Грыжа: ранняя диагностика, лечение, профилактика.

Каждому из нас при рождении дается физическое тело — оболочка для интеллекта, а также всех прочих частей нашей неповторимой личности. Что в нас является результатом деятельности органов тела, а что — некой высшей субстанции (допустим, души или духа), различить не так просто, как кажется. Мышление? Оно полностью является результатом работы коры головного мозга — вполне материальных нервных клеток и электрических импульсов, пробегающих по их отросткам. Сложные душевные движения, именуемые чувствами? Существует ряд доказательств, что они тоже полностью продуцируются корой.

В целом может показаться, что эти рассуждения никого из нас не касаются. На самом же деле они — хороший пример того, насколько мало и редко мы задумываемся о том, что представляет собой наше тело и, главное, что останется от нас после его исчезновения. Мы не думаем, что можем очень себе льстить, полагая тело лишь формой, в которой заключено нечто куда более важное. Да даже если это и так: кто-нибудь из нас когда-нибудь слышал о нормальном существовании вне тела? Нет. Во всяком случае, точно не в этом мире. А между тем как часто мы ведем себя по отношению к своему телу так, словно только и мечтаем поскорее переселиться в мир иной! И все это — продолжая дорожить своей жизнью, и не будучи склонными к суицидам!

Примеров можно привести сколько угодно. Есть люди, которые думают, будто их сосуды холестерин облюбовал нарочно, назло им. А вовсе не потому, что человеческое тело приспособлено для постоянного движения ничуть не хуже тела животного. И не потому, что неподвижность является причиной не только атеросклероза, но и доброй половины заболеваний, внешне с нею не связанных. А есть люди, полагающие, будто избавление от лишнего веса должно обеспечиваться только более чем скромным рационом питания. А вовсе не балансом между поступлением энергии и ее тратами. Более того: существуют люди, думающие, что во второй половине жизни, проведенной в полной неподвижности, они все еще могут позволить себе поднять любой вес. Словно им по-прежнему 20 лет. И искренне удивиться травме (часто не одной), полученной при этой попытке. Их аргумент в таких случаях один на всех: «Вот, решил размяться в кои-то веки…».

Само собой разумеется, что все это необходимо делать — следить за своим рационом, выдерживать физические нагрузки, поддерживать здоровье сосудов и сердца. Но делать в совершенно другой последовательности и постоянно, а не время от времени, на посетившем нас внезапно вдохновении. Неожиданное и резкое увеличение любой физической активности неизбежно приведет к травме. Даже если для этого нам понадобится не столько сила, сколько ловкость. Много ли у нас осталось ловкости после десятков лет экспериментов над собственным телом и работы естественных процессов старения?..

Да, мы часто переоцениваем собственные возможности. И все лишь оттого, что до поры до времени наше тело находит пути и ресурсы для компенсации. Компенсации последствий наших ошибок и ложных ходов, которыми мы пытаемся обмануть механизмы, которые на деле обмануть невозможно — можно только изменить… Когда эти ресурсы заканчиваются, мы заболеваем и думаем, что произошло это от старости, из-за «химии» в пище, плохой экологии и даже невидимых клещей в старой перьевой подушке. Хотя в действительности более половины хворей, записанных в нашей медицинской карточке, мы вполне могли избежать. Безусловно, не всех, но половины — гарантированно.

Сегодня мы поговорим почти полностью о травмах — заболеваниях, полученных из-за действия на наши органы и ткани сил, многократно превышающих их биологические возможности. Но мы очень быстро заметим, что большинство этих травм человеческое тело получает вовсе не при каких-то обстоятельствах из ряда вон — опасных, экстремальных, угрожающих жизни.

Грыжа какого бы то ни было органа — это травма, возникающая в самых будничных, типичных для каждого условия. Потому она так распространена в современном мире, среди людей, все чаще и все с большим увлечением предающихся сидячему образу жизни. И убедимся, что эти два момента связаны самым тесным образом — даже несмотря на то, что до сих пор мы полагали одно гарантией от другого.

Глава I. Что такое грыжа?

Следует сказать сразу, что чаще всего слово «грыжа» связывается у нас с выпадением органов брюшной полости. Но в действительности:

Грыжей называется вообще любое попадание одного органа или его части в полость (просвет) совсем другого органа.

