрасный «дом». Он хочет, чтобы его команда делала большое дело. Он хочет, чтобы она выигрывала большие матчи. Игроки знают, насколько тяжело им нужно работать, чтобы достичь этой цели – с мячом и без мяча. Если они будут в точности выполнять то, что говорит им Капелло, наградой для них станет победа.

В сущности, Фабио Капелло всегда был победителем. И как же может быть по-другому, если в его семье победы были столь необходимы? Для отца Фабио «игра» всегда была самой жизнью. Побеждай, и ты будешь жить. Проигрывая, ты погибаешь.

Неудивительно, что Фабио Капелло вырос стойким парнем.

Глава 2. Становление Капелло.

Фабио родился 18 июня 1946 года – появился еще один рот, который нужно кормить, в уже многочисленной семье Капелло. Жизнь для Фабио, самого маленького члена семьи, в скромном родительском доме в Пьерисе была несколько стесненной. Хотя он и клялся мне, что в семье всегда хватало еды, их положение должно было быть довольно рискованным. Капелло рассказывал, что он был одним из шестерых человек, живших в их маленьком доме, и все они существовали на недельный заработок одного человека. Фабио, его бабушка, его дедушка, его мать и сестра полностью зависели от скромной учительской зарплаты отца семейства, Геррино. Мать Фабио, Эвелина, говорила мне, что иногда ей удавалось найти способ помочь семье деньгами, но ее случайные временные заработки вряд ли могли существенно улучшить положение.

Нищета царила на большей части Гориции, области на северо-востоке Италии. И все же у семьи Капелло была причина благодарить судьбу, поскольку то, что Геррино вообще был с ними, казалось невероятным. Действительно, принимая во внимание лишения, выпавшие на долю Геррино, появление Фабио на свет – настоящее чудо.

«Мой отец зачал меня после перенесенного плена в немецких концентрационных лагерях, – позднее обращал внимание Фабио. – В общей сложности он сменил шесть лагерей. Он был так опустошен пережитым, что никогда не соглашался подробно рассказывать о нем ни мне, ни моей матери». Однако Геррино рассказал все же достаточно для того, чтобы Фабио восхищался находчивостью своего отца. А еще сын понял, что можно найти решение практически любой проблемы в этой жизни. «Есть жженные корни, чтобы выжить – это невероятно», – объяснял Фабио. Геррино Капелло легко мог погибнуть в любом из немецких концентрационных лагерей в любой момент последних двух лет Второй мировой войны.

В известной степени, злая ирония заключалась в том, что страдать так много ему пришлось именно от рук нацистов Адольфа Гитлера. «Мой отец был большим патриотом Италии, но часть его семьи была родом из Венгрии», – объясняет сестра Фабио, Бьянка Сопрано. Исторически эта страна тесно связана с Германией, но это еще не все. Многие приемы фашизма Гитлер выучил, наблюдая за успехами Бенито Муссолини в Италии. И подобно многим итальянцам, Геррино начинал воевать во Вторую мировую в армии Муссолини.

Сестра Капелло признает, что ее отец во время войны служил человеку, осужденному историей. Она говорила мне: «В тот период мой отец сражался в армии Муссолини. Со временем отец осознал все ошибки, которые сделал Муссолини. И, естественно, если кто-то проигрывает, нормальная реакция всех остальных – перейти на другую сторону. Когда началась война, моему отцу было немногим больше 20 лет, тогда не было всех тех вещей, с помощью которых сегодня молодые люди могут отвлечься. В то время в Муссолини было нечто привлекательное. В реальной жизни вы не можете принимать полностью правильные или совсем неправильные решения».

Муссолини олицетворял силу, порядок, дисциплину и светлое будущее, или, по крайней мере, так думал Геррино. Кроме того, диктатор символизировал собой вещь гораздо более фундаментальную – саму Италию, а Геррино Италию любил. У людей, живущих в деревне Пьерис, в часе или двух езды к северо-востоку от Венеции, было ощущение, что коммунисты по ту сторону границы могут пожелать предъявить претензии на эту часть их страны.

Позднее Фабио Капелло объяснял: «Почти с младенческого возраста я помню разговоры людей о том, что граница с Югославией может передвинуться к ближайшей реке Изонцо, а это означало бы, что территория, на которой находится Пьерис, отошла бы к Югославии. Мы всегда были готовы к эвакуации, к тому, чтобы переехать, чтобы остаться итальянцами».

Поэтому можно было понять, почему молодой Геррино, закрыв глаза на худшие стороны фашизма, смог довериться такому человеку, как Муссолини, который был способен устранить исходящую из-за границы угрозу и вернуть итальянцам чувство собственного достоинства. Задолго до появления Фабио на свет любовь Геррино к Италии проявила себя в его собственной деревне. Он, уже бывший к тому времени молодым энергичным учителем начальной школы, обладал острым чувством ответственности за свою маленькую общину. На футбольном поле он помог крошечной команде «AC Piersi» пробить себе путь, прыгнув выше головы, в Серию С – третий дивизион национального чемпионата Италии. Пьерис, насчитывающий на тот момент всего несколько сотен жителей, смог отметиться на национальной спортивной карте как самый крошечный населенный пункт, когда-либо имевший команду в Серии С. Сегодня кажется невероятным, как такое малочисленное население могло содержать команду в серии, находящейся всего двумя ступенями ниже аналога английской Премьер-лиги.

И даже когда в Европу пришла война, Геррино продолжал играть значительную роль в жизни команды «AC Piersi». Фотография команды 1940–1941 годов представлена в этой книге. Возможно, ребята Геррино смогли бы достичь еще больших высот в футболе, если бы не война, которая изменила все. Вскоре Геррино обнаружил себя частью куда более беспощадной игры, чем футбол.

К тому времени как Геррино призвали в армию Муссолини, на большую войну, он уже был женат на Эвелине и зачал первого ребенка, дочь Бьянку. Эвелина вспоминает: «Когда в 1939 году началась война, он был в Италии, затем со своим батальоном был переброшен в Югославию, поскольку там должен был исполнять свои воинские обязанности». Геррино служил в артиллерийском подразделении, когда в апреле 1941 года итальянские военные силы вторглись в Югославию. 8 сентября 1943 года Италия неожиданно вышла из войны, заключив «перемирие», как говорят итальянцы, и Геррино застрял на территории нынешней Хорватии. Он вступил в гонку со временем, чтобы безопасно добраться до дома, пока ему не пришлось бы пострадать от последствий падения Муссолини. К несчастью для отца Фабио, эту гонку он проиграл. Перед лицом мести немцев своим прежним союзникам за их решения Геррино оказался совершенно беспомощен. «Он сел в поезд в пять часов утра и доехал до города Фиуме (теперь входящего в состав Хорватии), где был арестован немцами и отправлен в плен, – объясняла Эвелина. – Это было началом двух-трех самых тяжелых для него лет». И момент ареста, и страна, где Геррино был выдан немцам, все еще имеют для семьи Капелло особое значение. Даже в новом веке Фабио Капелло помнит. Можно утверждать, что Хорватия с тысячью ее прекрасных островов не входит в число любимых стран Капелло. И как бы это было возможно, когда для его отца она стала воротами в ад на земле. Вместе со многими другими итальянскими военнослужащими Геррино был отправлен в Германию, чтобы вскоре начать там самое крупное личное сражение – битву за выживание в условиях голода под бомбами союзников. «Он много времени пробыл рядом с границей с Нидерландами, – добавляет Эвелина. – Немцы постоянно их перевозили. И когда они (союзники) бомбили Нюрнберг, он был там. Он сказал, что они сбросили так много бомб, что ему не хватает слов, чтобы это описать». Фабио не появился бы на свет, если бы одна из этих бомб накрыла итальянских заключенных, или если бы нечто похожее случилось бы с Эвелиной в далеком Пьерисе. Вспоминает Бьянка: «Рядом с нами тоже падали бомбы, я думаю, они пытались разрушить железнодорожный мост через ближайшую к нам реку. Я помню, как моя мать носила меня в убежище на руках». Что же касается Геррино, то самой реальной угрозой его мечтам о возвращении домой, к жене и маленькой дочери, был голод. До некоторой степени ситуация была столь же ужасна и для его жены, которая знала, как много ему приходится страдать, из редких писем, что до нее доходили. Бьянка объясняет: «В письмах отец просил мою мать: «Пожалуйста, пришли мне что-нибудь поесть, все, что можешь, пусть даже объедки, которые у вас остаются, хоть корки от поленты». Но в Италии все было разрушено, и мы жили очень, очень бедно и имели очень мало». Несмотря на царящий хаос, мать Фабио делала все, что могла. «Я писала ему каждую неделю и посылала корзины с едой, но не думаю, чтобы доходило из этого много, – объясняет Эвелина. – Иногда ему тоже удавалось написать и попросить сигарет». Но сигареты не могли сохранить Геррино жизнь, и его тело начало усыхать. И еще Геррино имел возможность видеть, как хорошо обращались с другими заключенными в некоторых лагерях, будто те находились в отпуске, и это только усиливало его страдания. «Американцы пользовались защитой и поддержкой Красного Креста, – объясняет Бьянка. – Некоторые из них даже играли в теннис». Поэтому Геррино научился помогать себе и другим сам. У него не было ничего, чем можно было бы питать тело, но оставалась возможность питать ум. Бьянка трогательно рассказывает о том, как отец Фабио преодолевал превратности своей судьбы. «Испытывая страдания в концентрационном лагере, – говорит она, – он выработал привычку забываться, не закрывая глаз. Он говорил себе: «Я снова дома, в Пьерисе, и все хорошо». Он был оптимистом, как и все мы в этой семье, и его позитивное мировосприятие помогало и другим остаться в живых. Я знаю это, потому что через три года после окончания войны, когда мне было восемь, мы получили посылку с торрончини (кусочками нуги) и ликером. К посылке прилагалось письмо от человека, который был вместе с Геррино в концентрационном лагере. Он писал: «Это – чтобы сказать Вам спасибо, потому что без Вашего позитивного настроя я вряд ли бы выжил». Не в первый и не в последний раз человек с фамилией Капелло выделялся из толпы, отказываясь смириться с судьбой. «Никогда не будь бараном, никогда не делай чего-либо только потому, что это делают остальные», – позже часто предупреждал Фабио его отец. В те последние годы войны существовали серьезные опасения, что хоть кто-нибудь из заключенных сможет продержаться достаточно долго, чтобы вернуться домой. И если разум и дух Геррино торжествовали победу, тело его подводило. Продлись война еще немного времени, и это убило бы его, как убило 60 000 его земляков в концентрационных лагерях Германии. Свидетельствует мать Фабио: «Он вернулся домой, веся всего 40 килограммов. Напоследок его спасли американцы. Так много изголодавшихся узников погибли после освобождения, потому что ринулись на поля, поедая картошку и все, что могли найти, а организм в этом случае не может принять много и сразу. Когда в 1945 году американцы наконец освободили моего мужа, они спасли его, предупредив не есть много за один раз. Он не хотел появляться дома в том состоянии, в каком был, и он понимал, что его излечение должно было быть постепенным, поэтому, хотя Геррино и был свободным уже в апреле 1945-го, домой он не возвращался до сентября». Геррино поддерживала его эмоциональная связь с родной деревней. Дома в ней были скорее простыми и удобными, не такими красивыми, как большая часть итальянской архитектуры. Эта сельская земля довольно красива, а некоторые вина, виноград для которых вызревает на ее плодородных землях, такие как знаменитое Саградо, – божественны. В ясный день видны седые зубцы пиков Доломит, прорезающиеся сквозь голубой туман у горизонта. Венеция – в часе или двух езды на машине вдоль побережья, хотя, по правде говоря, она принадлежит к другому миру. Местных жителей прозвали bisiachi, что означает «живущие между», поводом к чему послужило местоположение их деревни. Само место обладает довольно суровым характером, и его жители никогда не были похожи ни на мирных крестьян, ни на динамичных жителей городов. Повседневная жизнь людей Пьериса всегда была связана с горами, что делало их мудрыми уравновешенными людьми, которые не чувствуют потребности в пышной яркости. Их характер сформировался под воздействием славянской культуры в той же степени, что и под влиянием огненного романского темперамента, который чаще всего связывает наше воображение с образом итальянцев. Но когда Геррино вновь увидел Эвелину после стольких лет, проведенных в плену, для сдержанности не оставалось места. Эвелина сконфуженно припоминает: «Геррино вернулся в сентябре, а в июне родился Фабио!» Юный Капелло с самого начала своей жизни испытывал английское влияние, поскольку их регион оставался под англо-американским управлением. Местные военнослужащие британцы также много играли в футбол, и Геррино нравился их стиль. Но вот наступил 1946 год, к Геррино вернулись его силы, и он был готов вступить в игру в третьем дивизионе за свою любимейшую команду, «AC Pieris». Однако местные итальянские футболисты стремились показать свое футбольное мастерство не только друг другу, они также посматривали в сторону оккупационных сил Восьмой армии Великобритании, которая в минувшие годы сражалась за освобождение Италии от нацизма. Матч, сыгранный 19 марта 1946 года, на всю жизнь обеспечил любовь Геррино, а позже и Фабио к английскому футболу. «AC Pieris» была дерзкой, но в то же время опытной командой, имевшей в своем составе много благоразумных игроков. Эти молодые люди были полны решимости выразить себя и добиться успеха – выбиться за пределы их маленького мира. Благодаря им Фабио получил возможность с гордостью сказать: «Крошечный город всего в 1200 жителей дал Серии А 15 игроков». Марио Тортуль, дядя Фабио, был одним из них. Он даже играл за дублирующий состав итальянской сборной.Памятный матч «против англичан» был, по сути, товарищеской встречей между «AC Pieris» и «Газелями» из ближайшей Виллы Висентины, где располагались бараки Восьмой армии. В 2008 году 83-летний Бепи Фабрис, игравший в том матче за «Pieris» вместе с Геррино, рассказывал мне: «Когда мы играли в тот день, говорили, что в другой команде есть два игрока, которые до войны выступали за «Арсенал». Кроме них за «Газелей» играли еще несколько англичан».

Матч воспринимался как неофициальная международная встреча Италии и Англии, и «AC Pieris» победил вопреки прогнозам со счетом 2:1. Но самым главным в этом матче был не счет, а дух игры, ее стиль, который можно описать как «жесткий, но честный». Он понравился всем. «События того дня стали одной из причин, по которым отец Фабио так полюбил английский футбол, – рассказывал Фабрис. – Он чувствовал искреннюю симпатию к людям, которые дали миру такой прекрасный вид спорта». Он передал эту симпатию Фабио, на что ссылался консультант Капелло в Англии, Франко Бальдини, говоря: «Капелло считает Англию матерью игры и учителем футбола».

Бьянка отчетливо помнит, с каким энтузиазмом говорил Геррино об английском футболе. Вне всякого сомнения, любовь Фабио к национальной английской сборной берет начало из тех послевоенных разговоров за семейным столом. Бьянка говорила мне: «Англия дала жизнь футболу, и для моего отца, давшего жизнь мне, Англия всегда была примером. Поскольку он был учителем, а также учил других играть в футбол, он всегда использовал Англию в качестве яркого примера. Англичане знают, как сражаться и играть, во многих смыслах. Отец любил физическую силу и дисциплину в игре, это было его идеалом. Он оставался горячим патриотом Италии, но я помню речь Уинстона Черчилля о необходимости отдать за дело кровь и слезы, и могу сказать, что именно такие вещи волновали моего отца, они были ему примером, потому что он восхищался преданностью и жертвенностью, проявленными в тяжелые моменты жизни.

Я помню, как один раз во время матча ему рассекли голову так, что потребовалась повязка, чтобы остановить кровотечение. После этого он продолжил играть. Он был упорным человеком. Другой раз у него сильно распухло колено, а на восстановление до следующего матча оставалось меньше недели. Тогда у нас не было всех этих современных противовоспалительных лекарств, поэтому моя мать лечила его примочками с солью и уксусом, домашним средством, приготовленным из того, что было под рукой. Разумеется, к концу недели он всегда был готов выходить на поле и играть вновь.

Он восхищался не просто чисто английским подходом к спорту, он выказывал уважение людям, которые воспринимают футбол так же, как и он сам. И когда он рассказывал, насколько ему нравится английская манера игры, он делал это перед всей семьей, потому что я это помню. А если я это слышала, значит, Фабио слышал тоже. Для Фабио полученные уроки позднее могли выкристаллизоваться, превратившись в восхищение».

«Я всегда мечтал или играть, или тренировать в Англии», – подтвердил Фабио. В начале XXI века, когда его карьера игрока осталась позади, должность тренера английской сборной была большой его мечтой. «Люди говорят, что Фабио – лучший тренер из всех, когда речь заходит о дисциплине, серьезной работе, ответственности и т. д. Но для него, лично для него, возможность приехать в Англию и тренировать сборную страны, подарившей миру футбол, – как восхождение на гору Олимп. Это идеальное окончание карьеры. И это полностью ему подходит, поскольку сам он на поле – маршал Монтгомери от футбола».

Процесс, превративший Фабио в командующего с каменным ликом на футбольных полях сражений, начался еще в раннем детстве. Похоже, Геррино хотел убедиться в том, что его сын, Фабио, вырастет таким же крепким парнем, как и он сам. Один из способов добиться этого – заставить будущего английского тренера сброситься со скалы в море, под стенами замка, где расположились англичане, на сказочном побережье курортного местечка.

Возможно, это не было похоже на знаменитое шоу в Акапулько, однако клифдайверы из Дуино довольно серьезно считали себя кем-то сродни тем, кто ныряет со скал в Мексике, и вполне по праву. Фабио присоединился к их рядам в возрасте четырех лет, и это стало для него самой ранней проверкой на храбрость. Казалось, что эффектные виды Дуино в провинции Триест с плывущим над водой замком и довольно мрачные окрестности Пьериса разделяет целый мир, хотя путь между ними измеряется долгой поездкой на велосипеде.

Капелло рассказал об этом, об одном из самых живых воспоминаний своего детства, о том, что помогло ему сформировать тот железный характер, который мы знаем. В замечательном подробном интервью, которое он дал Джанни Муре для уважаемого итальянского еженедельника La Repubblica, Фабио говорит: «Я помню, что когда мне было четыре года, мы отправились в поездку в Дуино, и он (Геррино) помог мне забраться на скалу, а затем нырнул с нее в воду и велел мне прыгать тоже. Там, должно быть, было около 10 метров высоты. И я прыгнул, хотя и был не слишком годным пловцом».

Вспоминает мать Фабио: «Они часто ездили на велосипедах в Дуино, что в сторону Триеста. Там они поднимались на скалы под замком. На тех скалах был выступ, с которого они могли нырять в море. Бьянка тоже ездила с ними. Фабио был таким маленьким, ему было только четыре, но он спрыгнул с высоты 10 метров. Мой муж занес его наверх, затем спрыгнул в воду первым и ждал, когда это сделает Фабио. Он сказал, что вырабатывает его характер, и я полагаю, что так оно и было, но смотреть на это мне бы не хотелось».

Только представьте себе, что должен был чувствовать оставленный в одиночестве на скале крошечный мальчик прежде, чем совершить свой первый прыжок с высоты, которая испугала бы большинство взрослых мужчин. Страх, удар адреналина, победа над внутренними демонами, которую он совершил, подчиняясь железной воле отца, должно быть, для четырехлетнего ребенка были одновременно травмирующими и опьяняющими переживаниями. Но как только он сумел перешагнуть через этот страх, Фабио наверняка почувствовал себя практически несокрушимым, и это чувство, похоже, он принес с собой на тренерскую скамью. Непоколебимую уверенность в себе – вот что мы увидели в Капелло, тренере английской сборной. Она была рождена на скалах в Дуино. Правда, Фабио позднее признавал полушутя: «Когда я был маленьким, у меня и в мыслях не было тренировать английскую сборную или заниматься чем-нибудь в этом роде».

Бьянка помнит тот день, когда ее брата призвали проявить храбрость, свойственную, скорее, взрослому мужчине, как будто это было вчера. Для нее эти воспоминания остаются прекрасными и удивительными. По ее словам, как только Фабио совершил несколько прыжков, его отцу уже не было никакой необходимости подстраховывать его в море.

«Дуино – изумительное место, иметь здесь маленький домик – счастье для меня, – говорит она. – Будучи детьми, мы ездили сюда на велосипедах с друзьями, Фабио не умел еще плавать. Мы спускались с вершины скалы от замка, к той точке, с которой можно было нырять в море. Я не знаю, было ли там 10 метров высоты, так как это все же очень много, но 8 метров было точно. Мои друзья и я должны были ждать Фабио, когда он спрыгнет и скроется под водой.

То, что он не умеет толком плавать, нас не особо беспокоило, поскольку он как будто был одним из тех младенцев, которые как-то могут дышать, если их опустить под воду. Они никогда не захлебываются, как и Фабио. Мои друзья и я всегда ждали в отдалении в воде, чтобы в случае чего вытащить его на поверхность, или же это был наш отец. В первый раз, я думаю, он спрыгнул вниз ногами, но затем он уже прыгал вниз головой».

85-летний Джузеппе Боиди, местный специалист по клифдайвингу, живущий ниже живописной бухты Дуино, объяснил, что все возможно, если справиться со своим страхом там, наверху этих скал.

«Мой друг Анджело, который был чемпионом Югославии по прыжкам в воду три года подряд, нырнул с высоты 20 метров, взобравшись на скалы с пляжа практически на половину расстояния до замка. Прежде чем войти в воду, он выполнил двойной кувырок с половиной винта. Я был местным чемпионом, но обычно прыгал, делая лишь один кувырок. Поэтому, возможно, четырехлетний Фабио и спрыгнул в воду со скалы ногами вниз с высоты 10 метров, почему нет? Это – высота вон того дерева, – добавил он, показав на очень высокое дерево, растущее у набережной. – Это можно было сделать».

Не все раннее детство Фабио прошло под флагом мачизма. «Вам следовало бы спросить мою мать, каким я был в пятилетнем возрасте», – сказал как-то он. Когда кто-то так и поступил, Эвелина ответила, заявив, что был Фабио mammone – большим маменькиным сынком. Но не на скалах Дуино, только не там. В возрасте девяти лет Фабио вновь покорил эту головокружительную высоту, на сей раз спрыгнув с нее в воду головой вниз. Для матери Фабио это было уже слишком. «Я не ездила с ними в Дуино, потому что боялась, что Фабио вдребезги разобьет себе голову о скалы, – рассказывала она. – Теперь он уже не прыгал, как раньше, вниз ногами, он прыгал вниз головой».

Однако скалы Дуино не были единственным вызовом природы, который принимал Фабио, невзирая на опасность. Многих детей, когда они слишком малы, предупреждают держаться подальше от быстротекущих рек. Фабио, напротив, решил заняться подводной охотой с гарпуном в их местной реке. Вначале его рыболовецкие экспедиции на быстрой реке Изонцо проходили вполне традиционно. Вспоминает соседка Капелло, Клара Ридольфи: «Фабио и его отец, Геррино, обычно отправлялись вниз по реке на маленькой лодке и ловили рыбу всю дорогу до ее устья, до места, где она впадает в море».

Но в конечном итоге такой способ перестал быть для маленького Фабио достойным приключением. В своем интервью Джанни Муре для La Repubblica главный тренер английской сборной вспоминает: «Мы часто отправлялись ловить рыбу на речку, как настоящие ныряльщики с трубкой, мой друг Берто и я, вооружившись отточенными стержнями от зонтов, прикрепленными к поясам кусками резины. Мы могли поймать только несколько местных рыбешек, но называли их при этом акулами».

«Возможно, они пользовались стержнями от зонтов, потому что не могли себе позволить хорошую экипировку, – объясняет Клара. – По правде говоря, все мы тогда были отчаянно бедны. Но рыба плавала в реке, и ее можно было поймать, были ли у вас деньги при этом или не было. Местная рыбка похожа на гольца, она может быть совсем маленькой, а может вырастать до килограмма и даже до полутора. В те времена вода в реке была такой чистой, что ее можно было пить».

«Ловить рыбу подобным образом было очень опасно, – замечает сестра Фабио, – потому что вода была очень холодной. Хотя у детей нет чувства страха, и все мы умели плавать в реке, нас учили этому».

Мать Фабио вспоминает это время с любовью. «Фабио ходил на подводную рыбалку еще с одним своим другом, Никколино, – рассказывает она. – Однажды они вернулись, нагруженные большими, как гольцы, рыбинами. Они несли их на плечах нанизанными в вряд. Это было зрелище, скажу я вам».

Уже ребенком Фабио стал превосходным кормильцем. В семье, где было шесть едоков, его способности к рыбной ловле должны были очень цениться. Что же касается навыков подводного плавания, то они служили ему в дальнейшем в течение всей жизни: он объездил весь мир с женой Лаурой, совершая погружения с аквалангом. Однако к тому времени он стал мультимиллионером и мог позволить себе приличную экипировку.

Сила маленького Капелло испытывалась еще одним природным явлением, даже более грозным, чем остальные, – ветром под названием «бора». Клара Ридольфи, соседка Капелло, объясняет: «Бора – ужасный ветер, когда он приходит, то дует со скоростью около 130 километров в час. В Триесте, портовом городе недалеко отсюда, когда дует этот ветер, вам приходится ходить, привязавшись друг к другу веревкой». Бора часто обрушивается и на Пьерис. «Для меня Пьерис в воспоминаниях ассоциируется с бора, который особенно сильно дует в феврале», – действительно признавал Фабио.

Эвелина вспоминает, что ее муж и ее сын всегда принимали решение отправляться играть, какой бы ни была погода. «Бора – настолько сильный ветер, что его появление для большинства из нас означало, что никто просто не выходит из дома. Однако Фабио и Геррино постоянно играли в футбол на этом ветру, они были сильными. Мяч носился по воздуху во всех направлениях, но они привыкали к этому, это не было проблемой». Никакая практика не может с этим сравниться. «Мой отец… был учителем в средней школе, – объясняет Фабио, – но еще он учил нас футболу, и я помню обычную рутину тренировки. Стоп, бей, стоп, бей».

Фабио до сих пор посмеивается, вспоминая футбольные сражения с бора, то, как посылаемый навстречу ветру мяч бумерангом возвращался к нему. Вероятно, этот грозный противник помог ему улучшить технику владения мячом и увеличить силу удара. Если вы не можете опустить и обработать мяч и сделать точную острую передачу кому-нибудь из своих друзей или отцу, на вашу голову сыпятся совсем неодобрительные слова. Как жаль, что у некоторых игроков английской сборной в детстве не было такой компании, как бора. Довольно скоро простые смертные научились оказывать достойное сопротивление стихии.

Вспоминает Клара Ридольфи: «Отец Фабио, возвратившись домой после проведенных уроков в начальной школе, после обеда брал сына с собой на местное футбольное поле, где они тренировались целыми часами. Я скажу вам одну вещь: каждым моментом своего успеха, который Фабио достиг на футбольном поле, он обязан тому, что так много трудился с самого детства».

Элиза Козола, которая позже училась у Геррино в школе, говорит: «Отец Фабио всегда хотел, чтобы сначала, прежде чем стать футболистом, Фабио получил диплом. Он всегда сильно его подгонял, да и сам Фабио себя не жалел».

Однако мать Фабио возражает: «Нельзя сказать, что Геррино был очень жестким «футбольным» отцом, потому что Фабио в любом случае хотел играть в футбол. Он убегал гонять мяч во двор и даже на улицу с другими мальчишками уже в возрасте трех-четырех лет. В те времена футбольное поле здесь, в Пьерисе, было прямо рядом с домом, пока его не перенесли дальше, и он все время пропадал там».

Футбол доминировал в жизни отца и сына, как бы ни складывались дела у местной команды. В сезоне 1947 – 48 годов команда Геррино «AC Pieris» была отправлена из Серии С в первый региональный дивизион. Проведенная реорганизация Итальянской лиги означала, что путь им назад, в национальную лигу, закрыт. И хотя команда оправилась от удара, «AC Pieris» попала во вновь организованный дивизион, который не дотягивал до статуса национальной Серии С. И все же команда сражалась с тем же рвением, и когда в начале 50-х годов Геррино начал исчезать с групповых фото футболистов «AC Pieris», он имел право с гордостью оглядываться назад, на свою карьеру игрока.

К сезону 1954 – 55 годов Геррино вернулся – в качестве тренера «Ragazzi» – молодежной команды «AC Pieris». В сезоне 1956 – 57 годов мечты семьи превратились в реальность – отец и сын объединили свои усилия на футбольном поле. Геррино отвечал за подготовку Giovanili (юношеской команды) «AC Pieris». На фотографиях команды виден один мальчик, значительно отстающий в росте от остальных, – Фабио Капелло. Фотография, включенная в эту книгу, показывает отца и сына, тренера и игрока, по разные стороны боковой линии, после победы команды Фабио над «Аквилией» в апреле 1957 года со счетом 5:1. Улыбающемуся Фабио здесь почти одиннадцать лет, хотя выглядит он не старше лет семи. Физическая сила придет к нему позже, в свое время. Что же касается силы его духа, питаемого тем, что сам Фабио описал мне позже как личное чувство ответственности, которое испытываешь, когда играешь перед глазами очень значимого для тебя тренера, – так этот дух уже окреп. Его отец и футбольные традиции родного Пьериса придали Фабио уверенности в своих силах. Позже он скажет: «Мои герои? Я – родом из Пьериса, маленького местечка во Фриули. Всего тысяча душ, которые дали семерых игроков для национальной сборной. Они и есть мои герои. Люди, которые вышли в большой мир и добились в нем успеха и влияния».

Что же касается Геррино, то, возможно, он уже и не являлся грозным игроком на поле. Но местная футбольная команда оставалась его призванием, ее он должен был вести в будущее, и подготовка собственного сына была лишь частью более обширных планов. Его старый товарищ по команде, Бепе Фабрис, говорил мне: «Он вернулся с войны и много играл в футбол. Однажды, когда я был с ним рядом, он сказал: «У нас должно быть новое футбольное поле, рядом со школой». Он был школьным учителем и тренером, и с большой страстью относился к обеим профессиям».

Геррино был одним из тех, кто дает другим в жизни шанс. И характер его был не без упрямства. «Перед уроком он всегда осенял себя крестным знамением, также поступали и дети, – объясняет Эвелина. – Но когда власти велели этого больше не делать по политическим соображениям, он оставил учительство. Он был хорошим человеком, правильным человеком, он никогда ни о ком не сказал ничего плохого».

Даже когда он еще учительствовал, с деньгами было очень туго. Эвелина вспоминает, как ей приходилось помогать своему мужу финансово, чтобы не пострадало то уважение, которое оказывалось ему как тренеру местного футбольного клуба, особенно когда для этого клуба возводился новый дом. «Они строили здесь новое футбольное поле, – объясняет она, – но денег не было. По субботам мне приходилось давать Геррино пять лир (эквивалент нескольким старым пенсам), чтобы он смог позволить себе выпить чашку чая или еще чего-нибудь после матча. Для юношеской команды он был тренером, президентом, в общем, всем – и у него даже не было денег, чтобы заплатить за чай, никаких денег. Он тратил на футбол все, что мог. Если его не было рядом со мной, значит, он отправился наблюдать за строительством нового поля или же – на футбольный выезд».

«Я помню отца Фабио, – говорит вице-президент клуба, Франко Стефано, – когда он был тренером основной команды, юношеской команды, а также смотрителем футбольного поля. Он сеял семена, когда наше футбольное поле было лишь куском вспаханной земли, и из этих семян выросла трава».

И теперь, когда в команде был Фабио – жесткий и отлично чувствующий мяч полузащитник, у всех появилась дополнительная мотивация к упорной работе. Но где бы ни играл Фабио, дома или на выезде, для его матери правила оставались неизменными. «Мне не разрешалось приходить и смотреть, как он играет, потому что Фабио этого не хотел, – вспоминает Эвелина. – Во многих случаях он был большим маменькиным сынком, но не тогда, когда дело касалось футбола. Я не знаю почему, просто таким уж он был, возможно, ему было бы стыдно, если бы его мать сидела на стадионе и болела за него. Отцы приходили смотреть, женщины – нет. Говоря по правде, я не возражала против того, что меня не приглашали, потому что не хотела бы вести себя как напористая мамаша, которая орала бы на него из-за боковой линии и все такое.

Но однажды, когда они играли в Пьерисе, Геррино сказал: «Давай, приходи и посмотри, посмотри его в игре». Он был счастлив тому, что Фабио превратился в такого хорошего футболиста, и он хотел, чтобы я увидела это своими глазами. Поэтому я наблюдала за Фабио через маленькую дырочку в перегородке, которая, как предполагалось, должна была мешать людям вне стадиона смотреть игру. Он всегда был хорош на поле, даже когда был маленьким, а когда вырос – стал еще лучше».

Тем временем в 1950-х годах на международной арене английская сборная признавалась одной из величайших команд. Подвиги Стэнли Мэттьюза покорили Фабио и его отца. Мэттьюз вписал свое имя в историю футбола, когда Фабио только учился ходить, он был звездой матча с Италией в 1948 году, закончившегося ее разгромом со счетом 4:0. Кроме того, он участвовал в победе над Португалией со счетом 10:0 в Лиссабоне. Хотя Волшебник дриблинга уже не был на пике своей формы, когда Фабио подрос, к нему продолжали относиться как к живой легенде. В 1956 году, когда Фабио было 10, Мэттьюз выиграл приз «Лучший футболист года», который проводился в Европе впервые. Это было невероятно – англичанину был уже 41 год, а он продолжал носить футболку сборной Англии вплоть до следующего года. И до сих пор, когда Капелло говорит о тех временах, когда он только-только влюбился в английскую игру, имя Стэнли Мэттьюза – первое, что слетает с его губ. Трезвенник, вегетарианец и супердисциплинированный человек, Волшебник Мэттьюз сумел сохранить себя в игре до возраста 55 лет. Для Капелло, которого воспитывали, приучая ценить самодисциплину превыше всего, Стэнли Мэттьюз был идеальным примером.

В начале 1961 года Фабио Капелло был сильным юным игроком четырнадцати лет, который уже практически перерос «AC Pieris», даже несмотря на то, что наконец было завершено строительство нового поля для клуба, что открывало перед ним другую эпоху, и на то, что Фабио до сих пор фотографировался с командой «Ragazzi».

Но перерос ли он футбол? В своем интервью для журнала Marie Claire Italia Капелло рассказал: «В 14 лет я хотел быть пилотом самолета. И я уверен, что если бы не стал футболистом, то пилотировал бы «Боинги». Но мечты о полетах были отложены, поскольку Фабио звали клубы, гораздо более значительные, чем «AC Pieris», и Фабио был готов покинуть дом и узнать, насколько далеко сумеет он продвинуться с помощью своих футбольных навыков. Пьерис был хорошей тренировочной площадкой. Теперь же настало время проверить свое мужество где-нибудь еще, отправиться по стопам своих героев, чтобы попытаться произвести впечатление на большой мир.

Глава 3. Любовь и женитьба, Рим и «Суиндон».

Внаши дни в футболе, возможно, самое большое значение имеют деньги, однако отец Фабио, Геррино, имел совсем другой взгляд на игру. Фабио рассказал Джанни Муре из La Repubblica, чем пожертвовал его отец, чтобы остаться верным своим принципам.

Младший Капелло рассказывает: «В 14 лет я уехал из дома в город Феррара, чтобы начать играть за СПАЛ 1907. Тогда эта команда была в Серии А. Не лучшая смена климата, от вечных ветров во влажную и душную жару без глотка свежего воздуха. У меня были и другие предложения, одно из них – от клуба «Мардзотто» из серии В, где главным тренером был Честмир Выцпалек (будущий тренер Фабио в «Ювентусе»). И когда мой отец уже дал свое согласие Паоло Мацце, президенту СПАЛа, через Джипо Виани передал свое предложение «Милан». Этот человек, Виани, сказал, что у меня вместо ноги – компас, настолько точными были мои передачи, и что предлагает он вдвое больше того, что готов заплатить СПАЛ. Но в те времена считалось, что если человек дал слово, то сдержать его – долг чести (или parola e parola, по-итальянски). Что же касается меня, мне бы хорошо подошло все, что бы ни решил мой отец».

Мать Фабио, кажется, гордится тем, что тогда, в 1961 году, ее муж не отступил от своего последнего решения, хотя и пришлось отказаться от всего, что сулил Фабио переход в более именитый клуб. Позднее Эвелина скажет: «Это навсегда останется в моей памяти. «Милан» хотел заполучить Фабио любой ценой, они были готовы дать моему мужу еще больше денег, если только он согласится передать Фабио им, но Геррино сказал: «Нет, я дал свое слово. Parola e parola».

Виани, человек, который помог «Милану» выйти в элиту европейского футбола, где он и остается по сей день, просто не мог поверить, что отец Фабио готов рискнуть будущим мальчика, его возможностями заиграть на высшем уровне, ради того, чтобы сдержать обещание, данное всего несколько дней назад. «Сделай что-нибудь, – убеждал он Геррино. – Скажи Мацце, что плохо соображал в тот день, когда пообещал Фабио СПАЛу, что был не в себе. Придумай отговорку, скажи, что был пьян. Ты и правда не показал своих умственных способностей, заключая это соглашение. Я гарантирую, что деньги для твоей семьи и для Фабио будут перечислены в банк немедленно, как только он приедет в «Милан».

Геррино продолжал стоять на своем, разводя руками, будто не видя смысла в продолжении спора. «Я дал свое слово, и это – все», – объяснял он. Мацца, который входил в число технического персонала сборной Италии на Чемпионате мира в Чили в 1962 году, получил юную звезду по очень выгодной цене. Сообщалось, что «AC Pieris» в результате сделки заработал меньше тысячи фунтов.

Как выяснилось в дальнейшем, трансфер в СПАЛ можно было назвать правильным шагом для младшего Капелло как с нравственной точки зрения, так, собственно, и для будущего юного игрока. Начало карьеры в небольшом клубе имело свои преимущества. В случае Капелло одним из самых значительных плюсов было то, что вскоре Фабио попал в юношескую команду СПАЛа, которую тренировал человек, старше его на двадцать лет, по имени Джованни Батиста Фаббри. «В моей карьере это был очень важный тренер», – подтвердил Капелло позже.

Можно сказать, что «Джиби» Фаббри изобрел «тотальный футбол» еще до того, как голландцы только задумались о подобной концепции. Однажды Фаббри определил свою философию, заявив: «Каждый игрок в моей команде участвует в любом ее действии, никто не теряет время в ожидании мяча. Когда мы атакуем, атакуют все, начиная с вратаря. Когда мы защищаемся, все уходят в защиту, начиная с основного нападающего. Каждый полевой игрок должен делать равное количество работы, и если либеро выдвигается вперед, в защиту идет полузащитник». Позже голландские тренеры снискали себе известность тем, что учили игроков своих команд играть на любой позиции. Очевидно, что Фаббри думал в том же направлении несколькими годами ранее, и его идеи оказали влияние на Энцо Беарзота, триумфального тренера итальянской сборной на Чемпионате мира 1982 года, когда они работали вместе.

Капелло тоже был совершенно очарован Фаббри, который давал ему возможность проявить природную силу своего характера. Старый товарищ Фабио по юношеской команде, Джиджи Пассета, вспоминал о нем так: «На поле он уже был тренером, он вел игру, он играл не очень быстро, но всегда находился там, куда должен был прийти мяч, и всегда оказываясь способным послать мяч туда, куда хотел. Вне поля он был добрым, остроумным парнем, любящим хорошую компанию. Он часто уходил погулять с молодыми ребятами – земляками: повеселиться, поесть сандвичи и выпить по стакану вина».

Уже будучи лидером среди сверстников, Капелло тем не менее безоговорочно преклонялся перед одним из старших профессиональных игроков команды – Оскаром Массейем. Возможно, именно у Массейя, аргентинца, который был старше Фабио на 12 лет, перенял Капелло ту надменную манеру поведения, которая свойственна ему и сегодня. Уже успевший поиграть за «Интер Милан» и «Триестину», Массей вел себя так, будто ему известно все, хотя, возможно, так оно и было.

Вспоминает Капелло: «Он был не из этого мира, он играл так, как я тоже хотел бы играть. В футболе он научил меня всему. Я наблюдал за ним на тренировках, я старался узнать от него все, что мог, и я учился. Мой отец тоже говорил: «Вот кого я называю игроком». Он научил меня всему, что я знаю. Возможно, он был излишне горд, но и у меня тоже всегда была гордость».

Имея такого человека, как Оскар Массей, у которого можно было учиться, Фабио мог быть уверен в том, что попал в правильное место, однако жизнь оставалась не слишком легкой. «От одной главы моей жизни к другой переход был иногда довольно травматичным, – объяснял Капелло, – поскольку в первый год я жил в комнате, предоставленной мне СПАЛом, и там во всем доме не было телефона. Я отправлял по два письма в неделю своей семье, потому что скучал по дому. Когда мой отец понял, насколько мне грустно, он приехал навестить меня». Он был слишком юн, чтобы быть оторванным от дома, ему приходилось учиться проявлять упорство и принимать то, что имел. До некоторой степени жизнь наладилась, когда Фабио переехал в новую комнату. «Я перебрался в дом, принадлежащий двум старым девам, чье умение готовить было чудом Господним, – объяснял Капелло. – И тогда же, в эти первые годы, между мной и моим товарищем по СПАЛу, Эди Рехой, завязалась большая дружба. Мы дружили все лучшие годы больше половины века, дружим и сейчас». Юный Капелло показал себя умным мальчиком уже в школе в Пьерисе, где сильнейшим предметом у него была математика. Он продолжал учиться в Ферраре, чтобы в дальнейшем использовать свои знания геометрии, оттачивая умение видеть поле. Если бы карьера в футболе по каким-то причинам не удалась, те же самые академические знания, возможно, помогли бы ему все же подняться в небо, поскольку обеспечивали превосходную базу, необходимую для сдачи экзаменов на профессию пилота. Поэтому Фабио относился к занятиям серьезно, занятий не пропускал и каждый день садился на автобус, который доставлял его в школу, провозя через всю Феррару. Вот по каким причинам иногда случаются настоящие чудеса. Фабио говорит: «Феррара – очень красивый город, и я говорю это не только из-за того, кого я встретил здесь». Его мать, Эвелина, вспоминает события, изменившие его жизнь, и то, как она узнала о них из вторых рук: «В один прекрасный день моя дочь, Бьянка, рассказала мне эту новость, поскольку Фабио поделился сначала с ней, а не со мной. Она сказала: «Мама, Фабио нашел Fidanzata (девушку для серьезных отношений)». «Я только что вернулась из Германии, – подтверждает Бьянка, – и заехала в Феррару навестить Фабио. Он рассказал мне о прекрасной светловолосой девушке, которую он встретил. Он был так счастлив». Фабио также с радостью вспоминает этот период своей жизни, говоря просто и открыто: «Именно в Ферраре я встретил мою жену, Лауру. Мы сели в один автобус. Она училась, чтобы однажды стать учительницей, я же учился на топографа». Когда Лаура Гизи, девушка родом из деревни близ Болоньи, поддержала беседу с Капелло в том самом автобусе номер пять, вряд ли она знала, что разговаривает с мужчиной, с которым судьба определила ей прожить как минимум следующие сорок лет. И хотя вся сцена выглядит очень романтично, Капелло настаивает, что это не было любовью с первого взгляда. Даже спустя годы он предполагал, что изначально Лаура считала его слишком неразговорчивым и мрачным. Однако ему, должно быть, удалось подобрать правильные и теплые слова, затронувшие ее душу, поскольку дружба в конце концов переросла в нечто большее. Фабио говорил мне, что ему потребовалось добрых несколько месяцев, чтобы завоевать ее сердце. И это того стоило. «За всю свою жизнь я любил один-единственный раз, – позднее признавался Капелло, – свою жену». Секреты его ухаживаний остаются очень личным делом, хотя мы с уверенностью можем утверждать, что очаровали Лауру точно не его носки. «Терпеть этого не могу, – однажды сказала она мрачно. – Когда мужчина садится, положив ногу на ногу так, что его брючина задирается, и становится видна волосатая голень. Это зрелище, оскорбительное для глаз». Что бы ни подумала Лаура о лодыжках Фабио, когда он их все же продемонстрировал, их вид, похоже, ее не оттолкнул. Чтобы прорасти, их чувству потребовалось время, но явило оно уже себя в блеске непроходящей глубины. «Лаура – это сама моя жизнь, мое зеркало», – сказал однажды Капелло, внезапно приоткрыв свои чувства. Капелло превращался в мужчину, хотя, возможно, этот процесс начался еще на скалах Дуино, когда ему было всего четыре года. Его прогресс также отмечался и на футбольном поле, что делало процесс взросления полным. Его терпение и проделанная тяжелая работа были вознаграждены в марте 1964 года, когда в возрасте 17 лет он дебютировал в Серии А в матче против «Самподории» в Генуе. Нельзя сказать, что этот великий для Фабио день или даже весь конец сезона для команды прошли как по сценарию. Фабио вспоминал: «Мы вели в счете 1:0, а затем пропустили 3 гола, один глупее другого. Но плохо я не играл». После поражения со счетом 3:1 Капелло в своей первой компании сыграл только в трех матчах. К сожалению, в конце его дебютного сезона СПАЛ вылетел в Серию В. Однако Фабио совершил свой личный прорыв, он научился тому, как взрослеющий подросток может выживать в мире больших мужчин. Джанфранко Боззао, умелый и опытный товарищ Фабио по команде, вспоминал: «Капелло был хорошим парнем, очень образованным и религиозным. Он уважительно относился ко всем. Однако у него еще не было нужной физической выносливости, он играл сильно 20 минут, а потом сдувался. Старшие игроки, такие, как я, были вынуждены вмешиваться, чтобы помочь решить ситуацию. Однако мы делали это с готовностью, потому что Фабио был приятным малым, и Мацца определенно хотел использовать его в игре». Хотя вылет команды в низший дивизион болезненно переживался Капелло, он постепенно научился оставлять футбольные разочарования позади, и, кроме того, хорошие времена для СПАЛа вернулись довольно скоро. Капелло перенес операцию по поводу проблем с хрящевой тканью в болевшем левом колене. Операция ненадолго помогла, однако из-за своего колена Капелло большую часть своей игровой карьеры играл через боль. «Это было очень плохо», – объяснял Капелло. В тот момент ему помогла его юность. Тем временем Мацца, большой мастер своего дела, укрепил свою команду, что помогло СПАЛу отбить удар и вступить в новый сезон в полной боевой готовности, с Фабио во всеоружии и прекрасной физической форме. В сезоне 1965 – 66 годов СПАЛ, в полузащите которого блистал молодой Капелло, и где играл его друг, Реха, показывающий тоже весьма впечатляющую игру, вновь занял заметное место в итальянском футболе. Когда СПАЛ выиграл у «Ромы» со счетом 2:0, его средняя линяя была скомпонована из молодых игроков, которым едва исполнилось по 20 лет. Ребята из Феррары показали себя всей стране, продемонстрировав свой многообещающий потенциал. Агенты великих клубов запомнили игру Фабио еще годом ранее. Жизнь Фабио была восхитительна, и будущее тоже обещало многое. В феврале 1966 года Фабио присутствовал на свадьбе своей сестры, Бьянки. Поскольку он сам был влюблен и религиозен, ему можно было простить то, что он желал, чтобы день его собственной свадьбы не пришлось ждать слишком долго, хотя ему еще не было и 20 лет. Однако профессиональные задачи были более насущными, самой ближайшей целью являлось сохранение СПАЛа в Серии А. В этот раз Фабио удалось помочь своей команде достичь желаемого в ходе решающей игры против «Брешии» в Ферраре, закончившейся боевой ничьей с счетом 2:2 в последний день напряженнейшего сезона. 30 июля Англия играла в финале Чемпионата мира, Капелло смотрел эту игру дома, в Пьерисе. Итальянцы старались оправиться от унижения после того, как их команда выбыла на ранней, групповой стадии турнира, проиграв Северной Корее. Однако Фабио не хотел выбирать другую команду, за которую можно было бы болеть за неимением Италии, несмотря на то, что уважал таких игроков, как Бобби Чарльтон, и испытывал расположение к боевому мировосприятию англичан. Его родители все еще не купили телевизор, поэтому Фабио отправился в ближайший бар, чтобы посмотреть живую трансляцию финала Кубка мира со стадиона «Уэмбли». «Я смотрел матч по телевизору, и я помню все», – говорит он. Фабио не заботило, какая команда победит, его интересовал финал исключительно как спортивное событие. Получилось так, что судьба человека, открывшего счет в матче, забив гол за сборную ФРГ, Хельмута Халлера, привела его в «Ювентус», где он всего через четыре года стал товарищем по команде и другом Капелло. Капелло наблюдал за тем, как игра перешла в дополнительное время, с изрядным энтузиазмом, но поскольку он не был английским фанатом, предвзятость не могла убедить его в том, что в спорном моменте второго тайма, когда Джефф Херст забивал третий гол английской сборной, мяч, отскочивший от нижней части перекладины, действительно пересек линию ворот. Когда «Уэмбли» восторженно взревел, Фабио сохранял объективность. Он решил, что судьи допустили ошибку. Как все мы теперь знаем, те моменты были судьбоносными для истории английского футбола. Капитан Херста, Бобби Мур, послал его в завершающую атаку, принесшую англичанам Кубок мира. Но когда Лондон и вся остальная страна ликовали, Капелло не испытывал душевного подъема. Он хорошо помнил этот матч, хотя зрелище беззубого Нобби Стайлза, цепкого английского полузащитника, который танцевал по стадиону с кубком в руках, не воодушевило ту часть Европы, к которой принадлежал Фабио, на безудержное празднование. Вы должны поаплодировать Фабио 42 года спустя, поскольку в наше время, когда все вынуждены крутиться, он мог бы сказать мне, что все время незабываемого финала на «Уэмбли», когда сборная Англии в конечном итоге победила немцев со счетом 4:2, болел за англичан. Он мог бы заявить, что настоящая драма, разворачивавшаяся в тот солнечный день, пробудила жгучие амбиции в его сердце. Он мог объявить, с внезапно увлажнившимися глазами, что именно в тот момент решил следовать по стопам сэра Альфа Рамсея, чтобы в один прекрасный день привести сборную Англии к славе. Но Фабио не производит пиаровского шума только для того, чтобы угодить другим. В реальности в тот момент он даже не знал, что захочет стать тренером – и даже не радовался победе англичан. Есть нечто забавное в поворотах судьбы, когда человек, даже не болевший за английскую сборную в финале 1966 года, приходит к посту ее главного тренера, от которого 44 года спустя зависят все мечты Англии. Однако что Фабио знал точно, так это то, что все же хочет однажды сыграть на Чемпионате мира. Англия установила стандарты, к которым Италии и Фабио, если, конечно, он когда-нибудь выйдет на уровень большого международного футбола, приходилось теперь стремиться. Его потенциал был уже признан: его пригласили в молодежную сборную игроков до 23 лет, он был выбран, чтобы представлять Итальянскую лигу. Подобная честь была равнозначна в общей сложности 26 появлениям на поле за молодежную сборную Италии. Но для того, чтобы пробиться в собственно сборную Италии, нужен был большой скачок, и Фабио предстоял еще длинный путь до того момента, когда его мечты превратятся в реальность. Настоящий же сезон 1966 – 67 годов выдался для Капелло сложным, он страдал от очередной травмы колена, которая оставила его вне поля практически на половину сезона. Хотя он нуждался еще в одной операции, Фабио оправился достаточно для того, чтобы помочь СПАЛу остаться в Серии А. Тем не менее оказалось, что это был последний для него сезон в составе его первой профессиональной команды. 47 появлений Фабио в Серии А за СПАЛ принесли ему только 3 гола, но забивание мячей в любом случае не было его основной задачей, к тому же в последующие годы он лучше освоил это искусство. Но уже тогда его умение читать игру, его способность сделать острую передачу и стабилизировать положение в средней линии привлекало к нему внимание самых крупных охотников за талантами итальянского футбола. Подписать Фабио хотел «Интернационале-Милан», больше известный как «Интер». Но «Рома» хотела заполучить Капелло больше, и СПАЛ летом 1967 года заключил сделку, согласившись на трансфер своей юной звезды на юг, в столицу, за 250 миллионов лир – около 100 000 фунтов. Фабио и Лаура были уверены, что их любовь выдержит его звездное восхождение и переезд в блистательную столицу Италии. Их взаимоотношения никогда не опирались на гламурный поверхностный блеск парадной стороны профессионального футбола. Лаура любила Фабио не потому, что он был футболистом. Она даже не была большой поклонницей игры. В то же время Фабио любил Лауру за ее ум в той же степени, что и за красоту. Он говорил о ней такими словами: «Она – умная женщина, очень умная. Это действительно важное для меня качество, к тому же – не слишком распространенное». Лаура не была поверхностной поклонницей футбольной звезды и уж точно не была искательницей брака по расчету. Фабио в любом случае еще не зарабатывал больших денег, хотя для 21 года он получал неплохо. Лаура была девушкой слишком высокой пробы, чтобы проявлять избыточную меркантильность, преклонение перед знаменитостями, к которому привыкли футболисты, также не было ей свойственно. Она знала цену подобным вещам и оставалась сама собой. Позже, уже будучи тренером, Капелло будет советовать своим игрокам подбирать себе женщин такого же типа, если у них получится это сделать, а не становиться жертвами поверхностных представительниц армии поклонниц. Он понимал, что в современном футболе потенциально отвлекающих моментов гораздо больше, чем тогда, когда он сам был игроком. Однажды Фабио рассказал: «Я сказал моим игрокам, что девушки вьются вокруг них потому, что сегодня футболист к 25 годам уже имеет миллионы на своем банковском счету. Раньше такие девушки обычно крутились вокруг кинозвезд и телевизионных знаменитостей, теперь настала очередь футболистов, которые к тому же и крепко сложены. Эти девушки – всегда одинаковы, всегда, везде и во всем. Здесь – кое-что подправить, там – прибавить. Можно заменить одну на другую и не заметить. Они насквозь фальшивы». Конечно, такое мнение не помешало Фабио «насладиться видом», когда в 2009 году итальянское телевизионное шоу внезапно преподнесло английскому тренеру сюрприз в виде приватного танца в исполнении чувственной юной модели. Капелло – все-таки мужчина, и он не хотел показаться ханжой или же вызвать ненужную полемику, удалившись из студии.Тем не менее вкус у Капелло более утонченный. «Мне нравятся женщины высокого класса, такие как Вирна Лизи и Катрин Денев», – признался он однажды. Позже он назовет «симпатичными» Монику Беллучи и Пенелопу Круз. Однако единственной женщиной, которую он когда-либо любил, остается Лаура Гизи.

Итак, возвращаясь в 1967 год, что же он намеревался делать? Они не собирались жить вместе вне брака: Фабио, бывший традиционным католиком, этого не хотел. Он знал, чего желает для них обоих, и это было лишь вопросом времени. Лаура приезжала повидаться с ним при каждой возможности, и эта глава их любовного романа вряд ли могла исчерпать себя в романтичных декорациях Вечного города. Но у Капелло были и другие причины попасть под очарование итальянской столицы. Его всегда захватывала возможность применить свой интеллект за границами футбольного поля, а в Риме было множество способов дать мозгу дополнительную работу. Последние дни в качестве холостого мужчины до сих пор остаются для него самыми живыми воспоминаниями. И не потому, что он испытывал какое-либо желание гоняться за другими женщинами. Его второй любовью стал сам древний город, Рим. «Ослепительно, – говорит Капелло, возвращаясь мыслью в прошлое. – Только так можно описать Рим того времени». И неудивительно. Это была эпоха La Dolce Vita (сладкой жизни), гламурного стиля жизни, увековеченного Федерико Феллини. Не было лучшего времени в современной истории для того, чтобы оказаться в одном из величайших городов мира. «Я обошел весь Рим пешком, – объясняет Капелло, – гуляя вместе с другом, Рубенсом Ричи, который показывал мне город. Он не был местным, но любил Рим. И как вы могли не влюбиться в Рим того времени? Трастевере (старый богемный район) тогда еще оставался живым, настоящим уголком, а не местом для туристов. Мы часто ходили в рестораны, такие как «Da Brozzi» или «Alla Balduina», места, где вы могли встретить самых удивительных людей. В этот период я страстно увлекся политикой». Однако в то время было практически невозможно жить в Риме и увлекаться исключительно политикой. У утонченного Капелло также проснулась любовь к искусству кино, особенно к арт-хаузным работам великих Феллини и Лукино Висконти. Позже Фабио говорил: «Если бы я был кинофильмом, то его режиссером был бы Пьетро Джерми. Я воспринимаю себя в в черном и белом цветах». В то же время переливающийся цветом Рим мог стать губительным для молодого человека с менее прочной основой, чем у Фабио Капелло. Можете прибавить к этому уже горячую смесь лучшей английской музыки, когда даже итальянский радиоэфир вибрировал ритмами «Роллинг Стоунз» и «Биттлз». Когда Капелло спросили, какую из двух групп он предпочитает, Капелло выбрал «Биттлз». Но и в музыке Капелло тоже демонстрировал рафинированный вкус. Он любил джаз Эллы Фитцджеральд и классические произведения гениев Моцарта и Баха. Позже он назвал своим любимым музыкальным произведением «Джанни Скикки» Джакомо Пуччини. Просто удивительно, как при всей интенсивности интеллектуальной стимуляции, которую оказывал Рим с его политикой, искусством, музыкой и кино, которые ежедневно врывались в мозг Фабио, он вообще находил время и возможность концентрироваться на футболе. В действительности же первый сезон Капелло в «Роме» при Оронцо Пуглиезе в качестве главного тренера был скомкан из-за более приземленных проблем. Он вышел на поле только 11 раз, а его клуб закончил сезон на 11-м месте в турнирной таблице. Фабио убедили, что жизнь на футбольном поле должна наладиться, и помог сделать это приезд в команду летом 1968 года нового тренера, Эленео Эрреры, который уже дважды выигрывал с «Интером» Кубок европейских чемпионов. Французско-аргентинский тренер Эррера по прозвищу Маг был основателем знаменитой системы Катеначчо (дословно – дверь на болтах): итальянские команды, которые ей следовали, затягивали соперника вязкой обороной, а затем ловили его на контратаках. Эррера очень доверял Капелло, сделав его ключевым игроком середины поля, поэтому во многом гладкая игра «Ромы» сосредотачивалась вокруг энергичного юноши с видением поля, более свойственного ветеранам. Если Англии удастся доказать свою успешность под командованием Капелло, Эррера станет одним из перечня наставников, которых нация должна будет поблагодарить за те сокровища футбольных знаний, которые они передали нынешнему тренеру англичан. Позднее Фабио будет вспоминать: «Как футболист я многим обязан Эррере. Он верил в меня, он научил меня многим вещам, он заставил меня повзрослеть тактически. Я думаю, что он был величайшим тренером, когда-либо приезжавшим в Италию, тем человеком, благодаря которому наш футбол достиг зрелости». В конце лета, когда игра команды вернулась в прежнее русло, в жизни Капелло произошло очень важное личное событие, на которое нельзя не обратить внимания, – Фабио попросил Лауру стать его женой. Не пытайтесь представить себе Капелло, опустившимся на одно колено, чтобы поразить свою невесту вопросом всей его жизни, поскольку Фабио заверил меня, что не делал ничего похожего. В Италии сделанное предложение не является столь же важным событием, как объявление о том, что пара стала fidanzato и fidanzata – постоянными парнем и девушкой. Это – на первом месте. Такой значительный шаг практически равен принятию обязательств через какое-то время обязательно пожениться. Один-единственный взгляд на фотографию юных Фабио и Лауры в Риме позволяет представить, насколько впечатляющей была их любовь. Как вспоминал позднее Капелло, Лаура никогда не сомневалась в том, что выбрала нужного ей мужчину, она лишь испытывала естественное беспокойство по поводу того, не слишком ли они оба молоды, чтобы связывать себя узами брака. Однако это все же не остановило ее, и она согласилась стать его женой. Бьянка не была удивлена, когда Фабио и Лаура известили ее о том, что собираются пожениться. «Я думаю, что это было естественным развитием их отношений, – объяснила она, – поскольку когда они встретились, Фабио было, если я не ошибаюсь, 17 лет, а когда поженились, ему исполнилось 23 года, поэтому к тому моменту они были вместе уже 6 лет или около того». Однако на свадьбу в Ферраре пока не было времени, поскольку Фабио все еще должен был упрочить свои позиции в «Роме». Во многом благодаря Эррере форма, которую набрал Фабио, играя за «Рому», так впечатляла, что люди вокруг начали говорить о его будущих перспективах в качестве игрока национальной сборной Италии. Клуб закончил сезон в Серии А только на восьмом месте, отстав от чемпиона, «Фиорентины», на целых 15 очков, однако Фабио в том сезоне стал вторым по результативности игроком «Ромы» с шестью забитыми голами. В то же время он добился славы, выступая за свою команду в Кубке Италии, эквиваленте Кубка вызова Футбольной ассоциации Англии. Здесь юный Капелло был звездой. Он забил исключительно важный первый гол в ответном матче четвертьфинала против «Брешии», благодаря которому «Рома» ликвидировала отставание в один мяч, образовавшееся у нее после первого матча, и завершила ту встречу триумфальной победой со счетом 3:0. Оставшиеся четыре команды сражались друг с другом в формате кругового группового турнира, чтобы выяснить, кто из них достоен поднять кубок. Фабио вновь послал мяч в сетку ворот в домашней игре против «Фоджи», которую «Рома» выиграла со счетом 3:0. Между двумя ничейными играми с «Турином» была победа над «Кальяри», и теперь Капелло и ребята «Ромы» оказались лишь в шаге от полного успеха. Финальным барьером, который нужно было преодолеть, был матч на выезде, в Фоджи, где Капелло провел одну из лучших своих игр. В том сражении Фабио забил дважды, игра закончилась победой «Ромы» со счетом 3:1, и Вечный город пустился в праздничное веселье. Тот праздник стих только тогда, когда июнь превратился в июль. Однако для Фабио празднование продолжалось, поскольку у него была более глубокая к тому причина, чем даже первый серьезный футбольный трофей. Неделю спустя, 5 июля 1969 года, он женился на своей возлюбленной Лауре в маленькой церкви в Ферраре. Воспоминания матери Капелло, Эвелины, о том событии довольно забавны. «Я навсегда запомнила тот день, когда они поженились, Фабио и Лаура. Это был ужасный день». Выслушав это заявление, я усомнился в том, правильно ли я его понял. «Да, – подтвердила она. – Было 5 июля, стояла жуткая жара, 40 градусов по Цельсию, к тому же парило и было очень влажно». «Но все-таки это был отличный день», – с надеждой предположил я. «Да, – согласилась она. – В остальном – прекрасный день, но я навсегда запомнила ту жару». Как бы там ни было, Лаура, похоже, оказалась хорошей невесткой. «Она всегда была такой приятной девочкой», – со счастливым видом сказала Эвелина. Сестра Фабио описывает более романтичную картину. «Они поженились в церкви в Ферраре, очень красивой. Лаура, прекрасная молодая светловолосая женщина, была одета в классическое платье. Та свадьба была классической во всем, и наш отец, Геррино, был так горд». Для Капелло этот момент значил больше, чем все его футбольные трофеи вместе взятые. Позднее он заявил: «Моя жена, Лаура, – самая крупная моя победа в личной жизни». Бьянка считает, что ее брат сделал правильный выбор, объясняя свое мнение так: «Я думаю, что ему было нужно то, что и большинству мужчин, – жениться на ком-то, кто не станет играть на его нервах. Лаура – умная женщина, у нее хорошее чувство юмора, что видно, когда она рассказывает всякие истории, у нее есть собственные разнообразные увлечения. Не могу утверждать, что знаю ее очень хорошо, поскольку в семье каждая из нас занимается своим делом, и в жизни мы идем по собственным путям. Однако мы разделяем любовь друг друга к растениям, и она приглашает меня иногда, чтобы поговорить о каком-нибудь растении, которое она вырастила». Лаура любит свои растения и классическую музыку, возможно, больше, чем футбол. Понятно, что она все же смотрит футбольные матчи, которые имеют для нее личный интерес, например, если играет команда ее мужа, или же на поле выходит кто-то, кого она хорошо знает. В конце 2009 года Фабио рассказал журналу Mary Claire в Италии: «Моя жена никогда не говорила, кто ее любимый футболист, но совсем недавно она снялась на двух фотографиях рядом с Бекхэмом». Его слова привели к появлению веселых статей в английских газетах, которые шутливо предполагали, что жена Капелло является фанаткой Дэвида Бекхэма. Разумеется, Лаура предана Фабио, а он предан ей. Но это не значит, что ей следует впадать в одержимость игрой, называемой футболом, или кем-то из людей, которые в эту игру играют.К тому же Лаура совсем не похожа на мать Фабио, Эвелину, которая говорила мне, что любит смотреть спорт по телевизору просто так, для удовольствия, вне зависимости от того, знакома ли она лично с участниками соревнований или нет. Если Лаура и испытывает пристрастие к какому-либо спорту, то это, как мне говорили, – гольф, игра, в которую Фабио начал иногда играть по вечерам, особенно часто – уже в зрелом возрасте, начав тренировать «Рому». Его жене нравится общение, которое предлагает гольф, нравятся его движения и само искусство этой игры. Она тоже довольно хорошо играет, хотя, насколько я понимаю, не имеет стремления участвовать в турнирах.

Поскольку ее муж был футболистом, Лаура научилась сосуществовать с футболом с самого начала их совместной жизни. Но она не была обязана любить эту игру; и, возможно, то, что она ее так и не полюбила, было и к лучшему. Последнее, о чем хотел бы говорить Фабио, возвращаясь домой, – так это о футболе. Победа или поражение – он предпочитал оставлять свою семейную жизнь независимой территорией. Лаура обеспечивала стабильность, так необходимую молодому человеку за пределами сумасшедшего мира футбола, и она всегда поддерживала своего мужа, когда он в ней нуждался, не важно, куда при этом его карьера его заносила. Позже он признается: «Мы никогда не оставались друг без друга дольше, чем на неделю. В отелях мне тоскливо, мне нужен дом. Наша проблема – бесконечные переезды, которые мы вынуждены совершать. Их слишком много».

Тем не менее Фабио и Лаура всю жизнь путешествовали по отдаленнейшим уголкам мира, а отели зачастую являются обязательной частью такого жизненного опыта. Они, оба разделяющие страсть к погружениям с аквалангом, вместе изучили самые удивительные места подводного мира, какие только может предложить планета. Кроме того, они также исследовали руины древних цивилизаций, начиная с таких стран, как Камбоджа и Тибет в Восточной Азии, и заканчивая Мексикой и Перу в Центральной и Южной Америке. Они с радостью узнавали все, что могли, о том, какую жизнь вело разумное сообщество в былые времена. Фабио и Лаура всегда сочетали интеллект с действием, любовь к стабильности с тягой к приключениям, похоже, они были способны находить все новые способы подхлестнуть интерес к жизни и друг к другу. Неудивительно, что их брак остается столь успешным уже десятилетия.

Итало Гальбьяти, работающий помощником Капелло много лет, однажды кратко описал, на что могла бы быть похожа жизнь рядом с Фабио. «Гольф, фотосафари, бои быков, подводные экспедиции, все что угодно. Попытайся следовать за ним, и он полностью тебя вымотает. Он – как два человека: серьезный Фабио на работе и веселый Фабио вне ее». У Лауры хорошо получается следовать за веселым Фабио: уже 2009 год, а они все еще выглядят идеальной парой.

Тогда, в 1969 году, у Фабио уже были причины считать, что мир может оказаться в его руках, и ключом к успеху станут его футбольные достижения. Поэтому он понимал, что на новой для него большой футбольной сцене итальянской столицы нужно создавать достойное зрелище.

До конца лета к игрокам «Ромы» относились как к суперзвездам, и даже для уравновешенного Капелло, должно быть, было очень сложно не воспарить и сохранить трезвость мыслей, когда ты так счастлив как в профессиональной, так и в личной жизни.

А потом, в конце августа, могучая «Рома» играла с малоизвестным английским клубом, «Суиндон Таун», в новом турнире, называвшимся Англо-итальянским кубком. В этом впервые проводившемся соревновании принимали участие победитель Кубка футбольной лиги Англии и победитель Кубка Италии. «Суиндон», который даже не входил в число команд Первого дивизиона Футбольной лиги, бывшим тогда высшим дивизионом чемпионата Англии, вышел на это противостояние благодаря неожиданному триумфу на «Уэмбли». Игрок по имени Дон Роджерс дважды поразил ворота «Арсенала», в результате чего «Арсенал» проиграл со счетом 3:1 и распрощался с надеждами на Кубок футбольной лиги. Теперь же все ожидали, что выскочки из Юго-Западной Англии, попав в ужасающий котел римского стадиона «Олимпико», будут решительно поставлены на место. Около 50 000 фанатичных болельщиков ревом приветствовали Капелло и «Рому», строем выдвигавшихся на арену, чтобы нанизать «Суиндон» на меч. Предстоящий матч обещал быть приятным и легким началом нового турнира, прекрасным шансом для бомбардиров «Ромы» нащупать свой губительный ритм в игре против абсолютно ничтожного противника. Однако первая встреча прошла отнюдь не в одни ворота, как все того ожидали.

Прекрасный репортаж о матче Клива Кинга для местной газеты Суиндона начинался так: «Среди ужасающего шума шипящей пиротехники, звуков труб и клаксонов «Суиндон Таун» прошлым вечером оказывал упорное сопротивление, пока ему не пришлось признать свое поражение на Олимпийском стадионе Рима. Закончив встречу с дефицитом только в один мяч (со счетом 1:2), «Таун» должен сохранить отличные шансы на то, чтобы 10 сентября стать первой командой, выигравшей новый трофей, когда «Рома» приедет на «Каунти Граунд» с ответным матчем».

В продолжении репортажа описывалось, как голкипер «Суиндона» Даунсборо, ставший прошедшим вечером героем команды, «спас ворота в самоотверженном броске вправо, кончиками пальцев дотянувшись до мяча, посланного левым фланговым полузащитником Капелло. Позже Даунсборо вспоминал: «Капелло выделялся. Он был довольно высокого роста и хорошо владел мячом. Рома всегда была отлично организованной командой, и Капелло, похоже, находился в сердце ее построений. Точно так же потом играли такие команды, как «Милан» и «Реал Мадрид», когда их тренером был Капелло».

Однако маленький английский клуб продолжал надеяться на свои шансы в ответном матче в куда менее эффектной обстановке стадиона «Каунти Граунд», поскольку обладал высоким командным духом. Позднее вратарь «Суиндона» Даунсборо расскажет: «Мы играли ради друг друга, всегда друг друга прикрывая». Посмотреть на блестящие умения итальянских звезд явилось менее 12 000 болельщиков, и Фабио, похоже, был одним из немногих ключевых итальянских игроков, которые выглядели готовыми ответить на вызов в столь недружественной атмосфере. Он сразу кинулся пробивать великолепного вратаря «Суиндона» с его ныряющими сейвами, и благодаря этому человеку между стойками ворот вскоре обрел еще больше славы. Когда бывший соперник Даунсборо стал главным тренером английской сборной, сам он работал школьным сторожем в Галифаксе. Футбол не всегда гарантирует своим героям блестящее будущее. Но тогда, в конце лета 1969 года, звездой на поле был Даунсборо, а не итальянский полузащитник. Аутсайдеры свирепствовали, Артур Хосфильд оформил хет-трик, и «Рома» была побеждена со счетом 4:0, общий результат по двум встречам оказался 5:2 в пользу «Суиндона». Еще один гол забил Дон Роджерс. «Рома» была измочалена, чем больше Капелло и его коллеги пытались атаковать, тем сильнее их наказывал соперник.

Реакция Эрреры была великодушной: «Моя команда была наказана за рассеянность… У нас было множество возможностей, но «Суиндон» показал нам, как надо забивать голы».

Такое начало сезона 1969 – 70 не было тем, чего ожидал Капелло, не мог он и желать того, как та компания закончится. В марте 1970 года Итало Аллоди, генеральный менеджер «Ювентуса», был близок к заключению кулуарного соглашения с «Ромой», по которому Фабио Капелло и его товарищи по команде Лучиано Спинози и Фаусто Ландини должны были перейти в «Ювентус». В течение нескольких месяцев, до своего анонсирования, предстоящий трансфер держался в секрете, поскольку все понимали, что переход игроков в команду соперника вызовет ярость среди фанатов столичного клуба. Позднее Капелло настаивал на том, что даже он вплоть до лета не знал о своем уходе из команды.

«Рома» уверенным шагом двигалась к победе в Кубке обладателей кубков УЕФА, на что отвлекалось все внимание болельщиков, и к апрелю трофей практически был у нее в руках. Между Фабио и финалом турнира стоял только довольно сильный польский клуб «Гурник Забже»: марафон, в который превратилась предпоследняя стадия Кубка, вошел в число футбольных легенд. Первый матч, прошедший перед итальянскими болельщиками и закончившийся ничьей со счетом 1:1, показал, что битва с поляками предстоит серьезная. Однако в Катовице Фабио предоставился шанс вывести «Рому» вперед с одиннадцатиметровой отметки. Леденящий холод и беснующаяся, подогретая водкой толпа фанатов «Гурника» могли бы остудить пыл и подвергнуть серьезной проверке решимость любого мужчины. Капелло уверенно выполнил удар правой ногой и увидел, как он был блестящим образом отбит. Сжав нервы в кулак и удержав душевное равновесие, он сумел закрутить отскочивший мяч в сетку ворот левой ногой. Этого могло бы быть достаточно, чтобы вывести итальянцев в финал, если бы Владек Любански не сравнял счет, переведя матч в дополнительное время. Тот же польский гений поразил ворота итальянцев еще один раз, вызвав ликование болельщиков «Гурника», но «Рома» не сдалась и сравняла счет за шесть минут до финального свистка после мощного прохода Франческо Скарлатти.

Полагая, что последний гол, забитый в гостях, имеет решающее значение, ведущий Rai-TV Нандо Мартеллини объявил на всю страну, что «Рома» вышла в финал Кубка обладателей кубков. В пиццериях столицы празднование продолжалось всю ночь, и только утром до болельщиков дошла правда: гостевой мяч, забитый в дополнительное время, не дает двух очков, а это значит, что для определения соперника английского клуба «Манчестер Сити» в столь ожидаемом финале придется провести еще одну встречу на нейтральном поле. Финальное выяснение отношений между «Ромой» и «Гурником» в этой трилогии было назначено на 22 апреля. Матч должен был проходить на стадионе «Стад де ла Мена» в Страсбурге; тем или иным способом этот полуфинальный марафон тем вечером должен был завершиться.

В прекрасном образце прозы Массимо ло Джаконо, опубликованном в Corriere dello Sport , рассказывалось, как страх, испытанный на ревущем стадионе в Катовице, мотивировал Капелло и его команду. Обращалось внимание и на то, что звуки военного инструментального оркестра, довольно комично маршировавшего с важным видом во время приветствия выходящих на поле футболистов в Страсбурге, создавали довольно сюрреалистическую атмосферу. Он писал: «Трепет и вдохновение в Польше, нервозность – во Франции. Не такая живая, скорее – угрожающая обстановка начала матча, игроки улыбались, поскольку не понимали, как нужно реагировать. Мы знали, что в раздевалке Капелло испытывал страх, и надеялись только на то, что что-нибудь произойдет, что-то, что сможет встряхнуть команду, и игроки вспомнят о важности матча. Мы потеряли это чувство значимости, возможно, потому, что надежда уже была изъедена страхом».

Тот страх, о котором шла речь, и который был зарожден еще в Польше, был позитивным ощущением. Позднее Капелло подчеркивал, что не дрогнул перед ним ни тогда, ни позднее, в Страсбурге. Это был не страх как таковой, объяснял он, а естественное беспокойство, которое испытывает каждая команда, когда серия ничьих затягивается. В данном случае это был страх упустить успех и в третьем матче. Что-то было не так в Страсбурге, и сюрреалистические ощущения того вечера только усилились после двукратного отключения прожекторов в течение первого тайма. Во второй раз игра была остановлена на 20 минут, она смогла возобновиться только тогда, когда первый тайм должен был быть, по идее, закончен. Сообщалось, что в ногах Фабио и его товарищей по полузащите чувствовалась усталость, поскольку несколькими днями ранее «Рома» упорно сражалась с «Ювентусом» в Турине, чтобы свести ту игру к ничьей. Еще говорили, что Капелло был слишком поглощен в Страсбурге защитой, так же как и другие игроки средней линии, вместо того, чтобы организовывать собственные атаки.

Однако на 42-й минуте матча никакой защиты у «Ромы» не наблюдалось вовсе, когда всегда грозный Любански прошел насквозь через всю среднюю линию «Ромы», чтобы нанести неотразимый удар и забить великолепный гол. Тем не менее, когда Стефан Флоренски сфолил в штрафной на Серджио Перелли, и «Рома» получила право на одиннадцатиметровый удар, судьба матча опять повисла в воздухе. Фабио Капелло, в чьи обязанности входило исполнение пенальти, был вынужден ждать целую вечность, поскольку поляки употребили тактику преднамеренного затягивания времени. Фотографы высыпали к кромке поля, чтобы занять лучшую позицию за спиной вратаря «Гурника». Капелло выполнил свой обычный длинный разбег. Согласно Corriere dello Sport, у него было «несколько учащенное сердцебиение». Позже Фабио отчитывался о событиях того вечера: «Затем я спокойно решил изменить свои намерения и бить не вправо от голкипера, как я обычно делаю, а в другой угол, сильно и как можно ближе к газону». Вратарь, Хуберт Костка, угадал правильно. К счастью для Капелло, он вложил слишком много сил в бросок, и мяч прошел ниже корпуса вратаря. И снова «Рома» могла мечтать об успехе.

На поле в Страсбурге было сыграно два часа, а счет оставался прежним. Ситуация начинала складываться почти анекдотическая. Спустя в общей сложности 330 минут, проведенных на поле за три отдельных матча, ничто не могло рассудить команды. Практика серии послематчевых пенальти еще не была введена, и игроки достигли конца пути. Оставалось только одно – подбросить монетку. На поле в напряженном ожидании собралась небольшая толпа, и в центре этого хаотичного собрания можно было видеть рефери, подбрасывающего монетку в воздух. Хоакин Пейро, капитан «Ромы», поставил на орла.

Франческо Скарлитти, бывший нападающим «Ромы» в предыдущем матче, которого в этом заменили в середине игры, увидел взметнувшуюся в ликовании руку в белом рукаве. Поскольку «Рома» играла в белой форме, Скарлитти возликовал. Это был жестокий оптический обман, поскольку темные футболки игроков «Гурника» тоже имели белые рукава. Пейро ошибся с выбором, монетка уютно устроилась в траве, повернувшись решкой к доведенным до отчаяния итальянцам. «Гурник» стал той командой, которая проходила в финал, и поляки пустились в пляс от радости. Капелло отправился в раздевалку, внешне сохраняя спокойствие и мужество, но в душе чувствуя то же отчаяние, что и остальные. У него спросили о забитом пенальти, и он подвел итог той игры: «Я ударил хорошо. К сожалению, этот вечер закончился совсем не хорошо, хотя мы на это так надеялись».

И словно всего этого было мало, поляки требовали, чтобы итальянская команда была полностью проверена на допинг. Президент «Ромы», Альваро Манчини, защищая своих игроков, выразил их общее возмущение: «Мы оскорблены. Почему они думают, что нам есть что скрывать?» Непосредственно после своей победы «Гурник» отозвал требование о проведении допинг-тестов.

Симпатии Джо Мерсера, менеджера «Манчестер Сити», который ожидал «Гурник» в финале, оказались на стороне «Ромы». Он сказал: «Я никогда не был фанатом подбрасывания монетки для решения судьбы футбольного матча. Я не знаю, встретимся ли мы с командой, которая показывает лучший футбол, или с командой, которая успешнее в игре «орел или решка». «Сити» Мерсера победил поляков со счетом 2:1 и завоевал Кубок обладателей кубков.

По общему мнению, та фарсовая ситуация, с которой столкнулся Капелло в полуфинале, была слишком мучительной и нечестной, чтобы через подобное и дальше проходили профессиональные футболисты. Забавно думать, что послематчевая серия пенальти, кошмар английской сборной на пути к успеху в больших турнирах, была введена частично из-за перенесенных Капелло страданий. Когда в 2008 году такое предположение было высказано Фабио, он заметил, что никогда не проводил здесь взаимосвязи, но по имеющимся у него ощущениям эти размышления могут быть не лишены истины. Он даже принес свои извинения, продемонстрировав несколько мрачноватый юмор, хорошо усвоенный английскими болельщиками. Причина, по которой Фабио в шутку пожелал извиниться за Страсбургский тупик, заключалась в том, что уже в следующем сезоне УЕФА утвердила послематчевую серию пенальти как способ выявления победителя в серии ничейных игр как для Кубка чемпионов, так и для Кубка обладателей кубков.

Ни один человек не может сказать Капелло, что серия пенальти – это жестокая и несправедливая лотерея. Он знал, как выглядит настоящая жестокость в футболе, и хотел, чтобы игроки английской сборной рассматривали пенальти как прекрасную возможность в большой игре – то, чего сам он был лишен, столь близко подойдя к победе.

Тогда, в 1970 году, игра шла на равных, Капелло провел на поле в общей сложности пять с половиной часов в равнозначной борьбе против «Гурника», забивая голы в самые необходимые моменты. И после всех усилий он был лишен победы предательским полетом монетки – предположительно, во славу честной игры. Если что-нибудь и могло породить в игроке цинизм в отношении к футболу, то именно такой горький момент.

Позднее, уже будучи тренером, он будет частично приписывать успехи в дерби своему острому, аналитичному складу ума, заполненному «40 годами, проведенными в футболе, с тех пор, как я стал игроком, холодностью, опытом и разочарованиями». В этих словах, возможно, описаны чувства, возобладавшие в нем тем вечером, когда были похоронены еврокубковые мечты «Ромы». Однако в 2008 году Капелло настаивал, что события Страсбурга не превратили его в циника, а лишь оставили по себе глубокое чувство разочарования.

Надломленная страсбургской драмой, не прошедшей бесследно, в мае 1970 года «Рома» должна была играть выездные матчи Англо-итальянского кубка в Мидлсбро и Вест-Бромвиче. Поскольку после победы «Гурника» прошло всего 10 дней, неудивительно, что в Мидлсбро «Рома» выглядела полностью изможденной и проиграла со счетом 1:0. В Вест-Бромвиче команда совершенно расклеилась и провалилась со счетом 4:0. Многообещающий сезон пошел прахом, в Итальянской лиге «Рома» финишировала на одиннадцатом месте. Капелло был готов двигаться дальше.

В 1970 году Чемпионат мира проходил в Мексике, и впервые огромное разноликое футбольное сообщество с таким благоговением следило за разворачивающимися событиями. Сильно упрощая, можно сказать, что это был самый великий чемпионат из всех. Италия дошла до финала, в котором уступила сборной Бразилии, с лучшей командой в ее истории, где были собраны такие волшебники футбола, как Пеле, Жаирзиньо, Ривелино и Тостао. Это была самая зрелищная футбольная команда из всех, которые когда-либо появлялись на поле. То было великое время, время, когда игра была высоким искусством. Целью Капелло стало попадание на следующий Чемпионат мира. Возможность играть за свою сборную была для игроков всем, и вы повышали свои шансы, если выступали за один из самых лучших клубов своей страны.

Довольно скоро секретные договоренности Аллоди о покупке Капелло «Ювентусом» стали достоянием публики. Позже Фабио настаивал, что не знал ничего о своем отъезде из Рима вплоть до лета 1970 года. Спинози и Ландини должны были тоже направиться на север, и это означало, что еще чуть-чуть, и так называемые «Три драгоценности Рима» будут безвозвратно и полностью разграблены. И что же хитроумный Аллоди предлагал «Роме» взамен? Луиса дель Соль, который в прошлом играл за «Реал Мадрид», но которому, однако, было уже 35 лет, и двух нестабильных нападающих, Джанфранко Дзигони и Роберто Вьери, отца будущего нападающего сборной Италии, Кристиана. Кроме того, «Ювентус» передал «Роме» некоторую сумму денег, оставшуюся нераскрытой, – полагают, что она была меньше миллиона фунтов, но гораздо больше тех ста тысяч, которых стоил «Роме» переход Капелло из СПАЛа. Позже Фабио клялся, что так и не узнал, во что обошелся он «Ювентусу», из-за слишком запутанного характера договора. Однако если для президента «Ромы», Альваро Марчини, сделка и была хороша, совсем не такой она выглядела в глазах болельщиков команды.

Тройной трансфер был встречен бурными демонстрациями протеста. Пылкие болельщики жгли флаги «Ромы» на улицах итальянской столицы, рвали в клочья билеты на сезон, и в некоторый момент показалось, что фаны, распевающие угрозы, особенно выделяя при этом Марчини, пойдут на приступ клубного офиса. Corriere dello Sport вынесла одну из этих угроз в заголовок: «Если вы продадите драгоценности, мы подстрелим вас с крыши». Как показало будущее, Марчини не лишился жизни, но не прошло и года, как он лишился работы и растерял свое положение.

На персональном уровне Капелло должно было доставлять удовольствие понимание того, что яростное возмущение по поводу его отъезда равнозначно по силе той выдающейся пользе, которую он принес команде. Что же касается его семейной жизни, то для Капелло было бы гораздо лучше оставаться там, где он был, – в Риме, особенно учитывая, что 12 июня 1970 года Лаура родила их первого сына, Пьерфилиппо. Но в то время в трансферной политике решающий голос имели клубы, а не игроки. Кроме того, Фабио всегда был амбициозен, и теперь, когда он стал отцом, у него появились дополнительные причины добиться в жизни чего-то большего. Турин и «Ювентус» звали.

За «Рому» Фабио сыграл 62 матча в Серии А и 11 – в Кубке Италии, сумев помочь своей команде получить этот трофей. Он побывал капитаном команды только единожды, хотя даже это уже хорошее достижение для игрока в возрасте чуть старше двадцати. Удивительно, но Капелло, прирожденный лидер, обладающий сильным характером и авторитетом, никогда больше не был капитаном ни в одной команде за всю свою карьеру игрока. В любом клубе, за который он играл, всегда находились игроки старше, дольше выступавшие за команду, хотя это и не значило, что их лидерские качества были выше.

Даже без капитанской повязки Капелло уже продемонстрировал умение вести команду за собой и сохранять хладнокровие, особенно – в играх на европейской арене. Он восемь раз выходил на поле в битвах за Кубок обладателей кубков, надежды на победу в котором были грубо растоптаны адским полетом монеты. Теперь, в возрасте 24 лет, он переходил в «Ювентус». Некие остающиеся в тени и неизвестные игрокам специалисты закулисных игр старались не оставить команду на произвол судьбы в большие вечера европейского футбола, если помочь ей было в их силах.

Глава 4. Попытка публичного самоубийства, преждевременная смерть.

Когда Фабио Капелло только переехал в Турин, город «Ювентуса» понравился ему не особо. Похоже, Турин в значительной степени был лишен очарования и интеллектуального блеска, каковыми обладала итальянская столица. «Переехать из Рима в Турин было все равно, что попасть из цветного фильма в черно-белый, – объяснял позднее Капелло. – Не слишком много привлекательного было в нем. Когда в 1970 году я покинул Рим, чтобы присоединиться к «Ювентусу», я просто не мог сразу привыкнуть к новой для меня обстановке. Поэтому Адвокат (Джанни) Аньелли (владелец клуба) говорил мне: «Мы платим Капелло, а он думает о Риме». Турин был мрачным городом, угрюмым городом, но, к счастью, я и здесь нашел друзей, и эта дружба выдержала испытания временем и продолжилась тогда, когда я много позднее вернулся сюда уже в роли тренера. Тогда же, в начале 1970-х, утешением для меня стал ресторан «Ilio». А еще Итало Аллоди, генеральный менеджер «Ювентуса», был большим поклонником живописи, и я заразился его страстью. Это была его заслуга». Аллоди жил чуть выше Капелло по престижной в Турине улице Страда-дели-Альберони, поэтому неудивительно, что вирус распространился стремительно. Вдохновленный глубоким знанием Аллоди предмета, Капелло увлекся быстро.

Хотя позднее Капелло настаивал на том, что никогда Аллоди не был для него непререкаемым авторитетом, он все же признавал, что в Турине между ними сложились очень теплые взаимоотношения, и они оставались друзьями даже после того, как оба покинули «Ювентус». В этом не было ничего плохого, особенно учитывая их совместную страсть к искусству. Действительно, многие известные люди итальянского футбола продолжают говорить с большой любовью об их изобретательном друге Итало, так что Фабио был, разумеется, не одинок в своем очевидном восхищении этим человеком. Однако у ведущего журналиста Турина, Джана Паоло Ормеззано, было другое мнение об Аллоди: «Он не просто был коррумпирован – он коррумпировал других». Очень уважаемый английский журналист и спортивный писатель, Брайан Гланвиль, описывает Аллоди как «саму сущность, воплощение коррупции».

Фабио Капелло всегда играл сильно и честно, каковы бы ни были обстоятельства, поскольку таковой была вся его спортивная сущность. Но другие люди в итальянском футболе с возрастом могли становиться более податливыми. Мир Аллоди всегда управлялся негласными договоренностями. Иногда поддающиеся внушению игроки команды соперника или же официальные лица оказывались в курсе происходящего, и тогда одного взгляда было достаточно, чтобы достигнуть взаимопонимания: если вы не будете слишком усердствовать в этом матче, который очень важен для нас, мы не будем упираться в следующем, результат которого может быть важнее для вас. Позднее Лучано Моджи, протеже Аллоди, публично признавал, что в его мире было абсолютно допустимо, чтобы один клуб не имел ничего против поражения еще до начала игры, если ее результат значил больше для противоположной стороны. Но рассматривались ли и взятки в качестве смазки для колес бизнеса, необходимой для того, чтобы они могли доставить команду туда, куда ей было нужно?

«Обходитесь с судьями правильно», – рассуждал Аллоди, и результат для его клуба также, возможно, оказывался правильным. Аллоди однажды с превосходной тонкостью высказался следующим образом: «Вы не покупаете судью. Вы создаете для него возможность выполнять свои обязанности так, чтобы никто не мог обвинить его в предвзятости. Я считаю (Кассиуса) Клея (в будущем – Мохаммеда Али) самым великим в мире боксером: если я выйду против него на бой, я проиграю, даже если судьей будет мой отец. Если я буду биться с Джо Луисом и судьей будет мой отец, никто не найдет ничего скандального в победе Луиса».

И хотя он говорил загадками, скрытый здесь смысл был достаточно очевидным. Ожидалось, что «Ювентус» выиграет большинство своих матчей в любом случае, поскольку он был одной из самых сильных команд. В позиции Аллоди была своя красота. Небольшие усилия с его стороны, чтобы создать «для него (судьи) возможность выполнять свои обязанности так, чтобы никто не мог обвинить его в предвзятости» могли гарантировать уже и без того ожидаемый результат. Если судья проявит немного больше великодушия к команде Аллоди, а не к ее оппонентам, это вряд ли будет замечено. А то, что судьи всегда действовали подобным образом, вполне объяснялось человеческой природой, учитывая, насколько великодушно сам Аллоди относился к футбольным официальным лицам.

В конце 1960-х и в начале 1970-х Аллоди был одним из самых влиятельных людей в итальянском футболе. Президент «Интера» Анджело Моратти, отец будущего владельца клуба Массимо, взял Аллоди секретарем в свой клуб в 1960 году. Брайан Гланвиль запечатлел его историю в своей увлекательной книге, «Champions of Europe: The history, romance and intrigue of the European Cup» (Чемпионы Европы: история, романтика и интриги еврокубка). Он пишет: «Подмазывая, договариваясь и интригуя на трансферном рынке, Аллоди стал очень богат. Он обзавелся впечатляющей коллекцией произведений живописи, которые часто преподносил в дар. Подарки воистину стали его обычным набором аргументов с самого начала, с Мантуи. Он верил в щедрое подмазывание колес, и не в последнюю очередь тогда, когда речь заходила о журналистах и судьях».

Гланвиль заявляет, что Аллоди участвовал в организации договорных матчей в розыгрышах еврокубка 1964 и 1965 годов, когда триумфатором стал «Интер». Утверждается, что жертвой второй из этих кампаний стал «Ливерпуль». В первом матче полуфинала ребята из Ливерпуля на стадионе «Энфилд» выиграли со счетом 3:1.

Гланвиль пишет: «Спустя годы Билл Шенкли расскажет мне, что встретил потом авторитетного итальянского журналиста, который покачал головой и сказал: «Вам бы никогда не позволили выиграть». Ответный матч в Милане был проигран со счетом 3:0 с парой очень странных голов. Забивая один из них, (Хоакин) Пейро… выбежал из-за спины Томми Лоуренса, вратаря «Ливерпуля», который готовился ввести мяч в игру, выбил мяч у него из рук и отправил его в сетку ворот. (Марио) Корсо забил столь же спорный гол. «Интер» получил право на свободный удар почти на границе штрафной площади. Своим знаменитым ударом левой Корсо направил мяч прямо в ворота. И хотя судья, испанец Ортиз де Мендебил, ясно показал, что назначил именно свободный, а не штрафной удар, гол был засчитан».

Триумфатор, хитроумный Аллоди, в 1970 году перешел в «Ювентус» на должность генерального менеджера, где и подписал Капелло. Однако в игре в середине поля, которую демонстрировал новичок, не оказалось ничего особо артистического. Поначалу новый молодой тренер «Ювентуса», 35-летний Армандо Пикки, был согласен со своими боссами по поводу роли Фабио в команде. Все они думали, что Капелло особенно подходит им благодаря искренности своей игры, умноженной на острый тактический ум. Предполагалось, что сочетание этих качеств позволит Капелло взять на себя ключевую роль в середине поля, которой он так наслаждался в «Роме», замкнув на себе всю игру. В любом случае такова была общая идея.