Так что грыжа — это и разрыв позвоночного диска, и ряд аномалий строения тканей спинного или головного мозга, при которых мозговое вещество заполняет полости вокруг них так, как в норме оно делать не должно. Но сегодня мы поговорим лишь о самых распространенных вариантах. А именно, о патологиях расположения, крепления, поведения органов самой большой полости тела — брюшной.

В самом общем виде, теория проста. В человеческом теле имеется несколько основных, принципиальных для всей его жизнедеятельности систем. Например, обмена веществ со всеми входящими в нее элементами — пищеварением, дыханием, кровообращением. Затем система иммунной защиты с ее лимфоцитами, лейкоцитами, иммунными белками клеток и крови, некоторыми защитными субстанциями наподобие кожного жира, ушной «серы» и т. д. Существует также эндокринная система, которая поддерживает и обмен веществ, и общие биологические ритмы, и рост, и старение, и способность выходить с честью из критических ситуаций. Еще одна система, значение которой сложно переоценить, — центральная нервная. Без нее мы никуда не пойдем, ничего не увидим, не почувствуем и не запомним.

Помимо только что упомянутых механизмов, о наличии которых мы знаем, но обычно не видим процесса их работы, есть еще два, деятельность которых для нас очень заметна. Речь идет, разумеется, об опорно-двигательном аппарате. Или, еще точнее, об опорной и двигательной системах организма. Опорную его часть представляют кости, а двигательную — мышцы. Неотъемлемой частью движения является сетка нервных окончаний — часть ЦНС. Неотъемлемой потому, что сами по себе мышцы сокращаться не станут. Им для этого необходим приказ сократиться или распрямиться, поступивший из головного мозга по этим самым нервным «проводкам».

Согласимся, что работу мышц и костей мы видим каждый день. И замечаем все ее детали достаточно быстро. Потому что проблемы функционирования этих органов даже на сравнительно небольшом участке вызывают боли, дискомфорт и снижение работоспособности, которые ни с чем другим не перепутать. Происходит это оттого, что совсем без движения нам по-прежнему не обойтись. Да, мы можем ограничить его до минимума, но нам все равно придется выполнить хотя бы этот минимум. В частности, пройти от парковки до своего рабочего места, просидеть на стуле весь рабочий день, зайти вечером в магазин… И доставить свое тело в конце концов домой. А поскольку даже в самом незначительном движении конечности участвует не менее пяти мышц и мышечных групп, повреждение одной из них мы нередко ощущаем и в покое. Все зависит от того, какие мышцы и кости как расположены в этом покое, и так ли они спокойны, как нам видится.

Мы знаем, что кости и мышцы позволяют нам совершать движения — от мелких до самых сложных. Знаем еще со школьной скамьи — пусть и без подробностей. И разумеется, нам прекрасно известно, что, по крайней мере, в одной области тела мышцы образуют своего рода мешок, в котором находятся внутренние органы. Область эта зовется туловищем. Тем не менее мы редко задумываемся о том, как выходит, что содержимое этого «мешка» не перемешивается при встряске. Как, иными словами, наши органы сохраняют одно и то же положение в брюшной полости в течение всей жизни.

Допустим, само содержимое грудной клетки и брюшной полости нам известно более или менее точно. Мы можем назвать все или почти все органы тела и примерно представляем себе их расположение относительно друг друга. Возможно, многие даже знают, что грудная клетка отделена от брюшной полости диафрагмой. Но при этом абсолютное большинство людей весьма смутно представляет, как (то есть на чем) закреплены те или иные органы.

Как фиксируются органы брюшной полости.

Посмотрим: ясно, что мышцы как ткань образуют все наружные, видимые поверхности тела. И что крепятся они к костям — иначе как они смогли бы ими двигать? Но мы никогда не слышали ранее и не услышим в дальнейшей жизни, чтобы к костям крепился желудок, почки, печень… Все эти органы не выскакивают наружу и не видны с поверхности тела потому, что они заключены в мышечный «мешок». Но содержимое мешка перемешать очень просто — достаточно его просто перевернуть и потрясти. Естественно, что мы сами проделывали нечто похожее не раз и не два — особенно в детстве, когда играли в подвижные игры. Или, быть может, занимались художественной гимнастикой, танцами, паркуром, наконец. В любом случае, мы не сомневаемся, что ни экстремальный аттракцион, ни простая «березка», исполненная на ковре, не приведет к тому, чтобы наш желудок оказался где-нибудь рядом с легкими или поближе к горлу. Мы уверены в том, что он сохранит свое прежнее положение в любой ситуации.

Так что нам ясно, что органы тела, пусть они и способны к небольшому смещению при дыхании или изменении положения тела, все же закреплены чем-то на своем месте. Но чем именно, нам никто не уточнял, а мы сами как-то забыли полюбопытствовать. И напрасно, потому что непонимание механизма крепления органов к их законному, так сказать, месту часто приводит к ошибкам в обращении с ними. Ошибкам, которых мы сами не замечаем и о которых часто даже не подозреваем. Зато наши органы, разумеется, не могут не вести им точный счет и не реагировать на их систематическое повторение. Незнание подобных «деталей» чаще всего сказывается на работе органов не в лучшую сторону. А в ряде случаев оно приводит к явным патологиям.

Например, едва ли нам было известно ранее, что большинство органов тела крепится к своему месту, в том числе с помощью прослойки из жировой ткани. Да-да, некоторое количество жира, покрывающее органы брюшной полости и малого таза, — это вовсе не ожирение, и вообще не заболевание, а вполне нормальное их состояние. Более того, если полное исчезновение жировой прослойки с поверхности, скажем, кишечника вызовет в худшем случае энтероколит, этого нам покажется уже не мало, хотя и не много — смотря с чем сравнивать. Вот мы и сравним: а рассасывание жировой капсулы, в которую заключены почки, приводит не только к их смещению, выпадению, подвижности. Почки расположены очень близко к поверхности тела, потому от перепадов температуры снаружи их может защитить лишь жировая прослойка капсулы. Если она исчезнет (допустим, рассосется из-за критического сброса веса — по стандартам современной моды), мы получим хронический нефрит. Нефрит вместе с болями, песком, камнями покрупнее, неотвратимым, хотя и постепенным отказом.

Как видим, некоторые из этих особенностей действительно весьма серьезно влияют на состояние работы органов — вплоть до возможности их полной остановки. А между тем до сих пор мы и впрямь полагали чрезмерную худобу и отсутствие целлюлита показателем прекрасного здоровья. И даже не подозревали, что к смерти они могут привести нас едва ли не быстрее ожирения…

Но секрет механизма, фиксирующего органы на их законном месте, в действительности весьма прост. И знакомство с ним вовсе не требует никаких особых умственных усилий. Мышцы крепятся непосредственно к костям. А органы крепятся к мышцам. То есть даже в брюшной полости они не висят свободно в воздухе, а оказываются частично сращены с мышечными (поверхностными) тканями с помощью ряда прослоек или оболочек. В их числе серозная, фиброзная, жировая и пр. Различные органы могут крепиться к мышцам по-разному. Допустим, те же почки подвешены на эластичных связках, похожих на сухожильные. И постоянно подпрыгивать вместе с нами при ходьбе им мешает только здоровая, нормально сформированная жировая капсула. А головной мозг, заключенный не в мышечную, но костную оболочку черепной коробки, тоже частично зафиксирован — твердыми разрастаниями на внутренней поверхности черепа, похожими на гребни. Каждый такой гребень отделяет одну часть мозга от другой — например, полушария от мозжечка, полушария — друг от друга и т. д.

Что же до органов брюшной полости, то они крепятся к мышцам пресса живота эластичной прослойкой, которая называется брюшиной. По типу она является серозной — то есть оболочкой из соединительной ткани, производящей серозную жидкость — хороший природный увлажнитель для некоторых органов со свойствами агента иммунной защиты.

Иными словами, серозная жидкость, выделяемая брюшиной, поддерживает норму состояния наружных оболочек самих органов, а также частично поддерживает гигиену пространства между органами.

Есть у брюшины и еще одно очень важное свойство. А именно, при возникновении гнойного или просто воспалительного процесса в любом из органов брюшной полости она быстро и активно разрастается, образуя в этом месте нечто вроде дополнительной капсулы. Эта капсула купирует процесс, не позволяя ему распространиться на соседние органы и ткани. Кроме того, благодаря ей к месту воспаления в изобилии начинают поступать тельца иммунной защиты.