Фаусто Ландини, который перешел из «Ромы» в «Ювентус» вместе с Капелло, и защитник сборной Лучиано Спинози говорили о Фабио так: «В середине поля он был, как топограф, управляющий всем. У него был отличный удар и сильный характер, и вы могли сразу же распознать в нем лидера, несмотря на его сравнительно юный возраст. Он всегда выходил на поле с одной-единственной мыслью – о победе, и чтобы простимулировать своих товарищей по команде, он, не задумываясь, давал выход своим чувствам, когда думал, что это необходимо. Вне поля, конечно, он опять превращался в самого спокойного молодого человека в мире».

Хотя большую часть времени вне поля Фабио и оставался спокоен, события первого его года в «Ювентусе» все же довели его до предела. На первый взгляд, для зарождения кризиса не должно было быть никаких причин. В «Ювентусе» рядом с Капелло были великолепные игроки, и он имел возможность как учиться у них, так и высказывать собственную точку зрения. Одни из самых лучших, будущие легенды, такие как Роберто «Боббигол» Беттега из «Варезе» и Франко «Барон» Каузио из «Палермо», пришли в команду примерно в одно время, добавив построениям «Ювентуса» остроты и яркости.

Однако начало сезона 1970 – 71 годов, когда «Ювентус» вылетел из розыгрыша Кубка Италии на ранних стадиях, нельзя было отнести к одним из самых удачных. Но класс команды оставался прежним, и вскоре Капелло обнаружил себя в центре еще одного захватывающего футбольного события Европы. Предшественник Кубка УЕФА, Кубок ярмарок, разыгрывался в том году в последний раз. После триумфа в первом раунде, одержанного над «Рюмеланжем» из Люксембурга с общим счетом 11:0, «Ювентус» столкнулся с внушительным препятствием на пути к кубку в лице «Барселоны». Они одолели каталонцев, выиграв оба матча со счетом 2:1; Капелло забил крайне необходимый гол, оказав тем самым помощь своей команде. Венгерский клуб «Пекши МФК» стал третьим, не таким блестящим, соперником «бьянконери» («черно-белых»), и «Ювентус» вряд ли испытал какие-либо трудности, пройдя в следующий круг с общим счетом 3:0. В четвертьфинале «Ювентус» должен был встретиться с ФК «Твенте» из Голландии. Судьба этого ничейного поединка решалась уже после того, как Фабио выступил инициатором одного из самых тяжелых трудовых конфликтов в своей карьере. 12 февраля 1971 года в своем доме в Турине Капелло дал скандальное интервью журналисту Corriere dello Sport’s Альберто Маркези, который великолепно над ним поработал. «Страда-дели-Альберони, 11/9. Капелло выбрал для себя резиденцию на склоне холма, где живут состоятельные туринцы. Через 50 метров – семья Халлера. Выше по дороге – Итало Аллоди, человек, который в марте 1970 года заключил крупную сделку с «Ромой». О том, что Капелло, Спинози и Ландини проданы в «Ювентус», итальянская столица узнала только спустя три месяца. И, насколько вы помните, эта новость была принята как известие о конце света…» Маркези описывает, как вошел в ультрасовременный многоквартирный дом, в котором разместилась семья Капелло, как Фабио ждал его у лифта, как визитер встретил «его молодую и очаровательную жену, Лауру, которая изо всех сил старалась удержать их чересчур непоседливого наследника. Пьерфилиппо, «истинному римлянину», на следующий день исполнялось восемь месяцев». Затем автор вспоминает тренировку «Ювентуса», продлившуюся час двадцать минут, которой только что был свидетелем: упражнения, работа с мячом, отработка индивидуальной техники и мини-игры на всей площади поля. Во время тренировки Фабио смотрел на него «с угрюмым выражением» и «был похож на человека, чей морально-боевой дух разлетелся на куски». На одно предложение стоило обратить особое внимание: «Армандо Пикки находился на поле, но был в плохой физической форме из-за боли между ребрами». В действительности Армандо Пикки страдал от раковой опухоли позвоночника, заболевания, которое скоро его убьет. Никто этого не знал, основное внимание было приковано к настроению Капелло. По словам Маркези, в прошедшее воскресенье Фабио «было нанесено оскорбление, обида полностью деморализовала его». Тренер Пикки заменил Капелло за двадцать минут до окончания игры с «Болоньей», то же самое он сделал и в предыдущей большой игре, против «Интера» в Милане. Это, писал журналист, стало «настоящим потрясением для такого человека, как Капелло, у которого за плечами уже имеются некоторые достижения, и который приехал в «Ювентус» с большими надеждами… Говоря по правде, он был просто оскорблен. За все семь лет игры в Серии А (за СПАЛ, «Рому», «Ювентус») такого с ним еще не бывало». И вот Маркези публикует то, что ниже назовет «правдивой историей, отражающей его гордость – гордость серьезного профессионального футболиста», но эта история подвесит карьеру Капелло на тонкую нить. Вот как разозленный Капелло описывал возникшие перед ним в то время трудности. «Я – кретин, мне следовало с первого взгляда понять, что все складывается для меня не слишком хорошо. В «Роме» меня использовали в зонной системе игры. В воскресенье «Болонья» часто отходила назад, и, возможно, поэтому мы испытывали некоторые проблемы. Но в будущем я буду действовать лучше. Теперь я понимаю, как мы должны играть. Я буду присматривать за первым номером, остальные – не моя забота. В «Ювентусе» все дриблингуют как сумасшедшие, когда я освобождаюсь от своего опекуна и прошу мяч. Я получаю пас назад, возможно, четыре раза из двадцати. И я, с другой стороны, никогда не дриблингую. Я – простой человек, я не люблю проделывать такие «номера». Все это означает, что с сегодняшнего дня я буду приспосабливаться к сложившимся обстоятельствам». Когда его спросили, уверен ли он в том, что нашел правильную для себя позицию на поле в «Ювентусе», Фабио только пожал плечами. «Да, нашел. Эту позицию я занимаю на поле уже 10 лет. Других я не знаю. Но играя в зонной полузащите, мне часто приходилось противостоять трем игрокам соперника, моему собственному и другим, которые временно оставались без присмотра. Таким образом я убиваюсь на поле, доводя себя до изнеможения, исправляя кучу ошибок, которые в противном случае выглядели бы глупо. Они даже дошли до того, что утверждают, что я – именно я – торможу игру. Но не я ли никогда не дриблингую? В любом случае если кто и тормозит игру, так это человек, позволяющий себе увлечься глупым дриблингом, и в результате все превращается в шоу, которое может разыграть только некомпетентный оркестр. Совершенно невероятно! Правда в том, что в «Роме» у нас был настоящий командный дух. Мы были не просто товарищами по команде, мы были друзьями, братьями. Здесь же, с другой стороны, все совершенно по-другому. Каждый сам за себя. Так что с этого момента я тоже буду действовать самостоятельно, как уже говорил. Я буду опекать только своего игрока, а остальные пусть к этому приспосабливаются. Я честно поговорил с боссом, глаза в глаза. Прежде всего я сказал, что если он использует меня на поле только потому, что я дорого стою, это мне не подходит. Я хочу играть только в том случае, если он верит в меня как в футболиста и в мою манеру игры. Если же нет, то и к лучшему. Я полностью порву с командой, и прощай, музыка! Я не могу удовлетворяться третьими ролями, как это было в матчах против «Интера» и «Болоньи». Потенциально «Ювентус» – великая команда. И чтобы его взрывной потенциал раскрылся полностью, было бы достаточно добиться лучшего взаимодействия между нами. Мистер Пикки дал мне понять всеми способами, что выводит меня с поля, потому что ему нужен настоящий нападающий». И будто эта атака на собственную команду не была достаточно сенсационной, Маркези еще подлил масла в огонь, обратив внимание Капелло на некоторые неприятные для него комментарии, сделанные тем человеком в команде, которого Фабио уважал больше остальных – Хельмутом Халлером, футболистом, забившим гол за команду ФРГ в ворота Англии в финале Кубка мира 1966 года, за которым наблюдал Капелло. «Миланский еженедельник, – вставил он, – опубликовал довольно яркие заявления Хельмута Халлера по вашему поводу. Немец утверждает, что вам никогда не стать (Джанни) Риверой, и что в будущем основным игроком «Ювентуса» будет Франко Каузио, а не вы. Что вы думаете по этому поводу?» «Мне кажется невозможным, что Халлер, с которым мы близкие друзья, мог это сказать, – ответил Капелло. – Он, однако, совершил великое открытие, заявив, что Ривера лучше, чем я. Какое чудо! Ривера – один из величайших футболистов в мире. В любом случае было бы лучше, если бы Халлер думал о своих делах». Подводя Капелло к следующим потенциально губительным для него выводам, римский журналист Маркези рассказывает, насколько бездарно разбазариваются силы Фабио в Турине. Он пишет, что Капелло – «прекрасный полузащитник, который, будучи поставлен в хорошо организованную, функциональную середину поля, способен заиграть на самом высоком уровне. Он умеет головой послать мяч туда, куда захочет. У него прекрасный удар с обеих ног, хотя лучшая – правая, которой он способен выдавать длинный пас. Но все это в «Ювентусе» работает плохо, где вместо того, чтобы освобождаться от опекающих игроков и идти вперед, все возвращаются назад в поисках мяча. Многие сегодня упрекают его за то, что он не делает своей работы». Фабио проглотил наживку и бросился себя защищать. «Длинные пассы? Но если мои товарищи по команде не открываются, чтобы их принять, кому же я должен посылать мяч, защитникам соперника?» Капелло попросил, чтобы окончательное суждение о его игре и о игре «Ювентуса» было вынесено в конце сезона. «Перед нами еще 13 игр, – объяснил он. – «Ювентусу» придется встретиться со всеми лучшими командами. Вот тогда мы и посмотрим, знаю ли я, что делать, или же, как тут некоторые говорят, я – это всего лишь «блеф». Футбол – как бокс, в котором реально важен только последний раунд. В любом случае я был бы рад вернуться в «Рому», о которой у меня все еще сохраняются самые лучшие воспоминания. Мне было бы только жаль покидать «Ювентус», не продемонстрировав, чего я реально стою. Здесь у меня еще не было возможности полностью раскрыться. Я сумел показать свой потенциал всего лишь примерно на шестьдесят процентов». Сказать, что эта публичная атака, имевшая эффект разорвавшийся бомбы, была произведена в самое неподходящее время, было бы преуменьшением. 14 февраля газеты сообщили, что Пикки лег в больницу для прохождения серии диагностических процедур по поводу проблем со спиной, которые беспокоят его уже около 40 или более дней. Это случилось между двумя матчами против ФК «Твенте», поэтому «Ювентусу» потребовалась замена тренера. Честмир Вычпалек, чешский тактик, который работал с молодежью «Ювентуса» с лета прошлого года, заменил Пикки на тренерской скамье. Но прежде чем той весной болезнь Пикки начала брать над ним верх, он ненадолго покинул больницу, чтобы, превозмогая боль, стать одним из трех членов трибунала, который должен был определить наказание для Фабио за его определенно неуважительные высказывания в прессе в адрес больного тренера и товарищей по команде. Двумя другими судьями были президент «Ювентуса», Джампьеро Бониперти, и Аллоди, и вряд ли можно было собрать более высоких должностных лиц, а это означало, что проблема рассматривается весьма серьезно. Фабио знал, что его легко могут выкинуть из команды за его необдуманные слова. Многое зависело от того, что думает сам Пикки, ставший целью критики Капелло, поскольку он был тренером, определявшим стиль игры команды, для Фабио столь ненавистный. Капелло все еще помнит, насколько смертельно больным выглядел Пикки на тех слушаниях. Игрок объяснял, что разговор с журналистом им воспринимался как беседа с хорошим другом о своих разочарованиях. Может, он, Фабио, и был излишне критичным, но все его слова, произнесенные от сердца, были высказаны из лучших побуждений и в интересах команды. К великой чести Пикки, умирающий тренер пожалел Капелло. Вместо того чтобы похоронить карьеру молодого игрока, он настоял на том, что будет достаточно крупного штрафа, и Бониперти и Аллоди не пожелали оспаривать вердикт человека, больше других пострадавшего от этой истории. Каким-то чудом Фабио избежал наказания за самый пагубный срыв эмоций, который когда-либо допускал футболист в отношении своих товарищей по команде. Пикки спас Фабио Капелло, и это стало последним его выдающимся делом в большом футболе. Сохранив Капелло в большой игре, он помог тем самым заложить фундамент его выдающегося мастерства, которое в конечном итоге привлекло англичан. Все встало на свои места, Капелло усвоил урок. Позже Фабио скажет мне, что после того скандала он успокоился и смирился с ситуацией, и это стало для него поворотной точкой в карьере в «Ювентусе». Описываемые события происходили на фоне продолжающейся компании «Ювентуса», который стремился к европейской славе. Капелло предупреждали, что ФК «Твенте» может быть опасным противником, и это оказалось правдой. Преимущество «Ювентуса» в два мяча, заработанное в первой встрече, было растеряно в течение основного времени ответной игры. Добился победы «Ювентус» только в дополнительное время четвертьфинала, забив два абсолютно необходимых мяча. «Ювентус» проходил в следующую стадию, выиграв с общим счетом 4:2, чтобы в полуфинале встретиться с ФК «Кёльн». За ничьей 1:1, сыгранной в Кёльне, в Германии, последовала очень профессиональная победа в Турине со счетом 2:0. Уже некоторое время Капелло знал, что в случае их успеха в финале «Ювентус» будет ждать английская команда, поскольку в другом полуфинале спорили между собой «Ливерпуль» и «Лидс». Как оказалось позже, парни из Йоркшира выиграли противостояние, забив единственный мяч за 180 минут футбола. Теперь Фабио получил возможность стереть из памяти предыдущий разгром, полученный от английской команды, и унять боль мучительных воспоминаний о вылете после матчей с «Гурником» в прошлую европейскую кампанию. Однако «Лидс» Дона Реви был самой мощной командой из всех английских клубов, с которыми успел сыграть Капелло, укомплектованной такими звездами, как маленький генерал середины поля, Билли Бремнер, и более артистичный Джонни Джайлз. Яркий Питер Лоример был, как всегда, непредсказуем, а Норман Хантер и Джек Чарльтон в обороне вселяли страх в соперника, решительно идя на подкат. Капелло, получивший возможность готовиться к финалу с «Лидсом», мог считать, что ему крупно повезло. Настоящей трагедией было то, что Пикки скончался от раковой опухоли позвоночника всего за несколько часов до стартового свистка первого матча финала. Ни одного игрока об этом не оповестили. «Первый раз мы играли с «Лидсом», ничего не зная о Пикки, – подтвердил мне Роберто Беттега. – Именно благодаря ему, его вере в меня я вообще оставался тогда в «Ювентусе». В какой-то момент я не мог забить двенадцать недель подряд, а это много для любого нападающего. Он не отказался от меня, и я отблагодарил его, забив 12 голов в последних 15 матчах». В этот раз у Беттеги не было возможности еще улучшить свою статистику, поскольку матч был остановлен из-за затопления поля через шесть минут после начала второго тайма, когда счет все еще не был открыт. Двумя днями позже, когда команды были готовы повторить попытку, печальные новости о Пикки были уже известны всем. 28 мая, когда итальянский футбол все еще не успел оправиться от горя, 45 000 эмоциональных фанатов наблюдали, как первый матч финального розыгрыша с «Лидсом» движется к своему драматичному завершению. «Мы все были дополнительно настроены на победу, – вспоминал Беттега. – Но я был все еще очень молод, и меня опекал Джек Чарльтон. Он был слишком большим!» Это не помешало юркому Беттега вывести свою команду вперед через 27 минут игрового времени в Турине, отдав тем самым должное своему последнему тренеру и наставнику. Но элегантный Пол Мэйдели сравнял счет в самом начале второго тайма. Затем контроль на себя взял Капелло, низведя вселяющую ужас пару защитников «Лидса», Нормана Хантера и Джека Чарльтона, до роли зрителей, и на 55-й минуте матча сильным ударом забил второй гол, вновь выведя хозяев вперед. Без сомнения, он также сделал это в память о Пикки, и товарищи по команде Фабио показали, что понимают это, бросившись эмоционально его поздравлять. Беттега все еще относился к Фабио с трепетным уважением, и никто не сомневался, что Капелло найдет способ занести свою фамилию в протокол забитых мячей в настолько значимом матче. «По сравнению со мной он был уже экспертом, – вспоминал Роберто, – молодые игроки смотрели на него, как на мастера игры». Было похоже, что удар Капелло обеспечит «Ювентусу» незначительное преимущество на «Элланд Роуд», однако Реви выпустил на замену нападающего Мика Бейтса, и через пять минут тот забил «Ювентусу» второй гол, сравняв счет. Непреклонный характер англичан вновь проявил себя, и «Ювентус» понимал, что должен будет выжать из себя все, прибыв в Йоркшир на ответный матч, когда май перейдет в июнь. «В то время мы были еще очень молодой командой и продолжали взрослеть как игроки, – объяснял Беттега. – «Лидс» же был в очень хорошей форме, а его игроки – на пике карьеры». Перед преемником Пикки на посту тренера, Честмиром Вычпалеком, стояла нелегкая задача. Позднее Капелло назовет Вычпалека «великим психологом». Чувство ответственности, которая легла на плечи клуба в те наполненные эмоциями недели, должно было быть безмерным. «Миссия невыполнима» – вот как виделся ответный матч «Ювентуса» в Англии, когда вокруг команды происходило так много событий. Это ощущение усилилось после того, как Аллан Кларк проложил себе путь через толпу в штрафной, чтобы обеспечить парням Реви преимущество, продержавшееся 12 минут. Затем уже «Ювентус» снова обрел надежду, благодаря Пьетро Анастази, который сравнял счет, тем самым обострив игру.К несчастью для Капелло, больше голов забито не было. Два мяча «Лидса», забитых на чужом поле, имели решающее значение, и 42 483 болельщика громко приветствовали свою команду-победителя. И снова удача отвернулась от Капелло в европейском турнире, и победа, которую он так желал одержать в память о Пикки и его великодушии, ускользнула из его рук. Когда он перестанет горевать, то, возможно, задумается, когда же сможет завоевать следующий титул. Как оказалось позже, ему недолго оставалось ждать.

Глава 5. Micoren.

Для человека, рожденного побеждать, Фабио за свою карьеру игрока слишком часто проигрывал на английских футбольных полях. В 1973 году «Ювентус» прошел в четвертьфинал Кубка УЕФА, но мечтам Капелло о большой европейской победе снова угрожало противостояние с английской командой – на этот раз с клубом «Вулверхэмптон Уондерерс». После ничьей в Турине со счетом 1:1 «Волки» учуяли кровь.

Около 40 000 болельщиков пришли на «Молинью», домашний стадион англичан, чтобы посмотреть, смогут ли «Волки» закончить начатое в борьбе с одной из самых уважаемых команд Европы. Дэнни Хэган забил волшебный гол, приблизив свою команду к победе, а затем легенда Северной Ирландии, Дерек Дуган, окончательно решил исход матча. «Волки» одержали незабываемую победу со счетом 2:1. Эта команда прошла весь путь до финала, уступив в нем только «Тоттенхэму». Капелло тем временем оставалось только гадать, что же он может сделать, чтобы одолеть боевой дух англичан. К счастью, на уныние не было времени, поскольку, вернувшись домой и зализав раны, «Ювентус» быстро переключился на задачи внутреннего чемпионата.

Чемпионская гонка Итальянской лиги 1971 – 72 годов вылилась в противостояние команд из одних городов: двух клубов из Милана, «Милана» и «Интера», и двух клубов из Турина, «Ювентуса» и «Торино». Туринское дерби прошло 5 декабря, победу одержал «Ювентус» со счетом 2:1. Ближе к Рождеству Капелло и его товарищи по команде начали ощущать, что их мечты о титуле могут стать реальностью. Фабио к тому моменту уже играл огромную роль при создании моментов на поле: его способности к организации игры в середине поля и его умные пасы обеспечивали идеальную платформу для реализации убийственных инстинктов Роберто Беттеги. «Фабио был очень умным полузащитником», – подчеркивал благодарный Беттега, оглядываясь в прошлое.

Но в начале наступившего года Беттега слег с заболеванием, которое, как оказалось, было первым признаком туберкулеза, и «Ювентус» столкнулся с новыми трудностями. Они вгрызались в землю в каждой игре, демонстрируя наличие командного духа, чего все время требовал Фабио, и в апреле хет-трик в ворота «Интера» в исполнении Каузио вернул команду в борьбу.

Фабио удостоился восторженных отзывов благодаря своей выдающейся работе в моторном отделении машины «Ювентуса», и приглашение его в национальную сборную выглядело неизбежным. Но ему уже было около 26 лет, и если бы этого не случилось тогда, то, возможно, не случилось бы вовсе. Момент его гордости настал в ответном матче четвертьфинала Кубка европейских наций, турнира, который сегодня мы могли бы назвать «Евро-72». 13 мая этого года в Брюсселе тренер итальянской сборной Ферручо Валькареджи включил Капелло в число запасных игроков в решающем матче против сборной Бельгии. Две недели назад в Милане итальянцам удалось добиться лишь нулевой ничьи. Мечтая о европейском титуле так же, как и сборные Англии и ФРГ, игроки тем не менее находились в стрессовой ситуации, поскольку вынуждены были играть вне дома, забить и не проиграть.

Однако схватка на бельгийском стадионе «Констент Ванден Сток» пошла не по плану с самого начала. На 23-й минуте матча Вилфрид ван Мур вывел команду хозяев вперед, а беспомощный Капелло все еще оставался взволнованным зрителем среди запасных игроков. После перерыва Фабио предоставился великий шанс попытаться повернуть фортуну лицом к своей стране. Однако события развивались не по тому сценарию, о котором он, должно быть, мечтал с самого детства. Когда на 71-й минуте игры Поль ван Химст добавил второй гол к первому, все стало понятно. Хотя легендарный Луиджи «Джиджи» Рива забил ответный мяч, вселив в итальянцев безумную надежду ровно за четыре минуты до конца встречи, последние секунды матча истекли, и Италия покинула турнир.

Вскоре Капелло пришлось оставить горький вкус поражения на международном турнире позади, поскольку в тот самый месяц битва «Ювентуса» с конкурентами по Серии А достигла кульминации. Джанни Аньелли, владелец клуба и автомобильный магнат, использовал такие моменты в серии, чтобы спуститься с небес и обратиться к команде с зажигательной речью. Экономное обращение со словами этого человека с прозвищем «Lavvocato» – Адвокат, произвело на Капелло глубокое впечатление. Когда в конце концов наступит его очередь управлять людьми, Фабио время от времени будет применять ту же технику, хотя его появления перед слушателями и исчезновения никогда не станут столь театральными, как у колоритного Аньелли. «Я помню, как он (Аньелли) мог появиться на «Виллар-Пероза» (тренировочной базе «Ювентуса»), чтобы встретиться с игроками, обратиться к нам с двумя-тремя яркими и остроумными фразами, а затем улетал обратно на вертолете, – объяснял Капелло. – Чтобы объяснить тебе что-нибудь, ему хватало и получаса. Он был краток и прям, и мне тоже хотелось бы таким быть».

И хотя президент «Ювентуса» Джампьеро Бониперти не всегда оказывался особо благодарен Аньелли за его знаменитые телефонные звонки в шесть часов утра, мимолетные визиты владельца клуба никогда не приносили вреда. Но у «Ювентуса» был и другой «тоник», призванный ему помочь, эффект от которого был гораздо более спорным. Это был стимулятор дыхания под названием «Micoren», который, как утверждается, помогает насыщать кислородом кровь. В 2004 году в своем интервью журналу L’Espresso Капелло подтвердил, что ему и другим игрокам команды часто давался этот препарат. «Мы регулярно принимали его», – утверждает Капелло, хотя его товарищ по команде тех дней, Роберто Беттега, недавно настаивал в разговоре со мной, что никогда даже не слышал о подобных вещах. «Я принимал его, даже когда играл за национальную сборную, – добавляет Капелло. – В те времена препарат не был нелегальным. Его запретили только потом».

Micoren содержит преткамид, который, как было установлено позже, обладает опасными побочными эффектами. Нелло Салтутти, игравший за «Милан», «Сампдорию» и «Фиорентину», утверждал, что «Ювентус» не был единственным итальянским клубом, который экспериментировал с этим препаратом. Micoren изъяли с рынка в 1985 году, когда выяснили, что он может быть опасным для здоровья. Тем не менее мы принимали его 20 лет подряд, и ни один врач не сказал нам, что это плохо, и после матчей мы не чувствовали никаких побочных эффектов. Антидопинговый контроль был не более чем шуткой», – объяснял Салтутти. Он умер в 2003 году, в возрасте 56 лет, что породило вопросы, не сделало ли здесь свое дело употребление допинга. В отличие от Беттеги, Дино Дзофф, легендарный итальянский вратарь, хорошо помнит Micoren и рассказывает, насколько обычным делом было его употребление. «Это был легкий кардиотоник, – говорит он. – Он был разрешен, и его принимали так же, как сейчас принимают аспирин».

Настало время остудить голову и сосредоточиться на цели. Если «Ювентус» одержит победу в Виченце, будет уже не важно, сделает ли «Милан» то же самое в Катандзаро, или победит ли «Болонью» «Торин». «Ювентус» довольно уверенно решил вопрос о чемпионстве, выиграв со счетом 2:0. Они обошли и «Милан», и конкурента из собственного города, «Торино», на одно очко, и победа их вряд ли могла быть слаще.

В том сезоне Капелло был в своей команде лидером, он даже оказался на втором месте среди бомбардиров клуба в Лиге, забив 9 мячей в 29 матчах. Теперь у Фабио были золотые медали Итальянской лиги и Итальянского кубка, а также тот драгоценный первый международный кубок. И что очень важно, в Бельгии он показал себя достаточно хорошо, чтобы обеспечить себе второй шанс.

В июне он сыграл свою роль в ничейном матче со счетом 3:3 против Румынии в Бухаресте и в ничьей 1:1 против Болгарии в Софии. После трех проведенных на поле игр на стороне одной из сильнейших команд мира он все еще ждал, когда к нему придет победа. Но для самого Фабио это были волшебные моменты. В 26 лет он обеспечил себе место в стартовом составе сборной Италии, как раз вовремя для того, чтобы вступить в большую гонку Кубка мира с самого ее начала. Сентябрь 1972 года увидел серию летних международных товарищеских игр, которые проходили перед тем, как началась серьезная работа – квалификация к Чемпионату мира 1974 года в Западной Германии. В Турине Италия принимала Югославию, и стадион был забит болельщиками, которые хорошо знали и любили Капелло. Событие для «местного» фаворита оказалось счастливым, впервые он ощутил, что такое победа в футболке Azzuri ( «Лазурных» – неофициальное название итальянской сборной по цвету формы. Прим. перев. ), хотя и был заменен за 18 минут до конца встречи, закончившейся со счетом 3:1. В октябре 1972 года Фабио впервые почувствовал восторг игрока, забившего гол за сборную своей страны. И не важно, что Люксембург был слабым соперником. Не убавило его радости также и то, что Джорджио открыл счет уже на третьей минуте, и еще до конца второго тайма Рива добавил еще два мяча в копилку итальянской сборной. Когда Фабио на 62-й минуте матча отправил в сетку ворот мяч, ставший четвертым для Италии, он, заложив хорошее начало квалификационного турнира Чемпионата мира для Италии, был на седьмом небе от счастья. Весной следующего года Италия и Капелло уверенно продвигались к тому, чтобы забронировать себе билеты в Западную Германию. Теперь он мог сменить футболку на клубную и сконцентрироваться на крупнейших матчах, предстоящих его команде. И на поле, и вне его пределов Капелло демонстрировал врожденную способность оказывать влияние на людей, которую не подвергали сомнению даже близкие друзья. Тем летом Дино Дзофф перешел в «Ювентус», где у него завязалась крепкая дружба с его полузащитником, длящаяся до сих пор. Довольно подробно описывая влияние, которое имел Капелло на группу игроков «Ювентуса», Дино говорил мне: «У Фабио было прозвище «Geometra» – Топограф. Он был способен видеть все, вокруг него происходящее, и направлять игру со средней линии. Он был игроком, полностью соответствующим позиции. Нельзя сказать, что он был искрометным футболистом, его языком была геометрия, а не импровизация. Но его огромное влияние на игру оставалось неизменным, он был очень эффективен. Вне поля никому не пришло бы в голову дурачить Фабио, здесь он тоже оставался сильной личностью. С людьми он не был суров, просто довольно серьезно относился к тому, что делал. У него были друзья, но не слишком много». Итало Аллоди, топ-менеджер «Ювентуса», человек, одаривший Фабио непреходящей любовью к искусству, оставался одним из самых влиятельных его друзей за пределами раздевалки. Вскоре Капелло перестал только любоваться картинами. Теперь он их покупал. Фабио начал свою коллекцию с работ греко-итальянского футуриста Джорджо де Кирико, который был все еще жив, когда Капелло был игроком. «Капелло увлекся коллекционированием в возрасте ближе к 30 годам, когда играл за «Ювентус», – рассказывает главный шеф-редактор газеты The Art Newspaper, Анна Сомерс Корк. – (Генеральный) менеджер команды, Итало Аллоди, намекнул ему, что покупать предметы искусства – лучше, чем просто транжирить деньги». В 2008 году Фабио настаивал на том, что легенда о якобы принадлежащей ему картине Марка Шагала – всего лишь легенда, но мне говорили, что его частная коллекция живописи и без того способна поразить любого искусствоведа. Тогда, в период «Ювентуса», Фабио был абсолютно очарован художниками-абстракционистами, такими как швейцарский гений Пауль Клее и голландец Пит Мондриан. Позднее он будет счастлив объяснить, в чем же тут дело: «Образным искусством художники занимаются с самого начала времен. Меня же больше интересуют те, кто обладает собственным взглядом и собственным выразительным языком». Но что больше всего увлекало Фабио в начале 1970-х, так это погоня за славой. И по мере того, как сезон 1972 – 73 годов близился к кульминации, шансы пополнить свою коллекцию медалей становились для Капелло все ощутимее, поскольку «Ювентус» оставался в борьбе как во внутреннем чемпионате, так и в Европейском кубке. После побед над «Марселем» с общим счетом 3:1 в двух матчах и «Магдебургом» со счетом 2:0, «Ювентус» протиснулся в четвертьфинал еврокубка, пройдя венгерский клуб «Уйпешт» с помощью гола, забитого в гостях. Между Фабио и финалом еврокубка неожиданно встал сравнительно малоизвестный английский клуб «Дерби Каунти». Команда Брайана Клафа потрясла английское футбольное сообщество, изящно завоевав домашний титул годом ранее. Кроме того, и на европейской арене они доказали, что являются силой, с которой нужно считаться, разгромив «Бенфику» со счетом 3:0 в первом матче полуфинала, что имело решающее значение для двух встреч. Аллоди решил для себя, что «Ювентус» не может повторить судьбу португальского клуба, и приступил к закулисной работе. Ко времени начала первой полуфинальной встречи «Ювентуса» и «Дерби» в розыгрыше еврокубка англичане, возможно, уже не могли рассчитывать на честные условия игры. Назначенный на игру в Турине рефери, немец Герхард Шуленбург, похоже, решил предоставить относительную свободу действий правому полузащитнику «Ювентуса», Джузеппе Фурино, с его жесткой манерой отбора мяча. Затем помощник Брайана Клафа, Питер Тейлор, по его собственным словам, увидел Шуленбурга, о чем-то откровенно беседующим на немецком языке с запасным игроком «Ювентуса», Хельмутом Халлером, в подтрибунном тоннеле по пути в раздевалку после окончания первого тайма. Халлер, бывший друг Фабио и его сосед, поднялся со скамьи запасных и вступил в разговор с официальным лицом. «Тейлор пошел за ними, – объяснял Брайан Гланвиль, – «пытаясь подслушать их разговор», чтобы показать, что знает, что затевается, но путь ему блокировала «группа итальянцев бандитского вида», очевидно, выполнявших инструкции Халлера, и случилась потасовка. Еще перед игрой Тейлора предупреждал старый любимый игрок «Ювентуса», Джон Чарльз, что «Халлер в хороших отношениях с судьей». Во втором тайме Шуленбург вынес предупреждение ведущим игрокам «Дерби», Рою Макфарланду и Арчи Геммилу, и это означало, что оба они пропустят ответный матч, поскольку перебрали с желтыми карточками на турнире. Даже спустя 25 лет Клаф продолжает утверждать: «Это Халлер посоветовал показать им карточки». В то же время его обвинения были несколько более общими. Он заявлял: «Итальянцы побывали в судейской раздевалке до матча и в перерыве». Шуленбург и Халлер всегда отрицали, что делали что-то противозаконное, что их беседа содержала что-нибудь, выходящее за рамки обычного разговора между двумя земляками из Западной Германии. Не было никаких свидетельств переговоров за спиной. «Никто ничего так и не смог доказать», – сказал Тейлор. Однако непосредственным доказательством можно было бы считать то, что Макфарланд появился на поле только для того, чтобы получить незаслуженное предупреждение. Позже Капелло возражал, говоря, что «Дерби» не жаловался бы, если бы ему удалось добиться ничейного результата. Игроки «Ювентуса», объяснял Фабио, думали только об игре, и не о чем больше. Роберто Беттега настаивал, что «Дерби» в любом случае не представлял для «Ювентуса» ничего особенного. «Дерби» не был командой того же уровня, что «Лидс», с которым мы встречались пару лет назад. «Дерби» был менее знаменит, менее влиятелен и менее силен, чем «Лидс». К тому времени мы тоже несколько повзрослели на поле. Первая игра в Турине должна была запомниться тем, что совершил (Жозе) Альтафини». На 28-й минуте матча Альтафини, к тому моменту – уже возрастной нападающий, игравший и за Бразилию, и за Италию, очень технично принял длинную передачу Анастази и открыл счет. Но парни Клафа показали типичную английскую настойчивость и далеко не ничтожные умения и быстро провели ответный мяч. Кевин Гектор разыграл мяч с Джоном О’Харой и, слегка сдержав разгон, великолепно пробил в ворота, сравняв счет. Затем наступил второй тайм, который и вызвал основные вопросы. После перерыва «Дерби» ощутил себя под сильно возросшим давлением. Не только из-за того, что парни Клафа были выбиты из колеи желтыми карточками, показанными их ведущим игрокам, но и потому, что «Ювентус», имевший Капелло в своем моторном отделении, пустился вперед на всех парах. Второй мяч на счет «Ювентуса» записал Каузио, а затем неистовый Альтафини обыграл трех защитников «Дерби», включая игрока сборной Англии Макфарланда, и пустил мяч под перекладину – третий гол «Ювентуса». Под занавес матча «Дерби», который оказался среди топовых английских команд лишь в 1969 году, почти полностью расклеился. Каузио попал в штангу, а опасный удар головой Франческо Морини был отбит с лицевой линии. Однако финальный счет матча, 3:1, оставлял «Дерби» реальные шансы на общую, устраивающую его ничью, если ему удастся забить два безответных мяча на своем стадионе, тогда – на «Бейсбол Граунде». По крайней мере, он мог бы на это рассчитывать, если бы Макфарланд и Геммил не пропускали бы ответный мяч из-за полученных предупреждений. Поэтому совершенно понятна более чем эмоциональная реакция Клафа в конце этого изматывающего матча, хотя полученные от него комментарии оказались слишком спорными и провокационными даже по его стандартам. Кроме того что он обозвал итальянцев «мошенниками – ублюдками», он поставил под сомнение храбрость и боевые качества жителей страны, продемонстрированные во время Второй мировой войны. Не тот аргумент, который мог бы произвести на Капелло благоприятное впечатление, учитывая, насколько мужественно его собственный отец переносил страдания плена. Однако и после этого скандал был еще далек от завершения. Когда Аллоди ушел из «Интера», чтобы предложить свои услуги «Ювентусу», он привел с собой в клуб «посредника», Дежо Шолти. Позже «Ювентус» утверждал, что Шолти действовал независимо от клуба, пытаясь подкупить португальского арбитра Франсиско Родригеса Лобо непосредственно перед тем, как тот должен был приступить к своим обязанностям в ответном матче в Дерби. За несколько дней до решающей игры Шолти втайне отправился в Лиссабон, чтобы постараться убедить рефери принять подарки и воспользоваться предлагаемым гостеприимством. Каким-то образом Шолти оказался в курсе, кто будет судить матч, когда сам Лобо этого еще не знал. Как выяснилось, проблема Шолти состояла в том, что Лобо оказался честным человеком. Позднее Лобо клялся, что Шолти предлагал организовать для него поездку перед вторым матчем. Если бы Лобо принял приглашение, он бы полетел из Лиссабона в Мадрид, а оттуда – в Милан, конечной целью путешествия был Турин. «Там Вы остановитесь в моем доме, – обещал, по словам Лобо, Шолти, – и мне бы хотелось, чтобы Вы встретились с президентом «Ювентуса» и другими официальными лицами клуба». В своих «Чемпионах Европы» Гланвиль пишет: «Затем Шолти сделал жест, столь обычный в его карьере, одновременно эпатажный и вероломный. Он опустил руку в карман, достал из него ключи от машины и покачал ими перед Лобо. «Смысл состоял в том, – рассказывал Лобо моему коллеге, Кейту Ботсфорду, – что после моего визита в Италию я не должен буду лететь обратно самолетом, у меня будет личная машина, на которой я смогу уехать». Как только Лобо узнал о своей предстоящей встрече с Шолти, он поставил в известность Португальскую судейскую ассоциацию, поэтому теперь хранил молчание. Шолти решил, что они пришли к соглашению. Рефери хорошо запомнил слова Шолти: «Смотри, Лобо, – сказал он на этот раз. – Мои друзья и я очень заинтересованы в результате ответного матча. Для меня это не будет стоить ничего. Я в любом случае должен платить игрокам. Здесь нет проблем. В моем перечне уже 19 человек, и совершенно нетрудно вписать в него двадцатого. У меня полностью развязаны руки, и я могу делать для клуба все что хочу. Если я напишу 20 человек вместо 19, никто мне ничего не скажет. Цена вопроса – примерно 5000$, я могу сделать это без всяких проблем». Как позднее подчеркивал Лобо, 5000$ и машину он смог бы заработать только за четыре года, но в конце разговора он принес свои извинения и отказался от приглашения. Поскольку Шолти упорствовал, теперь – по телефону, так как времени для того, чтобы увеличить вероятность победы «Ювентуса» перед ответным матчем, оставалось еще много. На этот раз Лобо записал разговор на магнитофон. Вот сокращенная запись их телефонных переговоров: ЛОБО: «Я получил извещение о назначении на ответный матч между «Дерби» и «Ювентусом», но я не могу поехать в Турин…» ШОЛТИ: «Вы можете лететь через Париж?» ЛОБО: «…А, понимаю. Мы заключим соглашение в Париже». ШОЛТИ: «Да». ЛОБО: «Соглашение, о котором мы говорили в «Рице», – это 5000$? ШОЛТИ: «Да». ЛОБО: «Хорошо, мне больше нечего Вам сказать». ШОЛТИ: «Я думаю, мы обсудим это при личной встрече». В конце концов попытки Аллоди обеспечить через Шолти неравные игровые условия в ответном матче провалились. Франсиско Родригес Лобо отверг взятку, сообщил обо всем властям и получил разрешение судить ответную встречу. Фабио играл в этом матче так же, как он играл и в первом. Непредвзятость Лобо была подтверждена, когда «Дерби» на 57-й минуте ответной игры получил право на пенальти, однако Алан Хинтон пустил мяч мимо ворот. Ближе к концу матча Роджер Дэвис был совершенно справедливо удален с поля за драку. Конечно, его спровоцировала грязная борьба итальянцев за мяч, тем не менее, когда нападающий «Дерби» нанес удар головой Морини, великий поход «Баранов» ( командное прозвище «Дерби». Прим. перев. ) был завершен. «В этой игре решающее значение имел незабитый пенальти», – особо подчеркивал Беттега, обсуждая закончившийся со счетом 0:0 матч. Наконец Фабио оказался на стороне победителей в матче с английской командой и прошел к тому же в финал еврокубка. Однако все то, что было сделано, чтобы обеспечить итальянцам победу, навечно оставило вопросы по поводу результата тех встреч в головах некоторых любителей футбола. После разбирательства вопроса УЕФА в Цюрихе ничего в отношении «Ювентуса» предпринято не было. Вскоре после того, как скандал получил публичную огласку, Гланвиль прямо спросил президента «Ювентуса», Джампьеро Бониперти, о роли Шолти в клубе. «Брайан, но что же делать, если эти сумасшедшие постоянно крутятся вокруг команды!» – ответил Бониперти, намекая на то, что «Ювентус» не может остановить ничем не обоснованную деятельность странных субъектов. Вскоре после этого Бониперти избавился от Аллоди. Спустя годы Гланвиль обнаружил в Голландии документ 1971 года, подписанный Шолти от лица «Ювентуса», доказав тем самым реальность связи между этой темной личностью и итальянским клубом. «Я убежден, что этот Шолти, бывший на протяжении долгих лет печально известным посредником «Интернационале-Милан» времен его расцвета, предложил Лобо взятку, – заключает Гланвиль, – Точно так же я уверен, что Лобо решительно ее отверг. Шолти «запустил в дело» генеральный менеджер «Ювентуса», не менее печально известный Итало Аллоди, который в течение многих лет пользовался его услугами, будучи секретарем «Интера», и в этом я также уверен». Брайан Клаф полагал, что знает о том, что происходит за кулисами. Позже он заявлял: «В любой другой индустрии было бы проведено всестороннее разбирательство действий «Ювентуса», но УЕФА просто отвернулось в сторону». В 2008 году Дино Дзофф сказал мне: «У Брайана Клафа были проблемы с Аллоди. Но все закончилось ничем». Что же касается Аллоди, то он списал развернувшуюся против него кампанию на происки завистников. «У меня есть враги, завистливые люди, которые никак не могут объяснить мое везение, кроме как коррупцией и всякими ухищрениями. Я же живу за счет умения строить отношения с людьми. Это – дар, инстинкт. У кого этого нет, то уже и не будет. А потом, я расплачиваюсь за свои интересы вне футбола. Я знаю разницу между Шопеном и Шопенгауэром. Я способен рассуждать о вещах, далеких от футбола, и этого мне не прощают». «Юве» тем временем всегда настаивал на том, что не может нести ответственность за события, которые он не может контролировать. В то же время УЕФА, где не хотели верить, что один из ведущих европейских клубов мог зайти так далеко, пытаясь обеспечить свою победу, устроила формальные разбирательства в Цюрихе, но слишком глубоко не копала. Вскоре чиновники УЕФА оправдали суперзвезду итальянского футбола и поблагодарили клуб за взаимодействие в так называемом расследовании, возможно, чтобы прикрыть собственные спины от опасности возможного встречного иска со стороны «Ювентуса». Никогда в дальнейшем «Ювентус» не подвергался со стороны УЕФА санкциям из-за той истории. Фабио Капелло и его товарищей по команде оставили в покое, дав возможность сравнительно мирно готовиться к финалу Европейского кубка 1973 против «Аякса» из Амстердама, несмотря на скандал, разгоревшийся вокруг их клуба. Разумеется, в конце концов, деятельность «Ювентуса» заслужила хорошо проведенного расследования, но производилось оно лишь в 2006 году и посвящено было событиям сезона 2004 – 05 годов. Все это не имело никакого отношения к полуфиналу с «Дерби» 1973 года. Однако между этими двумя эпохами все же имеется взаимосвязь. В новом тысячелетии в качестве обвиняемого в коррупционных преступлениях выступил Лучано Моджи – протеже главного коррупционера в событиях 1973 года, Итало Аллоди. Когда «Ювентус» в конце сезона 1972 – 73 годов отправил Аллоди паковать чемоданы, Моджи остался и продвигался внутри клуба вплоть до скандала 2006 года, который в конечном итоге погубил его карьеру. К счастью, «Ювентус» после 2006 года не имел ничего общего с клубом 1973 года с его темными закулисными историями. Репутация «Ювентуса» как клуба, который поступает правильно как на поле, так и вне его, была в последние годы восстановлена. Однако остаются еще люди, утверждающие, что Итало Аллоди никогда не был замешан ни в одном грязном деле, которые проворачивались за кулисами «Ювентуса» в начале 1970-х годов. Человек с одним из самых громких имен в истории итальянского футбола продолжает петь Аллоди хвалу. Роберто Беттега, помощник генерального директора «Ювентуса», все еще восхищается Аллоди. Когда его спросили, каким человеком был Аллоди, Беттега ответил: «Он был великим человеком, настоящим профессионалом, личностью, опередившей свою эпоху: ему бы больше подошло время после 2000 года. Он был очень умным, он смотрел далеко вперед». Дино Дзофф, еще одна живая легенда итальянского футбола, футболист, игравший в «Ювентусе» времен Аллоди, говорил мне: «Италло был самым великим менеджером своего времени, в Италии, определенно, – самым лучшим». Ему вторит и Арриго Сакки, легендарный тренер «Милана» и сборной Италии: «Аллоди был великолепным директором и культурным человеком. Я предпочитаю говорить о человеке, которого знал, а не обсуждать ходившие о нем слухи». Противники Аллоди вооружены отнюдь не слухами. Вне всякого сомнения, Аллоди обладал превосходным умом. Другое, менее похвальное, дело – для чего он его иногда использовал. Тем не менее расположение к этому человеку Роберто Беттеги, Дино Дзоффа и Арриго Сакки указывает и на заслуги этого человека: он произвел революцию на трансферном рынке, привлекая в клубы зарубежных звезд, и изменил принятое тогда отношение к игрокам. Теперь команды брали на себя заботу фактически о каждом аспекте их жизни. Также стоит заметить, что Аллоди предоставил Сакки первый большой шанс, предложив ему тренировать юношескую команду «Фиорентины». Он также основал «Коверчано» – превосходный футбольный центр Италии, где оттачивают тренерское мастерство и преподают тактическое искусство, ставший духовной родиной итальянских футбольных менеджеров, а позднее и итальянской национальной сборной. Фабио Капелло хотел бы видеть в Англии что-нибудь, эквивалентное концепции Аллоди, вот почему он так поддерживал создание Футбольного центра в Бертоне. Нужно говорить прямо, у покойного Итало Аллоди есть свои фанаты. Проблема только в том, что кроме всего прочего Аллоди также занимался и организацией договорных матчей. Фабио Капелло, Дино Дзофф, Арриго Сакки или Роберто Беттега не участвовали ни в одном из темных дел Аллоди, они восхищаются энергией и интеллектом этого человека. Сталкиваясь с обвинениями в коррупции, Аллоди всегда защищался в типичной для него вежливой манере, и делал это вплоть до своей кончины в 1999 году. Когда однажды его критики выдвинули предположение, что «Коверчано» – не более чем еще один центр его влияния, рассказывали, что очаровательный Аллоди улыбнулся и ответил: «Влияние человека в футболе измеряется количеством его друзей. А у меня много друзей». А в далеком 1973 году, когда на горизонте уже замаячил образцово-показательный финал еврокубка, где должны были сойтись «Ювентус» и могучий «Аякс» из Амстердама, команда Капелло надеялась так провести оставшуюся часть домашнего турнира, чтобы суметь добиться исторического результата и сохранить чемпионское звание. Однако когда дело дошло до последних матчей Серии А, эта задача – закрепить свой успех в скудетто (Чемпионате Италии по футболу) казалась столь же труднодостижимой, как и цель «Ювентуса» в еврокубке – одолеть «Аякс». На начало драматического розыгрыша последнего круга чемпионата и «Ювентус», и «Лацио» отставали от «Милана» на одно очко. Капелло и компания отправились на встречу со старым клубом Фабио, «Ромой», понимая, что их устроит только победа. Им удалось ее одержать благодаря пенальти, назначенному за три минуты до конца игры, реализованному Антонелло Куккуредду. Тем временеи «Милан» и «Лацио» дрогнули под давлением последнего, решающего дня. А это означало, что «Ювентус» прочно вошел в футбольную историю, а Капелло украсил свою коллекцию еще одной чемпионской медалью. Дела у Фабио шли все лучше и лучше. Он был частью команды, состоящей из победителей, и чемпионский титул, завоеванный второй год подряд, был лучшим тому подтверждением.Насколько хорош был «Ювентус» на европейской арене, предстояло выяснить уже скоро. Все было готово к началу долгожданного финального матча против голландских мастеров из «Аякса» под предводительством несравненного Йохана Кройфа. «Аякс» с его концепцией «тотального футбола», выражавшейся в том, что каждый игрок на поле был способен играть на любой позиции, и команда атаковала и оборонялась как единое целое, уже был победителем двух розыгрышей Кубка европейских чемпионов. В тот благоуханный вечер конца мая 93 500 болельщиков заполнили белградский стадион «Црвена Звезда», раздался стартовый свисток. Это был 1000-й матч в великой истории розыгрышей европейских кубков. К несчастью для Капелло и «Юве», еще ни одна команда не начинала финальный поединок на таком кураже, какой продемонстрировал «Аякс» в югославской столице.

Царственный Кройф пробил в штангу уже на третьей минуте матча, и совсем скоро Дино Дзофф доставал мяч из сетки собственных ворот. Джонни Реп был единственным футболистом в составе «Аякса», не игравшим до этого в кубковых финалах, но именно он забил «Ювентусу» гол спустя лишь четыре минуты игрового времени. Длинный пас Хорста Бланкенбурга, Реп выигрывает воздух у Джанпьеро Маркетти и головой наносит удар по воротам, который Дзофф не в состоянии отразить.

Капелло и его товарищ по средней линии, Франко Каузио, входили тогда в число лучших игроков европейского футбола, но и они мало что могли сделать, кроме того, чтобы наблюдать за показательным футбольным выступлением, граничащим с совершенством. Единственное, чего ему недоставало, так это количества забитых голов, которые заслужил «Аякс» своим искусством. Кройф вывел на удар Арнольда Мюрена, но тот каким-то образом промахнулся, Барри Хулсхофф послал мяч выше перекладины, когда казалось, что он должен был забивать. Однако сам ход игры так и не был переломлен. Результат матча должен был быть крупнее, поскольку игра шла только в одни ворота, однако и победного мяча Репа было достаточно, чтобы подтвердить место «Аякса» в истории – места одной из величайших команд на все времена. Только «Реал Мадрид» образца конца 1950-х – начала 1960-х годов, в эру Ди Стефано и Пушкаша, возможно, был бы способен подвергнуть голландцев с их воздушной техникой и яркой непредсказуемостью игры серьезному испытанию.

Игроки «Ювентуса», возможно, за исключением вратаря, Дзоффа, тем вечером покидали поле в унынии, зная, что были хороши но хороши недостаточно. Даже такой гордый человек, как Капелло, через четверть века признавался мне, что «Аякс» был командой абсолютно другого уровня, настолько высокого, что «Ювентус» ничего не мог с этим сделать. Планка, поставленная «Аяксом», была высока для всех, и «Ювентус» был не первой и не последней командой, ломающей себе голову над вопросом, что можно противопоставить выдающемуся футбольному уму Йохана Кройфа. Вопросом, возможно, не имевшим ответа.

Через двадцать лет Капелло и Кройф встретятся на другом финале еврокубка, уже в качестве тренеров. Но тогда, в 1973 году, Капелло остался размышлять над бесконечной чередой болезненных ударов, которыми награждал его европейский футбол. Был ли это полет монетки или команда футбольных гениев, которая уводит самый ценный приз клубных розыгрышей, когда Фабио уже почти мог к нему прикоснуться. У футбола, этой непредсказуемой игры, было много неприятных способов опустить на землю самого крутого парня.

«Два финала, два поражения, это разочаровывало», – признал Беттега, вспоминая провалы в Кубке УЕФА и Кубке европейских чемпионов. «Зато тогда мы были молоды», – добавил он с ноткой печали в голосе. Капелло же дома ожидал более чем утешительный приз, поскольку он знал, что Лаура вскоре должна была родить их второго ребенка. И действительно, младший сын Фабио, Эдуардо, появился на свет 1 августа 1973 года.

Фабио по-своему любил обоих сыновей так же сильно, как любил свою жену. Но он был не из тех, кто просиживает дома день за днем в надежде на то, что отцовство поможет ему забыть удары, нанесенные его профессиональному самолюбию. Пьерфилиппо позже скажет о них обоих, и о Фабио, и о Лауре: «Они (как родители) были не особо щедры на ласки. Они не увлекались объятиями и поцелуями».

Большую часть родительских обязанностей Фабио оставил Лауре. О своих взаимоотношениях с мальчиками он говорил: «Как отец, я не особо им докучаю. Лаура занимается с ними больше». И Капелло всегда с готовностью подчеркивал, насколько хорошо его жена справляется с материнскими обязанностями. «Она очень миролюбивая женщина, учитель. Она полностью посвятила себя ведению домашнего хозяйства и воспитанию детей. Она делает это с радостью и делает хорошо», – рассказывал Фабио. В то же время Фабио был для своих сыновей примером, настоящим главой семьи, очень амбициозным человеком. И будучи таковым, он не мог не чувствовать, что его карьера футболиста приближается к критической точке.

Глава 6. Рай и ад, «Уэмбли» и Западная Германия.

Вфутболе есть один приз, который ценен для игрока даже больше, чем главный европейский трофей, и который способен стереть из памяти любую душевную боль. Этот приз – Кубок мира, и Фабио все еще мечтал завоевать его вместе с Италией. И он не позволил бы себе сломаться, что бы ни сотворил с ним лучший клуб Голландии. Он учился на ошибках, из поражения он вышел еще сильнее и заиграл еще лучше. Он вдохновит свою страну и пошлет предупреждение всему миру о том, что Италия является силой, с которой нужно будет считаться на предстоящем Чемпионате мира. Обратный отсчет времени до Западной Германии, 1974, начался.

Частью праздничных мероприятий в честь 75-летия Итальянской федерации футбола были назначенные на июнь домашние товарищеские встречи со сборными Бразилии и Англии, командами стран, выигравших два предыдущих Чемпионата мира. Фабио Капелло вряд ли осмеливался даже мечтать о том, что так сумеет показать себя в обеих этих встречах. Как сам Капелло вспоминал позднее, он начал работать над тем, чтобы довести до совершенства умение выбрать момент для забегания вперед, поэтому и оказывался в самом нужном месте в самое нужное время для того, чтобы забить необходимый гол. Когда я сравнил его с бывшим капитаном сборной Англии, Брайаном Робсоном, великим героем середины поля 1980-х, Капелло с энтузиазмом со мной согласился, сказав, что сам он был игроком именно такого плана.

9 июня 1973 года Италия готовилась к сражению с Бразилией, соперником, победить которого мечтает каждая команда. Однако уже три с половиной года ни одной сборной этого не удавалось. Окутанная аурой непобедимости, Бразилия провела 36 удивительных матчей, «Самба бойз» заслужили репутацию одной из самых великих команд всех времен. Однако Пеле на международной арене к тому времени уже повесил бутсы на гвоздь, и хотя бесконечно талантливые Жаирзиньо и Ривелино все еще были сильны, Италия скромно надеялась, что лучшая в мире футбольная команда приезжает для того, чтобы наконец быть побежденной. Когда команды готовились ступить на поле римского стадиона «Олимпико», в воздухе чувствовалась жажда мести, поскольку именно бразильцы разбили надежды Италии на Чемпионате мира, одержав победу в финале со счетом 4:1. Фабио Капелло не играл в том знаменитом матче, тогда он даже не входил в состав национальной сборной. Теперь же он как никогда раньше стремился обрести успех.

Джиджи Рива вывел итальянцев вперед уже на 16-й минуте матча, однако ответный натиск кудесников мяча не заставил себя долго ждать. Вот когда Фабио, как всегда собранный и стойкий, понял, насколько трудно будет переиграть гостей. Он получил сильный удар по колену, но мужественно продолжил борьбу. Итальянская легенда тенниса, Никола Пьетранжели, который присутствовал в качестве зрителя на этом матче, позже говорил: «Капелло сражался, как лев». Несмотря на все усилия, бразильцам не везло: им не дали права на пенальти, когда защитник «Интера», Мауро Беллуджи, очевидно сфолил на Лейвинье в пределах штрафной. Затем, несмотря на искрометную игру бразильской сборной, вопреки логике развития событий, на 76-й минуте Капелло забил второй в игре мяч, приведя трибуны в неистовство.

Вспоминая тот момент спустя годы, Фабио совсем не был убежден в том, что пущенный им мяч пересек линию ворот. «Этот мяч забил арбитр», – отшучивался он позднее. Тогда же Corriere dello Sport писала, что Капелло «слишком рано, инстинктивно» обрадовался голу, и реакция Фабио не оставила никаких сомнений в его легитимности, к тому же он «находился в идеальной позиции, с которой мог нанести удар, перекинув мяч через нырнувшего вратаря». Рефери, не раздумывая, указал на центр поля, признавая гол забитым, тогда как бразильцы призывали его проконсультироваться с лайнсменом. Однако боковой судья был согласен со своим начальником.

Главное, что мяч Капелло был засчитан, так же как и спорный гол Джеффа Херста в финале Чемпионата мира 1966 года. Был ли это «гол-фантом» или нет, но Фабио много лет спустя все еще помнит 1973 год и пронзившую его нервную дрожь, когда благодаря ему взревела римская толпа, и каждому стало понятно, что Италия низвела чемпионов мира, прервав немыслимую по результативности серию сыгранных ими матчей. И хотя Капелло никогда не имел недостатка в уверенности в себе, теперь он мог отправить в прошлое воспоминания о недавнем проигрыше «Аяксу» за явным преимуществом того в классе. Победа со счетом 2:0 над сборной Бразилии может заставить любую команду почувствовать себя на вершине мира. Кроме того, Фабио укрепил свою репутацию одного из самых сильных в мире полузащитников национальных сборных. Однако он еще не прекратил удивлять мир тем месяцем. Заголовок посвященной игре статьи в газете Corriere dello Sport признавал, что во многом результат прошедшего матча – низложение одной команды и восхождение – другой. «А теперь низложим Англию», – кричала газета на первой своей странице в приступе националистической лихорадки. На той же первой странице Капелло назывался в числе четырех лучших футболистов на поле. Получить такое звание в матче против Бразилии было вполне лестно.

Пять дней спустя гостем итальянского Турина стала сборная Англии. Сегодня это представляется невероятным, но Италия никогда прежде не побеждала Англию. Фабио описал, каково это было – быть итальянцем в те времена. «В 1970-х Италия не имела влияния в мире, это была бедная страна. Итальянцы за границей не пользовались уважением, они не были ни для кого важны. У нас был комплекс неполноценности и еще куча всяких комплексов. На футбольном поле мы ощущали неполноценность физическую. Кроме того, у нас был комплекс вечных неудачников. С 1934 года, когда Италия проиграла Англии со счетом 3:2, в матчах с этой страной мы уступали в общей сложности четыре раза и четыре раза играли вничью».

Но нападающий Пьетро Анастази принялся избавлять Италию от всех ее комплексов разом, на 37-й минуте матча открыв счет в игре против парней сэра Альфа Рамсея. И Капелло, также игравший на домашнем поле, решил поддержать его начинание. Прежде всего он полностью снял угрозу, исходившую от Мартина Петерса, английского чемпиона мира, одновременно выискивая каждую малейшую возможность перейти от защиты к атаке. После первого тайма он начал действовать еще острее. Второй гол за национальную сборную, забитый с разницей в неделю, – казалось, просить об этом было уже слишком. Однако на 51-й минуте матча он сумел совершить несомненный подвиг: инстинктивно бросился вперед и левой ногой нанес удар, с которым защита англичан ничего не могла сделать. На этот раз не было никаких сомнений в том, пересек или нет мяч линию ворот. Надеждам англичан был нанесен смертельный удар. Гол Капелло заставил туринских болельщиков распевать: «Ювентус» – 2, Англия – 0», вечеринка в Турине могла начинаться пораньше. Оглядываясь назад, Капелло больше всего гордится тем, что забитый им мяч снова стал голом, поставившим победную точку в игре.

Марио Гисмонди из Corriere dello Sport аплодировал победе над англичанами, написав: «Сегодняшний Капелло удивил бы своей тактической проницательностью и способностью влиять на игру даже того Капелло, который играл на «Олимпико» в Риме против Бразилии, и об этом можно говорить, даже не беря в расчет два забитых им гола в двух играх. Наблюдая за его игрой, только больше сожалеешь, что его не было в нашей команде в Мексике на месте Де Систи… он вносит в игру элемент порядка, спокойствия». Фраза была равносильна утверждению, что с Капелло в средней линии Италия могла бы в 1970 году победить могучую Бразилию и завоевать Кубок мира.

Газетный заголовок утверждал: «Миф разрушается мастерами, а не учениками… Англия оказалась не такой непобедимой».

Капелло стал иконой итальянского триумфа над собственными комплексами неполноценности, символом возвышения страны над ее скромной футбольной историей, ее преображения в силу, способную противостоять гигантам игры. Да и в некоторых послематчевых замечаниях Капелло о сопернике не наблюдалось признаков излишнего к нему почтения. Суждения Фабио об английской сборной были достаточно спорными, он даже решился выступить с критикой победителя Чемпионата мира, англичанина сэра Аьфа Рамсея, из-за выбранной им во втором тайме тактики. Сохраняя, как было описано, «ауру невозмутимости», Капелло одарил Англию несколько слабоватой похвалой, прежде чем сосредоточить внимание на наиболее уважаемом тренере в истории английского футбола. Corriere dello Sport Фабио передал следующее: «Было непросто играть против этой команды Англии, хотя наши соперники сегодня показали себя ниже тех ожиданий, которые мы имели на их счет. Первые 25 минут мы играли осторожно. Затем мало-помалу мы взяли контроль над серединой поля. После перерыва Рамсей прибавил работы (Эмлину) Хьюзу, сдвинув (Бобби) Мура вправо, прикрывать правую зону защиты. Это позволило нашим нападающим создавать себе больше пространства для действия и увеличило наши шансы забить еще один гол».

Так Капелло, будущий тренер английской сборной, выискивал огрехи в тактике величайшего английского тренера из всех. Его замечания, сделанные журналисту Брайану Гланвилю после итальянской победы в Турине, были даже более хлесткими. «Вы играли предсказуемо и, возможно, однообразно. На мой взгляд, для умных передач вам не доставало таких игроков, как Бобби Чарльтон. При навесах игрокам не хватало времени добежать до места и получить мяч. Вам очень не хватает (Терри) Купера, он был настоящим вингером, он не только выдвигался вперед, он обыгрывал защитников». Потом Фабио, размышляя о своих днях игрока, говорил: «Всегда, когда я играл против английской команды, ее игроки много двигались и были очень сильны на поле, но не слишком хороши технически».

По иронии судьбы, после товарищеских матчей, сыгранных сборной Англии под руководством Капелло в 2008 году, люди говорили во многом то же самое относительно статичности, предсказуемости и плохой с точки зрения техники игры, показанной на поле.

Тогда же, в 1973 году, Фабио познакомился с горьким вкусом мучительной серии послематчевых пенальти, который станет потом знакомым лейтмотивом походов сборной Англии за трофеями на международной арене, еще до того, как к ней в качестве тренера присоединится Капелло. Первое послематчевое разочарование для Фабио наступило в финале Coppa Italia, или Кубка Италии, в котором «Ювентус» и «Милан» встречались на римском стадионе «Олимпико», той самой арене великого триумфа Италии над сборной Бразилии. Команды зашли в тупик, когда пенальти в исполнении Ромео Бенетти уравновесил первый гол в игре, забитый Роберто Беттегой. Серия послематчевых пенальти оставалась сравнительно новой практикой, хотя она и была как минимум предпочтительнее разочарования полета монетки. Собственный тяжелый опыт Капелло, полученный им в играх против польского клуба, послужил катализатором введения нового решения для патовых ситуаций. Однако в течение нескольких минут после финального свистка, обозначившего конец дополнительного времени матча Coppa Italia, Капелло вряд ли чувствовал себя лучше, чем во французском Страсбурге. При этом ошибку допустил не Капелло, в самые нужные моменты всегда остающийся надежным игроком. Он был вынужден был уйти с поля за несколько минут до шоу из-за обострившейся болезненной травмы колена. Нет, виновниками были игроки национальной сборной Италии: Пьетро Анастази, Роберто Беттега и Лучано Спинози, тогда как футболисты «Милана» на удивление оказывались верны, раз за разом обводя вокруг пальца грозного Дино Дзоффа. В результате «Ювентус» не прошел серьезного испытания: 5:2. Капелло опять стал жертвой жестокой судьбы, лишившись очередной чемпионской медали. Утешением ему тем летом было осознание того, что он смог подняться на самую вершину мирового футбола, и не только не потерялся в международных встречах на фоне великих, но и сам сумел стать их звездой. Капелло и Италия на международной арене становились все сильнее, а вот Англия столкнулась с трудностями. Мощь великого Бобби Мура увядала, и было похоже, что лучшие годы его тактически искусного тренера, победителя Чемпионата мира сэра Альфа Рамсея тоже остались позади. Той осенью сборную Англии постигло незабываемое разочарование, когда она сыграла вничью со сборной Польши: 1:1. Голкипер поляков Ян Томашевский, которого приглашенный на телевидение эксперт Брайан Клаф обозвал «клоуном», тем вечером постоянно огорчал английских нападающих. Клоун или нет, но Томашевский со своими эффективными сейвами выбил сборную Англии из розыгрыша Кубка мира, потому что для того, чтобы пройти в финальную часть чемпионата, в этом последнем матче квалификационного турнира ей была нужна только победа. У Италии дела шли гораздо лучше. 29 сентября в Милане Капелло вдохновил команду на победу над Швецией со счетом 2:0, а затем итальянцы отбросили назад сборную Швейцарии в последнем для них матче квалификационного турнира, проходившем в Риме и закончившемся с тем же счетом на табло, что и предыдущий. Они выиграли четыре матча подряд со счетом 2:0, до этого победив сборную Люксембурга со счетом 5:0. Поэтому у них не было никаких причин ощущать комплекс неполноценности, когда сборная Италии отправилась на «Уэмбли», чтобы 14 ноября 1973 года сыграть со сборной Англии товарищеский матч. Хотя подобные чувства, что в жизни, что в спорте, иногда живут долго, невзирая на все доводы логики. Итальянцы, возможно, и победили англичан в Турине, оборвав тем самым прискорбную череду неудач, но одна победа не в состоянии стереть целую историю. После всех тех лет, когда Италия ощущала себя только второй, ей требовалось доказать, что перемены в ее судьбе не были случайностью. Чтобы сделать это, итальянцам нужно было прежде всего справиться с нервами в устрашающей атмосфере стадиона «Уэмбли». «Существуют места, где вы чувствуете дыхание самой истории, – объяснял Капелло. – К таким местам относятся только несколько стадионов мира. «Маракана» в Бразилии, «Энфилд» или «Олд Траффорд», «Сан-Сиро» или «Бернабеу». Этот же английский стадион имел даже нечто большее – там не было перегородок, отделяющих футболистов от толпы болельщиков. Итальянская сборная оценила это сразу же – ты выходишь на поле, ты дышишь традицией, ты чувствуешь уважение». И если Капелло и его товарищи по команде восхищались величием предложенной им сцены, Альф Рамсей, похоже, не мог думать ни о чем другом, кроме опасности, исходящей от одного из итальянских игроков. Когда на предматчевой пресс-конференции его попросили назвать четырех лучших футболистов итальянской сборной, он вполне серьезно ответил: «Ривера, Ривера, Ривера и Ривера». Однако этот матч запомнится не из-за того футболиста, которого отметил тренер англичан, а скорее из-за игрока, который потом сам станет тренером англичан. Англия отчаянно нуждалась в том, чтобы чувство гордости хоть частично вернулось к ее национальной сборной после провала в квалификационном турнире Чемпионата мира, случившимся прошлым месяцем. Хотя команда-хозяйка уже и не представляла той угрозы, которую несла когда-то, ее умения все же оставалось достаточно для того, чтобы наносить удары по воротам Дино Дзоффа с не предвещающей ничего хорошего регулярностью. Но друг Фабио находился в тот момент в середине своей рекордной «сухой» серии: он отстоит за сборную Италии в воротах 1142 минуты, не пропустив ни одного мяча. За четыре минуты до конца игры тем холодным вечером среды победитель матча нанес свой удар. Фабио Капелло начал атаку, под давлением на ходу отдав пас Джорджио Киналье. Родившийся в городе Суонси, Киналья обыграл Бобби Мура, но вновь встретился с ним, сместившись вправо. Здесь он перехитрил капитана англичан, внезапно взвинтив темп атаки. Похоже, что первый удар, с неистовостью нанесенный Кинальей с угла, обескуражил голкипера сборной Англии, Питера Шилтена. Все, что в этом случае мог сделать Шилтен, – отбить мяч под ноги любому хищнику, который мог рыскать вблизи его вратарской площадки. Партнер Мура, центральный защитник Рой Макфарланд, слишком приблизился к вратарю, возможно, чтобы подстраховать Шилтена, пока тот старался забрать мяч в руки. И тут Фабио, который пробежал половину длины поля, чтобы остановить набранный им разгон, обнаружил себя оставленным без внимания защитников, при этом отскок мяча шел в его сторону. Проблема была в том, что на реакцию у Фабио оставались считаные доли секунды. Была опасность, что мяч застрянет у него под ногами, или что ему не хватит времени, чтобы поставить ногу в правильное положение, чтобы нанести голевой удар. Остро среагировав, чего требовала ситуация, Капелло подставил под летящий мяч ногу в самый последний момент. Посланный им мяч прошел в опасной близости от вратаря, и на какой-то момент показалось, что ему недостаточно силы удара, чтобы вратарь не смог его достать. Капелло так описывал этот момент: «Кинальи обыграл защитника и нанес сильный удар, так что голкипер не смог удержать мяч в руках. Я подбежал, тормозя, но тут в мою сторону вышел мяч, и я сумел несильно переправить его через линию ворот англичан. Я тут же понял, что это был победный гол, в тот нескончаемый момент, когда мяч медленно вкатывался в ворота Шилтена. Я сразу же подумал, что это будет исторический для нас результат, но больше всего я думал об итальянцах, живущих за границей. Для них это было своего рода искуплением. Вот почему даже сегодня этот гол остается моей визитной карточкой как игрока». Капелло радовался забитому мячу столь же бурно, как делал это всегда в своей карьере игрока. Он бегал, окруженный толпой своих товарищей по команде, и было в их торжестве что-то очевидно выходящее за рамки обычного удовлетворения от хорошей работы. «Это – подарок всем итальянцам на свете, – сказал я себе. – Это ответ на все наши комплексы неполноценности. Мы выиграли 2:0 в Турине, и в этом же году снова выиграли в Лондоне с помощью моего гола: это рекорд, и на каком стадионе он был установлен!» – похоже, Фабио верил, что итальянцев за границей воспринимают исключительно в роли официантов. И он практически самостоятельно начал ломать стереотипы. Неудивительно, что достижения Дзоффа, который защитил ворота от ударов Алана Кларка, Питера Осгуда, Тони Курье и Колина Белла, были полностью забыты. «Я сделал несколько хороших сейвов, но человеком, забившим важнейший гол, был мой друг, Фабио Капелло, – вспоминал Дино с легкой завистью в голосе. – Он оказался в нужное время в нужном месте. Все внимание достается тому, кто забивает голы». Героем момента был Капелло, и по праву. Даже в 2008 году его мать, Эвелина, не могла не отдать должное тому вечеру. Когда я спросил, какой момент в карьере сына ее любимый, она ехидно ответила: «Гол Фабио в матче против англичан в 1973 году». Затем она рассмеялась и заставила меня поклясться, что в своей книге я ясно объясню, что она шутила (книга написана англичанином, изначально – для англичан. – Прим. перев. ) . «Гол, забитый на «Уэмбли», был ключевым моментом всей моей карьеры игрока, – говорил Фабио. – Он подарил мне великие ощущения!» Без сомнения. Ничто не могло доставить большего удовольствия его отцу, чем видеть сына, подарившего Италии настолько отчетливую причину для национальной гордости. Геррино не присутствовал на «Уэмбли», его не было рядом в тот вечер триумфа его сына, но, к счастью, как говорил мне Фабио, к тому времени в доме его родителей в Пьерисе уже был установлен телефон. Когда Фабио позвонил родителям, чтобы поделиться с ними радостью, они, находясь в другой точке Европы, могли рассказать ему, насколько они им горды. Такие моменты, в XXI веке воспринимающиеся как само собой разумеющееся, тогда были удивительными и глубоко особенными. Учитывая горячий патриотизм Капелло, который был ему свойственен в тот период жизни и который он сохранял даже тогда, когда согласился работать в английской сборной, в чем он позже меня уверял, для Фабио, должно быть, было особенно сложно сказать те слова, которые он произнес по приезде в Англию. «Будет ли Италия теперь для меня противником? Да, разумеется, ведь мы хотим сделать все как можно лучше». Для своей страны он сделал все как можно лучше тогда, в 1973 году. Фабио не только победил англичан дважды в течение одного месяца, он дважды забивал им голы. Он стал итальянским героем. Вы можете простить Капелло то, что в тот период времени он считал себя практически несокрушимым – непобедимым. Футбол, однако, располагает весьма забавными способами опускать своих героев обратно на землю. Следующим вызовом для Капелло на международной арене стал престижный товарищеский матч, который играла Италия в феврале 1974 года против сборной Западной Германии, страны, которая в этом же году будет принимать Чемпионат мира. Та встреча также проходила на стадионе «Олимпико». Болельщиков угостили шахматным матчем, ни одна из сторон в котором не была готова обнаружить свои истинные намерения. Глубокомысленное действо, смысл которого терялся где-то у горизонта, так и закончилось безголевой ничьей. В такой перегруженный играми за сборную год, который выдался как для Капелло, так и для многих его товарищей по клубу, возможно, и следовало ожидать, что «Ювентус» несколько потеряет в чемпионате Италии. Под руководством тренера Карло Паоло, бывшего игрока, «Ювентус» финишировал на втором месте. Разочарование от потери чемпионского титула сглаживалось острым нетерпением, которое ощущали Капелло и все топовые итальянские игроки, готовясь к встрече с величайшим вызовом в их карьере. Однако появлялись признаки того, что итальянская дружина была уже уставшей на самом входе в турнир. Всего за несколько дней до начала Чемпионата мира они играли в Вене товарищеский матч против сборной Австрии, и он тоже закончился ничьей со счетом 0:0. Это был не лучший способ вселить страх в сердца конкурентов по Кубку мира, однако в последнее время итальянская сборная была достаточно успешна, чтобы верить в то, что чемпионат сложится для нее хорошо. В конце концов, итальянцы ехали на Кубок мира, имея за спиной беспроигрышную серию в 15 матчей, рекорд, в значительной степени вдохновленный Фабио. Подобная статистика делала Италию одним из фаворитов турнира, вместе с хозяйкой чемпионата сборной ФРГ. Фабио мечтал о мировом успехе, и почему бы нет, когда Италия открыла для себя победное сочетание яркости и организованности игры? Затем генеральным менеджером сборной Италии в финальном розыгрыше Чемпионата мира был назначен Итало Аллоди, и вскоре присутствие этого человека, который вторгался на территорию, куда в норме может входить только тренер, стало слишком заметным. Подготовка к первому матчу проходила в атмосфере повышенной напряженности. База итальянской сборной уже больше не была счастливым лагерем чемпионов в ожидании. Насколько сильно итальянские игроки были отвлечены от футбола, стало очевидно, когда на 46-й минуте их первого матча группового этапа сборная Гаити – которая никак не являлась для Италии соперником – самым необъяснимым образом пробила брешь в итальянской защите. Рекордная серия Дзоффа, которая остается одним из самых значительных достижений в истории футбола, была, в конце концов, прервана, и прервана никому не известным игроком с далекого острова – Эммануэлем Саноном. Он потряс мир, открыв счет в пользу заведомых аутсайдеров, и хотя Италия бросилась отыгрываться и выиграла матч со счетом 3:1, ее репутация была серьезно подмочена. Джорджио Киналье заменили во второй половине встречи, и он так громко ругался на своего тренера, Ферручо Валькареджи, что его брань уловили телевизионные микрофоны. Таким образом, ему удалось шокировать зрителей у себя на родине еще до того, как он добрался до раздевалки итальянской сборной, где вдребезги разбил несколько бутылок с минеральной водой. В следующем матче Италия сыграла вничью со сборной Аргентины, которая обыграла Гаити со счетом 4:1. Это значило, что для того, чтобы обойти сборную из Южной Америки в турнирной таблице, Капелло, Дзофф и компания вынуждены были теперь играть с Польшей как минимум на ничью. По мнению большинства наблюдателей, успешный для сборной Италии результат, сыгравшей столько матчей без пропущенных голов в последние пару лет, был предрешен. Они – мастера не допускать соперника до ворот, а это все, что им нужно было теперь сделать. Но сборная Польши уже квалифицировалась в следующий раунд, победив и команду Аргентины, и команду Гаити, и два ее малоизвестных игрока начали входить во вкус игры на международной арене. Ян Томашевский, вратарь, разумеется, никаким клоуном не был, поскольку демонстрировал такую стабильность, что все его критики вынуждены были замолкнуть. Самой крупной звездой поляков был Казимиж Дейна, атакующий полузащитник, чье голевое чутье превосходило даже способности Капелло. Годы спустя Томашевский вспоминал: «Это был поединок Дейны с Капелло, двух лучших в мире полузащитников того времени. Дейна был полузащитником атакующего плана, а поскольку Капелло больше тяготел к защите, сдерживать Дейну было его работой. Если бы Дейна сумел забить, это плохо бы отразилось на Капелло. Нам не обязательно было побеждать или даже играть вничью, та игра была не слишком для нас важной, потому что мы уже вышли в следующую стадию. Поэтому мы играли только ради собственной гордости, ради того, чтобы наши имена запомнили». Свободные от ответственности, возлегшей тогда на плечи итальянских игроков, поляки забили первый гол. Удар нанес Анджей Шармах, прекрасный удар, не оставивший Дино Дзоффу ни малейшего шанса. А затем произошло нечто немыслимое, и Дейна добавил к первому голу второй, пробив мимо Дзоффа, впритык к левой стойке ворот. Время убегало, и итальянцы вплотную столкнулись с угрозой позорного выбывания на ранней стадии чемпионата.Вспоминает Томашевский: «Как только Дейна забил, Капелло устремился вперед, разворачивая атаку. Я думаю, до конца встречи оставалось 10 или 15 минут, когда я заметил, что Капелло поменялся позицией с товарищем по команде. До этого момента Италия не производила особого впечатления, но Капелло изменил все. Он был первым игроком того матча, который вдохнул в атаки Италии настоящую силу. За несколько минут до конца он начал прекрасный проход и сам завершил его. Ему оставалось только обыграть меня, это был выход один на один. Должен признаться, что Капелло не дал мне и единого шанса из сотни на то, чтобы отразить его удар. Он послал мяч влево. Я правильно угадал и сделал все, что мог, но было уже слишком поздно.

Капелло забил гол, и я видел, как его руки взметнулись вверх, но на то, чтобы отпраздновать забитый мяч, просто не было времени. Один из его товарищей по команде быстро достал мяч из сетки ворот, и все они побежали к центру поля. Играть оставалось менее пяти минут, а им все еще нужен был один гол, чтобы остаться на турнире. Они сделали все, что смогли, чтобы сделать 2:2, и, я думаю, на последней минуте шанс был у Джачинто Факкети, однако сравнять счет им просто не удалось».

Капелло очень старался изменить ход игры. Он вновь блистал в составе своей сборной, но финальный свисток прозвучал для нее похоронным маршем. Его мечты об успехе на Чемпионате мира были разбиты. Позднее Фабио вспоминал: «Тот момент остается одним из самых горьких в моей карьере. Я надеялся победить, порадовав этим и наших эмигрантов в Западной Германии. Однако плохая физическая готовность и огромный груз ожиданий превратили нас в то, что представляло собой печальное зрелище».

Смириться с разочарованием всей его жизни, перенесенным тогда в Германии, для Фабио стало еще тяжелее, когда другие сборные Италии смогли преодолеть свои проблемы, справиться с давлением и выиграть Чемпионаты мира 1982 и 2006 годов. И хотя патриотичный Фабио, естественно, радовался победам тех команд, их успех только подчеркивал болезненность провала той сборной, частью которой был он сам. В 2008 году Фабио затронул эту тему, сказав: «Я входил в состав сборной Италии на Чемпионате мира 1974 года, когда мы не смогли даже преодолеть групповой этап турнира. Но обычно итальянские игроки, столкнувшись с проблемами, становятся одним целым. Они сплачиваются, они всегда сплачиваются».

В 1974 году итальянская сборная не была достаточно сплоченной. «Очень плохие воспоминания, – добавит Фабио позже. – От нас ждали победы. Мы приехали на чемпионат в ранге одного из фаворитов. В квалификации мы сыграли двенадцать игр, выиграли восемь и четыре – сыграли вничью, и это против команд, принадлежавших к лучшим сборным мира. Но после трех игр, проведенных на самом чемпионате, мы отправлялись домой. Настоящее разочарование».

Фабио было 28, и он был на пике, но Италия просто похоронила себя в самый важный для него момент. Позже, став главным тренером сборной Англии, Капелло постарается извлечь максимальную пользу из своего опыта, чтобы в следующий раз, когда Англия выйдет на крупнейший международный турнир, не допустить сходных ошибок. Однако для Капелло-игрока уже не оставалось времени на осознание сделанных ошибок. Фабио понимал, что к следующему Чемпионату мира в Аргентине ему будет уже 32 года. Ожидать от столь возрастного футболиста эффективной игры в условиях иссушающей жары Южной Америки было бы, наверное, нереально. Поэтому тогда, в Западной Германии, после проигрыша сборной Польши, для Фабио наступил горький момент понимания того, что, возможно, ему никогда не стать победителем Чемпионата мира в качестве игрока. Это был сокрушительный удар.

Вспоминает Томашевский: «На лице каждого итальянского игрока было сходное выражение, то самое, которое появляется у вас, когда вы готовы заплакать. Они вышли на игру против нас, думая, что просто не могут вылететь с чемпионата. Но это случилось, и они были потрясены. Я думаю, только Дино Дзофф, один из величайших вратарей в истории, оставался в составе сборной Италии, когда она выиграла Чемпионат мира в Испании. Капелло там не было. Но он учится на своих ошибках, он говорит своим игрокам, что существует лишь одно, что они без вариантов должны выполнять: избегать пропущенных мячей. Его позиция такова: делать все возможное, чтобы сохранить ворота в неприкосновенности, а затем, опираясь на мощную защиту, идти вперед и выигрывать матч. Вот почему я убежден, что если бы Капелло возглавлял сборную Англии в матче против сборной Хорватии на «Уэмбли», решающем матче квалификации Чемпионата Европы – 2008, Англия прошла бы отбор. Возможно, он все еще может выиграть Чемпионат мира. Кто знает?».

Глава 7. От игрока к тренеру.

Оправиться от разочарования – знакомая для Капелло задача, часто встававшая перед ним в карьере игрока. Несчетное количество раз приходилось ему справляться с болезненными неудачами, благодаря чему и сформировался тот человек с толстой кожей, кажущийся абсолютно невосприимчивым к критике, который прибыл в Англию, чтобы тренировать ее сборную.

Тогда, в 1974 – 75 годах, горькое поражение в Чемпионате мира было не единственным разочарованием, преградившим путь Капелло к успеху. Вполне ожидаемо, что весной наступившего года между «Ювентусом» Фабио и финалом Кубка УЕФА – 1975 оставался лишь один голландский клуб, «Твенте», и фаворитом предстоящей встречи очевидно признавались итальянцы. Однако дорога в финал уже не выглядела простой после того, как «Твенте» потряс «Ювентус» в первом матче, выиграв со счетом 3:1. Капелло и компания всегда могли отыграться в оставшейся игре в Турине, и их соперники это понимали. Но «Ювентус» слишком открылся, и аутсайдеры забили в Турине единственный мяч в этой встрече. Проиграть с общим счетом 4:1 в европейском полуфинале команде-аутсайдеру было и болезненно, и унизительно, особенно учитывая, что победители «Ювентуса» были разгромлены во втором финальном матче «Боруссией Менхенгладбах» со счетом 5:1.

И вновь, к чести Фабио и его клуба, они смогли вытащить себя из руин рухнувших надежд на европейской арене и сконцентрироваться на домашнем чемпионате сезона 1974 – 75 годов, с надлежащей решимостью и неизменным стремлением завоевать чемпионский титул. Им практически всегда удавалось придерживаться победных традиций в Серии А, вне зависимости от того, что происходило где-нибудь еще. В качестве награды за твердость характера и ума у Фабио были уже три золотые медали скудетто, завоеванные за период времени, ограниченный всего лишь четырьмя годами. Это был удивительный рекорд домашнего чемпионата, но даже не успев его как следует отпраздновать, «Ювентус» мыслями уже был далеко, надеясь восстановить свою международную репутацию в еврокубке следующего сезона. Однако вместо этого европейская кампания «Ювентуса» была прервана «Боруссией Менхенгладбах», еще не остывшей после своего триумфа в Кубке УЕФА 1975 года. Фабио был обречен никогда не выиграть главный трофей европейского клубного футбола в качестве игрока.

Слава на международной арене все еще оставалась мечтой Капелло. В июне 1971 года итальянская сборная отправилась в Финляндию, где победила со счетом 1:0 в матче отборочного цикла Чемпионата Европы 1976 года. Еще большее испытание ждало команду в ноябре, в Риме, где Капелло сыграл за Италию против сборной Голландии. То было противостояние, о котором Фабио, возможно, мечтал на Чемпионате мира в Западной Германии полутора годами ранее, и его сборная оправдала ожидания болельщиков. Италия выиграла этот матч при помощи единственного забитого в нем мяча в исполнении никого иного, как Фабио. Вполне понятно, что, оглядываясь назад, Капелло оценивает этот момент как один из тех, которые принесли ему наибольшее удовлетворение, поскольку Голландия была действительно могучим соперником. Действительно, многие люди, как подчеркивал Капелло, считали Голландию самой сильной в мире сборной того времени, несмотря на поражение, нанесенное ей командой ФРГ в финале Чемпионата мира, сборной, которой перешел этот неофициальный титул от увядающей Бразилии за демонстрируемую голландцами остроту игры.

Неудивительно, что товарищи Фабио по команде, такие как Дзофф, указывали на его экстраординарную способность забивать голы за свой клуб и за свою страну в самых важных матчах. К сожалению, этот принесший победу удар не был определяющим для Италии, чтобы квалифицироваться на турнир, который прошел в следующем году в Югославии. Некоторые другие отборочные игры Фабио пропустил из-за травмы, и команде его очень не хватало. За всю квалификационную кампанию Италия забила только три гола, и хотя она и пропустила только один мяч, трех ничьих и двух побед оказалось недостаточно.

«Польша и Нидерланды до конца оставались очень сильными соперниками в группе, – объяснял Дино Дзофф. – Польша только-только заявила о себе на прошедшем в 1974 году Чемпионате мира, сложившемся для нее столь замечательно. И они были все еще хороши, очень хороши, как и голландцы». Итальянцы осталась за бортом, отстав на единственное очко. Их провал в квалификации означал, что Капелло никогда не сможет выиграть крупный международный турнир в качестве игрока. В виде слабого утешения Фабио смог хотя бы насладиться последним международным матчем его сборной в 1975 году. За день до кануна Нового года «Скуадра Адзурра» выиграла яркий товарищеский матч против Греции во Флоренции со счетом 3:2. Они закончили еще один год, полный разочарований, на высокой ноте, и это было хоть что-то.

Однако Фабио за углом поджидала еще одна неудача. Домашний сезон выглядел многообещающе для Vecchia Signora («Старой Синьоры» – таково прозвище у «Ювентуса»), в первой его половине команда набрала 26 очков из 30 возможных. Но когда начался новый, 1976 год, колесница «Ювентуса» застряла. В довершение всех неудач, клубом, вырвавшим чемпионский титул из крепких пальцев «Ювентуса», оказался его принципиальный туринский соперник, «Торино».

У Марко Тарделли, который в 1982 году отправится в составе сборной Италии на Чемпионат мира, где и победит, а позднее станет помощником тренера сборной Республики Ирландия, развалившийся в прах сезон не оставил никаких приятных воспоминаний. Тарделли, который лишь недавно прибыл в «Ювентус» и еще не начал своей карьеры игрока национальной сборной, рассказывал: «Это был безобразный сезон. Мы проиграли все, у нас были проблемы внутри клуба, проблемы с игроками. Другие были лучше нас. Нашим тренером был (Карло) Парола, и добиться успеха мы не смогли бы».

Было не похоже, что Капелло делает многое для того, чтобы исправить настроения того года, несмотря на весь свой опыт и потенциальные лидерские качества, к тому же он страдал от обострившейся травмы. «Я думаю, в тот год я играл больше, чем он (Капелло), хотя я и был новичком, потому что у него были некоторые проблемы со здоровьем, – вспоминает Тарделли, которого Фабио не сразу расположил к себе. – Капелло был замкнутым человеком. Он был немного похож в этом на Дзоффа, возможно, это общая черта для жителей Северо-Восточной Италии. Я не говорю, что с ним невозможно было поговорить вовсе, он был профессиональным командным игроком. Если у вас было что спросить важного, вы могли спросить, и он бы ответил. Его уважали, а не боялись. Но как я уже сказал, он был все-таки довольно замкнут».

Даже Капелло и Дзоффу, таким близким друзьям, какими они были, не обо всем удавалось поговорить. «Возможно, это и странно, учитывая, что оба мы позднее стали тренерами, работавшими и в Серии А, и на международном уровне, – вспоминает Дино, – но мы никогда не говорили о тренерской карьере, пока играли вместе в «Ювентусе» и национальной сборной. Уже тогда у него были хорошие тренерские задатки, но мы были слишком увлечены игрой».

Возможно, Тарделли и не считал Капелло самым дружелюбным из игроков команды, но он признавал остроту футбольного разума своего старшего товарища, как и остальные футболисты. Довольно независимо от Дзоффа он выступил с теми же словами, которые использовал легендарный вратарь, описывая Капелло: «Топограф, – сказал он, – Капелло чувствовал, куда послать мяч, знал все эти углы и диагонали. Вот что значит быть топографом в футболе». Поэтому Марк не был удивлен, когда узнал, что в колледже Капелло учился на топографа, показывая прекрасные результаты по предмету. «Я так и знал», – рассмеялся бывший полузащитник, чей гол в финале Чемпионата мира 1982 года стал легендой благодаря бурной радости, с которой он праздновался.

Позже Тарделли и Капелло стали друзьями. «Мы оба работали спортивными комментаторами на итальянском телеканале RAI, – объяснял младший из них. – А затем ситуация вообще сложилась самым прекрасным образом, потому что мы вновь попали в атмосферу мирового футбола, и оказались не так далеко друг от друга. Когда Фабио отправился в Англию, я стал помощником тренера сборной Республики Ирландии».

Тогда же, в 1970 году, можно было лишь предполагать, насколько трудно было Капелло смириться с мыслью о том, что его карьера постепенно движется к завершению. Подобные размышления не делали Капелло самым легким в общении товарищем. Так же он не удивлял и в роли лидера. Как бы там ни было, Фабио высоко ценил каждую возможность появиться в составе сборной в 1976 году, последнем году, в котором он еще будет представлять свою страну. Уже зная, что не будет принимать участия в большом европейском турнире летом, итальянская сборная вместе со сборной Англии, также не прошедшей квалификации, отправилась в США. Бразильцы и «команда США», составленная из футболистов, зарабатывающих на жизнь в Штатах, были еще одними участниками турнира, проводившегося в мае того года в честь двухсотлетней годовщины независимости США. Со счетом 4:0 Италия разгромила в Вашингтоне команду «страны-хозяйки», капитаном которой на этом турнире был чемпион мира, капитан английской сборной Бобби Мур. Английская футбольная ассоциация в отличие от итальянцев даже не считала эти соревнования турниром на уровне национальных сборных. В том разгроме, который устроила сборная Италии команде, игравшей за США, Капелло также отправил мяч в створ ворот, хотя позже скромно заявил, что ни в этом голе, ни в самой игре не было ничего особенного.

Однако довольно скоро итальянцы сами пропустили несколько голов за пугающе короткий промежуток времени. На бейсбольном стадионе Бронкса, «Нью-Йорк Янкиз», Фабио играл в пятиголевом матче-триллере против сборной Англии. «Мы вели 2:0, – вспоминал Дзофф в 2008 году, – но мы играли на бейсбольном поле, и находясь на одном его конце, вы с трудом могли видеть футбольную разметку, только бейсбольные треугольники. Мы устали; это был долгий сезон». Англия бросилась отыгрываться и победила в матче со счетом 3:2.