Брюшина — не единственное образование из ткани этого типа. Например, серозные оболочки выстилают изнутри еще перикард (сердечную сумку) и бронхи. Сами органы брюшной полости могут быть окружены брюшиной полностью или частично. Но в любом случае брюшина, в отличие от гладкой выстилки бронхов или перикарда, имеет множество крупных складок, к которым органы крепятся или которыми поддерживаются в нормальном положении. Эти складки называются брыжейками полых органов. У двух самых крупных из них имеется отдельное название — большой и малый сальник. Большой сальник крепится к желудку и, начинаясь от него, покрывает всю переднюю стену желудка и кишечника.

Фактически речь идет о большей части передней поверхности живота, только ближе к ее верху. Большой сальник защищает желудок и пищеварительную часть кишечника от переохлаждения и перегрева, поскольку поддерживает в нормальном положении не только органы, но и жировую прослойку в этой области. Плюс, в его слое проходит множество крупных кровеносных и лимфатических узлов. Кровеносные сосуды ведут в основном к двенадцатиперстной и тонкой кишке — отделам, где происходит всасывание основной части переваренной пищи. Так что в большой размер этих сосудов мы можем поверить и без наглядных примеров. Пищеварительная часть кишечника во время всасывания расщепленной части пищи (уже чистых питательных веществ) снабжается кровью очень хорошо. И происходит это потому, что весь смысл приема пищи и ее усвоения состоит именно в доставке в кровь того, что в пище содержалось, — сахара, белков, витаминов и пр.

Что до лимфоузлов, то их назначение скорее иммунное, ведь основная задача лимфы — переносить к клеткам лимфоциты. Это тельца, способные определять и разрушать клетки с любыми отклонениями от здоровой нормы — признаками мутации, зараженные вирусами и бактериями, слишком старые, сформированные с ошибкой. Лейкоциты, хоть они и остаются самыми известными в мире борцами с инфекцией, не могут проникать внутрь клеток для проверки их содержимого. Потому лейкоциты могут бороться с инородными элементами лишь в крови и межклеточном пространстве. Лимфоциты же составляют вторую, не менее важную часть защиты тела от инвазии — ее возможность отражать атаки внутриклеточных возбудителей. И своевременно уничтожать потенциально опасные клетки.

Таким образом, большой сальник как складка брюшины регулирует теплообмен органов брюшной полости, снабжает их кровью и стоит на страже здоровья их тканей. Самое же непосредственное его назначение состоит в частичной фиксации желудка и пищеварительной части кишечника. Что до малого сальника, то он поддерживает тоже кишечник и печень.

Но делает это не вообще, а в частности. То есть он помогает петлям кишки не распрямляться при перистальтике, желудку — не смещаться вверх, к легочной диафрагме и пр. Еще проще: если большой сальник (почти вся передняя стенка живота) мешает органам просто упасть на дно таза, то малый сальник не дает им застрять у нас в горле, когда мы делаем стойку на голове. В остальном малый сальник похож на большой. В частности, в нем много кровеносных сосудов, хотя чуть меньше жировых клеток. И он снабжен развитой системой лимфатических узлов.

Так что же такое грыжа?

Итак, систему крепления органов мы рассмотрели. Теперь мы знаем, что органы частично сращены с мышечным слоем с помощью эластичной брюшины. Брюшина образует складки разного размера, которые поддерживают отдельные органы на весу, снабжают их жизненно необходимыми веществами и вообще обеспечивают им максимально комфортное существование. Она даже сделает все, что от нее зависит, чтобы остановить поразившую какой-то орган инфекцию. В любом случае, теперь нам известно, что наш живот является не полым мешком, набитым органами. В действительности пространство между ними не так уж велико, и на большую половину занято поддерживающими складками брюшины.

Все знают, что грыжей называется выпадение отдельных участков органов через мышечный слой, под кожу.

На самом же деле выпадение сквозь слой мышц с образованием видимой припухлости — это сценарий одной грыжи из нескольких.

Такая грыжа именуется наружной — в противовес внутренней,

При которой органы выпадают в образованные брюшиной ненормальные карманы и даже сумки.

Кроме того, грыжа бывает не только в области живота. Она нередко встречается в паху, в тазовой области, на верхней передней поверхности бедра. Более того: помимо грыж органов брюшной полости существуют грыжи совсем других органов. Например, позвоночных дисков и головного мозга.