В Нью-Хейвене, в Коннектикуте, в матче против сборной Бразилии, прошедшем в последний день месяца, не было никакого захватывающего сюжета, хотя свой гол Капелло тогда забил. К сожалению, необходимость срочно заняться больным коленом вынудила Капелло уйти на замену на 41-й минуте. Бразильцы воспользовались возможностью, перехватили инициативу в игре против измученной Италии и победили со счетом 4:1. Тот мяч, забитый Капелло в первом тайме, стал вторым голом в его карьере, отправленным в ворота кудесников мяча из Южной Америки. Возможно, в середине семидесятых команда Бразилии и не была на пике своей формы, но на протяжении десятилетий она доказывала, что является величайшей в мире футбольной сборной. Не каждый полузащитник мог похвастаться тем, что забивал «Самба бойз» в разных международных матчах, когда наступало время оглянуться назад и оценить свои достижения. Капелло мог. Тем летом, однако, Фабио чувствовал достаточно в себе сил и не готов был закончить карьеру. Поэтому ему было особенно больно узнать, что «Ювентус», «Старая Синьора», собирается положить конец его выступлениям за команду Турина. Почти оформив сделку и не спросив прежде мнения Капелло, руководство «Ювентуса» просто проинформировало Фабио, что собирается обменять его на другого полузащитника, Ромео Бенетти из «Милана». Сделка озадачивала, не в последнюю очередь потому, что Бенетти, игравший в одной сборной с Капелло на Чемпионате мира-1974, был даже на несколько месяцев старше Фабио. Утверждалось, будто в ниспровержении Капелло виновата его надменная манера себя вести. Капелло был вне себя от того, что клуб, которому он так хорошо послужил, с радостью продает его, как кусок мяса, даже не удосужившись должным образом его известить. Было похоже, что 239 сыгранных матчей и 41 гол, забитый в знаменитой черно-белой полосатой футболке, ничего не стоят, когда дело приближается к развязке. Будучи игроком «Ювентуса», он практически всегда демонстрировал удивительную самодисциплину. Его удаляли с поля только однажды, и то лишь тогда, когда Капелло вполне объяснимо отмахнулся локтем от защитника соперника, держащего его за футболку. Теперь, когда стало понятно, что больше он клубу не нужен, ему опять требовалось все его самообладание, чтобы уйти с достоинством. В качестве главного тренера в «Ювентус» прибывал Джованни Трапаттони, и под его руководством для клуба настанет время триумфа. Вполне естественно, что «Ювентус» стремился удовлетворить любое его пожелание. Поэтому Бенетти приходил в клуб, а Капелло его покидал. В то время игрок немногое мог противопоставить воле крупного работодателя. Капелло был оскорблен больше как человек, а не как футболист. Как выяснилось позже, поменяв команду в конце лета 1976 года, Фабио попадет в клуб, который обеспечит ему пребывание в большом футболе, возможно, до конца его жизни. То, что «Милан» продлит его карьеру игрока на несколько хороших лет, тоже может служить доводом в пользу сделанного перехода. Однако тогда Капелло этого не знал, а «Ювентус» долгие годы был всей его жизнью. Словно для того, чтобы посыпать солью раны Фабио, «Ювентус» после его ухода выиграл свой самый первый европейский трофей – Кубок УЕФА. В первой игре финала против «Атлетика Бильбао» гол забил Марко Тарделли. Бывшие товарищи по команде Капелло наконец отпраздновали триумф благодаря мячу Роберто Беттеги, забитому в выездном ответном матче в Португалии. Все усилия, которые прилагал Капелло, чтобы выиграть европейские награды с «Юве», все пережитые им конфликты и разочарования закончились ничем. Но стоило ему уйти из команды, и его бывшие одноклубники завоевали «золото». Даже человеку с таким закаленным характером, как у Капелло, много видевшему и перенесшему, принять это было трудно. И все же Капелло старался проложить дорогу к собственному успеху на излете своей карьеры. Чтобы помочь себе в этом, он с энтузиазмом погрузился в новую для себя атмосферу. «Если задуматься, – позже рассуждал Капелло, – то Милан – это город, в котором я жил в общей сложности дольше, чем в других местах, с 30 до 50 (лет). Хотя когда я переезжал, меня предупреждали обо всех этих здешних туманах. Я спросил об этом у Чикко Кордовы, неаполитанца. Он ответил, что мне очень повезет, если я вообще увижу в Милане какой-нибудь туман. Он был прав. Милан – блестящий, открытый город, где вы всегда можете найти все, что захотите, и даже больше». Почему же тогда Капелло предпочел поселиться к северу от Милана, ближе к Леньяно? «Для удобства, – объяснял Фабио. – Мой дом здесь оказался на полпути от Милана к «Миланелло», тренировочной базе клуба. Но по большому счету я жил жизнью Милана, поверьте мне. И я изучал его историю, что я всегда делаю, куда бы ни направлялся». Пьерфилиппо, старший сын Фабио, уже успел пожить в Риме, Турине, теперь переезжал в пригород Милана, а ему было только шесть. Ни один из клубов отца не вызывал в нем интереса. «Обычно, когда Пьерфилиппо брали на стадион, он там просто читал», – вспоминал позже Фабио. Однако вскоре Капелло завоюет в Милане новую армию фанатов, которые начнут восторгаться его чувством игры. Возможно, благодаря тем возрожденным надеждам, которыми наслаждался Капелло в «Милане», на несколько игр продлилась и его карьера в национальной сборной. Фабио принял участие в четырех победных для Италии матчах за три месяца. В сентябре 1976 года Италия с небольшим преимуществом – 1:0 – победила Данию в Копенгагене, а затем отомстила за поражение в Югославии, которое потерпела двумя годами ранее, разгромив того же соперника со счетом 3:0. Это были только товарищеские матчи, но одержанные в них победы возвращали Италии правильный настрой на предстоящие в октябре и ноябре встречи со сборными Люксембурга и Англии в рамкам отборочного турнира Чемпионата мира. Италия вполне предсказуемо победила Люксембург на его поле со счетом 4:1. Затем настало время для Капелло схлестнуться со звездами английской сборной последний раз в своей карьере игрока. Перед огромной толпой римских болельщиков Капелло помог Италии одержать победу со счетом 2:0 над страной, которую его отец все еще так уважал. Игроком английской сборной, который сражался в тот день против Капелло в центре середины поля, был Тревор Брукинг, юная звезда «Вест Хэма». Тогда, в 1976 году, Фабио знал о нем немного, хотя более чем через тридцать лет они объединят свои выдающиеся умственные способности, чтобы, став коллегами по Футбольной ассоциации, планировать будущее сборной Англии. В 2008 году Фабио обмолвится, что хотя он и помнит сам матч 1976 года, какую роль сыграл в нем Брукинг, он вспомнить не может, и это говорит только о том, насколько преобладающим в тот день было преимущество итальянского полузащитника. Тогда, в 1970-х, Фабио сделал многое, чтобы разрушить надежды английской сборной на ближайшее будущее. В общей сложности он сыграл против «Трех львов» четыре раза. Три раза матчи заканчивались победой команды Капелло, хотя только последняя из них имела какое-то значение для официальных турниров. Это было предпоследнее появление Капелло в сборной Италии, в немалой степени способствовавшее провалу Англии в квалификации Чемпионата мира 1978 года в Аргентине. Фабио тоже не поехал в Аргентину, хотя Италия на чемпионат попала. Последний раз он надел знаменитую голубую футболку сборной Италии за три дня до Рождества 1976 года. Поводом для этого был товарищеский матч против Португалии в Лиссабоне, в котором Капелло был заменен на 59-й минуте игрового времени. Когда Капелло устало брел с поля, он даже не догадывался, что больше в сборную его не позовут. Португалия выиграла со счетом 2:0. Энцо Беарзот, который к тому моменту принял сборную Италии в качестве главного тренера, даже не потрудился сказать Капелло, что тот выбывает из состава команды на следующую товарищескую игру, которая должна была состояться в Риме 26 января 1977 года. Тот факт, что они были выходцами из одного района Италии, и их родные деревни находились всего лишь в нескольких милях друг от друга, не значил ничего. «Я узнал, когда смотрел репортаж по телевизору, – как-то позже обронил Фабио. – Я не был травмирован. Просто я больше не считался достаточно хорошим игроком». Беарзот и Капелло оба были жесткими, лишенными всяких сантиментов людьми. Фабио знал, как все происходит в таких случаях, но, конечно, не бросал попыток произвести впечатление. Все это ни к чему не привело. Он ничего не мог сделать, чтобы пробиться обратно, в состав итальянской команды на четыре оставшихся матча отборочного цикла Чемпионата мира. Его бывшие товарищи по национальной сборной прошли квалификацию без него. Поэтому тогда, когда начали проясняться очертания будущей сборной для финальной части Кубка мира в Аргентине, Капелло знал, что остался за бортом. Подтверждение чему было получено опять посредством телевидения, хотя он уже в этом не нуждался. В 2009 году Фабио вспоминал о тех событиях немного иначе, хотя, возможно, только для того, чтобы предостеречь игроков английской сборной о мыслях о том, будто они уже одной ногой находятся в самолете, готовящемся вылететь в Южную Африку. Не важно, что они играли в квалификационном раунде: «Я помню свое прошлое. Я играл в квалификационном турнире за выход на Кубок мира в Аргентине и я не попал на чемпионат. По телевизору я услышал, что не включен в состав команды. Это показывает, что гарантий нет ни у кого». В то время, когда Капелло говорил эти слова, он знал, что будет вынужден разбить несколько английских сердец, исключив их хозяев из состава национальной сборной, отправляющейся на Чемпионат мира-2010. Такова суть его работы. Но, разумеется, он сочувствовал тем игрокам, которые не попадут на самолет. Наконец Фабио мог оглянуться назад и вспомнить некоторые прекрасные моменты в его карьере игрока национальной сборной, которая принесла ему 32 игры и восемь забитых мячей. Некоторые из этих голов отмечали определяющие моменты в истории итальянского футбола, и не последним из них был победный гол на «Уэмбли», забитый в 1973 году. Но Капелло навсегда запомнит жестокое разочарование, постигшее его как игрока на Чемпионате мира в Германии в следующем году, и навсегда с ним останется горячее желание попробовать вкус победы на самом значимом в мире турнире, теперь уже в качестве тренера. То, что его больше не приглашали в сборную Италии, еще не означало, что его карьера игрока закончена. В самом первом его сезоне в «Милане», сезоне 1976 – 77 годов, его клуб выиграл Кубок Италии, хотя Капелло и не играл в финальном матче против основного соперника «Милана», «Интера», который закончился победой со счетом 2:0. Как бы там ни было, завоевание этого трофея стало высшей точкой того неспокойного сезона, в котором команда пережила увольнение тренера, Пиппо Марчиоро, что произошло, когда для клуба замаячила зона вылета. Сменивший его временный тренер, Нерео Рокко, больше думал о сохранении команды в Серии А, а не о победе в Кубке. Надежды на лучшее будущее для Капелло принесло назначение тем же летом на горячую должность еще одного тренера. Фабио искренне восхищался новым наставником «Милана», легендарным шведом Нильсом Лидхольмом, и это ему помогло. Позже Капелло признавался: «Мне было 30 лет, и я не думал, что смогу стать лучше технически, но даже в этой области с Лидхольмом я подтянулся. Я очень многому научился у него». Со своей стороны, Лидхольм, оглядываясь на прошлое, рассказывал: «Я сказал Капелло, что он станет большим тренером. Я ошибался. Он стал лучшим». Эти двое поладили сразу, обнаружив друг в друге сходную любовь к искусству и страсть к коллекционированию, в то же время демонстрируя уважение друг к другу как к профессионалам, что могло бы послужить катализатором их будущих побед. И действительно, в сезоне 1978 – 79 годов «Милан» выиграл скудетто, для Фабио – четвертое. Игроком той команды был отважный маленький защитник, которого звали Франко Барези, который позже, в 1991 году, будет капитаном «Милана» Капелло, когда тот, в конце концов, станет его тренером. Барези был, без сомнения, лучшим человеком, поддержкой которого можно было бы заручиться: быстрый, с прекрасными навыками защитника, способный на жесткую борьбу за мяч, когда в том была необходимость. Для возрастного Капелло, чьи ноги уже не могли разгоняться быстро, на поле был человек, способный склеить разбитую чашку, если «топограф» Фабио выдавал ошибку на несколько градусов. В этом победном составе «Милана» Фабио выглядел счастливым. Он щедро делился своими знаниями с другими игроками. Возможно, он знал, как мало времени ему осталось наслаждаться духом товарищества в команде – той прекрасной стороной футбольной жизни, по которой больше всего скучает каждый игрок, вынужденный оставить футбол. Вспоминая вклад Капелло в жизнь команды, Барези высказывался не столь противоречиво, как Тарделли из «Ювентуса»: «Я играл весь сезон 1978 – 79 годов полностью, Капелло тоже выходил на некоторые игры, хотя ему уже и было 33 года. Он был очень открыт для молодых игроков и с готовностью делился с ними опытом». Для уточнения: в том блестящем сезоне, принесшим команде титул, Капелло сыграл восемь матчей. Несмотря на ограничения, которые накладывала на него травма, он наслаждался каждым шансом выступить частью хорошо слаженной машины на поле. Единственным серьезным разочарованием для «Милана» стал вылет из Кубка УЕФА после тяжелого поражения 3:0 от «Манчестер Юнайтед» на «Мейн Роуд», последовавшего за ничьей 2:2, сыгранной на «Сан-Сиро». В скором времени, однако, Капелло и Барези предоставится возможность взобраться на вершину европейского футбола, взаимодействуя друг с другом в новом качестве. Как товарищам по команде вместе им предстояло выиграть только одно скудетто, поскольку Капелло был уже готов повесить бутсы на гвоздь. Справляться с травмой колена становилось все сложнее, последний сезон Лидхольма как тренера «Милана» близился к завершению, и прощание Фабио с карьерой игрока становилось неизбежным. К началу сезона 1979 – 80 годов Лидхольм передал бразды правления Массимо Джакомини, который до этого тренировал «Удинезе». Капелло знал, что ему повезет, если он сыграет еще хотя бы несколько игр на высшем уровне. Очень трудно смириться с мыслью об окончании карьеры футболиста, когда игра была всем, что вы умели делать, на протяжении почти 20 лет. Еще труднее, когда журналисты начинают бить по больному месту, практически составляя некролог для мужчины в возрасте 33 лет. Человеком, который не проявлял ни малейшей чуткости к мучительной боли Капелло, к его потере, понесенной на поле игры, был молодой журналист из Gazzetta dello Sport по имени Альберто Черутти. За пару недель до Рождества Фабио наконец потерял терпение и отреагировал на провокации. Он проследовал за Черутти на парковку тренировочной базы «Милана», где, по неофициальной информации, уложил его на асфальт. С уверенностью можно сказать, что к тому времени, как Черутти вновь оказался на ногах, он уже понял, что нужно думать, прежде чем что-нибудь написать, поскольку узнал, как любая болезненная атака, произведенная в газете, потенциально может повлечь за собой другую, произведенную кулаком. Огрызаться подобным образом не было в характере Капелло, его поведение показывало, насколько трудно ему было справиться со столь фундаментальными переменами в жизни. «Я никогда не думал над тем, чтобы обратиться к психоаналитику», – позднее настаивал Капелло. Если когда-нибудь и наступал для этого подходящий момент, можно предположить, что это был он. В 2008 году, имея гораздо больше опыта за плечами и оглядываясь назад, Черутти добродушно говорил: «Мы оба были не правы, мы оба сделали ошибку и мы оба извинились друг перед другом за то, что произошло. Фабио – такой человек, который понимает, что ошибся, и готов извиниться. Я – такой же. Мы осознали, что у нас есть что-то общее. Можно сказать, что из этого осознания выросла дружба».Однако ничто не могло предотвратить неизбежного ухода Фабио. 11 мая 1980 года Фабио появился на поле в составе «Милана» третий раз за сезон и последний – в своей карьере. Он сыграл девять заключительных минут победного матча против «Лацио», закончившегося счетом 2:0, на римском стадионе «Олимпико». Фабио было почти 34 года, 13 последних он мучился болью из-за травмы колена. Когда Капелло станет главным тренером сборной Англии, он все еще будет страдать от той же боли, и это заставит его лечь на операцию всего за несколько месяцев до начала Чемпионата мира-2010. Травма не помешала ему, однако, достигнуть выдающихся личных высот в качестве игрока, и хотя судьбой ему было назначено остаться без европейских и мировых трофеев, он выиграл все, что стоило выигрывать в итальянском футболе. Чтобы поприветствовать последний выход на сцену Фабио-футболиста, была составлена большая делегация игроков, которая имела для обсуждения одну животрепещущую тему – будущее Капелло.

Позднее Джакомини будет вспоминать: «В конце матча ко мне подошли (Джиджи) Ривера и Феличе Коломбо (президент «Милана»), чтобы спросить, что я думаю о имеющейся у них идее, – насколько удачна мысль сделать его (Капелло) тренером. Разумеется, моя реакция была положительной».

Позже Фабио подтвердил мне, что впервые всерьез задумался о тренерской работе только после того, как закончил играть сам. До этого все его энергия уходила на реализацию себя на поле. Он никогда не считал разумным забивать себе голову мыслями о том, что он будет делать, когда его ноги потеряют прежнюю силу. И все же его новая карьера в конечном итоге сделала его более знаменитым, чем первая – карьера одного из лучших полузащитников в футболе.

Однако до того, как к Капелло-тренеру пришли первые успехи, «Милан» попал в серьезные неприятности, и случилось это в 1980 году. Разразился букмекерский скандал, в котором оказался замешан клуб. В качестве наказания «Милан» выслали в Серию В. Капелло не слишком от этого пострадал, поскольку в тот момент начинал тренировать молодежь «Милана» и не чувствовал никакого падения качества игры у своих подопечных. Возможно, этот удивительно приятный год в серии В всплыл из дальних уголков памяти Капелло, когда много лет спустя он заметил, что если бы его заставили вытерпеть либо год без любви, либо год в Серии В, на выбор, он бы решил в пользу последнего. В конце концов, год, проведенный в клубе низшего дивизиона, когда вы все еще учитесь новому для себя тренерскому мастерству, может быть не так уж и плох. Но совсем наоборот, год без Лауры – это больше, чем он мог бы вынести.

Однако естественно, что Фабио был так же рад, как и остальные, когда «Милан» в 1981 году, имея в своем составе Мауро Тассони, многообещающего защитника, отскочил назад и вернулся в Серию А. Теперь обновленный клуб оптимистично сверкал неограненными алмазами, и для начинающего тренера это был рай.

Капелло все еще больше занимался с юными дарованиями, чем со взрослыми звездами. В результате обучения молодые футболисты должны были показывать нужный уровень личной самодисциплины, в то же время им следовало предоставлять достаточно свободы, чтобы они могли наслаждаться игрой, приобретая необходимую уверенность в себе и способность к самовыражению – такой была часть работы Капелло. Это – тонкая настройка, юноши нуждались в аккуратном с ними обращении. То же касалось и родителей. Фабио вспоминал: «Когда я работал в академии «Милана», я говорил родителям, что если они позволят себе хоть одно громкое высказывание в адрес другого игрока, в адрес любого игрока, то их сын не будет играть. И не важно, насколько он при этом хорош».

Юные игроки и их родители видели в Капелло человека, от природы обладавшего авторитетом, возможно, потому, что таковым он и был уже с тех пор, когда играл сам. Существуют люди, которых вам хочется уважать, и такой эффект они производят на всех, и на молодых, и на старых. У Фабио есть золотое правило, мантра, которую он не уставал повторять и в 2009 году: «Мой совет молодым игрокам? Тренироваться, тренироваться, тренироваться. И никогда не думать, что ты чего-то уже достиг. Никогда».

Также Капелло начал помогать и в подготовке основной команды, и его отношение к работе было блестящим примером для остальных. Джо Джордан, нападающий сборной Шотландии, который в период между 1981 и 1983 годом оказался в «Милане», вспоминал: «Капелло был молодым тренером, и он делал в команде все: он оценивал работу на тренировке, он работал с юными игроками, работал с нами один на один. Даже тогда мы уже чувствовали его величие. Он не был из тех, кто орет, но когда он говорил, все считали за лучшее послушать».

Это была прекрасная профессиональная практика, поэтому Капелло возмущают избитые нападки по поводу того, что ему дали шанс работать с «Миланом» в Серии А, когда он еще не обучился профессии, работая с маленьким клубом. «Я прошел свой путь с самого начала, как любой другой тренер, – парировал он. – Я два года учил Allievi (юношей младше 17 лет), два года работал с Berretti (юниорами) и два года – с Primavera (резервными игроками/молодежью). Я не знаю, все ли мои коллеги, мои собратья по тренерской работе могут сказать о себе то же самое. А если да, то, возможно, им лучше учить людей футболу, а не тому, что и когда им делать».

Легендарный защитник Паоло Мальдини добавляет: «Капелло был моим первым настоящим наставником в юниорской команде «Милана». Он научил меня правильно действовать на поле, быстро добиваться улучшения качества игры с технической точки зрения. Уже тогда можно было поспорить, что он станет исключительным тренером».

В 1982 году он делал именно то, что делал когда-то его отец, – обучал детей футболу, одновременно вдохновляя их на игру. В этом же году отец Фабио, Геррино Капелло, скончался. И в этом же году сборная Италии выиграла Чемпионат мира по футболу. Наставником сборной был Энцо Беарзот, родом из маленького городка Айело дель Фриули, прямо по дороге от Пьериса. Геррино дожил до того, чтобы увидеть триумф своей обожаемой Италии. Фабио в этот момент был в отпуске и путешествовал, так что он не смог приехать посмотреть турнир вместе со своим отцом. К сожалению, в течение месяца после этого события старого Капелло не стало.

Вспоминает дочь Геррино, Бьянка: «У него появилась опухоль на шее, и через 40 дней он умер. Думаю, это было довольно милосердно, учитывая то, во что превращаются люди, гораздо дольше страдающие от болезни в последней ее стадии. Он ни разу не пожаловался, умирая, хотя по современным стандартам был еще совсем не старым человеком – ему было 66. Я знаю, что карьера Фабио в футболе стала для него огромным утешением».

Ушел человек, оказавший наибольшее влияние на раннее становление Фабио как футболиста. Никто не гордился так младшим Капелло, как его отец, которому посчастливилось стать свидетелем восхождения Фабио на вершину игрового мастерства. Геррино не смог увидеть, как его сын превращается в большого тренера, хотя, вероятно, он и подозревал, что Фабио уже сделал свои первые важные шаги на этом пути. Возможно, он даже догадывался, что молодой человек как тренер превзойдет своего отца.

Геррино Капелло не мог бы желать ничего другого. «Как бы он гордился тренерской карьерой Фабио», – говорит Эвелина. Однако эта карьера чуть было не закончилась, толком не успев начаться.

Глава 8. Учиться быть непобедимым.

Большую часть 80-х Фабио провел, обучаясь мастерству на «Миланелло», тренировочной базе «Милана», расположенной около озера Маджоре. Однако в сезоне 1983 – 84 годов он получал основную тренерскую квалификацию в «Коверчиано», итальянской академии, расположенной возле Флоренции, бывшей детищем Итало Аллоди. В «Коверчиано» он обучался всему, от технических вопросов тренерской деятельности до науки о спорте, однако была одна вещь, учить которой Капелло не было необходимости, – это составления правильного рациона питания в новом периоде жизни, когда он уже не выходил на поле. «С того момента, как я повесил бутсы на гвоздь, я следил за тем, чтобы количество потребляемых мною калорий составляло лишь треть от прежнего», – заявлял он позднее. Еще никто никогда не замечал у Капелло наличия лишних жировых отложений, даже когда он сфотографировался на пляже вместе с Лаурой, уже будучи в возрасте 61 года. Вот почему недостаток дисциплины в вопросах питания, который заметил Капелло у некоторых английских футболистов, став тренером сборной Англии, был определен им как одна из проблем, с которой следует в будущем разобраться.

Тогда, в начале 1980-х годов, в «Корверчиано» с лекциями регулярно приезжали видные тренеры, и Фабио с воодушевлением впитывал их знания. Начинающий тренер Капелло был настолько же очарован курсом, основной упор в котором делался на психологию. Ко времени окончания обучения в «Корверчиано» Фабио был способен постоять за себя и даже победить любого, кто вздумает им манипулировать.

Говорили, что в 1984 году Капелло оказался под огнем критики одного из своих товарищей по тренерской работе, Луиджи (Джиджи) Радиче, который в предыдущем десятилетии выиграл скудетто с «Торином». История началась с того, что Луиджи спросил Капелло, почему в матче юношеской команды в Турине он выпустил на поле сына бывшего великого футболиста «Милана». Предполагалось, что парень получил свое место в команде исключительно в силу своего имени, поскольку его отец привел команду к победе в Кубке европейских чемпионов в 1963 году. Ответ Фабио был следующим: «Давайте поговорим об этом через несколько лет, потому что этот парень бесподобен».

Кто оказался прав, можно было увидеть уже очень скоро, поскольку всего через несколько месяцев, в возрасте 16 с половиной лет, парень пробился в состав основной команды «Милана». Его звали Паоло Мальдини, а его отцом был Чезаре Мальдини, чья тренерская карьера привела его к назначению на должность тренера сборной Италии. Луиджи Радиче должен был чувствовать себя в неудобном положении, поскольку проницательность Капелло находила практические подтверждения еще многие десятилетия. Паоло Мальдини стал одним из лучших защитников, которых когда-либо видел мир, и продолжал играть на высшем уровне и в 40 лет, когда Капелло стал уже главным тренером сборной Англии.

Капелло хорошо и объективно оценивал потенциал игроков, даже когда речь заходила о двух его сыновьях, Пьерфилиппо и Эдуардо. Оба получали удовольствие от игры и даже могли бы зарабатывать ею себе на жизнь на каком-то среднем уровне, но Фабио понимал, что из них не получатся «Мальдини», и не смогут они на футбольном поле достигнуть и класса своего отца. «Они оба попробовали себя в футболе и оба оказались не слишком к нему способными, поэтому я сказал им, что для них лучше будет учиться», – объяснял позже Капелло. Возможно, это прозвучало жестоко, но Фабио не хотел вселять в души своих детей напрасные надежды. Он говорил все, как было, когда смотрел и оценивал любого юного игрока, будь тот сыном Мальдини или сыном Капелло. Руководству клуба «Милан» нравился его стиль, оно знало, что Капелло способен распознать большой футбольный талант или же его отсутствие.

Несмотря на сомнения, высказываемые случайными противниками Капелло, оценки Капелло учитывались при формировании политики «Милана» в тот последний отрезок времени, когда клуб тренировал Нильс Лидхольм, с 1984 по 1987 год. Мнение Фабио также с благодарностью признавалось и на трансферном рынке, настолько, что во время своей первой пресс-конференции в качестве главного тренера английской сборной Капелло имел полное право оглянуться назад и сказать: «Когда я был скаутом, я привел в «Милан» Рэя Уилкинса и Марка Этели».

Когда два игрока национальной сборной Англии совершили смелый переход в Италию после блистательной победы над сборной Бразилии со счетом 2:0 на стадионе «Маракана» в Рио, был 1984 год. Этели, забивший гол в ворота сборной Бразилии, также часто забивал больше, чем один гол за матч, играя за «Портсмут», а Уилкинс был звездой «Манчестер Юнайтед», который запросил 1,5 млн фунтов за его переход на поле «Сан-Сиро», колоссальную сумму по тем временам. Следующий год я прожил в Милане и видел и голы Этели, и звездную игру Уилкинса в матчах Серии А на этом знаменитом стадионе. Что касается Этели, то через некоторое время станет ясно, что он чувствует груз ответственности перед ожиданиями болельщиков «россонери» (красно-черных). До сих пор он высоко ценит всю оказанную ему помощь со стороны Капелло и Лидхольма, которые старались превратить его в настоящего бомбардира.

Вспоминая этот период своей жизни, Этели позже скажет: «Это время полностью сформировало меня. Они имели обыкновение работать со мной каждый день на протяжении трех лет: оттачивали технику, показывали, куда надо бежать, а куда бежать не надо – «сюда побегут другие игроки», – чему вас никогда не учат в Англии. Когда они заканчивали со мной, следующий час они работали с Марко Симоне (будущей звездой «Милана»). Ему было всего двенадцать. Капелло – прекрасный человек, он всегда знает, чего хотел. И он жил с нами по соседству, поэтому мы много общались по дороге на базу и домой. Он просто любил британский склад ума».

Через четверть века Капелло будет работать с другим топовым английским нападающим, обучая его выбирать время для забеганий, обостряющих игру. Этим человеком будет футболист совершенно другого типа, более разноплановый игрок Уэйн Руни.

Как оказалось впоследствии, Этели сумел забить 17 голов в 66 проведенных за «Милан» матчах за период между 1984 и 1987 годами. Довольно солидная статистика, учитывая, что играл он против циничных и неуступчивых защитников Серии А, но недостаточная, чтобы стать идолом болельщиков.

Уилкинс проиграл в «Милане» столько же времени. Его искусство полузащитника было оценено в Италии больше, чем в Англии, где его прозвали Крабом за то, что он слишком часто двигался с мячом поперек поля. Англичане не понимали медленного темпа, в котором разворачивалась игра в Италии. Но этот темп, однако, изматывал соперника, прежде чем острый, убийственный пас прорезал его потерявшую бдительность защиту. Вот почему Капелло могла понравиться игра Уилкинса в полузащите английской команды, игра человека, который мог удерживать мяч не хуже лучших футболистов, пока не видел открывающуюся для него возможность.

Однако несмотря на все их качества, Этели и Уилкинс не стали частью особо успешного состава «Милана», все, что они выиграли, – это Кубок Италии. Никто не обвинял в этом Капелло, который пробивал себе дорогу наверх, чтобы в 1986 году стать правой рукой Лидхольма. Времена менялись, чтобы выйти на новый уровень, клубу требовалась свежая кровь, и это касалось не только игроков.

Этели сказал о Капелло: «Этот человек не терпит дураков. Он не только прекрасный тактик, он еще и хороший психолог». Фабио ждал своего шанса, чтобы показать всем, на что он способен.

Шанс предоставился, когда ближе к концу сезона 1986 – 87 годов Капелло временно стал исполнять обязанности главного тренера: Лидхольм с почетом был отправлен в отставку. Новый президент «Милана», Сильвио Берлускони, впервые дал Капелло почувствовать вкус тренерской работы в большом футболе частично потому, что уверенность в себе, свойственная Фабио, вызвала в его памяти образы героев прошлого. «Что-то в Фабио напоминало мне Нерео Рокко», – сказал Берлускони позднее. Он говорил о тренере «Милана», обладавшим довольно эксцентричными манерами, который открыл перед «россонери» ворота в одну из самых славных для них эпох, выиграв Итальянскую лигу, а затем и еврокубок. Капитаном той команды был Чезаре Мальдини.

История подтвердит, что Берлускони прекрасно оценивал возможности футбольных тренеров: тренерские успехи Капелло в «Милане», достигнуть которых в немалой степени помогал блистательный талант Паоло Мальдини, в конечном итоге затмят результаты самого Нерео Рокко. Однако в тот момент целью Фабио было всего лишь прохождение квалификации Кубка УЕФА, и время для его расшатанной команды истекало. Барези, который к тому времени уже был капитаном «Милана», вспоминал: «Капелло не показывал ни одного признака нервозности, даже тогда, в короткий период 1987 года, когда он оказался тренером команды, потому что в раздевалке были такие ребята, как я, которых он знал и с которыми вместе играл. Поэтому для него всегда была открыта линия для общения с нами, он понимал людей, которых тренировал. Однако ему все еще требовалось доказать, что у него есть характер, что он может решительно стимулировать игроков, как делает это тренер, и он справился с этим. У него было только два месяца, возможно, даже меньше, но он показал, что способен чего-то добиться на этом уровне, несмотря на то, что был еще зелен и, возможно, не до конца готов полноценно работать на этом этапе».

Новые взаимоотношения, которые сложились у них с Барези в те первые недели, взаимоотношения между тренером и капитаном команды, в дальнейшем доказали свою жизнестойкость. Барези говорил: «Я думаю, Фабио выстраивал отношения с капитанами всех своих команд таким же образом: аккуратно и прочно. Он относится к игрокам с капитанской повязкой с уважением, но он – босс, и при принятии решений последнее слово остается за ним».

Со своей стороны, Фабио мог считать, что ему повезло тренировать будущих футбольных гигантов в самом начале тренерской карьеры. За всю его жизнь никогда ему не встретятся защитники сильнее. «Лучшими итальянскими игроками, которых я тренировал, были Паоло Мальдини и Франко Барези», – скажет он позже. У Капелло было только пять игр, чтобы показать себя и произвести впечатление. Это, как он позже скажет мне, был один из самых трудных моментов в его жизни в футболе, потому что он принял «Милан», когда команда испытывала некоторые трудности. Времени у него хватало только на игроков, которые точно понимали, чего он хочет. Позднее он признается мне, что за короткий период своего управления командой он заявил о своих намерениях довольно громко. Он заменил на поле нападающего национальной сборной по имени Джузеппе Гальдеризи, когда сыграно было только 20 минут, потому что игрок – который потом также станет тренером – не делал того, что говорил ему Капелло. Фабио использовал этот пример, чтобы продемонстрировать, как он маскирует начинающуюся у него нервозность решительными действиями. Но это тоже работало, потому что довольно ожидаемо он добился успеха, выведя «Милан» на европейский турнир. В напряженном матче квалификации плей-офф они победили «Сампдорию» со счетом 1:0. Капелло праздновал успех.

Возможно, Фабио даже осмеливался мечтать, как поведет свою команду в поход за европейским трофеем, однако довольно скоро его спустили с небес на землю. Он лишь исполнял обязанности тренера, и в качестве долгосрочной замены Лидхольму Берлускони привел в команду Арриго Сакки. Скрепя сердце Капелло покинул «Милан», хотя и был достаточно мудр, чтобы не разорвать связей с Берлускони. Это означало, что позже у него всегда будет оставаться надежда вернуться в игру, которую он так любил. Президент наградил Капелло за все, что он успел сделать за такой короткий срок, предложив ему место в своей бизнес-империи Fininvest, а точнее – в одной из своих медийных компаний под названием Polisportiva Mediolanum. Здесь Капелло узнал, как договариваться о правах на телетрансляции и вести продажи на рынках таких разноплановых видов спорта, как баскетбол, волейбол, хоккей и регби. В действительности именно Капелло приписывается покупка австралийской звезды Дэвида Кампеса в «Милан». Фабио начал восхищаться яростной игрой пятнадцати мужчин. Это восхищение не ослабло и тогда, когда он приехал в Англию, где возглавил сборную страны и где любил посещать Твикенхэм во время проведения международных матчей по регби, когда располагал временем.

В Polisportiva Mediolanum Капелло оказался в совершенно новом для себя мире бизнеса, выходящим за рамки футбола. Его возвращение к игре не было гарантировано, что следовало из его объяснений, сделанных позже. «Без Берлускони не могли произойти многие вещи. Я тренировал юношей, я был помощником тренера, но в какой-то момент я решил покончить с этим. Я не собирался быть футбольным тренером. Я собирался превратиться в бизнес-менеджера».

Однако однажды Фабио уверил меня в совершенно противоположном: он никогда по-настоящему не уходил из игры, по крайней мере, в глубине своей души он всегда оставался в футболе, потому что с самого начала не хотел покидать «Милан». И в 2009 году, на международном саммите «Global Sport» Фабио рассказал, что постоянно делал в уме заметки об отличительных чертах разных видов спорта, с которыми сталкивался в своей работе в Polisportiva. Он намеревался взять из них лучшее и применить это тогда, когда ему вновь представится шанс тренировать футбольную команду.

«Очень важно понимать психологию каждого вида спорта. Это знание помогло мне улучшить собственный стиль тренерской работы. Образ мышления, характерный для отдельного вида, отличается от всех остальных, но некоторые его особенности вы можете использовать в футбольном менеджменте. Регби и хоккей – это прежде всего бойцовский дух. Волейбол – это баланс и движения на площадке. Бейсбол, который я тоже видел в то время, – это концентрация.

В волейболе нет контакта между игроками, но после каждого полученного очка вы касаетесь других игроков, чтобы установить взаимосвязь внутри команды или повысить командный дух. Регби для меня является самым жестким в мире видом спорта, потому что после каждого матча докторам приходится много работать, чтобы заштопать игроков.

Хоккей – сумасшедший спорт, потому что это – сочетание бокса с другими видами. Судье приходится все время останавливать игру, поскольку любое происшествие на площадке выливается в боксерский поединок. Бейсбол похож на крикет. Вам приходится долго ждать, пока не произойдет чего-нибудь стоящего, и игрокам нужно всегда сохранять концентрацию на случай, если мяч полетит в их сторону».

Фабио продолжал следить за событиями в футболе, поскольку он был всей его жизнью столько времени, сколько он себя помнил. В 1988 году он посетил Чемпионат Европы, где наблюдал, как сборная Англии смиренно склонилась перед могуществом сборной Голландии. «Dove e la rabbia? – Где боевой дух? – потребовал он ответа от моего коллеги, Брайана Гланвиля. – Я не вижу, чтобы эта команда оказывала какое-нибудь противодействие». Капелло не мог поверить в то, что английская команда способна безропотно подчиниться и ожидать решения своей судьбы. «Боевого духа, который вы ожидаете увидеть у английской команды, не было, он был утерян», – добавил он. Вот почему гораздо позже он будет так восхищаться Уэйном Руни. Возможно, Руни и теряет самообладание слишком часто, но, по крайней мере, ему есть, что терять. Капелло знает, что это – проявление его горячей страсти к игре. Если бы ему удалось отучить Руни реагировать, как хоккеист, он бы превратил его в еще более ценного игрока для английской сборной.

Тогда же, в конце 1980-х годов, весь большой футбол со всем его драматизмом и шумным успехом начал оставлять Капелло позади. Он был только зрителем, наблюдающим за блестящим трио миланских голландцев, состоящим из Марко ван Бастена, Рууда Гуллита и Франка Райкарда. И вместе со всем остальным миром он с благоговением и, возможно, с некоторой завистью смотрел, как Сакки штурмом покоряет футбольные вершины. В 1988 году «Милан» выиграл скудетто, за этим последовали великолепные победы в Кубке чемпионов Европы в 1989 и 1990 годах. Суперкубок Европы, который разыгрывался между обладателем Кубка чемпионов Европы и обладателем Кубка обладателей кубка, добавлялся к коллекции трофеев в 1989 и 1990 годах после побед над «Барселоной» и «Сампдорией» соответственно. Межконтинентальный кубок, состоявший из единственного матча, проводившегося в Японии, в Токио, в котором сходились абсолютный европейский чемпион и лучший клуб из Южной Америки, стал очередным великим вызовом «Милану», и вновь Сакки не подвел ожиданий болельщиков. Его «Милан» в 1989 году победил «Атлетико Насьональ» из Колумбии в дополнительное время, и в 1990 году – «Олимпию Асунсьон» из Парагвая. Футбольный клуб «Милан» был лучшим в мире, теперь это было признано официально. Он доказал это дважды – Арриго выиграл все, что можно было выиграть на клубном уровне.

Хотя некоторые источники и стараются отправить Капелло в команду Сакки, где он якобы учился тренерскому искусству у мастера, сам мастер позднее заявлял: «Капелло никогда не был моим помощником». Капелло откликнулся бы на предложение тренерской работы в своем клубе на любых условиях, на любом уровне и в тот же момент, когда бы его получил. Но он действительно учился у других мастеров. Он посетил Лео Бенхаккера в «Реал Мадриде» в последние годы, когда тот тренировал команду, между 1986 и 1989 годами, и тщательно записывал, как хитрый старый голландец ведет дела в самом гламурном из европейских клубов. Капелло постоянно углублял свои знания о тренерском искусстве в ожидании возможности самому заблистать на большой футбольной сцене.

В сезоне 1990 – 91 годов он приезжал к Свену-Ёрану Эрикссону в «Бенфику», чтобы изучать тренерскую тактику шведа. Он учился у Эрикссона, как учился у всех мастеров, с которыми встречался, хотя и отказался вдаваться в подробности, когда я спросил его, что он взял на вооружение из опыта человека, тренировавшего сборную Англии до него. Путешествие в «Бенфику» было одной из многих поездок по разным странам Европы, которые он предпринял, чтобы набраться знаний, готовясь к будущим футбольным сражениям.

В 1991 году Капелло также съездил увидеться с бывшим колумбийским тренером, Франциско Матураной, чтобы посмотреть, как работает его волшебное искусство в испанском клубе под названием «Реал Вальядолид». Однако правда состояла в том, что самый успешный тренер тех лет, которые Фабио посвятил своему обучению, находился от него в двух шагах, в «Милане».

Эра Сакки была по-настоящему великой, эрой голландских волшебников, демонстрировавших самый искрометный футбол в своей карьере. Кто в здравом уме попытался бы это повторить? Однако оглушительный успех не делал Сакки автоматически популярным среди собственных суперзвезд. Особенно же ему запомнился один из конфликтов, стычка с ван Бастеном. Сакки объяснял: «Ван Бастен выступил в прессе с публичными заявлениями, в которых указывал мне, что мне следует делать в том или ином случае. Поэтому однажды я отозвал его в сторону и сказал: «Марко, поскольку ты так много знаешь о футболе, в следующем матче ты можешь прийти, сесть на скамейку рядом со мной и все мне об этом рассказать».

Предполагалось, что Сакки ясно дал понять, что если он остается в клубе, то хочет, чтобы ван Бастен его покинул, но этот ультиматум «он или я» не сработал. Сильвио Берлускони, будучи президентом клуба, решил в пользу голландца, поэтому вместо него «Милан» покидал Сакки. Арриго, с другой стороны, рассказывал все по-другому: «Это – ложь. Разумеется, у меня был небольшой словесный конфликт с ван Бастеном, но он ничего не решал. В действительности я недавно говорил с Марко, и он признался мне, что понял, сколько проблем мне доставлял, только когда сам стал тренером. Я утешил его, сказал ему, чтобы он ни о чем не беспокоился, поскольку во время нашей совместной работы он также и избавлял меня от немалых проблем. Правда же в том, что я думал, что выиграл все, что мог, и поэтому хотел остаться с «Миланом» лишь на время, продлив свой с ним контракт только на год. Берлускони переживал, что я уйду в другой клуб, и удерживал меня до ноября 1991 года. Тогда я был готов принять национальную сборную Италии».

Сакки покидал «Милан», уверенный в том, что извлек все лучшее из остававшихся в нем звезд, и они смогут мало чего еще предложить. Даже Арриго можно простить за мысли о том, что соответствовать его достижениям просто невозможно. Позже он признал: «Говорить это не доставляет мне никакого удовольствия, но когда я впервые покидал «Милан», я думал, что они уже прошли практически весь путь до своего бульвара Сансет («Бульвар Сансет» – великий фильм режиссера Билли Уайлдера о трагедии забытых звезд Голливуда. – Прим. перев. ) , достигнув конца почти неприличной серии успехов. Очевидно, я ошибался».

Человеком, доказавшим ошибочность мнения Арриго, стал Фабио Капелло. Однако нет, он не стучался в дверь президента «Милана», утверждая, что сможет стать следующим Сакки. «Позвал меня сам Берлускони, – вспоминал Капелло, – который помнил мой опыт работы в клубе и практически заставил меня снова вернуться к тренерской карьере». Не то чтобы Капелло жаловался по этому поводу, потому что сам изначально не хотел уходить из «Милана». Теперь он слышал слова, которые всегда хотел услышать. Берлускони говорил Капелло, что твердо в него верит, что чувствует большой потенциал Фабио, который сможет стать великим тренером. Берлускони хотел знать только одно: сохранил ли Фабио прежнюю веру в себя, сильно ли как прежде его желание, необходимое, чтобы реализовать надежды Сильвио. Без всяких сомнений вновь начинающий тренер заверил, что чувствует свое соответствие требованиям во всех отношениях и рвется это доказать. Договор состоялся.

Некоторые пытаются уверить нас, что летом 1991 года, когда Капелло вырвали из мира бизнеса и после четырехлетнего отсутствия на передовых рубежах бросили назад, в мир футбола высшего уровня, где требовалась полная самоотдача, в раздевалке «Милана» вспыхнуло возмущение. Однако Франко Барези, бывший тогда капитаном «Милана», опровергает эту теорию, рисуя картину скорее уважительного понимания, а не отторжения. Он вспоминает: «Это правда, соответствовать мастерству Сакки было непросто, поскольку с ним мы выиграли все, и сделали это, показывая зрелищный футбол. Мы уже знали многое, мы знали, как побеждать. Но это просто значило, что Капелло попал в хорошее окружение. Он уже многое о нас знал, поскольку такие игроки, как Паоло Мальдини, Мауро Тассотти, Роберто Донадони и Филиппо Галли работали с ним в клубе раньше».

В этом не было звездного самодовольства. Барези добавляет: «Было ощущение, что перемены могли бы быть неплохой на тот момент вещью. Мы были командой умных игроков, и нам все еще хотелось завоевывать трофеи. Мы не собирались начинать жить прошлым, поэтому мы были открыты нашему новому тренеру. Капелло объехал всю Европу, изучая тренерские методики, у него было нечто новое, чтобы нам предложить».

У него было также нечто новое, чтобы предложить Альберто Черутти, миланскому журналисту, который так раздражал его раньше, в 1979 году. Это нечто было крепким рукопожатием. Ни один мужчина не продолжал бы лелеять в себе обиду, когда страсти давно улеглись, после такого инцидента, который произошел тем вечером, ближе к концу карьеры Капелло. В действительности оба они начали понимать, что у них есть многое, что может сделать их союзниками. Если Капелло хотел скрепить свои взаимоотношения с командой взаимным доверием, он должен был обезопасить себя от скандалов.

Голландские звезды понимали, что имеют дело с победителем, хотя Капелло как тренер в большом футболе был еще не слишком опытен. Барези объяснял: «В свое время Капелло тоже был великим игроком, поэтому он знал, как себя вести с чемпионами. Я помню, как однажды ван Бастен сказал Сакки: «Почему вы обращаетесь со мной, как с остальными? Я не такой, как остальные». Капелло он никогда бы не сказал ничего подобного».

«Прессинг» Сакки подразумевал, что игроки «Милана» должны оказывать максимальное давление на соперников на всей площади поля, чтобы вернуть себе мяч. В сочетании с движением без мяча, которое было необходимо, когда он находился у «Милана», получались 90 минут изматывающих усилий, часто – больше, чем 90 минут.

Сначала игровая манера Капелло воспринималась просто как забава по сравнению с футболом Сакки. «При Капелло было меньше прессинга, – объяснял Барези. – Его футбол был менее агрессивным и совсем не таким жестоким. Естественно, к нам вернулось четкое понимание организованности на поле, но вся наша игра была направлена вперед и только вперед. Капелло дал игрокам передней линии больше свободы, больше шансов на самовыражение и на проявление того, что мы называем fantasia (чутье, своеобразие)».

Однако ирония заключалась в том, что футбольный стиль Сакки повсеместно приветствовался как чистый образец спортивного искусства и зрелищности, а команды Капелло подвергались критике за практикуемую ими философию, по которой победа оказывалась предпочтительнее самой игры в футбол, а результат – важнее ее красоты.

Слушающий Барези человек начинал понимать, что никакой красоты футбола не бывает без тяжелой работы, и эстетически приятное зрелище, которое выдавала команда Сакки, создавалось через пот и слезы ее игроков. И хотя оборонительный стиль Капелло не требовал бесконечной неистовой погони, каждый игрок имел свои четкие обязанности в момент, когда «Милан» оказывался без мяча. Как и Сакки, Капелло имел склонность к тяжелой работе, и его футболисты везде и всегда должны были действовать в лучших интересах команды. Эгоизм и леность не могли терпеться ни при каких обстоятельствах.

Паоло Мальдини объяснял, что жизнь при тренере Капелло никогда не воспринималась как праздник. Похоже, он был слегка не согласен с Барези: «Капелло был очень строгим и твердым человеком, но он усовершенствовал механизм Сакки и обеспечил скачок в качестве игры. Капелло сделал из меня мужчину».

Если игровой прессинг стал менее изнурять игроков, как выматывал их при Сакки, все мелочи позиционной расстановки для Капелло оставались очень важными, возможно, важнее, чем для Арриго. Капелло не пугал успех Сакки, хотя Рууд Гуллит, голландская суперзвезда, понимал, как просто человек меньшего масштаба мог бы затеряться в тени своего великого предшественника: «Конечно, Капелло чувствовал это давление. Но он располагал хорошими, опытными игроками, и все, что ему нужно было сделать, – указать им нужное направление. Это он делал хорошо. Он точно знал, где на поле есть проблема, возможно, совсем незначительная, он оценивал ее и с ней справлялся.

Он учился и у нас тоже, но обращался он с нами правильно, он был с нами строг, он всегда держал нас в форме, так что мы не расслаблялись. Он желал, чтобы мы сохраняли свои позиции во всех смыслах. Он был очень умен тактически, при нем наша оборона была сильна, сильнее, чем при Сакки».

Позиционная дисциплина была главным залогом успеха, однако солидная основа, возведенная в задней линии, позволяла находить место для творческой импровизации в атаке. Иметь поле для самовыражения с мячом было очень важно при таком жестком режиме. Благодаря ему в атаках команды появлялась изобретательность, которая с каждой игрой становилась все ярче. В игре «Милана» Капелло не было ничего унылого, и Франк Райкард был сильно удивлен, когда узнал, что на его бывшего тренера навешен ярлык «скучный». «Не понимаю, откуда могла родиться такая мысль», – сказал он.

Джо Джордан, грозный шотландский нападающий, который вернулся в то время в клуб, чтобы изучать новые технологии тренерской работы, нашел, что Капелло – какой угодно, но только не скучный. Он говорил: «Я никогда не забуду, как наблюдал за работой Капелло с лучшими футболистами, которых когда-либо знала игра: Франко Барези, Паоло Мальдини, Руудом Гуллитом, Марком ван Бастеном, Франком Райкардом. Он внушал такое уважение».

Как-то раз босс Капелло, Сильвио Берлускони, дал ему незамысловатый совет: «Постарайся улыбаться немного почаще». Фабио понял, что ему нужно ответить: «Я улыбаюсь тогда, когда отдыхаю, занимаясь своими личными делами, но когда я на работе, мне не нужно выдавливать из себя ничего, кроме результата».

Чтобы достигнуть этого результата, Капелло сохранил схему Сакки – 4-4-2, лишь введя в команду двадцатилетнего полузащитника Деметрио Альбертини вместо Карло Анчелотти, который двигался дальше, чтобы потом стать очередным великим тренером клуба. Капелло продолжал доверять Даниеле Массаро, футболисту «Милана», который в предыдущие пять лет успел поиграть на самых разных позициях. Существует мнение, что это именно Капелло, повинуясь внезапному гениальному озарению, превратил посредственного полузащитника Массаро в нападающего. Это – неправда. Прежде всего Массаро не был посредственностью. Он был достаточно хорош для того, чтобы Энцо Беарзот включил его в победный состав сборной Италии образца Чемпионата мира-1982, хотя там он и не сыграл. Что же касается изменения амплуа Массаро, то игрок говорил мне: «За превращение меня в нападающего я должен быть благодарным Арриго Сакки. Капелло просто продолжал верить в мою успешность на этой позиции, и ему я благодарен за это тоже». При Капелло Массаро прекрасно взаимодействовал с ван Бастеном, при любой возможности удовлетворяя его аппетиты передачами, так что к концу сезона 1991 – 92 годов плодовитый голландец отправил в сетку ворот соперников 25 мячей, несмотря на всю знаменитую оборону команд серии А. Такой результативности никто не мог достигнуть еще 26 лет. Команда Капелло забила 74 гола, сыграв всего 34 матча, и 21 гол, который забили ей, был вполне разумной ценой, которую команда готова была заплатить. Команды-соперники начали опасаться, что сколько бы они ни забили «Милану» голов, он все равно забьет больше. Неудивительно, что когда сезон приближался к завершению, парни Капелло не потерпели ни одного поражения.

Однажды, играя на Сардинии, после первого тайма «Милан» уступал «Кальяри» один мяч. Когда после перерыва команды вышли на поле, ван Бастен бросил быстрый взгляд в сторону тренерской скамьи и увидел, что Капелло показывает три поднятых пальца. Ван Бастен немедленно оформил хет-трик, и «Милан» выиграл со счетом 3:1. Если верить этой истории, то получалось, будто Капелло сказал своему голландцу, что тому недостаточно сравнять счет, что от него ждут три гола во второй половине игры. Когда я спросил об этом случае Капелло, он отрицал, что мог говорить ван Бастену подобные вещи. Действительно, не похоже, что Капелло мог быть настолько самонадеянным. История показывает, насколько уверенно чувствовала себя в то время сама команда. А еще тот вечер на Сардинии говорит нам о том, что ван Бастен при Капелло был более чем успешным игроком, по крайней мере до тех пор, пока его форма позволяла ему играть, а достижения игрока самым положительным образом влияли и на карьеру его тренера.

Однако аура непобедимости могла быть разрушена в финальном матче, в котором «Милан» проигрывал со счетом 2:1 клубу «Фоджа», имевшему надежды на Кубок УЕФА. Капелло не выглядел обеспокоенным ни единой секунды. Он просто приказал своей команде ускориться, и «Милан» победил с удивительным результатом – 8:2. Ван Бастен в тот день забил лишь дважды, но на поле он сделал гораздо больше этих забитых мячей. Исторический сезон в Серии А закончился на идеально высокой ноте. Поскольку на своем пути к скудетто они не проиграли ни единого матча, первый «Милан» Капелло называют теперь Invicibili («Непобедимыми»). Даже много лет спустя Барези вспоминает: «Мы были солидной командой, но в нашей игре было настоящее качество, и это делало нас счастливыми. Нам никогда не надоедало побеждать, мы просто хотели повторять это вновь и вновь. Быть капитаном непобедимой команды было настоящей радостью». Незабываемое высказывание принадлежит Марку ван Бастену, величайшей звезде этой блестящей команды: «В футболе не существует совершенства, но в этом сезоне мы подошли к нему вплотную».

Глава 9. Близок локоток, да не укусишь.

Фабио Капелло прекрасно находил общий язык с Марко ван Бастеном и Франком Райкардом, но его отношения с третьим миланским голландцем, Руудом Гуллитом, начали портиться. Как мы видели, в самом начале тренерских дней Капелло Гуллит, как и его товарищи по команде, поддерживал своего тренера. А потом он стал одной из первых жертв управленческой политики, известной как «ротация».

Благодаря своим успехам «Милан» не испытывал затруднений в привлечении талантливых игроков, желавших присоединиться к стороне, одерживающей победы. В дополнении к голландскому трио у команды теперь был выбор, состоящий из таких футболистов, как Деян Савичевич, Звонимир Бобан и Жан-Пьер Папен. Итальянский вингер, Джанлуиджи Лентини, который обошелся Берлускони в рекордную для всего мирового рынка сумму в 13 миллионов фунтов, думал, что ему гарантировано место в стартовом составе. Летом 1992 года Берлускони потратил на команду в общей сложности 34 миллиона фунтов. Естественно, не было никакой возможности выпускать на поле всех приобретенных игроков одновременно, и не в последнюю очередь потому, что УЕФА разрешал командам выставлять на матч не более трех иностранцев. И неизбежно в команде возникало брожение, когда амбиции ее игроков игнорировались.

В ноябре 1992 года, накануне матча Кубка европейских чемпионов против «Гетеборга», Капелло мог только сострадать своим звездам. «Все было очень сложно для всех этих больших футболистов. Большинство клубов располагает скамейкой в 15 или 16 игроков, в нашем таких футболистов было 24 человека. Им всем приходилось менять свой образ мыслей, точно так же, как раньше пришлось это сделать мне. Им нужно было делать свою работу совершенно другим образом. Это означало, что они должны были быть готовы усиленно трудиться, даже если не попадали в состав. Работа, работа и работа. Это единственный способ. Для них это было непросто».

Вот и для оставленного в запасе Рууда Гуллита было непросто наблюдать, как ван Бастен забивает все четыре гола «Милана» в ворота шведов, два из них – с передач Папена. Капелло смягчился от удовольствия: «Я никогда не ставлю игрокам оценки десять из десяти, но ван Бастен может получить от меня девять с половиной».

Это событие даже не было уникальным, поскольку в том же месяце «Милан» отправился на стадион «Сан-Паоло» в Неаполе, где сумел разгромить «Наполи» со счетом 5:1, в основном благодаря еще четырем голам, забитым ван Бастеном. Немногих могло это удивить, поскольку «Сан-Марко» начал сезон 1992 – 93 годов в бешеном темпе. Действительно, уже в первых пяти матчах, проведенных в Серии А, он забил восемь голов.

Те, кто считает, что команда Капелло не может показывать зрелищный футбол, поскольку сосредоточена исключительно на обороне, должны были побывать в Пескаре, городе на восточном побережье Италии, чтобы присутствовать на одной из самых драматичных игр, которые видела Адриатика, одной игр из тех, которые задали тон фееричного выступления «Милана» в начале сезона. Ребята Фабио оказались позади уже через минуту, а примерно через полчаса проигрывали со счетом 4:2. А затем ван Бастен отправил мяч в ворота внешней стороной правой стопы, вдохнув в свою команду надежду. Минутами спустя он продемонстрировал такую изысканную технику контроля мяча, сравнивая счет, что казалось, мяч был привязан к его ногам. Великолепный Марко оформил хет-трик, определив победителя встречи на 72-й минуте, элегантно перебросив мяч через вратаря, продемонстрировав разносторонность ударов, свойственных настоящему мастеру.

В начале октября он дважды поражает ворота «Фиорентины», команды, в рядах которой миру предстал юный Габриэль Батистута. Во Флоренции команда-хозяйка была разгромлена, ребята Капелло выиграли выездной матч со счетом 7:3. Фабио, скучно? Должно быть, они шутили. Фабио дал возможность своим игрокам передней линии выразить себя, и они благодарили его игрой в самом зрелищном стиле, ван Бастен – в особенности.

Ван Бастен находился в такой блестящей форме, что выиграл свое третье звание «Лучшего европейского игрока года – 1992», а также звание «Лучшего игрока года ФИФА». Казалось, ничто не может его остановить, за исключением, конечно, его собственного здоровья. Раньше ван Бастена уже оперировали по поводу травмированной лодыжки. Он снова сломался в малозначащем матче против «Анконы» и в декабре 1992 года отправился в Санкт-Мориц ради еще одной операции. Специалисты – медики «Милана» считали, что ван Бастен подвергает свое здоровье серьезному риску, так часто отправляясь под нож, поскольку он отдавал свое будущее в руки хирургов уже в четвертый раз. Капелло определенно не поощрял выбор ван Бастена в пользу операционного стола. Он боялся, что в долгосрочной перспективе это может похоронить карьеру игрока.

В то же время муки Гуллита, которые тот испытывал в сезоне 1992 – 93 годов, относились, скорее, к области психологии. Прошло совсем немного времени, прежде чем разочарование игрока, который не был больше в центре внимания, вырвалось наружу. В том же самом месяце, в декабре 1992 года, Гуллит сел в автобус «Милана», отправлявшийся на матч Серии А против «Удинезе», получив заверения в том, что в матче его заменят в самую последнюю очередь. Капелло послал своего ассистента, чтобы тот сказал ему перед всей командой, что Гуллит не участвует в матче. Это было еще не все, Гуллиту велели из автобуса выйти. Любой человек, не имевший непосредственного отношения к игре, не мог ошиваться рядом с командой.

Позже Гуллит признался, что был так зол на оскорбительное поведение Капелло, что «подумывал побить его». Позднее Фабио сведет весь инцидент к некоему взаимонепониманию, обвинив безымянного человека из технического персонала в том, что тот вовремя не сообщил Гуллиту, что он не едет с командой. Голландец не видел в этом конфликте никакого взаимонепонимания, а только показное к нему пренебрежение. Он отплатил Капелло публичным взрывом эмоций, спровоцированным раненной гордостью. «Я должен немедленно разобраться со своим будущим, поскольку не останусь в «Милане» дольше, чем необходимо». Он зашел даже дальше, чем сделал это Капелло в своих скандальных высказываниях в первые дни в качестве игрока «Ювентуса».

Бобан, бывший в то время товарищем по команде Гуллита, недавно сказал о Капелло: «Иногда он сам хотел создать конфликт внутри команды, поскольку таким образом мог извлечь из своих футболистов больше. Когда вы конфликтуете с Капелло, очень трудно понять, происходит ли это потому, что он зол, или потому, что он хочет вас встряхнуть. На следующий день он подходит к вам, и вы снова – друзья. Он провоцирует вас на эмоциональную реакцию, поскольку хочет держать команду в постоянном напряжении».

Но Фабио и Рууд не обнялись и не помирились, по крайней мере, не тогда. Если у Гуллита и были иллюзии относительно серьезности его положения, повторение публичного оскорбления опустило его на землю. По неофициальным данным, он был снова унижен в автобусе команды, на этот раз отправлявшемся на большую игру с «Ювентусом». Когда Гуллит попытался протестовать, то Капелло, как говорили, подавил сопротивление с очевидным высокомерием: «Или ты остаешься, или – уходишь».

Позже Гуллит расскажет: «Я ненавидел характер Фабио Капелло. Я не был согласен с некоторыми его решениями, но я должен был принимать их как мужчина. Теперь я понимаю, что он был прав. Он должен был это делать (чередовать состав). Иногда вы вовлекаетесь в конфронтацию, и да, у нас была ссора. Но когда я уходил из команды, я его уважал».

Француз Папен часто жаловался на то, что играет вторую скрипку при ван Бастене. Он тоже заплатил свою цену, начав появляться на поле еще реже. Когда летом 1992 года Деян Савичевич переходил в «Милан» из белградского клуба «Црвена Звезда», он уже был кандидатом на звание лучшего футболиста Европы, прежде, чем покинуть Югославию, и при голосовании занял второе место. Он думал, что это достижение дает ему право на немного большее, чем эпизодические появления в стартовом составе Капелло. Однако человек, которого президент «Милана» Сильвио Берлускони окрестил «Ill Genio» – «Гением», в том сезоне смог выйти на поле только десять раз, забив при этом четыре мяча. Савичевич вспоминает: «В свой первый год в «Милане» я воевал с Капелло больше, чем все другие игроки. Я воевал с ним, потому что хотел играть. Он сам решал, кого выпускать на поле, но я не был с ним согласен. Я воевал с Капелло, но также я узнавал много для себя нового, потому что пришел оттуда, где играли в футбол другого типа. Теперь же мне необходимо было усвоить итальянскую манеру игры и особенно – игру с расстановкой 4-4-2, которую любил Капелло».

Вспоминая прошлое, Гуллит объяснял: «Чтобы играть с ним, вы должны быть очень хорошо обучены и дисциплинированы. Разумеется, при нем вы не можете относиться к делу спустя рукава. Вы вынуждены играть по его правилам, или же вас ждут неприятности. Он будет орать на вас. Вы нечасто будете видеть, как он смеется. Он очень угрюмый. Но он также очень прямолинейный и честный и всегда знает, чего он хочет. Он был прекрасным тренером для «Милана».

Но даже прекрасные тренеры иногда вынуждены проигрывать. Фаустино Асприлья, звезда «Пармы», который позже переедет в Ньюкасл, 21 марта 1993 года в конце концов прервал удивительную беспроигрышную серию «Милана» в Итальянской лиге. «Милан» потерпел первое поражение в Серии А с 19 мая 1991 года. Серия длилась 58 матчей, сыгранных в серии А, включая целый сезон, проведенный в лиге без единого поражения. Позже Фабио утверждал, что его личная, тренерская беспроигрышная серия – предположительно включающая игры вне итальянской лиги – в действительности длилась все 59 матчей. Что действительно тогда имело значение, так это то, что «Милан» Фабио уже значительно приблизился к цели подтверждения своего чемпионского титула.

Рууд Гуллит был бы гораздо счастливее по этому поводу, не пропусти он вынуждено слишком много матчей из той замечательной серии. Больнее всего для него было узнать, что его оставляют за боковой линией в мае 1993 года, в финальном матче Лиги чемпионов (Лига чемпионов пришла на смену старому формату Кубка европейских чемпионов в 1992 году) против «Марселя», а на поле выйдет его менее подготовленный соотечественник, недавно восстановившийся ван Бастен. Плохие новости Гуллиту сообщил лично Капелло. «Конечно, я был очень разочарован, – позже признается Гуллит. – Вы так много работаете, и все впустую».

«Сан-Марко» тоже работал много, только для того, чтобы хотя бы постараться восстановить свою форму. Он вернулся в апреле и забил блистательный гол головой в ворота «Анконы», как оказалось потом – последний свой гол. Травмированная лодыжка все еще давала о себе знать, и даже сам ван Бастен понимал, что к финалу его форма восстановится не более, чем на 75 процентов. Он пропустил последний матч «Милана» в Серии А против «Ромы», пытаясь купить тем самым себе немного времени на восстановление, однако заявляя о своей готовности и выходя на матч против «Марселя», он сыграет с судьбой в опасную игру, ставкой в которой станет его карьера. Желание играть в футбол, однако, было непреодолимо, а он уже слишком много времени провел на скамейке запасных. В августе 2008 года ван Бастен сказал мне: «Никто не может сказать, что Капелло вынуждал меня играть, потому что чтобы я играл, хотели мы оба».

Мы уже никогда не узнаем, смог бы Гуллит оказаться тогда полезнее. В то время команда могла выставить на игру только трех иностранцев, и Фабио отчетливо понимал, что может выиграть и без Гуллита. В конце концов, в том европейском сезоне «Милан» был явно в ударе. Они стали первой командой со времени создания Лиги чемпионов, которая выиграла все шесть матчей на пути к финалу, взяв верх над «Порту», «ПСВ Эйндховеном» и «Гетеборгом» как дома, так и на выезде.

Финальное шоу проходило в Мюнхене, перед лицом 64 000 тысяч болельщиков, и однозначным фаворитом битвы с французами признавался «Милан». При подготовке к финалу «Марсель» испробовал все способы повысить свои шансы. Позднее президент «Марселя», Бернард Тапи, будет обвинен в подкупе французского клуба «Валансьен», который без боя сдал финальный матч Первого дивизиона, где решалась судьба чемпиона Франции. Таким образом, сильнейший клуб Франции мог полностью сконцентрироваться на решающем матче Лиги чемпионов против ребят Капелло. В последствии «Марсель» будет лишен французского чемпионского титула. В это же время Капелло не имел никакой возможности беспокоиться о том, что происходит за кулисами соперника, поскольку у него было достаточно причин для волнения и в собственном клубе. Был Гуллит, вне себя от ярости из-за того, что его оставили за бортом, и был Райкард, хотевший вернуться домой, в Нидерланды. Позднее Арриго Сакки приветствовал решение Райкарда, объясняя: «У него были проблемы в семье, и он решил, что в следующем сезоне хочет играть дома, в «Аяксе», даже несмотря на то, что «Милан» предлагал ему огромную сумму, чтобы он остался. Он сделал это ради любви, хотя и заработал в десять раз меньше, вернувшись на родину». В качестве партнера ван Бастена в атаке Капелло выбрал Даниеле Массаро, однако это решение позднее подверглось критике. Возможно, огромная важность события сказалась на итальянском бомбардире. Говорили, что ван Бастен создавал для Массаро моменты, которые тот разбазаривал, особенно обидно было за один многообещающий шанс отправить мяч в сетку ворот головой. Оглядываясь назад, Массаро подчеркивал, что и другие игроки грешили расточительностью, даже его великий партнер по атаке. «У меня было несколько моментов. Один я запорол, во втором отдал мяч ван Бастену, который пробил прямо во вратаря. Тем вечером превосходной игры мы не показали». Как это помнил Капелло, у ван Бастена три раза получилось достаточно свободно смещаться на ударную позицию, и он не забил гол только из-за усилий вратаря французов, Фабьена Бартеза. Капелло находил этот довод более чем оправдывающим его решение включить ван Бастена в состав команды, когда он еще далеко не полностью восстановил свою форму. Однако в матче учитываются только голы, а не возможности, и Базиль Бали вывел французов вперед непосредственно перед концом первого тайма. Затем защитник французов Марсель Десайи заиграл так, будто сохранить хрупкое преимущество было делом его жизни. Когда же однажды в обороне Десайи образовалась брешь, ван Бастен, к всеобщему разочарованию, упустил контроль. Были и другие возможности, но было похоже, что удача в тот вечер оставалась на стороне Бартеза. Ван Бастен, находившийся весь вечер под особым вниманием противника, получил сильный удар по своей лодыжке от Бали, открывшего счет. За полчаса до окончания встречи Капелло выпустил на поле Папена, но слишком поздно для того, чтобы тот мог серьезно навредить сопернику. Никому в миланской команде, похоже, не приносило удовольствия противостояние с Десайи, который помимо силы и агрессии обладал еще и ловкостью, и хорошим движением. Однако отважный ван Бастен так и не остановил попыток пройти оборону «Марселя», пока Капелло не заменил его, избавив от мучений. Одна из самых ярких звезд в истории футбола, хромая, покидала поле за пять минут до конца встречи, печальная фигура, тень обильного на голы бомбардира, которым был ван Бастен в начале сезона. Как и все великие игроки, он так и не потерял веры в то, что мог бы все сделать по-другому, даже в самый последний момент. Вглядываясь в прошлое, он говорил мне: «Они все еще имели преимущество лишь в один гол, и у меня оставалось чувство, что я могу что-нибудь сделать для команды». И хотя «россонери» пытались не дать умереть мечте Капелло наконец выиграть европейский трофей, вскоре все было кончено. Будучи игроком, Фабио проиграл финал, уступив только один мяч, теперь, когда он уже был тренером, это произошло снова. Человек меньшего масштаба начал бы думать, что его сглазили, что судьба его – никогда не взять в руки величайший трофей европейского клубного футбола. Сам выход в финал никак ни является утешением, когда вы проигрываете. Однажды Капелло объяснял: «Кто-то видит важность в самом участии, но это не по мне. Это верно для Олимпиады, чтобы попасть на нее, вам уже нужно чего-то добиться. Когда у вас на руках выигрышные карты, вы обязаны побеждать». После того как критики увидели, как Капелло не воспользовался прекрасной возможностью взять титул, они перестали быть снисходительны. В том, что случилось, особенно часто обвинялась атакующая линия Капелло. Фабио не обращал на это особого внимания. Он не потерял веры в Массаро. Не был он и настолько слеп, чтобы не видеть блестящего разрушительного таланта Десайи. Из того поражения родилась идея построения команды образца 1993 – 94 годов. Но для ван Бастена героический рывок к победе в Мюнхене оказался последним. Сколько бы сил и времени ни вкладывал он в попытки восстановить прежнюю форму в последующие месяцы и даже годы, он так и не смог выйти еще раз на поле ни в составе «Милана», ни в составе какой-нибудь другой команды. Ван Бастен никогда не обвинял Капелло за преждевременный крах своей блестящей карьеры. Он говорил мне много лет спустя, в Амстердаме: «Я никогда не таил злобы на Капелло, никогда не думал, что ему не следовало бы выставлять меня на финал, наоборот, я был разочарован только тем, что он заменил меня, когда играть оставалось еще пять минут!» К тому времени, как команда собралась на следующий сезон, остальных голландских звезд тоже надо было исключить из расчетов, по крайней мере, временно. Раздраженный Рууд Гуллит уехал в «Сампдорию», поэтому у Даниеле Массаро и Деяна Савичевича появился шанс повысить свою значимость в передней линии, больший, чем был бы в другом случае. Тем не менее взрывной Савичевич каждый раз, когда не попадал в состав, пререкался с Капелло, как раньше. «Я и Даниеле довольно много играли в атаке, но в первую половину того сезона, для меня – второго сезона в «Милане» – все же недостаточно, – вспоминает Савичевич. – Я мог бы сказать, что мои препирательства с Капелло продолжались примерно 18 месяцев, начиная практически с моего прибытия в команду. Он был человеком, который мог поругаться с тобой, а затем простить, и это не было секретом, однако не буду утверждать, что так он поступал со всеми». Капелло сам подтвердил это мнение о себе, в 2009 году в интервью журналу Marie Claire Italia: «У меня до сих пор остаются безобразные местами воспоминания о конфликтах в раздевалке, но все обострения отношений обычно исчезали без следа через пару часов, я не тот человек, чтобы таить на кого-нибудь злобу». Массаро часто озадачивали собственные непопадания в состав, хотя он всегда умел контролировать свои эмоции лучше, чем остальные. Он вспоминал: «Многих из нас расстраивало то, что они играют меньше, чем хотят, и я не был исключением. Капелло мог поставить меня на игру, я выходил на поле, забивал гол, а в следующем матче вновь оказывался на скамейке запасных. Однако игроки знали, что у тренера есть работа, которую нужно делать, и я терпеливо продолжал трудиться и в конечном итоге заработал свое место в стартовом составе». То же сделал и Марсель Десайи, который перешел в «Милан» из «Марселя» в ноябре 1993 года. Трансфер в 4,5 миллиона фунтов, без сомнения, помог президенту «Марселя», Бернарду Тапи, в кризисной ситуации, возникшей на фоне коррупционного скандала. Тапи, однако, было больше причин для волнения, чем деньги, поскольку в результате скандала, причиной которого был он сам, Тапи попал в тюрьму. В то же время Капелло был благодарен Берлускони за «щедрость» даже больше, чем Тапи, поскольку он разглядел в Десайи некоторые черты того человека, которого всегда высоко ценил – самого себя. Десайи никогда не забудет первой тренировки, проведенной им в «Милане». Непредсказуемый Фабио решил, что Марсель будет больше действовать в середине поля, где должен был разрушать атаки, а не выступать в сердце собственно обороны. И все это он должен был делать под пристальным взглядом Капелло, который внимательно следил за новым приобретением команды во время его первой утренней тренировки. Марсель вспоминает: «Я никогда не чувствовал большего давления, чем в первую свою тренировку в «Милане». Я постоянно чувствовал на себе взгляд Капелло, отслеживающий каждое мое движение, не отвлекаясь ни на что другое. Я понимал, что должен показать все, что умею. И не только во время первой тренировки, но и во время всех последующих, потому что вы всегда должны были доказывать ему, что являетесь тем самым человеком, которого он может выбрать в первую очередь». Десайи справился с давлением, а также и с иногда поднимавшимся в нем протестом, потому что знал, что Капелло превратит его в футболиста лучшего, чем он был. «Могу сказать, что вряд ли мне когда-либо удавалось встречать тренера, который так хорошо понимал бы меня, – добавляет Десайи. – Если он и кричал на меня, то всегда делал это приватно, без посторонних глаз». По иронии, именно публичные головомойки могли бы уберечь Десайи от шуток товарищей по команде, которые решили, что он становится «учительским любимчиком». Десайи объяснял: «Мои коллеги часто шутили над тем, что я стал его любимым игроком, а я думаю, это потому, что он увидел во мне нечто похожее на того футболиста, которым был он сам. Когда он играл, он был жестким полузащитником, знавшим, что его техника не граничит с искусством. Возможно, он был также довольно суеверным. Он дал мне майку с номером восемь, я унаследовал ее от Райкарда. Перед каждым матчем, когда мы выстраивались перед выходом на поле, он слегка хлопал меня по спине, подчеркивая значимость номера, который я на ней ношу».Это был тот самый номер, который был на спине Капелло вечером 1967 года, когда Италия играла на «Уэмбли», и когда единственным забитым голом в том матче стал гол Капелло. И когда Десайи играл не так, как должен был играть, с точки зрения Капелло, номер восемь, он быстро узнавал об этом. «На следующий день Капелло укажет вам на вашу ошибку, – признавался Марселло. – Он будет кричать на вас, он будет с вами очень суров». Однако такое происходило очень редко, потому что в случае Десайи Капелло вообще не приходилось прилагать особых усилий, чтобы его воодушевлять. «Он был вождем. Один его взгляд, одно его присутствие на тренерской скамье подгоняло меня». Когда же вспышки эмоций все же случались, Десайи, по крайней мере, знал, что он не одинок. Капелло мог выйти из себя даже во время тренировки, если ему не нравилось то, что он видел. Десайи вспоминает: «Когда мы показывали недостаточно жесткий на его вкус футбол, он мог заорать: «Стоп» и выбить мяч с поля, а потом прокричать: «Мне нужны парни с характером!» Его сила была в том, что он умел держать своих футболистов в тонусе. Даже если ваше имя было Мальдини или (Алессандро) Костакурта, вас постоянно доводили до предела».

В обстановке, созданной Капелло, Массаро расцвел. «Я забил некоторое количество важных мячей, поскольку наши матчи часто заканчивались со счетом 1:0 или 2:1 благодаря моим победным голам. В сезоне 1993 – 94 годов я забил 11 голов, чего мне никогда раньше не удавалось достичь в Серии А». Удивительно, но такой результат сделал Массаро лучшим бомбардиром «Милана». В 34 играх они забили в общей сложности только 36 голов, что вряд ли потрясает. Однако с помощью Десайи команда получила дополнительную линию защиты, и в ворота «Милана» в том сезоне влетело 15 мячей – мизерное количество. Если сухая статистика не слишком впечатляла, то того же никак нельзя было сказать о прошедшем миланском дерби. Вспоминает Массаро: «Мы обыгрывали «Интер», нашего принципиального соперника, но на 86-й минуте он сравнял счет: 1:1. На 91-й минуте матча я забил победный гол, и счет стал 2:1. Мы сделали это».

Довольно скоро невероятный Фабио оформил тренерский хет-трик в Серии А, хотя вплоть до этого момента его можно было считать неопытным тренером. Теперь же он заявлял свои претензии на обладание самым крупным трофеем в клубном футболе.

Глава 10. Показывая характер.

Никто не признавал за командой Капелло ни малейшего шанса в финале Лиги чемпионов 1994 года, даже несмотря на то, что они только что подтвердили титул чемпионов Италии. В Афинах «Милан» поджидала команда, которую звали «Dream Team» (команда мечты) – «Барселона», ведомая уверенным в себе и искушенным тренером – Йоханом Кройфом. «Милан» же находился в таком смятении, что не мог даже выиграть внеплановый разминочный матч в Тоскане. Командная вера в себя была поколеблена.

Паоло Мальдини вспоминал: «Я хорошо помню нашу подготовку к финалу в Афинах. Мы играли товарищеский матч во Флоренции без (Франко) Барези и (Алессандро) Костакурты и проиграли со счетом 0:2. Вместо того чтобы кричать на нас в раздевалке, Капелло спокойно сказал: «Я понял, что выиграть вы собираетесь финал Лиги чемпионов». Если истощенный «Милан» и не верил в свои силы, Капелло – верил, и его веры должно было хватить на всех. Как оказалось позже, остальное сделал сам тренер «Барселоны».

Кройф имел все причины для самоуверенности, потому что его атакующий отряд включал в себя кажущийся неотразимым дуэт Христо Стоичкова, пылкого и яркого болгарина, и Ромарио из Бразилии. Кройф подчеркивал тот факт, что «Барселона» в групповом турнире Лиги забила голов в два с лишним раза больше, чем «Милан». Хотя в своем полуфинале «Милан» забил три мяча скромному «Монако», это не впечатлило голландца. Старый соперник Капелло по тем дням, когда они еще сами были игроками, буднично предсказал, что «Барселона» сотрет «Милан» в порошок.

Деян Савичевич, миланский Гений, которому предстояло сыграть очень важную роль в том, с каким результатом закончится финал, вспоминал: «Мы слышали обо всех предматчевых интервью Кройфа, о его колкостях и его насмешках. Кройф заводил нас сильнее, чем сам Капелло». Массаро с ним согласен: «Кройф помог нам завестись на финал. Мы знали, что он сказал, мы знали, что он сделал. Мы слышали, что «Барселона» уже сделала свои победные снимки с кубком, что они организовали большую вечеринку в честь победы в финале. Но мы знали, что кубки завоевываются делами, а не словами. Мы также знали, что выходим на финал, испытывая большие затруднения, поскольку «Барселона» была сильнейшей командой Европы, а у нас отсутствовали два наших сильнейших защитника, Барези и Костакурта. Но из-за того, как вел себя Кройф, Капелло оставалось только подготовить нас тактически. Всю неделю перед матчем мы усиленно тренировались, никто из нас много не говорил, мы просто усердно работали, и Капелло не сказал ни слова. Он – умный человек, он понимал, что мы уже знаем, на что нам полагаться в матче».

Арриго Сакки, предшественник Капелло, вспоминал, что следил издали за поведением Капелло с заметным восхищением: «Фабио не терял самообладания, он решил не поддаваться на провокации. Он готовился к матчу, как всегда, повышенное внимание уделяя деталям, но, возможно, лишь с большей злостью – в спортивном смысле, разумеется!».

У Фабио было что сказать, и самое лучшее из этого он приберег напоследок. Звонимир Бобан, пылкий хорват, навсегда запомнил, что сказал Капелло прямо перед тем, как отправить свою команду на поле. Его выступление может символизировать собой самую короткую напутственную речью перед командой всех времен, но в ней выразилось общее негодование игроков, которое они ощущали по отношению к поведению Кройфа, к тому, как нарочито он отказывает «Милану» в уважении, которого достоин серьезный соперник.

«При Капелло мы подготавливались к матчу всегда одинаковым образом, – объясняет Бобан. – Он говорил нам, как играть, он рассказывал, как играет соперник. Утром перед матчем он проговаривал с каждым игроком в отдельности его индивидуальные задачи на игру. Перед выходом на поле никогда не произносилось большой зажигательной речи, он говорил взвешенно и разумно. Но в этот раз обстоятельства складывались несколько иначе, поскольку мы слышали, что Кройф сказал игрокам «Барселоны» что-то типа: «Даже не думайте победить этот «Милан» с преимуществом меньше четырех или пяти мячей». Поэтому Капелло сказал нам: «Если у вас есть яйца, если вы – мужики, вы не можете проиграть этот матч». Я навсегда запомнил этот момент».

Тактические приготовления уже были сделаны. Обычно пишут, что Фабио играл со схемой 4-1-4-1 с Массаро на острие атаки и Десайи, выдвинутым вперед перед линией защиты.

Это сильное упрощение. В 2008 году, еще раз обдумав этот вопрос, Фабио определил выбранную им тем вечером схему как 4-2-3-1, где опорой защиты в средней линии выступали Деметрио Альбертини и Марсель Десайи, а Массаро действительно играл в роли свободного нападающего. Однако Даниеле недолго оставался в одиночестве: Деян Савичевич был всегда готов ринуться в атаку из середины поля, при поддержке Звонимира Бобана и Роберто Донадони. Вот почему сначала Капелло вспомнил свою подвижную схему, примененную 14 лет назад, как 4-2-4: такое описание больше походило на то, что происходило тогда на поле.

На Чемпионате Европы 2008 года Донадони, который стал к тому времени тренером национальной сборной Италии, описывал Фабио следующим образом: «Капелло – великий тренер, он был одним из тех, кто открыл для меня мир тактического искусства. Что касается личных качеств, то я, например, всегда пытаюсь найти подход к каждому игроку. Капелло же был жестким парнем. Я думаю, из него бы вышел хороший тюремный охранник». Тем не менее его игроки могли обладать такой свободой в атаке, о которой заключенные могли только мечтать. Обычно Капелло полагался на простую схему 4-4-2, но тогда его защитная четверка лишилась своей основы. Из-за перебора желтых карточек, полученных на более ранних стадиях турнира, на поле отсутствовали Барези, вдохновляющий команду капитан, и элегантный центральный защитник Костакурта. Поэтому Капелло сдвинул Паоло Мальдини с его привычного места слева в центр защиты, где поставил ему в партнеры Филиппо Галли. Мауро Тассоти и Кристиан Пануччи поделили между собой фланги. Решение выглядело несколько смело, особенно учитывая разрушительную мощь Ромарио и Стоичкова. Но с ключевыми полузащитниками, задачей которых было прийти на помощь в острой ситуации, чувствовалось, что это могло сработать. Марсель Десайи был способен подстраховать оборону в любом случае, а Деметрио Альбертини мог разрушать атаки и опекать крайне опасного Хосепа Гвардиолу.

«Милану» требовалось сконцентрировать все свои усилия, поскольку, как прекрасно понимал Савичевич: «Барселона» была фаворитом, у них были Стоичков, Ромарио, Рональд Куман и Микаэль Лаудруп».

Несмотря на это, Савичевич с самого начала матча демонстрировал уверенную и стройную игру, и его неожиданный выстрел, изящно произведенный с первого касания, чуть было не удивил вратаря «Барселоны», Андони Субисаррету. Поскольку Стоичков и Ромарио тоже были близки к взятию ворот, ранний обмен ударами определил характер игры – игры на встречных курсах, когда очень трудно предсказать, кто в итоге возьмет верх. Уже сам факт того, что ребята Капелло сражаются с ними на равных, шокировал футболистов Кройфа, однако вскоре дела у них пошли еще хуже.

На 22-й минуте Звонимир Бобан отправил в прорыв Савичевича, который элегантно обманул защитника «Барселоны» Мигеля Анхеля Надаля, отличавшегося чудовищной силой, а потом резким рывком прорезал защиту фаворитов матча, и голкипер «Барселоны», Субисаррета, был вынужден вступить в игру, нырнув под ноги черногорцу. Каким-то образом Савичевич с рабочей левой ногой сумел произвести высокий и закрученный прострел правой, отправив мяч туда, где его ждал Даниеле Массаро. Реализовать предоставившийся шанс было непросто, учитывая неудобный для удара угол, для этого потребовались самообладание и прекрасная техника.

Массаро вспоминал: «Мяч скользнул мне на левую ногу, а я знал, что лучше владею правой. Был достаточно приличный угол, но я сумел хорошо мяч принять». Нападающий, провалившийся в предыдущем финале, выдал технически сложный и точный удар, – это ли не мечта. Первая кровь для аутсайдеров. На трибуне болельщиков «россонери» разверзся ад, ликование охватило даже тренерскую скамью «Милана», но Фабио Капелло оставался невозмутим. Хотя он и встал вместе со своими коллегами, он просто стоял, рассматривая свои ботинки и не вынимая рук из карманов, без признаков улыбки на лице. Возможно, он ожидал яростного ответа «Барселоны» и хотел донести до своих игроков, что игра еще не сделана и наполовину. После стольких разочарований, пережитых им на европейских полях за долгие годы, проведенные в профессиональном футболе, Фабио не был склонен радоваться преждевременно.

Но то, что произошло незадолго до конца первого тайма, было тем зрелищем, которое тренер вряд ли даже осмеливается мечтать увидеть в исполнении своей команды, и от Капелло потребовалась вся сила воли, чтобы скрыть свой восторг. Комбинация в 13 передач, начатая голкипером Себастьяно Росси, в которой поучаствовали все игроки «Милана», за исключением Десайи, завершилась в воротах «Барселоны». Вспоминает Массаро: «Донадони выдал мне пасс, но пробить опять было непросто, поскольку я был достаточно далеко от ворот, практически на диагонали штрафной, и видел, что Субисаррета хорошо подготовился принять удар. Был только один угол для удара, на который я мог рассчитывать с этого расстояния, и я сфокусировался на нем». Левая нога нападающего нанесла неотразимый удар точно в цель, парировать который у Субисарреты не было ни малейшего шанса.

В происходящее не мог поверить даже Массаро. «Мы вели 2:0 в финальном матче Лиги чемпионов, и оба мяча забил я, забил левой ногой, когда моя рабочая – правая». Стояло ли за появлением такой силы в этой предположительно слабой ноге тренерское предвидение Капелло? Только опосредованно, как пояснил позднее Массаро: «У Капелло была отличная команда помощников. Это Итало Гальбьяти так усердно работал со мной в последние годы моей карьеры. Вы должны были тренировать дриблинг и прием мяча, затем повторять все сначала вновь и вновь, а на некоторых тренировках и тренировочных матчах вы должны были делать все только своей слабейшей ногой. Если вашей сильной ногой была левая, вы должны были действовать правой, а если правая, то мяча касаться должна была только левая. Именно это должно было помочь мне тем вечером».

Однако экспертов привела в восторг именно командная комбинация. «Этот гол нужно признать одним из лучших голов в истории еврокубка», – с энтузиазмом заявил экс-звезда «Арсенала» и «Ювентуса», Лиам Брэди, второй комментатор того вечера на BBC. Можно было сказать, что упорная работа и неумолимая энергия Капелло в полной мере проявили себя в этом вызывающем трепет моменте – моменте единственного удара, ставшего шедевром. Но Капелло все еще не улыбался, даже когда кто-то из помощников, не находя себе места от восторга, пытался залезть к нему на спину. Не тратя времени на улыбки, он использовал перерыв, чтобы потребовать от своей команды большего. Он его получил.

Как будто гола-мечты, в котором участвовала вся команда, было недостаточно, чтобы этот финал запомнился навсегда, прямо после перерыва в ворота «Барселоны» прилетел еще один зрелищный гол, на этот раз – образец индивидуальной гениальности. Савичевич, герой матча, дотянулся до высоко летящего, подкрученного мяча шипами бутс, что позволило соперникам апеллировать к арбитру, обвиняя Деяна в опасной игре. Рефери Филип Дон из Англии у себя дома привык видеть моменты гораздо опаснее и разрешил продолжить игру. За какие-то доли секунды Савичевич должен был оценить траекторию полета мяча, поскольку тот продолжал крутиться, и определить направление своего движения. То, что у него в итоге получилось, было неожиданным, почти с лета, ударом, мяч ушел по высокой дуге, под немыслимым углом опустился в ворота позади Субиссарета и поднял стадион на ноги.

«Это был один из лучших голов за мою карьеру, – вполне объяснимо утверждал Савичевич. – И если люди говорят, что мой гол был одним из лучших, забитых в Лиге чемпионов вообще, так это из-за его важности. Расстояние до ворот было около 25 ярдов (примерно 23 м), потому что я находился на краю площадки под некоторым углом к воротам. Этот вечер был действительно незабываем».

Этот гол похоронил все надежды, которые еще могли оставаться у Кройфа, и заставил весь мир вздохнуть от восторга. Пока Савичевич принимал поздравления окруживших его товарищей по команде, члены тренерского штаба Капелло опять набросились на него с восторгами. С большим трудом можно было разглядеть сквозь толпу, что на этот раз тренер позволил себе улыбнуться. Но разгром еще не был закончен. 12 минут спустя «Барселона» все еще приходила в себя после атаки «Милана», закончившейся ударом в штангу Донадони, когда вперед в бой ринулся Десайи. Позднее Марсель скажет, что всю философию Капелло можно просуммировать в следующих словах: «Прежде всего не забывай защищать собственную позицию, а потом можешь дать себе свободу для самовыражения». Что ж, Десайи весь вечер блестяще защищал позиции своей команды, и теперь для него настало время выразить себя. Десайи идеально рассчитал время и направление своего забега, поймав защиту «Барселоны» замершей на линии обороны. Его финиш был прекрасен: он слегка развернулся и внешней стороной стопы закрутил четвертый мяч в ворота Субиссаррета.

Сакки вспоминает, что наблюдал за реакцией Капелло с интересом. «Что поразило меня больше всего, так это то, как радовался Фабио, особенно – голу Десайи. Фабио превратил Десайи из хорошего центрального защитника в потрясающего полузащитника, он сделал ставку и он выиграл. Я никогда не видел, чтобы Капелло – всегда такой сдержанный, почти хмурый, открыто ликовал, я бы даже сказал, ликовал со всей решимостью, на которую был способен. В тот момент я понял: в своей жизни Капелло вынужден был проглотить много горьких пилюль, но в конечном итоге он оказался прав».

Еще оставалось около получаса игры, но ее результат был предрешен. Когда над Афинами прозвучал финальный свисток, и Капелло вскинул руки в триумфе, счет на табло таким и оставался – 4:0. Если в радости Капелло и было чуточку самодовольства, то оно было полностью заслужено. Будучи игроком, он сталкивался с разрушительным разочарованием в противостоянии с «Гурником Забже», «Лидсом» и «Аяксом» Кройфа и со многими другими. И вот теперь, наконец, настала очередь Фабио быть счастливым. Он выбрал правильную тактику для команды в сложной ситуации, его защита не дрогнула. Командный дух его нестабильной до этого дружины окреп, и до некоторой степени помогла ему в этом грубоватая откровенность Капелло. Появившаяся в результате сплоченность команды по своей экстраординарности могла сравниться только с преимуществом, с которым «Милан» обыграл могущественную «Барселону». Капелло запихнул ядовитые предматчевые колкости Кройфа обратно ему в глотку.

Савичевич вспоминал: «Капелло так открыто радовался, потому что он был счастлив победить великого соперника, великую «Барселону». Когда Капелло был игроком «Ювентуса», его клуб играл с «Аяксом» Кройфа. Поэтому их противостояние длилось уже очень долго».

В том финале еврокубка Капелло и его «Юве» проиграли, потому что соперник превосходил их в классе. Теперь Кройф знал, каково это. Все внимание было приковано к ним двоим, даже в большей степени, чем тогда, когда они оба выходили на поле. В 2008 году я спросил Капелло, правда ли, что он произнес ту бессмертную фразу: «Если у вас есть яйца, вы не можете проиграть», в его глазах сверкнул огонь, когда он подтвердил, что я обратился по адресу.

Однажды Капелло сказал: «Я никогда не пересматриваю матчей, в которых играл, никогда. Я смотрю только вперед. В моем доме нет моих фотографий с трофеями, с кубками. Воспоминаний для меня не существует. Вещи подобного рода убраны в коробки и задвинуты подальше». Но он прекрасно помнит «соперничество coglioni» – coglioni – яйца по итальянски. И если тот вечер в Афинах где-то спрятан в какой-нибудь коробке или запечатан в бутылке, пусть он однажды высвободит его магический дух для сборной Англии, именно тогда, когда она будет больше всего в этом нуждаться; пусть он позволит игрокам насладиться чистой радостью, которую чувствуешь, когда меняешься с фаворитом местами. Некоторые могли бы уже рассказать, как это происходит.

Бобан, к примеру, вспоминает, что ему было очень приятно видеть Капелло таким радостным. «Вы должны давать волю эмоциям, – объясняет он. – Возможно, он и был слишком сдержан, ничего не оставлял на самотек, он был очень профессионален. Его образ мысли был таким же, очень жестким. Но после той игры он тоже показал свои эмоции, как и все мы это время от времени делаем. Каждый по-своему праздновал в тот вечер. Кто-то отправился на дискотеку, я не ложился спать всю ночь, разговаривал с семьей. Я никогда не смогу этого забыть».

У Массаро сохранились такие же теплые воспоминания: «Мы были слишком заведены и сосредоточены, чтобы начинать праздновать до конца матча, и только потом мы дали себе волю. Даже после финального свистка то, что мы сделали, казалось нам невозможным, но это было правдой. Капелло превратился в человека и после игры позволил своим эмоциям ненадолго выйти наружу. Мы вернулись в отель и праздновали с нашими семьями, а потом некоторые отправились отмечать куда-то еще».

Преждевременные затраты «Барселоны» на праздничную вечеринку были спущены на воздух, частично благодаря отношению к финальной игре ее тренера, который, похоже, считал ее результат заранее предрешенным. Вместо него за победу пил Капелло, и по праву: он достиг того, что запомнится навечно, и знал об этом. Никогда больше не придется ему жить в тени своего предшественника в «Милане», Арриго Сакки.

И все же эра Сакки продолжала косвенно влиять на команду даже теперь. Спустя 14 лет у Капелло сохранилось одно прочное воспоминание о тех событиях. Когда в 1994 году команда Капелло прилетела домой на следующий день после великой победы, в аэропорту не было ничего похожего на толпу из тысячи болельщиков, которые, как ожидала команда, должны были бы собраться, чтобы приветствовать их на родной земле. Вместо этого, по воспоминаниям Фабио, поздравляли победителей-героев лишь 200 самых верных фанатов – число, наглядно говорившее о том, насколько привычными были к тому моменту болельщики «Милана» к господству клуба в Европе.

И в центре этого успеха был один человек, который, возможно, имел самые веские причины себя поздравить, – им был босс клуба, Сильвио Берлускони. Он вступил в азартную игру, вернув Фабио Капелло в большой футбол в 1991 году. Никто не мог быть полностью уверен в том, что Фабио обладает всем необходимым, чтобы выиграть наиболее престижный трофей клубного футбола. Теперь же Капелло превратился из образцового полузащитника в потрясающего тренера.

Триумф «Милана» в финале Лиги чемпионов против «Барселоны» стал визитной карточкой Капелло-тренера, так же как забитый им гол в ворота сборной Англии на Уэмбли был визитной карточкой Капелло-игрока. В Афинах Фабио раз и навсегда разрушил все мифы о том, что его команды побеждают с помощью медленного удушения соперника. Если кто-нибудь в будущем захочет обвинить его, заявив о неумении предоставлять возможность игрокам выразить себя на поле, Фабио всегда сможет указать на матч в Афинах, где блеск индивидуального мастерства прекрасно дополнял и дополнялся командной этикой и тактической сбалансированностью игры.

И хотя обычно Капелло не любит оглядываться на прошлое, в 2009 году он сказал: «Моим самым лучшим воспоминанием в футбольной карьере является победа в Афинах, в финале Лиги чемпионов, над «Барселоной». «Милан» тогда вышел триумфатором из борьбы с соперником, который признавался не просто фаворитом, а суперфаворитом».

Глава 11. Игнорирование Капелло.

Вдекабре 1994 г. клуб Капелло, ставший европейским чемпионом, отправился в Токио, где должен был играть единственный матч Межконтинентального кубка. Это был престижный турнир, в котором лучшая команда Европы и чемпион Южной Америки и Мексики сражались за право называться самым сильным в мире клубом. В тот конкретный год соперником «Милана» была сравнительно малоизвестная команда, «Велес Сарсфилд» из Аргентины. В афишах матч рекламировался как встреча Давида и Голиафа, заведомым фаворитом которой признавалась команда Капелло. Неудивительно, что, вспоминая тот матч, лучшим его игроком Фабио называл Хосе Луиса Чилаверта, вратаря «Велеса», и это справедливо отражает характер игры. «Милан» при всем оказываемом им давлении постоянно разбазаривал моменты. Благодаря пропущенному пенальти, пробитому Роберто Тротта, и прекрасному перехвату с последовавшим голом в исполнении Омара (Турка) Асада, победителем, к всеобщему удивлению, оказался «Велес». «Это было мое самое болезненное поражение в футболе, – позднее скажет Капелло, разрушая тем самым миф о бессмысленности так называемого «финала Мирового кубка». – Мы были фаворитами и проиграли 2:0».

Голы, которые прилетели в сетку ворот «Милана» через семь минут после перерыва, имели один общий знаменатель. Защитник «Милана», Алессандро (Билли) Костакурта, допустил фатальные ошибки, приведшие к обоим голам, а ближе к концу игры, ставшей его личным кошмаром, был удален с поля. Потом, в раздевалке, он оказался так убит горем, что не смог сказать своему тренеру ни одного вразумительного слова. Капелло также не помнит, чтобы говорил что-нибудь Костакурте, поскольку был слишком занят, пытая разобраться, как вообще его команда умудрилась проиграть такой важный матч.

Много лет спустя Костакурта все еще настолько остро чувствует свою вину за поражение, что продолжает извиняться перед Капелло: «Это был мой самый худший матч. Я подарил сопернику пенальти, я отдал непродуманный пас назад, на Себастьяна Росси, его перехватили и забили нам второй гол, и я был удален с поля (за пять минут до конца). В своей карьере я редко допускал промахи, а в том важном матче я сделал все детские ошибки, какие только мог. Из-за моего провала в матче против «Велеса» Капелло так и не стал тогда чемпионом мира».

К счастью для Капелло, его команде не нужно было долго ждать следующего шанса пополнить свою коллекцию трофеев. В начале февраля 1995 года «Милан» вышел на сражение с «Арсеналом» Джорджа Грэхэма за Суперкубок Европы. В предыдущий год «Милан» упустил шанс завоевать этот трофей, неожиданно проиграв «Парме», и именно «Парму» триумфально победил «Арсенал» в мае 1994 года, в финальном матче Кубка победителей кубков: единственным забитым голом в том упорном сражении оказался гол Алана Смита.

На первый взгляд, «Милан» уже не был столь устрашающим соперником, как раньше. Статистика игр в Серии А команды, отправляющейся на двухматчевое противоборство за обладание европейским суперкубком, не впечатляла: сыграно 17 игр, 7 побед, 7 ничьих, 3 поражения. Но «Милан», наконец, набирал ход, и уже десять игр подряд парни Капелло не проигрывали. В триумфальном матче, сыгранном в Бари, где миланцы победили со счетом 5:3, Савичевич забил четыре гола. Однако рассчитывать на похожий счет с «Арсеналом», прочность обороны которого обеспечивала прекрасная пятерка: Дэвид Симен, Ли Диксон, Стив Боулд, Тони Адамс и Найжел Уинтерберн, не приходилось, особенно учитывая, что первая встреча проводилась в Северном Лондоне. Однако появившийся перед началом матча у боковой линии Капелло, одетый в стильное длинное пальто, шарф и сверкающие ботинки, просто излучал уверенность в себе.

У него были все основания полагать, что собственная его защита, состоящая из вратаря Себастьяна Росси, фланговых защитников Мауро Тассотти и Паоло Мальдини и расположенных между ними высококлассных защитников Франко Барези и Алессандро Костакурты, сохранит позиции команды в неприкосновенности. И это подтвердилось – все усилия Иана Райта и Джона Хартсона не приводили ни к чему. И даже эмоциональное приветствие стадионом вышедшего на замену на 74-й минуте Пола Мерсона, вернувшегося после отлучения от футбола из-за наркотиков, не смогло вдохновить лондонцев на победу перед лицом 39 044 собственных болельщиков. Марсель Десайи прервал множество опасных рейдов «Арсенала», и скоро стало понятно, что первое противоборство двух команд заходит в тупик.

Дэвиду Симену пришлось выцарапывать мяч после обескураживающего удара Марко Симоне, со своей стороны мощная защита «Арсенала» следила за тем, чтобы Паоло Ди Канио, которого Капелло выпустил на замену в конце матча, не принес им неприятных сюрпризов. Когда прозвучал финальный свисток, единственным победителем на поле оказался Поль Мерсон: он приветствовал толпу, собравшуюся на «Хайбери», которая любила его, несмотря на все его проступки. «Он прекрасно принимал мяч и хорошо им распоряжался», – сказал Грэхэм, желавший оказать поддержку своему игроку, хотя, по правде сказать, особо миланцев в тот вечер не беспокоило ничего.

Судьба Суперкубка должна была решиться через неделю, на «Сан-Сиро». К всеобщему разочарованию, в миланский храм футбола пришло только 23 953 зрителя. Как вспоминал Звонимир Бобан: «Будто мы и не играли большой матч».

Звезда нападения «Арсенала», Иан Райт, чувствовал, что кубок – здесь, и до него только нужно дотянуться. Он послал мяч в сетку ворот, предварительно продемонстрировав выдающееся личное мастерство. Но этот гол не был засчитан.

«Со своей стороны я не заметил, чтобы с голом было что-то не так», – обронил Бобан годом позже. Не заметил и Иан Райт, который почти в молитвенном жесте сложил руки, с недоверчивой улыбкой выслушивая решение судьи. Это ничего не изменило.

«Канонирам», возможно, было бы тем вечером гораздо проще, если бы Бобан не принял неожиданного решения пренебречь распоряжениями Капелло и взять тактическое ведение игры в свои руки. Бобан утверждает, что разногласия между ним и Капелло присутствовали уже некоторое время. «Я не был счастлив играть на правом фланге полузащиты, я говорил ему, что от меня там мало толка, но он утверждал, что я могу это делать, и говорил, что проблемы – только в моей голове. Сыграв 20 минут на «Сан-Сиро» в матче против «Арсенала», я проводил практически худший матч в своей жизни, поэтому я решил сменить позицию и выдвинулся под нападающего, чуть глубже острия атаки. В Италии это называется «mezza-punta». Это решение принял я, а не Капелло».

Неожиданно «Милан» ожил, и за четыре минуты до перерыва его игроки нашли дорогу к воротам соперника. Вспоминает Даниеле Массаро: «Я сделал передачу Бобану, он прошел с мячом половину длины поля и забил гол». Возможно, больше всего радоваться этому голу следовало Бобану, потому что в перерыве его ожидала неизбежная ярость Капелло. «Капелло сказал мне: «Поменяв позицию, ты поступил неправильно и непрофессионально, но раз уж ты это сделал, можешь на ней оставаться», – вспоминал Звонимир. – Да, он был таким. Он не разозлился, он был готов изменить решение и нашел способ сделать это, не уронив авторитета».

В середине второго тайма Массаро в акробатическом прыжке добавляет второй, победный гол. «Мне было очень приятно, что я смог забить этот гол, потому что я выпрыгнул выше защитника «Арсенала», думаю, что Тони Адамса, который примерно на 30 см выше меня. У меня получился действительно красивый удар головой».

Неукротимый Бобан вился вокруг ворот «Арсенала», стараясь сохранить исход матча за ребятами Капелло. Дэвиду Симену пришлось сделать несколько впечатляющих сейвов, чтобы хотя бы сохранить приличный счет на табло, а «Милан» рвался к победе. Даже плотная защита англичан с большим трудом справлялась с месмерическим ритмом Бобана, который летал, вдохновленный новой своей позицией в атаке. В нападении Бобан менялся местами с талантливым Савичевичем, они растягивали защиту «Арсенала», защитники не знали, в какую сторону бежать. Позже Бобан скажет: «Мы думали, что побеждать без проблем такой клуб, как «Арсенал», – это нормально, говоря по правде, мы были командой другого уровня, с другой планеты».

Возможно, к поражению в Токио их привела именно самоуверенность такого сорта. Но в том матче, однако, события развивались по неизбежному сценарию. Может быть, той зимой Капелло и не стал обладателем Межконтинентального кубка, но, без всякого сомнения, в титуле короля тренеров европейского футбола отказать ему было нельзя. Когда все закончилось, команда могла со спокойной совестью отметить успех так же, как делала она это прошлым маем в Афинах. Европейский суперкубок не был самым крупным трофеем ни по размерам, ни по значению, но для «Милана» он был важен, поскольку венчал собой достижения предыдущего года и служил осязаемой наградой за всю тяжелую работу, выполнение которой Капелло требовал от команды. И вновь Капелло позволил себе улыбнуться, и улыбка его была широкой, как пропасть между классом двух игравших команд.

Джордж Грэхэм обвинял свою команду в том, что та слишком уважительно отнеслась к ребятам Капелло, предоставив им и пространство, и время. «Если вы делаете это, то первоклассные игроки просто уничтожат вас». Как это ни парадоксально, но именно недостаточно уважительное отношение Бобана к расстановке Капелло помогло вскрыть оборону «Арсенала». И хорвату с этим повезло, поскольку успех его импровизации помог ему избежать кары за нарушение субординации. Капелло позднее подтвердил причину их ссоры, вспыхнувшей тем вечером. Это была одна из многих ссор между тренером и игроком.

«Мы много ругались, Капелло и я, – говорил Бобан, – но поскольку мы всегда высказывали все в лицо друг другу, ничего не оставляя внутри, мы смогли работать дальше вместе. Он не таил на людей злобы». Тем вечером, когда утонченное взаимодействие быстрых, умных нападающих из континентальной Европы взломало оборону еще одного английского клуба, не было причины копить раздражение на кого бы то ни было.

Вспоминая напряжение, наблюдавшееся тем вечером между Бобаном и Капелло, Массаро смеется: «Когда вы побеждаете, даже поругаться с кем-нибудь может быть весело!» Паоло Мальдини позже объяснил мне проблемы в обороне команды Грэхэма, которые она имела, хотя на родине смотрелась непробиваемой. «Мы играли с «Арсеналом», и оборонялся он хорошо, – говорил он. – Но они играют в линию, и два центральных защитника английской команды обычно не бывают слишком быстрыми. Поэтому когда вы выходите против скоростных и умных нападающих, каких хватает в мире в топовых командах, играть для вас становится трудно».

Однажды Капелло придется побороться с этой традиционной слабостью англичан, обнаружив, насколько сильно отклонилась английская игра от своих корней. Тогда же, в 1995 г., Грэхэм устало уходил со стадиона «Сан-Сиро», чтобы набраться мужества перед ожидавшей его отставкой. Капелло же переключил свое внимание на самое важное для него дело – Лигу чемпионов. После победы над «Бенфикой» в первом матче, прошедшем на «Сан-Сиро» и закончившимся со счетом 2:0, и сухой ничьей в ответном матче в Португалии, «Милан» в полуфинале вышел на «Пари Сен-Жермен», который проиграл ему с тем же счетом в Италии и не забил достаточно голов дома. И еще один раз парни Капелло преодолели весь путь до самого важного матча европейского футбола. Столько лет подряд добираться до финала Лиги чемпионов было экстраординарным достижением для человека, который все еще мог считаться новичком среди корифеев футбольного менеджмента. Только благодаря ему Капелло уже гарантировал себе место в истории тренерского искусства, хотя для того, чтобы попасть на турнир Лиги чемпионов в следующем году, ему необходимо было побеждать в финале, так как в Серии А «Милан» финишировал на пятом месте.

Но «Милан» знал, что для того, чтобы победить в финале «Аякс» из Амстердама, ему снова придется очень сильно постараться. Молодые голландцы убедительно обыгрывали парней Капелло, победив их дважды на предварительном групповом этапе Лиги с одинаковым счетом 2:0 как дома, так и на выезде. Марко Симоне проводил за «красно-черных» прекрасный сезон, забив 17 голов в домашнем турнире. Однако Капелло подозревал, что если «Милан» собирается победить в Европе, ему понадобится вся волшебная изобретательность Деяна Савичевича. А у Деяна были проблемы. «За две недели до финала я получил травму, – объяснял он позднее, – я потянул мышцу бедра, но думал, что все прошло. Но за день до финала травма обострилась».

Когда Капелло мысленно возвращается к тому финалу, то до сих пор считает полученную травму Савичевичем тем, что имело критическое значение для последующих событий. Местные голландцы уже имели психологическое преимущество благодаря одержанным над «Миланом» победам и рекордной серии проведенных игр без поражений в этом розыгрыше Лиги чемпионов.

«Аякс» был просто блистателен. У него был Патрик Клюйверт, столь же изящный и смертельно опасный, как и любой топовый игрок того времени, хотя был он еще совсем мальчишкой. Затем у него были пугающие своей эффективностью братья де Бур, Рональд и Франк, преимущество которых прекрасно использовал Марк Овермарс, вингер, обладавший взрывной скоростью. В дополнение к этим талантам у «Аякса» был Кларенс Зеедорф, которому только исполнилось 19 лет, но который был на пути к тому, чтобы сделаться феноменом середины поля, а также Эдгар Давидс. Из опытных игроков у «Аякса» был даже бывший талисман Капелло, Франк Райкард, который вернулся в Нидерланды в 1993 году. Капитан Данни Блинд тоже был не без характера. У «Аякса» было все, и в ответном матче второго полуфинала он только что уничтожил мюнхенскую «Баварию» со счетом 5:2, продемонстрировав свою ускользающую непредсказуемость. Зеедорф позже вспоминал: «Да, это была невероятная команда – великое сочетание юности и опыта, все сошлось. Она была идеальна, и сезон 1994 – 95 выдался у нас прекрасный».

И вот, столкнувшись с такой задачей, Фабио использовал все свое тактическое искусство, чтобы с самого начала матча и почти до его конца связать «Аякс» по рукам и ногам, ликвидировав любую исходящую от него угрозу. Бобби Чарльтон назвал лучшим игроком матча Марселя Десайи, за продемонстрированные им командные действия. Даниеле Массаро был очень близок к тому, чтобы забить гол, который мог бы быть единственным голом в первом тайме, извернувшись и пробив рядом со штангой. Марко Симоне был столь же неудачлив. Но за пять минут до конца игры Клюйверт, которого тренер «Аякса», Луи ван Гал, не так давно выпустил на замену, насадил «Милан» на меч. Даниеле Массаро позднее скажет: «Мы не заслуживали такого конца, в той трудной игре мы играли действительно хорошо. Но потом наступил этот эпизод – и получился гол. Мяч пришел в зону, а за ним последовала огромная ошибка. Клюйверт уцепился за мяч и переправил его в сетку, вот и все».

«Эпизодом» была довольно шокирующая коллективная потеря концентрации, случившаяся, возможно, из-за усталости команды. Не менее четырех игроков «Милана» не смогли вовремя разглядеть зияющую брешь в обороне, когда Райкард, бывший игрок «Милана», выдавал простейший пас на ход Клюйверту. И в довершение ко всему Бобан и Барези не сумели помешать Клюйверту нанести совсем несильный удар в сетку ворот. По правде говоря, это была командная ошибка, и даже надежнейший Десайи где-то затерялся в самый неподходящий момент. Это была ошибка настолько элементарная, настолько бросающаяся в глаза, что Капелло оставалось только обхватить голову руками.

Но Бобан не жаловался: «Аякс» заслуживал победы, на этом турнире он уже побеждал нас дважды, он был полон желания победить, а мы уже приближались к окончанию тренерского цикла Капелло. Возможно, та брешь в обороне была следствием всего этого».

Кубок Лиги чемпионов отправлялся в «Аякс» впервые за последние 22 года – впервые с того вечера, который Капелло, будучи игроком «Ювентуса», провел на стороне побежденных.

В результате этого поражения «Милан» не смог попасть на отборочный турнир Лиги чемпионов следующего года. У Фабио оставалось не так много времени, чтобы доказать, что этот нежелательный шаг назад был всего лишь случайным сбоем в его тренерской карьере. В противном случае человека из Пьериса ждали бы большие неприятности.

Глава 12. Слезы Капелло.

18августа 1995 года «Милан» встречался с «Ювентусом» в традиционном открывающем сезон матче между этими командами, названном Кубком Луиджи Берлускони в честь отца Сильвио Берлускони. Матч проходил на стадионе «Сан-Сиро» перед лицом 85 000 зрителей. Но конкретно эта встреча не была бессмысленным шоу. Она запомнилась двумя принципиальными для футбола событиями: проводами из большого спорта Марка ван Бастена и плачущим Капелло.

Одетый в нарядный замшевый пиджак ван Бастен сумел пробежать трусцой по стадиону круг почета, приветствуя людское море болельщиков красно-черных, которые как один, аплодируя, встали. Это был очень эмоциональный момент, но большую часть времени ван Бастену удавалось сохранять самообладание. Когда руку ван Бастена тепло пожимал самый знаменитый в мире футбольный судья, лысоголовый Пьерлуиджи Коллина, голландец держался как человек, который знает, что его битва, наконец, окончена. На протяжении двух лет он сражался, чтобы спасти хоть что-нибудь, что осталось от его карьеры. Когда он играл в Мюнхене, в финале еврокубка против «Марселя», ему едва исполнилось 28, и никогда больше с того момента он не возвращался в большой футбол. Говорят, что нападающие достигают пика своей формы в 28 и играют наиболее эффективно до 30. Хотя ван Бастен уже вписал свое имя в книгу истории, имя одного из величайших футболистов всех времен, он пропустил время, которое должно было стать его лучшими годами.

Фабио Капелло, человек, знаменитый своей суровостью, не мог больше просто стоять у скамейки запасных стадиона «Сан-Сиро» и аплодировать вместе с остальными, потому что его захлестывали эмоции. Речь не шла о нескольких скупых слезах, затуманивших его глаза, так как Фабио ничего не делал наполовину. Нет, на стадионе был безутешно рыдающий человек, с искаженным лицом, с сотрясающимися плечами, человек, опустившийся на скамью, пряча лицо в тщетной попытке скрыть потерю контроля над своими чувствами. То, что случилось с ван Бастеном, глубоко тронуло Капелло, не в последнюю очередь потому, что сам он тоже страдал от незаживающей травмы практически всю свою карьеру игрока. Его больное колено во многом так же сократило его карьеру, как и больная лодыжка – карьеру ван Бастена, и он понимал, насколько жизнь в футболе зависит от поворота судьбы.

Фабио Капелло уверял меня, что к мучительным переживаниям, которые он испытывал из-за потери одного из самых великих игроков, наставником которых он когда-либо был, не примешивалось никакого чувства вины. Мы должны поверить ему, а также с вниманием мы должны отнестись к версии Фабио, заключающейся в том, что бедный ван Бастен невольно укоротил собственную карьеру, сделав выбор в пользу операции, не одобренной медицинскими специалистами «Милана». Все это никак не уменьшает симпатии, которую испытывал Фабио к своему игроку и которая выразилась столь нехарактерным для него излиянием спортивного горя. Позже Капелло скажет: «Марко ван Бастен был самым великим игроком из всех, кого я тренировал». И Фабио никогда не ощущал ни малейшего стыда по поводу пролитых им слез. «Эмоции были сильны, – объяснял он, – их не просто было заглушить. Иногда это невозможно. Я испытывал подобное только два или три раза в жизни».

Вы, должно быть, можете подумать, что если и было кому в тот день заливаться слезами, так это «Сан-Марко». Когда в августе 2008 г. ван Бастен вспоминал тот день, ту экстраординарную реакцию Капелло, то было заметно, что эти воспоминания его все еще трогают. Он на минуту оторвался от своих обязанностей тренера в амстердамском «Аяксе», чтобы поделиться следующим: «Момент для меня тоже был особым, все это прощание и тот факт, что Капелло плакал. У нас, у него и меня, были очень хорошие отношения, и нам обоим было немного больно, потому что у нас было всего полтора года для совместной настоящей работы в одной команде. Потом я перестал играть, и в этом не было его вины. В действительности он так болезненно реагировал на мою травму, поскольку сам страдал от проблем с коленом, когда еще был игроком. У меня всегда просыпаются теплые чувства, когда бы я ни встретил Фабио, хотя теперь это происходит не так часто, особенно после того, как он уехал в Англию».

За несколько месяцев до этого, перед началом Евро – 2008, ван Бастен, будучи тренером сборной Голландии, вернулся на тренировочную базу «Миланелло», где рассказал о своем времени, проведенном в «Милане»: «Я получил шанс поработать с великими игроками и великими тренерами. Этот опыт очень обогатил меня, благодаря ему я имею возможность делиться с другими игроками всем, что я знаю».

Итак, между Капелло и ван Бастеном с тех пор, как голландец покинул большой футбол, а Фабио остался, чтобы начать серьезно готовиться к сезону 1995 – 96 годов, сохранились только прекрасные воспоминания, взаимное уважение и любовь. Тосковал Фабио или нет, но теперь у него появилась новая атакующая единица в лице другого волшебника мяча, Роберто Баджо по прозвищу Божественный хвостик. Когда он не был травмирован, то выдавал потрясающую игру, благодаря которой «Ювентус» выиграл скудетто предыдущего года. Интенсивное давление, оказанное всемогущим президентом «Милана», обеспечило переход в его клуб самого ценного игрока итальянского футбола. Кроме того, в клуб прибыл Джордж Виа из «Пари Сен-Жермен», лучший игрок года в мире по версии ФИФА и лучший игрок года в Европе по версии УЕФА. С Савичевичем, остающимся в строю, Капелло, напрягающий все силы, чтобы вернуть себе титул чемпиона Италии, собирался спустить на команды Серии А самую талантливую атакующую дружину, которую когда-либо видел мир. С Марко Симоне, дышащим им в затылки, у игроков обновленной передней линии не было недостатка в мотивации.

Вливание в команду Виа и Баджо означало, что Капелло теперь не ограничен в выборе исполнителей и игровых схем. Арриго Сакки однажды отметил: «Полагаю, что Капелло всегда был фанатом британского футбола, особенно схемы 4-4-2». Теперь он мог играть в 4-4-2, если бы захотел, или даже одновременно оттянуть Баджо и Савичевича, оставив Виа на острие.

Однако для юного игрока «Милана», которого звали Патрик Виера, шансы заиграть в середине поля были ограничены, о чем Капелло будет позднее жалеть, хотя и утверждать при этом, что француз стал жертвой своего возраста и конкурентов, которые были на тот момент сильнее. Он объяснял: «Виера был очень молод, и путь ему в команду закрывали спины Десайи и Альбертини. Но вы уже тогда могли видеть, что он очень силен, в противном случае я бы не стал считать его наследником Райкарда».

Воспоминания Виеры о том, что вполне могло бы быть для него периодом разочарований, удивительно светлые, возможно, потому, что Фабио всегда был готов упоминать его имя в одном ряду с именем великого голландца. Он подтвердил: «Капелло умел находить правильные слова, которые меня мотивировали. Тогда в команде было много других талантливых игроков, и для меня не оставалось места, но он заставил меня поверить в свои силы». Однако было похоже, что Арсен Венгер, недавно назначенный тренером «Арсенала», верит в Виеру еще больше, и вскоре я получил возможность первым обнародовать известие о трансфере француза в команду «канониров».

Примерно в то же самое время Капелло сказал мне, почему он думает, что Рой Ходжсон может быть подходящим новым тренером для «Интера Милан» в открывающемся сезоне. «Обычно английские тренеры полностью одержимы собственной манерой игры. Они оставляют мало места для интуиции и воображения. Но Ходжсон, работая в Швейцарии, которая граничит с Италией, и где чувствуется некоторое итальянское влияние, имел дело с игроками, обладающими творческой изобретательностью, и этот опыт может помочь ему в «Интере».

И что же такое сказал Капелло? Что английские тренеры имеют обыкновение выбивать воображение из своих игроков, и Ходжсон счастливо спасся единственно благодаря тому, что уехал из страны, где в ходу столь варварские и разрушительные обычаи? Интересно припомнить, что когда английский футбол действительно был английским, Фабио не слишком ставил под сомнение мировоззрение, ему присущее. Ему нравилась игровая схема 4-4-2, ему могли импонировать английская страсть, сила воли и агрессивность на поле, но, похоже, на недостаток интеллектуальной гибкости он смотрел свысока.

В тот же свой визит, в 1995 году, я говорил об английском футболе и о том, что нужно сделать, чтобы его улучшить, с Паоло Мальдини. Точка зрения Мальдини, бывшего тогда игроком Капелло, возможно, не слишком отличалась от воззрений Фабио. Мальдини рассказал мне следующее: «Каждая английская команда играет одинаково, и поэтому игра против похожих команд с похожим стилем входит в привычку. Здесь, в Италии, мы затягиваем соперника на свою половину поля, а затем разворачиваем сокрушительную контратаку. Я думаю, что английские команды очень мало пытаются создавать, особенно – из центра обороны, где играют очень стереотипно и плоско. В этом разница между ними и нами. Обычно они исключительно редко строят атаку от задней линии, чаще мощным ударом выбивая оттуда мяч в сторону нападающих.Они могут стараться меньше работать с мячом, чтобы чувствовать себя увереннее. Если вы долго играете в пас, а соперник бегает за вами повсюду, он устает. И тогда у вас появляется преимущество. Эта футбольная концепция абсолютно не похожа на те, что вам знакомы. И здесь – основная проблема, с которой сталкиваются сейчас английские команды. Вы должны придерживаться более широких взглядов, пробовать разные игровые схемы. Вам нужно больше воображения, вам нужна также и лучшая техническая оснащенность – не только в средней линии и в атаке, но и в защите. Больше никаких длинных забросов наудачу куда-то там в сторону нападающих. Такая философия совершенно устарела. Вам нужно подумать над этим, потому что английская сборная даже не попала на Чемпионат мира в прошлом году (1994). Вам нужно проявить некоторое любопытство и посмотреть, как играют другие. Чтобы изменить положение в Англии, потребуется время, потому что так играют только дети. Поэтому изменить ментальность не будет простым делом. Тренеров тоже нужно менять. Вам нужно привести иностранных тренеров в свой футбол – и я имею в виду не шотландских или уэльских специалистов, – чтобы сменить стиль и улучшить результаты».

Мальдини не мог себе даже представить, что в будущем тем иностранным тренером, который в наибольшей степени повлияет на английский футбол на международном уровне, станет его собственный наставник. Тогда «Милан» столкнулся с собственными проблемами. Для Капелло было совсем непросто вдохнуть обычный энтузиазм в игроков перед началом ежегодного похода за европейским трофеем, потому что в сезоне 1995 – 96 года им предстояло выступать в Кубке УЕФА, который был, в конце концов, только вторым по значению после Лиги чемпионов. Было трудно избавиться от чувства, что основной целью сезона будет возвращение позиций в Серии А. Даже несмотря на это, в розыгрыше Кубка УЕФА все, похоже, шло по плану, и они достигли четвертьфинала, в котором проводили «Жиронден де Бордо» после первой встречи в Милане домой, выиграв у него с комфортным для них счетом 2:0. Отправляясь во Францию на ответный матч, они думали, что уже одной ногой находятся в полуфинале, что было вполне простительно. Но они не осознавали, насколько сокрушительной может быть игра молодого французского полузащитника, которого звали Зинедин Зидан, если позволить ему продемонстрировать все его фокусы. В то время фамилия Зидан мало кому о чем говорила, но вскоре она получит свою известность. В ответном матче, состоявшемся 20 марта 1996 года, Зидан не забил гола, но дирижировал он оркестром в завораживающим стиле. Дидье Толо вывел «Бордо» вперед на 15-й минуте матча, а во втором тайме убийцей «Милана» выступил Кристоф Дюгарри. Как и Зидан, Дюгарри получит всемирную славу в составе триумфальной французской сборной на Чемпионате мира два года спустя. Однако отличился он уже в тот день: забить два гола за восемь минут в ворота команды Капелло – в то время это признавалось одним из лучших результатов в Европе. Агентство Associated Press описало произошедшее как «крушение сезона в европейском футболе». Учитывая рекорды Капелло, установленные в трех прошедших сезонах, возможно, так оно и было. И хотя «Милан» все еще уверенно занимал верхнюю строчку турнирной таблицы в Серии А, унизительное поражение от «Бордо», возможно, косвенно сказалось на долгосрочных перспективах Капелло. С самого начала сезона вокруг «Милана» ходили разные слухи, упоминавшие имя другого тренера, Оскара Вашингтона Табареса. А пока вице-президент клуба, Адриано Галлиани, предложил Капелло подписать договор на три года, который был ничем иным, как контрактом с продлением срока действия на один год. В реальных выражениях будущее Капелло гарантировалось лишь в том случае, если в предстоящем сезоне он выиграет Серию А или Лигу чемпионов. Капелло, которого предложение не слишком вдохновило, заметил: «Клуб, который обязывает вас соглашаться на его условия, не слишком в вас верит. Все дело в вере». Берлускони, человек, открывший перед Фабио дорогу к тренерским звездным вершинам, либо хранил молчание по поводу слухов о том, что клуб «Милан» растерял веру в Капелло, либо в недостаточной степени уделял им внимание. Было похоже на то, что Фабио провоцировали, хотя Берлускони никогда открыто его не критиковал. Президент футбольного клуба «Милан», в будущем ставший главным человеком во всей Италии, должен был знать, что он делает. Как-то раз Берлускони сказал о Капелло: «К сожалению, у Фабио есть один недостаток. Вступать в диалоги не является частью его подхода. Но он – не на поле боя». Марко Симоне, который был травмирован, а после восстановления играл, по его мнению, недостаточно часто, сказал что-то похожее в адрес Капелло, хотя и выбрал несколько более провокационные слова. Симоне заявил: «Капелло у нас почти как бог. Он не дает всем равного шанса», и после чего выходил на поле еще реже.Возможно, Берлускони понимал, что мужчина, живущий с мечом, должен и погибнуть от меча, а не от слов, и потому и не обсуждал с Капелло сколь-нибудь осмысленно его будущее. Но не похоже было, чтобы неуверенность в продолжение карьеры ее тренера как-нибудь сказывалась на боеспособности команды, и «Милан» продолжал рваться к своему 15-му титулу в Серии А. Один только взгляд на его обычный стартовый состав мог вселить страх в соперника: Себастьяно Росси, Кристиа Пануччи, Алессандро Костакурта, Франко Барези, Паоло Мальдини, Роберто Донадони, Деметрио Альбертини, Марсель Десайи, Звонимир Бобан, Джордж Веа, Роберто Баджо. Критики Капелло могли бы сказать, что с имеющейся в его распоряжении командой, потенциально сильнейшей в мире, было бы преступлением с его стороны не заполучить четвертого чемпионского титула за пять сезонов. К тому времени, когда гонка за скудетто была закончена, команда Фабио поднялась над «Ювентусом» на чистых восемь очков, и это был впечатляющий результат по любым стандартам. Джордж Веа забил 11 голов, всего же «Милан» сумел забить 60, что показывало, как много результативных игроков имеет эта команда.

Однако, как ни странно, Капелло все еще не видел никакого энтузиазма со стороны руководства клуба, и начал понимать, что эта очень успешная глава его жизни подходит к естественному завершению. Если «Милан» обдумывал возможность предложить контракт Табаресу за его спиной, настало время поискать другие возможности. В его услугах был заинтересован «Реал Мадрид», новые задачи и вызовы за границей – вот то, что, по его ощущениям, ему было нужно. Хотя это нисколько не облегчало прощания с «Сан-Сиро». Фабио закончил сезон так же, как и начал, – в слезах.

Позже, после слез Джона Терри в финале Лиги чемпионов 2008 года в Москве, Капелло, уже бывший тренером сборной Англии, защищал право мужчины плакать. Фабио говорил: «Да, я плакал в Милане. Тогда, после последней игры, ситуация была для меня очень личной». Пять невероятных лет принесли ему незабываемые падения и взлеты, и теперь большое путешествие подходило к концу. Он бродил по газону «Сан-Сиро», как драматург ходит по сцене, на которой самые великие в мире актеры воплотили в жизнь его гениальные замыслы. Фабио чувствовал, как эмоции, оставленные его великими победами, опять заполняют его душу, и очень скоро слезы вновь потекли по его щекам.

Странно наблюдать, как мужчина, настолько влюбленный в свою работу, жестко следует своему правилу: забывать о ней, переступая порог своего дома. В начале сезона 1995 – 96 годов я болтал с Капелло на базе «Миланелло», и он рассказал, за счет чего он не позволяет футболу захватить его целиком. «У меня нет друзей из мира футбола, – объяснял он. – Я выбираю друзей так, чтобы у меня была возможность не говорить о футболе, когда я не на работе. Мои друзья – художники, оперные певцы, люди из другого мира».

Четырнадцать лет спустя, в 2009 году, он говорит то же самое. «Все мои лучшие друзья не принадлежат футболу, – заявил он, и следующей ремаркой подтвердил образ Капелло-интеллектуала. – Историческая личность, с которой я больше всего хотел бы встретиться, – это Ганди».

Итак, Капелло – мужчина, которого футбол и все, что он способен сотворить с любым человеком, включая его самого, может довести до слез, но в то же время вне игры он ищет интеллектуальных высот. Иногда кажется, что Капелло хочет произвести впечатление человека, для которого футбол – не более чем работа. «Футбол – это работа, которая позволяет мне делать все остальное», – объяснил он, тщательно определив место футбола среди своих жизненных ценностей.

Вот что делает Капелло такой сложной личностью, чья душа разрывается между двумя предметами страсти своей жизни: рафинированным миром искусства и незамысловатой мелодраматичностью футбольных подмостков. В один момент он может обсуждать достоинства прекрасной живописи, а в другой, возможно, обнаружит себя втянутым в яростный конфликт с одним из своих игроков.

И действительно, Фабио предстояло пережить еще один трудный момент, лишний раз проверив силу своего самообладания. Сезон с «Миланом» 1995 – 96 годов, больше напоминавшим американские горки, наконец, завершится. Несмотря на понимание того, что его время в команде истекло, Фабио отправился с клубом на завершающий сезон турнир в Китай. И совсем скоро острая тоска, охватившая Капелло на «Сан-Сиро», вылилась в публичную вспышку ярости, направленную на превосходного, но крайне капризного игрока, которого звали Паоло Ди Канио.

Капелло получил Ди Канио из «Наполи» два года назад, после того, как игрок на стадионе «Сан-Паоло» забил гол, навсегда оставшийся для него любимым, два раза вывернув наизнанку знаменитую защиту «Милана», прежде чем нашлась возможность отправить мяч в сетку ворот под немыслимым углом. Однако шанс заиграть в основной команде «Милана» выпадал ему все реже и реже, поэтому вполне понятно, почему Ди Канио рассматривал поездку в Китай как ценную возможность показать все, на что он способен. И он всеми способами давал понять, что ожидает играть основную роль в играх предстоящего турнира.

В матче, проходившем в Пекине, Ди Канио был одним из трех нападающих. После половины встречи «Милан» был все еще лишь на одно очко впереди. Капелло решил, что настало время защитить преимущество, и Ди Канио стал тем игроком, которого принесли в жертву.

«Какого хрена ты делаешь?» – как говорят, вопросил Паоло своего босса после того, как был заменен. Капелло, по всей видимости, сначала пытался урезонить своего игрока, ответив: «Паоло, ты должен понимать, что нам следует придерживаться некоторого тактического равновесия». Ди Канио спросил Капелло, почему он так одержим победой в товарищеской встрече, но Фабио был так разъярен продолжающимися нарушениями субординации, что вместо ответа велел игроку убираться с глаз долой. С этого момента они оба были готовы к бою, полетели оскорбления. Один из них, по слухам, обозвал другого больным на всю голову, а другой сказал, что у того вместо головы член. Мы никогда не узнаем, кто из мужчин в пылу словесного сражения выдвинул последнее предположение, потому что Капелло не слишком стремится углубляться в подробности, когда его об этом спрашивают. Ди Канио, уверяет он, имел проблемы и с игроками команды, не только с тренером. Однако, возможно, когда Капелло советовал: «Чтобы определить, кто из футболистов ненавидел меня больше других, вам придется поговорить со всеми игроками, которых я тренировал. Позвольте вам подсказать: попытайтесь поспрашивать футболистов, которых я нечасто выпускал на поле», он думал именно о Ди Канио, а также и о некоторых других.

Вскоре после их стычки с Капелло Ди Канио перешел в «Селтик», Глазго, а Фабио принял предложение тренировать «Реал Мадрид». Для «Милана» закончилась целая эпоха.

Вспоминая тот необыкновенный период своей жизни, Капелло подчеркивает: «Я выиграл Лигу чемпионов и три раза доходил в ней до финала. Это хорошее достижение, которое могло бы быть лучше, если бы нам немного больше повезло». Учитывая, какими игроками он располагал, должен ли был Капелло выигрывать финалы Лиги чаще? «Это была лучшая команда, которую я когда-либо тренировал, – признал Капелло перед отъездом в Англию. – Если вы проводите 59 матчей без единого поражения, устанавливая рекорд Италии на все времена, это значит, что в ваших руках – жемчужина среди футбольных команд, ведь так? И три лучших игрока из тех, с кем я работал, также принадлежали к той команде: Мальдини, Барези, ван Бастен. Это были три гиганта, показывавшие на своих позициях недосягаемый уровень игры».

Глава 13. Нож в спину, «Реал Мадрид» и «Милан».

Если Фабио хоть сколько-нибудь заблуждался на счет того, какой требовательной может быть публика в Мадриде, наглядный пример взыскательности болельщиков он смог получить, посетив арену боев быков. «Я отправился по своей воле, – признавался он позже, – у меня были друзья, которые тренировали быков, и друзья, бывшие матадорами. Это завораживающий мир, мир со своими правилами, мир, в котором вам время от времени рассказывают, как кто-то рисковал своей жизнью под презрительный свист толпы».

«Мадрид – исключительный город, город, в котором и нужно жить, если мы говорим о Европе, – восторгался опьяненный Мадридом Капелло. – Возможно, здесь и нет всех этих многочисленных музеев, но те немногие, которые есть, – что это за музеи! «Мрачные картины» Гойи, просто прекрасно! (Знаменитый «Сатурн, пожирающий своего сына» входит в число цикла из 14 так называемых «Мрачных картин», объединенных, соответственно, мрачной тематикой, включая темы войны и ведьмовства.) Здесь удивительный, чистый свет, даже в городе, такой свет вы видите, когда находитесь рядом с горами. Люди открыты, и в чем они и отличаются от итальянцев, так это в гораздо большем национализме. В Италии люди больше озабочены местными делами, они прекрасно знают, что происходит в их регионе или городе, но об остальном мире имеют смутное представление».

Возможно, Капелло и полюбил местное население, но это не значит, что он перенял и их ночной образ жизни. Его сын, Пьерфилиппо, однажды заметил: «Мой отец убежден, что все рассуждают так же, как он. К примеру, когда мы были очень молоды, он никак не мог понять, почему мы не хотим ложиться спать до 3 утра, тогда как он в своей юности всегда был в постели в 9.30 вечера». Это не означает, что Капелло пытался контролировать своих сыновей с помощью жесткого распорядка дня, когда для них пришла пора превращаться из мальчиков в мужчин. Но поскольку им давалась куча возможностей выпить и поболтать с друзьями, Фабио казалось абсолютно логичным, что после этого они захотят вернуться домой, даже если на часах всего 10 или 11 вечера.

Поэтому совсем нетрудно себе представить, какой культурный шок должен был пережить Капелло, когда впервые приехал в Мадрид тренировать «Реал», поскольку люди здесь часто до 11 вечера даже не садятся ужинать. Выбор у Фабио был небогатый, ему оставалось только адаптироваться и научиться получать удовольствие от испанского образа жизни. Он также начал медленно понимать, как думают его дети, пусть даже и по причине, от него не зависящей.

«Пиво или вино?» – спросил Фабио журнал Marie Claire Italia в 2009 году. «И то и другое. Я научился этому в Испании, – ответил он. – Пиво перед обедом и вино за ужином». Когда Капелло впервые приехал в Испанию, он не очень хорошо говорил по-испански, но это не было проблемой. Испанский язык не слишком отличается от итальянского, кроме того, не все игроки команды были испанцами. Капелло привел с собой в клуб Кларенса Зеедорфа, молодого голландца, который три раза вдохновлял «Аякс» на победу над «Миланом» Фабио на пути к трофею Лиги чемпионов 1995 года. Зеедорф вспоминал: «Его испанский в первый проведенный им месяц в «Реале» не был так хорош, но он всегда очень доходчиво объяснял, чего он хочет. Язык его жестов все отлично понимали».

Вскоре и тренерские инструкции Капелло стали хорошо всем понятны. Игрокам «Реала» вручили письма, содержание которых было разбито на подзаголовки, «Правило тренера I, правило тренера II». Когда команда играла на выезде, вводился комендантский час, опоздания не допускались, а основой нового рациона питания становились рыбные блюда. В раздевалке не должно было быть ни посторонних людей, ни мобильных телефонов, а игроки должны были ходить в голубых клубных пиджаках и белых брюках. Позже Капелло опроверг часто встречающиеся в прессе сообщения о том, что он якобы даже женский персонал клуба одел в униформу, чтобы оградить игроков от разрушительного зрелища соблазнительных форм. Фабио настаивал на том, что у него не было никакой необходимости так поступать, во-первых, потому, что в клубе в то время было очень мало женского персонала, а во-вторых, те дамы, которые ежедневно пересекались с игроками, провокационно не одевались. Вы сами можете видеть, каким образом рождался миф о его легендарной страсти к дисциплине, поскольку если бы здесь действительно была проблема, то можно поспорить, он избавился бы от нее самым решительным образом.

Например, каждое препирательство с судьей на поле, дорого стоящее команде, немедленно влекло за собой дисциплинарные меры. Позже Фабио объяснил: «Когда я был в Мадриде, то решил, что игроки должны выплачивать деньги – в виде штрафов, – если они получают карточки за несогласие с судьей, потому что это особенно глупо».

Капелло был жестким и требовательным с самого начала, частично потому, что основная угроза «Реала» на пути к чемпионскому титулу, «Барселона», подписала самого лучшего в мире молодого игрока того времени, бразильца Роналдо. Робби Робсон, бывший тренер сборной Англии, с удовольствием привел Роналдо из их общего в прошлом клуба, «ПСВ Эйндховен». Он считал, что Роналдо может стать даже лучше, чем Пеле.

У Капелло не было Роналдо, но у него была тройка результативных нападающих, которая вполне могла составить ему конкуренцию. У него был Давор Шукер, превосходный хорватский форвард, столь хорошо проявивший себя в Англии, на Евро-96. Потом был Предраг Миятович, волевой черногорец, который десять лет спустя будет работать с Капелло в «Реале» в качестве спортивного директора. Миятович описывал методы Капелло как «болезненное, но необходимое лечение», что хорошо характеризует всю работу Фабио. И, наконец, в «Реале» был игрок, который станет самой яркой легендой этого трио, 19-летний испанец, которого звали Рауль, и кого позднее Капелло будет сравнивать с Уэйном Руни благодаря их общей обжигающей страсти к игре.

Рауль любил забивать голы, и Капелло хотел, чтобы этот юноша их забивал, даже если это означало необходимость прорезаться с левого фланга атакующей линии с тремя зубцами. Если бы только все футбольные идеи были так просты для понимания. Вспоминает Рауль: «Для клуба это было трудное время, но всегда самое главное для вас в футболе, чтобы вы быстро понимали, чего именно хочет от вас тренер, и он делал так, чтобы вы это понимали».

Получив от Капелло дополнительную уверенность в своих силах, Рауль будет продолжать забивать голы за «Реал» еще на протяжении 10 лет, установив новый снайперский рекорд. А потом в историю «Реала» впишет свое имя и Роберто Карлос, который перешел в клуб из миланского «Интера», став самым важным приобретением Капелло.

Любопытно, что нынешний тренер англичан, по общему мнению столь знаменитый скучным стилем, построенным на защите, заложил прекрасную основу для появления, возможно, самого атакующего защитника всех времен и самого результативного нападающего, какого когда-либо видел футбол. И не слишком-то много благодарности слышалось в словах Роберто Карлоса, когда он позднее рассказывал англичанам, чего им ждать от их нового тренера. «Не будет никакой зрелищности, будут бесконечные 1:0, 1:0, 1:0… Но команда будет, и будет она хорошо организованной и сбалансированной на поле. И всегда выигрывающей».

Позже Фабио утверждал, что все команды, которые он в качестве тренера приводил к успеху, являлись некоторым отражением его собственного характера. Кларенсу Зеедорфу характер Капелло передавался с большим трудом, хотя 20-летний юноша был в восторге от перехода в «Реал Мадрид» после годичного пребывания в несравненно меньшем клубе, «Сампдории». Он вспоминает: «Переход в «Реал», в то время – самый крупный клуб в мире, был сбывшейся мечтой, потому что с самого своего детства я следил за «Реалом». Поэтому подписание с ним контракта было для меня особым событием». Однако Зеедорф, как и Капелло, уже был победителем Лиги чемпионов, и поэтому вполне уверенно высказывал свою точку зрения, даже тогда, когда босс и не думал его спрашивать. Точно так же он мог задавать вопросы, когда было очевидно, что Капелло не хочет на них отвечать. Каждый раз, когда Капелло давал Кларенсу распоряжения, бывшая звезда «Аякса» вопрошала: «Хорошо, но почему?» В конце концов Капелло потерял терпение и предупредил Зеедорфа: «Просто оставь все «почему» мне! Мне за них деньги платят!».

В том сезоне Капелло разоткровенничался с голландскими журналистами: «Что бы я ни сказал, Зеедорф всегда со мной спорит. Это все голландцы такие?» Противостояние игрока и тренера могло бы привести к образованию кране опасной трещины между ними, но нет, этого не случилось. Наоборот, создаваемое ими напряжение имело созидательный характер, за что Зеедорф позже был благодарен. Например, Кларенс был убежден, что знает, как наносить удар, но Капелло напоминал ему, что тому существует много различных способов, что бить можно разными местами стопы, и все это необходимо постоянно отрабатывать. Позже Зеедорф объяснял: «Одним из главных качеств Капелло была способность реализовывать все самое лучшее в своих игроках, вовлекая каждого в исполнение главной цели команды – забить гол. Он был жестким парнем, очень сильным, очень образованным. Он был одним из лучших тренеров, с которыми я работал в своей карьере. Он был очень, очень конкретен в том, что хотел увидеть от каждого игрока. Иногда он действительно доводил вас до пределов возможностей, но это, разумеется, всегда показывало свою эффективность».

Но с другой стороны, такой подход не всегда показывал зрелищность, потому что Капелло не был готов разбазаривать шансы на победу, предоставляя своим талантливым звездам полную свободу действий. Вся ирония заключалась в том, что Капелло продолжал играть с тремя игроками в передней линии, используя тактику, которая, как он, возможно, думал, должна была принести ему благосклонность пуристов, а также медаль тренерского сообщества за обнаружение способа заставить работать вместе всех трех нападающих. Арриго Сакки, часто критикующий работу Капелло в Испании, подтверждал: «Я помню, как он тренировал «Реал» в первый раз, они играли с атакующей «Большой тройкой»: Миятович, Шукер и Рауль. Поверьте моим словам: все это проще сказать, чем сделать!».

С балансом сил в команде, которая продолжала усиливаться и в середине зимы, все обстояло хорошо. Капелло привел в Мадрид из «Милана» Кристиана Пануччи, элегантного правого защитника. Позже он скажет: «Кристиан Пануччи – единственный футболист, с которым я поддерживаю отношения за пределами футбольного поля». В середине поля надежной стабилизирующей силой выступал аргентинец Фернандо Редондо, а юный Гути наносил на полотно яркие мазки.

Такой звездный подбор игроков помогал Фабио выигрывать чаще, чем проигрывать. И правда, за сезон они уступили только в трех матчах. Однако работал Капелло на президента клуба Лоренцо Санса, который, возможно, был бы счастлив пережить больше поражений, если бы случавшиеся победы оказывались приятнее для глаз. Это был «Реал Мадрид». Болельщики ожидали зрелищности и футбольного волшебства.

В конце сезона ребята Капелло забьют в общей сложности 85 мячей, при этом в среднем в неделю за один матч они будут забивать более одного гола. Однако «Барселона» закончит сезон со 102 голами только в Испанской лиге, и ее ослепительный футбол в начале сезона совершенно выбьет из колеи клубных иерархов, которым не хотелось бы видеть, как их смертельные противники затмевают «Реал».

У себя в Англии мы имеем обыкновение говорить, что турнирная таблица не врет, однако в Испании в том сезоне, похоже, турнирная таблица вообще не имела никакого значения. Санса начал показывать свое недовольство и вести себя так, что Капелло почувствовал, что ему демонстративно отказывают в уважении. Позже Капелло расскажет: «Содержание всех разговоров, которые мы вели, на следующий день я находил в газетах, даже если мы разговаривали без свидетелей. И то же самое происходило у меня с другими боссами клуба».

Капелло потом признается, что был близок к тому, чтобы уйти в середине сезона. И хотя он продолжил работать, он довел до общественности, что работать ему в Испании в десять раз тяжелее, чем в Италии. Каждый раз, когда распространялись слухи о скором увольнении дона Фабио, болельщики «Реала» могли посмотреть на турнирную таблицу Лиги Испании и напомнить себе, что искрометный стиль в футболе – еще не все. Они разделяли любовь президента клуба к зрелищной игре, но они также хотели, чтобы в борьбе за титул эта блестящая «Барселона» была побеждена, и по этой причине большинство болельщиков хотело, чтобы Капелло остался.

В это время в Милане Сильвио Берлускони узнал, что положение его бывшего тренера весьма неустойчиво, и задумался над вопросом, возможно ли заполучить его обратно. Оскар Табарес оказался большим разочарованием, а пришедшему ему на смену легендарному Сакки так и не удалось вернуть волшебство прошлого. Футбольный клуб «Милан» в том сезоне готовился выиграть дырку от бублика, и ничего больше. «Ситуация не столь драматична, как говорят, – криво улыбаясь, уверял в то время Берлускони, хотя в глубине души он знал, что это правда. – Все, что нам нужно, это результат и немного удачи. Возможно, поездка в Лурд (один из центров паломничества. – Прим. перев. ) сможет нам помочь».

Но хотя святая и не смогла решить проблем Берлускони, Сильвио считал, что знает человека, который сможет. Он думал о Капелло, своем прирожденном победителе, и размышлял над тем, получится ли у него вернуть былые славные дни. Но у Капелло были другие идеи, поскольку сам он начал вести переговоры с «Лацио». Однако в то время, о котором идет речь, Капелло решил сосредоточиться на событиях La Liga (Лиги Испании), хотя и продолжал жаловаться на то, что «невозможно прийти к согласию в разговорах с Сансой и его коллаборационистами». Поскольку возвращение Капелло в «Милан» предсказывалось все чаще, Фабио отрицал, что уже готов переехать в свой старый дом, и пытался думать только о том, чтобы постараться отправить своего старого соперника, Робби Робсона, назад, в тень. В конце апреля «Реал Мадрид» возглавлял турнирную таблицу Ла Лиги с преимуществом в восемь очков над «Барселоной», идущей за ним следом. Когда Капелло среагировал на провокацию и практически против своей воли сделал объявление по поводу своего будущего, до конца чемпионата оставалось только семь матчей. Он услышал, что Санса уже переманивает в «Реал» тренера «Тенерифе», Хейнкенса Йозефа-Юппа. По правде говоря, Капелло, возможно, ушел бы из «Реала» в любом случае, поскольку за кулисами «Лацио» прикладывал серьезные усилия, чтобы вернуть Фабио в Рим. Кроме того, ему не хотелось столкнуться с перспективой провести еще один сезон вместе с Сансой. Поэтому он публично заявил, что после окончания сезона покидает клуб. Когда фанаты «Реала» поняли, что Капелло уходит, они принялись осыпать его оскорблениями, не в последнюю очередь из-за неподходящего выбора времени для подобных заявлений. Они знали, что «Барселона» еще способна нагнать «Реал», и боялись, что из-за неопределенности в команде титул запросто уйдет в руки Робби Робсона и Роналдо. Капелло настаивал на том, что его команда проявит стойкость. «Игроки «Реала» – профессионалы, и мы останемся друг с другом вплоть до конца сезона», – убеждал он тех, кто был готов его слушать. А затем, говоря о себе в третьем лице, он добавил: «Проблемы Капелло – это его собственные проблемы, а не команды». Но несмотря на все заверения Капелло, игроки, возможно, были раздосадованы или растревожены больше, чем он себе представлял, поскольку «Барселона», как и предсказывалось, начала продвигаться вперед. В конце турнира, однако, профессионализм Капелло одержал верх, его команда справилась с нервами и закончила сезон, опередив «Барселону» Робсона на два очка. Это было феноменальное достижение самого первого года, проведенного доном Фабио в Испании. Однако время покажет, что наследство, оставленное им «Реалу», оказалось еще более ценным. Однако за кулисами футбольного мира разворачивались еще более драматичные события, закручиваясь вокруг тренерской карусели. Президент «Лацио» Серджо Краньотти приезжал в мадридский отель для встречи с Капелло, на которой пытался подписать с ним контракт на сезон 1997 – 98 годов. Он уехал, пребывая в уверенности, что получил практически все необходимое, и Капелло присоединиться к соперникам «Ромы», хотя на самом деле контракт он не подписал. Сын Серджо, Массимо Краньотти, бывший в то время исполнительным директором, вспоминал: «Мы думали, он приедет, он сказал, что хотел бы присоединиться к нам, и единственное, чего нам не хватало – его подписи на клочке бумаги. Мы даже приступили к обсуждению того, каких игроков он хотел бы купить на следующий сезон – это был целый проект». Версия событий от Капелло несколько отличалась, поскольку в 2008 году его спросили об этом контракте, и он настаивал, что был в милях от того, чтобы подписывать с «Лацио» какие-либо соглашения. Насколько бы убедительной не была прелюдия «Лацио», она закончилась ничем: на сцену вступил Сильвио Берлускони. Человек, который дал Капелло возможность сделать первый шаг в тренерской работе, сумел задеть чувствительную струнку его души, проведя в уговорах 11 часов. Он рассказал Капелло, насколько сильно он нужен своему старому клубу, и не оставил у него никаких сомнений по поводу того, что пришло время отплатить за оказанную ему услугу: за то, что он получил шанс стать тренером. Человек из Пьериса в конце концов склонился перед волей Берлускони. Позже Капелло подтвердил: «Лацио» проявлял ко мне интерес, когда меня позвал мистер Берлускони, я, осознавая свои обязательства перед прошлым, согласился принять его предложение. Это было очень большой ошибкой, самой большой в моей карьере. Никогда не возвращайтесь назад, туда, где вы уже были». Те, кто ошибочно думал, что Капелло согласился вернуться еще несколько месяцев назад, получили возможность утверждать, что они оказались все-таки правы. «Лацио» был ошеломлен поступившими новостями. «Мы были очень удивлены, когда узнали, что Капелло поменял свое решение, – заявил Массимо Краньотти. – Но мы не рассердились, поскольку понимали, что он сделал это в основном из-за оставшегося у него чувства долга перед Берлускони. Кроме того, на место Капелло мы сумели заполучить Свена-Ёрана Эрикссона. И он практически сразу начал выигрывать для нас трофеи». Футбол, как говорится, – это забавная старая игра. Если бы Капелло отправился в «Лацио» вместо того, чтобы вернуться в «Милан», очевидно, Эрикссон никогда бы не получил возможность наслаждаться успехом, которого он достиг вместе с «Лацио». Поэтому результаты Эрикссона, возможно, были бы недостаточными для того, чтобы привлечь внимание Футбольной ассоциации Англии, и Свен мог бы никогда не стать тренером английской сборной. Стал бы в таком случае преемником Кевина Кигана Фабио Капелло? Возможно, Англия так и не свернула бы на спорный путь выбора иностранного специалиста на пост главного тренера национальной сборной. В середине июня 1997 года Фабио был объявлен новым тренером футбольного клуба «Милан», договор с ним вступал в силу 1 июля. В команде оставалось еще много знакомых ему лиц, его ожидающих. Паоло Мальдини, Алессандро Костакурта, Деметрио Альбертини, Звонимир Бобан и другие игроки готовились к его возвращению. Удивительно, но Бобан говорил мне, будто самый жесткий человек футбольного мира в Испании, похоже, смягчился. «Физическая подготовка была недостаточной, – сказал Бобан. – Обычно мы тренировались интенсивнее и дольше. Но я думаю, что в «Реале» все делалось в другом ритме, «по-испански», и Капелло вернулся с несколько расслабленным отношением к физической подготовке команды. Мы не работали столько, сколько нам следовало бы, и вскоре дела пошли так, будто ситуация ускользает из-под контроля Капелло. Он не понимал, что происходит, и в этом заключалась одна из его ошибок. Однако, с моей точки зрения, «Милан» как команда никогда не отличался бойцовым характером, он всегда полагался на подготовку и профессионализм как на главные свои достоинства, а в том году их, очевидно, стало меньше». Тренировочный режим, возможно, и казался более расслабленным молодым игрокам, но в команде был и Франко Барези, виртуозный свободный защитник, которому было уже 37 лет. Он должен был понимать, что его перспективы весьма туманны. У него не сохранилось приятных воспоминаний об этом периоде. «Для Капелло сезон 1997 – 98 годов не был удачным временем, мы потеряли некоторое «чувство», которое до этого имели. Но я сам понял, что настало для меня время уйти из игры. Это было мое решение, Фабио не нужно было принимать его за меня». Итальянцы используют английское слово «feeling» (чувство), чтобы описать особую гармонию в отношениях или привязанность. Если Барези говорит, что оно ушло, с большой долей вероятности остальные ветераны «Милана» испытывали сходные ощущения. После ухода Барези капитаном команды стал Паоло Мальдини. Однако Бобан не был уверен в том, что будущая легенда готов столкнуться с теми же вызовами, с которыми разбирался человек, повесивший бутсы на гвоздь. «Паоло был молод, он не был прирожденным капитаном или же лидером от природы, – объяснял Звонимир. – Хотя позже он и станет великим капитаном. Первый год был трудным, поскольку он еще искал себя в роли лидера команды. Он еще не был тем, кем должен был стать, чтобы быть нашим лидером». Игроки в раздевалке, судя по всему, больше не демонстрировали того стремления хорошо играть для Фабио, как это было в прошлом. Его возвращение в клуб воспринималось как шаг назад во всех отношениях. «Я никогда не был любителем разогретого супа, он всегда оказывается плох, – сказал Бобан. – И вы не можете просто вернуться туда, откуда ушли, включить свет и увидеть все на своих местах». Очевидно, деньги тоже не были решением, потому что Берлускони, стараясь исправить ситуацию, в течение лета вложил в клуб большую сумму. К команде присоединился Патрик Клюйверт, блестящий молодой нападающий «Аякса», чей победный гол стоил «Милану» титула победителя Лиги чемпионов 1995 года. Но впечатлить элегантного защитника «Милана», Алессандро Костакурту, Патрику не удалось: «Клюйверт и Винстон Богард (земляк Клюйверта, новое приобретение «Милана») думали, что в футболе они уже профессора, но они ими не были». Джордж Веа все еще оставался в «Милане» и пытался вернуться на прошлые высоты, но давалось это ему с большим трудом. Бразильский ас Леонардо принес с собой нотку волшебства, но прибыл он с таким количеством других новичков, что команда начала терять собственную идентичность. Кристиан Циге, Андреас Андерссон, Йеспер Блумквист, Ибрагим Ба, Жампьеро Маини, Массимо Таиби, Штейнер Нильсен, Маурицио Ганц и Филиппо Маньеро – все они вошли в команду перед проблемным сезоном или в ходе его. Неудивительно, что команда никак не склеивалась. Между некоторыми старыми игроками «Милана» и неожиданно появившимися новичками возникли некоторые трения. Позже Капелло вспоминал: «Я прибыл туда, оставив «Реал Мадрид», и нашел команду, которой я не строил. Дела здесь шли совсем не так. Я обнаружил себя тренирующим команду, которую создавали другие». В октябре разочарование Капелло вырвалось наружу – он заработал дисквалификацию на один матч, как говорили, за то, что в конце встречи «Милана» с «Лечче» выкрикивал неуважительные замечания. Также он должен был заплатить штраф в размере 2000 фунтов, хотя и считал наказание несправедливым. В первую свою эру в «Милане» этот человек не сделал фактически ничего предосудительного, но теперь, похоже, он был менее счастлив на своей работе.Однако у Кристиана Циге все же сохранились позитивные воспоминания о Капелло того времени. Он опровергает мнение о том, что брожение в команде началось из-за скучного футбола, исповедуемого Капелло. «Капелло любил, когда игроки понимали свои задачи в защите, – спорит он. – Но когда его команда атаковала, он ждал от них также и воплощения их собственных идей. Я, без сомнения, не могу согласиться с теми, кто утверждает, что команды Капелло лишены свободы самовыражения. Когда я играл в «Милане», у нас были Джордж Веа, Леонардо и Звонимир Бобан, футболисты, которые точно были способны внести в игру разнообразие».

Однако в тот сезон они этого не делали, и Циге, похоже, в своем восхищении боссом оказался в меньшинстве. Иногда самовыражение не ограничивалось пределами футбольного поля. За кулисами команды разгорались ссоры, оставляющие о себе незаживающие шрамы. Деян Савичевич, который в то время в команде практически не играл и должен был скоро ее покинуть, объясняет многое: «Фабио Капелло со многими был таким человеком, с которым вы могли сильно разругаться, на следующий день помириться и забыть обо всех обидах. Таким был он, таким был я, но в некоторых других случаях все происходило не так. Я не собираюсь называть имен, но не уверен, что взаимоотношения Капелло с некоторыми итальянскими игроками, сложившиеся в последний его год в «Милане», можно будет когда-нибудь исправить».

Одной из проблем Капелло был Эдгар Давидс, блестящий голландец, перешедший в «Милан» из «Аякса» в 1996 году. Из-за его гигантского самомнения он так и не стал любимым игроком своего тренера, а также и многих других членов команды. Костакурта однажды сказал: «С моей точки зрения, Давидс был одним из самых разочаровывающих игроков, пришедших в клуб, потому что он был одним из тех, кто труднее всего входил в коллектив». Слово «компромисс», похоже, было пропечатано в словаре Давидса не отчетливее, чем в словаре Капелло. Их рабочее сотрудничество продлилось всего несколько месяцев, и даже они были испорчены проблемами, вызванными травмой игрока. Капелло не думал, что Давидс готов добиться успеха, поскольку все еще с трудом восстанавливал форму, а полузащитника все больше и больше расстраивал и разочаровывал недостаточный его прогресс в клубе. Темпераментный Эдгар был продан в «Ювентус» в январе 1998 года, и словно для того, чтобы насолить Капелло, он прекрасно показал себя в новом клубе практически с самого своего там появления.

Капелло опровергал все предположения по поводу потери им авторитета в команде. Несмотря на наличие симптомов внутреннего разлада были и факты, свидетельствующие о том, что некоторые игроки продолжали полностью для него выкладываться. Вот один репортаж, датированный мартом 1998 года: «Джордж Веа отважно сражался, чтобы 200-й матч, проводимый Фабио Капелло на тренерской скамье «Милана», был отмечен победой в Брешии. Минута в минуту перед окончанием первого тайма он сравнял счет после забитого на 41-й минуте пенальти Дарио Хюбнером, набросившись на мяч, ушедший в результате неудачной попытки Джовани Червоне его удержать после удара Патрика Клюйверта. После перерыва Веа пробежал с мячом 40 метров, прежде чем добавить за «Милан» второй гол к общему счету. Однако либериец сбросил со счетов Патрика Биззаро, который забил свой первый гол в Серии А и сравнял счет на 70-х минутах встречи».

Итак, даже когда у Веа все же выдается день, который вызывает в памяти моменты его лучшей игры, игры неудержимого нападающего, непроходимая в прошлом защита «Милана» не может прикрыть свои ворота. Команда сыграла огромное количество матчей вничью, но не это было самой большой проблемой. Капелло также и проиграл слишком много матчей, больше, чем когда бы то ни было. По правде говоря, статистика сезона 1997 – 98 годов была мрачнейшим чтением по стандартам «Милана». «Милан» финишировал на десятом месте в турнирной таблице, проиграв 12 матчей и выиграв только 11. Терпеть поражения от соперников чаще, чем у них побеждать, было неслыханным делом в клубе Берлускони.

Поражение от «Ювентуса» со счетом 4:1 было особенно унизительно, и не в последнюю очередь потому, что в конце игры Капелло был удален с тренерской скамьи за высказываемые им протесты. «Кроме собственно протестов я был удален за свои слова о том, что мяч был вне игры (перед одним из голов «Ювентуса»), – заметил Капелло. – Удаление за это кажется мне чрезмерным, особенно учитывая, что боковой судья поднял флаг, но затем снова его опустил».

Однако колесница судьбы Фабио очевидно теряла свои колеса. И если у Фабио еще теплились какие-то надежды сохранить свое положение в клубе, 3 мая 1998 года на стадионе «Олимпико» они испарились. «Рома» разгромила «Милан» со счетом 5:0. Для фанатов «россонери» это было уже слишком. Финал Итальянского кубка также не принес утешительного приза, поскольку шаткое преимущество, полученное после победы над «Лацио» на «Сан-Сиро» со счетом 1:0, было уничтожено в ответном матче в Риме, где «Милан» был снесен: 3:0.

Позже Фабио жаловался: «Лацио получил право на пенальти за нарушение, которое было сделано в двух метрах от штрафной, и это просто убило нас». В важном матче Капелло потерпел поражение от команды, присоединение к которой в качестве тренера рассматривал предыдущим летом. Фанаты «россонери» не видели в этом ничего забавного, они просто пребывала в ярости. К концу сезона начались демонстрации болельщиков, случались неприятные сцены. «Да, возможно, они несколько хватили через край, – заметил Сильвио Берлускони. – Но как болельщик, я хотел бы иметь право на выражение своего мнения».

В этот момент Капелло должен был понять, что ему практически указали на дверь. И далеко не в первый раз за предыдущую пару лет он должен был чувствовать себя как матадор, утративший расположение толпы и освистываемый ею, несмотря на всю свою упрямую отвагу. По крайней мере, в этой схватке он не рисковал жизнью. Однако под ударом оказалась его репутация, и протесты должны были больно ранить его гордость – особенно когда он видел, что вытворяют на поле его бывшие подопечные из «Реала».

В разительном контрасте с провалом, незнакомый вкус которого испробовал Капелло в «Милане», собранные им в «Реале» звезды теперь штурмом брали высоты европейского футбола, и этого он не мог не замечать. Фабио заложил основу того гламурного футбола, который всегда хотели видеть его нетерпеливые испанские работодатели. «Реал Мадрид» даже выиграл Лигу чемпионов, победив в финале «Ювентус» со счетом 1:0. Официальные лица клуба не думали, что происходящим они обязаны преемнику Фабио, Юппу Хейнкесу, поскольку вскоре тот был отправлен в отставку. Поскольку горячее место в «Реале» оставалось вакантным, имя Капелло все чаще связывали с возможностью возвращения в Мадрид. Однако Фабио в Мадрид не собирался, по крайней мере, не в ближайшие годы. В «Милане» он тоже не остался бы, потому что Берлускони его уволил за день до финала Лиги чемпионов.

«Я ушел, они меня выставили», – такой итог позднее подвел Фабио его последнему печальному сезону в «Милане». Паоло Мальдини вспоминает: «Это правда, что наши с Капелло пути разошлись не самым лучшим образом. Но вы не можете просто перечеркнуть все, что пережили за годы, проведенные вместе». Оглядываясь назад, Капелло вспоминал о «Реале»: «Они меня уволили, и через год с командой, которую я построил для них, выиграли Лигу, ха, ха, ха! А это была моя команда! Ха, ха!» Ирония состояла в том, что «Милан» образца 1997 – 98 годов им никогда таковым по-настоящему не воспринимался.

Но со временем Капелло найдет себе место на тренерской скамье других итальянских клубов. И когда он вернется в Серию А, он будет стараться утереть нос всем тем, кто указал ему на дверь. Задачи такого рода приходятся Капелло по вкусу.

Глава 14. Англия и утешительный приз.

Не было ничего веселого в увольнении из клуба, который раньше ты вдохновлял на великие дела. Судьба, однако, дала по крайней мере Капелло время, которое он мог проводить со своей любимой Лаурой. «Я сидел на пляже и думал о футболе», – говорят, так сказал Капелло репортерам. Учитывая его способность наслаждаться многими вещами помимо футбола, фраза, должно быть, была разбавлена печальной иронией. И все же можно было ожидать, что совсем скоро Капелло в каком-нибудь качестве вернется в игру. Он комментировал крупные матчи для итальянского телевидения и получал восторженные отзывы как хорошо осведомленный и острый на язык приглашенный эксперт. Он даже работал в командировках на таких далеких турнирах, как Кубок Америки, южноамериканский эквивалент Евро. Но лучше всего он умел все же тренировать футбольные команды, и когда новый сезон опять начался без него, он дал всем понять, что его батарейки полностью перезарядились, и он готов действовать.

Капелло поступило предложение вернуться к его старой большой любви – к Риму. На этот раз звал его не «Лацио», а его соперник – «Рома», первый большой клуб, в котором играл молодой футболист Фабио Капелло. Капелло знал, что это его назначение будет непростым. «Рома» не привыкла к победам, как большие клубы с севера Италии, по правде говоря, она не выигрывала скудетто уже 17 лет. Но от прибывающего Капелло, как всегда, ожидали многого.

Вечный город изменился. Туристы заполонили Травестере, который во времена «дольче виты» Капелло называл «настоящим уголком». Города, в котором произошло его политическое пробуждение, где родился его первый сын, в котором он возмужал во многих смыслах, больше не было. Рестораны американского фастфуда пятнали своим видом живописные улочки. Чистое чувство, испытываемое итальянцами к городу, было скомпрометировано.

Возможно, Капелло совсем не нравилось нашествие туристов, но позже он понял их экономическую важность для Вечного города, хотя американский фастфуд и оставался слишком простым решением проблемы, если вы хотите привлечь гостей разнообразием. В 2009 году Фабио сказал: «Отсюда, из Лондона, Италия выглядит слишком самонадеянной. Ничего особенно и не делается для того, чтобы вернуть туристов в страну. Мы считаем само собой разумеющимся, что одних наших достопримечательностей достаточно для того, чтобы люди приезжали, но в действительности можно сделать еще очень много полезных вещей».

Однако для молодых римлян в 1990-х годах существовала лишь одна достопримечательность, имеющая значение, – стадион «Олимпико», на котором играли свои домашние матчи как «Рома», так и «Лацио». Когда Фабио в составе «Ромы» выиграл Кубок Италии, ему было 23 года, теперь ему было почти 53, а задачи оставались прежними – завоевать для клуба какой-нибудь титул.

Приглашение, поступившее Фабио в мае 1999 года, было сделано потому, что старейший президент «Ромы», Франко Сенси, решил отказаться от услуг тренера, который лично ему очень нравился, – решительного чеха Зденека Земана. Два года, проведенные командой под началом Земана, бывшего тренера их вечного соперника, «Лацио», принесло клубу мало успехов. Хотя болельщикам нравилась его свободная, текучая и забивная манера игры. А еще они опасались, что пришедший Капелло лишит их команду некоторой зрелищности. «Времена меняются», – сказал Сенси, который за месяц до того, как Капелло вывел сборную Англии на первый матч отборочного цикла к Чемпионату мира – 2008, умер от продолжительной болезни. «Капелло – победитель, и я верю в него. У клуба будут новые приобретения. Капелло соскучился по борьбе, он хочет вернуться на большую сцену, и этой сценой для него станет «Рома». Теперь мы будем бороться за скудетто. С Капелло у клуба начнется новая эра».

Но прошлое не исчезло полностью, поскольку в клуб прибыл нападающий Винченцо Монтелла, игрок, чья покупка была организована Земаном. Было очевидно, что Капелло предпочитал Марко Дельвеккио, который с большей готовностью отходил назад, чем Монтелла. «Оборона этой команды начинается с Дельвеккио», – твердо сказал Капелло. Временами Монтелла оказывался на скамейке запасных, но оставался полным решимости доказать, что Капелло ошибается.

А в это время к стремительно несущемуся локомотиву «Ромы» присоединился Франко Бальдини. До прибытия Капелло Бальдини работал футбольным агентом, консультируя президента «Ромы» по поводу вопросов трансферного рынка. Капелло был счастлив тому, что Бальдини стал спортивным директором клуба, он знал, что его природное обаяние и острое коммерческое чутье им пригодятся. Не было ничего удивительного в том, что между двумя мужчинами быстро возникло взаимопонимание.

Хотя кусочки картинки будущего покорения титула стали вставать на свои места, несколько незакрытых мест еще оставалось. Самым важным делом было приобретение нападающего мирового класса. Капелло и Бальдини, которые в будущем станут вместе работать в сборной Англии, начали приглядываться к игроку, в конечном итоге сотворившем сенсацию в Англии. Это был голландец и звали его Руд ван Нистелрой.

В сезоне 1998 – 99 годов, первом его сезоне в ПСВ с тренером Бобби Робсоном, ван Нистелрой забил 31 гол. Внимание на то, что в Европе появляется новый, очень эффективный бомбардир, обратила не только «Рома», но и английский «Манчестер Юнайтед». Капелло понимал, что ему следует действовать быстро, особенно зная, что тренер ПСВ Робсон возвращается в Англию. В начале октября, после товарищеского матча между сборными Нидерландов и Бразилии, Фабио и Бальдини встретились с Нистелроем и его агентом, Роджером Линсом. Похоже, они договорились по поводу следующего этапа сделки; идея заключалась в следующем: прежде чем присоединиться к итальянской команде, Нистелрой может завершить еще один сезон в ПСВ. «Нистелрой уже был у меня в руках, – позже скажет Капелло. – Но потом его у меня отобрали».

То, что отобрало Нистелроя у Капелло, а также у Алекса Фергюсона, который только что привел «Манчестер Юнайтед» к победе в Лиге чемпионов, было серьезной травмой. К марту в своем втором сезоне за ПСВ Нистелрой уже забил 29 голов, но ему пришлось оставить на время игру из-за проблем с коленом. «Рома» начала уклоняться от предложенной сделки, поскольку руководство клуба чувствовало, что не может рисковать серьезными деньгами, вкладывая их в игрока, чья физическая форма в будущем вызывала массу вопросов. Как и следовало ожидать, травма ван Нистелроя оказалась серьезной, но в конечном итоге он подписал контракт с «Манчестер Юнайтед», где продолжил карьеру и стал одним из величайших нападающих Европы. Капелло надо было быстро решать, как обострить свою атаку, потому что «Лацио», извечный римский «враг» «Ромы», стремительно брал верх в чемпионате.

В феврале разочарование, кипевшее в Капелло, вылилось наружу. Он решил, что решение судьи стоило «Роме» победы над «Перуджей». Капелло был удален с поля, но продолжал настаивать: «Я никого не оскорблял, я просто хотел, чтобы судья принял к сведению, какой причинил нам ущерб, придумав угловой, стоивший нам двух важных очков. Я протестовал цивилизованно, а судья выгнал меня с поля жестом, какой вы обычно показываете неразумным детям».

Со своего шестого места Фабио мог только завистливо наблюдать, как ненавидимый «Ромой» соперник, «Лацио», выигрывает скудетто под руководством Свена-Ёрана Эрикссона. Самые лучшие шансы на успех, какие только оставались у «Ромы» в этом сезоне, растворились в Йоркшире, где гол, забитый Гарри Кевеллом за «Лидс Юнайтед», оказался фатальным для всей компании команды Капелло в розыгрыше Кубка УЕФА. По крайней мере, в семье Капелло появился новый повод для радости: в начале февраля 2000 года Фабио впервые стал дедом – у его сына Эдуардо родился собственный сын. Фабио нравилось новое чувство, и он будет гордиться все больше и больше по мере того, как его семья будет разрастаться, а количество его наследников – увеличиваться.

Но для фанатов «Ромы» начало нового тысячелетия было печальным: город окрасился в небесно-голубые цвета ненавидимого ими соперника, «Лацио». Они хотели, чтобы Фабио нашел для них суперзвезду, которая сможет помочь им поменяться с «Лацио» ролями. Монтелла с 18-ю забитыми голами в Серии А стал лучшим бомбардиром «Ромы», кроме того, они с Франческо Тотти, местным героем, прекрасно понимали друг друга. Но Капелло хотел бы еще усилить огневую мощь.

Хотя «Рома» все еще не совершила убедительного прорыва в Серии А, как клуб она была довольно привлекательна. С помощью ее огромных финансовых возможностей можно было убеждать перспективных игроков в том, что они смогут стать чемпионами, если присоединятся к команде. Амбиции Капелло, деньги Сенси и шарм Бальдини начали приносить волшебные плоды, и в июне в клуб прибыл Вальтер Самуэль по прозвищу Стена. Мощный аргентинец будет вселять страх в атакующие ряды противника и уберегать команду от ненужных голов.

Однако Капелло чувствовал, что ему все еще нужен тот нападающий мирового класса, который сможет изменить все к лучшему, и тогда в игре «Ромы» наконец наступит перелом. Решение его проблемы находилось во «Фиорентине», где играл другой аргентинец, уже успевший покорить Италию. Габриэль Батистута тоже хотел бы что-нибудь выиграть, но не верил, что это возможно во «Фиорентине».

Подписать Батистуту стремились также «Манчестер Юнайтед» и «Интер Милан». Объединив усилия, Капелло и Бальдини уговаривали Батистуту, как короля, но именно Капелло сумел убедить Батигол, как прозвали аргентинца, в том, что если он присоединится к команде, у него появятся прекрасные шансы завоевать титул. Заключенная сделка оценивалась в круглую сумму – 54 миллиона долларов, что было почти чрезмерно для покупки любого игрока, не говоря уже об игроке, которому исполнился 31 год. Батистуту очень попросили соответствовать ценнику, на что он ответил с мужественной честностью. «Я могу только сказать, что если кто-нибудь хотел бы инвестировать деньги в будущее, то он не стал бы брать Батистуту. Тот, кто хочет выиграть немедленно, подписывает Батистуту. При Капелло «Рома» уже изменила свой характер, у них сейчас – хорошая команда. Сенси сделает и другие приобретения, и я думаю, что с ними и со мной клуб сможет завоевать титул. Я хочу выиграть скудетто, а Капелло всегда показывает хорошие результаты. Это я Капелло и сказал». И репутация Капелло как жесткого тренера не пугала суперзвезду. «Мне не нужен специалист по управлению людьми, – говорил он, – мной всегда было довольно просто управлять».

Итак, сцена для памятного сезона 2000 – 01 годов была развернута. А потом все полетело в тартарары практически еще до начала кампании. Играя с «Аталантой» в розыгрыше Кубка Италии, домашнюю встречу «Рома» провела вничью 1:1, а на выезде в Бергамо 22 октября была разбита: 4:2. После поражения Капелло обвинил во всем команду, но к всеобщему удивлению, ему публично и от лица всей команды ответил Тотти. «За произошедшее вина лежит на всех, – настаивал Тотти. – Вина и Капелло, и команды, а не только наша. Несерьезно и некрасиво обвинять только игроков, хотя мы и являемся теми людьми, которые в конечном итоге выходят на поле. Ответственность нужно разделить: 50 процентов – на игроках, 50 – на тренере. Единственный человек, который не заслуживает обвинений, – это президент клуба, Сенси. Теперь же нам потребуется характер. Любому, у кого его нет, не следует играть за «Рому».

Между Капелло и его командой начала образовываться опасная трещина, но ситуация становилась только хуже. Когда команда вернулась на тренировочную базу, «Тригорию», там началось настоящее светопреставление. И снова Фабио напомнили, что случается, когда тренер не в состоянии угодить футбольной публике. Охваченные общим яростным протестом против того, что происходит, болельщики распевали: «Ни голов, ни сердца, вы позорите «Рому».

А затем целью самых жестоких словесных оскорблений сделался Капелло: «Убирайся назад в Милан», – орали они на него. «Капелло, прислужник Берлускони!» – толпа свистела, толпа выкрикивала обвинения и в адрес человека, который его нанял. «Сенси, вон!» – наиболее печатный лозунг из всех, что они скандировали.

Франко Бальдини, нынешний помощник Капелло в сборной Англии, отважно шагнул вперед, в бурлящую массу болельщиков, чтобы попробовать вступить с ними в диалог, но безрезультатно. Тотти тоже говорил с разгневанными фанами по ту сторону ворот: «Вы имеете все права злиться, но прошу вас оставить нас в покое, потому что это единственный способ найти выход из сложившейся ситуации». Он попросил клуб открыть ворота, чтобы физический и психологический барьер между болельщиками и игроками мог быть убран. Клуб решил, что в такой взрывоопасной атмосфере это слишком рискованно.

В конце тренировки Капелло, Тотти и Батистута согласились поговорить с делегацией, состоящей из пяти человек, принадлежащих к основному ядру фанатских лидеров, которых пропустили на территорию тренировочного комплекса для оговоренной встречи. Удовлетворительного разрешения проблемы найдено не было: враждебность уже заявила о себе бессмысленным насилием. Говорят, что Винченцо Монтелла все еще был внутри своего «Ягуара», пытаясь уехать из «Тригории», когда его любимое средство передвижения было в буквальном смысле уничтожено фанатами. Машинам, принадлежащим Кафу, Антонио Заго, Паоло Поджи, Сергею Гуренко и Маркосу Ассунсао, были также нанесены серьезные повреждения, когда их хозяева безуспешно пытались уйти от гнева протестующих. И с этим резко контрастировали аплодисменты, которыми фанаты, оставшиеся за воротами, наградили Батистуту, Джанни Гигу, Абеля Бальбо и местного героя Тотти, сняв с них всю ответственность за произошедшее.

Капелло удалось уехать с места событий в целости, хотя когда он покидал базу, обстановка оставалась скверной. Вспоминая тот хаос в «Тригории», Фабио, глядя мне прямо в глаза, настаивал, что в тот момент не испытывал страха, что страх – не из тех эмоций, которые он в себе лелеет. Позднее он признается, что испытывает один скрытый страх, хотя все еще не допускает мысли о том, что его может испугать другое человеческое существо. Капелло сказал журналу Marie Claire Italia: «Мой самый большой страх – быть парализованным и оказаться в инвалидном кресле».

Те отморозки его не испугали. Тогда, в 2009 году, вместо страха он чувствовал злость на фанатов за их поведение. Ни один результат, показанный на футбольном поле, не оправдывает подобного насилия, считал Капелло. У фанатов была другая точка зрения, поскольку дело было не просто в единственном неудачном результате, а целой их череде, и они накапливались, пока болельщики не решили, что с них хватит. Фабио с своей стороны всегда стремился к тому, чтобы за него говорили его результаты, однако тогда они представляли собой печальное зрелище. С марта 2001 года Капелло выиграл только 11 из 29 официальных матчей, моральное состояние команды было низким, клуб был в кризисе.

Восстание болельщиков в «Тригории» могло бы стать последней каплей, оправданием для Капелло за желание двигаться дальше. На следующей неделе Кевин Киган покидал пост главного тренера сборной Англии после поражения 1:0 от сборной Германии на «Уэмбли». Это произошло 7 октября 2000 года, поиски преемника начались сразу. Исполнительным директором ФА был тогда шотландец Адам Крозьер, решивший поискать претендентов на желанную для многих позицию за пределами страны. В то время было почти немыслимо, чтобы сборную Англии, одной из лидирующих футбольных наций, возглавлял иностранный специалист. Бесстрашный Крозьер начал приглядываться к двум сильным кандидатурам, и оба претендента были из города Рима. Первым был обладатель титула чемпиона Италии швед Свен-Ёран Эрикссон, уже хорошо говорящий по-английски. Вторым был человек, в 1990-х выигравший почти все, что стоило выигрывать на клубном уровне, Фабио Капелло. Его последние результаты несколько выбивались, но общая статистика тренерских достижений выглядела все же впечатляюще. Меня попросили написать статью для Mail on Sunday, освещающую дилемму «Эрикссон или Капелло»: Капелло был суровым парнем, Эрикссон – более тонким, знающим к людям подход, оба – победители. Я даже говорил с Эрикссоном по телефону, после чего сообщил газете, что швед посылает отчетливо позитивный сигнал по поводу возможности своей работы в Англии, хотя для него было бы довольно трудно давать какие-либо обязательства посреди сезона. Похоже, «Рома» к своему тренеру, Капелло, который не делал обескураживающих публичных признаний по поводу своего желания стать преемником Кигана, относилась бережнее. Но это не значит, что такого желания у Капелло не было вообще. За кулисами велись негласные переговоры, происходили контакты между заинтересованными сторонами. Если поговорить об этих днях, заполненных неизвестностью, с самим Капелло, то можно понять, что уже тогда он был готов отправиться в свое путешествие в Лондон. Мысли о новых задачах на посту тренера Англии приводили его в восторг. Я убежден, что он принял бы твердое предложение со стороны Англии, если бы можно было достигнуть договоренности с «Ромой». Источник внутри клуба говорил мне: «Я думаю, что англичане связывались с Капелло два или три раза в течение 2000 года. Ему было приятно, что они рассматривают его кандидатуру». Капелло было более чем приятно. Ему не терпелось сменить род деятельности. Он думал, что уже близок к получению работы в Англии, так близок, что готов был паковать чемоданы. Многие спрашивали, почему Капелло не заинтересован в работе в качестве главного тренера своей любимой Италии. И недавно он признался: «Причина, по которой я не хочу тренировать сборную Италии, довольно проста – мне это неинтересно». В последний раз Италия побеждала на Кубке мира в 1982 году, и идея стать новым тренером из длинной череды выдающихся мастеров тактического искусства, тренировавших его страну, несильно привлекала Капелло. Главная тренерская позиция в сборной Италии принесла бы почет и уважение, но она не выделила бы Капелло из массы предшественников. А вот стать первым иностранным тренером Англии, вот это сулило престиж совсем другого рода. Тут открывались задачи настолько привлекательные, насколько только можно себе представить. Капелло плыл бы против течения, делал бы вещи, неожиданные для многих, то есть занимался бы тем, чем ему всегда нравилось заниматься. Удовлетворение от работы было бы огромным, решение новых задач сопровождалось бы чистыми, неразбавленными эмоциями. К тому же тренеру нечего было терять, поскольку Англия не побеждала на Чемпионате мира с 1996 года. Фабио не смог бы показать худшего результата, чем показали некоторые его предшественники, но что было бы, если бы он добился большего? Вернуть Англию на позиции на вершине футбольного мира, где она была, когда Фабио еще только делал себе имя как игрок. Повести за собой страну, которой так восхищался отец Капелло за тот боевой дух, что присущ ее футболистам и ее народу. Привить сборной тактические и технические умения и навыки, качество игры, которое за прошедшие десятилетия команда очевидно растеряла. Вот это – захватывающие перспективы. Поэтому вы можете себе представить разочарование Капелло, когда на этот раз английская мечта осталась для него вне пределов досягаемости. «Рома» знала, что ее тренера переманивают. Но официальные лица клуба не думали, что пришло нужное время для сделки, поскольку у Капелло оставались невыполненные перед командой обязательства. Руководство клуба чувствовало, что он все еще может завоевать итальянский титул, кроме того, они инвестировали большое количество денег в игроков, выбранных Капелло. И если бы даже Англия согласилась ждать до конца сезона перед тем, как объявить Капелло новым тренером ее сборной, Фабио все равно отвлекался бы на игры клуба, в чем «Рома» была уверена, особенно если новости просочились бы наружу раньше времени. Капелло ждал, не будет ли ему дан зеленый свет. Но самой подходящей фигурой оказался Эрикссон: он был чемпионом Италии, а еще он был тем, кто с наименьшими трудностями прижился бы на сцене английского футбола, учитывая его североевропейские корни и полное преимущество над Капелло по части английского языка. Позже Капелло расскажет: «Меня попросили взяться за работу в Англии еще до того, как они выбрали Эрикссона. Я был согласен, но потом они выбирают не меня. Я был очень близок к этой работе, однако все закончилось ничем. Почему? Вам следует спросить об этом тех людей, которые были в то время в Футбольной ассоциации, мне бы лично этого не хотелось бы говорить. Я действительно хотел эту работу, но президент ФА сказал, что ему нужен тренер нордического типа, говорящий по-английски. Я немного говорил, и люди могут учиться, но не думаю, что проблема была в этом». Исполнительный директор ФА, Адам Крозьер, в 2008 году отказался конкретизировать причины своего выбора, вежливо обойдя в разговоре вопросы футбольной истории, объяснив: «Я больше не даю интервью на футбольные темы». Ближе к концу октября стало очевидно, что ФА не только выбрала Эрикссона, но уже приступила к серьезным переговорам. К 29 октября, когда сделка практически состоялась, Эрикссон начал задаваться вопросом, правильно ли он поступает, бросая «Лацио» в конце сезона. По необычайному стечению обстоятельств Капелло и Эрикссон в тот день работали вместе на стадионе «Олимпико», в Риме. В ходе празднования юбилея Римско-католической церкви был организован матч между национальной сборной Италии под руководством Джованни Трапаттони и сборной «всего остального мира», составленной из игроков Серии А под совместным руководством Капелло и Эрикссона. По словам Капелло, Эрикссон воспользовался возможностью, чтобы поделиться с Капелло своими переживаниями. Теоретически, Капелло мог бы вселить в душу Эрикссона дополнительные сомнения, а сделав это, возможно, вернуть себе шансы на получение работы его мечты. Вместо этого он повел себя как идеальный джентльмен. «Я встретился с Эрикссоном на «Олимпико», чтобы вместе с ним принять участие в матче «Giubileo», – рассказывал Капелло. – У него были сомнения по поводу полученного им приглашения на должность в Англии. Я сказал ему: «Свен, езжай, это национальная сборная, к тому же – хорошая сборная». Результаты показали, что он был прав в своем выборе, а значит, и я тоже, в известном смысле».Капелло совершил бескорыстный жест, жест, который идеально подходил к тому дню, когда ему повезло присутствовать на другой, более волнующей встрече – встрече с Папой Римским, Иоанном Павлом II. Как ревностный католик, Фабио всегда будет дорожить воспоминаниями о том дне, и даже в 2008 году мысли о нем все еще пробуждали к жизни сильные эмоции, которые он испытал, встретившись лицом к лицу с харизматическим лидером католической церкви. Он был не единственной фигурой из мира футбола, кто встречался в тот день с Папой, поскольку и Эрикссон, и Бальдини были в числе почетных гостей, ожидавших своей очереди. Иоанн Павел II, ревностный футбольный болельщик, даже игравший когда-то в Польше в футбол, возможно, сам в душе восхищался некоторыми из тех, кто ожидал позволения поцеловать его руку, за их спортивное мастерство, хорошо известное и в Ватикане. Для Фабио этот волшебный момент был не первым, до этого ему уже посчастливилось встречаться с римскими папами. В те дни, когда он еще был игроком, он встречался с Павлом II и Блаженным Иоанном XXIII. Но встречей с Иоанном Павлом II он дорожил особенно.

Встреча Капелло с Эрикссоном была, разумеется, гораздо менее знаменательной, хотя с профессиональной точки зрения ее последствия, возможно, оказались значительнее. Решение Эрикссона двигаться вперед и встать у руля сборной Англии, поддержанное в тот день Капелло, запустило цепную реакцию, в результате которой серьезный соперник «Ромы» в ее чемпионских амбициях чуть было не сошел со сцены. И хотя Капелло и трудно было в чем-то заподозрить во время его дружеского разговора со шведом, баланс сил в итальянской столице вот-вот должен был весьма неожиданно измениться. С того самого момента, как Эрикссона объявили новым тренером англичан – а случилось это всего день спустя, и означало это смену тренера в «Лацио» в самом конце сезона, – «Лацио» посыпался.