Разумеется, как и любое заболевание за редкими исключениями, грыжи бывают врожденными и приобретенными. «Приобрести» грыжу можно в результате травмы, как осложнение после прошедшей когда-то операции, при чрезмерном похудении (кстати, весьма распространенный фактор), при серьезном нарушении обмена веществ в организме. Зато она не возникает в результате инфекции — если, конечно, для лечения не потребовалось хирургическое вмешательство. То есть заразиться грыжей невозможно. Да и по наследству она сама не передается — передается только предрасположенность к ней, которую легко компенсировать грамотно распределенной физической активностью.

Остается добавить для полноты картины, что грыжи протекают по-разному — это зависит от их особенностей. В самом общем виде, медицина выделяет несколько особенностей грыж. Они бывают:

• осложненными или неосложненными (допустим, асептическим или инфекционным воспалением);

• полными или неполными (выпал весь орган или его часть);

• вправимыми или невправимыми (можно ли вправить орган на место после расслабления мышц, или нет).

Но легко догадаться, что часть грыж в принципе не может вправляться. Например, внутренние грыжи, появившиеся из-за ненормального рельефа брюшины. Или тем более грыжи позвоночных дисков и головного мозга. Потому, в зависимости от расположения грыжи и принципа ее возникновения, они описываются не по всем перечисленным выше признакам, а лишь по тем, которые могут у них быть или не быть.

Глава II. Причины появления грыж.

Почему же возникает грыжа? Ну, врожденные патологии такого типа могут возникнуть по двум причинам: из-за особенностей строения скелета и мышц, которые наследуются от родителей, а также из-за аномалий развития плода. Причин у последнего может быть много. Самая распространенная из них — это недостаточность рациона матери. Речь идет о дефиците питательных веществ, который возникает либо из-за малого количества самой пищи, либо из-за нехватки в этой пище отдельных элементов. О последнем будущая мать может вовсе не догадываться или, напротив, даже считать некоторые дефициты полезными.

Грыжи, в которых мы не виноваты.

Например, на пике развернутой по всему миру кампании по борьбе с атеросклерозом в моду вошли низкохолестериновые диеты и продукты питания. А также лекарственные препараты — ингибиторы выработки собственного холестерина в печени. Скажем так: к снижению смертности от атеросклероза все эти эксперименты не привели. Как понятно на данный момент, один процесс с другим никак не связан, поэтому они и не могли дать никакого результата. Но из-за научной ошибки (кстати, миф о вреде холестерина никто официально не опроверг до сих пор) несколько поколений детей родились и выросли инвалидами.

Поскольку холестерин напрямую участвует в строительстве мышечных и других клеток, его дефицит легко приводит к полной невозможности формирования тканей тела зародыша. Оттого у матерей-вегетарианок или тех, кто поддерживает при беременности низкий уровень холестерина, дети нередко рождаются уже с грыжами или получают их вскоре после рождения.

Нарочно контролировать уровень холестерина в пище и крови рекомендуется больным сердечнососудистыми заболеваниями, сахарным диабетом (атеросклероз — это одно из его неизбежных осложнений), патологиями печени. Самостоятельно этим занимаются те, на кого слишком сильно повлияла лишенная реальной подоплеки телевизионная пропаганда. К счастью, в странах постсоветского пространства число людей, поддавшихся этой научной провокации, сравнительно невелико. И в данном случае это не может не радовать.

Вторая причина аномалий развития плода — тотальные нарушения обмена веществ в организме матери, наступившие с беременностью или существовавшие до нее. Они могут быть самыми разными — от сахарного диабета до протекающих долгое время незаметно аутоиммунных процессов. К сравнительно редким и передающимся только по наследству патологиям, способным вызвать множественные грыжи, относится миопатия. Наследственная миопатия опасна тем, что передается она по женской линии, но болеют ею только мальчики. То есть она никогда не проявляется ни у дочерей, ни у матерей.

Носительство можно установить лишь на основе анализа ДНК матери — других его признаков у женщин не существует. Как правило, люди с унаследованной миопатией не живут более 30 лет. Смертность от нее составляет 100 %, поскольку такие патологии в настоящее время лечению не подлежат. Это заболевание выражается в дегенерации всех мышечных тканей тела — от опорных мышц до легочной диафрагмы. По понятным причинам с жизнью оно не совместимо.

После косвенных признаков дегенерации мышц при наследственной миопатии формируются повсеместные явные контрактуры, потом — сердечная или легочная недостаточность. Спустя некоторое время наступает смерть, поскольку один из этих органов образован мышечной тканью, а второй полностью обслуживается ею. Пожалуй, наследственная миопатия — это единственный железно, так сказать, обусловленный вариант наступления множественных грыж. Все остальные сценарии перенятой от родителей предрасположенности можно считать относительными и легко исправимыми.