Вскоре после того, как Эрикссон покинул Италию, Капелло предпринял разгромную атаку на бывший клуб шведа, «Лацио», заявив, что его следует лишить завоеванного в предыдущем году титула. Капелло рассказал итальянским журналистам следующее: «В прошлом сезоне «Лацио» и «Интер» неправомерно выпускали на поле игроков-легионеров, наказывая тем самым команды, которые придерживаются правил. Было бы разумным пересмотреть их турнирное положение и наказать теперь те клубы, которые были не правы. И это следует сделать немедленно, а не через два года после произошедшего. В прошлом сезоне Хуан Себастьян Верон выступал как европейский футболист за «Лацио», а теперь он вновь оказался аргентинским игроком. Вот хоть убейте, не могу понять, как кто-либо может избежать наказания, если он мошенничает. Те, кто совершает ошибки, должны за них платить. Очень правильно, что любой, сошедший с верного пути, должен заплатить, в том числе и потерей очков в турнирной таблице».

«Лацио», чьим главным тренером теперь был старый друг Капелло, Дино Дзофф, из-за высказываний Фабио потерял 3,5 процента в стоимости своих акций, к тому же клубу грозили судебные иски. Похоже, Капелло не волновало то, что его собственный клуб, «Рома», также попал под расследование, проводившееся по поводу скандала с фальшивыми паспортами. Говорили, что Эрикссон назвал гневный порыв Капелло «сумасшествием», но к 2008 году, когда Капелло тайком будет искать помощи и советов Эрикссона в английских делах, два тренера помирятся.

Тогда же, в 2001 году, Фабио Капелло укреплял игру своей команды на поле, если не был, конечно, занят подливанием масла в огонь их с «Лацио» конкуренции в Риме. Дела в домашнем чемпионате начали улучшаться, когда команда затанцевала под мелодию, выводимую Эмерсоном, сильным бразильским полузащитником, который, похоже, был в состоянии защищать подступы к обороне, одновременно руководя игрой. Однажды Фабио назвал его «величайшим полузащитником в мире». Эмерсон вернул комплимент, заявив: «Капелло для меня самый важный тренер из всех, что были в моей в карьере». Его присоединение к «Роме» стало ключевым моментом.

Тренер Капелло снова доказал, что более чем способен идти дальше строгой схемы 4-4-2, когда располагает игроками, подходящими для большего. Его выбор остановился на амбициозном построении 3-4-1-2, где Эмерсону выделялась роль защиты задней линии, а крайним защитникам, Кафу и Венсану Канделе, предоставлялась возможность прорываться вперед. Батистута мог вести атаку либо вместе с Дельвеккио, либо с Монтеллой, в то время как Тотти за спинами этих двоих давалась полная свобода действий, которую он так любил.

В борьбе за скудетто «Рома» продвигалась вверх по турнирной таблице, но в феврале на своем поле получила неприятную встряску от «Ливерпуля» в четвертом раунде розыгрыша Кубка УЕФА. В Риме они потерпели поражение по вине двух голов, забитых Майклом Оуэном. В ответном матче ребятам Капелло удалось практически утихомирить атакующие силы «Ливерпуля», и на «Энфилде» они даже победили со счетом 1:0. Однако этого было недостаточно. Разъяренный Фабио настаивал, что общая победа могла бы остаться за ним, не отмени рефери собственного решения о назначении пенальти перед трибунами стадиона.

«Он (рефери) два раза указал на точку, а затем изменил свое решение, – комментировал Капелло. – Я не знаю, почему. Я никогда раньше не видел ничего подобного». Лишить лидерства «Ливерпуль» на его же собственном поле было бы экстраординарным проявлением мастерства, и он подошел к этому так близко. Но несмотря на все свое разочарование, Капелло оставался под влиянием магии «Энфилда». Позднее он будет говорить об исторической арене «Ливерпуля» только в контексте своего глубокого уважения к атмосфере, царящей на этом великом стадионе Англии.

В 2001 году Фабио полностью сосредоточился на Серии А. Растущая вера в то, что скоро должно произойти нечто для них особенное, объединяла команду. Но в конце апреля они вновь упустили потенциальную победу, на этот раз – в дерби, над своим принципиальным соперником, «Лацио», который забил два гола ближе к концу матча и добился ничьей 2:2 во встрече со своим конкурентом за титул. «Результат вечера достоин сожаления, – заметил Капелло. – Если бы мы победили, мы практически обеспечили бы себе титул».

На следующей неделе, в первое воскресенье мая, «Роме», отправляющейся на встречу с серьезным конкурентом, «Ювентусом», нужен был хороший результат. Даже ничья успокоила бы нервы, сохранив отрыв от «Ювентуса» в шесть очков. Но ребята Капелло пропустили два гола в свои ворота, и казалось, их лидирующее преимущество в турнирной таблице вот-вот сократится до ненадежных трех очков. И вот тогда Капелло выпустил на поле Хидэтоси Накату, который в Японии был звездой, но в Италии ценился меньше, и вывел с поля любимца болельщиков Тотти. Решение было встречено путешествующими с командой фанатами без всякого энтузиазма. Фабио все еще помнит, как они его освистывали. И все же Наката проявил себя настоящим героем, забил один гол и обеспечил другой за одиннадцать минут до конца игры. Шанс сравнять счет с благодарностью получил Винченцо Монтелла, который в этом сезоне грел скамью запасных дольше, чем ему бы этого хотелось. Совместными усилиями они сохранили для команды драгоценное очко. И хотя «Лацио» сократил отставание до пяти очков, «Ювентус» опустился на третье место в турнирной таблице, и «Рома» вплотную подошла к триумфу в Лиге, которого ждала с 1983 года. Кроме того, еще раз подтвердилась способность Капелло принимать эффективные решения. «Всегда выигрывает коллектив», – потом объяснял он, как бы подчеркивая, что трофеи зарабатываются не только одиннадцатью игроками на поле. Но Капелло так и не получил извинений от болельщиков за их реакцию на замену Тотти на Накату. Несмотря на успех, который имела смело высказанная им фраза, она так и не сумела убедить некоторых ключевых игроков в том, что ради блага всего коллектива им следует подавлять разочарование, возникающее, когда им не находится места в стартовом составе.

В предпоследней игре сезона Монтелла был оставлен на скамье запасных в своем родном городе, Неаполе, что лишь усугубило его разочарование. Поскольку в списке бомбардиров «Ромы» он занимал второе место, уступая лишь Батистуте, весь матч Монтелла кипел от негодования. «Рома» с трудом выскребала ничью 2:2, а ее второй гол, забитый Тотти, как оказалось, был отправлен в сетку с помощью намеренной игры рукой. Однако больше всего матч запомнился реакцией Монтеллы на распоряжение Капелло готовиться к выходу на поле, отданное, когда на часах оставалось лишь восемь минут до конца матча.

Монтелла воспринял это решение как последнее унизительное оскорбление, нанесенное ему перед его друзьями и семьей, поэтому он дал выход своему гневу. Он отшвырнул в Капелло пластиковую бутылку, показал ему средний палец, а также, похоже, и обматерил своего тренера. После матча Капелло сказал: «Дело не во мне или Монтелле. Дело в «Роме» и в некоторых матчах, которые требуют определенных решений. Команда важнее любой отдельной личности». Через два дня Монтелла извинился как лично, так и на публике. Он сказал: «Я признаю, что моя реакция была несколько чрезмерной и не слишком вежливой, и я сожалею об этом».

Примечательно, что Капелло не только принял извинения, но даже решил заявить Монтеллу в стартовом составе на финальную игру в решающий день для чемпионской гонки. Циники могли бы сказать, что таким образом он пытается обезопасить себя от недовольства болельщиков, которое, без сомнения, возникло бы, если бы он вывел команду без любимцев фанатов, а «Рома» упустила бы титул из рук. Но те, кто хорошо знает Капелло, настаивают, что все его действия продиктованы только интересами команды. Монтелла же был тогда подобен сжатой пружине, он был готов выплеснуть все свое разочарование в 90 минутах последней игры сезона в домашнем матче с «Пармой». Капелло мог видеть это в его глазах. Монтелла был в игре.

Перед тем финальным матчем 17 июня, за день до 55-го дня рождения Капелло, будущее титула все еще не было определено, поскольку «Ювентус» сократил отставание от «Ромы» до двух очков. Если бы «Рома» сыграла вничью с «Пармой», а «Ювентус» бы победил «Аталанту» в домашнем матче, судьба титула решалась бы между этими двумя клубами в дополнительном матче. Но поражение «Ромы» и победа «Ювентуса» означали бы, что титул отправляется в Турин. В то же время друг Капелло, Дино Дзофф, выполнил такую удивительную работу, вновь поставив «Лацио» на ход, что извечный соперник «Ромы» тоже оставался в игре со слабыми шансами пробиться в решающий дополнительный матч, если другие результаты сложатся нужным для него образом.

Капелло предупредил своих игроков, чтобы они выкинули из головы все турнирные расчеты, потому что судьба скудетто была только в их руках. Однако когда пришла новость о том, что в матче с «Аталантой» «Ювентус» забил быстрый гол, счет на стадионе «Олимпико» еще не был открыт. Теперь давление на «Рому» еще усилилось. На 18-й минуте Капелло наблюдал, как подключившийся к атаке защитник Венсан Кандела сделал прострел с левого края штрафной площади в район одиннадцатиметрового. Воздух застыл, когда Франческо Тотти, герой Курва Суд (трибуны, занимаемой болельщиками ультра), готовился нанести удар по идущему в его сторону мячу. Тотти был безошибочен, и болельщики «Ромы» зашлись от восторга, понимая, что их герой только что понизил шансы «Ювентуса» на чемпионство настолько же, насколько повысил шансы «Ромы». Но вечер еще не был закончен, и судьба все еще могла в одночасье повернуться к Капелло спиной.

Прямо перед окончанием первого тайма Батистута прошел с мячом к воротам с середины поля и нанес удар с расстояния семи метров, чтобы увидеть, как Джанлуиджи Буффон, возможно, лучший вратарь в мире того времени, превосходным сейвом разрушает все его усилия. И кто же другой должен был оказаться рядом с Батистутой, чтобы отправить в ворота ушедший от вратаря мяч, как не Винченцо Монтелла, чьи разборки с Капелло были темой газетных пересудов. Праздник начался, «Олимпико» пришел в неистовство. За двенадцать минут до конца основного времени Батистута запутал обычно превосходно играющего Фабио Каннаваро, и забил за свою команду третий гол. Фанаты «Ромы» все еще торжествовали, когда Марко ди Вайо запустил в ворота их команды единственный ответный гол, который уже ничего не решал.

Болельщики понимали, что их клуб наконец это сделал, и не могли держать себя в руках. Когда до финального свистка еще оставалось достаточно времени, они высыпали на поле с единственной целью – избавить игроков, которым они поклонялись, от экипировки, разорвав ее и растащив по кускам. Сувениры в память об историческом дне неожиданно стали значить больше, чем что бы то ни было, включая комфортное состояние игроков и отчетливую возможность того, что «Рома» может быть лишена своего титула из-за беспорядков на поле.

Капелло оставался полностью одет, что, возможно, говорило о его способности одним только предупреждающим взглядом остановить претендентов на его одежду от нападения. Но Фабио снедало доселе незнакомое ему чувство. Позже он объяснил: «Я помню, что испытал сильный страх, когда фанаты наводнили поле еще до окончания матча. Я боялся, что мы потеряем только что завоеванный титул из-за их глупости». Капелло никогда еще не признавался публично в своем страхе. «Если бы только один из фанатов во всем этом хаосе вытащил нож или начал размахивать кулаками, «Роме» бы засчитали техническое поражение – очевидное наказание за беспорядки на поле и срыв матча».

События на сцене разворачивались драматически, и Капелло с Франко Бальдини вышли на поле, крича на болельщиков: «Идиоты, вы будете стоить нам титула». Их вмешательство помогло остановить хаос и очистить поле как раз вовремя. Игра наконец возобновилась и продлилась достаточно долго для того, чтобы смог прозвучать финальный свисток, ждать которого были готовы только Капелло и его тренерский штаб. Наконец Фабио мог вздохнуть с облегчением. После 18 лет ожидания «Рома» стала чемпионом, и это скудетто было лишь третьим, выигранным ею за свою историю. Позже Фабио признается: «Этот титул стал для меня самым трудным, потому что «Рома» не привыкла побеждать».

Уже не имело никакого значения, что «Лацио» уступил «Лечче» со счетом 2:1, и даже то, что «Ювентус» одержал победу над «Аталантой» с тем же счетом. Ребята Капелло прошли длинный путь с тех пор, как в сентябре пережили враждебное нападение собственных болельщиков на тренировочной базе. Прошлой осенью потенциальная угроза физического насилия нисколько не испугала Капелло, но угроза крушения результатов всей его работы на последних секундах заставила его испытать настоящий страх.

Теперь каждый мог праздновать, вспоминая свои достижения. Батистута закончил сезон с 20 голами, вклад Тотти измерялся 13 забитыми мячами, такого же достойного результата удалось достигнуть и Монтелле, выходившему на поле в 28 играх, и во многих из них – даже не с самого начала. Через 2 дня после триумфа, 19 июня, было быстро организовано праздничное гулянье. 1,8 миллиона фанатов стекались к Большому цирку, или Цирку Массимо, прекрасной естественной арене, которая используется для празднования больших событий со времен древности. Игроки и руководство клуба тоже туда прибыли, чтобы возглавить праздник, перетекший в замечательную импровизированную вечеринку, продлившуюся большую часть ночи. Однако одного человека на ней заметно не хватало, и человеком этим был Фабио Капелло. 18 июня, в свой день рождения, он сел в самолет, отправляющийся в Восточную Азию, во Вьетнам, чтобы насладиться со своей любимой Лаурой заслуженным отдыхом и отпраздновать все в узком кругу.

Шесть лет спустя Капелло, человека, портящего другим вечеринку, все еще спрашивают, что же такое он сделал. «Все это не было запланировано», – объясняет он, имея в виду веселую попойку в Большом цирке. «Эта вечеринка не была официальным событием клуба, и я уже к тому времени был в отпуске».

Если бы не Свен, Фабио, возможно, уже тогда сидел бы в своем офисе Футбольной ассоциации Англии. Но вместо этого он получил прекрасный утешительный приз – скудетто. И все же Англия была мечтой, от которой он не мог просто так отказаться.

Глава 15. «Манчестер Юнайтед»: Фабио Капелло – тренер в ожидании.

Фабио Капелло никогда не делал секрета из того, что с удовольствием бы поработал тренером в «Манчестер Юнайтед», если бы не тренировал сборную Англии. В начале декабря 2000 года сэр Алекс Фергюсон начал поговаривать об окончании своей тренерской карьеры в ближайшем будущем. «Без сомнения, я не стану работать менеджером команды, – объяснял он. – Я думаю, я выбрал правильное время для выхода на пенсию, но в равной степени я бы с удовольствием поработал бы еще в любой должности, не связанной с футболом». 17 января 2001 года Фергюсон подтвердил: «Я действительно ухожу. Я не вернусь назад, как делают это некоторые певцы».

Всего через месяц, 25 февраля, Капелло дал понять, что будет готов с благодарностью согласиться на переезд на «Олд Траффорд» и выставит свою кандидатуру на рассмотрение в качестве потенциального преемника Фергюсона. Нервная дрожь итальянской чемпионской гонки очевидно не мешала Капелло размышлять над тем, за что ему хотелось бы взяться в следующий раз.

«Да, я бы с удовольствием тренировал «Манчестер Юнайтед», – объяснял он. – Я люблю Англию. Я люблю характер английского футбола, и мне хотелось бы поработать в английском футболе. Я профессионал, я должен использовать любой предоставляемый мне шанс, и, возможно, я снова буду работать за границей. В данный момент у меня есть контракт с «Ромой» сроком на два года, но кто знает, что может произойти в футболе? Возможно, в следующем году настанет время двигаться дальше».

«Манчестер Юнайтед», возможно, уже начал забрасывать пробные шары, потому что Капелло позже обронит: «Когда Алекс Фергюсон сказал, что уходит, они вышли со мной на контакт».

Формальное подтверждение намерения Ферги покинуть команду было сделано 18 мая 2001 года, и тогда стало понятно, что уйти он может в конце следующего сезона, 2001 – 02 годов. Он надеялся, что сумеет играть для «Манчестер Юнайтед» некую дипломатическую роль на международной арене, но буквально на следующий день, 19 мая, заявил: «Теперь это все в прошлом».

«Манчестер Юнайтед», похоже, предпочел бы полный разрыв, чтобы легендарный шотландец после вступления в должность своего преемника не присутствовал в клубе наводящей ужас тенью, скрывающейся в темноте. Разумеется, у сэра Алекса не было никакого намерения смущать нового тренера, ограничивая его свободу в выборе стиля игры или оказывая какое-либо другое негативное влияние в этой области. Однако «Манчестер» полагал, и, возможно, вполне разумно, что любые начинающиеся проблемы у преемника Ферги будет гораздо труднее разрешать, если в числе официальных лиц клуба останется сам сэр Алекс, его икона. Поэтому летом 2001 года «Манчестер» и сэр Алекс, похоже, пришли к соглашению о его невозвращении в клуб, вне зависимости от того, что произойдет в конце последнего для него сезона.

По моему пониманию, в течение лета и осени 2001 года между Капелло и «Манчестер Юнайтед» состоялись очень тесные контакты. После разговора один на один с Мартином Эдвардсом, президентом «Манчестер Юнайтед», Капелло уже был готов паковать чемоданы, веря, что работа будет его, как только сэр Алекс покинет клуб. Он знал, что его кандидатура высоко ценится, к тому же в августе он добавил к коллекции трофеев «Ромы» Итальянский суперкубок, аналог Английского суперкубка, одержав победу над «Фиорентиной» со счетом 3:0. Фабио не видел никаких причин разочаровывать своих почитателей, пока находится на гребне волны. Наоборот, он открыто их одобрял, и не было практически никаких сомнений в том, что некоторые из его высказываний были умышленно сделаны для того, чтобы подготовить почву для его предположительного отъезда на «Олд Траффорд».

Даже когда Капелло утверждал, что его кандидатура – одна из нескольких, входящих в отобранный список, наравне с кандидатурами его вечного соперника, Свена-Ёрана Эрикссона и немца с высоким рейтингом, Оттмара Хицфельда, он оставался уверенным в себе и сохранял хорошее настроение, когда речь заходила о «Манчестер Юнайтед». Частично это объяснялось полученными им уверениями в том, что его кандидатура в этом списке – первая, хотя для публики можно было и напустить туману. 28 октября 2001 года он дипломатично говорил: «Если меня будут рассматривать в качестве возможной кандидатуры на эту работу, я буду польщен. Каждый тренер стремится работать в великом клубе. А «Манчестер Юнайтед» – великий клуб, возможно, они вместе с «Реал Мадридом» являются двумя величайшими клубами в мире. Должен сказать, что для меня, уже работавшего в Испании и гораздо дольше – в Италии, закончить карьеру в Англии и выучить английский язык было бы совсем неплохо. В Италии или Испании тренер всегда думает лишь о технической стороне дела. В Англии тренер вынужден думать о своих приобретениях и подведении счетов. И здесь не может быть никаких оправданий».

По иронии оказалось, что Капелло пришлось искать оправданий уже на следующий день, когда в Италии у него потребовали объяснений за подобные проманчестерские высказывания. «Я сказал, что для меня было бы честью заинтересовать своей кандидатурой «Манчестер Юнайтед», а это немного отличается от того, как если бы я сказал, что собираюсь приехать и начать их тренировать, – возражал он. – Когда твое имя произносится в связи с клубом, который наравне с «Реалом» является одним из величайших в мире, это почетно».

Однако большинство людей прочитали между строк заявления нечто большее и заподозрили, что за кулисами что-то происходит. В словах босса Капелло, Франко Сенси, звучало вполне понимаемое раздражение по поводу реакции его подчиненного на возможную его связь с «Олд Траффордом». Он сказал: «Все это выглядит противоречащим тому, что Капелло говорил ранее о своем желании остаться еще на два года в «Роме». И как он мог сказать после этого: «Манчестер», я здесь!»? В любом случае самое важное – это то, что Капелло остается нашим тренером и будет уважать контракт, с нами подписанный. В этом я уверен».

Капелло и «Рома» пришли к согласию и договорились приступить к сезону 2001 – 02 годов. Отвлекаться от работы у Капелло не было никаких причин, поскольку он знал, что Фергюсон собирается провести с «Манчестером» еще один сезон, прежде чем отойдет от дел. Кроме личной встречи с президентом «Манчестера», Мартином Эдвардсом, у него состоялся телефонный разговор с Питером Кеньоном, исполнительным директором клуба. Все признаки продолжали указывать на начало нового для Капелло похода, похода на «Олд Траффорд», который должен был состояться в сезоне 2002 – 03 годов.

И хотя той осенью поход «Ромы» в Лигу чемпионов был не столь четко очерчен, Серия А все еще оставалась счастливым местом для охоты, и к середине зимы Капелло подтвердил свою репутацию одного из самых сильных тренеров. Тем временем в «Манчестере» сэр Алекс Фергюсон, похоже, начал сомневаться в своем решении об уходе. 30 декабря 2001 года он сказал: «Судя по моим сегодняшним ощущениям, не думаю, что изменю решение по поводу ухода из команды в конце сезона. Но вы никогда не знаете, что может произойти».

«Манчестер Юнайтед» не собирался ждать у моря погоды, гадая, что же может случиться. 3 января 2002 года пресс-секретарь клуба заявил: «Как и всегда планировалось, мы готовы приступить к поискам нового тренера. Ничего не изменилось». По некоторым признакам Капелло ощущал себя тренером в ожидании, поскольку чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы уже в следующем месяце опять публично рассказывать о привлекательности для него поста на «Олд Траффорд». «Новый опыт за границей – это могло бы меня стимулировать, – сказал Капелло в феврале 2002 года. – Не могу скрывать того факта, что интерес со стороны подобных клубов для меня приятен».

Возможно, Ферги прочитал высказывания Капелло и увидел, что ничего хорошего они ему не сулят. В любом случае он, очевидно, быстро поменял свое решение касательно собственного будущего. Неожиданно он захотел все же остаться в «Манчестер Юнайтед». Позже сэр Алекс предполагал, что «Манчестер» подобрал ему на смену Свена-Ёрана Эрикссона, однако следует заметить, что это энергично опровергалось самим клубом. Если о каком-нибудь человеке и говорилось так, будто он вот-вот приедет в Англию, где Эрикссон уже тренировал национальную сборную, то это был его извечный соперник в Риме, Фабио Капелло. Насколько я понимаю, единственной тому причиной были полученные Капелло гарантии, что работа уже практически его. Но этим планам не суждено сбыться.

Всего через два дня после выступления Капелло пресс-секретарь клуба зачитал следующее сообщение: «Исполнительный комитет приступил к переговорам с сэром Алексом и его консультантами по поводу нового контракта».

Капелло был потрясен тем, что дверь в «Манчестер Юнайтед» перед ним захлопнулась, хотя он знал лучше всех остальных, что в футболе возможно все. Всего через год уходящий президент «Манчестера», Мартин Эдвардс, скажет: «Мы очень близко подошли к тому, чтобы заключить договор с неким другим тренером, до подписания которого оставалось, возможно, не дольше трех-четырех дней. И именно тогда Алекс решил передумать. Как раз вовремя».

Была ли вероятность того, что «Манчестер» подобрал для себя и Капелло, и Эрикссона, а финальный выбор должен был быть сделан в последний момент между этими двумя? Капелло полагает, что вряд ли, потому что в то время у него сложилось четкое впечатление, что других кандидатов нет. Насколько он понимал ситуацию, его ожидал переезд в Англию. Все, что оставалось сделать, – это уладить некоторые формальности, взяться за перо и поставить подписи. Тем не менее неожиданно Фабио обнаружил себя исключенным из расчетов на «Олд Траффорд» и предоставленным собственным заботам в Серии А. От английской мечты остались одни лохмотья, впереди снова была гонка за титул чемпионов Италии. В любом случае времени себя жалеть было немного. Капелло быстро переключил свое внимание на новый конфликт, разгорающийся в Италии.

В феврале 2002 года все говорило о том, что скудетто будет разыграно между двумя клубами: «Ромой» и «Ювентусом». Именно тогда туринский клуб приехал в итальянскую столицу на принципиальную встречу, которая, как все считали, должна была существенным образом повлиять на будущую судьбу чемпионского титула. И именно в этот вечер прозвучали обвинения, эхо от которых будет разноситься еще много лет. Темы, поднятые тогда, в конечном итоге сильно отразятся и на самом Капелло. Даже когда он станет тренером сборной Англии, они никуда не исчезнут.

Защитник «Ювентуса», Марк Юлиано, на 39-й минуте получил желтую карточку, а прямо перед окончанием второго тайма жестко уронил на газон подключившегося к атаке защитника «Ромы», Кафу. У судьи матча, Грациано Чезаре, не оставалось никакого выхода, кроме как показать Юлиано следующую карточку, на этот раз, разумеется, красную. Однако удаление игрока «Ювентуса» привело в ярость двух директоров клуба, Лучано Моджи и Антонио Джираудо. В перерыве они направились за игроками и судьями в подтрибунный тоннель, чтобы, догнав Чезаре в коридоре, ясно выразить судье матча свои чувства.

Моджи впоследствии объяснял: «Джираудо и я просто указали судье на то, что (Самуэлю) Вальтеру тоже следует показать карточку, но похоже, его защищал какой-то непонятный иммунитет. Однако один из чиновников «Ромы», Антонию Темпестелли, который направлялся в раздевалку своего клуба, заметил трио за беседой и решил вмешаться. Темпестелли, бывший менеджером команды – в основном административная должность, гораздо менее важная, чем должность тренера, – вспоминал: «Джираудо выпустил в судью целый словесный заряд с крайне заносчивым видом. Я вмешался, чтобы защитить интересы моей команды».

Разразился громкий скандал, оскорбления сыпались все чаще и становились все тяжелее, через некоторое время, похоже, противники были готовы перейти от обмена словесными ударами к обмену ударами кулаками. Рефери отреагировал на происходящее удалением Темпестелли, который не смог, таким образом, вернуться на тренерскую скамью во втором тайме. «Рефери был вынужден удалить меня, и никого другого, поскольку только у меня было разрешение находиться в этой зоне, – язвительно подметил Темпестелли. – Когда все это говорилось и делалось, эти люди (Джираудо и Моджи) вообще не имели права там быть. Во-вторых, мистер Джираудо жаловался на фолы, сделанные Самуэлем, а не на фолы, сделанные Юлианом».

На следующий день Капелло согласился с тем, что «только официальные лица, сопровождающие непосредственно команду», имеют право обращаться к судье. Таким образом, Темпестелли был прав: Джираудо и Моджи не должны были находиться в районе раздевалок. В своем сообщении Капелло намекал, что директора «Ювентуса» прошли даже дальше. Фабио утверждал: «Я видел Моджи и Джираудо в раздевалке тренера, Чезаре. Темпестелли тоже отправился туда. Что происходило дальше, я не знаю».

«Ювентус» ловко защищал своих директоров, так вызывающе поведших себя в Риме. Разбираясь с последствиями скандала, разразившегося тем вечером во время перерыва после первого тайма, пресс-секретарь клуба настаивал: «Тренер Чезаре указал Темпестелли на то, что они заняты мирным разговором, и наказал его, запретив возвращаться на тренерскую скамью во втором тайме. Затем он пригласил Джираудо проследовать за ним в раздевалку, чтобы окончательно прояснить интересовавший его вопрос в присутствии официального лица «Ромы», мистера Бенедетти».

Итальянское новостное агентство ANSA описывало события следующим образом: «Джираудо говорил с Чезаре, когда они вместе шли по тоннелю к раздевалке, что спровоцировало Темпестелли на вмешательство. Между ними тремя разгорелась ссора. Дойдя до раздевалки, Чезаре пригласил зайти в нее Джираудо и Бенедетти вместе».

Однако Массимо Моратти, президент «Интера», клуба, конкурирующего за чемпионский титул, считал, что в этом сообщении упускается главное, поскольку оно предполагает наличие у Джираудо права находиться там, где он был. «Я читал и слышал, что это вроде бы нормальная вещь, которая случается часто, – объяснял он. – Но это не так. Это не только ненормально, это абсолютно запрещено регламентом».

Позже «Ювентус» утверждал, что его официальным лицам было вежливо предложено воспользоваться коридором, ведущим в раздевалки, по соображениям безопасности. Но остается непонятным, каким образом конфронтация с судьей по поводу его решения в крупнейшем матче сезона могла усилить безопасность как Джираудо, так и Моджи. Темпестелли настаивал: «Я говорил им, что не нужно приставать к судье с постоянными жалобами, тем более в обстоятельствах, когда к тому не было никаких причин».

Непонятно, оказало ли вторжение Джираудо и Моджи какой-либо эффект на подсознание судьи (и оказало ли вообще) и на его решения во втором тайме, но матч закончился со счетом 0:0: прекрасный результат для команды гостей, учитывая, что во втором тайме на поле у них оставалось только 10 игроков.

Несколько недель спустя итальянская газета Corriere dello Sport спросила Капелло, воспользовался ли Джираудо, с его точки зрения, своим влиянием, отправившись разбираться с судьей во время матча «Рома» – «Ювентус». Фабио ответил: «Можно сказать и так». Когда ему задали вопрос, поступил бы сам Капелло подобным образом, он сказал: «Это вопрос характера и уважения. Я не думаю, что поступил бы также. Если существуют правила, и их нужно уважать, я их уважаю». Быстро последовал новый вопрос: «Но вот эта демонстрация силы своего положения, не оказывает ли она влияние на практическую сторону всего чемпионата?» Фабио ответил уклончиво. «Чемпионаты всегда выигрываются с помощью демонстрации силы. Но в конце концов решающее слово остается за теми, кто выходит играть на футбольное поле».

Капелло воспользовался тем же интервью, чтобы публично подвергнуть критике манеру вести дела Моджи-отца и Моджи-сына, что вызывало сенсацию в итальянском футболе. Кроме того, поднятые им вопросы будут неотступно преследовать и самого Капелло, когда он станет тренером сборной Англии. То, что сказал Капелло, было настоящим взрывом, и Corriere dello Sport напечатала его комментарии на первой странице под заголовком «Циклон «Капелло» в номере, вышедшем 7 марта 2002 года.

Капелло попросили прокомментировать в свете потенциального перехода игрока итальянской сборной, Алессандро Неста, из «Лацио» в «Ювентус» тот факт, что Лучано Моджи (будучи директором «Ювентуса») заключает сделки со своим же собственным сыном, Алессандро Моджи – футбольным агентом и видным человеком в итальянском агентстве под названием GEA World. Капелло ответил: «Все это не выглядит максимально корректным. Я не говорю конкретно о Моджи, но все эти сыновья, являющиеся агентами и ведущие переговоры со своими отцами. У меня есть сын, который сдал экзамен и квалифицировался как агент ФИФА. Я сказал ему, чтобы он не занимался этой работой, пока я остаюсь в футболе. Он будет вынужден ограничить себя профессией юриста. Вот мой образ мыслей, но, очевидно, только мой».

Журналист подтолкнул Капелло на развитие этой мысли, и Фабио рассказал Corriere dello Sport следующее: «Вот возьмем GEA. Компания начинает работать практически как монополист на трансферном рынке. Она занимается шестью тренерами и примерно сотней футболистов. Абсолютно очевиден конфликт интересов. А это может отразиться и на практических результатах в футболе. Но у меня нет необходимости думать об этом. У нас в футболе есть руководство или нет? Я ожидаю, что с подобными вещами будут разбираться наши директора, а не простые тренеры, как я. Есть президент нашей федерации, Карраро, есть президент лиги, (Адриано) Галлиани».

Противостояние между «Ювентусом» и «Ромой» продолжало ожесточенно разгораться. Тем временем на своих домашних фронтах Капелло уже готовился к матчу, который для местных болельщиков значил больше, чем все остальные, вместе взятые, – дерби. 10 марта 2002 года «Рома» Капелло уничтожила «Лацио» со счетом 5:1, и четыре мяча в том матче забил Винченцо Монтелла. Восторженный Капелло без лишней скромности заявлял: «Мы были идеальны. Я видел это уже на тренировках в течение недели. Тотти, Монтелла, Кафу – когда они играют так, как играли, у любого соперника возникнут трудности». Проблема Монтелла заключалась в том, что он по-прежнему чувствовал, что при Капелло он играет все еще недостаточно часто. Но Фабио настаивал: «Винченцо знает, что я всегда его уважал».

Капелло, которому итальянская пресса поставила девять баллов из десяти за проявленное тактическое мастерство, включая решение оставить Батистуту на лавке, чтобы тот мог отдохнуть перед выступлениями в Лиге чемпионов, в итальянской столице приобрел богоподобный статус. Было похоже, что все команды мечтали о том, чтобы знаменитый Капелло стал их тренером, и он извлекал всю возможную для себя пользу из циркулирующих слухов. «Барселона? – задумчиво произносил он. – Я не исключаю ничего, кроме футбольного клуба «Милан». Туда я не вернусь никогда».

Возможно, впервые с 1994 года Капелло действительно был на гребне тренерской волны. А затем волна разбилась о землю и ушла, оставив за собой лежащего Капелло. Беспечная ничья дома с «Галатасараем» – и чтобы выйти в четвертьфинал Лиги чемпионов, «Роме» нужно было добиваться результата в последней встрече группового турнира с «Ливерпулем» Жерара Улье. Результата они не добились. Пенальти, забитый Яри Литманеном в первой половине встречи, и гол, который головой забил Эмиль Хески, оказались для «Ромы» смертельным ударом. Победа, одержанная «Барселоной» на выезде над «Галатасараем», означала, что дальше идет она, а не «Рома». И вновь Капелло не удалось произвести впечатление на самом важном турнире из всех, турнире, в котором он не одерживал победы уже восемь лет, несмотря на то, что тренировал большие клубы и дорогостоящие команды.

Юная сенсация команды Капелло, Антонио Кассано, игрок, стоивший клубу 28 миллионов евро, на «Энфилде» был оставлен на скамье запасных. В тот год отношения между игроком и тренером, однажды охарактеризованные Кассано как отношения «сына и отца», из-за непредсказуемой сущности игрока стали настолько нервными, что Капелло даже придумал словечко «кассаната», которым описывал любое поведение, идущее в ущерб командному духу. «Где Кассано, там и анархия», – однажды отлично высказался Фабио. О недисциплинированном новичке говорили не слишком много, поскольку нечастые появления его на поле ограничили количество забитых им за сезон голов всего пятью мячами.

Однако колеса колесницы Фабио застопорились еще не полностью, еще оставался домашний фронт, на котором можно было сражаться. Капелло решил, что подписать новый контракт с «Ромой» – в конце концов не такая уж плохая идея, и в апреле 2002 года он так и поступил. Продление договора еще на два года (по старому ему оставалось работать еще один год) в теории могло сохранить для него место в клубе до 2005 года. На миланской фондовой бирже «Рома» объявила, что Капелло будет получать за сезон 2,37 миллиона евро – неплохая цена за его лояльность.

С несвойственным для него мелодраматизмом Капелло заявил, что после того как дополнительные годы его службы в итальянской столице подойдут к концу, он уйдет из клубного футбола. «Это – мое последнее решение. Я решил завершить свою тренерскую карьеру. Решение обновить контракт пришло нам в голову потому, что мы верим в этот проект и в команду. Мы уже заложили существенную основу и теперь мы должны побеждать, и побеждать убедительно. Решение продлить мое соглашение принималось клубом, а не мной, и для меня очень важно, что президент Сенси непосредственно в этом участвовал. Это важный сигнал, это жест уважения в отношении меня и всего, что я сделал. Еще трех лет будет достаточно. Я больше не буду тренировать другую команду».

Похоже, Капелло оставил свою мечту сменить на тренерской скамье сэра Алекса Фергюсона. Но это не значило, что он перестал мечтать об Англии вообще. Вскоре он приоткрыл, в чем состоят его профессиональные амбиции: «Мне неинтересно тренировать национальную сборную Италии, – сказал он. – Я предпочитаю получить новый опыт, за пределами страны. Если выбирать между Италией и зарубежными странами, я бы выбрал Англию, из-за ее языка и ментальности. Я верю, что могу это сделать. Это – моя мечта, которую я таю в душе уже очень долго».

Но пока она не сбылась, оставалась серьезная задача – защитить чемпионский титул «Ромы». Но потерпев 24 марта поражение со счетом 3:1 от «Интера», дубль за который оформил Альваро Рекоба, а Кристиан Вьери забил прекрасный мяч головой, ребята Капелло оказались выбитыми из колеи. Фаворитом в борьбе за титул теперь был «Интер», «Ювентус» тоже уверенно набирал очки, и «Роме», чтобы остаться в числе претендентов, нужно было не оступаться в матчах с заведомо слабыми командами. Но когда команда Капелло споткнулась о скромную «Венецию» в первую неделю апреля, игроки, похоже, уже с трудом верили в то, что у них остаются реальные шансы на победу. Это была катастрофа. Прежде чем они успели понять, что происходит, команда уже проигрывала со счетом 2:0. Нападающий «Ромы» Марко Дельвеккио вспоминал: «Они играли так, будто это был финал Чемпионата мира, мы не могли понять, откуда у них взялась такая мотивация». И хотя в конечном итоге «Рома» сумела свести матч к ничьей, это был один из тех результатов, из-за которых Франческо Тотти позже обвинил Капелло в том, что он упустил два чемпионских титула. Выводить своих игроков на поле полностью мотивированными и нацеленными лишь на один результат – победу, было работой Капелло. Теперь же он знал, что даже победы в последний день турнира может оказаться недостаточно.

А тем временем на других полях страны игрались очень важные перед финальным днем матчи. В результате «Интер» возглавил турнирную таблицу с 69 очками, у «Ювентуса» было 68 очков, а у «Ромы» – 67. Капелло предсказывал, что победить могут все три команды. Он ошибался. В матче с «Лацио» «Интер» дрогнул, уступив 4:2, и спорного победного гола, который забил за «Рому» Кассано «Торину» могло бы быть достаточно для завоевания второго подряд титула. Однако «Ювентус» сумел победить «Удинезе» и с трудом обошел «Рому» на одно очко. Как оказалось, победа в Венеции обеспечила бы «Роме» второе за два сезона чемпионство.

Неудивительно, что Капелло вновь начал думать об Англии. В Риме его нимб поблек. По правде говоря, начало похода в Лиге чемпионов 2002 – 03 годов получилось у «Ромы» столь невыразительным, что Капелло был вынужден признать: «Перед Европой у нас стоит психологический блок. Это то, что нам необходимо преодолеть». Капелло, похоже, начало охватывать разочарование столь посредственным началом сезона, поскольку в матче Серии А против «Брешии» он был удален с поля судьей Паоло Дондарини за чересчур активные протесты против одного из принятых арбитром решений. Это была не последняя красная карточка, которую увидит Капелло в этом сезоне.

«Рома» и Капелло вновь сплотили свои усилия, чтобы одержать блистательную победу на «Бернабеу» в матче против мадридского «Реала», в составе которого были три футболиста, удостоенные звания «Лучшего футболиста года в мире»: Луиш Фигу, Роналдо и Зинедин Зидан. На 27-й минуте Франческо Тотти забил победный гол, укрепив репутацию Капелло в Испании, и «желто-красные» вскоре вышли в следующую групповую стадию турнира. Здесь же, однако, Капелло столкнулся все с той же старой историей – большими проблемами в игре против английского клуба. На этот раз уверенность в себе «Ромы» была поколеблена «Арсеналом» с его победой 3:1 на «Олимпико». Вся важность первого в матче гола Кассано была перечеркнута хет-триком Тьерри Анри. Затем итальянцы с небольшим преимуществом были побеждены «Аяксом» из Амстердама, что дало Капелло богатую пищу для размышлений о планах дальнейших действий своей команды после рождественского перерыва.

Новый год не улучшил его настроения: его опять удалили с тренерской скамьи, на этот раз – в матче против «Аталанты» в Бергамо. Для сверхдисциплинированного человека это было плохим признаком, хотя то удаление выглядело слишком суровым, и Капелло можно было простить за мысли о имеющемся против него заговоре. Он только что стал свидетелем тому, как его полузащитник, Эмерсон, вынужден был покинуть поле после двух нарушений, за которые получил карточки. Поэтому, когда Капелло увидел, как игрок соперника откровенно нарушает правила, он жестом обратился к судье Альфредо Тренталанге с просьбой нарушителя покарать. По словам самого Капелло, произошло это примерно так: «Я встал и жестом руки попросил карточку для игрока «Аталанты», но рта я не открывал. Рефери подошел ко мне и приказал удалиться в раздевалку».

Говорят, что Капелло поклялся жизнью своего внука, что не произнес ни одного необдуманного слова, и тем более не провоцировал судью на красную карточку. Такое суровое наказание не выглядело заслуженным. «Рома» проиграла матч со счетом 2:1.

Когда в следующем своем матче Лиги чемпионов «Рома» дома уступила «Валенсии» со счетом 1:0, ситуация стала безнадежной. В Испании «Рома» дала сдачи, одержав блестящую победу со счетом 3:0, однако команда теперь нуждалась и в победе в предпоследнем матче группового турнира на «Хайбери». Этот вечер в Северном Лондоне запомнился яростью Капелло по поводу того, как нарочито, по его мнению, рухнул Мартин Киоун, схватившись за лицо, после тем не менее очевидной его встречи с одним из локтей Франческо Тотти в первой половине матча. Капелло полагал, что его капитан, Тотти, получил красную карточку из-за наигранной реакции Киоуна. Это событие буквально убило все шансы «Ромы» на выход в следующую стадию турнира, так как матч закончился ничьей, 1:1.

На послематчевой пресс-конференции Фабио, очевидно, потерял над собой контроль, поскольку на этот раз позволил эмоциям взять над собой верх. О ключевом моменте Фабио сказал следующее: «Тотти просто налег на другого игрока. Он не бил его локтем, он просто коснулся одной стороны его лица рукой. Этот защитник – фантастический актер. Киоун просто делал то, чего хотел, а хотел он добиться удаления Тотти с поля. На этот раз вам (англичанам) не удалось продемонстрировать спортивное мастерство и порядочность. Вы постоянно пытаетесь учить всех тому, что значит быть хорошим спортсменом, но на этот раз вы провалились. Вы всегда говорите, что это итальянцы валятся на землю как подкошенные, но сегодня мы в некотором смысле поменялись с вами местами».

Всплеск эмоций Фабио на «Хайбери», которому аплодировали многие итальянские издания, прекрасным образом отвлек внимание от реальности, которая заключалась в том, что в Европе он опять провалился. Унизительнейшим образом «Рома» закончила выступления в Лиге на последнем месте в группе, набрав только пять очков в шести матчах с командами, ни одна их которых в то время не принадлежала к числу европейских гигантов. Фабио выиграл лишь один из этих матчей. Солью на раны Капелло было еще и то, что в финале Лиги чемпионов сошлись два итальянских клуба, «Ювентус» и «Милан», и последний победил на «Олд Траффорде» после серии послематчевых пенальти.

В апреле 2003 года, когда успех в домашнем чемпионате был уже вне пределов досягаемости, «Рома» приехала в Турин, на «Сатдио делле Альпи», где Капелло задали, возможно, неизбежный вопрос: не думал ли он когда-нибудь о том, чтобы присоединиться к «Ювентусу». Он ответил категорически: «Это не та команда, которая заинтересовала бы меня. Я ценю этот клуб, но свой клуб я ценю больше, по личным причинам. Я говорю совершенно определенно, частично – в силу возраста, частично потому, что любой захотел бы приехать сюда, так как такая работа дает тебе много возможностей. Любой, но не я. И потом «Ювентус» уже имеет прекрасного тренера».

И так Капелло, по сути, до конца стоял на своем, хотя итоговое положение «Ромы» в турнирной таблице представлялось печальным для всех, кто имел отношение к клубу. Они закончили сезон на восьмом месте, отстав от «Ювентуса» на неприличные 23 очка. Было похоже, что эти команды больше просто не принадлежат к одной лиге. Но все же оставался один шанс спасти хоть что-то от поверженной гордости.

Глава 16. Присоединение к врагу.

Фабио вывел «Рому» в финал Итальянского кубка, вселив тем самым в души ее страстных болельщиков надежду на то, что сорванный сезон 2003 – 04 годов может закончиться на высокой ноте. В битве за трофей, состоящей из двух встреч, предстояло сойтись «Роме» и «Милану», поэтому дополнительным бонусом для Капелло была возможность лишний раз поквитаться со своим старым клубом.

Когда на 28-й минуте Тотти пустил первую кровь, забив гол на стадионе «Олимпико», было похоже на то, что надежды «Ромы» могут осуществиться, и команда-хозяйка ушла на перерыв, чувствуя уверенность в своих силах. Когда же футболисты вернулись из раздевалок на поле, Капелло увидел, как его команда уничтожается клубом, отправившим его в отставку. Сержиньо забил два мяча, Массимо Амброзини добавил еще один, а Андрей Шевченко, в то время все еще столь щедрый на голы, подвел черту под разгромом за минуту до конца времени матча. Фанаты «Ромы» были в ярости, и одержимость Капелло сменилась презрением к нему. В промежутки между этим матчем и ответной встречей 31 мая на «Сан-Сиро» прошли выступления некоторых фанатов с баннерами, которые требовали головы тренера. Даже президент клуба, Франко Сенси, впоследствии критиковал Капелло за поражение: «Капелло не понял, что происходит во втором тайме, – утверждал он. – Эмерсон был травмирован, а остальные просто не разобрались в ситуации. «Милан» сделал все за десять минут. Это серьезная ошибка для тренера такого, без сомнения высокого уровня».

Когда Фабио спросили о его планах на будущее, он, возможно, и не подозревая о тучах негатива, которые начали сгущаться вокруг него, дал достаточно легкомысленный ответ. «Я хочу, чтобы Сенси купил для клуба Дэвида Бекхэма», – сказал он.

В то время и «Барселона», и «Реал Мадрид», и «Милан», и «Интер» – все они говорили о своей заинтересованности заполучить в команду капитана английской сборной. Но Капелло никогда не подходил к покупке Бекхэма с серьезностью, достаточной для того, чтобы сесть и обсудить со своим спортивным директором, Франко Бальдини, перспективы звезды «Манчестер Юнайтед». На самом деле планы на будущее Капелло в долгосрочной перспективе никак больше не пересекались с футбольным клубом «Рома», с того момента, как гостевая трибуна «Сан-Сиро» в ответном матче Кубка Италии развернула те отвратительные баннеры. Зрелище подобного рода, устроенное собственными фанатами, глубоко ранило душу Капелло, и с той минуты он начал подготавливать свою месть. Позже он скажет: «В тот мой предпоследний год в «Роме» было нечто, что, как кость, застряло в моем горле. Это баннеры, развернутые на «Сан-Сиро» в гостевом ответном матче Кубка Италии против «Милана». «В отставку», «Капелло, вон» и тому подобные вещи. Не думаю, что заслужил их».

Это было редким признанием железного парня от футбола в том, что его могут ранить или хотя бы разозлить протесты обыкновенных болельщиков. Разумеется, Капелло не прореагировал немедленно, поскольку он остался в клубе еще на год. Кто-нибудь мог бы сказать, что он воспользовался этими баннерами, чтобы оправдать поступок, совершенный им в будущем. Но сам Фабио объяснял это следующим образом: «Да, я остался, чтобы сделать все, что смогу, и провести команду так далеко, как смогу, но постоянно помня о произошедшем».

Для справки: ответный матч закончился со счетом 2:2, и «Милан», таким образом, выиграл Кубок с общим счетом 6:3. Франческо Тотти вернул было своим фанатам их мечту, выведя команду тем вечером на два гола вперед, но Ривалдо и Филиппо Индзаги не оставили в судьбе Кубка ни малейших сомнений.

Капелло поговорил с президентом «Ромы», Франко Сенси, и они пришли к соглашению о том, что Фабио сможет покинуть клуб, как только получит стоящее предложение. Фабио до сих пор мечтал сменить Эрикссона на посту тренера сборной Англии. Он говорил: «Мне бы хотелось получить новый опыт за пределами Италии. Если бы мне нужно было выбирать между нашей сборной и сборной Англии, я отправился бы в Англию. Я очень люблю Лондон. Мне нравится язык и люди этой страны. Мне также нравятся английские болельщики. Сейчас это только мечта, но однажды я отправлюсь в Англию. Это будет настоящий для меня вызов, но я люблю вызовы и практически невыполнимые миссии».

Потом он докажет правоту своих слов, хотя в то время практически невыполнимая миссия ждала его ближе к дому: отвоевать обратно болельщиков «Ромы» и вернуть саму «Рому» в верхние строчки таблицы Серии А. Возможно, Капелло чувствовал себя так, будто ему нечего терять, потому что в сезоне 2003 – 04 годов его команда заиграла свежо и раскованно, особенно – на половине поля соперника. Неукротимый Тотти забил за сезон 20 мячей после того, как Капелло выдвинул его еще дальше, чем он был до этого.

Кассано, которому также предоставили больше свободы впереди, стал лучше соответствовать заплаченной за него гигантской сумме. Неудивительно, что требования головы Капелло были взяты назад, хотя лично он их не забыл.

Игра Кассано за «Рому» начала привлекать внимание национальной сборной, и свой первый мяч за свою страну он забил в первом же для себя матче, против сборной Польши в ноябре 2003 года. К сожалению, новый статус Кассано вскружил его и без того ветреную голову. Он разругался с Капелло уже на следующий день после знакового для себя матча, когда тренер пытался спустить игрока с небес на землю, не допустив его до тренировочного матча. В команде могли громыхать скандалы, но продвижение «Ромы» вперед оставалось неодолимым. Победная серия «Ромы», состоящая из семи матчей, продлилась до Рождества. Она разгромила «Ювентус» со счетом 4:0 и «Интер» со счетом 4:1, подтвердив таким образом претензии на то, что снова является серьезным претендентом на чемпионский титул. Трепка, устроенная «Ромой» «Ювентусу», помогла Лучано Моджи, Антонио Джираудо и другим официальным лицам клуба прийти к заключению, что, возможно, для них будет лучше поместить Капелло туда, где он не сможет причинить им вреда – в их собственную команду.

В интервью, опубликованном в канун Рождества, Капелло размышляет так, будто его совращение «Ювентусом», возможно, уже началось. Когда его спросили, смог ли он когда-нибудь работать вместе с Моджи, человеком, которого в прошлом он подвергал публичной критике, он ответил: «Почему нет? Временами мы, конечно, задираем друг друга, но у нас отличные взаимоотношения. Мы знаем друг друга уже более 30 лет: я играл в команде «Ювентус», он был человеком Итало Аллоди (генерального директора), отвечающим за работу с молодежью». Возможно, чувствуя, что в «Ювентусе» ему дают зеленый свет, он умно дал понять, что представляет, будто сам Моджи может сменить место работы, поскольку добавил: «У «Ромы», однако, уже есть отличные директора: «Бальдини, Прайд…» На самом же деле он сознательно или бессознательно подготавливал почву для того, что в конечном итоге и случится.

В середине сезона в Серии А стали прорисовывать контуры будущей скачки за титул с участием только двух команд. Когда в чемпионате наступило горячее время, с «Ромой» Капелло мог сравняться только «Милан». Два клуба встретились 6 января 2006 года на римском стадионе «Олимпико», чтобы провести матч, который многие рассматривали как решающую битву за скудетто. Андрей Шевченко, который в те дни, кажется, никогда не забывал голевые бутсы дома, на 24-й минуте забил за «Милан» первый гол. Кассано вовремя ответил голом перед концом первого тайма, отблагодарив таким образом Капелло за терпеливое отношение к его непредсказуемой натуре. Однако именно тренер «Милана», Карло Анчелотти, бывший игрок Капелло, в перерыве подобрал наиболее вдохновившие команду слова. В середине второго тайма Шевченко послал в сетку ворот «Ромы» второй мяч, оказавшийся победным.

Во второй половине сезона продвижение «Ромы» уже не было столь успешным. Ссоры Кассано с Капелло разгорелись с новой силой. Капелло решил придать публичной огласке происходящее за кулисами команды. «Следующая его ссора со мной – всего лишь дело ближайшего времени. Когда мы разругались в прошлый раз, он наорал на меня и сбежал, как кролик». Однако Тотти был оскорблен не менее своего младшего коллеги, когда узнал, что Капелло советовал его товарищам по команде не выбирать их капитана в качестве примера для подражания. Позднее Капелло подтвердит: «Я сказал Даниэле де Росси не следовать примеру Тотти, а взять себе за образец Эмерсона, если он хочет добиться успеха».

Кто-нибудь мог бы заметить, что отталкивать от себя капитана команды и ведущего нападающего, когда чемпионский титул все еще оставался на расстоянии вытянутой руки, было для Капелло контрпродуктивно. Потом Фабио опять спросили о возможности его перехода в «Ювентус», который уже не выглядел так грозно, как в предыдущие сезоны. 7 февраля 2004 года Капелло ответил: «Мне отправиться в «Ювентус»? Я бы никогда не перешел в «Ювентус», даже если бы считал его одним из пяти лучших клубов мира. Но тот факт, что я не отправляюсь в «Ювентус», еще не значит, что они не просили меня об этом. Я уважаю этот клуб, но мне неинтересен этот переход. Это вопрос выбора образа жизни».

Это значило, что Моджи уже искал к Капелло подход, даже если Фабио до сих пор отрицал, что тому удалось сколь-нибудь продвинуться. Проблема Капелло заключалась в том, что скучный сезон все тянулся и тянулся, и он чувствовал, что уже отдал «Роме» все, что мог отдать. Позднее он объяснял: «Мое время в Риме подошло к концу, и поэтому я ушел. Я бы не мог отправиться домой, если бы мне было сколь-нибудь жаль команду, как бы ни хотел. Я не думаю, что предал «Рому». Проработав с командой много лет, тренер просто не может больше стимулировать игроков как прежде, потому что они слишком хорошо его знают, они знают многое по опыту, поэтому после пяти лет работы я решил уйти. К тому же, если у вас в раздевалке нет лидеров, способных прийти к вам на помощь, находить новые стимулы тоже становится трудно».

«Рома», тормозимая столкновениями внутри команды, часть ответственности за которые должен взять на себя Капелло, резко замедлила свое продвижение и закончила сезон в Лиге на обидном втором месте, проиграв «Милану» 11 очков. За весь сезон ребята с «Сан-Сиро» уступили только в двух матчах, и хотя «Рома» потерпела поражение лишь в пяти, в конце сезона они потеряли свой ритм. Тотти, капитан команды, вспоминая тот сезон, считает его второй утраченной за три года возможностью завоевать чемпионский титул. Статистика подтверждает его аргументы. «Рома» забила больше голов, чем чемпион, 68 мячей к 65, но по разнице забитых-пропущенных мячей впереди оказался «Милан», 49 к 41. Что-то случилось с их обороной. Учитывая печальную репутацию Капелло как любителя мрачного футбола от обороны, ирония заключалась в том, что в этом случае его команда, похоже, была наказана за то, что придерживалась полностью противоположного подхода. Во вновь упущенной «Ромой» возможности Тотти обвинял Капелло. «Спросите Капелло, почему он спустил два чемпионата. Он потерял два чемпионских титула», – в том же году позднее будет доказывать самый любимый герой болельщиков «Ромы». В свое время Марко Дельвеккио также предположит, что команде «следовало выиграть более одного скудетто».

Но Фабио не хотел оставаться в столице, чтобы дискутировать на эти темы. Он понял, что если он продолжит работать с «Ромой» и в будущем сезоне, теперь, когда он потерял аппетит к решению ее задач, то это будет нечестно для всех. Франко Бальдини знал, что Фабио не сидится на месте, и полагал, что шансы «Ромы» оставить его у себя в качестве тренера заключаются в очевидной нехватке покупателей среди крупнейших итальянских клубов. Он убедил Капелло присутствовать на ланче в «Тригории», на котором он мог бы поприветствовать французского защитника, Филиппа Мексеса, новое ценное приобретение «Ромы».

Несколько месяцев спустя Мексес приоткрыл некоторые детали события, которое, похоже, запятнало последние дни Капелло в «Роме».

Мексес чувствовал, что будет правильно и должно с самого начала установить доверительные отношения со своим будущим шефом. Отправляясь на ланч, где, как он думал, произойдет важная встреча с человеком, которого он считал своим новым тренером, француз хотел показать себя полностью подходящим под его требования, чтобы Капелло тоже увидел его будущее в «Роме».

Позже Мексес рассказал французской газете L’Equipe: «В тот день, когда я прибыл в Рим, у меня был ланч с Капелло в «Тригории». Он сказал, что сам факт того, что он сидит здесь и принимает решение по моему поводу, предполагает, что он останется в «Роме». А на следующий день он подписывает контракт с «Ювентусом». Тотти потом возвращался к этому рассказу, заявляя: «Ему удалось хорошо приколоться над Мексесом. За день до своего ухода он сидел и рассказывал ему все планы («Ромы»), прямо здесь, на тренировочной базе. В этом весь Капелло».

Нападки выглядят слишком грубо, потому что это не Капелло организовывал встречу, а его ассистент, Бальдини. На самом деле Фабио был поставлен в неловкое положение, поскольку чувствовал себя обязанным соблюсти все формальности ради клуба, который готовился вот-вот покинуть (в действительности он сменил клубы не через день, а через два). Бальдини уже объяснил Мексесу все обстоятельства, взяв на себя большую часть ответственности за произошедшее за ланчем. Однако необходимо сказать, что подобного конфуза вовсе бы не возникло, будь Капелло более откровенен относительно своих определенных намерений. В этой части Фабио мог бы возразить, что в тот день, не так много времени спустя после ланча с Мексесом, с Бальдини он был вполне откровенен.

Капелло действительно дал знать Франко о своем переходе, это практически не вызывает вопросов. Другое дело, с точки зрения Бальдини, что сделал он это в такой манере, что Франко воспринял его откровения как нечто почти несерьезное. «Никогда не догадаешься, кто хочет, чтобы я с ними работал, – заявил Капелло на тренировочной базе «Тригорье». – «Ювентус»!

Бальдини знал, что Капелло интересуется «Интером», и в какой-то момент приготовил себя к возможности ухода Фабио из «Ромы» в этот клуб. Однако предыдущий интерес «Интера» не вылился ни во что конкретное, и не было похоже, чтобы обсуждалось новое заманчивое предложение, способное ускорить уход Капелло. Определенно, идея отъезда Капелло в «Ювентус», после того как оба они столь решительно возражали против методов, практикуемых в футболе северными клубами, смотрелась просто смехотворной и недостойной дальнейшего обсуждения.

«Не могу поверить», – улыбнулся Франко.

«Это правда!» – слова Капелло продолжали звучать для Франко весело. Он рассказал, как очень уважаемый итальянский спортивный журналист, Джорджио Тосатти из Corriere della Serra, выступал посредником в организации начала переговоров, сперва прозондировав почву, определяя, как отнесется Капелло к возможности серьезной встречи с директорами «Ювентуса», Лучано Моджи и Антонио Джираудо.

«Подумать только!» – сказал Капелло с улыбкой, которая, похоже, передавала его удивление по поводу того, что «враги» осмелились переманивать его на свою сторону.

«Подумать только!» – эхом ответил Бальдини, смеясь над тем, что, по его мнению, было равносильно шутке.

Бальдини тут же забыл об этом разговоре, хотя очень скоро у него появится причина о нем вспомнить. Капелло в то же время решил, что честно и в четких выражениях поделился секретом со своим ближайшим коллегой – и если Франко что-то услышал неправильно, то это его проблемы.

Два дня спустя, ведя машину, как говорили, принадлежавшую футбольному клубу «Рома», Капелло повернул в сторону Турина. В 7.30 Бальдини, все еще остававшийся в Риме, получил телефонный звонок от телевизионного корреспондента, который спросил его о том, что он думает об истории, появившейся в утренней прессе. В ней с некоторой уверенностью сообщалось, что Капелло переехал в «Ювентус». Не набравшись смелости отвечать на вопросы, он спросил, какой журналист и в каком издании запустил эту новость. Джорджио Тосатти из Corriere della Serra – был ответ. Тогда Бальдини понял все. Капелло пытался сказать Франко о своем уходе. Он подготавливал почву.

Фабио решил сделать то, на невозможности чего всегда настаивал – вернуться в клуб по прозванию «Старая Синьора». Франческо Тотти привело в ярость не только дезертирство тренера. Капелло организовал изнурительный предсезонный тур для «Ромы» в США, и вскоре оказалось, что два любимца Капелло вместо Штатов отправляются к нему в «Ювентус». За трансфер бразильского полузащитника, имевшего важное значение для построения игры, «Ювентус» заплатил 28 миллионов евро. К нему присоединился молодой Жонатан Зебина, что только усугубило критику в адрес Капелло.

В Риме прошли беспорядки, которые Капелло должен был предвидеть. По некоторым сведениям Тотти назвал Фабио «предателем». Капитан «Ромы» оставался в ярости еще долгое время и был уничтожителен в своей критике и тогда, когда его попросили сравнить Капелло с его преемником на посту столичного тренера, Лучано Спаллетти. «Спаллетти по сравнению с Капелло – настоящий человек. Посмотрите, как он ведет себя с игроками: он никогда не делает никакой разницы между Тотти, Монтеллой и другими. Капелло же вел себя совершенно по-другому, строя отношения с несколькими важными для игры футболистами. Никогда я больше не выйду на поле под руководством Капелло». Так же, как и на Капелло, он был зол и на Эмерсона: «Я пожму ему руку только тогда, когда вынужден буду это сделать – перед игрой против их команды. Не буду продолжать, поскольку очень зол… Экое разочарование».

Капелло настаивал, что его решение продиктовано честным осознанием того, что его дорога в Риме зашла в тупик. Даже если это так, многие думали, что ему следовало бы держать своего босса, Франко Сенси, нездорового уже человека, переживающего финансовые трудности, в курсе своих намерений. Как позже будет утверждать сам Сенси, он всегда был согласен с тем, что Капелло может уйти, когда захочет, но в то же время Франко полагал, что было бы разумно должным образом уведомить клуб, чтобы они могли строить другие планы.

После своего спорного ухода Капелло рассыпался в комплиментах своему бывшему боссу. Он говорил: «Я всегда отдавал должное президенту клуба, Сенси, за то, что он, совместно со мной и другими людьми из тренерского штаба, построил большую команду, у которой были большие достижения на протяжении четырех лет. Для клуба всегда важно оставаться наверху и стремиться при этом подняться еще выше».

Но если он так уважал Сенси, почему же он не проинформировал его должным образом о своем решении? Капелло утверждал, что пытался попрощаться с Сенси. «Здесь нет моей вины, – говорил он. – Я звонил Розелле (дочери Сенси), чтобы попрощаться, и попросил передать трубку президенту. Она ответила, что он не может подойти к телефону. Те люди, которые называют меня предателем, не в курсе всей ситуации, не знают о вещах, которыми я дорожу. Как я уже объяснял, надлежащее исполнение своих обязанностей всегда поддерживается тем уважением, которое я испытываю к людям, с которыми работаю и работал. Резюмируя сказанное: я не думаю, что предал «Рому».

Так для чего же такая секретность? Ответ, по всей вероятности, заключается в том, что Капелло должен был прекрасно знать, какой скандал среди его работодателей и болельщиков «Ромы» в итальянской столице вызовет выбор его нового места работы. Он не хотел столкнуться с какими-либо препятствиями, пока не окажется на безопасном расстоянии от Рима.

Каковым бы ни было объяснение, Капелло решил, что никогда больше не будет руководствоваться чувством долга перед якобы имеющимися у него обязательствами при совершении важного для себя выбора. Посмотрите, что произошло, когда он вернулся в «Милан», чтобы сделать приятное другим. Теперь он будет думать только о себе. Но было, однако, что-то не то в самой манере его ухода, в этом самом его ночном побеге. «Я не сбегал», – настаивал Капелло. Так почему же он не созвал пресс-конференцию и не попрощался с болельщиками? Сожалеет ли он об этом? Капелло подумал пару секунд. «Нет, никаких сожалений», – ответил он. Однако фанаты «Ромы» очень даже сожалели, и после всего произошедшего Капелло требовалась охрана каждый раз, когда он приезжал в Рим.

18 месяцев спустя Капелло заметил: «Я действительно любил Рим, его закаты, историю, которой дышит каждый угол этого города. Мой дантист, которому я доверяю, живет в Риме, и каждый раз перед визитом к нему я вынужден ставить в известность специальные службы. Я определенно не могу просто погулять по улицам в одиночестве или же зайти в кафе или бар». Дни, когда у Капелло была возможность беззаботно исследовать Рим, как он это делал в волшебные 1960-е, на некоторое время ушли в прошлое, хотя в 2008 году он и настаивал, что чувствует себя в абсолютной безопасности при своих визитах в Рим. Он отрицал, что когда-нибудь в этом городе ему требовался личный телохранитель, как о том везде говорили.

Тем временем сразу после ухода Капелло в «Ювентус» Франко Бальдини был совершенно обескуражен – ему не казалось, что Фабио достаточно ясно и честно предупредил его о своем отбытии в «Ювентус». Когда Бальдини давал свое спорное интервью для итальянского телевизионного шоу Parla Con Me, «Поговори со мной», его боль и обида еще не затихли. В этом интервью он раскритиковал «Ювентус», GEA World – влиятельное спортивное агентство, одним из руководителей которого был сын Лучано Моджи, Алессандро, а также рассказал о несправедливости, которая в итальянском футболе становилась нормой. Бальдини потрясло то, что Капелло присоединился к клубу, который оба они критиковали за практикуемые методы, которые считали ненадлежащими.

Говоря о своих отношениях с Капелло, Бальдини подчеркивал: «Это была действительно настоящая дружба, нас объединяли не только все эти театры и картины… мы одинаково смотрели на многие вещи: рефери, допинг, GEA. Что еще лучше, именно Фабио открыл мне глаза на многое. Теперь мы мало знаем друг о друге, настолько мало, что у меня еще не было возможности спросить его, почему он уехал в «Ювентус».

Один из подобных «открывающих глаза» моментов, как говорили, случился, когда в одной из бесед с Капелло в Риме Бальдини излагал долго вынашиваемую им теорию. Бальдини полагал, что если маленькие клубы жалуются на спорные решения некоторых судей, вынесенные в пользу клубов больших, то это ничего больше, чем оправдание собственной несостоятельности. Он открыто отказывал в праве на существование конспирологической теории, которая подозревала судей в заведомой благосклонности к большим клубам, утверждая, что это – миф. Капелло, как сообщается, повернулся к Бальдини и сказал: «Нет, Франко, это действительно правда, и это происходит».

А тем временем Лучано Моджи и его приятели-директора решили пригласить Бальдини на встречу, чтобы предложить ему должность спортивного директора в «Ювентусе». Бальдини решил присутствовать на встрече из вежливости и из любопытства, чтобы послушать, что могут сказать в «Ювентусе». Но он не мог согласиться на эту работу, поскольку это противоречило всему, во что он верил, а верил он в честную игру в футбол.

Вскоре после этого Бальдини покинул «Рому», частично из-за своего несогласия с тем направлением, по которому, как он чувствовал, начал двигаться клуб под управлением Розанны Сенси, сменившую своего болеющего отца на посту президента «Ромы». Бальдини казалось, что ей хотелось бы установить тесный альянс с большими клубами с севера. У Бальдини не было никакого желания видеть, как большие клубы становятся еще больше, а маленькие – еще меньше. Кроме того, он не понимал, как «Роме» когда-либо могут быть предоставлены равные с северными гигантами права, когда дело дойдет до реальных сделок в области управления клубами и распределения телевизионных прав. Бальдини, не желавший ни в какой роли участвовать в предполагаемом альянсе, ушел работать на телевидение.

Дружба Капелло с Бальдини выглядела безвозвратно утерянной, они не говорили друг с другом месяцами. А в это время, когда Капелло приступил к выполнению двухлетнего тренерского цикла в «Ювентусе», часы под бомбой, заложенной в Турине, уже тикали.

Глава 17. Никчемные победы.

Очевидно, забыв об обвинениях в предательстве и нанесенных оскорблениях, оставшихся в прошлом, Фабио Капелло продолжал выстраивать свое светлое будущее в «Ювентусе». Чтобы освежить защиту Капелло, из «Интера» прибыл обошедшийся клубу в 10 миллионов евро Фабио Каннаваро. Уже имеющиеся в клубе игроки были предупреждены о том, что и от них ожидают большего участия в защитных действиях команды, вне зависимости от того, на какой позиции они играют. Павел Недвед использовался в «Ювентусе» в качестве свободного полузащитника атакующего плана, и могло показаться, что он уже прекрасно знает все, что собирается сделать на поле. Но Капелло расширил зону его ответственности, поэтому теперь от Недведа требовалось большее в те минуты, когда его команда оставалась без мяча. «Без сомнения, Капелло усилил нашу игру в защите, – скажет потом чешская звезда. – По сравнению с тем временем, когда команду тренировал Марчелло Липпи, я оборонялся гораздо больше. Теперь я стал настоящим полузащитником».

Уже тогда авторитет Капелло влиял на игру «Ювентуса», клуба, которому он так верно служил в качестве игрока. Тридцать пять лет назад, как мы знаем, он рискнул своей карьерой, набросившись на эгоистические привычки некоторых игроков клуба и недостаток у них командной этики. Теперь же он находился на позиции, где должен был обеспечить командное взаимодействие новых звезд в полосатой черно-белой форме, а ключом к успеху здесь были тяжелая работа и четкая организация. А что касается энтузиазма, то никто в клубе не сомневался, что в ближайшие годы он будет играть большую роль в мире футбола, особенно – на европейской арене.

Розыгрыш Лиги чемпионов 2004 – 05 годов должен был иметь для «Ювентуса» горький привкус, поскольку кульминационное время турнира совпадало с двадцатой годовщиной трагедии на «Эйзеле», когда в финале Кубка европейских чемпионов, проходившем в Брюсселе в 1985 году, бесчинствующие болельщики «Ливерпуля» вызвали панику, приведшую к тому, что 39 итальянских болельщиков погибли в возникшей давке. Чтобы иметь возможность должным образом почтить память тех, кто потерял свои жизни в Брюсселе, на поле, «Ювентус» Капелло должен был разобраться с несколькими непростыми соперниками на ранних стадиях турнира и избежать позора досрочного вылета.

В августе 2004 года «Ювентус», войдя в турнир на третьей квалификационной стадии, в первом матче в Турине с малоизвестным шведским клубом под названием «Юргорден» сумел добиться только ничьей 2:2. Внезапно выход на статусные матчи, которые «Ювентус» надеялся сыграть на поздних стадиях турнира в следующем году, оказался под довольно большим вопросом. Все глаза были прикованы к ответному матчу против «Юргордена» в Швеции, поскольку зрители чувствовали возможность крушения фаворита. Однако в необходимый момент «Ювентус» выиграл со счетом 4:1 и прошел в групповую стадию Лиги чемпионов. Здесь ему предстояло сыграть с «Аяксом» из Амстердама, поэтому то, что опасный голландский соперник был так вовремя ослаблен, оказалось на руку Капелло с его надеждами на победу. В конце августа звездный нападающий «Аякса», Златан Ибрагимович, присоединился к «Ювентусу» Фабио, который заплатил за него 19 миллионов евро. Искусный швед доказал свою полезность не только собственной убийственной меткостью, но и способностью создавать шансы для своего партнера по атаке, Давиду Трезеге.

В период между сентябрем и декабрем 2004 года «Юве» выиграл свою группу за явным преимуществом, с пятью победами, одной ничьей и без единого поражения. В то время он дважды добивался двойной победы над своими конкурентами, и дома, и на выезде, и не только над ослабленным «Аяксом», но и над крайне опасной «Баварией» из Мюнхена. Люди начали говорить о «Ювентусе» как о серьезном претенденте на европейскую футбольную корону, и если бы они оказались правы, Капелло выиграл бы свою первую Лигу чемпионов за последние 11 лет.

Когда начались матчи на вылет, первым же испытанием для «Ювентуса» стало противостояние, которое вполне могло рассматриваться как ранний финал: противостояние с могучим мадридским «Реалом», старым клубом Капелло. Одинокий гол защитника испанцев, Ивана Ильгера, обеспечил «Реалу» незначительное превосходство после первой встречи на «Бернабеу», однако Давид Трезеге, забив крайне важный гол за 15 минут до конца основного времени в игре на «Стадио делле Альпи», сравнял общий счет и перевел матч в дополнительное время. И когда все уже начали думать о неизбежности послематчевых пенальти, уругваец Марсело Салайета принес «Ювентусу» громкую победу. Теперь «Ювентус» стал основным фаворитом Лиги чемпионов.

Как будто по велению самой судьбы в четвертьфинале ребят Капелло поджидал не кто иной, как сам «Ливерпуль». «Ювентус» не встречался с «красными» в соревновательных матчах уже двадцать лет, с того самого ужасного вечера в Бельгии. При подготовке первого матча на «Энфилде» была проведена большая общественно-разъяснительная кампания, призванная не допустить новых проблем, к которым могла бы привести взрывоопасная атмосфера на матче. В душах многих людей полученные раны оставались еще слишком свежими, и было понятно, что выжившие в трагедии никогда не перестанут страдать, но акцент был сделан на том, что в этом мире существует и прощение, и в тот вечер на поле оно было. Перед матчем прошло несколько трогательных действий, уместных случаю, и игрокам дали возможность сыграть матч без всяких инцидентов.

За все сыгранное время на турнире в ворота Джанлуиджи Буффона, возможно, лучшего в мире вратаря, залетело всего два мяча. Но это не помешало Хами Хююля через десять минут матча нанести по мячу с лета мощный удар левой ногой, послав его мимо Буффона в сетку ворот. Должно быть, Капелло сильно забеспокоился, когда искусный Луис Гарсия послал второй мяч с лета мимо Буффона в сетку ворот с расстояния 25 метров. Однако на 63-й минуте, когда мяч после навеса Дзамбротта пришел на голову Каннаваро, случился гол, который оставил вопрос об общем исходе поединка открытым. Болельщики «Ювентуса» могли бы покидать «Энфилд» в еще более оптимистичном настроении, если бы попытка Мауро Каморанези сравнять счет в конце матча не закончилась ударом мимо ворот. Однако и такой результат оставлял надежду, ведь «Ювентусу» требовалось победить на домашнем поле с разницей всего в один гол.

Возможно, «Ювентус» Капелло просто забыл, насколько хорошо умеет «Ливерпуль» в большие футбольные вечера на европейской арене преображать свою игру на чужом поле, превращаясь в умело защищающуюся команду, великолепно организованную тактически. Не важно, насколько сильным было оказываемое на него давление, в Турине «красные» твердо решили надежно отстаивать свои ворота. А затем наступил ключевой момент матча: надежды «Ливерпуля» на успех повисли на волоске на пару драматических секунд. За 12 минут до конца матча Дель Пьеро подал штрафной, до мяча дотянулся Каннаваро, но его удар угодил в штангу ворот Дудека. В этом матче никто забить так и не смог. «Ювентус» растерял все свои шансы, «Ливерпуль» шел вперед, чтобы стать победителем Лиги чемпионов того года.

Уже по знакомой карьерной схеме Капелло оставалось подтверждать свою репутацию супертренера для домашних чемпионатов. Что он и сделал, приведя «Ювентус» к победе в Итальянской лиге 2004 – 05 годов. «Старая Синьора» оставила «Милан» позади на семь очков – яркое преимущество, если, конечно, оно вообще было. Лучшим бомбардиром «Ювентуса» стал Ибрагимович, забивший за сезон в Серии А только 16 голов. Возможно, это было отражением все более осторожной игры Капелло, потому что не менее шести игроков других команд забили за сезон больше голов, чем лучший бомбардир чемпионов.

И хотя с некоторых сторон сам футбол Капелло был менее чем зрелищным, его последние достижения в Серии А привлекли внимание влиятельных должностных лиц английского футбола. Фамилию Фабио до сих пор связывали с «Манчестер Юнайтед», поскольку все считали, что сэр Алекс Фергюсон должен довольно скоро подать в отставку. Следующей зимой, когда «Ювентус» хорошо продвинулся к цели защитить свой титул чемпиона Италии, Капелло спросили о слухах, от которых нельзя было просто так отмахнуться.

«Стать тренером «Манчестер Юнайтед» было бы для меня исполнением давней мечты, – признал Капелло. – Однако у меня нет никаких предложений от директоров клуба «Манчестер Юнайтед». Ходят слухи, связывающие меня с такими клубами, как «Реал Мадрид» и «Манчестер Юнайтед», но на сегодняшний день я хочу завершить свой проект в «Ювентусе» и до лета помогать этому клубу. Но я никогда не откажусь от шанса работать в Англии, если обстоятельства будут тому благоприятствовать. Премьер-лига очень привлекательна, и я с большим удовольствием постарался бы доказать, что могу работать в Англии так же хорошо, как в Италии или Испании».

А тем временем стало очевидно, что у влиятельных персон с «Олд Траффорд» имеются конкуренты в Лондоне. Футбольная ассоциация продолжала рассматривать Капелло как возможного будущего тренера сборной Англии, и за кулисами осторожно наводили справки по поводу того, может ли он освободиться от своих обязательств перед «Ювентусом». В 2006 году Кубок мира был уже на носу, а новый генеральный директор ФА, Брайан Барвик, дал понять Свену-Ёрану Эрикссону, что после окончания турнира его услуги больше не потребуются. И снова Капелло стал серьезным кандидатом на горячую должность в Англии. Но хотя Футбольная ассоциация и намекала, что заинтересована в Фабио, контакты с ней носили более осторожный характер, чем это было в 2002 году, и выглядели неубедительно. В то же время «Ювентус» отчаянно хотел, чтобы Фабио оставался с ним. Однако при очередной попытке атаковать Лигу чемпионов Фабио обнаружил, что и для человека, столь востребованного, положение может оказаться несколько ненадежным. Был март 2006 года, шел даже не четвертьфинальный матч, а «Ювентус», игравший на собственном поле, был в двух-трех минутах от того, чтобы вылететь с турнира в самом унизительном стиле, пав жертвой довольно посредственной команды, «Вердера» из Бремена. До истечения времени на «Стадио делле Альпи» оставались считаные секунды, и для Фабио уже почти наступил момент придумывать оправдания очередному провалу в Европе. Возможно, он мог бы вспомнить первый матч и то, как его команда потеряла концентрацию, что и могло лишить «Ювентус» практически гарантированного выхода в следующую стадию. Аутсайдеры испортили Капелло весь вечер в Германии, когда два забитых ими мяча незадолго до конца матча принесли победу «Вердеру» со счетом 3:2.

Такое незначительное преимущество соперника выглядело для «Ювентуса» вполне обратимым в Италии, пока Мику Жоан, в первой встрече бывший автором победного гола, забитого в компенсированное время, не нанес «Ювентусу» первый удар. Теперь, когда его команда уступала с общим счетом 4:2, Капелло устроил своим игрокам в перерыве серьезный разнос и выслал их на поле раньше, отыгрываться. Команда с готовностью откликнулась на призывы тренера, хотя и осталась практически без отдыха, в котором нуждалась. Поэтому Капелло вывел на поле остававшихся в замене атакующих игроков: Алессандро Дель Пьеро и Адриана Муту. Давление на «Вердер» начало, наконец, сказываться: разыграв мяч с Недведом, Трезеге забил гол. Голкипер гостей, Тим Визе, похоже, абсолютно неправильно прочитал направление удара француза.

Теперь для того, чтобы пройти дальше, «Ювентусу» нужно было забить всего один гол, но время работало против него. Было похоже, что еще одна мечта Фабио об успехе в Европе рассыпется в прах. А затем, на 88-й минуте матча, все изменила экстраординарная штука, которую вытворил вратарь. Поймав мяч, Визе неожиданно исполнил в общем-то необязательный кувырок вперед и случайно выпустил мяч прямо под ноги удаляющегося Эмерсона. Совершив столь катастрофическую ошибку, Визе не сумел защитить ворота от бразильского полузащитника, который просто пнул мяч в сетку, решив тем самым все дело. «Ювентус» счастливо проследовал дальше, на свидание с «Арсеналом» в четвертьфинале. Вот и все.

Для Патрика Виейры, иконы «Канониров», ставшего самой большой добычей Капелло прошлого лета стоимостью 20 миллионов евро, необычайная удача, спасшая команду от унижения, в сочетании с дополнительным бонусом в виде турнирной встречи со своим старым клубом, должна была восприниматься как судьба. Фабио выпустил на поле француза, которому в 1996 году было позволено покинуть «Милан» в обмен всего лишь на 5 миллионов евро, чтобы укрепить середину поля «Ювентуса» и прибавить команде свежей физической мощи. Но во встрече с командой из Северного Лондона, прошедшей в конце месяца в четвертьфинале Лиги чемпионов, для Виеры не случилось никакого счастливого свидания с домом. Ребята Капелло покидали «Хайбери», имея отставание в два мяча. Палачами Фабио стали Сеск Фабрегас и Тьерри Анри, человек, который несколькими годами раньше в том же турнире потопил «Рому» Капелло. Тем вечером, не имея в составе отстраненного от игры Недведа, «Ювентус» медленно терял момент за моментом, и в конце концов дисциплина тоже была им потеряна. К концу игры оппоненты «Арсенала» мало напоминали команду Капелло. Собственно говоря, они вообще мало напоминали какую-либо футбольную команду, поскольку у Фабио на поле осталось лишь девять игроков. Мауро Каморанезе и Жонатан Зебина были оба удалены с поля из-за того, что получили по два предупреждения каждый за последние три минуты. Вряд ли это был лучший час в жизни Фабио.

«Нам следует лучше обороняться, а когда мы начинаем терять игроков, у нас не остается никаких шансов», – впоследствии скажет Капелло. Однако не прошло и нескольких дней, как он предупредил «Арсенал», что ответный матч пройдет совсем по-другому. «Мы начнем атаковать, еще не выйдя из тоннеля, по пути на поле».

В то же время опытному защитнику «Ювентуса», Лилиану Тюрану, победителю Чемпионата мира 1998 года в составе сборной Франции, следовало бы лучше подумать перед тем, как заявить перед матчем: «Как мужчина мужчине, команда «Ювентус» превосходит «Арсенал», и будет неудивительно, если мы забьем три или даже четыре мяча». Поэтому Капелло, Тюран и компания, должно быть, почувствовали определенную неловкость, когда «Ювентус» вылетел из Лиги чемпионов, причем скорее с поскуливанием, чем с грохотом. Для того чтобы двигаться дальше, безголевой ничьей в Турине «Арсенала» было более чем достаточно.

Две компании в Лиге чемпионов с «Ювентусом», два вылета по вине английских клубов, которых, как ожидалось, ребята Капелло должны были превосходить. Вечно всем раздраженный Капелло автоматически отвечал на вопросы на послематчевой пресс-конференции. Тем вечером на «Стадио делле Альпи» была какая-то затхлая атмосфера всеобщего недовольства. Это было бездушное место, и вы чувствовали, что все с этим клубом не так, хотя итальянские соперники «Ювентуса», по всей очевидности, еженедельно испытывали во встречах с ним множество трудностей в играх Серии А.

Жизнь в «Ювентусе» при Капелло на протяжении тех двух сезонов была более интенсивная, чем та, к которой привыкли многие игроки. «Было бы здорово, если бы он хоть раз немного успокоился, – говорил голкипер, Джиджи Буффон. Фабио Каннаваро шел немного дальше: «Когда ты встречаешь босса, то он всегда выглядит почти пугающе. И ему абсолютно не нравится некоторое отношение к делу. Если тренировка начинается в 11.00, значит, она начинается в 11.00, а если ты опаздываешь на пять минут, значит, проявляешь неуважение». Другой звездный игрок, футболист с большим стажем, Алессандро Дель Пьеро, смотрел на то, что воспринимал как проявление занудного характера Капелло и его жесткости в требованиях дисциплины, несколько отстранено. Но его приводила в ярость кажущейся безжалостной привычка Капелло постоянно заменять его на поле. Впоследствии Дель Пьеро высказывался о неспособности Капелло настроить «Ювентус» на матчи в Европе следующим образом: «Учитывая то, какие ребята были в команде, мы вылетали из Лиги чемпионов слишком рано. Но учитывая то, как заставлял он нас работать, мы получали то, что заслуживали».

И все же суровые требования Капелло к режиму физической подготовки, похоже, никак не вредили надеждам «Ювентуса» на очередной выигрыш скудетто. К 14 мая 2006 года стало очевидно, что одна только победа над «Реджиной» на Калабрии обеспечит ребятам Капелло второй успех подряд в Чемпионате Италии. К несчастью для «Ювентуса», в том же мае, но раньше этой встречи очевидно стало и гораздо большее – в итальянском футболе разгорелся коррупционный скандал, известный под названием «Кальчиополи».

Основные обвинения, выдвинутые в ходе скандала, состояли в том, что результаты некоторых матчей могли быть подпорчены незаконным давлением как на самих обслуживавших их судей, так и на людей, которые их на эти матчи назначали. Практика фаворитизма, похоже, выстраивалась вокруг Лучано Моджи, генерального директора «Ювентуса». Позже Моджи пытался представить себя как жертву скандала, хотя и признавал, что испытывал влияние Итало Аллоди, своего старого босса из давно ушедших времен, но только из-за экстраординарной способности Аллоди «завязывать знакомства». Однажды Моджи рассказал: «Я знал Аллоди, и то, что я о нем знал, увлекло меня и заставило научиться важным вещам, очень полезным для того, чтобы попасть в нужное вам место. Но у меня никогда не было ангела-хранителя, да я его и не искал. Давайте скажем так, я был наивным человеком, и я рос… А когда я достиг определенной высоты, люди стали стрелять в меня со всех сторон, потому что, очевидно, были испуганы… тем, что я могу вырасти еще больше».

По правде говоря, Моджи критиковали так много и так громко, потому что выяснилось, что он пытался уничтожить спортивную справедливость в части итальянского футбола, а если удавалось – то и в матчах на общеевропейском уровне тоже.

Моджи продолжал настаивать, что даже и не пытался делать подобных вещей. Старая добрая лояльность существовала в итальянской игре и до него, возражал он. Так устроен мир. Во времена Аллоди взаимные интересы требовали, чтобы один клуб фактически дарил игру другому клубу, если потребность того в результате была острее. Позднее вернулся фаворитизм. Лучано однажды рассказал итальянской газете La Repubblica следующее: «Система Аллоди была очень простой. Это была система ascendenza (родства или влияния) среди футбольных клубов. Вот как это было в те времена, и я наследовал это». Когда его попросили объяснить значение слова ascendenza подробнее, он добавил: «Это – система неписаных правил. Например. Если команде А уже ничего не нужно добиваться в чемпионате, и она встречается с командой Б, которая борется за выживание, то команда А оставляет матч команде Б. Они будут играть в этой встрече, выставив на поле молодежь или резервный состав, в любом случае выведут стартовый состав, который не будет конкурентоспособным. И нет необходимости ни в какой договоренности».

Тогда журналист спросил: «Это было в мире Аллоди, а как в мире Моджи?» Ключевой вопрос. Моджи ответил: «Каждый человек плетет свою нить, стараясь, чтобы ее не перерезали ножницами. Посмотрите на мои отношения с (Адриано) Галлиани (вице-президентом «Милана» и президентом Итальянской лиги). Теперь они говорят, что мы были pappa e ciccia (итальянское выражение, означающее дружбу, построенную на взаимных договоренностях). На самом деле он подсматривал за мной через замочную скважину, а я за ним – через полузакрытое окно. Факт остается фактом: я только хотел защитить великую группу великих клубов от всякой сволочи. Это моя основная забота, кроме построения своего великого клуба».

Однако первоначальная задача – защита футбола как такового – по дороге была им утеряна, и то, что в конце концов Моджи обнаружит наличие у себя больших проблем, было лишь делом времени. Власти столкнулись с этим скандалом, когда начали проводить судебное расследование по совсем другим обвинениям – обвинениям в том, что на протяжении предыдущего десятилетия игрокам «Ювентуса» давались запрещенные препараты, а также в том, что на игры делались незаконные ставки.

В 1998 году уважаемый чешский тренер Зденек Земан заявил, что итальянский футбол следует «очистить от фармакологии» и указал пальцем на «Ювентус». После того как на тренировочной базе «Ювентуса» был обнаружен 281 вид различных препаратов, клубный врач, Риккардо Агрикола, в ноябре 2004 года был приговорен к двадцати двум месяцам тюрьмы, хотя не отсидел в результате ни дня. Была подана апелляция, и в декабре 2005 года Агрикола был оправдан, поскольку выяснилось, что никаких доказательств тому, что препараты, которые, как говорили, он выписывал между 1994 и 1998 годами, оказывали какое-либо воздействие на спортивные результаты. Антонио Джираудо, один из директоров «Ювентуса», на момент подачи апелляции тоже оказавшийся втянутым в это дело, также был оправдан.

Фабио Капелло старался находиться над схваткой. «За свою карьеру игрока, а потом и тренера, я видел, как делаются дела, но мне не кажется правильным осуждать это именно сейчас», – объяснял он. Расследование того, что назвали допинговым скандалом, не выявило никаких надежных улик, и нельзя было доказать ни систематического употребления запрещенных препаратов, ни незаконной игры на ставках. Но в результате итальянские власти начали уделять пристальное внимание деятельности агентства GEA World, которое управлялось в том числе и сыном Лучано, Алессандро. Капелло еще в свою бытность в «Роме» в 2002 году указывал на конфликт интересов, в который были вовлечены генеральный директор «Ювентуса», Лучано Моджи, и его сын.

Оказалось, что итальянские власти с течением времени все больше и больше оказывались обеспокоенными делами GEA World и обоих Моджи. А данные, полученные в результате прослушивания телефонных линий, породили опасения по поводу очевидной возможности Моджи влиять практически на каждый аспект итальянского футбола. «Кальчиополи» получил второе название – «Моджигейт». Оба названия объединялись в понятие «Танджентополи», в буквальном переводе – «Взяткоград», которое описывало глубоко коррумпированную политическую систему Италии 1980-х и начала 1990-х годов.

Когда в начале мая 2006 года запись «прослушки» впервые предали гласности, это вызвало взрыв, ударная волна от которого прокатилась по всему итальянскому футболу. 8 мая в отставку отправился Франко Карраро, президент Футбольной ассоциации Италии. 11 мая уволилось руководство клуба «Ювентус», оставив его в полнейшей неразберихе перед ключевой для команды Капелло игрой в борьбе за титул с «Реджиной», которая должна была состояться через три дня. Однако содержание обнародованных разговоров было столь порочащим, что акции клуба начали рушиться, и у Лучано Моджи и Антонио Джираудо, которые составляли верхушку управленцев «Ювентуса», не было другого выбора, кроме как срочно подать в отставку.

Одна из пленок, к примеру, зафиксировала разговор Джираудо с Моджи по поводу шведского нападающего Златана Ибрагимовича, которого они хотели летом 2004 года приобрести у амстердамского «Аякса» без лишнего шума и затрат. Смысл состоявшейся в августе 2004 года беседы между Джираудо и Моджи состоял в том, что они просили Ибрагимовича не делать на поле ничего выдающегося, поскольку в противном случае его возможный трансфер вызовет у клубов повышенный ажиотаж, а стоимость покупки игрока повысится. Очевидно, игнорируя их просьбу, Ибрагимович только что оформил хет-трик в матче за «Аякс».

Моджи: Что за черт, я специально сказал ему играть плохо!

Джираудо: Я говорил ему! Он согласился играть похуже. Подойди после игры к тренеру, скажи ему, что он больше никогда не будет за них играть, и потребуй, чтобы его продали нам.

После того как в розыгрыше Лиги чемпионов 2004 года в первом матче с «Юргорденом» в Турине «Ювентус» сумел добиться лишь ничьей, Лучано Моджи пребывал в ярости по поводу судейства на прошедшей встрече, что явствует из записи на пленке. Моджи позвонил Пьерлуиджи (Джиджи) Пайретто, арбитру в Италии и УЕФА, главе комиссии по назначению судей, с жалобами на то, что гол «Ювентуса» не был засчитан.

Моджи: Джиджи, что за хренова судью ты нам послал?

Пайретто: (Герберт) Франдель? Он номер один, он лучший.

Моджи: Да, как скажешь, но гол Микколи был забит чисто.

Пайретто: Нет.

Моджи: Да чисто, чисто.

Пайретто: Нет, все было прямо перед ним (судьей).

Моджи: Да о чем ты говоришь… не перед ним… да вся эта игра – полная катастрофа.

Пайретто: Но понимаешь, он (Франдель) – один из лучших.

Моджи: Я говорю тебе, он может валить. Я должен обеспечить результат на ответный матч в Стокгольме, ведь так?

Пайретто: Да какого х… мамма-миа… вот этот (матч) должен быть чистым.

Моджи: Нет, слушай, мы собираемся победить, ведь так… но с другим таким (судьей) как (Франдель) это будет сложно, да? Ты меня понимаешь?

Дальше Моджи говорит Пайретто, каких судей назначать на серию домашних игр, включая один матч против «Милана».

Моджи: А с «Миланом» это должен быть Пьери.

Пайретто: Мы это пока не решили.

Моджи: ОК, вернемся к этому позже.

Как оказалось впоследствии, игру, которую провел «Ювентус» с «Миланом» 28 августа 2004 года и выиграл со счетом 1:0, действительно судил Пьери. Однако у Моджи не всегда удавалось получать то, что он хочет, при выборе судей на матчи с «Ювентусом». На следующей, уже другой записи, мы слышим, что Моджи решил, что судьей в ответном матче квалификации Лиги чемпионов против «Юргордена» в августе 2004 года должен быть португальский рефери Лусилио Кардосо. Но ему сказали, что на матч уже выбран английский судья Грэм Полл. 24 августа, очевидно, разъяренный Моджи звонит Пайретто.

Моджи: И что, это, по-твоему, Кардосо?

Пайретто: Э?

Моджи: Это Полл, Грэм.

Пайретто: Что?

Моджи: Полл, Грэм.

Пайретто: А, там что-то случилось в последний момент, он заболел, что ли.

Моджи: Выясни.

Пайретто: Хорошо, я с этим разберусь.

Как мы уже видели, «Ювентус» ответный матч со шведами выиграл со счетом 4:1, хотя не существует никаких сомнений в том, что английский судья не был замешан ни в чем противозаконном. Наоборот, его репутация безукоризненно справедливого арбитра была безупречной, что вызывало ярость Моджи, который понимал, что в этой игре у него нет права голоса.

Записи вызывали вопросы по поводу достоверности результатов «Ювентуса» за прошедшие два сезона, и эти вопросы нельзя было просто отбросить в сторону. В мае 2006 года Капелло готовился к решающему финальному матчу Серии А в Бари против «Реджины» на фоне сногсшибательных разоблачений. События двухгодичной давности преследовали «Ювентус», беспрецедентные раздражающие факторы вне поля сильно отвлекали команду. В бушующем вокруг него хаосе Капелло сохранял твердость духа, убеждая игроков показать на поле лучшее, на что они были способны. Ситуация не была приятной, но в условиях такого скандала у команды тем более были все причины желать сыграть, полностью выкладываясь на поле. Что они и сделали, выйдя на кипящий от ажиотажа стадион на юге Италии, добились решительной победы со счетом 2:0 и бесповоротно решили судьбу скудетто в свою пользу.

В тот момент своего триумфа Фабио относился к футбольному скандалу в Италии с большим скептицизмом. «Давайте подождем, и возможно, скоро мы все будем над этим смеяться… Я друг Моджи и буду им оставаться. Нападать на Моджи и «Ювентус» – это теперь такой спорт». О своей команде и о завоеванных ею два года подряд чемпионских титулах Капелло говорил: «На протяжении семидесяти шести матчей мы всегда выходили на поле с гордо поднятой головой. Сегодня мы уходим с поля, держа голову еще выше… Мое будущее, без сомнения, – в «Ювентусе». Он даже говорил всем, что с нетерпением будет ждать 15 июля, когда начнутся предсезонные тренировки команды.

Но когда записи телефонных переговоров были полностью расшифрованы, недовольство Моджи и «Ювентусом» стало увеличиваться по нарастающей. Всем стало очевидно, с каким пренебрежением Моджи относится к футбольным арбитрам. И в самом деле, Моджи продемонстрировал такое отсутствие уважения к одному из арбитров – Джанлуке Парапесте, из-за решения которого в предыдущем сезоне Ювентус проиграл в Реджо-ди-Калабрия со счетом 2:0, что поделился шокирующей историей о том, как после игры запер несчастного судью в его же собственной раздевалке.

Моджи позвонил своему другу, Сильвану Джаруфи, чтобы выпустить пар после того самого матча.

Моджи: Нет, ты послушай только… два гола не засчитано… пенальти… скандал.

Джаруфи: Да, да, я видел… Действительно скандал.

Моджи: Я запер судью в раздевалке и прихватил ключи с собой в аэропорт.

Джаруфи: Конечно!

Моджи: Нет, нет, это правда, это правда.

Джаруфи: А… да?

Моджи: Я закрыл его и унес ключ. Ну, они его откроют. Дверь сломают.

Показания потерпевшего позже заставили сомневаться в правдивости истории. Как бы там ни было, когда Моджи жаловался на судью (Парапесту) своему собрату, другому директору клуба Антонио Джираудо, его негодование было вполне очевидно: «Мы никогда не просили его (Парапесту) о чем-то особенном, но он даже не отдает то, что нам причитается!».

Позже, в разговоре со мной, тренер английской сборной Капелло быстро дистанцировался от всего, что случилось, заявив, что никогда не фигурировал ни на одной из пленок «прослушки». Это не совсем правда, хотя, разумеется, Фабио не говорил ничего, что могло бы быть ему инкриминировано.

В приведенном ниже разговоре мы слышим, как Фабио сообщает Моджи, что агентство AGE вот-вот должно стать объектом полномасштабного расследования со стороны Итальянского антимонопольного комитета (в задачу которого входят борьба с монополизмом и предотвращение конфликтов интересов в мире итальянского бизнеса).

Капелло: Я звоню из дома. Я просто хочу сказать тебе одну вещь… Подожди, послушай.

Моджи: Говори.

Капелло: Мой сын звонил мне из Милана, так?

Моджи: И…

Капелло: Вот что они ему сказали… Совершенно точно, что… Антимонопольный комитет собирает номера телефонов всех футболистов, которые имели дело с твоим сыном… чтобы с ними поговорить.

Моджи: С-со всеми?

Капелло: Которые имели дело с твоим сыном… С его агентством, с теми и будут говорить.

Моджи: Ох… В общем, не могу поверить.

Капелло: Нет, нет, я…

Моджи: Нет! Нет! Нет! Отлично, просто отлично!

Капелло: ОК.

Моджи: Слушай, я в офисе… Если у тебя есть минутка…

Позже Капелло скажет: «Я не был в курсе того, что Антимонопольный комитет начинает расследование против AEG. Мой сын, юрист, сказал мне, что они наводят справки, и я сообщил об этом Моджи».

Пьерфилиппо Капелло подтвердил мне это. Он слышал от одного источника, что Итальянский антимонопольный комитет только хочет провести расследование, потому что считает, что AEG приобрело слишком много влияния на трансферном рынке. Однако к лету 2006 года Капелло знал о содержании пленок столько же, сколько и остальные, и, возможно, терялся в догадках, не скажется ли их дружба с Моджи на его собственной карьере. Однако если Фабио и допускал такую возможность, это никак не отразилось на принимаемых им решениях.

Один человек, очень близкий к Капелло, сказал мне, что Фабио продолжает поддерживать отношения с Моджи, поскольку после разразившегося скандала так поступают очень немногие. Похоже, Фабио, наблюдавший, как много людей, раньше ловивших каждое слово Моджи, теперь неожиданно исчезли из поля зрения, решил, что не готов стать таким человеком. Капелло знает Лучано Моджи уже более 30 лет, с тех пор, как сам он был игроком «Ювентуса», а Моджи – помощником Итало Аллоди. Поэтому он продолжает отвечать на звонки Лучано Моджи, обмениваться с ним поздравлениями на Рождество, но только как друг, всегда – как друг.

В результате разбирательств спортивный трибунал отстранил Лучано Моджи и Антонио Джираудо от любой деятельности, связанной с футболом, на пять лет (потом – пожизненно. – Прим. перев. ) . Джираудо был одним из первых, кто выступил с публичными заявлениями, отстаивая свою невиновность, с того момента, как разразился скандал. Если бы «Ювентус» действовал как-нибудь по-другому, спорил он, то он просто позволил бы своим конкурентам украсть свои достижения. В самом разгаре скандала Джираудо говорил: «В итальянском футболе продолжает происходить все, что хотите: люди дарят судьям часы Rolex, люди устанавливают счет. Я говорю вам, что это – такая среда, в которой вы вынуждены себя защищать».

Власти возражали на это, говоря, что первое и наиболее важное, что следует защищать, – это сама сущность, душа игры. «Ювентус» не только был сослан в Серию В, перед стартом нового сезона его также наказали снятием девяти очков. «Милан», «Фиорентина», «Лацио» и «Реджина» также были признаны трибуналом виновными в противоправных действиях, однако к разочарованию некоторых сторонников «Ювентуса», после рассмотрения апелляции эти клубы избежали провала в нижнюю по значению лигу Итальянского чемпионата. Перед началом нового сезона в Серии А с этих команд сняли 8, 15, 3 и 11 очков соответственно.

Когда «Ювентус» был лишен обоих титулов, завоеванных им в сезонах 2004 – 05 и 2005 – 06 годов, большинство людей восприняли это как торжество правосудия. Но не Фабио Капелло: «За тот год, в котором мы завоевали последний из отобранных у нас титулов, никакой прослушки не велось. Как бы там ни было, если закон говорит, что Моджи и другие совершили некоторые ошибки, правильно будет, если они понесут за это наказание. Но они остаются моими друзьями». Сара Файлиачи из Vanity Fair заметила, что дружба Капелло плохо вяжется с той критикой, которой он подвергал Моджи еще в 2002 году. «Как бы там ни было, но именно Вы, будучи тренером «Милана», обвиняли Моджи в чрезмерном влиянии на футбольный трансферный рынок», – напомнила она. «Я говорил не только про «Ювентус», но и про «Милан», и про «Интер», – ответил Капелло. – С другой стороны, когда я тренировал «Ювентус», лично мне непосредственно не приходилось заниматься какими-либо делами на трансферном рынке».

18 июня 2006 года Фабио отмечал круглую дату своего рождения в кругу своей семьи. Его сестра Бьянка хорошо помнит, что он тогда сказал. «Мы устроили большой праздник по поводу шестидесятилетия Фабио, – рассказывает она. – Я помню, как он сказал, что в футболе ему осталось сделать еще одну, последнюю вещь, – стать тренером английской сборной. Это было той самой мечтой, которую он хранит с юных лет». Англии оставалось, однако, подождать совсем немного, потому что время Капелло в «Ювентусе» подходило к своему завершению. Ближайшее будущее Капелло было связано с чем угодно, только не с ним, хотя он и решил покинуть опальный итальянский клуб с высоко поднятой головой. Он продолжал настаивать, что его «Ювентус» заслужил свой успех, говоря про последний сезон: «Мы добились победы на поле, и только на поле. «Ювентус», который я тренировал, был выдающейся командой, которой не нужна была никакая дополнительная поддержка».

Выдающаяся или нет, но когда стало понятно, что не будет никакой отсрочки изгнания «Ювентуса» из Серии А, 4 июля 2006 года Фабио Капелло уволился из команды. Наблюдая за тем, как Капелло покидает Турин, печалились вовсе не все. Вскоре после его отъезда Алессанро Дель Пьеро, опытный игрок «Ювентуса», сказал: «Мои отношения с Капелло со многих точек зрения были далеко не приятными. Если бы он остался, я бы покинул команду». Голкипер «Ювентуса» Джиджи Буффон, вратарь мирового уровня, продемонстрировал не больше сожаления, говоря: «Капелло был диктатором. Что он скажет, то и нужно было делать. Он редко вступал в диалог со своими игроками».

К сожалению, друг Капелло, Лучано Моджи, слишком часто вступал в диалог с самыми разными людьми из мира футбола, что привело к далеко идущим последствиям. Чего бы ни достиг Капелло в «Ювентусе» – а он построил действительно славную команду, – теперь было стерто из книг истории. Страстные защитники футбола как самой игры, возможно, были утешены лишением «Ювентуса» его славы и титулов домашнего чемпионата. «Победа есть победа», или как там еще звучит известное спортивное клише, но там, где отсутствуют единые правила игры, она не может принести игрокам много чести.

Глава 18. Третируя Бекхэма.

Уже несколько месяцев ходили упорные слухи, что Фабио переманивает к себе «Реал Мадрид». Говорили, что «Реал» хотел бы добиться возвращения Капелло в клуб, который тот тренировал 10 лет назад, приведя его к победе в Ла Лиге. Тем летом политика испанского гиганта претерпела резкие изменения на самом верху. Спортивным директором клуба стал бывший игрок команды Капелло образца 1996 – 97 годов, Предгар Миятович, а возглавил «Реал» новый президент, 55-летний юрист Рамон Кальдерон. Поэтому разрушенные взаимоотношения между Капелло и Лоренцо Сансем могли быть забыты.

Однако в начале лета того года, когда «Ювентус» ожидал своей участи, а в «Мадриде» приближались выборы президента, с Фабио Капелло за кулисами встречались не Рамон Кальдерон или Предгар Миятович. Свою роль в том, чтобы убедить Фабио вернуться в Мадрид, сыграл третий человек, очаровательный и остроумный, как всегда. Этим человеком был не кто иной, как старый друг и коллега Капелло, Франко Бальдини. Будущая пара управленцев английской сборной, похоже, была на пороге того, чтобы вновь начать работать вместе.

С того момента, как в марте 2005 года Бальдини покинул «Рому», он работал на итальянском телевидении. Воссоединение Франко и Фабио, как и многое другое в их отношениях, было драматическим и даже попало в телевизор. Бальдини работал на шоу для Sky Sports Italia, выступая в качестве эксперта на трансферном рынке. В октябре 2005 года ему предложили неизбежное – командировку в Турин с целью взять интервью у его старого коллеги по «Роме», тренера «Ювентуса» Фабио Капелло. Бальдини согласился, хотя и не виделся с Капелло со времен его неожиданного отъезда из Рима. Не было никаких сомнений в том, что встреча их будет происходить в натянутой атмосфере.

В начале интервью Франко придерживался профессионального тона, но то, что в конечном итоге они оба скатятся к обсуждению обстоятельств ухода Капелло из «Ромы», было только вопросом времени.

«Я ушел из-за тех баннеров, которые появились за год до этого», – сказал Капелло своему будущему ассистенту по английской сборной, вспоминая выступление, устроенное на «Сан-Сиро» боевым звеном фанатов «Ромы». А затем Фабио запустил припасенную у него гранату, добавив: «Да ты уже и сам все знаешь о моем отъезде, потому что я тебе о нем говорил».

«В то время мне так не показалось, но если ты это говоришь…» – ответил сбитый с толку Бальдини, который прекрасно осознавал, что в кадре он будет выглядеть немного глуповато. Безжалостный Капелло продолжал настаивать на том, что рассказывал Бальдини, насколько близко подошел «Ювентус» к заключению с ним контракта. Было похоже, что это столкновение доставляет ему куда больше удовольствия, чем само интервью. И хотя Франко прекрасно знал, что их последний разговор в качестве сотрудников футбольного клуба «Рома» не был прост и ясен, ему бы хотелось уберечь себя от дальнейших репутационных потерь на телеэкране. Тем более что он понимал, что тогда, в течение тех критических дней, осознавал скорую возможность ухода Капелло, если тот принял такое решение. Желая вернуть некую гармонию в свой рабочий процесс, Франко не стал углубляться в дальнейшие подробности, и хотя они оба так и не сошлись в некоторых тонких деталях, Капелло одержал чистую победу в том споре с точки зрения самой его сути. Оглядываясь назад, нужно признать самым главным то, что они наконец озвучили, – в прямом смысле слова – свои разногласия. То, что их мнения могут разниться, теперь не играло серьезного значения: Капелло и Бальдини сломали лед и могли приступать к залатыванию своих отношений.

Они начали часто созваниваться, а со временем нашли способ вновь наслаждаться полным взаимным доверием. Фабио знал, что Бальдини принадлежит к тому сорту людей, которые всегда говорят, если чувствуют, что происходит нечто фундаментально неправильное. Возможно, что по этой причине он скорее одобрял то потенциально опасное интервью, которое его бывший спортивный директор дал итальянской телепрограмме Parla Con Me, где Бальдини утверждал, что именно Капелло открыл ему глаза на такие вещи, как GEA World, допинг и договоры с судьями. Фабио продолжал уважать Бальдини за откровенность, а Франко знал, как хорошо они работают вместе. Держаться врозь было бы неправильно с профессиональной точки зрения.

До секретного визита Бальдини в загородный дом Капелло, расположенный на острове Пантеллерия, близ Сицилии, с целью обсудить с Капелло его тренерское будущее, с Франко уже связывалось новое руководство клуба «Реал Мадрид», которое вскоре должно было приступить к своим обязанностям. Поэтому Бальдини уже был готов присоединиться к команде Предгара Миятовича и Рамона Кальдерона.

«Я люблю Пантеллерию, потому что это лучшее место в мире, чтобы слушать тишину», – скажет Капелло позже. Это место также было вполне приятным и для того, чтобы выслушивать предложения о работе.

И Фабио оказался открыт для приглашения со стороны «Реала», хотя прежде, чем официально подтвердить свое решение, он собирался подождать и посмотреть, что станется с «Ювентусом». Теперь же, когда «Юве» был обречен на ссылку в Серию В, следующий шаг Капелло стал очевиден. В первую неделю июля испанский гигант должным образом оповестил всех о том, что и так было прекрасно известно – их следующим тренером станет Фабио Капелло. Для Фабио это было практически возвращением домой.

Когда в 2006 году он вернулся на знакомую яркую сцену клуба «Реал Мадрид», там еще оставались игроки, ждущие Фабио со времени его управления командой в 1996 – 97 годах. Люди наподобие Рауля, Робер-то Карлоса и Гути превратились из впечатлительных юношей в закаленных ветеранов большого футбола. К старому составу должны были быть докуплены и новые футболисты.

3 июля 2006 года Кальдерон сказал: «Я хотел бы представить восторженным болельщикам созданную новую команду, составленную из всего, что есть лучшего в футболе. Мы начинаем с этого самого вечера, имея во главе команды Фабио Капелло, как я и обещал. Он прибывает сегодня и сразу приступает к работе с Миятовичем, чтобы создать новый коллектив, способный выиграть для нас трофей уже в следующем сезоне».

Капелло воссоединит Дэвида Бекхэма, который перешел в «Реал» из «Манчестера» в 2003 году, с его старым товарищем по команде, Рудом ван Нистелроем, которого Фабио так хотел купить, еще тренируя «Рому». Еще одна игравшая в Англии звезда, Хосе Антонио Рейес, вернется на родину из «Арсенала». Фабио, как можно было ожидать, извлек урок из прошлого опыта, полученного в «Реале», поэтому в этот раз, вероятно, был способен быстрее покорить жаждущую острых ощущений толпу на «Бернабеу». Работая над этим, он получал возможность утолить собственную старую страсть к боям быков, которые «частично – риск, частично – балет», как он сам сказал когда-то. И что же могло пойти не так? Доставало ли знаний дону Фабио, чтобы и на этот раз не увязнуть рогами в политике клуба из испанской столицы?

Фабио Каннаваро, который только что, в возрасте 33 лет, поднял вместе с Италией завоеванный ими Кубок мира, не таил к Капелло никаких враждебных чувств, не винил его в потере двух чемпионских титулов, которые они вместе с ним завоевали в «Ювентусе». Как и сам Капелло, Каннаваро верил, что заработаны они были честно и справедливо, на поле борьбы. По его мнению, вся ответственность за оскорбления, выпавшие на долю «Ювентуса», лежала на Лучано Моджи с его необязательным вмешательством в события на поле. Когда его спросили, зол ли он на Моджи, Каннаваро ответил: «Да, конечно. Очень разочаровывает, что у меня, выигравшего два титула, ничего от них не осталось». Он надеялся, что третий раз окажется счастливым, и два Фабио смогут отпраздновать что-нибудь, что по праву займет место в истории. Эмерсон также захотел стать частью нового похода Капелло за славой. Поэтому и Каннаваро, и Эмерсон оба покинули «Ювентус» и присоединились к «Реалу», который заплатил за них в сумме 20 миллионов евро.

Капелло, похоже, сам наслаждался переменой обстановки, говоря испанским журналистам: «Испанский футбол на техническом уровне более развит, к тому же вы добавили к нему стремительность латиноамериканского футбола, что сделало его великолепным зрелищем. В Мадриде, как и во всей Испании, зрители любят голы, блеск и радость игры. Если команда выигрывает, они устраивают большой праздник, если нет, то не таят на тебя зуб, как в Италии, где одно поражение уже причина для тысячи разборок. Итальянский футбол вызывает много споров, там больше грязной игры и меньше игры честной, он менее зрелищный, менее радостный. И люди на трибунах часто зевают».

Когда Капелло указали на то, что футбольный клуб «Милан» и сборная Италии все еще довольно хорошо сражаются против всей остальной Европы, он это признал. «Это правда, потому что наш футбол основательнее, практичнее и циничнее по сравнению с футболом в остальных странах. И испанцы часто готовы критиковать нас, потому что не выносят наших побед, они завидуют. Но вы тоже должны признать, что люди на стадионах в Испании получают больше удовольствия, там нет скуки».

Однако множество людей к концу сезона все же будут иметь зуб на Капелло за то, что видели, как он вновь прививает скуку к испанскому футболу. Для других это была цена, которую стоило заплатить. Болельщики «Мадрида», возможно, и любили зрелища, то также им хотелось, чтобы команда хоть иногда выигрывала. О чем и скажет Каннаваро вскоре после своего прибытия в Испанию: «Из всей здешней атмосферы абсолютно понятно, что люди хотят получить что-нибудь быстро. Они гуляют по центру города, подходят к тебе и говорят: «Выиграйте что-нибудь достойное».

При первой встрече Капелло с высоким начальством клуба в воздухе витало напряжение. Позже Капелло расскажет, что на первом собрании, в котором принимал участие он, Рамон и технический персонал клуба, руководство четко дало понять, что желает отправить Рауля в аренду. Капелло оспорил решение по Раулю, и ему позволили настоять на своем – на этот раз. Возможно, конфронтация с Рамоном в самом начале сотрудничества – не самый дипломатичный выбор способа построения отношений, однако Капелло никогда не претендовал на звание лучшего в мире дипломата. Просто спросите об этом бывшего героя Эвертона, Томаса Гравесена, который потом поделится с журналистами: «Капелло – эгоистичен и высокомерен. Он приехал в Мадрид и сказал мне в самой надменной манере – даже не видя моей игры, – что для команды у него есть другие идеи. Он не дал мне ни единого шанса. Он не самый приятный человек. Он даже не помнил, как меня зовут». Но Капелло был столь же зол на Гравесена, поскольку тот постоянно ругался с другими членами команды, и, как говорили, устроил скандал с Робиньо. Фабио говорил: «Поведение Гравесена? Оно мне не нравится. Он хочет, чтобы все делали то, чего желает он. Я сказал ему об этом».

В первый же месяц работы фанаты «Реала» были разочарованы очевидным отсутствием прогресса у итальянца. Игра Каннаваро и Эмерсона расклеилась, Маммаду Диарр, малийский полузащитник, вряд ли бы выглядел на те 26 миллионов евро, которые заплатили за него «Лиону». Капелло, похоже, решил выместить свое разочарование самым безжалостным образом на остающихся в команде «Галактикос» Роналдо и Дэвиде Бекхэме.

Самым печальным для Роналдо было то, что когда-то Капелло с первого взгляда разглядел его потенциал. Фабио утверждал, что Роналдо является лучшим нападающим, с каким ему приходилось работать, лучшим даже, чем Марко ван Бастен. Фабио говорил мне, что еще никогда не встречал такого волшебного сочетания в одном игроке, сочетания безупречной техники и взрывной скорости. Ван Бастен мог бы соперничать с Роналдо в технике и общем игровом мастерстве, но он не был бы в состоянии угнаться за ним в скорости, даже когда голландец находился на пике формы. У Роналдо же было все а потом он добавил себе еще… особенно в области талии.

Однако если верить Роналдо, то сам игрок пребывал в неведении по поводу того, что Капелло все больше злит его увеличение в объемах. «Я знаю, в это трудно поверить, но в действительности у нас не было особых проблем, – позже скажет футболист. – Мы просто не разговаривали об этом, он не говорил мне, где проблема. Я не знаю, почему, что досадно». Ему всего лишь нужно было посмотреть в зеркало. Со временем Роналдо обнаружил себя на скамье запасных. «Я не был счастлив, потому что в моей жизни не хватало того, что делает меня счастливым – игры в футбол», – говорил бразилец, которого к тому времени в Испании прозвали El Gordo – «Толстяком». «Самое плохое – это потерять доверие тренера и не знать, как можно его восстановить», – добавлял он. Возможно, для начала помогла бы диета.

Дэвид Бекхэм с течением времени также начал страдать от того, что все чаще и чаще оказывался в запасе. Сезон начался для англичанина многообещающе: Капелло выделил для него место на поле на правом краю полузащиты, перед бразильцем Сисиньо. Обладатель «золотых шаров» забил гол в третьей игре сезона. Но 13 сентября 2006 года, когда «Реал» играл с «Лионом» Жерара Улье, оказался долгим, изнурительным днем и для Бекхэма, и для всей команды. «Реалу» повезло, что он проиграл только со счетом 2:0. На 54-й минуте матча Бекхэм ушел на замену, и это говорило о том, что он так и не начал выполнять распоряжения тренера даже после жесткого разговора с командой в раздевалке.

Под конец этого фиаско Капелло с жаром обрушился на своих игроков. Каннаваро рассказал: «Он, безусловно, повысил голос. Он не был счастлив. Было произнесено несколько крепких слов. Когда такое случается, вы можете высказать больше, чем хотели бы. Но должен сказать, что теперь даже те игроки, которые его плохо знают, его поняли».

А понять следовало то, что Капелло не хочет, чтобы его команда оказывалась второй по любым из параметров. «Лион» превосходил нас технически и тактически, они играли лучше», – должен был признаться Капелло после матча. Козлом отпущения стал Дэвид Бекхэм, который с этого момента регулярно оказывался на скамье запасных.

У иконы английского футбола вряд ли бывали худшие времена, поскольку 11 августа Стив Макларен вывел его из состава основной сборной страны, и все подумали, что карьера Бекхэма на международной арене подошла к концу. Теперь же ему приходилось выдерживать еще один сокрушительный удар, и он не понимал, почему.

Источник, близкий к тренерскому штабу Капелло, говорил, что частое отсутствие Бекхэма на поле не вызвано травмой или какими-либо проблемами со здоровьем. Все происходит потому, что Дэвид производит впечатление игрока, который не хочет вмешиваться, когда дело доходит до действительно жесткой борьбы за мяч. Говоря старым добрым футбольным языком, Бекхэм не желал стелиться в подкатах. Возможно, тренерский штаб Капелло ошибался, но у них начало возникать подозрение, что бывший капитан английской сборной был готов вступать лишь в те противоборства, которые, по его мнению, он мог выиграть, поскольку в тех случаях, когда шансы выцарапать мяч из-под ног противника были 50/50 или хуже, он проявлял очевидную нерешительность. Было похоже, что Бекхэм избегает травм, хотя сам футболист, естественно, возражал, говоря, что готов пожертвовать всем ради блага команды «Реал Мадрид».

В конце октября, когда Дэвиду удалось выступить на поле лишь в единственной малозначащей эпизодической роли, выйдя на замену ближе к завершению матча с «Барселоной», он почувствовал необходимость прояснить ситуацию публично. Победа над каталонцами со счетом 2:0 в конце сезона приобретет огромное значение, но тогда Бекхэм этого не знал. Он сказал: «Каждый день я чувствую горечь и разочарование как футболист, потому что не играю ни за свою страну, ни за свой клуб. Не играть для меня сейчас – очень трудно. Я еще даже не думал о завершении карьеры. Когда начнут сдавать мои ноги и сердце, тогда и наступит для этого время, но не сейчас».

Капелло, похоже, эти слова не только не тронули, но даже разозлили. Его ответ несколькими днями спустя был следующий: «Каждый игрок должен уважать мою работу, поскольку я принимаю решения, действуя исключительно во благо всей команде. Вы должны демонстрировать уважение к клубу, к тренеру, к своим товарищам по клубу».

Антонио Кассано, великолепный форвард, так часто ругавшийся с Фабио в их бытность в «Роме», перешедший в «Реал Мадрид» в 2006 году, похоже, не понял посыла Капелло. После того как его оставили в запасе в матче против клуба «Химнастик» из Таррагоны, в раздевалке Антонио закатил своему тренеру большой скандал. Одной из самых печатных тирад, которые он вопил, была следующая: «У вас что, нет совести? В «Роме» я отдал вам все, и чем вы мне платите? Местом на лавке?» Веб-сайт клуба подтвердил, что в результате произошедшего Антонио временно отстраняется от игры.

К ноябрю Роналдо уже практически не выходил на поле в стартовом составе «Реала». Капелло четко объяснил, как много работы предстоит еще сделать одному из лучших футболистов в мире. «Он уже хорошо сбросил вес, но ему нужно похудеть еще больше, чтобы стать тем игроком, которого все знают», – сказал тренер. «У меня нет проблем с тем, о чем он говорит, – парировал Роналдо. – Больше всего меня беспокоит то, как пресса передает происходящее… Возмутительно, что мы вообще продолжаем говорить об этом. Когда ты забиваешь голы, ты – великий, когда нет, ты – жирный».

Что же касается Бекхэма, то к середине ноября у него должно было сложиться впечатление, что когда он присутствует в Мадриде – его еле замечают, зато порицают, когда его там не оказывается. Капелло неделями не обращал никакого внимания на англичанина, но когда он улетел в Рим, чтобы присутствовать на свадьбе Тома Круза с Кэти Холмс, итальянец пришел в ярость. Он приказал своему игроку вернуться в расположение команды в течение 24 часов, а это означало, что Виктория Бекхэм вынуждена будет оставаться на церемонии и праздничном вечере без своего мужа. А поскольку Бекхэм все равно был травмирован и делал всю тренировочную работу, которую мог, в одиночестве, дополнительное истязание, заключавшееся в том, что его принуждали смотреть за игрой своих товарищей с командой «Расинг Сантандер» из-за боковой линии, было почти невыносимо. «Всегда трудно наблюдать за игрой, в которой я не играю, – признался он позже. – По правде говоря, для меня тяжело сидеть на трибуне и смотреть, это расстраивает меня».

Капелло оставался черств. С его точки зрения, Бекхэм был сплошным разочарованием. К началу декабря Бэкс оказывался в стартовом составе «Реала» только в четырех играх из шестнадцати. И когда он все же играл, результаты не впечатляли, поскольку в тех матчах команда дважды терпела поражение и только один раз выигрывала.

Фабио был сыт по горло так называемыми «Галактикос». И если у Роналдо был слишком большой живот, то у другого игрока оказался слишком длинный язык. К Рождеству Кассано, уже награжденный тем, что считалось у Фабио последним предупреждением, еще больше рискнул своими перспективами на включение в планы Капелло, изобразив поразительно точную пародию на своего тренера, стоящего у боковой линии, его выпрямленную спину и его жестикуляцию, не позабыв все это озвучить. К сожалению, «шоу» попало в объектив камеры, и Капелло оставалось только посмотреть телевизор, чтобы узнать, что происходит, хоть и в шутку, за его спиной. Была ли или нет та пародия точной, а даже члены тренерского штаба Капелло в приватных разговорах признавали, что была, игрок, очевидно, потерял всякий контроль. Судьбу его решила не только эта последняя демонстрация неуважения, но и все его предыдущие поступки, и они – даже в большей степени. И очень просто понять сожаление молодого человека о загубленных им отношениях с тренером, которые он испытал потом, когда вынужден был смириться с унизительным положением футболиста, преданного забвению, а затем и отданного в аренду в другой клуб.

«У нас слишком часто случались стычки, – соглашался Кассано, – последняя была только два месяца назад, и эта пародия, так сказать, переполнила чашу терпения».

Возможно, это и был неуместный поступок, совершенный в неуместное время, но, с точки зрения Бекхэма, немного веселья клубу бы не помешало. «У меня были в клубе друзья – Роналдо, Роберто Карлос, Мичел Сальгадо, но мы редко ходили куда-нибудь вместе, – объяснял он. – В «Манчестере» игроки обычно выбирались на совместный ужин каждые две недели, включая те вечера, когда к ним присоединялись сэр Алекс Фергюсон и другие тренеры. За все те три года, что я в «Реале», здесь это было только четыре раза».

И за все это время Бекхэм не выигрывал ничего важного. В конце того сезона его контракт подходил к концу, и он начал сомневаться, стоит ли его продлевать, как это предлагал сделать испанский клуб. В середине января 2007 года президент «Реала» Кальдерон утверждал: «Представители Бекхэма уже два месяца играют с нами в кошки-мышки».

Уже в то время Высшая лига футбола в США зондировала почву в отношении Бекхэма. «Милан», старый клуб Капелло, также звал к себе Дэвида, предлагая ему новую жизнь в Италии, стране, которую любили и Дэвид, и Виктория Бекхэм. Выбор состоял в следующем: сыграть еще больше матчей в Лиге чемпионов, а эту часть футбольной жизни он уже очень хорошо знал, или попробовать что-то совершенно новое в США. Футбол в Штатах, возможно, и не был самого высокого качества, но какая теперь была разница, если тренер английской сборной Стив Макларен отлучил его от большой игры на международной сцене?

Он мог бы выторговать себе немного будущего в «Реале», но клуб к тому моменту находился в разброде. После домашнего поражения со счетом 3:0 от «Рекративо Хуельво» в последней игре года команда отправлялась на зимние каникулы в самом плохом состоянии, которое только можно представить. Новый год Капелло снова начал с полученного некстати поражения от команды «Депортиво Ла-Корунья», команды, которая не выигрывала к тому моменту в последних девяти матчах Лиги. Итого выходило три поражения на четыре игры, что для такого великого клуба, как «Мадрид», практически было вещью неслыханной.

На тренировочной базе «Вальдебебас» была созвана срочная встреча, на которой с одной стороны присутствовали президент «Реала» Кальдерон и его спортивный директор Предраг Миятович, а с другой стороны – Капелло и Бальдини. После встречи Миятович утверждал: «Мы выявили все наши проблемы, и мы способны все их решить».

В действительности же встреча проходила не так ровно и гладко. Капелло и Бальдини говорили Миятовичу и Кальдерону, что для успеха потребуется время, поскольку они все еще находились в процессе изменения всей клубной культуры. Раньше «большим» игрокам позволялось делать все, что им хотелось, подчас выходя за пределы профессионализма. Капелло и Бальдини предупреждали, что, возможно, первые плоды тренерского труда Кальдерон увидит лишь ближе к концу сезона, а возможно, это произойдет только в начале сезона следующего, когда в «Реал» прибудут все вновь подписанные игроки, и клуб восстановит свое былое величие. Для Кальдерона все это выглядело как тактика проволочек, он хотел видеть результат прямо здесь и сейчас, потому что не желал снова оказаться под огнем критики со стороны болельщиков и прессы.

Неудивительно, что в подобной нервной атмосфере Бекхэм решил следовать за своей мечтой, ведущей его в Калифорнию, где, как он чувствовал, его карьера могла получить хороший толчок, а в долгосрочном плане перед ним могли открыться самые радужные перспективы. 11 января 2007 года он подписал договор сроком на пять лет и стоимостью 250 миллионов долларов, по которому в конце сезона должен был присоединиться к клубу «Лос-Анджелес Гэлакси». По договору в год он должен был получать около 25 миллионов фунтов, сумму, потрясающую даже по стандартам Бекхэма. Однако сам он настаивал, что дело не в деньгах, говоря: «В Америке существует так много замечательных видов спорта. Так много детей играют в бейсбол, американский футбол, баскетбол. Однако футбол – это популярнейший спорт во всем мире, за исключением Америки. И вот здесь я и хочу добиться изменений, прежде всего – среди детей».

«Дэвид Бекхэм – икона мирового спорта, который расширит границы популярности футбола в Америке», – сказал комиссар Высшей лиги футбола Дон Гарбер. Однако контракт этот практически загнал последний гвоздь в крышку гроба карьеры Бекхэма в Испании, как рассказал мне источник, близкий к тренерскому штабу Капелло. Если и до этого Дэвид не желал ввязываться в борьбу на поле – как считал тренерский штаб, хотя и необязательно справедливо, – то что же будет сейчас? Они боялись, что после заключения такой огромной сделки с «Гэлакси» Бекхэм, возможно, просто перестанет исполнять свои обязательства перед клубом «Реал Мадрид».

Капелло вышел к прессе с заявлением, как только узнал о заключении контракта. Не озаботившись для начала поговорить с Дэвидом, он сказал мировым СМИ следующее: «Давайте проясним: игрок, который заключил такой важный договор с другим клубом, не будет играть у нас. Играть он не будет. Он будет тренироваться с командой, но выходить на поле – нет. Это решение клуба. Когда у игрока заключен контракт с другим клубом, у него уже нет желания играть за прежний. У нас нет другого выбора. Мы не можем рассчитывать на него, поскольку он принял на себя обязательства перед другим клубом. Было бы лучше для него уйти сейчас? Это дело Бекхэма. Уйдет ли он сейчас, не зависит от меня, это зависит только от него. Посмотрим, что он скажет, но в любом случае играть за нас он не будет».

Представитель Бекхэма, Симон Оливейра, опубликовал заявление, в котором говорилось, что Бекхэм «удивлен словами Капелло» и решением «Реала», но утверждает, что «будет продолжать выполнять все свои обязанности перед клубом как профессионал».

А тем временем президент «Реала», Рамон Кальдерон, практически обвинил штаб Бекхэма в двойной игре. «Ни на одной из встреч представителей Бекхэма с Предрагом Миятовичем ни ему, ни другим представителям «Реала» не сообщалось о том, что Бекхэм согласился заключить соглашение с другим клубом. Они никогда не говорили нам, что Бекхэм принял такое решение, что купил дом в Лос-Анджелесе. Я не думаю, что это правильно, и мне это определенно не нравится. Я могу понять желание Капелло отстранить Бекхэма от игр за клуб. Умом этот игрок не с нами, а где-то еще».

Кальдерон назвал Бекхэма «недоделанным актером» и даже взял на себя смелость заявить, что больше никто не захочет видеть его у себя. Утверждение, за которое ему вскоре пришлось публично извиняться. Ко времени официального объявления Бекхэмом своего решения и Кальдерон, и Капелло были уже достаточно на него злы, чтобы хотеть лишь одного – его удаления из основной команды.

Фабио организовал совместные тренировки Бекхэма и плохого мальчика Кассано отдельно от остальной команды, как будто из-за их поведения им был присвоен статус изгнанников. Однако было похоже, что ни Капелло, ни руководство «Реала» совершенно не понимают Бекхэма. Потратив день на то, чтобы объявить общественности о своей мегасделке с ЛА Галакси, игрок вновь был полностью сосредоточен на клубе «Реал Мадрид». Его целью было доказать, что Капелло не прав.

Тем временем Капелло столкнулся с неблагоприятной реакцией на последние события публики великолепного стадиона «Бернабеу», что произошло во время домашнего матча с командой «Реал Сарагоса». Хотя его команда и выиграла со счетом 1:0, он постоянно подвергался травле со стороны толпы. Как то раз Фабио рассказывал, как иногда благородные тореадоры освистываются зрителями в тот самый момент, когда рискуют своими жизнями. Тем вечером на «Бернабеу» Капелло должен был чувствовать себя скорее как бык, а не как тореадор. Мадридская публика высказала все, что думала о том напыщенном футболе, которым теперь ее кормили еженедельно. Некоторые из оскорблений были очень подробными и личными.

В конце концов у Капелло, похоже, лопнуло терпение, и он вышел из себя. С финальным свистком он повернулся к толпе и отсалютовал болельщикам поднятым средним пальцем. Позднее, оправдываясь за свой жест, он будет объяснять: «С самого первого дня моего пребывания здесь были два человека, которые постоянно оскорбляли меня, и сегодня они зашли слишком далеко. Это те же самые, что были здесь и десять лет назад, потому что я узнал их по голосам. Мой жест был адресован этим двоим, но как тренер «Реала» я извиняюсь перед болельщиками». Очевидно, Капелло разгневал принесенный его мучителями на матч баннер, который гласил: «Роналдо остается, Капелло идет вон!».

Так или иначе, а Капелло остался, и Роналдо ушел. Чемпион мира в составе сборной Бразилии был сплавлен «Милану» за 7,5 миллиона евро прямо перед закрытием трансферного окна. Говорили, что его гонорар сократился с 6 миллионов евро до 4 миллионов, однако компенсацией за финансовые потери было то, что теперь он, очевидно, мог обратить в деньги имидживые и рекламные права, которыми владел совместно с «Реалом», и ежегодная стоимость которых оценивалась в 11 миллионов евро. Жизнь в футбольном клубе «Милан» принесла ему и другой бонус: ему очень понравилась майка с вертикальными красными и черными полосами и то, как она выгодно скрывала лишнее в его фигуре. «В «Реале» я выглядел толстым из-за их белой формы, – сказал он однажды, создав тем самым один из самых смешных моментов в мировом футболе. – Имеет значение не вес, а индекс массы тела, а у меня с этим всегда все было в порядке. Кроме того, идеальный вес для человека – это тот, в котором он лучше всего себя чувствует».

Тот игрок, которого Капелло когда-то считал самым талантливым из всех, с кем он работал, ушел. Теперь было похоже, что тренер теряет не только поддержку руководства клуба, но и поддержку болельщиков. По крайней мере, он еще не полностью растерял поддержку в раздевалке футболистов. В том месяце он признается: «Со мной, конечно, не вся раздевалка, но большая ее часть. Я закрыл тренировки для публики и для прессы, потому что команде требуется максимум сосредоточения. До сегодняшнего дня нам везло, несмотря ни на что, мы все еще близко к самой верхней строчке турнирной таблицы».

Это было правдой, поскольку и «Барселона», и «Севилья», которые обе были выше «Реала», не показывали той стабильности, с помощью которой могли бы оторваться от него на непреодолимое расстояние.

Однако в вопросе Дэвида Бекхэма Капелло отказывался менять свою твердую позицию. «Бекхэм ничего для меня не значит, – сказал он на одной из пресс-конференций. – Он пробыл здесь уже три года, не показав хороших результатов… Я убежден в правильности своего решения. Например, он играл в матче с «Департиво», и мы проиграли». И кто бы мог подумать, что через год Капелло станет тем самым тренером, который вновь вернет к жизни международную карьеру Бекхэма? Тогда же, в Мадриде, Бэкс сильно сомневался, что когда-нибудь еще сыграет за свой клуб, не говоря уже о том, чтобы выйти на поле за свою страну.

Глава 19. Любя Бекхэма.

Обращение Фабио Капелло с Дэвидом Бекхэмом начало бросать тень на все, что происходило с клубом. В среду, 7 февраля 2007 года, Бекхэм сказал: «Это очень трудно для меня, потому что я действительно хочу помочь команде. Я отчаялся заиграть снова… Не знаю, смогу ли я, но я продолжаю тренироваться. Я хочу покинуть этот клуб с высоко поднятой головой».

А за кулисами команды товарищи Бекхэма по клубу, включая Руда ван Нистелроя, Рауля, Икера Касильяса и Гути, призывали к его возвращению. Капелло слушал, но оставался тверд в том, что решение принимать будет он, и только он. Он внимательно следил за Бекхэмом, изучал его манеру себя вести. А затем он решил, что заметил перемену, произошедшую в английском футболисте, заметил больше огня в его глазах. Было похоже, что суперзвезда желает, наконец, идти в подкат, даже если и играет всего лишь в коротком тренировочном матче. Поэтому его желание рисковать на поле, отдавая всего себя команде «Реал Мадрид», для Капелло стало очевидно.

Бекхэм, разумеется, мог бы сказать, что всегда был готов это делать, а Капелло и его тренерский штаб только тогда это и заметили. Как бы то ни было, Фабио позже скажет: «Умные люди способны исправлять свои ошибки, понимая, что сделали или сказали что-то неправильное». В конце сезона, когда все драматические события были уже позади, он пошел еще дальше в своих признаниях: «Я не распознал потенциал Бекхэма, и это было моей основной ошибкой».

Некоторые пытаются доказывать, что это Кальдерон вынудил Капелло вернуть Бекхэма в команду в попытке снова завоевать расположение болельщиков. Люди, поддерживающие Капелло, отвергают предположение о том, что он мог поменять свое решение под давлением, оказываемым на «Реал Мадрид» извне. Они настаивают, что Капелло никогда не поддается давлению, от чего или от кого оно бы не исходило. Через некоторое время Фабио объяснил: «Единственное, что на меня повлияло, – это работа самого Бекхэма и его отношение к делу. Мы сомневались, что он будет тренироваться с должным энтузиазмом после подписания своего контракта, но тренировался он идеально».

Возвращаясь мыслями назад, к этой странной саге, Бекхэм вспоминает: «Когда Капелло сказал мне, что я больше никогда не буду играть за «Реал Мадрид» снова, я убедил его тем способом, которым отыгрываюсь всегда, – демонстрируя свой профессионализм. Тем не менее он не подошел ко мне и не сказал: «Прости, Дэвид, я был не прав». Без всякого сомнения, он очень волевой человек, которого уважают во всем футбольном мире».

Однако Бекхэма нисколько не беспокоило отсутствие извинений, поскольку неожиданно он услышал, что снова, спустя 37 дней пребывания в забвении, включен в состав «Реала» на матч с командой «Реал Сосьедад», который состоялся 10 февраля. Он отметил это событие, забив гол со штрафного удара, и ребята Капелло наконец победили со счетом 2:1.

После игры ван Нистелрой сказал: «Вы не можете списать Бекхэма. Мы все рады за него и счастливы его возвращением. Когда вас на месяц оставляют без футбола, довольно непросто оставаться в лучшей форме, но он усердно тренировался и сохранял позитивный настрой. Вот почему вы всегда можете быть в нем уверены. Сегодня был для него великий день». Ведущая ежедневная спортивная газета Мадрида, Marca, вышла с заголовком на первой странице, который можно перевести как: «Капелло, ты его должник».

Возможно, когда 17 февраля Бекхэм был удален с поля в добавленное время игры против «Реал Бетиса», итальянский тренер с газетой не согласился бы. Тот матч предшествовал важной первой встрече с мюнхенской «Баварией», в первом круге игр на выбывание розыгрыша Лиги чемпионов. Тот домашний матч стал 150-й игрой, проведенной Бекхэмом в форме «Реал Мадрида». Он закончился ничьей 0:0, хотя Бекхэм и предоставил прекрасный шанс забить ван Нистелрою, но тот угодил мячом в перекладину. Несмотря на то что Бекхэма удалили с поля, что произошло восьмой раз за его карьеру, в данном случае – за жесткий подкат, по дороге в раздевалку «Бернабеу» его провожали аплодисментами. Для Капелло этот знак был красноречивее слов. Он и Кальдерон подняли белый флаг перед мадридской толпой, выказывающей признаки недовольства тем, что в четырех матчах была одержана лишь одна победа.

«Я думаю, судья принял слишком скоропалительное решение, удаляя Бекхэма с поля», – вступился за Дэвида Капелло после матча. Кальдерона удаление Бекхэма беспокоило меньше, чем враждебное отношение болельщиков к его собственному управлению клубом, и он обвинил во всем Капелло. Быстро вспыхнуло очередное противостояние, и всего за несколько дней до самой важной игры сезона (против мюнхенской «Баварии») пошли упорные слухи о том, что Капелло вынуждают подать в отставку. Тренер и президент смогли остановиться на краю обрыва как раз вовремя для того, чтобы команда наконец получила возможность сосредоточиться на самом ответственном матче года.

Если «Реал Мадрид» хотел избежать унизительного поражения от мюнхенской «Баварии», ему нужен был герой, и Бекхэм оказал ему эту услугу. Он стал архитектором всех трех голов «Реала» в той захватывающей игре, первом матче между этими двумя командами в розыгрыше Лиги чемпионов того года, в котором «Реал» победил «Баварию» со счетом 3:2. Толпа на «Бернабеу» скандировала: «Бекхэм! Бекхэм!», чего не было с его первых дней игры в Испании. Ван Нистелрой и Рауль были пугающе неудержимы в атаке, но Капелло не поскупился на похвалы и в адрес английского футболиста. «Бекхэм играл очень хорошо, он был очень важен на поле. С тех пор, как он вернулся в команду, он играет на очень высоком уровне. Сегодняшним вечером он создал два голевых момента, в другой встрече забил гол, и я ценю это».

Между Бекхэмом и Капелло все теперь было хорошо. Однако проблемы в отношениях между Капелло и остальными членами команды не полностью ушли в прошлое. Он ругался с таким количеством игроков, что до того самого момента это являлось основной темой сезона. Гути, стойкий боец мадридского «Реала», который играл в команде Капелло еще десять лет назад, полагал, что ему следует давать больше шансов, включая в число первых одиннадцати, выходящих на поле. Но Капелло не слишком убеждало его отношение к делу. Однажды, к примеру, Капелло узнал, что Гути опаздывает на тренировку. Полузащитник прибыл, опоздав на несколько минут, и ринулся в раздевалку. Капелло приказал своим игрокам выстроиться в центральном круге. Когда Гути появился на поле, надеясь, по всей видимости, незаметно присоединиться к команде, он увидел и услышал всех своих коллег, наградивших его саркастическими аплодисментами за промедление с началом тренировки. Это был юмор на грани, и то, что напряжение рано или поздно достигнет критической стадии, было только вопросом времени. В феврале Гути во время тренировки сильно зашиб лодыжку и захромал по направлению к раздевалке. Капелло приказал ему вернуться, поскольку тренировка не была окончена. Гути ясно дал понять, что травмирован, и поэтому ему все равно, закончилась тренировка или нет. На что Фабио напомнил своему игроку, кто тут принимает решения, и вновь приказал ему возвращаться, пригрозив, что в противном случае у него будут большие проблемы. Как говорят, Гути закончил препирательства, сообщив Фабио, что здесь он, Капелло, – единственный человек, у кого большие проблемы, а потом удалился в раздевалку, как и хотел.

Похоже, даже у игроков сложилось впечатление, что дни Капелло в «Реале» сочтены. К сожалению для Капелло, тогда Гути в чем-то был прав, особенно учитывая, что мюнхенская «Бавария» развеяла самые последние мечты Фабио о победе в Европе. В ответном матче Лиги чемпионов немцы открыли счет уже через 10 секунд после его начала и продолжили свой путь, победив «Реал» со счетом 2:1. А это означало, что в четвертьфинал выходит «Бавария», а не команда Капелло. Для клуба, который выигрывал европейский титул девять раз, все выглядело так, будто Капелло, на счету которого был лишь единственный триумф в Лиге чемпионов, случившийся 13 лет назад, не в состоянии принести команде этот самый почетный приз. Президент Кальдерон начал затачивать свой топор, и Капелло знал, что обречен.

С удивительным отсутствием такта «Реал Мадрид» подлил масла в огонь слухов о том, что на замену Капелло клуб подобрал немецкого специалиста Бернда Шустера. Они спросили Франко Бальдини, правую руку Капелло, готов ли он когда-нибудь в будущем поработать с Берндом Шустером? Бальдини попросил свое начальство подождать и посмотреть, как будут развиваться события в сезоне при Капелло, пытаясь выторговать для своего земляка еще немного времени. Естественно, что преданный Бальдини проинформировал Капелло о состоявшемся разговоре.

Одна из трудностей работы тренером топового уровня состоит в том, что когда вы знаете, что судьба ваша уже решена, вам все равно приходится сохранять лицо перед всеми мировыми средствами массовой информации. Когда в начале марта 2007 года Капелло приходилось отвечать на бесконечные вопросы о его будущем, он объяснимо был короток в своих ответах. «Послушайте, вы задавали мне этот вопрос уже примерно 50 раз, и мой ответ остается прежним – это должен решать президент клуба, ОК?».

Фабио все еще был очень мотивирован, он старался сосредоточиться на приближающемся самом принципиальном матче года в испанском чемпионате с «Барселоной», известном под названием «Эль-Классико». Но мадридские журналисты любили свой вид спорта и не переставали донимать Капелло вопросами, спрашивая, не стала ли для него пыткой жизнь в их городе. «Я работаю тренером в клубе, а не в аду, – парировал он. – Это работа, которую я люблю и которой занимаюсь уже много лет. Пока что я делал свою работу с энтузиазмом».

И весь футбольный Мадрид разделял энтузиазм Капелло, когда ребята Капелло вели в счете на «Ноу-Камп» – 3:2. До конца игры оставались секунды, когда Лионель Месси из «Барселоны» чудом сравнял счет. Ничья оставляла за каталонцами бразды правления в большой гонке за чемпионским титулом. Однако вместо того, чтобы сдаться, Капелло воспользовался тем, что команда, находившаяся все это время под огнем критики, научилась отстаивать свои позиции. Неожиданно ребята Капелло оказались одни против всего мира.

Это ощущение только усилилось, когда Арриго Сакки, работавший в «Реале» спортивным директором, но ушедший оттуда перед прибытием Капелло, ближе к концу марта накинулся на своего земляка-итальянца. «Я не думаю, что он – идеальный для «Реала» тренер, – сказал Сакки. – В футболе Капелло мало поэтичности или гармонии. Он принципиально построен на извлечении выгоды из ошибок соперника, на контратаках. Хотя я продолжаю думать, что в этом сезоне «Реал» может выиграть Ла Лигу, потому что этот турнир вполне заурядный. Как это вообще возможно – отставать от лидеров только на пять очков, имея семь поражений?».

Самый лучший период Бекхэма при Капелло был прерван травмой колена, и более чем на месяц он опять осел за боковой линией. Однако неудержимый англичанин вновь вернулся, чтобы опять изменить ситуацию. В действительности в тех десяти матчах Лиги, в которых сыграл Бекхэм после своего возвращения из изгнания, «Реал Мадрид» не потерпел ни одного поражения. Эмерсон и Диарра также найдут свою успешную игру в середине поля еще до окончания сезона, чем заставят наконец замолкнуть своих критиков. Руд ван Нистелрой погрузился в привычное для него голевое веселье, к концу сезона отправив в сетку ворот соперников 25 мячей. Участие в нем принял и Рауль, забивавший важнейшие голы, человек, которого его начальство в начале сезона намеревалось отправить в аренду.

Капелло достиг всего этого, получая абсолютный мизер поддержки своим планам по укреплению команды от руководства клуба. Позже он утверждал, что ему отказали в шансе купить капитана сборной Румынии и железного защитника Кристиана Киву. «В апреле нам предлагали купить Кристиана за 6 миллионов евро, Бальдини все уладил, но завершить сделку было невозможно, потому что они (руководство клуба) сказали нам: «Нам не нравятся игроки из Итальянской лиги». У президента клуба Кальдерона была своя точка зрения на проявленную активность на трансферном рынке: «На протяжении всего сезона люди говорят, что мы слишком много защищаемся, а Капелло приходит ко мне и просит купить защитника! Защитника? Да как он осмелился? Обновленный, возбуждающий публику «Реал Мадрид» не может всюду скупать защитников».

Когда Бальдини нацелился на покупку Пато, нового сенсационного нападающего, появившегося в Бразилии, в намечавшейся сделке тоже было отказано.

«Бальдини поехал в Бразилию и посмотрел на Па-то, – объяснял Капелло. – Он позвонил Миятовичу и сказал: «Я видел этого парня, он экстраординарный игрок». Немного удачи, и мы могли бы заполучить его за 2 миллиона фунтов. Но Мадрид ответил: «Нет, слишком молод». Теперь он играет за «Милан» и стоит 20 миллионов фунтов. Странная вещь: на все приобретения они выделили мне только 30 миллионов фунтов. Это вообще чудо, что нам удалось построить команду. Вы не можете формировать побеждающую команду в июле, подписывать игроков необходимо в мае».

В то время как поддержка Капелло со стороны клуба истощалась, поддержка тренера со стороны игроков только крепла, и в образовании нового союза лидирующую роль играл Бекхэм. Капелло не замедлил воздать должное человеку, который взял всю ответственность на себя и продемонстрировал итальянцу свою способность прощать, свою благонадежность и свой профессионализм. После победы над «Рекреативо» в конце мая Капелло скажет: «И снова англичанин играл очень убедительно. Он был исполином на поле, он подарил нам праздник своими выверенными передачами. Временами казалось, что он один может выиграть весь матч».

В том месяце, мае, началась церемония прощания с Бекхэмом. Он устроил небольшие посиделки с несколькими своими ближайшими друзьями из команды в любимом своем ресторане недалеко от Мадрида. Чтобы поблагодарить его за оставляемые им воспоминания, Дэвиду подарили гравированный серебряный поднос. Но как бы он ни был благодарен, существовало только одно произведение ювелирного искусства, которым ему хотелось бы тогда обладать. «Перед уходом я хочу выиграть чемпионат, – заявил он. – И в этот раз, я уверен, мы сможем это сделать».

Несмотря на то что временами Капелло казалось, что у него связаны руки, все же он разделял уверенность Бекхэма. Фабио и Бекхэм вели «Реал» вперед, энергично и дерзко проталкивая его к самой вершине.

17 июля 2007 года, имея так мало помощи от руководства, они почти подвели «Реал» к тому, чтобы осуществить самое неожиданное возвращение на верхнюю строчку турнирной таблицы и завоевать первый чемпионский титул с 2003 года. Ситуация была такова: если «Реал» в последнем матче сезона на «Бернабеу» выиграет у «Мальорки», то Дэвид Бекхэм сможет покинуть Испанию победителем. Титул чемпиона Испании стал бы для него вишенкой на торте, поскольку Стив Макларен позвал Бекхэма обратно, в сборную Англии. Проблема состояла в том, что несколько дней назад, в английской сборной, Дэвид словил травму лодыжки, и в решающий день не мог быть готов на все сто процентов.

На семнадцатой минуте «Реал» пропустил мяч от Фернандо Валеры, и у ребят в белой форме возникли большие проблемы. Давление возросло, когда стали известны новости о том, что «Барселона» хорошо справляется с задачей сохранить свое место наверху. Карлес Пуйоль вывел «Барселону» на путь к победе со счетом 5:1 над «Гимнастиком» из Таррагоны, уже вылетевшим в низшую лигу, и на протяжении примерно часа казалось, что титул ускользает от крепкой хватки Капелло.

Бекхэм нанес удар по воротам «Мальорки», закрутив мяч вплотную к перекладине, – последний его вклад в качестве игрока «Реала». Но состояние Дэвида из-за изводящей его лодыжки ухудшилось, и игра его стала слишком неэффективной, чтобы продолжать бороться. Капелло произвел первоклассную замену, выпустив на поле вместо хромающего англичанина Хосе Антонио Рейеса. Через минуту после блестящего хода Капелло, в середине второго тайма, Рейес сравнял счет. Когда Мамаду Диарра добавил к счету на табло второй гол в пользу «Реала», а за семь минут до конца основного времени Рейес вколотил в ворота соперника эффектный третий гол, на «Бернабеу» начался настоящий праздник. Хотя «Реал» заработал те же 76 очков, что и «Барселона», по итогам личных встреч двух команд вперед выходил столичный клуб благодаря своей победе со счетом 2:0, одержанной над «Барселоной» осенью прошлого года. Праздник в Мадриде был долгим и шумным, и начинался он прямо там, на стадионе «Бернабеу».

И вот в конце этого странного года, проведенного вместе, Капелло и Бекхэм выступали в качестве победителей, и оба они были непрочь избавиться от накопившегося напряжения. Это было исключительное зрелище: Бекхэм, подскакивающий к трибунам, и Капелло, взмывающий над полем на руках своей торжествующей команды. Фабио при этом умудрялся оставаться при пиджаке, галстуке и в очках. Это качание на руках было кульминацией такого неожиданного завершения сезона, имевшего столь жалкое начало, но было оно также и демонстрацией верности Капелло и восхищения перед ним со стороны игроков, демонстрацией того, что они знают, что именно этого человека следует благодарить за произошедшие перемены к лучшему.

День победы в Ла Лиге, 17 июня, полностью совпадал по дате с днем триумфа Капелло в чемпионате Италии с «Ромой» шесть лет назад. И когда было уже за полночь, а торжество на стадионе продолжалось, Фабио вдруг вспомнил, что у него есть и другой повод для праздника. Уже было 18 июня, его 61-й день рождения, который он встречал с большим вкусом.

Бекхэм был столь же восторжен. Наперекор всему в конце концов он добился славной победы. «О лучшем я не мог даже и мечтать, – сказал бывший капитан сборной Англии. – Все предыдущие шесть месяцев были посвящены борьбе за титул, и этим вечером мы оказались его достойны. Весь год был невероятен, но сейчас я вспоминаю только хорошее. Сегодняшняя победа покончила со всем остальным».

Обдумывая прошедшие события, Гути придерживался той же точки зрения: «Фабио – очень жесткий тренер, самый жесткий из тех, кого я знаю. Но у него хороший характер, он уважает футболистов и работает с ними. С его подходом он всегда может гарантировать победу».

Последние плоды работы Капелло привели Мадрид в полный восторг. Около 1,2 миллиона человек высыпали на площадь Сибелес к фонтану, где всегда отмечали свои победы, а 30-й триумф их команды был совершенно особенным, учитывая все обстоятельства. Рауль, чье будущее в клубе защитил Капелло, на глазах у своего тренера набросил испанский флаг и шарф «Реала» на центральную скульптуру фонтана. Большую гулянку в честь триумфа «Милана» Фабио пропустил, но от участия в этой он не собирался отказываться. Они с Франко оставались у фонтана Кибелы вместе со своими игроками, наслаждаясь восторженным приемом, который оказывался им исступленными болельщиками до глубокой ночи, а затем переместились в ресторан, чтобы смаковать там победу до четырех утра.

Когда Капелло спрашивали о его будущем в клубе, он отвечал с понятной жесткостью. «Кальдерон нанял меня, чтобы я победил, и я победил. Думаю, я исполнил свою обязанность. Кальдерон знает, что до истечения моего контракта осталось два года, и я собираюсь уважительно относиться к соглашениям. Но если он захочет меня рассчитать, то я прямо говорю, что это придется сделать до каждого последнего цента. Президент свободен решать, чего он хочет. Выбрал ли он Шустера? На этот вопрос должен ответить он сам. Сейчас я уезжаю в отпуск в Китай и на Тибет, а когда вернусь, остановлюсь на Пантеллерии (рядом с Сицилией, там Капелло имеет загородный дом), так что у меня будет много времени, чтобы поразмышлять и принять решение о моем будущем».

Но перед тем, как отправиться в путешествие, Фабио не смог удержаться от пары разрушительных контрударов в ответ на атаку своего давнишнего соперника, Арриго Сакки. Дорогой земляк Капелло сказал: «Я не удивлен победе «Реала», это совершенно непредсказуемый чемпионат и на техническом уровне к тому же довольно посредственный. Я считаю, что в посредственных соревнованиях Капелло побеждает почти всегда. Это – комплимент ему, если что…».

Ответ Капелло был преисполнен язвительности: «Этот хвастливый болтун Сакки может говорить что хочет. Как тренер он провалился в «Атлетико» (Мадрид), а затем – и как спортивный директор в «Реале». Если бы критика исходила от Джованни Трапаттони, который после своего триумфа в Италии уехал за границу и там тоже везде преуспел – и в Германии, и в Португалии, и в Австрии, обещаю, я бы принял ее. Но от Сакки – нет. Нотации этого проповедника я отказываюсь переваривать». Четыре дня спустя Капелло добавил немного юмора к своим высказываниям о Сакки: «Его комментарии насчет меня действительно являются комплиментом, поскольку Сакки хорошо знает реальность жизни в Мадриде. Они выбросили его из «Атлетико» и из «Реала», и он еще не оправился от нанесенных ему ударов».

Не имея возможности игнорировать словесную войну, Сакки решил восстановить истинное положение вещей: «Капелло запутался, потому что из «Реала» меня не увольняли, я ушел сам. Более того, они так сильно желали, чтобы я остался, что даже хотели сделать меня своим тренером. Меня потрясли его комментарии. Я сказал, что в нормальном чемпионате он почти всегда выигрывает, и не считаю свои слова настолько оскорбительными, чтобы они заслуживали подобной лжи». Позже Сакки мне скажет: «Думаю, в то время Фабио уже испытывал стресс, поскольку испанские СМИ обрушивались с критикой на его работу в «Реале».

Через одиннадцать дней после победы Капелло в чемпионате, когда он и его жена Лаура находились на Тибете, Фабио был уволен. Эта новость вызвала искреннюю реакцию сожаления со стороны англичанина, чье сердце в начале того года было почти разбито. «Мне очень жаль, что в конце с Капелло случилось такое», – утверждал он, и вы ему верили. Но чего никто не мог знать, так это того, что игрок и тренер виделись друг с другом совсем не в последний раз.

В управлении испанского клуба мало кто всплакнул над судьбой Капелло. «Мы заложили фундамент, но нам следует найти более воодушевленную манеру игры», – сказал Рамон Кальдерон, не обращая никакого внимания на то, насколько удивительно прочную основу уже закладывал Капелло 10 лет назад. Коллектив, который он построил в 1996 – 97 годах, уже в следующем сезоне быстро превратился в одну из самых зрелищных команд всех времен, хотя Кальдерон, очевидно, был уверен в том, что в случае если Капелло останется, у истории будет мало шансов на повторение.

Предраг Миятович, который в первый тренерский период Капелло в клубе был игроком его команды, объясняя причины увольнения Фабио, показал удивительную нехватку великодушия: «Это было тяжелое, но единодушное решение, основанное на исчерпывающем докладе, который я сделал перед руководством клуба. Мы не думаем, что Капелло – это тот человек, который может вести «Реал» в будущее, учитывая то, чего мы желаем достигнуть. Теперь же у нас есть время подумать над тем, кто станет следующим нашим главным тренером». Последняя ремарка выглядела странно, если брать в расчет то, что большинство наблюдателей было уверено в выборе клубом Бернда Шустера, который состоялся еще в феврале и был практически подтвержден в середине марта.

Переживания, подобные этому, напоминали Капелло о том, насколько толстую кожу приобрел он за жизнь в футболе, если, конечно, она уже не была у него таковой к тому времени, когда он выбрался из нищеты Пьериса. Работа на телевидении звала его обратно, в Италию, где стала для него свежим ветром, дала возможность сравнивать, хотя в целом Капелло нашел воздух в Италии довольно спертым. Выводы, которые он сделал, сравнив Италию и Испанию, вот-вот должны были породить настоящий шторм.

«В Испании я окунулся в искрометную атмосферу, – говорил Фабио, позабыв о тех двух джентльменах, которые с самого начала оскорбляли его с трибуны «Бернабеу». – Я дышал воздухом европейской страны, добивающейся большого прогресса. Когда я вернулся в Италию, я почувствовал, будто отступил на два шага назад. Моя характеристика Испании? Латинская горячность и изобретательность, упорядоченная строгим порядком, порядком, доставшимся в наследство от Франко».

Когда Капелло указали на то, что генерал Франко был диктатором, он, как говорили, ответил, что каждый оставляет по себе что-нибудь хорошее. В случае Франко, заявлял Капелло, его наследием был порядок. «В Испании все работает хорошо, здесь есть образование, чистота на улицах, уважение. Мы должны брать с них пример».

Когда в Испании услышали, что Капелло будто бы поддерживает генерала Франко, оттуда донеслись протесты, хотя в реальности Фабио лишь слегка затронул одну из сторон эры диктатора. Газета El Pais сообщала: «Капелло совершил достойный глубокого сожаления акт поддержки фашизма». Другая газета, Sport, предполагала, что «либо Капелло очень плохо образован, либо имеет довольно опасные взгляды, касающиеся порядка в обществе».

Рауль Ромева, испанский депутат Европарламента, обратился с ходатайством в Европейский парламент с просьбой оценить высказывания Капелло. Фабио, похоже, хотел дистанцироваться от своих слов, что было на него не похоже. «Я просто хотел сказать, что в известном смысле Испания лучше Италии, чтобы привлечь внимание политиков. Никогда не мечтал возвеличивать диктатуру. Мой отец зачал меня, вернувшись из плена, побывав в нацистских концентрационных лагерях».

Это не было идеальной попыткой поработать с общественным мнением, только не тогда, когда кандидатура Фабио на должность главного тренера английской сборной должна была быть вот-вот рассмотренной. И даже по прошествии времени Фабио продолжал в частных беседах оспаривать точку зрения, с его позиции упрощенную донельзя, о том, что генерал Франко или, в том случае – Муссолини никогда не делали ничего хорошего. Очень просто, как он считает, осуждать каждое их действие на основании того, что они были диктаторами. Он думает, что отважнее и честнее было бы признать, что, несмотря на очевидную чудовищность многих их поступков, они были способны и на правильные дела, как и любое другое человеческое существо.

Если он и играл с огнем, озвучивая подобные воззрения, его это, вероятно, нисколько не беспокоило. Английская футбольная ассоциация, со своей стороны, готовилась примирить все возможные разногласия, возникающие в процессе погони за неуловимым вторым титулом чемпионов мира, особенно когда ситуация для этого была подходящей. Действительно, фамилия Капелло так прочно увязывалась с работой в Англии, что это вынуждало его открыто говорить о своих перспективах. «Англия? – говорил Фабио для RAI, государственного телевидения Италии. – Это стало бы настоящим вызовом, прекрасной задачей. И я в подходящем для этого возрасте».

Теперь он говорил на языке ФА. Исполнительный директор Брайан Барвик хотел человека с громким именем, но не того, который мог бы отклонить его предложение и поставить в дурацкое положение, как это сделал перед назначением на должность Стива Макларена Луис Фелипе Сколари, который в 2006 году продлил договор со сборной Португалии.

«Я не знаю, почему Сколари сказал нет (Англии), но я теперь говорю ему «спасибо, спасибо», – комментировал Капелло позднее, и это ясно говорило о том, что, по его мнению, Большой Фил преуспел бы там, где Макларен потерпел поражение.

Когда на смену Эрикссону в сборную Англии пришел Макларен, Капелло терялся в догадках, не распрощался ли он раз и навсегда с шансами стать тренером английской команды. «Это была мечта, которую, как я думал, я не смогу реализовать», – заметил он однажды.

Но из-за плохих результатов сборной дверь перед ним снова открылась. Бывший тренер «Мидлсбро» старался изо всех сил, но провалился в квалификационном турнире к Евро – 2008, и на Сохо-сквер решили, что перемены необходимы. Потом, в конце 2007 года, Барвик должен был испытать еще одно унижение от лица претендента на пост Макларена, на этот раз – от Жозе Моуриньо. Сначала казалось, что бывший босс «Челси» хочет работать в Англии, затем выяснилось, что он вообще не желает об этом думать. Может быть, ФА отказалась удовлетворить требования Моуриньо? Какая бы из сторон не отвергла окончательно другую, начинало казаться, что правление Барвика в ФА будет отмечено сплошными отказами. Даже Капелло понимал, что решение Моуриньо прервать переговоры можно рассматривать как провал английской стороны. Капелло считал Моуриньо одним из лучших тренеров в мире наряду с Марчелло Липпи. «Они такие разные, но оба – победители, – скажет он позднее. – Не просите меня выбрать одного из них».

Англия могла бы попробовать договориться не с одним, так с другим, но было похоже, что Липпи английская сборная также не интересует. Возможно, другой человек с громким именем, кто-то, кто определенно хочет получить эту работу, смог бы восстановить доверие к Барвику, и Фабио, очевидно, отвечал этим требованиям. Действительно, вариант с Капелло стал выглядеть вдруг очень привлекательно, вне зависимости от того, относился ли тот с благосклонностью к некоторым аспектам правления генерала Франко или нет.

Глава 20. Англия, Франко и семья.

Футбольная ассоциация Англии была более чем готова принимать во внимание возможность того, что Фабио Капелло удастся перевести свою впечатляющую рекордную серию успехов в чемпионатах отдельных стран в победу на международной арене. На его рекордной серии провалов в Лиге чемпионов на протяжении последних десяти или более лет они предпочитали внимание не заострять, поскольку все признавали, что Капелло – победитель. По правде говоря, он не выигрывал Лигу чемпионов с 1994 года, однако до сих пор у Капелло сохранялось то, что он любил называть «победной ментальностью». Руководство ФА было очаровано, в особенности же Барвик, которому хотелось поскорее увидеться с тренерской легендой лично. Дата была назначена на 12 декабря 2007 года.

Барвик возглавил организационный комитет встречающей стороны, делегацию ФА, в которую входили: директор по развитию футбола ФА, сэр Тревор Брукинг, директор по внешним и корпоративным связям, Саймон Джонсон, и директор по коммуникациям, Адриан Бевингтон. Они втайне от всех встретились с Капелло на стадионе «Уэмбли», после того как итальянец и его советники, включая его сына, Пьерфилиппа, не оповещая прессу, приземлились в аэропорту Лондон-Сити. Энтузиазм Барвика, который полностью его поглотил еще до начала встречи, можно было понять. Тренеры с высочайшей квалификацией, готовые взяться за вредную и нервную работу и стать наставниками сборной Англии, были немногочисленны и редки, и среди них Фабио очевидно мог обеспечить английской команде лучшие шансы на успех.

Со своей стороны Фабио, жаждавший поразить своих возможных новых работодателей, подготовил официальную презентацию. «Если вы заинтересованы в моих услугах, – сказал он доверительно, – позвольте мне показать, как я работаю». И он с помощью диапроектора продемонстрировал официальным лицам ФА 10 слайдов, иллюстрирующих его модус операнди (способ действия. – Прим. перев. ) . В них выражались ключевые моменты работы, подчеркивалась его философия, рассказывалось о том, как он хочет организовать свою команду, свой тренерский штаб, скаутскую службу и общие направления своей предстоящей операции. Он не говорил ничего конкретного о людях, которых хотел бы видеть в числе своего персонала. «Если вы расскажете мне, как работаете вы, – мудро заметил он, – я смогу адаптировать свою модель под ваши потребности».

Однако дерзости Капелло оказалось вполне достаточно для того, чтобы в самых ясных выражениях показать, что имеется у него на уме относительно самих английских игроков, вплоть до того, что им следует чувствовать и как себя вести, когда они представляют свою страну. Фабио сказал, что ожидает от них демонстрации крепости духа и в то же время уважения, хочет, чтобы они никогда не опаздывали, а приезжая на международные встречи, всегда носили форменную одежду сборной.

Когда речь зашла о тренировках, Фабио предложил наглядный пример того, как он предпочитает работать. Устраивая тренировочный матч пять на пять на отработку движения, он не будет стоять в центре событий, потому что у него есть помощники, способные справиться с этой частью тренировки и доложить ему о результатах. А вот что Фабио интересует больше, особенно на ранней стадии работы, так это наблюдение за не участвующими в матче футболистами, за тем, как они реагируют на события, происходящие на поле. Будут ли они отвлекаться, будут ли они шутить и смеяться так, будто игра их коллег на поле их не касается, или же они будут осознавать необходимость постоянно действовать как одна команда и удерживать свое внимание на матче?

Блестящим образом удержав внимание на этот раз людей из ФА и ответив потом на все их вопросы, Фабио не захотел тратить время на обсуждение деталей возможного контракта. Эту часть переговоров он оставил на своего сына, Пьерфилиппо, и другого юриста, испанца Диего Родригеса. Было понятно, что Капелло готов отбыть, поэтому Барвик сказал: «Мы внимательно Вас выслушали, а теперь нам необходимо все обсудить с нашими коллегами, но если все так пойдет и дальше, и мы сумеем достичь договоренности, то будем счастливы видеть Вас нашим тренером».

«Я буду горд, если вы захотите видеть меня вашим тренером», – ответил Фабио и с этими словами вышел из комнаты. Мысль о том, сколько денег готова платить ему ФА, Капелло не мучила. Только потом он услышит об их щедром предложении в 6 миллионов фунтов в год. Для него было важнее, что все прошло успешно, и обе стороны, по-видимому, остались довольны. Но сделка еще не была заключена, и у ФА оставалась возможность провалить все дело.

Можно сказать, что дипломатические усилия не всегда входили в приоритеты Фабио Капелло. С другой стороны, его ассистент, Франко Бальдини, возможно, упустил свое призвание, не став послом Италии или же послом доброй воли в какой-нибудь из самых проблемных точек мира. Одной из сильнейших сторон Франко было то, что он умел найти подход к ФА или руководству Премьер-лиги, чтобы получить от них все, что хочет Фабио. Люди естественным образом тепло относятся к Франко, и это – одна из причин, почему Капелло ему так доверяет. Фабио не позволяет приблизиться к себе многим, но когда он для кого-то делает исключение, он отдает ему ключи от своего дома, настолько сильно его доверие к избранным людям. Но в случае Бальдини все дело заключалось не только в его личных качествах, он также зарекомендовал себя как тонкий эксперт в области футбола. Кроме того, Франко знает все о том, что любит и чего не любит Капелло на футбольном поле и вне его. Если бы Фабио получил эту работу, Франко мог бы просматривать матчи Премьер-лиги, понимая, что ищет Капелло, приступая к строительству своей команды. В действительности Бальдини знает все предпочтения Капелло во всех областях, поэтому ни для кого из тех, кто знаком с этой парой, не было сюрпризом желание Фабио в случае, если он собирается соглашаться на эту работу, взять с собой в Англию Франко.

Футбольной ассоциации подобный шаг не казался вполне логичным. Они понимали причины, по которым Капелло мог бы хотеть на тренировочном поле пользоваться услугами собственной технической команды. Однако Бальдини не попадал в эту категорию, как и не попадал ни в какую другую. Они знали, что он работал с Капелло в «Роме» и «Реале», занимаясь в основном трансферной политикой. Но в футболе на уровне национальных сборных нет никакого трансферного рынка, так почему же Бальдини столь необходим? ФА была уверена в том, что у нее уже есть прекрасные специалисты во всевозможных ее департаментах, поэтому, зачем бы ни приехал Бальдини, похоже, он кого-нибудь подвинет. Они донесли свои опасения до штаба Капелло, но Фабио ответил им просто, сказав, что Франко очень важен из-за работы, которую делает. Бальдини должен был следить за тем, чтобы вещи делались так, как того хочет Капелло, он не собирался узурпировать еще чью-то роль. Капелло настаивал на том, что вскоре все поймут, насколько полезным может быть Бальдини, если, конечно, они дадут ему шанс это показать.

И вот спустя 24 часа после того, как Капелло успешно продал себя своим предполагаемым будущим работодателям и вернулся назад в Италию, назначение Бальдини постепенно становилось камнем преткновения в переговорах между штабом Капелло и Футбольной ассоциацией. В прессе даже подняли из небытия старую историю, окрасившуюся свежими красками, в которой утверждалось, что в конце 1990-х годов Бальдини играл активную роль в нелегальном приобретении «фальшивого» паспорта для уругвайского футболиста «Интера» Альваро Рекобы. Если бы об этом случае спросили у самого Бальдини, он был бы только счастлив объясниться.

Бывший в ту пору спортивным директором «Интера» Габриеле (Лили) Ориали обратился к Бальдини, чтобы выяснить, не знает ли тот кого-нибудь, кто мог бы обеспечить законный паспорт гражданина ЕС для Рекобы. Среди всех остальных клубов именно «Рома», где Бальдини только что стал спортивным директором, похоже, с наибольшим успехом находила родственников европейского происхождения для некоторых своих латиноамериканских игроков, что позволяло им претендовать на гражданства ЕС. Это был эффективный способ обойти существовавшие в то время в итальянском футболе жесткие ограничения в количестве игроков, не имевших европейского гражданства, которое было позволено иметь на поле каждой команде.

Франко не знал всех подробностей того, как это работает, но в прошлом он обращался к услугам аргентинского эксперта Баренда Крауса, известного агента – открывателя талантов. Бальдини, подумав, что тот может больше его понимать в паспортных процессах, дал его телефон Ориали. Вот с этого и начались его проблемы. По некоторым данным, «дело» огранизовал Краус. Утверждалось, что это «дело» было фальшивым паспортом для Рекобы стоимостью 80 000 долларов, хотя Краус всегда настаивал на своей невиновности в этой афере. В действительности, когда власти опрашивали Ориали, тот объяснял, что думал, будто Краус является честным человеком, потому что его рекомендовал другой честный человек, Франко Бальдини. Как бы там ни было, прежде чем успеть что-либо понять, Бальдини оказался втянутым в скандал, о вероятности начала которого даже не догадывался. Со стороны обвинителей, действующих от лица итальянских спортивных властей, поступила даже рекомендация наложить для Бальдини запрет на профессиональную деятельность, но она была отклонена. Слишком много времени прошло после тех событий, прежде чем к Бальдини возникли вопросы в ходе какого-либо официального разбирательства, и он был автоматически оправдан. Но этого для Франко было мало. Он настаивал на том, чтобы его дело было рассмотрено судом в любом случае, поскольку хотел официально очистить свое имя. Разумеется, судья уже в ходе первичного слушания отказал в иске против Бальдини, подтвердив, что «он совершенно не обоснован».

Если ФА Англии и беспокоил прошлый скандал, когда она решала, подходит ли Бальдини для назначения его помощником Капелло, возражения футбольных чиновников основывались совсем не на этом. Причина, по которой ФА колебалась насчет Франко, как выяснится потом, заключалась в том, что в идеале им хотелось бы, чтобы рядом с Капелло работал англичанин. Таким образом Барвик и его коллеги, по крайней мере, обеспечили бы себе некое средство защиты от тех, кто готов был наброситься на футбольное руководство Англии с критикой, крича, что они назначили тренером национальной команды еще одного Джонни Чужеземца, второго Свена-Ёрана Эрикссона.

Англичанином, которому отдавали предпочтения влиятельные люди из ФА, был их собственный человек, сэр Тревор Брукинг. Идея состояла в том, что Тревор мог бы присматривать за деятельностью Капелло на основном тренерском посту и служить для него точкой опоры в случае возникновения любого рода проблем. Он стал бы доверенным лицом Капелло, а их взаимоотношения служили бы гарантией того, что информационное взаимодействие между Капелло и его новыми работодателями будет поддерживаться. Однако штаб Капелло вежливо указывал на то, что у Фабио уже есть доверенное лицо, которому он полностью доверяет и с которым привык работать очень тесно. Этим человеком был, разумеется, Франко Бальдини. Фабио не хотел, чтобы кто-нибудь заглядывал ему через плечо, боссом должен был быть он, и он должен был отдавать приказы.

По слухам, внутри ФА существовало опасение, что если они смягчатся по поводу Бальдини, то его роль как некоего «спортивного директора» войдет в конфликт с ролью Брукинга. Было трудно понять, как такое смешение ролей возможно, поскольку Брукинг работал в основном с юношами и на будущее, тогда как Бальдини собирался иметь дело со взрослыми и с настоящим. Франко должен был выступать посредником между сборной и клубами, а при необходимости – и с начальством Капелло, и с ФА. Но в этом-то частично и состояла проблема с точки зрения ФА. Между собой и своей новой тренерской звездой они не хотели видеть никакого посредника. Очевидно, они предпочитали прямой, непосредственный контакт с человеком, которому собирались так много платить. Не привел ли Фабио с собой в команду уже достаточно неанглийских специалистов, и не по маленькой для ФА цене? В предполагаемый тренерский штаб Капелло должны были входить: его давний ассистент по тренерской работе, Итало Гальбьяти, тренер вратарей, Франко Транкреди, и тренер по физподготовке, Массимо Нери. Чтобы адекватно платить им всем вместе с Бальдини, ФА нужно было изыскать еще 1,4 миллиона фунтов в год в добавок к уже обещанным 6,4 миллиона в год, которые они собирались выплачивать Капелло.

Фабио не возражал против того, чтобы подыскать место в своем тренерском штабе и для англичанина. И правда, вскоре он будет объяснять, что рассматривает присутствие такого человека (им окажется Стюарт Пирс) необходимым. «Я всегда просил, чтобы в тренерский коллектив был введен местный, английский специалист, я поступал подобным образом во всех местах, где работал. Я считаю жизненно важным иметь в команде человека, который хорошо разбирается в национальном футболе и свободно владеет языком», – настаивал Капелло.

Но тем человеком, которого он действительно хотел видеть в своем коллективе, был Фрако Бальдини, поэтому представители Капелло, включая его сына – адвоката Пьерфилиппа, отчаянно сражались за его включение в соглашение. Если за плечом Капелло не будет его тактичного ассистента, то скорее всего окажется, что человеку с таким трудным характером будет трудно заводить знакомства и влиять на людей в той же мере, как раньше. Медленно, но верно сопротивление назначению Бальдини со стороны ФА, похоже, смягчалось, хотя и не удавалось полностью от него отделаться.

Время замерло на месте. Бальдини не желал, чтобы его будущие работодатели или кто-либо еще в Англии сделались фактором, решающим судьбу договора Капелло. В те 24 часа, наполненных неизвестностью, он сделал для прессы следующее заявление: «Если я правильно понимаю, то ФА в принципе согласилась на то, чтобы я делал эту работу. Если же нет, то думаю, что Капелло все равно станет тренером сборной Англии, но, возможно, работать ему будет менее комфортно».

Фабио продолжал ясно и твердо заявлять ФА: мне нужен Бальдини, и вы увидите, почему. Он знает, как я работаю, он обеспечивает меня тем, что мне нужно. Он знает, что я могу сделать, а чего не могу. Он не будет никого подсиживать и не встанет между мной и руководством ФА. Он никого не лишит работы и не отхватит часть чьих-то обязанностей. Он прекрасно нам подойдет и окажет большую помощь нам всем.

А пока заключение сделки оставалось под сомнением, Капелло ждал в своем доме в Лугано, в Швейцарии, когда ему доставят мебель и художественные сокровища из недавно освобожденного им дома в Мадриде. Одновременно он ждал, когда ФА согласится с его предпочтительным выбором своего ассистента или генерального менеджера, как его в итоге назовут. Того же с нарастающей тревогой ждали и английские болельщики, поскольку Фабио начал рассказывать радиорепортерам, что еще не является тренером их сборной, и нам еще нужно подождать и посмотреть, станет ли он таковым вообще. Будущее Англии и Фабио висело на волоске.

Слишком долго «роман» Фабио с Англией был историей про локоток, который близко, но не укусишь. Капелло надеялся, что ФА даст ему работу в Англии еще в 2000 году, когда он тренировал «Рому». Но в тот самый момент, когда Фабио подумал, что получил твердое предложение, Свен-Ёран Эрикссон расстроил все его планы. Было похоже, что и семь лет спустя Капелло думал, что снова получит отказ в тот самый момент, когда желанная позиция практически была у него в руках. «Тогда у меня было похожее ощущение», – позже объяснит он.

Было что-то комичное в нежелании ФА понять, насколько Бальдини способен облегчить жизнь всем заинтересованным лицам. Было похоже, что они даже делают вид, будто нет никакой необходимости в умелом посреднике между ними и Капелло на тот случай, если Фабио столкнется с противодействием его решениям или запросам.

В конце концов Барвик и его команда смягчились в вопросе Бальдини, получив заверения Капелло в том, что при первой же возможности он также возьмет к себе в штаб и английского ассистента. Чего Капелло тогда не сказал, так это того, что Стюарт Пирс будет иметь лишь ограниченное влияние на поступательный прогресс английской команды. Но пока не было четких определений тому, какова должна быть роль английского специалиста, вернуться к этому вопросу можно было позже.

Самое главное, что Капелло был готов взяться за перо и поставить свою подпись, что он и сделал посредством факса. Как только подписанный контракт оказался в руках юристов ФА, можно было публично объявлять о назначении Капелло. Счастливее Фабио в этой истории не было никого, ведь те амбиции, которые он питал так долго, наконец были удовлетворены. «Это мечта, это сон, который стал реальностью, и я счастлив, что я от него не проснусь, или еще лучше – проснусь счастливым от осознания того, что чего-то достиг в этой жизни, – восторженно сказал он. – Я так долго хотел получить эту работу».

В глубине души он восхищался английским футболом еще со времен великого Стэнли Мэтьюза. И его отец, Геррино, воздавал хвалу «стране, родине футбола», когда Фабио был еще мальчишкой. Теперь же Англия предоставила ему прекрасную возможность завершить свою футбольную карьеру, шанс удалиться с большой сцены в ореоле славы, выиграв Кубок мира. Дино Дзофф, тренер сборной Италии на крупнейших турнирах, который знал Капелло более 35 лет, так комментировал его назначение: «От всех своих футболистов Фабио привык получать лучшее, и если игроки не будут рвать жилы, он найдет других игроков. С Капелло вы можете начинать мечтать о том, что когда-нибудь победите снова». Даже бывший тренер Италии и «Милана», Арриго Сакки, который публично конфликтовал с Капелло только пару месяцев назад, заметил: «Если английские футболисты с состоянии что-нибудь выиграть, Капелло – это тот человек, который раскроет в них эту способность».

Игроки, которые помогли Капелло завоевать единственный по-настоящему ценный титул, то самое звание победителя Лиги чемпионов 1994 года, также были готовы высказаться по этому поводу. Бывший волшебник средней линии поля «Милана», Деян Савичевич, сказал: «Капелло добивается от своих игроков лучшего, на что они способны, поэтому добьется он лучшего и от сборной Англии, которая имеет таких отличных футболистов, как Уэйн Руни, Стивен Джеррард, Фрэнк Лэмпард и Джон Терри». Нападающий «Милана» тех лет, Даниеле Массаро, также разделял оптимизм по поводу английской сборной: «Он всегда добивался успеха, даже в «Роме», хотя это было нелегко, потому что он по природе своей победитель. Английским игрокам надо только удостовериться, что они правильно понимают, чего от них хочет Капелло, потому что это важно».

Однако в заявлении Сакко прозвучала одна осторожная нотка: «Мы все знаем сильные стороны Капелло: он – победитель. Со временем вы узнаете и его слабые стороны тоже». Однако показывать их Фабио не стремился. Он немедленно начал просматривать матчи, чтобы подобрать игроков для английской команды – мечты, он приступил к своей любимой работе. «Английский футбол – ближе к истокам игры, но с другой стороны, он быстро идет вперед, – объяснял Капелло. – В Англии стадионы всегда заполнены, болельщики приходят семьями, надев футболки своей команды, нося их ближе к сердцу. Это настоящая поддержка, но когда игра закончена, болельщики остаются спокойными».

А дома, в Италии, поддержка Капелло и его решения переехать в Англию оказалась разнородной. Его сестра, Бьянка, разумеется, проявила весь должный энтузиазм по поводу его назначения в английскую сборную. «Если бы отец сегодня был жив, вот это был бы взрыв радости», – эмоционально высказалась она. Однако вдова Геррино Капелло, Эвелина Тортул, обрадовалась меньше, услышав о произошедшем. В родной деревне Капелло, Пьерисе, расположенной на равнине между красочными Доломитами и Адриатическим морем, 87-летняя мать Фабио заметила: «Я не слишком-то счастлива по этому поводу. Теперь газеты и телевидение будут всегда следовать за ним по пятам, рассказывая о всем, что он делает, и не важно, хорошо это или плохо. Это не то, чего бы мне хотелось, но я надеюсь, что для него все сложится удачно. Он не был здесь с сентября, но надеюсь, он сможет заехать до своего отъезда в Англию. Когда он уедет, думаю, мы будем видеть его еще реже». Он не звонил ей два дня. «Это очень необычно, потому что обычно он звонит мне каждый день. Он должен быть очень занят, но мне он ничего не сказал об этой его работе в Англии. Я услышала обо всем по телевизору». Складывалось впечатление, что Эвелина хотела бы быть ближе к своему мальчику, насколько это позволяла его работа. «Мама всегда мама, вы знаете. Мне бы хотелось, чтобы он оставался в Италии и тренировал бы итальянский клуб. Кроме того, немного отдыха ему бы не повредило. Но он теперь большой мальчик, достаточно поживший, чтобы принимать собственные решения». Эвелина предупреждала, что жена Фабио, возможно, отнесется к переменам в жизни тоже без особого энтузиазма. «Я не думаю, что моя невестка, Лаура, собирается прыгать от радости по поводу всего этого. Она тоже хочет, чтобы он оставался в Италии. Он уже везде бывал, и теперь больше времени можно было бы проводить дома. За этот год она вынуждена будет переезжать из дома в дом в третий раз. Сначала – в Испанию, потом – обратно в Италию, а теперь – в Англию». Утешительным призом для Лауры, однако, вскоре станет роскошный дом площадью 120 кв. метров на границе между Челси и Белгравией в Западном Лондоне, в десяти минутах пешком от Harrods и всех других шикарных магазинов на площади Слоун-сквер, на Кингз-роуд или в Найтсбридже. Она и Фабио получали возможность выбирать из выдающегося разнообразия шоу Вест-Энда все, что им нравится, поскольку настолько разноплановые и качественные артистические представления сложно увидеть где-нибудь еще. Его жена могла затеряться в счастливой толпе, сохраняя анонимность, которую она, по всей видимости, очень ценит. Близкий друг семьи говорил о Лауре: «Она очень скрытный человек. Она делает все, что в ее силах, чтобы не попасть в круг знаменитостей. За все те десятилетия, что они женаты, она редко появлялась на публике и не дала ни одного интервью». Редкая фотография пары, заснятой на гламурном мероприятии, престижной церемонии Laureus Sports Awards, проходившей в России, в Санкт-Петербурге, появилась спустя всего несколько недель после того, как Капелло возглавил сборную Англии. Даже через 39 лет после женитьбы видно, что они прекрасно ладят и в обществе друг друга чувствуют себя расслабленно. Но мать Фабио знала, насколько много он работает, и боялась, что такие возможности расслабиться предоставляются ему редко. Возможно, Фабио знал о таком отношении своей матери, потому что позже признал: «Иногда я возвращаюсь в Пьерис, где прошло мое детство, чтобы повидаться с мамой. И каждый раз, когда я приезжаю, она спрашивает: «Когда ты собираешься прекратить работать?» В то же время Эвелина говорит: «Я люблю футбол и пытаюсь поболтать о нем с Фабио, но каждый раз он возражает: «Мама, пожалуйста, мы можем поговорить о чем-нибудь еще, кроме футбола? Футбол – это все, о чем я слышу на работе». Из этих слов рисуется трогательное зрелище отношений любви между матерью и сыном. Но в обозримом будущем работа будет отнимать большую часть времени Фабио. Теперь он – золотой мальчик английского футбола. 17 декабря 2007 года, на пресс-конференции, где Капелло представлялся в качестве нового тренера (он должен был приступить к работе 7 января 2008 г.), было заметно, как Барвик наслаждается успехом, которого он достиг, наняв тренера с таким громким именем. Он настаивал, что решение было принято единогласно, а к тому времени все так и было, и отвергал точку зрения, по которой получалось, что решение было продавлено ценой полного пересмотра того, что он изначально обещал. «Я всегда говорил, что не будет никаких жестких временных рамок, – утверждал он. – Меня и так обвиняют в нерешительности, поэтому здесь я выиграть не мог. Я сказал, что сделаю это в том темпе, который потребуется. На прошлой неделе был один момент, когда я решил, что стоит использовать свои преимущества… Мне удалось собрать правление ФА на телефонную конференцию. Мы провели их две, и должен вам сказать, что голосование, которое прошло у нас по телефону, было единогласным, за Капелло. Вы знаете, что мы в моральном долгу перед болельщиками, и мы верим, что Капелло является тем человеком, который может вернуть нам нашу гордость». Было странно слышать, что он говорит о возвращении национальной гордости человеком, который не был англичанином, но Барвик был готов и к такому вопросу. «Я думаю, что ФА всегда следует стремиться нанимать английского тренера, находя его здесь, внутри страны, когда это возможно. В нашем же случае мы чувствовали, что для нас важно подыскать подходящего человека вне зависимости от его гражданства». Итак, матери Капелло придется привыкать видеть своего «маменькиного сынка» еще реже, чем обычно. И его сестра, Бьянка, понимала, насколько неподходящим было теперь это прозвище, поскольку Эвелина сама использовала его только для того, чтобы рассказать, каким был Фабио в далеком детстве. «Это неправда, что Фабио – маменькин сынок, – настаивает Бьянка, бросаясь на защиту своего брата, – Как его только можно считать маменькиным сынком, когда он приезжает проведать свою мать, женщину, которой скоро будет 88 лет, лишь один-два раза в год? Возможно, это бывает и три раза в год, я не знаю, но я не критикую его за это. Кроме того, я сама вижу мать не чаще, чем Фабио, а я живу лишь в часе-двух езды от нее. У нее есть соседи, мы говорим по телефону, и она знает, что мы будем здесь, когда она захочет увидеть нас. Что я хочу сказать: со стороны может казаться, что мы холодны друг к другу, и правда в том, что мы ведем себя, как северяне, но при этом мы любим друг друга так же, как и все остальные. Мы – семья, но мы также и личности, мы занимаемся собственными делами и не зациклены друг на друге. Я также не зацикливаюсь и на своих собственных детях: они идут своим путем. В нашей семье все мы немного цыгане, в том смысле, что ценим свою свободу».Фабио тоже ценит свою свободу – свободу работать за границей, в данном случае – в Англии, имея перед собой самую четкую цель из всех, что у него были – взять Кубок мира, вершину своей впечатляющей карьеры.