Мы сказали, что к грыже может привести дефект строения либо самой брюшины, либо мышц, к которым она прикреплена. Что это значит на практике? Не секрет, что мы перенимаем от родителей не только серьезные дефекты анатомии, но и просто особенности строения тела, которые дефектом не назовешь. Допустим, по наследству передается ямочка на подбородке, высокие скулы, многие другие детали строения черепа. Аналогично, вместе с генами мы перенимаем склонность к Х— или О-образной форме ног, соотношение между длиной верхней и нижней части туловища, пропорции ширины тазовых и плечевых костей. Последняя действительно зависит не только от пола и работы гормонов — мужских или женских. Мужчины с короткими ключицами или женщины с узким тазом — явление достаточно распространенное, зависящее от особенностей не только гормонального фона, но и от наследственности.

Вот в ряде случаев и выходит так, что отличительная черта, передавшаяся нам от родителей, может создавать склонность к развитию грыжи. Прежде всего, к ней очень предрасполагают узкие плечи в сочетании с узким тазом. А также хорошо развитые плечи при, напротив, суженном тазобедренном суставе.

Не лучшим образом влияет на прогноз и чрезмерно вытянутая середина спины и/или поясница. Такое бывает у людей, выглядящих коротконогими, но со стройной талией. Если пропорцию ширины плеч и таза определить легко и «на глаз», то соотношение длины поясничного и серединного отделов позвоночника можно проверить, измерив расстояние от нижних ребер до самой выступающей части тазовых костей. Затем придется замерить расстояние между самими шишечками тазовых костей и сравнить два показателя. Чем больше разница между ними (длина живота будет больше его ширины), тем выше вероятность грыжи.

Суть проблемы телосложения при разговоре о любых органах тела всегда одна и та же. Брюшина поддерживает органы, а ее поддерживают мышцы. В нашем случае — мышцы пресса. Вопреки расхожему мнению, основанному на чисто внешнем впечатлении, мышцы пресса, равно как и те, что образуют бока туловища в области живота, представляют собой вовсе не ряд коротеньких «кубиков». Все мышцы, создающие поддержку органам брюшной полости спереди и с боков — это длинные, прямые, крупные волокна. Волокна, которые одним концом крепятся к грудной клетке, а другим — к тазовым костям.

«Кубики» на этих волокнах образуются оттого, что косые мышцы живота (его боковые части) снабжены рядом поперечных эластичных перепонок. Перепонки боковых мышц перетягивают мышцы пресса (передняя часть живота), словно обручи — бочку. Так что «кубики» — это не отдельные мышцы, а выступающие сегменты одних и тех же мышц. Если теперь мы точнее представляем себе настоящую длину всех четырех мышц (две — косые по бокам, и две — пресса спереди), образующих живот, мы поймем, отчего так важен вопрос их длины. Чем сильнее растянуто от природы мышечное волокно пресса и косых, чем оно длиннее, тем более непредсказуемым становится его поведение в различных ситуациях. Ведь у любой ткани есть предел растяжения и сжатия, а у мышечных головок — предел прочности.

Так что анатомическая предрасположенность к грыже — это когда мы рождаемся со слишком длинным промежутком между ребрами и тазом. А значит, со слишком длинными мышцами, обязанными поддерживать брюшину и прочие органы брюшной полости.

У нас просто больше шансов их потянуть, надорвать. И меньше шансов, что они сформируются и разовьются так, как нужно, сами собой, безо всяких усилий с нашей стороны. Вот, собственно, и все риски — не так уж много, не правда ли?

Грыжи, в которых виноваты именно мы.

Что же до приобретенных грыж, то тут сценариев тоже несколько, но разнообразием не пестрят и они.

Как мы понимаем, оперативное вмешательство имеет с травмой достаточно много общих мест. Это тоже травма — просто нанесенная аккуратно, строго контролируемая, минимальная. Но одно дело разница между ударом ножа и надрезом скальпелем, и совсем другое — разница между отдельными типами травмы. По статистике, грыжей живота, паха, бедра чаще всего страдают мужчины в возрасте после 35 лет. То есть вполне сложившиеся с физической точки зрения люди. Более того — представители пола, которому естественный гормональный фон от рождения предоставляет лучшие возможности роста мышц, их лучший тонус, сократительную способность, потенциал к регенерации.

Внешне никакого вопроса здесь нет: мужчины, будучи более физически сильным полом, чаще занимаются тяжелым ручным трудом — отсюда и разница в частоте заболеваемости. На самом же деле вопрос был, есть и остается. Мужчины действительно сильнее женщин — полностью преодолеть эту разницу не удалось еще ни одной феминистке, потому что таков биологический факт. Из этого следует, что тяжелый труд им вполне по силам. И с этой точки зрения не вполне понятно, почему в наше время постепенного вытеснения физического труда умственным число заболевших грыжей ежегодно увеличивается. Неужто ряды сотрудников МЧС, промышленных альпинистов, грузчиков и других экстремальных профессий так стремительно расширяются по всему миру одновременно?..

Раз такое предположение звучит неправдоподобно, остается другое. А именно, что более половины травм, далее приводящих к грыже, представители обоих полов получают при выполнении отнюдь не космических нагрузок, а в быту. Тоже странно? В действительности нет. Медицина утверждает, что это более чем реально, и она готова объяснить свою точку зрения.

Любое движение нашего тела обеспечивается мышцами. Это аксиома. Более того, от работы мышц зависит существование очень многих органов — легких, желудка, кишечника, мочевого пузыря, сердечно-сосудистой системы. Именно мышцы помогают сокращаться всему пищеварительному тракту, именно они сжигают больше всего глюкозы при работе. Наконец, именно они помогают сердцу обеспечивать нормальный кровоток по всей длине сосудов. То есть выполняют задачу, с которой только сердце все равно не справится в силу элементарных законов физики.

Сердце у нас одно, а сосудистой сетки — десятки метров сплошных разветвлений. К счастью для сердца, больше половины из этих метров проходит внутри упругих, ритмично сокращающихся (не хуже сердечной мышцы, между прочим!) мышечных волокон. Да, последнее время сердцам все чаще достаются тела с мышцами, не то что неспособными ему помочь — способными весьма заметно ему помешать. Но к этой теме мы еще вернемся. Факт тот, что в здоровом теле у сердца имеется неоценимый и незаменимый помощник по обеспечению хорошей скорости тока крови. Безусловно, этот помощник ежедневно вынужден работать вместе с нами, ведь полностью от необходимости движения нам избавиться не так просто, да и лучше этого не делать. Возникает вопрос: что же такого ненормального в этой работе, чтобы вместо поддержания тонуса она приводила к травме?

Мы только что сказали, что естественное назначение мышц движением не ограничивается. Эти волокна работают в нашем теле как второе сердце — с известными оговорками, но тем не менее. Это значит, что нормальным для них принципом работы является постоянное сжатие и расслабление — как и у сердца, легочной диафрагмы и любой другой мышцы, активность которой не управляется сознанием и волей человека. Как же работают мышцы, каждый день выполняющие наши требования? Если мы посмотрим на их деятельность внимательно, мы поймем, что некоторые из них основную часть времени пребывают в полной расслабленности — например, мышцы рук. Зато некоторые находятся в непрерывном напряжении часами — едва ли не круглосуточно. Например, мышцы спины, шеи, плеч. И мы увидим, что более или менее близким к нормальному следует признать лишь график работы мышц ног — и все.

А теперь спросим себя: как бы сказалась на нашем собственном здоровье необходимость работать круглосуточно, без обеденного перерыва? Если очевидно, что не лучшим образом, откуда же нам тогда ждать здоровья перегруженных такой же работой мышц?.. Как видим, основная проблема здесь не в том, что нам достались какие-то уникально слабые или подверженные заболеваниям мышцы. Она в том, что мы плохо себе представляем, как смотрят, так сказать, на понятие работы сами мышечные ткани. Например, мы думаем, что сидячее времяпрепровождение в офисе — это отсутствие физической активности. В целом мы думаем верно, поскольку мышцы при этом не напрягаются с усилием. Однако это не означает ни того, что они так уж все и расслабились, ни того, что они расслабляются хотя бы периодически, пока мы часами набираем привычные договора.