Глава 21. Никаких дешевых подарков для Бекхэма.

Одной из первых вещей, которые сделает Фабио Капелло на посту тренера английской сборной, станет консультация со Свеном-Ёраном Эрикссоном. Этот шаг на самом деле был не таким шокирующим, как представлялся. Чем быстрее бы Капелло узнал своих игроков, тем было бы лучше. Эрикссон лучше, чем кто бы то ни было, знал все их сильные и слабые стороны. Он также был достаточно умен, чтобы понимать, что пошло не так во время последней английской кампании на Чемпионате мира.

Если Эрикссон и совершил одну большую ошибку, так это в том, что создал впечатление, будто полностью ставит успех Англии в зависимость от психологического и физического состояния Уэйна Руни, в то время, когда молодой игрок не был готов к такой ответственности. Капелло услышал все о полученном опыте Эрикссоном, и о том, что следует из него извлечь, из первых уст. Фабио встречался со Свеном в Ливерпуле, а Бальдини говорил с Тордом Грипом, ассистентом Эрикссона, в Манчестере.

Если бы английские средства массовой информации прознали бы об этих секретных встречах, они освещали бы их под негативным уклоном. Было бы очень просто предположить, что ФА платит 6 миллионов фунтов в год второму иностранцу, который бежит за советом к первому. Руководство сборной Капелло могло быть ложно изображено как продолжение прежнего, провального руководства Эрикссона и Грипа. Однако СМИ не уловили намеков, содержащихся в публичных заявлениях обоих тренеров. Эрикссон, к примеру, сказал: «Я знаю Капелло уже много лет. 10 лет мы были соперниками по Серии А. Он очень хороший человек и очень хороший тренер. Капелло – один из лучших тренеров, которых вы можете найти». В то же время Капелло заметил: «Сейчас я работаю над тем, чтобы понять, что нужно сделать в первую очередь, а также собираю информацию, которую могу проанализировать, чтобы не сделать тех же ошибок, что были сделаны до меня».

В этих словах не было никакого неуважения к Эрикссону, они лишь подчеркивали, что секретное сотрудничество между двумя управляющими командами было логичным и естественным. В начале нового тысячелетия Капелло и Эрикссон оба работали тренерами в Риме, и, как мы уже видели, Капелло даже уговорил Эрикссона согласиться на работу в Англии, когда тот сомневался. В далеких 1980-х Капелло посещал Эрикссона в «Бенфике», чтобы поучиться у него тренерскому мастерству. Теперь же Капелло вновь интересовало то, чему можно было научиться у Эрикссона. Позже Фабио скажет мне, что многое узнал, проконсультировавшись со Свеном по поводу полученного им опыта в сборной Англии.

В то же время ассистенты двух тренеров знали друг друга даже лучше. В 1986 году Торд Грип был тренером Франко Бальдини в маленьком итальянском клубе под названием «АС Кампобассо». Два хороших парня из футбола, чьи приятельские отношения завязались уже тогда, оставались друзьями на протяжении многих лет. Теперь же Торд Грип снабжал Бальдини детальной информацией о каждом английском игроке в отдельности. Упор при этом делался не на футбольных качествах игроков, которые Капелло и Бальдини были в состоянии оценить самостоятельно, постоянно видя их игру. Нет, штаб Капелло хотел знать все о характере каждого, о том, что заставляет их идти вперед, в чем были их сильные стороны, а что могло оказаться ахиллесовой пятой.

В случае же блестящего и сбивающего с толку Уэйна Руни обнаружились не только горячий темперамент, уязвимость перед травмами и ливерпульский акцент, который иностранцы находили практически не поддающимся пониманию. Эрикссон и Торд пытались сделать из Руни чистопробного форварда, но со временем решили, что это просто невозможно. Чем больше шведы просили Руни сократить площадь газона, которую он покрывает во время каждого международного матча, – в надежде на то, что он сможет расслабиться и сохранить больше энергии для беспощадного рывка в голевой момент, – тем с большим усердием Уэйн отказывался им подчиняться. Эрикссон и Торд, скрепя сердце, решили, что им не остается ничего другого, как оставить игрока играть, как подсказывает ему его природа, углубляясь дальше от линии атаки, активнее включаясь в игру по своему усмотрению. Ценой, которую они заплатили, было прощание с мечтой сделать из Руни потенциально лучшего нападающего в мире. Но в то время казалось, что из Руни просто не может получиться форвард в классическом стиле, поэтому, возможно, их мечта была невыполнима с самого начала. Грип предупредил Бальдини, что Капелло может столкнуться с сопротивлением со стороны игрока, если в свою очередь захочет превратить его в щедрого на голы форварда.

Бальдини и его босс Капелло приняли к сведению этот совет, но это не остановило их от того, чтобы поддаться желанию лично проверить, можно ли сделать что-нибудь еще, чтобы использовать возможности Руни наиболее убийственным для соперника способом – поставив его на острие атаки. Капелло уважал Эрикссона, но в каждом топовом тренере сидит что-то такое, что заставляет его думать, что он может справиться лучше, чем тренер предыдущий, или, в данном случае, предпоследний. Проблема Капелло во время подготовки к первому для него матчу на тренерской скамье заключалась в следующем: если он сдастся и отбросит идею сделать нападающего из Руни, кто еще сможет стать его звездным форвардом? Тренерский штаб Капелло, похоже, не особо верил в потенциальную возможность повторного превращения Майкла Оуэна в сокрушительного игрока, которым он был когда-то. «Оуэн – это источник моих страданий», – признается Капелло в следующем году, когда он уже будет сыт по горло возмущением, доносившимся из угла поклонников маленького ветерана. Фабио считал Руни наиболее очевидным ответом на проблемы Англии в передней линии, какие бы сомнения ни испытывали по этому поводу предыдущие тренеры сборной.

Фабио и Франко даже не позаботились проконсультироваться со Стивом Маклареном, непосредственным их предшественником. Возможно, его опыт в сборной и был слишком коротким и болезненным, но мне говорили, что главной причиной того, что Капелло и Бальдини выбрали сотрудничество со Свеном и Тордом, было их тесное знакомство с обоими. С Маклареном все было не так. Когда в 2008 году они случайно наталкивались на футбольных стадионах на человека с голливудской улыбкой, они просто раскланивались друг с другом с наилучшими друг другу пожеланиями на будущее. Макларен, как и Эрикссон, знал, с насколько феноменальной задачей приходится справляться Капелло. Он великодушно желал Фабио успехов, возможно, только теряясь в догадках, как вообще он собирается преуспеть там, где сам Стив провалился. Уверенность могла бы стать ответом. Тренеру необходимо было вернуть команде уверенность, растерянную при Макларене, поэтому Фабио сам решил держаться уверенно с самого начала.

Он открыто рисковал верить в то, что сможет добиться успеха там, где провалились другие. Фабио заявлял: «Все тренеры хотели бы тренировать сборную Англии, прежде всего для того, чтобы принять такой трудный и интересный вызов, учитывая, что национальная сборная страны не выигрывала ничего с 1966 года. Я просто не могу объяснить, почему они завоевали лишь один Кубок мира, имея таких блестящих игроков. Команда, собравшая всех этих выдающихся футболистов прошлого и настоящего, и только один Кубок мира, я не могу понять этого».

Если он действительно этого не понимал, то вскоре ему все должно было стать ясно. И все же Фабио был убежден, что сумеет разорвать порочный круг разочарований. «Было бы действительно здорово закончить тренерскую карьеру, выиграв Чемпионат мира, – объяснял он. – Я всегда обладал победной ментальностью».

Победная ментальность. С первого взгляда это звучит как пустая фраза из предвыборной речи политика. Особенно в то время, когда следовало разобраться со столькими спорными вопросами, прежде чем можно было сосредоточиться только на футболе. Хотя в то время консультации Капелло с Эрикссоном оставались в секрете, нельзя было сказать, что управление Фабио сборной имело блестящее начало с точки зрение общественного мнения.

Одной из потенциальных трудностей стало расследование, начавшееся в Италии в январе 2008 года по поводу налогового дела Капелло. Сын Фабио, бывший еще и его юристом, Пьерфилиппо, рассказывал: «Когда новость стала известна всем, он действительно был рассержен и зол, хотя и не по поводу самого расследования. Подобные расследования, похоже, проводились по отношению ко многим известным людям Италии, отец знал, что он – не первый, и не станет он и последним. Нет, так рассержен и зол он был потому, что широко освещаемая связанная с ним новость, первая с того момента, как он стал тренером сборной Англии, оказалась негативной. По его ощущениям, это дело о налогах как-то могло повлиять на ФА, а он знал, какое исторически важное значение имела ФА в Англии».

Итальянские налоговые инспекторы старались решить, должен ли Капелло им нечто большее, чем объяснение по поводу миллионов евро, которые были размещены на офшорные счета компании «Capello Family Trust» на острове Гернси. Штаб Капелло утверждал, что каждый пенни из зарплаты Капелло был задекларирован самым тщательным образом, и что сам он не должен ничего сверх того, что уже было им уплачено государству честно и открыто. Налоговые службы сосредоточили свое внимание на компании «Sport 3000», также контролируемой «Capello Family Trust» и располагавшейся в Люксембурге, еще одном налоговом раю.

В январе 2008 года, спустя всего лишь неделю после своего назначения на должность тренера сборной Англии, Капелло подчеркивал: «Совместно со своими советниками я всегда прилагал все усилия, чтобы вести свои финансовые дела честно. Я заверил ФА, что мои финансы находятся в полном порядке, и что меня не ставили в известность о чем-нибудь таком, о чем следовало бы беспокоиться». В то же время ФА вторила Капелло: «Мы разговаривали с Фабио и его советниками. Они объяснили все факты. Они также заверили нас, что его финансовые счета находятся в полном порядке». ФА добавила также, что ни один фунт из его гонорара не будет перечислен «Capello Family Trust», что текущее разбирательство – личное дело Фабио, и что они остались, в общем-то, удовлетворены тем, что все было, с их точки зрения, хорошо.

Юрист и сын Капелло в январе того года говорил: «Они (итальянские налоговые власти) раздули это дело, потому что он – тренер английской сборной… и не может быть никаких вопросов по поводу того, делал ли он что-либо противозаконное». В начале апреля Виченцо Пасилео и Марко Джианоглио, два прокурора из Турина, возглавлявших одну из ветвей расследования, сказали туринской газете La Stampa, что вызывают на допрос 15 человек. В их число попали Лаура, Пьерфилиппо и Эдуардо Капелло. Неожиданно жена Фабио и его сыновья также оказались вовлеченными в это налоговое дело.

Пьерфилиппо рассказал, что Лаура восприняла эту новость, ни словом не обвинив своего мужа в тех затруднениях, которые ей приходилось терпеть из-за расследования. «Моя мама была лишь расстроена, видя, насколько зол был Фабио, – объяснял он. – Она сказала ему: «Я знаю тебя уже 40 лет, и за это время ты не делал ничего дурного, так что если кто-нибудь что-нибудь и совершил, так это не ты». Ее никогда не интересовали деньги. Ее интересовала жизнь Фабио и, конечно, его карьера, ее сыновья и внуки». Поэтому Лаура продемонстрировала понимание, столь необходимое ее мужу в это трудное время, и семья только сплотилась.

Основная тяжесть удара враждебных газетных заголовков пришлась на Фабио. Некоторые газетные статьи размышляли о приговоре в виде шести лет тюрьмы, если Капелло осудят и признают виновным. Вряд ли было уместно говорить о наказании, пока не было установлено, что в деятельности Капелло было что-либо противозаконное, особенно когда налоговые разбирательства проходят в отношении столь многих людей в Италии. Презумпция невиновности, действующая до тех пор, пока не будет установлено обратное, эта основа английского закона, казалось, была выброшена прессой в окно.

В сентябре 2008 года Пьерфилиппо говорил мне: «По итальянскому законодательству каждое движение по банковскому счету должно подтверждаться конкретными целями. Если вы не можете объяснить этих целей, то это ваше дело, как вы будете доказывать властям свою невиновность, прежде чем они сумеют доказать вашу вину. Однако доверенный банк компании «Capello Family Trust» с Гернси также обслуживал многих очень уважаемых публичных людей, что говорит о серьезности этой организации».

И все же итальянские налоговые власти все еще выглядели заинтересованными некоторыми аспектами документооборота, который предшествовал появлению денег на счетах «Capello Family Trust». Пьерфилиппо объяснял: «Один из их вопросов касался налогов, которые платил мой отец в то время, когда он тренировал «Рому». До этого, еще в 1996 году, работая в «Реал Мадриде», он понял, что его имя и его образ станут известны во всем мире. Поэтому, подумал он, он мог бы использовать свое имя в качестве бренда и заработать на этом деньги. Он зарегистрировал «Фабио Капелло» и «Дон Капелло» в качестве торговых марок. Позже, когда Фабио был уже в Риме, «Sport 3000», выкупивший к тому времени эти торговые марки, заключил с «Ромой» соглашение о продаже парфюмерных товаров под брендом «Фабио Капелло». У них также были планы по продажам галстуков, шарфов и изделий из кашемира. Все это должно было быть высочайшего качества. Однако вскоре «Рома» оказалась в затруднительном финансовом положении, и они не смогли заплатить все деньги, причитавшиеся «Sport 3000» за уже произведенные товары. В конце концов, примерно через два года они пришли к полюбовному соглашению касательно имеющихся долгов. Товары не были выставлены на продажу, частично потому, что мода изменилась, и их цена была теперь слишком низкой для фирменных магазинов, которые могли бы ими заинтересоваться, поскольку они уже не подходили для элитарного покупателя, как это планировалось изначально».

Итальянские власти очень хотели бы установить, не являлись ли торговые марки «Фабио Капелло» и «Дон Капелло», а также торговое соглашение с «Ромой» на их использование частью схемы уклонения от налогов, хотя Пьерфилиппо настаивал, что его семья располагает всеми документами и материальными доказательствами, необходимыми для того, чтобы доказать подлинность той рискованной сделки. Фабио Капелло был подавлен происходящим. Он говорил: «Единственное, о чем я не устаю повторять своим консультантам, так это то, что я не хочу дождаться появления моего имени на первых полосах газет в связи с налоговыми проблемами. Но это случилось. Я убежден, что все было сделано абсолютно корректно, и поэтому я спокоен».

Отдельное расследование было запущено в связи с банковскими передвижениями, связанными с купленной Капелло долей в компании по производству игрушек под названием «Giochi Preziosi», основателем которой был президент футбольного клуба «Дженоа», Энрико Прециози. Через несколько лет Фабио решил продать свою долю, которая прошла через несколько рук, прежде чем снова стать частью бизнеса Прециози. Выгоду от продажи получал не лично Капелло, а фирмы, которые были с ним связаны, и вновь Пьерфилиппо настаивал, что бумаги по каждому денежному переводу подтверждают их законность. Проблема заключалась в том, что налоговые власти несколько иначе трактовали слишком сложный документооборот и считали, что Капелло, возможно, все равно был обязан заплатить налог на реализованный прирост капитала, несмотря на сложность и запутанность передвижения денег и документов. Более того, они начали изучать, по какой причине активы были проведены через такое количество разных фирм. Семья Капелло возражала, что это было частью реструктуризации бизнеса Фабио, которую он проводил, чтобы создать для своей семьи долгосрочные сбережения порядочного размера и не зависеть от того, как сложится его футбольная карьера в будущем. Власти относились ко всему этому скептически и продолжали расследовать, являлась или нет столь запутанная схема частью плана по уклонению от налогов. И снова Пьерфилиппо был непреклонен в своих утверждениях об исключительной благородности намерений Капелло, заявляя, что за передвижением денег не стояло ничего противозаконного. Если и была допущена какая-нибудь ошибка, то только не Капелло. Если кто-нибудь и мог без должного внимания относиться к необходимости уплаты налога на реализованный прирост капитала, то, разумеется, таким человеком не был тренер английской сборной, который платил другим людям за то, чтобы они самым тщательным образом вели его дела. Кроме того, его задолженность по обсуждаемому налогу по сделке с Энрико Прециози все еще находилась под сомнением. Поскольку каждое движение денег само по себе было абсолютно белым, семья Капелло не видела в этом проблемы, оставаясь уверенной в том, что в конечном итоге налоговые власти их оправдают.

И это оказалось правдой. В конце расследования против Капелло или членов его семьи не было выдвинуто ни одного обвинения. Осенью 2009 года итальянские налоговые органы признали, что компания «Capello Family Trust» честно вела свои дела. Они также признали, что фирмы, связанные с Капелло, были подлинными и функционирующими. Они не были «пустышками», через которые проводят деньги, чтобы уклоняться от налогов. Фабио Капелло вел свои финансовые дела честным образом.

Однако одно дело все же следовало уладить. Компанию «Sport 3000» обязали заплатить налоговым органам некоторую неназванную сумму, и это решение было расценено как техническое недоразумение. При вычислении этой суммы учитывался установленный факт того, что «Sport 3000», также зарегистрированный в Люксембурге, все еще должен вернуть сумму, равную двухгодичному налоговому отчислению в Италии. К тому моменту Эдуардо Капелло уже давным-давно вышел из управления «Sport 3000», и поэтому в отношении него не было никаких подозрений в противоправной деятельности. Что самое важное, сам Фабио Капелло был оправдан во всем, что касалось его налоговых дел. Ни на каком этапе не было сделано ничего предосудительного, и уголовное расследование в его отношении было прекращено раз и навсегда.

Тогда же, в 2008 году, Капелло все еще находился в щекотливой ситуации. Заголовки газет, полные негатива, запоминались гораздо лучше, чем позитивные для Фабио уточнения, которые появятся, когда он будет в конце концов оправдан. Так было всегда – это была цена, которую вам нужно платить, если вы – знаменитость. По крайней мере, английских болельщиков не слишком волновало бы то, что Капелло находится под расследованием по поводу неуплаты налогов, пока он в состоянии обеспечивать правильные цифры на табло. И если история с налогами была похожа на гол в собственные ворота на поле общественного мнения, ему нужно было сделать лишь несколько популярных решений на поле футбольном, чтобы привлечь публику на свою сторону. Однако Фабио никогда не был тем, кто потакает общественному мнению или, в данном случае, самым крупным звездам английского футбола.

В самую первую неделю руководства Капелло сборной Англии утверждалось, что с самыми звездными игроками, такими как бывший капитан команды Дэвид Бекхэм и капитан сборной последнего образца, Джон Терри, иностранный тренер еще даже не выходил на контакт. Постоянные английские обозреватели ожидали, что элементарный жест вежливости все-таки должен быть сделан, особенно в отношении Терри.

Когда Капелло и Терри однажды вечером случайно столкнулись друг с другом на трибуне стадиона «Гудисон Парк», они только обменялись рукопожатиями и несколькими вежливыми словами, то есть ничем, что было бы эквивалентно налаживанию отношений или же разумному разговору. В то время Терри был травмирован, и хотя его, возможно, и заверили в том, что Капелло проявляет некоторый интерес к его восстановлению, этого было недостаточно для недвусмысленного обещания игроку «Челси» будущего в английской сборной. И действительно, источник, близкий к новому тренерскому штабу, говорил мне, что ни Капелло, ни Бальдини не собираются заводить конкретный разговор с Терри в ближайшее время, даже если кто-нибудь из них должен будет посетить матч на «Стэмфорд Бридж». В этом не было никакой необходимости, поскольку Джон Терри в любом случае не был бы готов играть против Швейцарии 6 февраля, в первом матче для Капелло в качестве тренера сборной, – примерно так аргументировалось их поведение. Когда он будет в форме, его игра будет оценена. Если он будет выглядеть достаточно хорошо, его включат в состав команды. И только потом Капелло будет с ним разговаривать.

В первый приезд Бекхэма Капелло обошелся с ним точно так же. Репортеры утверждали, что он даже и не вызывал английскую суперзвезду, человека, который так помог ему в Ла Лиге с «Реалом» не так давно, летом 2007 года, чтобы непосредственно оценить уровень подготовки игрока. Бекхэм появлялся в составе сборной Англии 99 раз и отчаянно желал появиться в сотом. Но он действительно находился в плохой игровой форме, потому что его клуб, «ЛА Гэлакси», еще не начал сезон. Если Бекхэм хотел узнать, сможет ли он достичь своей личной цели, здесь Капелло оставил его ни с чем.

Разумеется, умевший хорошо работать на публику Бекхэм уже сказал все правильные вещи о своей предыдущей работе с Капелло. «В отношениях между мной и нынешним тренером сборной бывали и взлеты, и падения, – повторял он, адресуясь к тому времени, когда он играл, был отстранен от игры, а затем восстановлен в команде Капелло в Испании. – Но он верил в меня достаточно для того, чтобы вернуть в команду. Он подарил мне поразительное завершение моей карьеры в Испании, и я был расстроен, когда его уволили, поскольку думаю, что именно он возродил команду, наладил игру ее футболистов и дал болельщикам то, чего они заслуживали – трофей».

В самом начале в высказываниях Капелло об игроке, которого он так хорошо знал, сверкал для него отсвет надежды. «В «Реале» у меня и Бекхэма сложились довольно противоречивые отношения, но в самом конце он показал мне, каким прекрасным человеком и прекрасным футболистом он является. Кроме того, я верю, что он человек такого сорта, что если поставит для себя цель, то обязательно ее добьется. Без сомнения, мне придется делать выбор. Думаю, что поведение Дэвида будет важным для меня».

Читая это послание между строк, можно было бы предположить, что если Бекхэм будет усердно работать, опустив голову, и демонстрировать верный настрой, то дверь для него откроется, и он сможет достичь своей удивительной вехи на пути. Но никаких личных контактов все еще не было. И было трудно понять, как такой подход Капелло поможет ему построить теплые отношения со старшими игроками сборной. Однако, как позже сказал Фабио в том же году: «Я не стараюсь делать английских игроков своими друзьями, я пытаюсь заставить их показывать за Англию их лучшую игру». Он не хотел, чтобы Терри и Бекхэм чувствовали себя комфортно. Он хотел, чтобы они терялись в догадках и продолжали работать.

Большая часть английской публики и даже средств массовой информации, похоже, считали, что Бекхэму следует дать то, чего он заслуживает, подарить ему особенный вечер на «Уэмбли» в качестве признания всего, что делалось им в форме сборной Англии на протяжении многих лет. Первый матч сборной под управлением Капелло был только товарищеской встречей, хотя билеты на него расходились как горячие пирожки. Около 70 000 билетов было раскуплено еще за месяц до этой игры. ФА не могла бы быть счастливее. Они превратили ничего не значащий товарищеский матч в золотую жилу, драматическое событие, исполненное сентиментальности и преклонением перед героями, вечер, который запомнят навсегда. Все болельщики хотели оказаться на стадионе, когда Бекхэм уйдет в историю. И чего же еще можно было бы ждать с таким нетерпением, когда Англия не вышла на Евро-2008?

Капелло не собирался давать задний ход под давлением пробекхэмского лобби. По правде говоря, он уже принял свое решение. Если бы Капелло подарил Бекхэму этим вечером его сотый матч, говорили мне, этот подарок никак иначе, чем дешевым, назвать было бы нельзя, потому что к игре готов он не был. Фабио слишком уважал Бекхэма, чтобы выпускать его на игру, которой он не заслуживал. В этом было бы что-то искусственное, это было бы нечестно ни по отношению к Бекхэму, ни по отношению к другим игрокам. ФА, возможно, понравилось бы, если бы Дэвид играл, но штаб Капелло четко дал понять, что они должны соглашаться с решениями Фабио.

Все так и случилось, и Бекхэм не был включен в состав. Вердикт Капелло был как гром среди ясного неба. Когда я предложил эту новость популярной национальной газете, то они не дали ее срочно в номер, предпочитая занять выжидательную позицию, настолько все выглядело невероятным. Однако тот же источник сделал другое удивительное признание, касающееся выбора Капелло основного голкипера. В то время двумя широко разрекламированными вратарями были Роберт Грин и Скотт Карсон, поэтому я прежде всего выбрал эти имена и спросил, кого из них предпочитает Фабио. В ответ же мне назвали имя, которое было высмеяно и забыто большинством знатоков международного футбола, и имя это было Дэвид Джеймс. Да, да, Дэвид «Катастрофа» Джеймс, 37 лет от роду, не игравший за сборную с мая 2005 года. Это было просто удивительно, даже если Дэвид и выглядел сильнее, чем когда-то. Однако позже Капелло выплеснул свое разочарование на вынужденность призыва в сборную Джеймса, списав его на скудность имеющегося у него выбора, вызванного тем, как формируется Премьер-лига. «Только 38 процентов игроков – англичане. Выбор сужается. Я вынужден приглашать в сборную 38-летнего вратаря», – сказал он.

Джеймсу было почти 38, поэтому в чем-то Капелло был прав. Однако при подготовке к матчу со сборной Швейцарии большинство разговоров крутились вокруг Бекхэма и предположительного завершения его карьеры в Англии. Со всех сторон сыпались эпитафии, многие критики доказывали, что в этом случае следует дать место чувствам, чтобы проводить Бекхэма на пенсию подобающим образом. Но человек, которого это касалась, Фабио Капелло, не принимал решений на основе сантиментов. И как мы теперь все знаем, Босс не собирался списывать Бекхэма так рано, как делала это пресса.

Возглавлять сборную Капелло в первом матче выпало Стивену Джерарду, хотя я узнал, что кандидатом на будущее может стать и Рио Фердинанд: таким образом у Капелло был бы выбор из нескольких капитанов. Тем временем в газетах обсуждалась завораживающая перспектива Уэйна Руни в качестве будущего обладателя капитанской повязки сборной. Эта горячая голова, чья неспособность себя контролировать так вредила сборной в прошлом, теперь расхваливался как возможный лидер команды. Я спросил человека, близкого к тренерскому штабу Капелло, не поможет ли лишняя ответственность ему повзрослеть. С другой стороны трубки последовал вопрос, выражающий общее сомнение: что будет, если Руни снесет голову в важном матче, на который он выйдет в капитанской повязке. Пройдет два года, и Капелло выберет Руни лидером сборной в матче против Бразилии – пусть даже и в товарищеском.

Тогда же, перед первым для Капелло матчем сборной, ни один из ее игроков не мог быть уверенным в своем будущем, когда команда собралась на свою первую встречу в пятизвездочном отеле «Grove» в Хартфордшире. Бекхэм и Терри уже удостоверились в том, что Капелло не собирается выделять никого лично.

«Вам никогда не следует слишком сильно полагаться на одного человека, – однажды объяснил Капелло. – У вас должна быть возможность для импровизации. Самый важный для вас игрок, тот, на которого вы поставили все, в самый ответственный момент может оказаться вне поля».

В сборной Англии Капелло ни один человек не мог быть важнее другого. И установив такое простое и справедливое правило, Фабио сделал первый шаг к тому, чтобы утвердить свой личный авторитет среди игроков. Он вышиб все ощущение собственной важности из игроков сборной с громкими именами. Следующей ступенью должно было стать возвращение футболистам веры в собственные силы. Фабио должен был отпечатать собственный характер на создаваемой им команде, чтобы превратить своих игроков в будущих чемпионов мира. Это будет длинная, тяжелая дорога. Фабио это уже практически ощущал.

«Моя жизнь состоит из ФА, матчей, отелей», – довольно устало заметит Капелло, когда пройдет его первый месяц на новом посту. Учитывая то, что даже в самом начале своей тренерской карьеры он признавался, что ненавидит отели, что ему нужен настоящий дом, чтобы в него возвращаться, лично для него то время должно было быть непростым.

В интервью журналу Marie Claire Italia в 2009 году он рассказал более подробно о том, что он считает необходимым в своей жизни. «Я не могу жить без дома, семьи и путешествий». Говоря о путешествиях, он все же не имел в виду восхождение на М6 зимним вечером под безжалостным ветром.

Вскоре Капелло поймет, были ли все испытания и злоключения первых его недель в Англии стоящим делом. Наконец-то наступило время действовать.

Глава 22. Большие проблемы в голове.

Некоторые из игроков признавались, что чувствовали они себя, будто снова оказались в школе. Как и его отец, Геррино, Фабио Капелло намеревался быть для них строгим школьным учителем. Но он не хотел прививать им страх, потому что именно страх перед поражением был причиной столь многих проблем сборной Англии в прошлом – так он, по крайней мере, думал. Его целью было вдохновить команду, научив ее отчетливо понимать свою цель, подарив ей свою железную волю и убедившись в том, что его уверенность в своих силах и жадность до побед оказались заразительными.

«Если быть серьезным означает быть жестким, значит, я серьезен в своей жесткости», – говорил он. «Давайте не забывать, что в раздевалке, где я имею дело со всей командой, один человек стоит против 25, поэтому все, что вы сделаете, будет судиться и обсуждаться 25 людьми. Такие отношения требуют уважения. Я не хочу, чтобы меня уважали из чувства страха, я хочу, чтобы меня уважали как личность».

Капелло также интересовала личность английских игроков. Мне говорили, что будет оцениваться поведение каждого игрока, и когда тот находится в расположении сборной и вне ее. Если вклад любого игрока в сборную, когда он находится в ней, будет большим, чем угроза возможных для нее потерь из-за его поведения, потворствующего прихотям, где-нибудь еще, то и прекрасно. Разгромные заголовки в прессе после вечеров, проведенных в городе, тоже до известной степени прощались. Но в тот самый момент, когда подобное поведение начнет отнимать у команды, у коллектива, больше, чем нарушающий правила игрок может ей дать, все для него будет кончено.

Капелло настаивал на том, что он – не диктатор, а только строгий босс. Во многих вопросах команды он рассчитывал узнать мнение игроков и использовать его в дальнейшем. «Я принимаю решение после того, как выслушаю мнение команды. Прежде всего я прошу своих игроков быть искренними. Я не хочу попасть в окружение людей типа «да, сэр». И когда мы собираемся вместе, я часто возвращаюсь к одному и тому же вопросу дважды, чтобы получить четкие и честные ответы».

Но Фабио не мог ожидать полной откровенности от Уэйна Руни, потому что в то время звезда «Манчестер Юнайтед» не хотел видеть другого иностранца на посту тренера сборной Англии. Позже Руни признался: «Тогда я твердо верил, что тренером англичан должен быть англичанин. Когда приехал Капелло, в первые дни все было немного странно. Вы не знали, можете ли на него полагаться, или как он был немного страшным». Итак, страх все-таки был, хотя Капелло этого и не хотел. И если некоторые свои чувства Руни держал при себе, также поступал и Фабио, выбирая лидера своей команды на долгосрочную перспективу.

При выборе капитана сборной Капелло хотел посмотреть, как будут реагировать игроки на каждого лидера, которого он будет испытывать, не ограничиваясь простой просьбой проголосовать за ту или иную кандидатуру. Таким образом, вопрос о том, кому быть капитаном, со временем сам прояснится, рассуждал он. За исключением человека, названного капитаном, немногие английские игроки были готовы заиметь на свою голову кучу неприятностей, слишком рано став слишком откровенными. Довольно скоро они лучше узнают друг друга и поймут, что когда у них возникают реальные проблемы, Капелло оказывается вовсе не черствым человеком. Он считал своей обязанностью с большой тщательностью относиться к таким случаям, потому что поступая иначе, очень просто заставить игроков от тебя отвернуться навсегда.

«Я считаю себя уравновешенным и внимательным человеком, – говорил он раньше, – особенно когда речь заходит о вещах личного плана. Это самая деликатная часть моей работы. У них у всех прекрасная память, они готовы припомнить вещи, которые были сделаны или сказаны шесть месяцев назад».

С другой стороны, он поклялся «никогда» не становиться другом футболистам. «Если вы заводите дружбу с одним из игроков, – объяснял он, – другие немедленно начинают завидовать, думая, что тот футболист играет только потому, что он ваш друг». Он прекрасно продемонстрировал английским футболистам, что не собирается становиться другом Бекхэма только потому, что Бекс помог ему в Ла Лиге. Или, по крайней мере, все так выглядело тогда, во времена первого их матча со сборной Швейцарии.

Вот что Фабио действительно хотел узнать у своих игроков, так это ответ на старый вопрос: почему они не могут дать своей стране то, что дают своим клубам? Почему английская сборная так долго выступает ниже своих способностей, кульминацией чего стал невыход на Евро-2008?

«Я собираюсь попробовать понять, что происходит, поговорив с игроками. Я считаю, что игрокам следует гордиться тем, что они носят форму сборной. Я жду, что все игроки будут играть за сборную так же, как они играют за свои клубы».

Капелло, который до сих пор проводил все свои пресс-конференции на итальянском языке, на своем представлении в декабре торжественно пообещал: «Я уверяю вас, что через месяц, когда команда впервые соберется под моим началом, я смогу говорить на их языке. Я считаю очень важным иметь возможность общаться с игроками».

Если он действительно говорил со своими игроками на английском во время их первого сбора, он должен был делать это с заметными трудностями. Даже в мае 2008 года, когда он начал давать интервью для прессы на английском, понять его было довольно сложно. Но той зимой степень владения языком не была особой проблемой, судя по восторженной реакции Стивена Джеррарда. Звезда «Ливерпуля» говорил: «Когда он заходит в раздевалку, вокруг него распространяется аура, и ты понимаешь, что это тот самый тренер, для которого ты хочешь играть». Язык тела доходчивее слов, и у дистанции, создаваемой языковым барьером, есть свои преимущества, так же как и очевидные недостатки. В некотором смысле она оставляет меньше места взаимному недопониманию. Руни еще не до конца верил самому себе, когда вспоминал первые несколько тренировок с Капелло: «Это было безумие. Вы тренируетесь на поле примерно три секунды, а потом он останавливает вас, берет и перемещает на позицию, говоря: «Вот здесь тебе следует быть». Он просто физически тебя перемещает! Ни с одним из нас раньше так не поступал ни один тренер, это было довольно неловко, но зато это показывало, насколько ему не все равно».

Макларен пытался создать «Английский клуб», атмосферу, в которой игроки могли бы почувствовать себя частью чего-то, хорошо знакомого, расслабиться и стать собой. Его стремление можно понять, но в результате мы имели группу игроков, которые не хотели себя напрягать, которым также не хватало и дисциплины. Хотя Капелло никогда не консультировался с Маклареном так, как он делал это с Эрикссоном и Грипом, он был с ним согласен в том, что английская сборная должна ощущаться как клуб. И действительно, позже он это подтвердил: «Нам надо играть, как клуб. Мы очень важная нация для футбола, и играть нам следует на победу». Но у клуба Капелло должны были быть самые строгие внутренние правила.

Капелло не собирался позволять никакого послабления дисциплины, которое могло бы похоронить внутренний режим, когда игроки собираются в расположении сборной. Правила гласили: никаких PlayStations или мобильных телефонов в неподходящие для этого моменты, никаких сланцев или свободной одежды, никакого фастфуда и никаких группировок внутри команды. Все должны есть вместе и вместе выходить из-за стола, выглядеть опрятно и называть друг друга уважительно, по имени – то есть по настоящему имени, и делать все, чтобы в сборной создался необходимый для нее командный дух.

«Когда вы идете на обед, то каждый надевает тренировочный костюм команды, – объяснял Руни. – В прошлом люди ходили в шортах и своих тренировочных костюмах. Он хочет, чтобы мы все делали вместе». «Нам необходимы правила, потому что у нас есть только три дня, которые мы можем провести вместе, и мы должны установить распорядок совместной работы, – объяснял Капелло. – Такие вещи, как совместная еда, совместный уход из-за стола и соблюдение пунктуальности, – все они говорят об уважении друг к другу. Я не понимаю, почему кому-нибудь захотелось бы нарушать эти правила, – говорил Капелло. – Ведь дело не в дисциплине, дело в уважении».

Как только английские игроки, вынужденные теперь уважать друг друга, отошли от первого шока, оказалось, что они совсем не возражают. Дэвид Бентли, возможно, и не задержался надолго в сборной при Капелло, но он прекрасно резюмировал то, что в то время чувствовали игроки: «Мне нравилось, как все организовано при мистере Капелло, и у меня не было никаких проблем с правилами, которые он установил. Если мне дать палец, то я и всю руку откушу. Я знаю, какой я. В некоторой степени, все это в человеческой природе. Все игроки такие. Молодых, богатых футболистов нужно обуздывать, чтобы держать под контролем. В глубине души мы все это знаем».

Руни соглашался и немедленно подмечал разницу, скажем, с управлением сборной времен Свена-Ёрана Эрикссона. «Свен был великолепен, он был такой расслабленный, просто фантастика, – объяснял он. – Вы просто говорили ему, чем бы хотели заняться в течение дня. Но он был хорошим тренером». Фабио был полностью подготовлен, но то, что он увидел во время их первого сбора, его приятно удивило.

Хотя Фабио и был способен в долгосрочной перспективе изменить подход футболистов к делу, его беспокоило, насколько качественную игру он увидит на тренировочном поле. В действительности же проблема оказалась не такой острой, как он ее себе представлял. «Я помню нашу первую тренировку. Я был удивлен, потому что футболисты оказались действительно очень хороши, и я подумал: «Что происходит здесь? Эти футболисты так хороши, так почему же они не играют на Чемпионате Европы?».

И если Босс не совсем понимал, почему, то он намеревался это выяснить. Тем временем новая система держала всех в тонусе как на поле, так и вне его. Когда об этом стало известно, то история привлекла к себе повышенное внимание. Даже премьер-министр Гордон Браун, которого вряд ли можно назвать футбольным экспертом, счел уместным прокомментировать один из аспектов делового стиля нового английского тренера: «Похоже, что у мистера Капелло выходит совсем неплохое начало с точки зрения дисциплины вне футбольного поля, – разглагольствовал Браун. – Я думаю, хороший тренер может настоять на том, чтобы люди не сводили глаз с мяча, чтобы их не отвлекали электронные игры или чему там они еще в действительности отдают должное. Смотрите, если мы идем на футбольный матч, мы платим за это хорошие деньги, публика покупает билеты, и она достойна того, чтобы с уверенностью знать, что футболисты должным образом подготовились к игре. Я не думаю, что это хорошо для детей – видеть, как игроки нарушают правила и тут же спорят с арбитром. Дисциплина в футболе – это то, что должно быть сделано, и когда рефери принимает решение, люди с ним соглашаются. Если будет всем понятно, что именно капитан разговаривает с судьей и несет ответственность на поле, то команда будет приведена в порядок».

Возможно, Капелло до некоторой степени был с ним согласен, без сомнения, он был благодарен ему за поддержку, но он не спешил возвращать комплимент или завязывать знакомство с Брауном или лейбористами. Позже он признается: «Быть очень осторожным в вопросе отношений с политиками – одна из первых вещей, о которой меня предупредили по приезде в Лондон. Необходимо соблюдать некоторую дистанцию, иначе очень высок риск, что на вас немедленно наклеят ярлык той или иной партии».

Английские футболисты чувствовали, что Капелло и с ними держит некоторую дистанцию, потому что большинство из них до сих пор не знало, будут ли они играть со Швейцарией или нет. Дэвид Джеймс подтвердил: «Никто из нас, кроме Стивена Джеррарда, не знал своего положения, а узнал только за десять минут до выхода из автобуса. У мистера Капелло были сложенные вместе листки с именами тех, кто в команде. Он показывал их один за одним. Я получил возможность приветствовать болельщиков на поле».

Как бы там ни было, нам следует знать, что в вечер матча со Швейцарией центром всеобщего внимания был сам Капелло.

Перед матчем, в раздевалке «Уэмбли», Капелло вглядывался в лица своих игроков. Они были напряжены. Однажды, размышляя о римском дерби между «Лацио» и «Ромой», он дал прекрасное описание тренерской доли: «Тренер должен планировать игру, он должен подбирать расстановку на поле, – говорил он. – Он должен изучать души своих игроков, понимать их страх, беспокойство и нервозность. Он не имеет права на ошибку. Игрок же думает только о себе. Он тренируется в течение недели, держит форму, соблюдает диету и выходит затем на матч. Если его команда проиграла, но он показал хорошую игру, он покидает подмостки стадиона с высоко поднятой головой. Для тренера такой лазейки нет: успех дерби определяется результатом. Вы можете сделать все идеально: но если ваши игроки никак не отправляют мяч в сетку, а соперник с большого расстояния забивает дурацкий гол, то идиот здесь – вы».

Товарищеский матч между Англией и Швейцарией, разумеется, не имел накала дерби, но Капелло мог чувствовать страх своих игроков. Чего он вначале, возможно, и не заметил, так это того, что частично этот страх в футболистов вселяет он сам. Стюарт Пирс, который провел 11 лет в клубе «Ноттингем Форест» под началом одного из самых грозных тренеров из всех, Брайана Клафа, позже объяснял: «Вам было достаточно провести лишь 10 минут в компании Фабио, чтобы понять, что он – серьезный исполнитель, за что его немедленно начинаешь уважать. Я нахожу, что он в этом очень похож на Брайана Клафа. Я работал с Брайаном, и он пугал меня до полусмерти. Он постоянно держал вас в тонусе. Во время работы с этим парнем у меня сложилось такое же впечатление. Он не собирался говорить часами о той или иной ерунде. Он просто хотел хорошо делать свою работу. Перед матчем со Швейцарией в раздевалке команды вы могли чувствовать уважение игроков к своему тренеру. Вы могли чувствовать, что он держит своих игроков в напряжении. Честно говоря, я думаю, что для английской игры это только хорошо. Я думаю, нам нужно немного серьезнее относиться к тому, что мы делаем, после провала в квалификации к Евро-2008».

Матч со Швейцарией не был квалификацией ни в одном из смыслов, но Капелло знал, что будет обвинен в любом случае, если его команда проиграет, хотя сама суть этой конкретной игры значила для него гораздо больше, чем ее результат. Возможно, это было одной из причин, по которым он не хотел никаких громких фанфар на первой своей игре в качестве главного тренера. Когда он шел по подтрибунному тоннелю, одетый в элегантный темно-синий пиджак, светло-голубую рубашку с темно-голубым галстуком, он держался на приличном расстоянии за своими игроками, строем выходящими на поле. 85 000 английских фанатов не были готовы улыбаться и приветствовать нового тренера. Многие из них пришли приветствовать Бекхэма, свою легенду, а теперь им оставалось лишь теряться в догадках, не становятся ли они свидетелями пришествия нового Мессии.

Все глаза были прикованы к Капелло, который сопроводил Стюарта Пирса до его места на скамейке, прежде, чем занять свое. Швейцарцы привезли на родину футбола 2200 своих болельщиков, дух их команды был на подъеме, они готовились принять у себя Евро-2008. Во время исполнения гимна своей страны швейцарцы заставили ощутить свое присутствие, а потом настала очередь «Боже, храни королеву». Мы внимательно смотрели, будет ли Капелло подпевать, но он просто стоял. Стоявший справа от него английский физиотерапевт Гари Левин пел громко, Стюарт Пирс, слева от Капелло, выглядел так, будто лопнет, если сделает то же самое. Изо рта нового главного тренера Англии все еще не доносилось ни звука, хотя, по крайней мере, он поаплодировал, когда гимн доиграл до конца. Свен-Ёран Эрикссон тоже никогда не пел, так что, в общем, здесь не было ничего нового.

Президент ФИФА Зепп Блаттер озвучил общее беспокойство по поводу приезда в сборную Капелло. Блаттер сказал: «Я немного удивлен, что страна – родина футбола игнорирует священный закон или верование, по которому тренером национальной сборной должен быть человек, родом из той же страны, что и игроки. Я еще не видел, чтобы Италию, Германию, Бразилию или Аргентину тренировал иностранец. Большинство лучших команд мира тренируют люди, принадлежащие к этим странам».

Английских болельщиков все это заботило бы мало, если бы они смогли выкинуть из памяти поражение своей сборной при Макларене в матче против Хорватии, 21 ноября 2007 года, тот вечер ужаса, который остановил продвижение Англии на Евро-2008 еще до начала собственно турнира. Капелло, похоже, придерживался той же точки зрения, потому что начал матч, имея в составе лишь трех футболистов из той команды, которая проиграла ключевой матч: капитана, Джеррарда, Джо Коула и Гарета Барри. Как будто Капелло говорил нам этим, что у него нет лишнего времени для лузеров. В самом деле, игроки были одеты в красные майки, белые шорты и красные носки, так же как и Бобби Мур со своими ребятами в тот солнечный вечер 1966 года, когда Англия выиграла Чемпионат мира.

Однако вскоре Фабио понял, что этим вечером на «Уэмбли» наблюдает за игрой вовсе не чемпионов мира. Уже через три минуты он был на ногах на боковой линии, пытаясь навести порядок в той каше, которая начинала закипать на поле. Стоит быстро коснуться того, в чем состояли проблемы с самого начала, только чтобы напомнить себе, что на чашу весов тем нервным вечером было положено благосклонное отношение к самому Капелло. Джо Коул и Дэвид Бентли располагались на поле так далеко от Руни, что сама схема 4-5-1 всегда сохраняла свое постоянство, и взаимодействия в передней линии было предельно мало. Полузащитники не собирались прорываться вперед, как надеялся Капелло, а Руни в качестве нападающего уже запорол пару предоставившихся ему полумоментов. Это было мало похоже на решительное начало, которого ожидал Капелло. Он скрестил руки на груди и с некоторым недовольством глядел на своих новых подопечных. Громадная толпа на «Уэмбли» тоже не выглядела удовлетворенной. Игрок, которому досталась футболка Бекхэма, похоже, рисковал стать очевидным козлом отпущения.

Когда Бентли со своего правого края произвел бездарный навес, поклонники сборной Англии, видевшие в схожей ситуации так много изящных пасов в исполнении предыдущего мастера, выпустили свое негодование, скандируя: «Один Дэвид Бекхэм, только один Дэвид Бекхэм». По тону чувствовалось, что они на грани, в воздухе разносились ранние признаки мятежа, и складывалось ощущение, что медовый месяц Капелло уже закончился.

Было похоже, что первый тайм ни шатко ни валко движется к завершению примерно в том же несвязном стиле, что и начинался. Неулыбающийся Капелло покашливал на холодном вечернем воздухе, все плотнее сжимая скрещенные на груди руки в оборонительной позе. Он хотел, чтобы сборная Англии пасовала – короткими пасами, которые в конце концов помогли бы ей найти цель. Наконец, успокоившись, его игроки начали соблюдать тренерские установки. Некоторые нетерпеливые болельщики неодобрительно кричали про скуку, потому что не видели английский стиль футбола. На некоторое время показалось, что если именно таковым и был стиль Капелло, то продержится он в сборной не дольше Макларена. А затем, в самый нужный для этого момент, Джермейн Дженас отправил мяч в сетку ворот противника, и кризис доверия был предотвращен. Футбол был довольно непригляден на вид, но когда игроки исчезали в тоннеле стадиона, направляясь на отдых, который едва заслужили, победитель Капелло вновь был впереди, как и привык это делать.

В перерыве Капелло сказал своим ребятам, что они не делают того, что им было сказано делать. Он не был зол, он понимал, что они пытаются достигнуть поставленной им цели, что им вместе еще предстоит много работы. С помощью слов, а также языка тела и жестов он начал передавать команде собственный характер и желание к победе. Он не сделал никаких замен, но игроки понимали, что часы тикают. Все, что хотел увидеть Фабио, это ту уверенность в себе и волю к победе, которые они демонстрируют, играя за клубы, умноженную на способность держаться за мяч. Неужели он требовал слишком много? Англия начала второй тайм, демонстрируя новую игру, в которой чувствовалось оживление и удовольствие от процесса, по крайней мере, некоторое время.

А тем временем на замену в сборной Швейцарии вышел Эрик Дердийок, и Рио Фердинанд не заметил новой опасности. Защитник «Манчестер Юнайтед» просто проспал Эрика, когда тот сильным ударом сравнял счет, послав мяч мимо беспомощного Дэвида Джеймса. Капелло вскинул руки в жесте раздражения и отвернулся от поля, но быстро вернул себе самообладание и захлопал в ладоши, подгоняя своих игроков. Их ответ последовал незамедлительно. Питер Крауч, который вышел вперед, чтобы помочь Руни в атаке, переправил мяч головой точно своему партнеру по нападению. Руни в одно касание послал мяч Джеррарду, и он в свою очередь выдал прекрасную передачу набегавшему Шону Райт-Филлипсу, чтобы тот оформил убийственный финиш, что он уверенно и исполнил. Фабио был избавлен от неприятностей. Он стоял на боковой линии, слушая скандирование трибун: «Пас, пас, пас». И хотя некоторые английские болельщики насмехались над серией коротких пасов в исполнении их сборной ближе к концу первого тайма, они аплодировали той же игре с 78-й минуты, когда Англия начала удерживать счет. Но даже тогда невозможно было отделаться от чувства, что защита Англии более классной командой может быть разорвана в клочья. Как бы там ни было, все закончилось счастливо, и Капелло заполучил свою первую победу.

После матча Джеррард объяснял: «Тренер ждал от нас победной ментальности, и у нас она была. Он хотел, чтобы нас было трудно победить, он вдохновлял нас идти вперед. Это потребует времени, но мы всего этого достигнем, поэтому, думаю, победа дает нам шанс сработаться друг с другом».

Его слова напомнили о том, что надо было бы посмотреть, есть ли у самого Джеррарда еще один шанс выйти на поле в капитанской повязке. Хотя его капитанство и не было провалом, однако Капелло не был полностью уверен в том, что видит перед собой лидера национальной команды. Указания Фабио выполнялись не с предельной точностью, особенно в первом тайме, когда английская сборная боролась с собственными нервами.

Хотя Джеррарда ни в чем и не обвиняли, не было и уверенности в нем как в человеке, которому будет следовать четко сформулированным инструкциям. Тренерский штаб Капелло, прав он был или нет, с самого начала считал его анархичным футболистом, играющим свободно, полагаясь на свои инстинкты. И как можно было ожидать, что при таком капитане его товарищи по команде будут точно воплощать тактические планы своего тренера?

Кроме того, англичанам не удалось оставить позади неуверенность в себе, которая была причиной стольких неудач в предыдущие годы. Почему они все еще боятся? Капелло, определенно, не желал быть источником этого страха. «Я никого не ем, – выдал он запоминающуюся фразу после своего первого матча. – Я не понимаю, почему они должны бояться. Я думаю, что глубоко в их мозгу все еще сидит провал квалификации к Евро-2008. С самого начала мы играли очень нервно, но потом нам удалось стряхнуть давление «Уэмбли» с наших плеч».

Он неоднократно упоминал «давление «Уэмбли», хотя его игрокам следовало бы быть более привычными к этой атмосфере, чем Капелло. Возможно, Фабио и не выглядел слишком эмоциональным в конце своего первого вечера на большой сцене, но его спокойствие было обманчивым. Что он и подтвердил: «Я испытал сильные эмоции, проживая эти моменты своей жизни здесь, на «Уэмбли», проживая их вместе с командой, моменты нового старта и первых результатов. Для меня очень важно было оказаться на этом выдающемся стадионе среди выдающихся болельщиков. Это новый для меня опыт, прекрасные чувства. Теперь я знаю, каково это – чувствовать себя тренером сборной Англии».

Позже он признался, что конкретно чувствовал английский тренер тем вечером – волнение. Во время Евро-2008, вспоминая ту игру, он объяснил: «Я окончательно понял, почему англичане не вышли на Евро-2008, когда мы играли против сборной Швейцарии. Я очень волновался, потому что не видел английского духа и английского характера. Я видел проблемы. У команды не было уверенности, игроки играли не так, как они играют за свои клубы. Таким было мое первое впечатление. Они не были похожи на тех игроков, которых я видел на тренировке. Они играли со страхом, и я сказал себе: «Здесь – большие проблемы в голове. Я должен много над этим работать».

Глава 23. Бекс или Стелла, сэр?

Английские болельщики еще не видели ничего, что могло бы их убедить в том, что Фабио Капелло был тем человеком, который способен вернуть команде былое величие. Первое знакомство состоялось, но личность нового тренера все еще оставалась неизвестной величиной.

В этой атмосфере неопределенности очередная новость о Фабио выглядела совсем уж экстравагантно: канал BBC угостил всех англичан странным зрелищем портрета Капелло, принадлежащего кисти спорного «британского художника» Стеллы Вайн, предназначенного для благотворительной акции Sport Relief. Стелла попросила Фабио позировать и, к ее изумлению, он, будучи человеком, понимающим и любящим искусство, согласился. Возможно, Капелло еще не определился с тем, кто является лучшим в английской команде, но перечислить целый ряд своих любимых художников он мог без всяких сомнений. Одним из них был русский экспрессионист Василий Кандинский, вместе со своим земляком, Марком Шагалом. Говорили, что итальянский художник Пьеро Каннелло был личным другом Фабио. С другой стороны, абстрактные работы американца Сайя Твомбли нашли у Капелло такое понимание, что он уподобил их испанскому футболу, поскольку в них обоих можно прочесть столь многое.

«Мой любимый художник? Это зависит от конкретного дня!» – смеялся он потом. И признался, насколько поразила его недавно работа Гилберта и Джорджа, на которой изображены сцены Ист-Энда, в которых подчеркивается положение его обитателей. «Мой любимый музей в Лондоне – Тейт Модерн», – сказал Фабио. Если для него и были герои современности, то можно было предположить, что это художники, чьи работы там выставлены. Как бы ему, наверное, хотелось самому быть настоящим художником. Впрочем, характер Капелло был построен на чистых линиях, так же как и его манера игры в то время, когда он был футболистом. Поэтому он впоследствии заметил: «Если бы я был художником, мой стиль был бы очень геометричен, скажем, что-то ближе к Мондриана, чем к кому-нибудь еще».

Между тем своей телевизионной аудитории он поведал: «Я – любитель искусства и скромный коллекционер». Он приуменьшил, поскольку его инвестиции в собственную коллекцию, которые он производил на протяжении многих лет, оценивались в 17 миллионов фунтов. Только те произведения живописи, которые украшали стены его резиденции в Милане, по некоторым данным, имели стоимость в 7 миллионов фунтов.

Позже он объяснял свою приверженность современному искусству следующим образом: «Я посетил половину музеев мира и массу археологических достопримечательностей. Но современное искусство лучше, чем что-либо другое, рассказывает нам о времени, в котором мы сегодня живем».

Тогда же на BBC Фабио продемонстрировал, что является в некотором роде экспертом в тенденциях современного искусства: «Я впервые услышал о Стелле Вайн, когда галерея Саатчи купила ее портрет Дианы. Именно тогда люди впервые о ней заговорили, и у нас, в Италии, тоже. Я видел некоторые ее работы, и они мне очень понравились. Было бы интересно посмотреть, что она сумеет извлечь из моей внешности. Но более всего прочего я верю в мастерство художника».

Глубоко в душе Капелло не доставлял удовольствия опыт позирования для портрета, он занимал слишком много времени, и Фабио хотел, чтобы все скорее закончилось. Тем не менее, он был слишком вежлив, чтобы высказать свои ощущения художнику. И правда, Вайн поделилась с нами: «Это чудесно, когда вам встречается кто-то, кто действительно ценит искусство и действительно испытывает к нему страсть. У него приятное лицо, очень понятное, вы можете чувствовать его участливое отношение. Он старался помочь мне. У него очень милые глаза, я представляю, что в юности он был довольно привлекателен. Конечно, он таким и остается. В цвете его глаз присутствует легкий оттенок фиолетового, что было очень здорово писать».

Изумленная телевизионная аудитория вглядывалась в созданное Стеллой нечто, что не было похоже на Капелло вовсе. Она изобразила довольно комично выглядевшего мужчину с юным лицом, розовыми щеками, широко распахнутыми большими глазами, имевшего гораздо более открытые и мягкие черты лица, который уставился на мир, глядя сквозь нелепые очки с толстыми стеклами. Он был одет в синий пиджак с линиями белой отделки, белую рубашку с темно-синим галстуком и серые брюки. Фабио был изображен на бровке поля во время матча, одна его рука в жесте была заведена за другую, так что его фигура выглядела почти что скрученной. Фабио, который был знаком с изумительной широтой мышления художницы, все же выглядел озадаченно, когда увидел эскизную работу Стеллы. «О, уммм… мило! – сказал он. – Мне нравится. Ха, ха, ха, да». Его мозг, кажется, совершал непосильную работу, когда Фабио начал «въезжать» в рисунок.

Капелло, человек высокой культуры, знал, как настроиться на волну мыслей великих, поскольку чувства его были тренированы живописью и классической музыкой. Однажды он сказал: «Когда Клаудио Аббадо дирижирует Берлинским филармоническим оркестром, я плачу». Однако когда он разглядывал работу Стеллы, на его лице не было никаких признаков подступающих слез. Возможно, она его заинтересовала, и он продолжал уважительно относиться к художнику, но он не высказал желания купить портрет лично и никогда не давал себе труда узнать, за сколько он был продан.

Тем временем Бальдини можно было бы простить, если бы он пролил одну-другую слезу, поскольку ему настоятельно требовалось совершить изнурительную поездку туда и обратно длинной 10 000 миль за пару дней, чтобы выяснить, сохранилась ли сила в ногах возрастного футболиста, которая могла бы позволить ему показать что-нибудь значительное в игре на международной арене. Поездка себя оправдала. Франко внимательно посмотрел на игру Бекхэма, поговорил с ним и с его тренером, Руудом Гуллитом, вернулся в Лондон и сказал Капелло, что бывшего английского капитана стоит вызвать в сборную на следующий матч – товарищескую встречу со сборной Франции в Париже. Капелло, как всегда, доверился мнению Франко, и когда новость стала достоянием общественности, опять появились фанфары, которые были заготовлены еще для товарищеского матча со сборной Швейцарии на «Уэмбли». Когда Капелло спросили, будет ли Бекхэм заявлен на матч, он с улыбкой подтвердил: «Я не собирался заставлять его проделывать весь этот путь, чтобы потом не играть. Он выйдет в стартовом составе». Итак, большая парижская вечеринка начиналась, Бекхэм пригласил всех членов своей семьи на стадион «Стад де Франс» стать свидетелями большого события. Среди средств массовой информации нашлось достаточно циников, которые утверждали, что выбор Бекхэма на матч был ловким ходом, чтобы с финальным свистком избавиться от него раз и навсегда, поскольку он, очевидно, не будет в состоянии делать свою работу. Однако в замыслах Капелло этого не было. Он бы без всяких проблем оставил бы Бекхэма с его 99 матчами, если бы действительно хотел пустить его карьеру под откос. На предстоящий вечер капитаном был сделан Рио Фердинанд. Во время совместной командной трапезы Капелло быстро поднялся и сказал просто: «Капитан матча – Фердинанд». А затем снова сел. Рядом с Фердинандом сидел человек, которого большинство из нас ожидали увидеть в капитанской повязке, поскольку раньше она уже принадлежала ему, а он снова был в форме – Джон Терри. Капитан «Челси» сглотнул, спрятал нехорошее чувство поглубже и поздравил своего дорогого центрального защитника. Если Капелло хотел держать Терри в тонусе, одновременно показав защитнику «Челси», кто тут босс, он исполнил свой план довольно жестким способом. «Это было довольно неловко, правда, – позднее заметит Фердинанд. – Я тогда в первый раз услышал об этом». Но это не значило, что он не был благодарен или же не хотел получить капитанство на постоянной основе, если потом это было бы предложено. Тем временем Стюарт Пирс, тренер сборной Англии для игроков младше 21 года, был сделан тренером также и основной команды. При подготовке к игре с Францией счастливый Пирс сообщал, что большую часть времени работает глашатаем Капелло: «Да, я помогаю ему, передавая его слова. Думаю, что Фабио действительно хочет, чтобы его основные мысли были точно переданы игрокам, чтобы они обратили на них особое внимание. Он говорит мне: «Скажи игрокам это, убедись, что они понимают то». Он говорит это на английском, но хочет, чтобы все его слова были повторены моим голосом, чтобы убедиться, что игроки точно поймут, что он имеет в виду». Нам остается только надеяться, что голос Стюарта достигал точного звучания, когда это необходимо. Несмотря на это, мне с самого начала было понятно, что от Пирса не ожидают, что он будет самостоятельно осуществлять какое-либо важное взаимодействие с игроками основной сборной. У Капелло не было никакого намерения создавать для себя посредника между главным тренером и его игроками. Если у Пирса были какие-либо собственные соображения, Капелло хотел, чтобы его доморощенный лейтенант делился ими сначала либо с ним, либо с Бальдини. А затем итальянец принял бы решение, что – если вообще хоть что-то – в результате должно быть сделано. Настоящим ассистентом Капелло был Франко Бальдини, человек, чьей оценке игроков Капелло так доверял. Пока в команде был Бальдини, Пирсу оставалось играть периферийную роль. Однако эта роль не была столь неважной, чтобы считать Пирса всего лишь «говорящим англичанином». Выращивали ли из Пирса будущего тренера сборной Англии? Нельзя сказать, что это невозможно, хотя и маловероятно. Что бы ни принесло нам будущее, Пирс занимал такую позицию, что вполне может стать для ФА историком эры Капелло. Даже если он и не получит главной работы в сборной, когда из нее уйдет Капелло, Пирс будет идеально подготовлен для того, чтобы передать все сложные детали методов Капелло следующему человеку. Предпочтения в диете, правила внутреннего распорядка, когда команда находится на сборе, тактический подход к английской команде и к ее оппонентам, всего не перечислишь. Обязанности, исполняемые Пирсом, позволяли ему все это отлично усвоить. При таком подходе сборная никогда больше не окажется в положении, когда ей не хватает опыта или тщательного планирования. Капелло хотел заложить фундамент будущего национальной команды, и Пирс мог тщательно изучать его методы из первых рук. К тому времени, как он уйдет, человек, которого они прозвали Чудак, должен был набраться знаний о его так называемой «ментальности победителя», чтобы наследие Капелло могло сохраниться. Многое из тренерской методики Капелло объяснялось обычным здравым смыслом. Только раньше он не всегда применялся. Позже Пирс замечал: «Я не могу понять подобных вопросов: «Как вы обращаетесь с футболистами-миллионерами?» Это нелепо. Вы обращаетесь с людьми так, как хотели бы, чтобы обращались с вами. Мне повезло работать с большим учителем, Фабио Капелло, который в команде относился ко всем абсолютно одинаково: будь то новичок, будь то Джон Терри, будь то Дэвид Бекхэм. Если вы зайдете за линию, вам об этом скажут. Если вы сделаете это еще раз, он ничего больше не будет вам говорить – вы уйдете. Это единые правила игры для всех. И футболисты отзываются на такой подход лучше, чем на все остальное. Им нравится, когда все честно, и даже в раздевалке английской сборной мистер Капелло создает такую обстановку». Для сложившегося устройства сборной Англии есть только один точный тест – то, что происходит на поле. Но при всем новом равноправии был один человек, который должен был стать звездой на парижских подмостках – Дэвид Бекхэм. Для игры он выбрал ослепительные золоченые бутсы, просто на всякий случай, а вдруг кто-нибудь не знает, что именно к нему должно быть приковано внимание. Кто-то даже пошил ему специальную футболку для этой игры, довольно подрывную вещь для принципов Капелло, состоящих в том, что в футбольной команде нет никого особенного, особенный – сам коллектив. Надпись, вышитая золотыми буквами на футболке Бекхэма, гласила: «Франция – Англия, 26.03.2008, 100-й матч». Теперь все, что ему оставалось сделать – это играть так, чтобы это стоило запомнить. Когда Бекс стоял в тоннеле, ожидая момента своей гордости, он выглядел напряженным. Выходя из тоннеля, он держался хорошо позади Фердинанда, который выводил команду на поле в качестве ее капитана. Семь тысяч английских болельщиков предприняли это путешествие, чтобы приветствовать выход «центуриона», а когда заиграл гимн Англии, на глазах Бекхэма появились слезы. Капелло опять не пел, но теперь не делал этого и Уэйн Руни. Важно было только то, как будет играть английская команда, теперь, когда ее бывший капитан снова в строю. Бекхэм хорошо двигался на поле, доказывая тем самым удовлетворительность своей формы и работоспособности. На 14-й минуте у него даже был полумомент, когда он мог бы забить мяч, ставший бы легендой, после того, как французский вратарь Грегори Купе парировал прострел Эшли Коула, но он не дотянулся до мяча. В сборной Англии появились проблески сплоченности, футболисты вполне неплохо играли в пас, но воротам Франции ничего не угрожало. Наоборот, на 32-й минуте команда хозяев, чувствовавшая себя абсолютно комфортно, забила гол. Джон Терри оказался не с той стороны от Николя Анелька, когда его нашел длинный пас Франсуа Клера. Нападающий «Челси» с разгона налетел на английского вратаря Дэвида Джеймсом. Англичанин встретил его так неуклюже, что француз был послан в воздух по какой-то спиральной траектории, и счастье, что он приземлился, ничего себе серьезно не повредив. На назначение пенальти не мог жаловаться никто, одиннадцатиметровый спокойно реализовал Франк Рибери. Скрестивший руки Капелло только разочаровано мотнул головой. После 63-й минуты Бекхэм был заменен. Он посмотрел вверх, на трибуны, на свою семью и своих друзей, которые восторженно ему рукоплескали из ложи для почетных гостей. Но особенно трогательным и запоминающимся был тот факт, что французские болельщики также наградили английского героя овациями стоя, это было что-то, совершенно противоречащее столетней истории взаимного презрения. Было похоже, что популярность Бекхэма действительно универсальна, поскольку качество игры, показанное в этом матче, не заслуживала такой реакции 78 500 поклонников футбола. Французские болельщики могли позволить себе жест благородства. Матч закончился со счетом 1:0. Капелло угрюмо фыркал, но Бекхэм, очевидно, не собирался позволять результату испортить ему вечер. «Никогда не думал, что достигну сотни, а если повезет, то и большего, – улыбался он. – В такой момент, когда твое имя упоминается вместе с именами сэра Бобби Чарльтона, Бобби Мура, Билли Райта и Питера Шилтона, чувствуешь особую гордость». Анализ выступления команды, которая за все время матча произвела лишь один удар по воротом, который произвел Капелло, в то время выглядел весьма экстравагантным. «Я очень счастлив, – настаивал Капелло. – Я сказал игрокам, что, по моему мнению, наша игра улучшилась по сравнению с матчем со Швейцарией. Я увидел важные вещи. Мы хорошо владели мячом, разумеется, остаются несколько моментов, которые нам надо усовершенствовать, но, как я уже сказал, я счастлив. Я увидел хорошего Бекхэма, в хорошей форме, он мог бы играть дольше, но я заменил его, потому что хотел посмотреть и на игру других футболистов». Позже Капелло подтвердит: «В раздевалке после матча я поговорил с игроками. Они были не слишком счастливы, но я сказал им, что я лично «очень счастлив». Они посмотрели на меня, думая, что я сошел с ума. Но мы 35 минут хорошо смотрелись в игре с командой, которая завершила Чемпионат мира на втором месте. Я хочу, чтобы в следующем матче мы играли так все 90 минут». Это был ключевой момент, потому что игроки отчаянно нуждались в том, чтобы услышать что-то ободряющее. Капелло придерживался того мнения, что вы имеете наибольшее влияние на тех, кого способны одобрить, подобрав правильные слова, в критический момент. Он показал английской команде, какого прогресса они достигли, даже если большинству людей казалось, что там не было вообще никакого прогресса. Игроки должны были помнить об этом, особенно в моменты, когда вскоре они столкнутся со шквалом критики со стороны журналистов и так называемых футбольных специалистов. Бывший английский тренер Гленн Ходдл лучше всех выразил чувство тех, кто смотрел этот матч. Он сказал зрителям Sky Sports: «Позитивного было немного, я бы сказал. В нашей игре не было воображения, и я уже долгое время не видел, чтобы английская команда создавала так мало моментов. Какие моменты были у нас за 90 минут? Возможно, один. Я думаю, в настоящий момент Капелло все еще не понимает английских футболистов, и вы не можете от него этого ожидать, это – побочная сторона приглашения в сборную иностранного тренера. Теперь нам потребуется время». Алан Хансен подхватил тему на BBC TV: «Французы лучше владели мячом, и вот здесь и лежит проблема для Капелло, поскольку он пытается заставить сборную Англии играть в пас. Смотрите, тренер может дать вам определенные вещи: он может дать вам вдохновение, веру, уверенность, он может лучше организовать команду, но он не может превратить вас в сборную, хорошо играющую в короткий пас, если только у вас не припрятано где-нибудь восемь-девять игроков, которые очень хороши технически и уверенно владеют мячом. У Англии ничего такого просто нет». Англия могла бы это иметь, если бы прислушалась к пожеланиям Паоло Мальдини, которые он давал, еще будучи игроком Капелло, в 1995 году. Однако, возможно, потребуется еще 13 лет для того, чтобы необходимая нам философия дала свои результаты. После поражения в Париже доверие болельщиком снова было протестировано, когда Капелло сделал перед прессой экстраординарное заявление. Фабио преподнес следующую теорию: Руни и Джеррард не могут играть за свою страну так, как играют за свои клубы, потому что в национальной сборной у них нет товарищей по команде, которые были бы способны добиваться от них самого лучшего, как это делает Криштиану Роналду в отношении Фернандо Торреса. Фабио заявил: «У меня есть Дэвид Бекхэм, а Руни может быть нашим Фернандо Торресом».Все это вдохновило прессу на заголовки наподобие «Бекхэм – наш Роналду», которые сопровождались предположением, что Капелло начинает полностью терять нить реальности. Теперь странно вспоминать, как много людей в то время терялись в догадках, не совершила ли ФА ошибки, наняв слишком загадочного итальянца. А на горизонте собирались новые тучи.

Глава 24. Газетные заголовки и головная боль.

Стого самого момента, как Капелло приехал на работу в Англию, было очевидно, что рано или поздно его отношения с Лучано Моджи начнут порождать вопросы, однако Фабио упрямо настаивал на том, что не собирается становиться человеком, который остается рядом с другом, только если у того все хорошо.

31 марта 2008 года история отношений этих двух людей привлекла к себе новые испытующие взгляды, поскольку Моджи был среди шести человек, оказавшихся под следствием по поводу оказания избыточного давления на игроков с целью заставить их сотрудничать с футбольным агентством GEA World.

Капелло, по всей видимости, демонстрировал свое теплое отношение к Лучано Моджи и другому бывшему директору «Ювентуса», Антонио Джираудо, в перерывах между судебными заседаниями. Джираудо не был одним из шести, против которых было заведено дело, но он все еще находился под шестилетним запретом на профессиональную деятельность за свою роль в Кальчополи. Возможно, Фабио просто испытывал облегчение, видя знакомые лица, после того, как выдерживал град вопросов, на которые искренне не знал, как ответить. Когда Капело просили поделиться деталями по поводу закулисной деятельности управления «Ювентуса» и GEA, он всегда отвечал, что либо он не знает, либо он не помнит.

В суде Капелло отрицал свою зависимость от директоров GEA, а также то, что на него оказывалось какое-либо давление со стороны менеджмента игроков во время его работы в «Ювентусе». Он полностью отрицал, что когда-либо имел отношение к трансферному рынку. Он говорил: «Я никогда не слышал, чтобы на игроков оказывалось давление, а также о каких-либо инцидентах, связанных с контрактами футболистов. И в «Роме» и потом, в «Ювентусе», я всегда занимался исключительно теми вещами, которые связаны с работой тренера. Я только составлял список желаемых покупок, остальное делал клуб: экономические аспекты никогда меня не беспокоили».

Фабио продолжал настаивать, что хотя в прошлом он и «слышал слухи» о том, что Лучано Моджи, генеральный директор «Ювентуса», был вовлечен в деятельность GEA, ему «ничего не было известно о конкретных отношениях между ним и агентством». Запись телефонного разговора между Капелло и Лучано Моджи, состоявшегося в 2004 году, доказывала, что Фабио мог знать, что Алессандро Моджи к тому времени уже играл значительную роль в управлении GEA. Но могло и оказаться, что Капелло просто предупреждал Лучано Моджи о надвигающемся расследовании просто потому, что считал того другом, и понимал, что расследование может затронуть другого члена семьи Моджи, его сына, Алессандро. Никаким законом подобное не запрещалось.

Давая свидетельские показания в суде в 2008 году, Капелло также преуменьшал значение его интервью, которое он дал в 2002 году Corriere dello Sport, еще будучи тренером «Ромы», в котором он критиковал создаваемый семьей Моджи конфликт интересов, а также практически монопольную позицию GEA на трансферном рынке. Он утверждал, что его критика не была основана на чем-то конкретном, что это был скорее тактический ход в поддержку его текущего клуба: «Я дал то интервью, потому что чувствовал, что будет правильным сделать что-то для «Ромы». Я знал о GEA, я знал, как много игроков притягивает это агентство». Но все, что знал Капелло о GEA, возвращаясь назад к 2002 году, было то, «что оно существует. Я даже не знал, кем конкретно оно управляется… Я сказал, что мне кажется странным существование компании, которая выступает агентом примерно сотни футболистов и нескольких тренеров, но я сказал это, потому что хотел сказать что-нибудь в пользу «Ромы», команды, которую тогда тренировал».

Государственный обвинитель, Лука Паламара, в 2008 году сказал о свидетельских показаниях Капелло следующее: «Мы упираемся в кирпичную стену умалчивания. В суде, однако, свидетели обязаны говорить правду, а не оперировать слухами или бесконечно повторять: «Я не знаю» или «Я не помню». Неожиданно Паламара предупредил Капелло, что собирается изучить записи его свидетельских показаний, а потом решить, не следует ли начать судебное разбирательство уже в отношении лично него. Бывший коллега Капелло по «Ювентусу», Антонио Джираудо, также был предупрежден, что может быть также обвинен в сокрытии от суда сведений или неполноте тех показаний, которые он дает.

В то же самое время другой свидетель по делу, второй номер тренерского штаба Капелло, Франко Бальдини, припомнил случаи, когда он, будучи спортивным директором клуба Серии А, «Ромы», чувствовал, что GEA имеет чрезмерное влияние на игроков, которых он пытался подписать. Он также вспомнил ужин, организованный Итальянской футбольной лигой на Рождество 2001 года. Говорили, что на этом собрании Лучано Моджи выражал неудовольствие теми трудностями, которые испытывает его сын, Алессандро, при заключении договоров с определенными игроками «Ромы». Бальдини заявлял, что Моджи сказал ему: «Ты знаешь, ты должен сотрудничать с нами. В этом году ты работаешь здесь, в следующем ты работаешь там, а еще через год ты не работаешь нигде». Бальдини понял это как намек на то, что его карьера в итальянском футболе может быть заморожена, если он попытается бросить вызов семье Моджи.

Во время же судебных разбирательств 2008 года Бальдини, похоже, получил очередные угрозы прямо в зале суда, стоя перед судьей и давая свои свидетельские показания. Капелло в этот момент находился вне зала суда в ожидании своей очереди давать показания и поэтому не заметил, что тогда произошло. И вот тогда, когда Бальдини был готов сделать очередные разоблачительные заявления, Моджи, как говорят, показал ему жест, скрестив руки перед собой и повернув ладони вниз, к земле. Как понимается, в Италии такой знак означает предупреждение человеку и говорит о том, что ему следует следить за своими словами, иначе он столкнется с последствиями. Бальдини посмотрел в глаза своему мучителю, решив показать ему, что он его не боится, и сказал: «Лучано, у тебя есть восемнадцать адвокатов, оставь меня в покое». Но немедленно привлек внимание судьи к тому, что сделал Моджи, и заявил, что это «может быть воспринято как запугивание». «Он подал мне обычный угрожающий сигнал, что делает и делал постоянно», – добавил Бальдини. Судья предупредил Моджи, что он может быть удален из зала суда, если еще раз покажет подобный жест или другим образом проявит неуважение к суду.

Вполне ожидаемо, что заголовки газет, вышедших на следующий день в Англии, были посвящены делу Капелло и выглядели мрачно как для Фабио, так и для Футбольной ассоциации. Последний разворот The Daily Mail призывал: «Скажи нам правду, Фабио», спортивный раздел на первой полосе Daily Telegraph сообщал: «Капелло запутался в деле о коррупции», а The Times вышла со следующим заявлением: «Капелло волнует угроза судебного преследования в деле о коррупции». The Times намекала, что Капелло сказал друзьям, насколько сильно взволнован и разозлен, чувствуя, что уже полностью вовлечен в дело, потому что давал свои свидетельские показания государственному обвинителю на неофициальных предварительных слушаниях 18 месяцев назад, только для того, чтобы быть вызванным в суд и давать показания публично, потому что является высокопоставленным менеджером в мировом футболе.

Адвокаты Капелло на предположение государственного обвинителя, Паламары, о том, что их клиент что-то «скрывает», возразили заявлением, в котором говорилось: «Мы действительно удивлены заявлением государственного обвинителя. Мистер Капелло был выслушан в качестве свидетеля в деле против компании GEA и подтвердил перед судом Рима все свои показания, которые уже предоставил государственному обвинителю в ходе судебного расследования. В конце слушаний мистер Капелло был уверен, что, будучи свидетелем, предоставил всю требуемую от него информацию обвинителю и суду».

Сара Фаилачи из Vanity Fair полагала, что даже перспектива обвинения уже сама по себе создает непростую ситуацию. Она высказала это Капелло: «Когда вы выступали свидетелем в деле против GEA, где главным подозреваемым является Моджи, прокурор обвинил вас в сокрытии информации, и теперь существует риск, что вы будете обвинены в даче ложных показаний». Капелло ответил: «Это меня очень удивляет. Я уже был опрошен прокурором в ходе расследования, и на суде я повторил то же самое, что говорил ему». Разумеется, Фабио догадался позвонить своему сыну, Пьерфилиппо, после своего выступления в суде в последний день марта 2008, и сказать ему, что все идет хорошо. Он рассказал властям все, что знал, заверил он его, так же как он делал это и ранее, при закрытых дверях.

«Я убежден, что все вскоре выяснится само собой, – сказал Капелло Vanity Fair. Сара Фаилачи спросила: «А есть ли риск, что англичан вскоре начнут раздражать все эти судебные проблемы, особенно беря в расчет широко известную британскую прессу?» Капелло ответил: «Я уже отчитывался перед Футбольной ассоциацией, для них я чист… Поскольку я совершенно убежден, что все было сделано в законной форме, я спокоен по этому поводу. Само собой разумеется, что английская пресса концентрирует внимание на тренере национальной сборной, возможно, слишком большое внимание, которого я не ожидал. Однако в каждом издании есть по крайней мере три страницы, посвященные спорту, и, возможно, такое давление объясняется тем, что англичане десятилетия уже ничего не выигрывали».

Несмотря на беспрецедентность давления, Капелло выглядел достаточно крепким, чтобы его вынести. Сестра Фабио, Бьянка, говорила мне: «Я абсолютно не волнуюсь по поводу всех этих судебных дел, с ним будет все в порядке, они не помешают ему концентрироваться на своей работе – он работает так усердно. Он добьется с Англией успеха, это просто потребует времени, вы же не можете взмахнуть волшебной палочкой, и все. Но он сделает это».

Все надеялись на то, что Бьянка была права. Однако затем, в мае, пришла новость, которая должна была серьезно напугать Футбольную ассоциацию. Государственный обвинитель, Лука Паламара, реализовал свое обещание изучить записи свидетельских показаний, данных Капелло перед судом, и решил, что в них достаточно смущающих его вещей, чтобы предпринять дальнейшие действия против тренера англичан. В отношении Капелло было открыто судебное расследование по поводу того, что Daily Telegraph описала как обвинения в даче под присягой заведомо ложных показаний. И если в ходе расследования будет выявлено достаточно доказательств, чтобы предать Капелло суду, писала газета, и впоследствии он будет признан виновным, ему грозит максимум три года тюрьмы. Заголовок Daily Telegraph гласил: «Капелло выдвинут обвинения в лжесвидетельстве».

Позже Пьерфилиппо утверждал, что то, что вменяется Капелло, не является лжесвидетельством, которое, грубо говоря, представляет собой ложь суду, а замалчиванием или сокрытием информации. Он предполагал, что обвинение изначально возникло из-за простого недопонимания – из-за того, что Капелло не мог вспомнить все детали своих ответов, которые давал на предварительных слушаниях 18 месяцев назад. Потом он тренировал «Реал», потом покинул клуб, а потом приехал работать в Англию. Произошло так много всего, что превратило события в «Ювентусе» в отдаленные воспоминания. Поэтому, по словам Пьерфилиппо, Капелло попросил Паламару разрешить ему прочитать ответы, что он давал на предварительных слушаниях, чтобы он смог подтвердить перед судом, что информация, в них содержащаяся, полностью соответствует действительности. Только после того, как он услышит свои прошлые заявления, сможет определить, может ли он к ним еще что-нибудь добавить. Но Паламара не хотел об этом даже слышать, он отказался предоставить Капелло такую услугу, как чтение того, что им было сказано ранее. Вполне понятно, что Паламара хотел узнать, будут ли какие-нибудь несоответствия между прошлыми и нынешними показаниями Капелло, но столь твердая позиция вряд ли способствовала налаживанию взаимопонимания между двумя мужчинами. Итак, Капелло вынуждали копнуть поглубже в своей памяти. Он не собирался позволять, чтобы из него вытянули в суде что-нибудь, в чем он не был уверен, когда прошло уже столько времени, но у него было чувство, что на все вопросы он ответил более чем адекватно, настолько, насколько это вообще в человеческих силах. В отношении Капелло не было больше предпринято никаких действий по так называемому обвинению в «умалчивании» при даче показаний в суде. Технически у Паламары было практически пять лет с момента его заявления о сокрытии информации, чтобы их предпринять. Тогда же, в 2008 году, заголовки газет выглядели неприглядно, и атмосфера была тревожной.

20 мая 2008 года я встречался с Капелло в Italia Mania, небольшом лондонском ресторане на Сохо-сквер, недалеко от штаб-квартиры ФА. Я хотел расспросить Капелло о его отношениях с Моджи и готовился рискнуть испытать легендарный характер Фабио, чтобы добраться до сути дела. Франко Бальдини был тоже приглашен на встречу в зале ресторана, где подавали пиццу, поэтому вопрос про Моджи следовало задавать деликатно. Франко и Капелло прекрасно работали вместе, но их мнения о Моджи вряд ли могли разниться больше. Капелло был начальником Бальдини в ФА, поэтому читать Фабио нотации для Франко не имело никакого смысла. Бальдини будет вести свое собственное сражение, а Капелло останется при своем собственном мнении. Они оба слишком умны, чтобы позволить спорам вокруг Моджи разрушить их взаимопонимание.

Встреча началась хорошо. Тепло поприветствовавший меня Капелло не играл в босса. Он также посвятил достаточно времени на раздачу автографов и позирование перед камерами шокированных посетителей, которые определенно не ожидали, что тренер английской сборной украсит собой столь скромное заведение.

Мы болтали о его детстве в Пьерисе, о начале его карьеры игрока, о вызовах, с которыми он сталкивался, став тренером, и о памятной речи, обращенной к команде перед тем, как «Милан» вышел на поле и сокрушил «Барселону» в финале Лиги чемпионов 1994 года со счетом 4:0. Разговор проходил достаточно расслабленно, поэтому я решил, что настал подходящий момент для того, чтобы задать важный вопрос номинальному главе английского футбола. В конце концов, передо мной был Капелло, пребывающий в непринужденном настроении, а не пугающий всех Босс.

Поэтому я попытался высказать Фабио некоторые аргументы, стараясь говорить от лица всех английских болельщиков. Я задал свой вопрос напрямик, пока мы ели пиццу, не пользуясь вилкой и ножом, на итальянский манер. Когда мы собираемся на футбольный матч, говорил я, особенно если нам пришлось заплатить хорошие деньги за билет, за длинную поездку и, возможно, за отель, мы хотим знать, что обе команды, чтобы победить, показывают лучшее, на что способны. Мы хотим знать, что рефери делают все от них зависящее, чтобы принимать честные решения. Мы требуем единых правил для всех. Но с другой стороны, его друг Моджи, как недавно выяснилось, более заинтересован в том, чтобы уничтожить те самые единые правила. Поэтому как Капелло может оставаться другом Моджи?

Капелло посмотрел так, будто кто-то подложил что-то крайне неприятное в его пиццу, что, разумеется, в Italia Mania было просто невозможно. Он смотрел на меня так, будто я пытаюсь предъявлять ему претензии, будто пытаюсь предать его, воспользовавшись неформальностью обстановки, будто он готов подняться, встряхнуть головой и выйти вон. Даже Франко был теперь на его стороне, будто мой простой вопрос, заданный от лица болельщиков этой страны, был шагом, переходящим все границы. Атмосфера сделалась практически леденящей. Вот, должно быть, каково это, думал я, быть пойманным за нарушением одного из правил Босса в отеле, где останавливается команда. Или получить свой первый вызов в команду только для того, чтобы узнать, что твое отношение к делу настолько неудовлетворительно, что вряд ли ты заслуживаешь даже возможности полировать скамью запасных.

Босс не был счастлив вопросу, хотя его первая реакция граничила с неверием в то, что я могу спрашивать такие грубые вещи в такой, по общему мнению, расслабляющей обстановке. Возможность продолжения встречи висела на волоске. Фабио руководствовался правилом: «две ошибки, и ты уходишь», поэтому пришло время, очевидно, покаяться за любое предполагаемое нарушение, чтобы объяснить, что я просто задал вопрос, ответ на который интересует очень многих людей. С моей точки зрения, было бы неправильно этот вопрос не задавать, и я надеялся, что он будет уважать откровенный разговор, а не выходить из себя по этому поводу, потому что как журналист я бы просто не сделал своей работы, если бы отказался исследовать и эту сторону.

Капелло, похоже, принял объяснения за чистую монету и, по крайней мере, в известной степени ответил на вопрос. Его ответ соответствовал данному им объяснению Vanity Fair. Моджи был другом семьи, перед судом и законом было доказано, что он ни в чем не виновен, и если он действительно совершил ошибку, значит, ему следует ожидать за нее наказания, как и любому другому человеку. Я попросил Капелло подробнее объяснить их с Моджи отношения, на тот случай, если существуют какие-то итальянские культурные традиции, устанавливающие правила дружбы между двумя мужчинами, чего я как англичанин, возможно, не понимаю. Капелло ответил, что, по его мнению, он объяснил мне достаточно.

Достаточно так достаточно, тем более что я воспользовался возможностью спросить его о бывшем друге и соседе, покойном Итало Аллоди. Вы вспомните, что его попытка через посредника повлиять на судей в матче «Ювернуса» против команды «Дерби Каунти» в обоих играх полуфинальных встреч еврокубка 1973 года подвигла покойного Брайана Клафа требовать провести полное расследование. Капелло, который был в то время игроком, не имел ни малейшего подозрения о том, что пытались сделать за кулисами, однако за ужином в Italia Mania он повторил, что если бы «Дерби Каунти» выиграл, то не жаловался бы на судейство. Было похоже, что в глазах Капелло Аллоди был невиновен ни в чем, а протесты «Дерби» воспринимались как самое заурядное дело. Надо сказать, что Босс уже не проявлял столь болезненной реакции. От всех возражений, призывающих посмотреть, не происходило ли чего-нибудь неприглядного за кулисами того времени, просто отмахнулись. Теперь любые нападки, сделанные тогда, воспринимались не более чем скулеж лузеров.

Никогда не было даже намеков на то, что Капелло знал что-нибудь о противозаконных попытках влиять на судей ни в 1970-х, ни тремя десятилетиями позже. Обвинения в коррупции, выдвинутые против «Ювентуса», не касались его персонально ни в какую из эпох. Но собственная невиновность Капелло, похоже, по большому счету не облегчала для него признание факта привлечения к ответственности его клуба. У Фабио была собственная твердая точка зрения на то, что является, а что не является правосудием, и он полностью отвергал предположение, что мнение других людей может быть столь же обоснованным, как и его собственное.

Даже осенью 2009 года Капелло говорил Marie Claire Italia, что с его точки зрения, суровое наказание «Ювентусу», вынесенное в 2006 году, не представляет собой по-настоящему справедливой реакции на проблемы внутри итальянского футбола. Он сказал: «Я до сих пор считаю, что Кальчополи был всего лишь раздутым скандалом, потому что у меня есть четкие ощущения, что некоторые люди попались, а другие наказания избежали». Далее в том же интервью он говорит: «Я считаю несправедливость позором».

Капелло, возможно, прав в том, что некоторые виновные люди избежали наказания. Но было бы ошибкой сводить к банальности то, что люди, чьи правонарушения были доказаны, были призваны к ответу. И разумным было бы еще раз рассмотреть деяния руководства «Ювентуса» в то время, когда было столько много скандалов. Добропорядочные люди не были бы особо огорчены, услышав, что Моджи в результате разбирательства дела Кальчополи отстранен от профессиональной деятельности, и не считали бы это позором. Только не после того, как он попался на том, что было записано на тех пленках. Я должен признаться, что даже и близко не подходил в разговоре к личности Антонио Джираудо, бывшего директора «Ювентуса», который в 2006 году все еще отбывал пятилетнюю дисквалификацию, как и сам Моджи. Джираудо, как показывает запись его разговора, приказывал Златану Ибрагимовичу играть хуже своих возможностей, а затем требовать трансфера, когда тот еще был игроком «Аякса». Возможно, к тому моменту моя отвага меня оставила, и я чувствовал неловкость ситуации. В конце концов, Фабио настолько замкнулся в себе, когда была поднята тема Моджи, что было бы профессиональным самоубийством подкидывать ему имя еще одного из его приятелей с запятнанной репутацией.

Поэтому я вынужден был трусливо бежать, вновь вернув разговор к следующей теме: когда болельщики не могут стать свидетелями честных сражений на поле игры, потому что некоторые личности добиваются влияния на ключевых людей, от которых зависит исход матча, не является ли это величайшей несправедливостью в мире спорта. Не похоже было, чтобы Капелло считал такое положение дел позором, когда мы разговаривали на эту тему, хотя, разумеется, его основной задачей было защитить своих друзей и свой бывший клуб. Возможно, он просто моментально забыл, как много люди вынуждены работать, чтобы позволить себе сходить на футбол. А может быть, факт того, что лекцию о морали читает ему журналист, был уж вовсе для него невыносимым.

Прощался со мной Босс уже без той теплоты, которую показал, приветствуя меня в начале нашей встречи в Italia Mania в том, 2008, году. Будет честным признаться, что и никогда потом он не отказывался от общения со мной, поскольку впоследствии очень любезно отвечал на мои вопросы, хотя и никогда – один на один. Я привожу это будущее сотрудничество как пример того, что Фабио не из тех людей, что способны затаить злобу.

До некоторой степени я был рад полученному мной опыту напряженного разговора с Фабио Капелло. Ссоры с Боссом не длятся долго, и из них редко кто выходит победителем, кроме Капелло. И все же любой из нас, кто испытывает особые чувства к футболу, время от времени должен вставать на защиту дорогой для нас старой игры, даже в не слишком комфортной ситуации, когда все предприятие, возможно, лишено смысла.

По сравнению с некоторыми мировыми проблемами положение в футболе, разумеется, вопрос тривиальный. Капелло никогда не находит нужным придавать особое значение важности футбола, вместо этого он помогает создавать лучший мир там, где чувствует, что может это сделать. Вдобавок к существенным финансовым вложениям в ремонт приходского храма в своей родной деревне Пьерисе, в чем возникла необходимость несколько лет назад, там же он оказывает поддержку благотворительной деятельности местных монахинь. Прибавьте личное вложение Фабио: «Я молюсь дважды в день, я не в восторге от существующего закона об абортах, я восхищаюсь Папой Бенедиктом. Насколько я могу судить, церковь нуждается в том, чтобы ее направили в сторону уважения традиций».

Очевидно, Фабио не принадлежит к людям, которые легкомысленно относятся к вопросам морали. Но как применяет он свой моральный кодекс в футболе? Капелло помогал разворачивать кампанию уважительного отношения к судьям, проводимую Футбольной ассоциацией. В мае 2008 года он сказал: «Меня как иностранного тренера всегда впечатляло, насколько уважительно относятся английские футболисты к судьям, по сравнению с теми игроками, с которыми я работал в лигах других стран. В последнее время, в предыдущем сезоне, мы сделали шаг назад. Поэтому нам нужно вернуться к уважительному отношению к судьям и другим официальным лицам… Это важно, я твердо на этом настаиваю, особенно в игре на высшем уровне. Вы всегда должны помнить о том, что на всех топовых игроков, играющих на высшем уровне, смотрят дети и молодые люди всей страны и берут пример с их поведения. Поэтому жизненно важно, чтобы игроки подавали им правильный пример. Что же касается моей роли во всем этом, то это – моя работа, садиться с футболистами и вместе с ними решать проблемы подобного сорта, если они существуют».

Перенесемся на секунду в октябрь 2009 года. На эту дату был назначен уже ничего не решающий матч сборной Англии со сборной Украины. В конце игры Капелло, по некоторым данным, провел четыре минуты, ругая словенского арбитра Дармира Скормину за простую и признанную им ошибку в установлении личности нарушителя, которая к тому же не оказала никакого влияния на результат матча. Украинец Артем Милевский был сбит с ног голкипером Фабио, Робертом Грином, и был назначен абсолютно справедливый пенальти. Красную карточку за нарушение, которого тот не совершал, показали Фердинанду. Через несколько секунд ошибку исправили, и с поля был удален Грин, а не Фердинанд. Никаких возражений, тем более что Украина пенальти даже не забила.

Тем не менее Капелло, похоже, решил унизить арбитра и в своем телевизионном интервью, и на пресс-конференции сразу после матча. «Арбитру нужно объяснить, что же он там увидел. Существует большая разница между Рио и голкипером – один бежит, другой ныряет… это действительно большая ошибка».

И Фабио с такой яростью излагал свою точку зрения в подтрибунном туннеле, что судья, как говорили, отказался пожимать ему руку. Какое уважение к судьям! Очень трудно разглядеть здравый смысл в том, как сам Капелло относится к рефери, поскольку он еще и утверждает, что ненавидит, когда игроки пытаются их обмануть. В 2009 году он сказал: «Мне не нравится смотреть, как люди ныряют на поле. Никогда. Я всегда разговариваю на этот счет со своими игроками, но во время игры я не могу выйти к ним на поле. Иногда это становится делом судей. Судейское решение может и не быть корректным, и это, конечно, нехорошо, но я не люблю игроков, намеренно падающих. Я всегда говорю игрокам: «Вы должны вести себя самым должным образом и следить за тем, чтобы спортивный дух сохранялся тоже самым должным образом».

Не это ли я пытался сказать Капелло во время нашей небольшой стычки в Italia Mania? Вы должны следить за тем, чтобы спортивный дух был сохранен. И очень трудно понять, как вы можете защищать людей, которые как минимум не смогли уследить за сохранностью спортивного духа, и продолжать общаться с ними публично.

В 2008 году я спросил у Кита Хэккета, генерального менеджера коллегии судей Английской премьер-лиги, как он относится к дружбе Капелло с Моджи. Совместима ли она, по его мнению, с той ролью, которую играет тренер английской сборной как номинальный глава ФА, организации, требующей от него величайшего уважения к судьям? «Я не знаю, – начал он. – Решать тут должна ФА. Это они его (Капелло) наниматели, а не я».

Хэккет добавил, что ему рассказывали про Моджи и про то, что случилось в итальянском футболе, и указал, что мы не должны допускать, чтобы на Капелло в какой-либо степени оказывало влияние поведение Лучано. Я предположил, что Фабио следовало бы, по крайней мере, строго осудить то, что Моджи очевидно скомпрометировал честность игры в Италии. «Это исключительно его дело», – ответил Хэккет. Он хотел четко показать, насколько высоко он ценит декларируемое Фабио намерение заставить своих игроков подчиняться правилам и научить их демонстрировать уважение к судьям. «Если он будет неукоснительно этому следовать, – добавил Хэккет выразительно, – это окажет значительную помощь футболу и на профессиональном уровне, и на уровне простых болельщиков тоже».

Джеф Винтер, долго проработавший арбитром Премьер-лиги, заметил: «В ту неделю, когда ФА запускала свой проект «Уважение», была прекрасная возможность в качестве показательного примера оставить дома Эшли Коула, не включив его в состав команды на товарищеский матч во Франции. Он как раз продемонстрировал досадную нехватку уважения к рефери Премьер-лиги, Майклу Райли, даже повернулся к нему спиной, когда мистер Райли с ним говорил. Возможно, в этом случае мистер Капелло и его помощники могли бы занять принципиальную позицию. Но этого не произошло. К сожалению, многое из того, что делает ФА, оказывается лишь шумом, не подкрепленным никакими действиями…».

Лорд Трисман, президент ФА и бывшее должностное лицо Министерства иностранных дел, просто источал уверенность, когда весной 2008 года излагал свои взгляды на футбол. В своей выразительной речи он говорил: «У нас есть множество ценностей, придерживаться которых следует не только ради достижения высочайших результатов в игре, не только ради ее красоты и величия как таковых, но и ради всего футбола в целом. Эти ценности относятся к честности, к справедливости соревнований… это ценности, которые подчеркивают важность уважительного отношения к законам игры, к футболистам, рядом с которыми вы играете, и к футболистам, которые играют против вас, к судьям, которые смотрят за игрой, к каждому человеку, вовлеченному во всеобщие усилия в достижении того, чтобы этот замечательный спорт оставался любимым в нашей стране».

Осенью 2009 года огласку получил один из самых спорных случаев в истории мирового спорта. По некоторым данным, команда «Рено» «Формулы-1», принадлежащая Флавио Бриаторе, в прошлом году приказала одному из своих пилотов, Нельсону Пике-младшему, в Сингапуре преднамеренно разбить свою машину об ограждение. Идея состояла в том, что хаос, возникший во время аварии, окажется на руку фавориту команды, Фернандо Алонсо. Что и случилось. Когда эта уловка была в конце концов раскрыта, Бриаторе покинул «Формулу-1», так как тучи над его головой сгущались. Главный управляющий орган этого вида спорта, ФИА, дисквалифицировала его пожизненно. Но Бриаторе поклялся очистить свое имя, и с помощью апелляции, поданной в суд Франции, смог опротестовать свою дисквалификацию. Но даже после этого ФИА не хочет его возвращения, и в то время, когда пишется эта книга, судебные баталии еще далеки от своего завершения. Бриаторе сохранял контроль над футбольным клубом «Куинз Парк Рейнджерс» несколько дольше, и через несколько недель после разразившегося скандала в «Формуле-1» Фабио Капелло присоединился к Бриаторе в качестве гостя в директорской ложе стадиона «Дофтус Роуд». Близкий к Капелло источник говорил мне, что в это же самое время Капелло и его жена Лаура несколько раз наслаждались обществом Бриаторе за ужином. Как мы можем видеть, Капелло не бросает своих друзей в период трудностей. Кроме того, когда писалась эта книга, Бриаторе был перед законом чист. Ни Моджи, ни Джираудо никогда не обвинялись в чем-нибудь криминальном, поэтому Капелло мог бы указать и на их невиновность. Но какому еще количеству друзей тренера сборной Англии нужно лишиться права заниматься своим уважаемым видом спорта, временно или пожизненно, обоснованно или нет, прежде чем кто-нибудь осмелится предположить, что при выборе друзей Капелло не проявляет мудрости, необходимой человеку с его положением? Когда английский тренер ужинает с человеком, только что лишившимся уважения определенных спортивных властей, не возникает ли опасность, что некоторые беспристрастные болельщики, которые платят хорошие деньги за искреннее и чистое спортивное зрелище, начнут испытывать беспокойство?

Давайте пока оставим в стороне профессиональную этику «Формулы-1» и вернемся к футболу. Это тот вид спорта, в котором Фабио Капелло – номинальный лидер. Как мог бы сказать нам добродушный священник из родной деревни Капелло, дон Пьер Паоло Саранца, защита честности футбольной игры даже более важное дело, чем выигрыш на Чемпионате мира. Если футболу будут привиты определенные ценности, это не будет означать, что игра станет слишком мягкой или утратит свою остроту, как раз наоборот. Честное сражение отличается большей остротой и драматизмом, и это то, что мы ожидаем увидеть, отправляясь на стадион, это то, ради чего живут некоторые люди. И вот что приходит мне в голову: если Капелло не воспользуется своей широчайшей известностью и не подаст своего твердого голоса против всегда существующей угрозы коррупции в футболе, очередному Итало Аллоди останется только поджидать за углом.

Не то чтобы Моджи совершенно исчез из виду. В действительности вскоре война интересов между генеральным менеджером сборной Англии Франко Бальдини и Моджи, которые оба являются друзьями Фабио Капелло, получила новое тревожное развитие. 19 июня 2008 года, через день после 62-го дня рождения Фабио, Бальдини готовился дать очередные свидетельские показания в ходе продолжающегося расследования в отношении Лучано Моджи и компании GEA World. Вспоминая, что случилось потом, Франко утверждает следующее: «Я устал от этой ситуации. Теперь я хочу рассказать вам, что случилось внутри зала суда: Моджи подошел ко мне, поднес свой палец к моему носу на расстояние 10 сантиметров и сказал: «Добрый день, кусок дерьма, будь осторожен, потому что таким образом ты плохо кончишь». Я ответил: «На твоем месте я бы не усугублял своего положения».

Бальдини зашел в зал суда, где судья спросил его, что именно игрок по имени Давиде Байокко предположительно сказал ему пять лет назад. Оставив свои наиболее яркие обвинения на конец, Франко просто начал повторять свои показания: Байокко, бывший в то время игроком «Перуджи», сказал ему, что агентство GEA вынуждает его на сотрудничество, и только в этом случае он сможет перейти в «Ювентус» (позже Байокко настаивал, что никогда не говорил Бальдини подобных вещей). В июне 2008 года Франко сказал судье, что хотя он и уверен в общем смысле сказанного Байокко, он не сможет вспомнить точных его слов, ведь с того момента прошло так много времени. Информационная бомба взорвалась тогда, когда Бальдини отважно добавил суду, что, однако, прекрасно помнит в точности слова, относящиеся к более позднему инциденту с Лучано Моджи, произошедшему лишь несколько минут назад. Франко повторил суду все сказанное Моджи и проинформировал его о том, что журналист Corriere dello Sport, Этторе Инторциа, был тому свидетелем и готов все подтвердить.

Судья немедленно решил, что угрозы Моджи следует рассмотреть отдельно и решить, заслуживают ли они дополнительных обвинений. Было похоже, что война интересов между Бальдини и Моджи только обостряется, и Франко прекрасно знал, какие последствия это может иметь для него лично. Он заметил, что был обеспокоен, как был бы обеспокоен любой живой человек на его месте, хотя все равно оставался не тем, кто не отступает, когда чувствует свою правоту. Как бы там ни было, он приготовился встретить все риски, которые несли сказанные им отчаянные слова, чтобы попытаться сделать этот мир лучше для следующих поколений, насколько это было в его слабых силах.

Когда Фабио узнал, что, как говорили, было сделано его другом Моджи, он был, вполне понятно, обеспокоен достаточно для того, чтобы спросить у Франко, в порядке ли он. Бальдини заверил Капелло, что это его личная война, а не война Фабио. И поэтому, как бы странно это ни казалось, «экстравагантная парочка» английского футбола готовилась продолжить совместную работу, как и прежде. Тогда, когда уже не за горами был первый квалификационный матч Чемпионата мира, они не собирались позволять выходкам Моджи развести себя по разным углам.

Глава 25. Игры разума.

Учитывая, какие восхитительные футбольные моменты ждали прямо за углом, любопытно вспомнить, что подготовка к квалификации Чемпионата мира проходила в забвении. За одержанной в высокопарном стиле победой со счетом 2:0 над сборной США, которой судьба предназначит попасть с Англией в одну группу С на Кубке мира в Южной Африке, последовала скучная победа 3:0 на Тринидаде. И хотя результаты выглядели удовлетворительно, само качество игры оставляло желать лучшего, а главной темой репортажей с Карибских островов стало решение Капелло сделать капитаном сборной на матч Дэвида Бекхэма. Очень многим оно казалось шагом назад. «Комедия Бекхэма», вот как увидела это решение Mail on Sunday, хотя Капелло больше волновало то, что показала ему на поле вся команда в целом. Когда его спросили, что он узнал за уже довольно длинный промежуток времени, проведенный со сборной, Фабио ответил с кривой усмешкой: «Что некоторые игроки тренируются лучше, чем играют».

Следующей игрой была товарищеская встреча на «Уэмбли» против сборной Чехии. Готовясь к матчу, Капелло собрал команду и сказал им, что он принял решение по поводу того, кому быть постоянным капитаном сборной. После всех проведенных итальянским тренером проб капитанская повязка возвращалась к ее первоначальному владельцу. «Решающим фактором была сама личность Джона Терри, – объяснил Капелло. – Хотя Рио Фердинанд остается очень важным членом команды».

Если кто-нибудь думал, что это объявление команде поможет поднять качество ее игры, они горько ошибались. В матче против Чехии игроки Капелло смогли добиться только ничьей со счетом 2:2, и английские болельщики свистом и насмешками провожали их с поля.

Было похоже, что положение Капелло стало несколько более уязвимо, когда стало известно, что человека, взявшего его на работу, Брайана Барвика, больше не будет в ФА, и он не сможет его защищать. Лорд Трисман разыскал Капелло и его ассистента, Бальдини, через пять минут после окончания матча с чехами, чтобы подтвердить им уход Барвика. Вполне понятно, что головы Фабио и Франко все еще были заполнены проблемами, которые они увидели на поле. Трисман объяснил, что они с Барвиком не смогли договориться по поводу будущих бизнес-планов ассоциации. Поставить Капелло сразу в известность было честным поступком, говорил Трисман, поскольку Фабио предстояло появиться перед телевизионными камерами на послематчевой пресс-конференции. И хотя слухи дошли до штаба Капелло еще до матча, рассказать ему обо всем раньше могло бы стать ошибкой, поскольку ФА определенно не хотела мешать подготовке к игре.

Политически проницательный Капелло вышел к прессе всего через несколько моментов после встречи с Трисманом и спокойно объявил: «С Брайаном мы друзья, но и с президентом (лордом Трисманом) мы тоже друзья». Это было четкое послание всем потенциальным охотникам, которые, возможно, были готовы предположить, что позиции Капелло ослабли.

Тем временем Капелло пытался навести лоск позитива на выступление своей команды, хотя и выразил опасение тем, что англичане смотрятся слишком уязвимо перед контратаками. Гарри Реднапп не столь взвешенно подбирал слова, говоря: «Это было одно из худших выступлений английской сборной из тех, что я видел. Как можно найти в этом какой-нибудь позитив?» Перед матчем Капелло заметил: «Самым удивительным открытием для меня в тренерской работе в сборной Англии пока остается тот факт, что игроки не могут достигнуть в выступлениях за сборную того уровня игры, который показывают, выступая за клуб. Но это – моя работа, и я должен что-то с этим сделать». Пока ему не удавалось сделать с этим ничего, сколько бы он ни старался. Для запоминания его уроков требовалось время, поэтому Капелло подготовился сохранять терпение. «Когда вы уезжаете за границу, вам приходится учиться понимать другой мир вокруг вас, – объяснял он позже, – и ту «машину», которую дали вам в руки. Вы должны адаптироваться, находить верные способы доносить свои идеи до игроков, помогать им стать лучше. Например, я буду вести видеозапись наших игр и некоторых тренировок с высокой точки стадиона, затем просматривать их вместе с игроками и анализировать ошибки».

Капитан Терри позже объяснял, как Капелло ставил задачу, демонстрируя им их медлительность: «Мы просмотрели несколько видео, снятых на первых играх. Тренер хотел от игроков, чтобы они работали немного больше. Если защитник выходил вперед, а команда теряла мяч, то теперь надо было возвращаться на позицию спринтерским рывком, а не трусцой. Это очень по итальянски».

Однако в те первые дни казалось, что команда делает слишком много ошибок, обладая при этом невеликими способностями к атаке, которые могли бы их уравновесить. И вы терялись в догадках, не кончается ли время у Капелло, частично – из-за яростной атаки на него в английской прессе, вышедшей через день после матча. «Болваном без зонтика» обозвала Фабио газета Sun, по-новому переиначив кличку его предшественника, Стива Макларена (Макларена прозвали «Болваном с зонтиком». – Прим. перев. ) . «Бездельниками» газета окрестила наших «изнеженных звезд», которые, как говорилось в статье, «снова покрыли позором национальную игру». На заднем развороте того же номера была добавлена строчка про то, что «ФА сократила человека, нанявшего Капелло». Daily Mirror говорила про «Старый, добрый хаос». Это уже не было похоже на конец медового месяца, это напоминало начало развода.

Даже сэр Бобби Робсон, последний тренер сборной Англии из приводивших ее в полуфинал Кубка мира, почувствовал потребность вынести уничтожительный вердикт достижениям Фабио на посту тренера сборной принявшей его страны. Сэр Бобби, давний соперник Капелло по работе в Испании, сказал изданию Mail on Sunday: «Фабио претендует на то, чтобы вести команду, но вслед за ним мы ходим по кругу. …Неделями не могли определить, кто должен быть капитаном, и для меня это – показатель. Я уверен, что намерением было дать всем равные шансы, но это показывает тренера слабым и нерешительным». Сэр Бобби также призывал Капелло брать в команду «живых, открытых игроков, а не начинать игру с Бекхэмом, который не идет вперед так, как делал это раньше…» И закончил он интервью следующим классическим высказыванием о Капелло, умозаключением тем более сильным из-за того, что бывший тренер сборной не пускался в критику других только ради критики: «Нам просто нужно, чтобы он был Уинстоном Черчиллем, а не Гордоном Брауном».

Капелло знал, что происходит. В последнюю неделю августа 2008 года он сказал: «Если вы побеждаете, то вы – лучше всех. Если вы проигрываете, то вы – болван. Если вы не можете сопротивляться давлению, то вы не можете делать свою работу». Однако в частных разговорах я все чаще слышал, что отношение к нему английской прессы Фабио начало надоедать. А затем было это его публичное выступление на пресс-конференции: «Самая большая проблема этой страны – газеты, а не болельщики». Хотя многие английские фанаты не могли с этим не согласиться, это была не самая разумная вещь, которую можно было сказать, поскольку Капелло еще больше спровоцировал журналистов в ответственное для сборной время. Один репортер предложил публике язвительный встречный вопрос: «Это значит, мы продолжаем отдавать мяч куда-то еще?» (Вопрос журналиста звучал: «Yeah, we keep giving the ball away, don’t we?» give the ball – идиоматическое выражение, означающее «давать шанс». Поэтому вопрос должен был быть понят как «Это значит, мы не даем вам шанса?» — Прим. перев. ).

Вопрос вызвал конфуз, поскольку ни Капелло, ни его переводчик, остающийся при нем на тот случай, если в общении возникнут проблемы языкового плана, не «въехали» в иронию. «Не могли бы вы повторить вопрос?» – попросил переводчик. «Я сказал, что газеты продолжают отдавать мяч куда-то еще». «Это был вопрос?» Переводчик все еще оставался смущен. «Нет, это была просто шутка», – сказал репортер. «Шутка», – повторил Капелло, хотя тогда он выглядел так, будто никогда не слышал шуток. «Нет, просто вопрос», – продолжал вести безжалостный ответный огонь представитель прессы. Пресса – 1, Капелло – 0.

Через несколько дней The Sun выплеснула на читателя историю, напечатанную на передней полосе под заголовком: «Англия на диете – Капелло морит голодом наших футбольных звезд». В статье утверждалось, что Фабио принуждает своих игроков обходиться по восемь часов без еды, а в результате у них кружится голова и их тошнит. Говорят, что некоторые английские звезды начинают тайно проносить в свои комнаты шоколад и чипсы в нарушение строгой диеты.

Мне говорили, что реальное положение вещей несколько отличается, хотя итальянские специалисты и не исключают маловероятную возможность того, что английские игроки пытаются продолжать есть всякую дрянь. По оценкам тренеров, 75 процентов (возможно, они преувеличили) того, что ели футболисты, когда в сборную приехал Капелло, именно этим и было – дрянью. Постепенно новое руководство старалось исключить из рациона игроков нездоровую еду. Всю ту ерунду, от которой, по их мнению, должен отказаться любой простой человек с улицы, что уж говорить об спортсменах. В мусорное ведро отправилось сливочное масло, кетчуп исчез, майонез ушел туда же. Даже жареный цыпленок – очевидно, любимое блюдо английских звезд, исчез из меню. Капелло и его штаб пытались уничтожить у английских футболистов то, что они называли безграмотностью в вопросах питания спортсмена топового уровня. Но даже если английские игроки знали, что здоровый образ жизни – это хорошо, не было похоже, чтобы они собирались ему следовать. Летняя фотография Уэйна Руни с сигаретой в зубах была достаточно красноречива. А что касается того, что английские футболисты якобы голодали, то этого просто не было. Мне говорили, что после еды на их столах оставалось пищи достаточно, чтобы прокормить население стран третьего мира. Но это, возможно, потому, что английские звезды были слишком увлечены тайным поеданием шоколада и чипсов, как то предполагала The Sun.

Матч – открытие квалификационного турнира Кубка мира против сборной Андорры, который проходил в Барселоне, потенциально мог преподнести для Капелло неприятный сюрприз. Возможно, поэтому накануне матча его голос звучал немного напряженно, будто он продолжал испытывать жгучую боль, оставленную недавней критикой со стороны таких людей, как тренер «Портсмута» Реднапп. Капелло говорил: «Некоторые тренеры обсуждают игру со сборной Чехии. Я не обсуждаю игр их клубов. Я – тренер сборной, и я уважаю тренеров клубов. Я хочу, чтобы они уважали меня как президента Тренерской ассоциации. Иногда критика – это ОК. Иногда – не ОК».

Английские игроки тоже выглядели напряженно, когда в первую субботу сентября они вышли на поле, чтобы встретиться с полулюбительской командой Андорры. На олимпийском стадионе Барселоны их ждало около 17 500 зрителей. И хотя Уолкотт, включенный в состав вместо Бекхэма, производил приятное впечатление своим усердием, счет к перерыву так и не был открыт.

По свистку, возвещавшему о конце первого тайма, вспыхнула и враждебная реакция на происходящее у 11 000 приехавших английских болельщиков, которые год назад целились в Стива Макларена. Старое доброе скандирование «Ты не знаешь, что ты делаешь» или «Что за груда хлама» разносились над землей в теплом вечернем воздухе. Сцена была не из приятных, и с содроганием представлялось, что могло бы начаться, если бы к финальному свистку счет Англией так и не был бы открыт. Раздевалка не была оплотом безмятежности, Капелло выслал на поле свою команду за 4 минуты до начала второго тайма.

Английские игроки все же проявили милосердие и откликнулись на гнев своего тренера. Джо Коул забил два красивых гола в самом начале второго тайма, не дав случиться еще одному конфузу. Тем не менее атмосфера, окружавшая матч с Андоррой, который признавался разминкой перед игрой с Хорватией, была далека от идеала. И анализ матча, произведенный Тео Уолкоттом, звучал почти как полное безумие: «Каждый отдельный игрок, надевший сегодня футболку сборной Англии, был игроком мирового класса».

О чем это говорил Тео? Они с трудом доказали свой класс даже на уровне Андорры. Но из уст 19-летнего молодого человека звучали новые диковатые в своем оптимизме высказывания: он в самой милой манере мягко напомнил, что игра всей английской команды была просто ужасна – за исключением его собственной игры и, возможно, игры Джо Коула. «Не важно, как вы играете, пока получаете результат. Если вы выигрываете, вы можете играть даже так… если мы выйдем в финал Кубка мира, мы победим, и не важно как, все дело в победе, это – главное».

Выйти в финал Чемпионата мира? Этой сборной повезет, если она выйдет из отборочной группы. Загребский котел ждал юного Тео Уолкотта, чтобы сварить его заживо. Но он настаивал: «Я почти летаю, у меня кружится голова от нетерпения, я так этого жду. Мне не терпится встретиться с Хорватией в среду. Моя вера здесь, с командой». Бедный мальчик, подумали мы, как могла чья-то вера так ошибиться адресом.

«Я предпочитаю играть на выезде», – сказал Капелло во время подготовки к сражению со сборной Хорватии. В начале года, когда настало время выбора месяца и места для первой встречи сборных Англии и Хорватии, Фабио не выглядел таким напряженным. Решение было принято при личной встрече Фабио и его коллеги – оппонента, Славена Билича, в Загребе, 14 января 2009 года. В начале августа 2009 года я наткнулся в амстердамском «Хилтоне» на расслабленного Билича, который отдыхал в расположенном на террасе отеля ресторане. В нескольких метрах сзади от нас, у стойки отеля, стоял Тео Уолкотт, внутренне уже готовый к игре «Арсенала» против «Севильи», которая должна была состояться тем вечером в рамках турнира Amsterdam Tournament. Однако Билич приехал сюда не для того, чтобы смотреть на Уолкотта. Он был в городе, чтобы оценить прогресс нового словацкого рекрута, рожденного в Аргентине форварда Дарио Цвитанича. Разумеется, мы не могли долго избегать темы матча Англия – Хорватия, и он был счастлив рассказать мне, как получилось так, что Англия в результате вынуждена была играть свой первый матч в Загребе. Результат сделки не выглядел особенно выгодным для Англии. Хорватия никогда не проигрывала дома, большинство домашних матчей ею были с легкостью выиграны. Славен, похоже, соглашался, что перехитрил Фабио на той ключевой встрече, потому что признался: «Когда я встретился с Капелло, чтобы обсудить график игр, на решение у нас ушло всего пять минут. Он хотел, чтобы первый матч прошел в сентябре на «Уэмбли», я хотел, чтобы это было в октябре в Загребе. Я отдал ему сентябрь, он отдал мне Загреб. Дома мы фавориты, мы уверены в себе, мы лучшая команда по сравнению с той, что выиграла у Англии на «Уэмбли» в конце прошлого года, и, возможно, прежде чем нам придется снова ехать на «Уэмбли», мы сможем уже обеспечить разрыв по очкам». Так почему же Капелло предоставил Биличу роскошь играть первый матч в Загребе, когда Хорватия еще никогда не спотыкалась дома в соревновательных матчах? Славен ответил: «Он хотел сентябрь, потому что в октябре английские игроки играют матчи Лиги чемпионов и не будут уже свежими. Я хотел октябрь по той же причине, но в каком-то вопросе мы должны были прийти к компромиссу». Компромисса они достигли, но Капелло потерял «Уэмбли» в качестве жизненно важной площадки для первого матча. Кто-нибудь может сказать, что Капелло поступил умно, потому что если вам предстоит такое серьезное выяснение отношений с такой серьезной командой, как Хорватия, в рамках турнира, где вас ждет две с ней игры: одна – дома, другая – на выезде, большинство тренеров скажут, что предпочли бы провести первый матч на выезде, а второй, по-настоящему решающий, – дома. «Я не такой, – говорил Билич. – Мне всегда больше нравится играть сначала дома, потому что соперник несильно упирается, зная, что у него остается домашний матч, в котором он может исправить ситуацию. И я не возражаю против того, чтобы играть последний матч на выезде, потому что Хорватия и на выезде играет хорошо». Англия узнала это на своей шкуре, в предыдущем ноябре на «Уэмбли», когда Билич и его команда разбили сердца англичан и разрушили мечты Макларена выйти из квалификации на Евро-2008. Последний успех Хорватии, победа со счетом 3:2 над Англией, был с восторгом отмечен хорватскими игроками, хотя их сборная еще до матча обеспечила себе путевку на Евро 2008. Теперь же Билич, возможно, считал, что Англия не будет особенно упираться в первой их квалификационной встрече в Загребе, поскольку подсознательно ее игроки будут знать, что у них остается еще шанс исправить ситуацию на «Уэмбли» во время поздних раундов отборочных встреч. Однако Билич ошибался. За кулисами Фабио обсуждал их затруднительное положение со своим доверенным советником, Франко Бальдини. Они решили, что будет глупо настраивать свою команду на ничью в Загребе, а затем ждать целый беспокойный год, чтобы сыграть с Хорватией дома, при том, что может оказаться, что эта игра станет самым решающим шоу, окончательной разборкой между двумя лучшими командами группы, и тогда жуткого давления на «Уэмбли» не избежать. Нет, заключил Фабио, есть только один выход из положения: Англия собирается отправиться за победой прямо сейчас. Наперекор всему, несмотря на то, что по их поводу говорили в мире, ребята Капелло собирались атаковать Хорватию и прорваться сквозь их ауру неуязвимости на их же собственной территории. Это была азартная игра, но, возможно, игра понятная, учитывая все произошедшее ранее. В августе команда Капелло столь ужасно выглядела на «Уэмбли» в матче против сборной Чехии, что домашний успех не выглядел выходом для английской сборной. Свою лепту внесло и покрытие. «Когда я начинал здесь тренировать, поле было жутко скользким, – признавался Капелло. – Игроки не могли удержаться на ногах. Это было похоже на намеренный отказ от преимуществ домашнего поля». Стадион «Максимир» с его закаленной в войне, яростно патриотичной толпой болельщиков был местом не для малодушных людей. И когда Капелло сказал: «Я предпочитаю играть на выезде», его слова вызвали немедленную реакцию прессы. Что это был за блеф? Или, возможно, это было честное отражение его чувств к духовному дому английского футбола? Вполне ожидаемо, что его слова определенной частью английской прессы были интерпретированы как: «Я не люблю «Уэмбли». Совсем не это хотела бы услышать ФА после того, как потратила ошеломительную сумму в 800 миллионов фунтов на новый стадион. Фабио, разумеется, о ФА не думал. Он посылал ясный, дерзкий сигнал своим футболистам и Славену Биличу. Возможно, хорватский тренер вообще не получит ничего хорошего из состоявшейся прошлой зимой сделки. Неожиданно у Фабио возникло ощущение, что он там, где хотел бы быть, и тогда, когда хотел бы быть. Капелло дерзко сообщал, что сборная Англии будет готова к этому вызову, несмотря на то, что беспроигрышная серия сборной Хорватии в Загребе длилась уже 37 матчей, а в мировом рейтинге эта команда занимала пятое место. Билич не мог удержаться от насмешки в сторону сборной Англии. В Амстердаме он сказал мне, что команда Капелло будет играть «так же, как всегда играют его команды», так скучно и предсказуемо со всеми этими его опорными полузащитниками. Теперь же он выпустил новый словесный залп, выражая свое сомнение в том, что английская сборная может «сойтись вместе» как команда, даже когда ее самые талантливые игроки находятся в прекрасной форме. По его мнению, с этой командой было что-то не так, и в те оставшиеся часы перед большой игрой многие бы с ним согласились. Но Капелло согласен не был. Позднее он признался: «Множество людей критиковали нас после игры с Андоррой. Но я говорил с моими игроками, и я им абсолютно доверяю».И вновь игроки английской сборной могли вспомнить, как их тренер неожиданно оказал им поддержку в момент, когда они были целиком и полностью раскритикованы всем остальным миром. В ответ они были готовы играть для него и сражаться за него. Такие моменты критически важны. Битва начиналась.

Глава 26. Месть подана.

Выбор Капелло стартового состава бодрил. В качестве джокера на поле появился Тео Уолкотт, а Дэвид Бекхэм остался на скамейке запасных. С рейдами Уолкотта по правой бровке и с проходами Джо Коула слева атакующая пара Эмил Хэски и Уэйн Руни могла ожидать некоторой энергичной поддержки для создания голевых моментов.

Хорватские болельщики заполнили «Максимир» задолго до введения мяча в игру, их патриотизм был и виден, и слышен. На одном из секторов появился национальный флаг со словами «Вуковар 1991», отсылкой к героической обороне города при сербской осаде, которая длилась одним мучительным месяцем за другим. Футбол для этих людей не был в точности тем же, что и война, он был средством проявления их национальной гордости, которая так отчетливо видна в этой стране, как, возможно, нигде больше в мире. Кто-нибудь мог бы сказать, что эти болельщики для своей команды были как двенадцатый игрок на поле.

Фабио Капелло собрал своих игроков в раздевалке английской сборной и потребовал от них проявления той же, уже собственной, национальной гордости. «Вы – одни из лучших игроков в мире, – говорил он им. – Теперь настало время это показать. Он смотрел им в глаза, взывая к их истинному характеру. Этот момент напоминал знаменитый «вызов coglioni», обращение к миланским звездам Капелло перед финалом Чемпионата мира 1994 года. Капелло говорил мне, что когда он смотрит в глаза игроков, он понимает, что им нужно услышать от своего босса. То, что увидел на этот раз Фабио, не было страхом или сомнением, которые часто читались в глазах англичан перед предыдущими матчами. Теперь там были жажда и решимость. В этот раз они были готовы показать все, на что способны.

Когда команда выходила на поле, все глаза были прикованы к Уолкотту. Тот факт, что из-за него в запасе сидит живая легенда, добавлял еще напряжения к тому давлению, которое все мы испытывали в ожидании свистка к началу матча. Телевизионная камера на мгновение остановилась на Дэвиде Бекхэме, сидящем на скамейке запасных с несколько угрюмым выражением на красивом лице. Учитывая то, что Бекхэм и Уолкотт конкурировали за одну стартовую позицию на поле, предматчевый совет Дэвида Тео – будь немного эгоистом – был жестом, достойным восхищения.

Однако в начале матча для сборной Англии, игравшей в полностью белой форме, звучали тревожные звоночки. Толпа засвистела, когда Руни потерял контроль за мячом, а затем взревела от удовольствия, когда Модрич начал свое шоу. Капелло со сложенными на груди руками смотрелся довольно напряженным в своем темном пиджаке. Но когда Лэмпард отправил Уолкотта в проход по правому краю прекрасным пассом, для Англии неожиданно сверкнула надежда. У игрока «Арсенала» было достаточно пространства, чтобы организовать что-нибудь опасное. Что же будет делать Тео с такой великолепной возможностью? Он так неловко ударил по мячу, направив его в собственную опорную ногу, что споткнулся на месте. Не зажался ли он под таким давлением? Если да, то это дорого обошлось бы сборной Англии. На другом конце поля Дэвид Джеймс не зафиксировал мяч, взяв его с углового, но Ведран Чорлука ударил в сетку с внешней стороны ворот. Видоискатель Лэмпарда начал также сбоить, и он послал мяч в аут, стараясь пасом снова найти Уолкотта. Руни, похоже, второй раз за четыре дня намеревался играть слишком глубоко, а Терри вынужден был отчаянно спасать положение после ошибки Джо Коула. Все эти моменты не успокаивали.

Постепенно, однако, наметились изменения к лучшему, англичане почувствовали некоторую уверенность, которая ускользала от них на протяжении стольких месяцев. После 26-й минуты Рио Фердинанд выдвинулся вперед, начиная многообещающую атаку пасом на Руни. Попытка звезды «Манчестер Юнайтед» ее поддержать была более чем неудачна, но этого оказалось достаточно, чтобы вселить панику в хорватского защитника Даниеля Праньича, который пнул мяч прямо в спину Роберта Ковача. Каким-то чудом мяч отрикошетил под ноги Уолкотту, и Англия затаила дыхание. Неприкрытый Джо Коул ждал в середине поля. Однако Тео решил вообще не пасовать, а воспользоваться советом Бекхэма быть немного эгоистом. Казалось, никто не ожидал удара низом, который превратился в гол, а меньше всех – хорватский вратарь Стипе Плетикоса. Секунду спустя мяч влетел в дальний угол ворот Плетикосы, Уолкотт развернулся, высоко подняв руки в приветствии, а озадаченный Коул выглядел слишком шокированным, чтобы возликовать в честь своего товарища по команде. Фабио Капелло, кажется, совсем не обрадовался, он даже не позволил себе улыбнуться. Он беззвучно сказал одними губами «гол» и энергично захлопал, как аплодировало бы большинство из нас, увидев, например, как игрок только что в эффектном подкате отобрал мяч. Гораздо более запоминающуюся реакцию мы увидели от Брайана Барвика и лорда Трисмана, которые вскочили на ноги со своих VIP-мест, совместно выражая безудержную радость первому голу сборной Англии. Это было экстраординарное и странное зрелище: видеть, как Барвик ликует вместе с человеком, который эффективно положил конец его карьере в ФА. Но это что-то говорило о самом Барвике: он любил Англию и футбол так сильно, что его страсть в такой возбуждающий момент побеждала любое чувство ущемленной гордости. И Барвик по праву мог быть довольным, потому что назначение главным тренером Фабио Капелло, в чем Барвик сыграл главную роль, наконец приносило свои плоды. Впервые успехи Фабио в клубном футболе, похоже, действительно стали передаваться и на уровень футбола национальных сборных.

Английские болельщики распевали «Боже, храни королеву» до свистка на перерыв. Направляясь в раздевалку своей сборной, Билич чесал голову, как будто терялся в догадках по поводу того, что же случилось с его командой. Для Англии это был хороший знак. Ребятам Капелло удалось нанести лишь один удар в створ ворот, но какое это имеет значение, если он же и закончился голом?

На второй тайм Хорватия вышла сражаться – практически буквально. Роберт Ковач локтем чуть не снес голову Джо Коулу. Было похоже, что после воздушного столкновения звезда «Челси» оставался в шоке. Он поднялся на несколько мгновений и сделал несколько шагов, пока не почувствовал, что мимо его уха струится кровь, вытекающая из громадной раны на голове сбоку. Неудивительно, что он лег на поле в ожидании медицинской помощи. То, что игрок в результате полученной травмы не устоял на ногах, помогло словацкому судье Любошу Михелю принять правильное решение и показать Ковачу то, чего он заслуживал – красную карточку. Коул, все еще теряющий много крови, прижимал к голове кусок материи, чтобы ее остановить, пока его размещали в гольфмобиле. На поле готовился выйти Джермейн Дженас.

Коула мог заменить Дженас, но сборная Хорватии продолжала оставаться на поле в меньшинстве, и это незамедлило сказаться на ее игре. На 59-й минуте матча Капелло стал свидетелем момента, о котором мечтает каждый тренер – стремительно разыгранной комбинации умных пасов, закончившейся убийственным ударом. Первым выступил Хэски, показавший прекрасное владение мячом, переправив мяч Руни. Парень из Крокстеса мог бы ударить сам, но, продемонстрировав самообладание и прекрасно развитую способность читать игру, отдав прекрасный пас Уолкотту, открывшемуся справа. Два быстрых касания мяча внешней стороной правой стопы, и он оказывается там, где Уолкотт и хотел его увидеть – в сетке ворот. Удар по диагонали был выполнен чище и гораздо мощнее, чем первый, взять его было невозможно, и Англия вышла на два гола вперед. Это было лучше, чем то, о чем кто-либо вне тренерского штаба Капелло осмеливался мечтать. Капелло, все еще со сложенными на груди руками, оставался внешне невозмутим, хотя на этот раз на его лице появился легкий намек на усмешку, выдававший осознания факта появления первых признаков того, что его мечта вернуть Англию на футбольные вершины, став ее тренером, начали воплощаться в реальность. Пока небольшая, но веселая группа болельщиков команды гостей вовсю праздновала, хозяева хранили молчание. Следующий звук, раздавшийся с их трибуны, оказался обезьяньим уханьем, на которое сподобились какие-то болельщики, выражая свое мнение в адрес Хэски, который заработал предупреждение за грубую игру. Позже Футбольная ассоциация Хорватии заплатит штраф в размере 14 920 фунтов за расистскую выходку дремучего меньшинства из своих фанатов.

«Вы больше не поете», – кричали английские болельщики, подчеркивая тот факт, что для команды гостей первое поражение в Загребе выглядит все более вероятным. И после 63-й минуты мечты стали бесспорной реальностью. Эшли Коул показал самое лучшее, что есть в его пылкой натуре, не позволив защите Хорватии выбить мяч в аут, прекрасно рассчитав свое вмешательство. Дженас совершил неожиданный прорыв слева, завладел мячом и, вовремя найдя взглядом Руни, вбегавшего в штрафную, выдал ему пас. Передача у Дженаса вышла идеальная, обдуманная диагональная передача внешней стороной стопы, выверенная с математической точностью. Руни всего лишь оставалось правильно рассчитать контакт своей ноги с мячом, что он и сделал с изрядной уверенностью. Три – ноль, и Руни, с оценивающей улыбкой на лице, наслаждается вкусом мести. Он заслужил этот гол за прекрасную демонстрацию взаимодействия с Хэски, который получал от него и поддержку, и передачи, как того требовал Капелло. Со своей стороны Руни показал, что ему нет никакой необходимости постоянно оставаться как клеем приклеенным на передней линии к нападающему «Уигана» (в этот клуб перейдет Хэски), чтобы терзать своими действиями оборону соперника. Но с другой стороны, он никогда не уходил слишком далеко назад на слишком длительное время в поисках мяча. Хорватия просто ничего не могла сделать с безостановочным передвижением находящегося в прекрасной форме Руни и в зоне атаки, и вне ее, и можно предположить, что и Руни, и Капелло были по-своему правы в спорах о том, что представляет собой лучшая для Руни позиция, и какие затраты энергии для него следует считать правильными, когда Англия идет вперед.

Игра была фактически сделана, а на часах еще оставалось почти тридцать минут. Имея преимущество в три мяча, все, что оставалось делать англичанам, это держать мяч, пасуя его друг другу, что они и делали с таким показным равнодушием, что гостевая трибуна восторженно распевала «оле» на притихшем в основном стадионе. Прошло десять, двенадцать, тринадцать минут, прежде чем последовал взрывной удар в сетку ворот Хорватии Эшли Коула, который мог бы стать очередным голом. И я не мог удержаться от того, чтобы мысленно не вернуться к первому матчу команды Капелло со сборной Швейцарии на «Уэмбли», когда Фабио понуждал своих игроков играть вот таким вот образом, но вскоре с ужасом понял, что в то время они были просто не в состоянии следовать таким простым инструкциям.

Смог ли Капелло трансформировать игру команды всего за десять дней, проведенных ими вместе на сборах? Те десять дней, без сомнения, оказались ключевым фактором их успеха, но сама игра была результатом многих трудных месяцев, во время которых Фабио проводил несколько дней здесь, а несколько – там, пытаясь научить англичан новому образу мышления и действия, где нет места страху. Теперь они его слышали, теперь понимали, что значит обладать полной уверенностью в своих способностях добиться успеха на международном уровне. И тем вечером, 10 сентября 2008 года, чтобы доказать это, они пасовали мяч друг другу, как чемпионы.

На 76-й минуте унижение Хорватии должно было стать полным, когда Лэмпард легко проскользнул сквозь защиту хорватов, выстрелил по воротам, и все мы подумали, что вот он – четвертый гол англичан. Нелепо, но арбитр в этот момент наказал Хэски за самый легкий и ничего не значащий в моменте контакт с хорватским защитником, находившимся без мяча. Хотя он при этом не наказал Дарио Срна за удар высоко поднятой ногой в голову Джона Терри перед тем, как тот же игрок освободился и выдал голевой пас на ход вышедшему на замену Марио Маджукичу. Джеймс мало что мог сделать, когда Терри все еще лежал на газоне где-то около средней линии. Капелло бушевал, протестуя против судейства, и на несколько минут показалось, что победный вечер может быть похоронен волевым усилием команды соперника. Многие из болельщиков хозяев уже сдались, толпами заполняя боковые проходы, готовясь покинуть стадион «Максмир». «Мы видим, что вы сбегаете», – счастливо распевали английские болельщики. Но волнующее представление на поле еще не окончилось. Безудержный Руни продемонстрировал невероятное умение выдавать мощные передачи, находясь под плотной опекой, и разрезающий пас, чудом сделанный им Уолкотту практически единственным изящным движением, был потрясающ. Теперь все зависело от Тео, который, очевидно, был близок к тому, чтобы оформить в этом матче хет-трик. Проблема была в том, что мяч шел ему под слабую, левую ногу, а глаза выдавали голкиперу, куда он собирается направить свой удар. Однако это было уже не важно, потому что в тот момент Уолкотт просто не мог ошибиться и в любом случае должен был пробить мимо Плетикосы. Новая английская суперзвезда вскоре скользил на коленях по газону, радуясь очередному голу. Это был первый хет-трик в исполнении игрока английской сборной на соревновательном матче с того момента, как Майкл Оуэн помог своей команде разгромить сборную Германии со счетом 5:1 в 2001 году. В тот вечер Свен-Ёран Эрикссон превратился в тренерское божество, по крайней мере, на время. И неожиданно Капелло достиг тех же высот, проигнорировав, что забавно, протестующих, призывавших вернуть Майкла Оуэна в команду. Наконец-то казалось, что Англия была на пороге чего-то действительно большого, если только она не растеряет эту новую уверенность в себе. На боковой линии Капелло наконец позволил себе вскинуть руки в победном жесте.

Вверху на трибунах Барвик и Трисман улыбались так, будто распознали друг в друге самых близких людей. Каким фантастическим и прекрасным стал этот вечер, для фанатов ему не было конца. И не важно, что Уолкотт был заменен на Дэвида Бекхэма за 6 минут до конца, потому что сама смена гвардейцев произошла уже ранее. И Бекхэм, похоже, признавал, что настало время отступить в сторону, уступив свое место, по крайней мере, в стартовом составе, потому что он рассмеялся, когда Уолкотт подошел поприветствовать его. Суперзвезда, который пожелал Уолкотту быть более эгоистичным, что-то сказал младшему игроку, когда они проходили друг мимо друга. Человеку, не являющемуся профессионалом в чтении по губам, было довольно трудно понять все точно, однако два слова, беззаботно сказанные Бекхэмом, очень походили на «скупой хрен». Было понятно, что поздравления Бекхэма, приправленные теплой улыбкой, были вполне искренними, в какие бы колоритные слова они не были обличены, и он действительно рад за тинейджера.

Имея за спиной 105 матчей в составе сборной, которые от него уже никуда не денутся, Бекхэм мог себе позволить видеть забавные стороны. Что же касается Уолкотта, то он, возможно, был готов смеяться над всем, потому что пребывал в футбольной сказке. За два часа до начала игры он только знал, что выйдет на поле. Теперь же щуплый подросток стал национальным героем. А что же Капелло? Когда он решил, что Уолкотт будет в стартовом составе на большую игру? Я получил ответ через пару дней, и правда была удивительна. Для того чтобы принять решение, Капелло хватило 20 минут матча против Андорры. Взрывная энергия Тео так впечатлила Капелло в Барселоне, что он тут же понял, что этот парень может стать победителем матча в Загребе. И поэтому, несмотря на все спекуляции по поводу вероятного возвращения Бекхэма в стартовый состав сборной в матче с Хорватией, Тео уже был в него включен еще до того, как истекли первые пятнадцать минут, сыгранные в матче с Андоррой, которым открывался отборочный цикл к Чемпионату мира.

Когда игровое время в Загребе подходило к концу, Джо Коул вернулся на скамью запасных, переодетый и переобутый, с таким шрамом сбоку на голове, как будто перенес латеральную лоботомию. Каким-то образом маленький Джо сумел убедить врачей, что с ним все будет в порядке, и избежал ночи в больнице. Он не собирался пропускать таким образом этот вечер, и когда Коул пожимал руку Капелло, он знал, что работа сделана. Сборная Англии вернулась – с боевыми шрамами и славой. Финальный свисток стал почти актом милосердия, поскольку на самых последних минутах Руни изводил хорватов, почти жонглируя мячом. При таких трагических для него обстоятельствах Билич повел себя очень по-спортивному, с улыбкой поздравив тренера англичан. Фабио знал, что Славен, уйдя с поля, попытается поработать над тем, что случилось, и посмотреть, нельзя ли применить полученный опыт для того, чтобы в следующем году победить Англию на «Уэмбли», как он уже делал это в прошлом году. Тем не менее теперь обстоятельства выглядели по-другому. Англия уже выпустила первую кровь и перехватила инициативу в своей отборочной группе Чемпионата мира, и сейчас у нее был тренер, которого уважали игроки. Хорватские игроки знали, что их собственный тренер тоже очень хорош и очень хитер. Я мысленно возвращаюсь в Амстердам, где Билич был так доволен тем, что получил возможность первый матч с Англией сыграть в Загребе. Больше он довольным не был.

Фабио знал, что до Южной Африки еще предстоит длинный путь, но это не значило, что он не был способен наслаждаться конкретным моментом своего триумфа. Еще долгое время после свистка он махал рукой восторженным английским болельщикам, все еще запертым внутри стадиона, он даже позволил себе скромную улыбку. Эта победа была одержана для Англии, но она также была одержана и для покойного отца Фабио, Геррино Капелло. Человек, чуть не умерший от голода после того, как был взят в Хорватии в плен, не должен был быть забытым. И Геррино так бы гордился тем, как именно его сын Фабио чествовал его отвагу.

Конечно, на послематчевой встрече с журналистами Капелло говорил о футболе, а не о личных переживаниях: «Счет на табло невероятен, но и сама игра тоже была хороша. Секрет в том, что у нас было 10 дней, которые мы могли провести вместе, и я имел возможность хорошо объяснить свои пошаговые инструкции. Наконец мы играли так, как на тренировке, и это – начало. Сегодня вечером мы играли с уверенностью в себе, мы играли без страха. Мы сделали небольшую ошибку, приведшую к голу, но мы играли на кураже. Что же касается Тео, то я счастлив за него. Он – один из самых значительных молодых игроков в Англии, и я надеюсь, что он не получит травмы, потому что он очень быстр и очень опасен. Когда я выбрал Тео, я сделал правильный выбор! Я счастлив, что выбрал Тео, но сегодня вся команда играла очень хорошо».

Уолкотт с радостью согласился: «Сегодня на поле было одиннадцать звезд, и это показывает, как сильны и едины мы были. Это были долгие десять дней, но футбол был отличным, и я просто благодарен, что мистер Капелло дал мне эту возможность. Мой отец был здесь сегодня, и я этому очень рад, потому что он просто бы умер, если бы этого не увидел». Отец Тео, Дон, добавил: «На моих глазах были слезы. Я сидел среди всех этих хорватских болельщиков, поэтому должен был быть осторожным, но я был так горд. Дэвид Бекхэм так прекрасно себя повел с Тео, он – настоящий джентльмен. У меня было такое чувство, что должно произойти что-то значительное».

Уэйн Руни планировал что-то значительное с того самого момента, как в конце прошлого года состоялась жеребьевка отборочного турнира к Чемпионату мира. Она предлагала ему перспективу исправить то, что произошло 21 ноября 2007 года, в вечер, когда мечты Англии о попадании на Евро-2008 были разбиты в прах на «Уэмбли». «Именно из-за них и из-за собственных своих ошибок мы провалили квалификацию, и это было больно, – объяснял Руни. – Сегодня в наших мыслях было немного мести, и мы показали отличную игру. Мы все с нетерпением ждали этой игры после того, как они праздновали на «Уэмбли» то, что вышибли нас из турнира, переходя за рамки. Мы все хотели мести. Мы все помним тот день, и сегодняшняя победа смягчает тот удар». Что касается его фокусов с мячом, то он признался: «Мне не нравится показывать неуважение к команде соперника, но их праздник на «Уэмбли» все еще был у меня в голове, когда я делал это».

Что же касается Фабио Капелло, главного архитектора той великолепной победы, то его мотивация для мести уходила корнями несколько глубже 2007 года. А конкретнее, более чем на 60 лет. «Миланом» в Афинах, в финале Лиги чемпионов 1994 года, двигала злость, когда его игроки выиграли, забив четыре мяча в ворота «Барселоны», чтобы заставить замолчать ее тренера, Йохана Кройфа, так и сборная Англии в Загребе подпитывалась затаенными недобрыми чувствами, забивая четыре мяча в ворота сборной Хорватии Славена Билича в 2008 году.

Однако вы не можете победить пятую по силе сборную мира только на одних эмоциях. И Фрэнк Лэмпард описывает то, что люди, которые работали с Капелло в «Милане», узнали много лет назад: «Этот тренер прививает команде спортивную этику – вот в чем была основа его больших прошлых побед. Он работает с фантастическими игроками, но при этом строг во всем, что касается командных дел, где нет ни единого футболиста, который играл бы только для себя. Сборную Англии снова строят как команду, потому что после невыхода на Евро мы оказались в низшей точке. У нас не шла игра все предыдущие два года, теперь все дело было в возвращении уверенности в себе. Каждый из нас теперь хочет выступать как часть команды, а не как отдельный игрок».

Фирменный знак Капелло, его основной посыл наконец попал в цель. Это был тот же посыл, из-за которого он почти принес в жертву свою карьеру игрока, когда в 1970 году заявил, что некоторые суперзвезды «Ювентуса» слишком много дриблингуют и слишком мало думают о своих товарищах по команде. Уже добрых 40 лет Фабио понимал, что футбол – это командная игра. Игроки английской сборной в глубине души тоже это понимали, хотя и не всегда играли в соответствии с этим. Теперь же они взяли в толк, чего можно достичь, когда понятные для всех слова подкрепляются коллективными действиями. И им нравились эти победные ощущения, исходящие от Капелло с его «победной ментальностью». Многие из нас задавались вопросом, сколько полезного содержания можно обнаружить в броских фразах Капелло, и в основном потому, что он не выигрывал Лигу чемпионов с 1994 года. И вот мы обнаружили, что в цитатах из его выступлений все же что-то есть, и не кажутся уже столь фантастичными даже мечты о новой победе на Кубке мира. Тео Уолкотт осмелился обрисовать почти безумную картину, на которой сборная Англии играет в финале Чемпионата мира, даже после той ерунды, которую она предложила болельщикам вместо игры в матче со слабой сборной Андорры. Но затем последовала славная победа в Загребе, и теперь английские болельщики были готовы следовать за эксцентричной мечтой Тео Уолкотта. Оставался один-единственный вопрос: почему Тео решил, чтобы в его мечтах сборная Англии в финале Кубка мира играла плохо?

Фабио Капелло и Франко Бальдини твердо стояли на земле, хотя и решили выпить шампанского, которое преподнес им пилот самолета из Лутона через несколько коротких часов после победы Англии в Хорватии. Не принять его было бы грубо. Хотя результат игры принес громадное удовлетворение ему лично, Капелло не хотел, чтобы матч в Хорватии стал его визитной карточкой, как победа сборной Англии над сборной Германии в Мюнхене со счетом 5:1 стала визитной карточкой Свена-Ёрана Эрикссона и оставалась таковой вплоть до ухода Свена с должности главного тренера, что произошло примерно 5 лет назад.

Фабио хотел добиться чего-то большего, чем Эрикссон, с его респектабельным, но не вдохновляющим выходом в четвертьфинал Кубка мира. Капелло до сих пор мечтал о том, что сумеет пройти с командой на чемпионате весь путь. И если у него действительно был шанс воплотить мечту в реальность, настало время проявить предусмотрительность. Долго купаться в лучах славы возможности не было, поскольку это могло привести к появлению самодовольства. Англии нужно было сосредоточиться на том, чтобы выйти, наконец, на верный путь, ведущий в Южную Африку. Дорога предстояла долгая, она только начиналась, останавливаться было нельзя. И все же, несмотря на все доводы здравого смысла и железную тренерскую логику, невозможно было отделаться от мысли: сборная Англии под руководством Капелло в Хорватии была не только хороша – она была фантастична. Что бы ни случилось в будущем, никто уже не сможет забыть вечер, когда у нее получалось все, и болельщики вновь полюбили команду своей страны.

Глава 27. Крах мечты.

Разгром Хорватии был красив, по-футбольному почти идеально красив, но вскоре нам напомнили об обратной стороне игры. Всего спустя 10 дней после хорватского чуда помощник Фабио Капелло, Франко Бальдини, оказался в Италии, где его вражда с другом Капелло, Лучано Моджи, снова привлекала к себе всеобщее внимание.

Обвинения Моджи в запугивании Бальдини непосредственно перед залом суда, что произошло в июне, теперь официально были внесены в список дел официального лица римского суда, Луки Паламары, который также вел дело GEA. Это означало, что помимо ответов на основные обвинения Моджи пришлось давать разъяснения по поводу предположительно имевших место быть угроз в адрес Бальдини и клеветы в отношении итальянского офицера полиции, Атилло Ауриччио. Казалось, что Моджи было чем занять свое время, отбывая пятилетнее отстранение от футбола.

Капелло также предстояло столкнуться с новыми вызовами, поскольку впоследствии оказалось, что знаменитая победа в Хорватии была высшей точкой его карьеры в Англии. Потом было еще множество побед в отборочной группе, включая победу над сборной Хорватии в Англии со счетом 5:1. Фабио обеспечил выход английской сборной в основной турнир Чемпионата мира-2010 в Южной Африке, имея в запасе две игры. Капелло прошел с командой долгий путь, начиная с того первого нервного вечера товарищеского матча со сборной Швейцарии, первой для него игры в качестве главного тренера сборной, во время которой он понял, как сильно его игрокам не хватало уверенности в себе. Теперь же, казалось, были все причины для оптимизма – и в его профессиональной, и в семейной жизни. Сын Фабио, Пьерфилиппо, был счастлив появлению на свет его первого ребенка, девочки, которую назвали Мария-Лаура, в честь ее бабушек. С нетерпением ожидалось и другое радостное событие – Пьерфилиппо и его давняя подруга Тициана решили пожениться. Свадьба, запланированная на одну из дат после окончания Чемпионата мира в Южной Африке, без сомнения, должна была обрадовать Капелло и его жену, Лауру. Они не были большими поклонниками современной тенденции жить друг с другом вне брака, как объяснил однажды Пьерфилиппо в интервью Vanity Fair: «Ни мой брат, у которого двое детей, ни я не состоим в браке. Мы живем с нашими подругами, у нас прекрасные семьи, и мы не видим никакой необходимости жениться. Моему отцу это не очень нравится. И он, и наша мать расстраиваются по этому поводу». Теперь же у них было меньше повода для расстройств, казалось, все указывало на то, что лето 2010 года должно быть счастливым.

До начала серьезной подготовки команды к Кубку мира у Фабио и Лауры появилось время, чтобы должным образом насладиться жизнью в Лондоне. После обязательного утреннего ритуала – урока английского языка Капелло часто оказывался свободен, и день и вечер мог проводить так, как ему хотелось бы. «В Лондоне мы часто ходим на концерты и в театр, который – наша страсть», – рассказывал он. Но Фабио и его жена Лаура посещали не только высокоинтеллектуальные места. Фабио, чьи запросы в этой области обычно были очень высоки, обнаружил удивительно фривольную сторону своих вкусов: «Я люблю мюзиклы. Мой любимый – «Мама миа». Песни ABBA до сих пор звучат у нас в головах. «Билли Эллиот» тоже очень хорош. Ваши танцоры фантастичны. Мне нравится, что так много людей в Лондоне ходят в театры и берут с собой своих детей. Это признак высокой культуры. Но самое волшебное для меня место в городе – Челси, где я живу. Я обожаю гулять по вечерам и слушать болтовню проходящих мимо людей. Это одно из самых лучших мест в мире».

С приближением Чемпионата мира от сына Капелло, Пьерфилиппо, поступила еще одна отличная новость. Тициана ждала скорого появления на свет их второй дочери, Мартины. Когда в 2009 году Капелло попросили сказать, что для него счастье, он ответил довольно трогательно: «Сегодня для меня счастье – это видеть радость на лицах моих внуков».

Фабио демонстрировал нечто для себя новое – нежность. Он даже научился укачивать свою внучку на руках. Такой теплоты Пьерфилиппо и его брат Эдуардо не получали, когда в далеких 1970-х сами были маленькими детьми. Тогда, похоже, ничего, кроме твердости, в характере Капелло не проявлялось. Теперь же в нем открывалась неожиданная мягкость.

Но никаких признаков этого нового качества Капелло на публике никто не видел. В январе 2010 года начала раскручиваться цепь событий, которая в конечном итоге привела Капелло в Россию. Английский таблоид, газета News of the World – бывшая настолько скандальной, что позже ее закрыл собственный владелец – опубликовала одну историю, связанную с капитаном сборной Англии, Джоном Терри. Терри, который был женат на своей возлюбленной с детства Тони и являлся счастливым отцом двух детей, должен был кое-что объяснить. Его обвиняли в романе с французской моделью, рекламирующей нижнее белье, Ванессой Перронсель, экс-подругой его бывшего товарища по команде, Уэйна Бриджа. Ситуация осложнялась тем, что бывшая подруга Бриджа оставалась матерью их общего сына, трехлетнего Джейдана. Именно этот факт настроил многих людей в английском футболе против Терри. Даже в не слишком разборчивом мире футбольных суперзвезд существуют некоторые грани, переходить которые не рекомендуется. Бридж отказался играть за сборную Англии, если в ней окажется Терри.

Со всеми этими неприятностями Фабио необходимо было разобраться до начала Чемпионата мира, который должен был стать величайшим вызовом в его профессиональной жизни. Времени он терять не стал. 5 февраля Капелло и Терри встретились на «Уэмбли», и тренеру понадобилось всего двенадцать минут, чтобы лишить защитника «Челси» капитанской повязки сборной Англии. Позднее Фабио объяснил: «В проблемах между Джоном Терри и Уэйном Бриджем нет ничего хорошего, и это единственная причина, почему Терри больше не капитан сборной. Я хочу, чтобы мой капитан был достоин доверия болельщиков и показывал положительный пример детям. Все это я ему объяснил». В коротком заявлении, опубликованном в день встречи, Капелло подчеркивал «чрезвычайно положительное поведение» Терри в то время, когда он был капитаном его команды. Но также Капелло говорил и о том, что, будучи тренером, он обязан «учитывать и другие обстоятельства и принимать самые лучшие решения для английской сборной в целом».

Однако глубоко в душе Капелло чувствовал дискомфорт. Ему не нравилось насыщать аппетиты СМИ, этих акул, которые окружили Терри и намеревались его растерзать. Поэтому Капелло пришлось действовать, защищая в первую очередь психологическое и эмоциональное состояние своего игрока. Как много унижений должен испытывать человек из-за очень личного дела, обстоятельства которого никому полностью не понятны? Фабио продолжал беспокоиться по поводу того, что видел и в чем вынужден был участвовать. У Терри, как и у Капелло, был сильный характер – некоторые называют такие натуры настоящими мужчинами. У Фабио не было никакого желания видеть, как Терри теряет свою мужественность. Поэтому через некоторое время Капелло не составило труда принять другое решение. Терри был включен в состав сборной, отправляющейся на Чемпионат мира, хотя и не в качестве ее капитана. Уэйн Бридж решил, что если в команде будет маячить Терри, то сам он не сможет стать ее частью в любом случае – останется ли его бывший друг лидером сборной или нет.

Эти события дестабилизировали обстановку в дружине Капелло и очень навредили ее командному духу, поскольку англичане готовились отправиться в Южную Африку, имея в качестве капитана Стивена Джерарда, который просто не был в состоянии восстановить прежнюю общность в раздевалке сборной. И эти неприятности, конечно, прежде всего бывшие проблемами Джона Тери, отразились и на Капелло. В наблюдениях Капелло, сделанных им во время подготовки к товарищескому матчу с Египтом, должно быть, выражалось крушение некоторых иллюзий. Тогда он сказал: «Я много узнал из того, что происходит в этой стране, когда что-то случается за пределами футбольного поля». А потом некоторые английские фанаты освистывали Джона Терри до и в начале матча с Египтом, хотя Капелло перед игрой умолял их этого не делать.

Возможно, стоило обратить внимание на появившуюся в дни после матча информацию о неформальной встрече Капелло с президентом Российской футбольной ассоциации, Сергеем Фурсенко. Некоторые люди утверждали, что Фабио мог бы удвоить свои доходы в России, где ему не надо было бы платить налогов со своей огромной зарплаты. Штаб Капелло отрицал, что Фабио будет открыт предложению из России даже после Чемпионата мира. И все же русские музеи и история России не могут не привлекать Фабио, который уже посещал раньше эту страну, чтобы насладиться ее культурным богатством. Время покажет, как на самом деле оценил он увертюру ФА России и обещанные вечера в балете и дни – в художественных галереях.

В 2008 году Фабио очень понравилась Москва, тогда он посещал город во время проведения финального матча Лиги чемпионов между оказавшимся победителем «Манчестером» и «Челси». После игры он утешал владельца «Челси», Романа Абрамовича, и даже давал ему неформальные советы. Фабио почувствовал, что влиятельный русский ценит его и уважает. Он не отвергал возможности однажды дать ему что-то взамен.

В тот же момент Капелло оставался почетным англичанином, готовым сделать для принявшей его страны все возможное, чтобы ее сборная смогла выиграть Кубок мира в Южной Африке. Но еще до того, как команда прибыла в страну – хозяйку чемпионата, дела начали идти все хуже и хуже. Капелло отказался дать своим игрокам время на восстановительный отдых после долгого, изнурительного сезона в Премьер-лиге. Как же ему придется потом пожалеть о своем решении, особенно когда люди из его тренерского штаба перед самим турниром начнут докладывать о наличии у сборной признаков усталости. Игроки были изнурены еще до начала серьезных игр.

Затем футболисты начали жаловаться на то, что они слишком изолированы на своей базе возле Рюстенбурга, которая была выбрана как раз из-за своей удаленности. В замкнутой атмосфере начали вспыхивать распри между игроками. Похоже, Капелло наделал ошибок. И не мог он уже исправить и катастрофическую ошибку своего голкипера, Роберта Грина, совершенную в матче против команды США группового турнира, которая привела к тому, что в первой игре на выбывание Англия выходила на сборную Германии.

Ребята Капелло пребывали в разобранном состоянии большую часть времени матча, который действительно имел значение. Большинство нейтральных наблюдателей сходилось во мнении, что даже если бы судьи засчитали тот мяч Фрэнка Лэмпарда, который, несомненно, залетел в немецкие ворота, и счет, ставший 2:2, на время бы сравнялся, Германия все равно рано или поздно воспользовалась бы усталостью англичан и их провалами в обороне. Капелло мог возражать, что поражение со счетом 4:1 нечестно, даже несправедливо отражало происходящее в тот день на поле. Но факт остается фактом: сборная Англии была несчастливой, перегоревшей командой, которая играла без души, а потому оказалась подверженной разрушению, как любой ненадежный дом.

Англия покидала турнир, мечты Капелло о Кубке мира были развеяны практически еще до начала серьезных игр. Конечно же, его уволили? Нет, этого не случилось. Английская Футбольная ассоциация, без сомнения, опасалась того, что увольнение тренера слишком дорого ей обойдется. Кроме того, оставался еще один убедительный аргумент: Капелло учился на своих ошибках, и не только на той, которая доказала ему важность для команды Джони Терри в качестве лидера. Перед началом следующего большого турнира, абсолютно четко обещал Капелло в приватных беседах, игроки получат отпуск, чтобы восстановить силы. К Евро-2012 в Польше и Украине английская сборная будет базироваться в более веселом месте. В следующий раз не будет никакой отупляющей изоляции игроков.

Верный своим словам Капелло – через своего доверенного ассистента Франко Бальдини – для Евро-2012 подобрал отель в центра Кракова. Фабио по частям восстанавливал мораль своей команды. Он даже сделал Джона Терри снова капитаном. Капелло вселил уверенность в свою команду как раз вовремя, перед началом квалификации к Евро. Игра английской сборной снова наладилась, и она комфортно вышла из группы, даже не успев этого осознать. Кажется, всему миру было очевидно, что Фабио заслужил себе право на Евро-2012 сделать все правильно и показать, наконец, на что он способен в качестве тренера национальной сборной на крупном турнире. Но этого не случилось.

Бедному Фабио так и не представилось шанса насладиться пребыванием в роскошном отеле Кракова, выбранном Бальдини для него и его команды. Человек по имени Джон Терри вновь был готов оказать катастрофическое воздействие на жизнь Капелло.

Глава 28. Свет клином не сошелся.

6 февраля 2012 года Фабио Капелло пребывал в ярости. Только что Футбольная ассоциация Англии вновь лишила Джона Терри капитанской повязки. Но самое главное, что на этот раз с этим решением Фабио не мог сделать ничего. Все было сделано за его спиной и представлено ему, как свершившийся факт.

В Англии некоторые люди одержимы вопросами расизма и политкорректности, иногда до такой степени, что не могут думать ни о чем другом. Поэтому когда Джон Терри, бывший капитаном «Челси» в матче против «Куинз Парк Рейнджерс», попал в камеры во время произнесения им расистских непристойностей в адрес Антона Фердинанда, последовал взрыв.

Не важно, что Терри протестовал, утверждая, что момент был полностью выхвачен из контекста, и что у него еще даже не было возможности объясниться в зале суда. Не важно, что Терри рос среди людей с темной кожей, был капитаном темнокожих игроков в «Челси» каждый божий день и заслужил их привязанность и уважение. Это была идеальная возможность для «идеального» народа Англии ввергнуть себя в состояние истерики по поводу момента, произошедшего на футбольном поле, который не мог быть для них полностью понятен, момента, который был усугублен, если не спровоцирован грубыми нападками со стороны самого Фердинанда на Терри за его связь с бывшей подругой Бриджа. Поэтому Футбольная ассоциация заиграла мускулами, и их напыщенный глава, Дэвид Бернштейн, лишил Терри капитанской повязки еще до того, как его виновность или невиновность была бы доказана в суде.

Вот поэтому Капелло был в ярости. И не было рядом с ним его бывшего ассистента, Франко Бальдини, который больше не был его миротворцем. Он уехал, получив должность генерального менеджера футбольного клуба «Рома». Капелло чувствовал себя обманутым своими работодателями, одновременно ощущая необходимость защитить Терри. Он уже видел один раз своего капитана брошенным на растерзание волкам и не собирался стоять в стороне и наблюдать за повторным его унижением, не говоря, что он про все это думает. Фабио также нужно было каким-то образом восстановить и собственный авторитет. Он не мог позволить Футбольной ассоциации вытирать о себя ноги. Как это может быть воспринято игроками? Поэтому он был здесь, в лондонской студии государственной итальянской телекомпании RAI, готовый предоставить своим дорогим землякам собственный взгляд на разворачивающиеся события. Ведущему потребовалось задать ему лишь один вопрос, чтобы Фабио выложил все, что было у него на душе.

«Согласны ли вы с решением ФА о том, что Джон Терри не может быть капитаном сборной Англии до 9 июля, пока его дело о расовой дискриминации не будет выслушано в суде, и будет это, разумеется, уже после Евро-2012?».

«Нет, абсолютно не согласен».

Ответ Капелло решил его судьбу, но на этом он не остановился. «Я говорил с главой ФА, я сказал ему, что не думаю, что человек может быть наказан, пока его официально не признали виновным. Это решит суд. Дело о том, совершал ли Джон Терри вменяемое ему преступление, будет разбираться гражданским судом, не спортивным. А поэтому я считаю справедливым, чтобы Джон Терри сохранил свою повязку».

Как только в ассоциации узнали, что Капелло публично выступил против их решения, а они боялись, что он может это сделать, но надеялись, что не станет, управление ФА пригласило Фабио на совещание. Это было последнее совещание Капелло в должности тренера сборной. Не то, чтобы Фабио предчувствовал в тот день, 8 февраля 2012 года, надвигающийся конец карьеры в Англии. С его точки зрения, он защитил свою честь и честь Терри. И если он не мог заставить ФА пересмотреть свое решение по Терри, то это публичное заявление, по крайней мере, восстановило бы его собственный авторитет и спасло бы его честь. А теперь они все могли остаться при своем мнении и двигаться дальше вместе.

Когда Евро-2012 уже ждал за углом, они могли бы навести мосты. Они могли бы созвать совместную пресс-конференцию, признать разность своих взглядов, но подчеркнуть при этом единство общих целей, и прежде всего цели достижения успеха на Евро.

У ФА, однако, не было подобных стремлений, когда она созывала свое совещание. И если бы Фабио знал, какого рода прием его ожидает, он мог бы, возможно, взять с собой в штаб-квартиру ФА на «Уэмбли» своего сына Пьерфилиппо и некоторых других представителей своих юридических сил.

По утверждениям семьи Капелло, Фабио практически не оставили выхода, кроме отставки, в том случае, если он хотел уйти, сохранив чувство собственного достоинства, поскольку скоро стало понятно, что его работодатели не заинтересованы в наведении мостов или же совместной работе. Это был конец Фабио Капелло, главного тренера сборной Англии.

Участвуя в брифингах, посвященных некоторым событиям этого вечера, я провел 24 часа, бродя в изумлении между основными телевизионными студиями Лондона, не давая себе труда снять с лица косметику, которую наложила одна телекомпания, прежде чем предстать перед камерами другой. Я объяснял позицию Капелло так же, как объяснили ее мне, и еще некоторые условия получения им отступных. На Sky TV я рассказал, что некоторые части его договора успешно затыкают Капелло рот, так как следуя им, он не может выступать с критикой английской сборной до конца этого года.

На BBC (государственном канале Британской телевещательной корпорации) я объяснял, что эти договорные пункты могут даже распространяться на работу телекомментатором на Евро-2012, если Капелло захочет таковой заняться, поэтому он не сможет выступать экспертом на играх с участием сборной Англии. На CNN я поставил под сомнение способность чиновников ФА логически мыслить, потому что если они хотели уволить Капелло, то надо было это делать после фиаско на Чемпионате мира, когда многие думали, что так они и поступят. Конечно же, они выбрали не самое лучшее время, чтобы указать ему на дверь, когда осталось лишь несколько недель до того, как у нас возник бы шанс узнать, извлек ли он уроки из ошибок, совершенных в Южной Африке. Но, конечно, уже было слишком поздно. Я мог говорить все, что хочу, это ничего не изменило бы. Англия и Фабио расстались. С этого момента он – просто еще один тренер без работы.

Месяц проходил за месяцем, а ожидаемых звонков от крупнейших клубов или футбольных стран так и не поступало. Мне говорили, что он с удовольствием бы вернулся в Англию, работать в Премьер-лиге. Он бы даже согласился на команду из более низкого дивизиона, если бы проект был достойным, и целью было бы вывести клуб выше.

Не то чтобы у Фабио не хватало предложений из экзотических мест. Но финансовой щедрости было недостаточно, сомневаться его заставлял недостаток футбольных талантов в этих отдаленных странах. Было бы очень мило, если бы они с Лаурой имели возможность хорошо жить и наслаждаться новым культурологическим приключением, но без игроков, достаточно сильных для того, чтобы вывести команду на мировую сцену, как он собирался демонстрировать свое мастерство?

Евро-2012 началось и закончилось, и это было мучительно для Фабио. Квалифицировалась на турнир команда Капелло, но затем его преемник, Рой Ходжсон, подошел к сборной с излишней осторожностью – некоторые могли бы сказать, проявив достойное жалости самоуничижение в серии послематчевых пенальти в игре со сборной Италии. Ходжсон, старый соперник Фабио еще с тех времен, когда Капелло возглавлял «Милан», и Рой тренировал «Интер», вернулся в Англию с той же репутацией, что и уезжал, говоря тактично. Но Капелло был убежден, что мог бы провести сборную дальше, и говорил об этом.

Однако дверь в новое будущее для Фабио открыл провал совсем другой страны. Россия не вышла из группового турнира, ее тренер, Дик Адвокат, уже получил новую работу в «ПСВ», и место было свободно. Фабио поступило приглашение на интервью в Москве, и он на него согласился. Он обнаружил, что люди, теперь управляющие футболом в России, – не те, что приезжали звать его несколько лет назад, когда его авторитет в Англии оставался высок. По всем признакам ситуация вдохновляла, но сделка заключена еще не была.

Что не остановило Андрея Аршавина от того, чтобы 14 июля 2012 года запустить горячую новость. «Тренер русской национальной сборной был назван, – заявил он своим читателям в Твиттере. – Это Фабио Капелло. Желаем ему успехов на новой работе». Я позвонил Пьерфилиппо Капелло, чтобы узнать, является ли правдой эта новость. Сын Фабио был удивлен объявлению Аршавина и объяснимо обеспокоен тем, что, возможно, звезда «Арсенала» забегает вперед.

«Возможно, Аршавин знает что-то, чего не знаем мы, поскольку он хорошо знаком с Футбольным союзом России, – рискнул предположить Пьерфилиппо. – Но, насколько мы можем судить, Фабио летит в Москву в среду, там пройдет интервью, и мы ожидаем услышать ответ где-нибудь на следующей неделе».

16 июля Никита Симонян из Футбольного союза России подтвердил всему миру, что пять месяцев изгнания из футбола для Капелло закончились. И какую награду получал он за свое терпение? Примерно 7,8 миллиона английских фунтов в год можно рассматривать хорошей компенсацией за холодные русские зимы. По некоторым данным, часть этой зарплаты должна будет выплачиваться владельцем московского «Спартака», миллионером Леонидом Федуном. Еще одна часть поступит от Сулеймана Керимова, владельца «Анжи». Договор рассчитан на два года, с возможностью продления после окончания Чемпионата мира, если обе стороны останутся довольны друг другом. Фабио заранее наслаждался новым вызовом. «Это будет замечательно, ведь Россия – великая страна, – сказал он. – Я буду счастлив и горд».

Капелло говорил это не ради эффекта. Он всегда любил Россию. Когда он приезжал сюда со своими различными клубами, его всегда восхищало искусство, музеи, вся русская культура. Именно эти моменты заронили семена его интереса, и он принял предложение скорее благодаря им, чем тем изначальным контактам в Лондоне. Фабио также оставался реалистом. Он знал, что вначале в новой стране ему будет трудно, как было когда-то трудно в Англии. Ему придется устраиваться жить в отеле, пока он не сможет переехать в собственный дом, точно так же, как ему приходилось делать в Лондоне. Время, проведенное вдали от Лауры, от обычного тесного общения с ней, всегда расстраивало Фабио больше, чем он показывал. Но его очень хорошо принимали в России, так хорошо, что обычные потрясения, связанные с переездом, были не столь уж невыносимы. Кроме того, у него всегда оставалась возможность посетить страны Западной Европы, чтобы повидаться с семьей или посмотреть на игру российских игроков, выступающих за западные клубы.

Будучи в России, Фабио решил работать так же усердно, как он работал всегда. И не важно, что ему около 65 лет, ему придется сменить ментальность национальной сборной, поставив себя им в пример. Игрокам придется стать жестче, если они хотят принять участие в его революции. В команде не должно быть места футболистам с комплексом суперзвезды или любым другим игрокам, которые не работают достаточно много для того, чтобы вернуть мяч назад, когда он потерян. Андрей Аршавин, капитан сборной России, который, похоже, так хорошо был осведомлен о контракте Фабио, вскоре оказался на обочине. Кажется, в сборной не нашлось и места для Романа Павлюченко. Любой, кто интересовался тренерской карьерой Капелло, мог бы предсказать, что игроки с самыми громкими именами окажутся первыми, кто почувствует остроту его методов.

Очевидно, не испытывая никакого страха перед новыми спорами вокруг назначения капитана, Капелло заменил Аршавина на Игоря Денисова, несмотря на то, что новый лидер команды Фабио недавно вступил в разногласия со своим клубом, питерским «Зенитом». Денисов высказал свою позицию по поводу того, что иностранные звезды, такие как Халк и Аксель Виксель, получают огромный гонорар за свой приезд в страну. Капелло не возражает против сильной воли игрока, как раз наоборот. «Я хочу, чтобы капитан моей команды показывал пример другим игрокам на поле, – объясняет он. – Он также должен быть лидером и в раздевалке. Капитанскую повязку сборной я хочу видеть на руке настоящего лидера. Денисов и есть такой лидер».

Из опыта всех своих разочарований, пережитых в Англии, Капелло вынес понимание того, насколько важной может оказаться личность капитана команды для национальной сборной. Разумеется, Фабио должны были уже рассказать о Джоне Терри, который был оправдан судом Лондона, что добавило веса позиции Капелло против ФА. «Мы смотрели новости, и я счастлив по этому поводу», – с особым выражением подтвердил Пьерфилиппо.

Как и Терри, Денисов олицетворяет жесткий подход Капелло к игре. Тренер со своими бескомпромиссными методами начинает завоевывать уважение среди своих новых подопечных. «Он уделяет очень много внимания дисциплине», – заметил вингер московского «Локомотива», Александр Самедов.

Будто подтверждая это высказывание, Фабио быстро запретил в команде кальяны, с помощью которых игроки любили покуривать ароматизированные смеси. Весь пар игроки Капелло должны выпускать на поле, работая как одна команда, с мячом или без мяча. Здесь не всегда найдется место индивидуальному блеску, что оплакивается теми, кто все еще жаждет увидеть в команде нового Гуса Хиддинка. Голландец довел сборную России до полуфинала Евро-2008. Но Капелло хочет зайти с ней еще дальше – и на более крупном турнире. И к тому времени, как Россия штурмом захватила пятиочковое лидерство в своей группе в самом начале отборочного турнира Кубка мира, критики в своем большинстве начали замолкать.

«Думаю, мои игроки хорошо выступили в первых четырех отборочных матчах, – сказал Капелло очевидную вещь не без некоторого удовлетворения. – Они наилучшим образом проявляли себя в организации игры, они забивали голы и они выигрывали матчи». Он знал, что это всего лишь начало, но что-то он уже доказал. За несколько коротких месяцев Капелло удалось отпечатать свой авторитет и передать победную ментальность еще одной команде.

Когда у него выдается свободное время перед следующим раундом запланированных игр, Фабио часто без лишнего шума покидает Москву в направлении Санкт-Петербурга, выискивая по дороге каждую деревенскую церквушку, заходя в каждый провинциальный музей или галерею, которые только может найти. Фабио не нравится просто оставаться без дела – а Россия похожа для него на новый драгоценный клад.

Есть на земле и совсем далекий город, где, как он знает, лежит величайшее из всех возможных для Капелло профессиональных сокровищ, лежит и ждет, когда настанет 2014 год и за ним придет какой-нибудь тренер национальной сборной. Это город Рио-де-Жанейро в Бразилии, где самые сильные сборные мира вскоре столкнутся друг с другом в борьбе за Кубок мира. Фабио хочет этот трофей больше, чем все остальные. Самый крупный приз клубного футбола он уже завоевал. «Если у вас есть яйца, – сказал Капелло игрокам «Милана» перед их триумфом над «Барселоной», одержанном в финале Лиги чемпионов в 1994 году, – вы не можете проиграть этот матч».

Как же он жаждет получить возможность воззвать к мужеству и боевому духу российских игроков в Бразилии двадцать лет спустя.

Если кто-нибудь и может привести Россию к триумфу на Кубке мира 2014 года, то это – Фабио Капелло.

Благодарности.

Хотя эта книга ни в коем случае не является официальной биографией, я приношу огромную благодарность Фабио Капелло и близким ему людям, включая некоторых членов его семьи, за ту помощь, которую они сочли возможным мне оказать, чтобы я сумел нарисовать то, что, как я надеюсь, является точным портретом замечательного тренера и рассказом о его путешествии к вершине большого футбола. Представление о том, что можно попытаться понять человека, не исследуя его детства и не говоря с членами его семьи, настолько абсурдно, что не стоит тратить на него слов.

Мне помогали и другие люди, такие как Марко Маталони из архива римской газеты Corriere dello Sport, и бесчисленные итальянские журналисты, которые всегда остаются готовыми оказать поддержку друзьям еще с полных событиями времен Пола Гаскойна в «Лацио». Даже те, кого я до этого не знал, к примеру, Джанни Мура из La Repaddlica, Сара Фаилачи из Vanity Fair и Кристина Джуаринелли из Marie Claire, продемонстрировали восхитительную щедрость итальянской души, которая делает их страну одной из лучших в мире. Общение с итальянскими журналистами уже многие годы делает спортивную журналистику радостным для меня занятием. В то же время и хорватский репортер Санжин Спанович, и фотограф Бруно Конжевич заслужили мою искреннюю благодарность за помощь с некоторыми фотографиями, включенными в эту книгу.

Мне нужно отдать должное и Джереми Робсону из JR Books за его неотступную поддержку проекта. Я надеюсь и верю, что его награда – сама книга о Капелло, в которой каждый может найти что-то для себя, даже тот, кого больше интересуют подробности жизни знаменитых людей, чем футбол сам по себе.

Дома моя жена Виктория много раз приходила мне на помощь со всеми своими техническими знаниями и опытом в сложные дни. Мой сын Лука примирился с тем, что его отец слишком много времени проводит за компьютером. Как можно предположить из посвящения, он с большим энтузиазмом отнесся бы к проекту, если бы я писал книгу о животных, но он уже пообещал сделать это когда-нибудь самостоятельно.

И наконец, мне бы хотелось поблагодарить еще двух людей: Джулиана Бранда, который приглашал меня к подробному обсуждению футбола, когда мне было восемь, и который до сих пор восторгается Пеле и сборной Бразилии, выигравшей Кубок мира 1970 года, и Бэла Бахья, который дал мне тот же шанс, когда мне было сорок шесть… и до сих пор восторгается Пеле и сборной Бразилии, выигравшей Кубок мира 1970 года. По большому счету я люблю футбол так же, как и в детстве, даже после всех десятилетий, проведенных за написанием комментариев к матчам для газет. Возможно, Фабио Капелло любит его несколько по-другому. Эта книга и об этом тоже. Надеюсь, чтение доставит вам удовольствие.

Фото с вкладки.

Фабио Капелло. Босс

Примерный ученик. В юном Фабио (в центре первого ряда) уже чувствуется уверенность, хоть он и выглядит более маленьким и тощим, чем большинство его ровесников. В школе своей родной деревни Пьерис, где учителем служил его отец, Геррино, Фабио учился хорошо.

Фабио Капелло. БоссОтец Фабио. Не удивительно, что фотография выглядит потертой – это практически все, что оставалось у матери Фабио, Эвелины, на память о ее муже в последние годы Второй мировой войны. Когда она все же получила случайное письмо из нацистского концлагеря, выяснилось, что Геррино угрожает голодная смерть.

Фабио Капелло. БоссБескорыстный труд. Отец Фабио был движущей силой строительства нового футбольного поля в Пьерисе, и когда Фабио не был занят на тренировках или в игре, он даже ухаживал за травой.

Фабио Капелло. БоссПереход в более высокую весовую категорию. В 1941 году старший Капелло еще не попал на войну, поэтому у него была возможность сыграть лидирующую роль в выходе крошечного клуба «AC Pieris» в серию С, третий дивизион итальянского футбола. Это было выдающееся достижение.

Фабио Капелло. БоссДом, милый дом. В одной из шести маленьких квартир этого полинялого здания в стесненных условиях рос Фабио. Удивительно, но его мать, Эвелина, и в 2008 году все еще живет здесь, потому что не хочет уезжать от людей, с которыми дружит всю жизнь.

Фабио Капелло. БоссКоманда Капелло! Сезон 1956 – 57 годов. Геррино Капелло (крайний справа) – тренер юношеской команды, в которой играет его сын, Фабио (крайний слева в переднем ряду). Все еще не догнавший в росте своих товарищей по команде, Фабио тем не менее держится твердо.

Фабио Капелло. БоссMamma mia! Снимок Фабио Капелло и его матери, Эвелины, сделан в 1960-х, когда будущий тренер английской сборной готовился улететь к новым целям, стремясь к блистательной футбольной карьере.

Фабио Капелло. БоссБашня церкви Святого апостола Андрея в Пьерисе. То самое здание, поддерживать которое помогает Фабио, делая тайные пожертвования со своих футбольных доходов.

Фабио Капелло. БоссСветится от гордости… Мать Капелло, Эвелина, в 2008 году, в возрасте далеко за восемьдесят, показывает фотографию своего сына, Фабио. Ей все еще нравится называть английского тренера «маменькиным сынком», а он звонит ей каждый день, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Фабио Капелло. БоссТакие влюбленные. Не удивительно, что говорят, будто итальянцы разбираются в романтических отношениях лучше, чем все остальные. Один взгляд в глаза Лауры скажет вам, что она влюблена в Фабио совершенно. Влюбленная пара не могла быть счастливее, чем тогда, когда наслаждалась Dolce Vita в Риме в конце 1960-х.

Фабио Капелло. БоссНекоторые говорят, что улыбка Лауры может осветить всю комнату, и вот оно, доказательство. Однажды Фабио назвал ее «моя любовь, мое зеркало». Делая предложение, он не опускался на колено, но он должен был сделать что-то правильное, поскольку в 2009 году они отпраздновали 40-ю годовщину свадьбы.

Фабио Капелло. Босс«Топограф», так прозвали Фабио. Маэстро середины поля, Капелло завоевал три титула итальянской лиги в футболке «Ювентуса» с черно-белыми полосками. Также он сыграл в финале Европейского кубка и в финале Кубка УЕФА.

Фабио Капелло. БоссИтало Аллоди, ныне покойный. В начале 1970-х, когда Аллоди был генеральным менеджером «Ювентуса», он приобщил Капелло к изобразительному искусству. Англичане считают Аллоди коррупционером и организатором договорных матчей, хотя официальных обвинений ему не предъявлялось.

Фабио Капелло. БоссЧеловек, вошедший в историю. Фабио Капелло забивает гол за Италию на Уэмбли в 1973 году. Моментального касания мяча оказалось достаточно, чтобы послать его за вратаря, Питера Шилтена, упавшего в отчаянном броске. До этого матча сборная Италии никогда не выигрывала у сборной Англии.

Фабио Капелло. БоссГол! Всего за сборную Италии Фабио забил восемь мячей, включая голы в ворота сборной Англии в разных матчах. Капелло – один из немногих европейских игроков, которым удалось поразить ворота сборной Бразилии в разных матчах.

Фабио Капелло. БоссЕвропейские чемпионы! «Милан» после шокирующего разгрома в финале Лиги чемпионов 1994 года «Барселоны», считавшейся фаворитом. Капелло предупредил своих игроков, что этот матч они не могут проиграть, если считают себя мужчинами. Это сработало – они выиграли со счетом 4:0.

Фабио Капелло. Босс

Фабио Капелло. Босс

Фабио Капелло. Босс

Фабио Капелло. БоссСлезы Фабио. 18 августа 1995 года Марко ван Бастен был вынужден преждевременно проститься с футболом. Капелло плачет на стадионе Сан-Сиро во время прощального круга почета звезды.

Фабио Капелло. Босс

Фабио Капелло. БоссГолландский мастер. Это была последняя игра ван Бастена, финал Лиги чемпионов 1993 года против «Марселя», которую «Милан» проиграл частично из-за того, что Марко страдал от серьезной травмы лодыжки. Однако 25 голов, забитых ван Бастеном в серии А в сезоне 1991 – 92 годов, обеспечили Фабио первый титул Итальянской лиги в тренерской карьере.

Фабио Капелло. БоссГорячие скачки! Фабио Капелло подбрасывают в воздух игроки «Реала» после победы в Ла-Лиге в 2007 году. Через одиннадцать дней находящийся в отпуске на Тибете Капелло будет уволен.

Фабио Капелло. БоссСэр Тревор Брукинг и Франко Бальдини. Во время переговоров Футбольной ассоциации Англии с советниками Капелло вопрос назначения Бальдини стал, по непроверенным данным, камнем преткновения. Похоже, ФА хотела бы, чтобы Фабио теснее работал с Брукингом, но Капелло настоял на своем и получил Бальдини в качестве помощника.

Фабио Капелло. БоссКоллеги и приятели из «Ювентуса». Исполнительный директор Антонио Джираудо (слева), тренер Капелло и генеральный менеджер Лучано Моджи (справа). И Джираудо, и Моджи были отстранены от футбола сроком на 5 лет после скандала в итальянском чемпионате 2006 года.

Фабио Капелло. БоссМир Уэйна. Осенью 2008 года Руни забил за сборную Англии пять голов в трех матчах, включая этот красавец в игре против сборной Казахстана. У штаба Капелло было несколько неоднозначных моментов с Руни до того, как началась его голевая феерия. Однако вскоре звезда «Манчестер Юнайтед» поблагодарил Капелло за улучшение его игры.

Фабио Капелло. БоссВоплощение элегантности. Обладающая утонченным чувством стиля Лаура приковала к себе все внимание на престижной церемонии Laureus Sports Awards, проходившей в феврале 2008 года в Санкт-Петербурге, в России. Капелло тоже смотрится щеголем. На церемонии присутствовали президент России Владимир Путин и звезда кино Деннис Хоппер. В марте 2010 года о Капелло говорили как о возможном тренере сборной России.

Фабио Капелло. БоссТату и тактика. Капелло не включил Дэвида Бэкхема в заявку на первый матч, который проводил на посту тренера сборной Англии, оставив «Золотые яйца» с 99 играми за сборную и танталовыми муками. Однако вскоре Фабио пригласил Дэвида в сборную и сделал его одним из самых долгоиграющих английских игроков национальной команды всех времен.

Фабио Капелло. БоссКогда-то они были друзьями… однако проблемы личного плана, возникшие между Джоном Терри и Уэйном Бриджем, разбили и их отношения – и английскую сборную – в начале 2010 года.

Фабио Капелло. БоссПьерфилиппо Капелло. Сын Фабио вполне счастлив храбро выйти под вспышки прессы, когда чувствует необходимость публично защищать отца, как это было в 2008 году, когда итальянский суд обвинил Фабио в «сокрытии информации».

Фабио Капелло. БоссРадость Джерарда! Стив Дж. ликует в Белоруссии после того, как «провел» мяч в сетку с расстояния более 30 ярдов (примерно 27 метров). Это был первый гол в победной для англичан игре, которая закончилась со счетом 3:1 и твердым курсом направила английскую сборную в Южную Африку, на Чемпионат мира 2010.

Оглавление.

Фабио Капелло. Босс. Глава 1. Фабио Капелло в России. Глава 2. Становление Капелло. Глава 3. Любовь и женитьба, Рим и «Суиндон». Глава 4. Попытка публичного самоубийства, преждевременная смерть. Глава 5. Micoren. Глава 6. Рай и ад, «Уэмбли» и Западная Германия. Глава 7. От игрока к тренеру. Глава 8. Учиться быть непобедимым. Глава 9. Близок локоток, да не укусишь. Глава 10. Показывая характер. Глава 11. Игнорирование Капелло. Глава 12. Слезы Капелло. Глава 13. Нож в спину, «Реал Мадрид» и «Милан». Глава 14. Англия и утешительный приз. Глава 15. «Манчестер Юнайтед»: Фабио Капелло – тренер в ожидании. Глава 16. Присоединение к врагу. Глава 17. Никчемные победы. Глава 18. Третируя Бекхэма. Глава 19. Любя Бекхэма. Глава 20. Англия, Франко и семья. Глава 21. Никаких дешевых подарков для Бекхэма. Глава 22. Большие проблемы в голове. Глава 23. Бекс или Стелла, сэр? Глава 24. Газетные заголовки и головная боль. Глава 25. Игры разума. Глава 26. Месть подана. Глава 27. Крах мечты. Глава 28. Свет клином не сошелся. Благодарности. Фото с вкладки.