В действительности, занять какое бы то ни было положение в пространстве наше тело может только с помощью мышц, и никак иначе. В любой, даже лежачей позе одна или несколько больших мышечных групп напряжена, а другая — расслаблена. И эта картина не меняется, пока мы не переменим позу. Поэтому постоянное и разнообразное движение тела позволяет различным мышцам то напрягаться, то расслабляться. Иными словами, оно создает равномерную нагрузку на них. А вот статичные положения в пространстве — дело совсем иного свойства. Если мы чаще и дольше всего задерживаемся в какой-то одной — двух позах, не важно, сидячие они, лежачие или еще какие, — такой подход неизбежно создаст эффект постоянного перенапряжения в одних мышцах и полного расслабления — в других.

Что происходит в ритмично сокращающейся мышце, мы уже сказали. При этом она проглаживает и массирует проходящие внутри нее сосуды, стимулируя кровоток на данном участке. Это полезно сердцу, так как оно не тратит усилий на прокачку крови по этим ветвям сосудистой сетки. И тем более это полезно самой мышце, так как она гарантированно получит нужное ей количество кислорода и питательных веществ с нужной скоростью. А что происходит в постоянно сжатом волокне, пребывающем в таком положении часами? Вряд ли от него следует ожидать таких же эффектов, не правда ли? Посмотрим: при сокращении волокно сжимает сосуды, а при расслаблении, по идее, отпускает. Стало быть, если оно сократилось и не расслабляется часами, все это время кровоток в проходящих по нему сосудах будет, мягко говоря, не лучшим, верно? По логике вещей, да.

Что ж, если спустя хоть и несколько часов кряду расслабление произойдет и будет полноценным, никаких серьезных последствий мы, наверное, не получим. Да, пока мышца работала, питательные вещества ей требовались, но не поступали в нее вовремя. Ведь они могли попасть туда только с кровью, а кровоток все это время был ослаблен. Возможно, за время расслабления и нормального кровообращения она успеет восстановить часть полученных повреждений. Но рассчитывать, что она сделает за несколько часов сна все необходимое, нам не стоит.

Во-первых, время, в которое натруженные мышцы расслабляются, называется сном. Во сне скорость тока крови существенно замедляется. А это значит, что регенерация мышцы тоже будет протекать как угодно, только не олимпийскими темпами. Во-вторых, периоды сна у любого современного человека значительно короче периодов бодрствования. А стало быть, время на восстановительные работы у уставших за день мышц всегда ограничено. В-третьих, время, которое требуется им на самом деле, явно зависит от масштабов повреждений. То есть, насколько пострадали волокна в период, когда им пришлось работать на «голодном пайке» — при почти полном отсутствии кровоснабжения.

Наконец, в-четвертых, понаблюдаем за собой: а мы уверены, что во сне у нас расслабляются именно те мышцы, которые целый день поддерживали нашу осанку и помогали смотреть в монитор? Возможно, мы замечали и ранее, что поутру у нас в пояснице и шее ноют все те же болезненные «скрипочки», под которые мы засыпали еще вчера вечером — то есть что по каким-то причинам мышцы, отработавшие с нами весь прошлый день, не отдохнули вместе с нами за ночь ни минуты. Причины такого феномена могут быть разными. Например, у нас может иметься привычка спать в позах, в которых спина и не смогла бы отдохнуть, — на спине же, с заложенными за голову руками и прямыми ногами. Или, положим, дело в работе нашей ЦНС, поскольку перегруженная информацией кора головного мозга часто не дает расслабиться мышцам тела.

В любом случае, постепенно положение дел мышц, регулярно работающих в таких условиях, начнет ухудшаться. Они не успеют полноценно восстановиться один раз, другой… С каждым новым «сеансом» в течение дня в них будет гибнуть все больше клеток, а появляться новых — все меньше. Наконец, регулярные перегрузки в сочетании с невозможностью нормально восстановиться дадут дегенерацию их волокон.

Как видим, последствия сидячей работы вполне объяснимы и естественны — здесь было бы странно ожидать чего-то иного. Но несложно заметить, что все эти рассуждения могут относиться к мышцам ягодиц, поясницы, плеч и шеи. Вернее, мы можем почувствовать на себе, что нечто подобное явно наблюдается у нас по всей площади спины. Что ж, можно считать, мы поняли и объяснили, как возникают грыжи межпозвоночных дисков. Не хватает некоторых деталей, но в целом картина ясна. А вот какое все это имеет отношение к прессу? В течение дня он напрягается крайне редко. И вообще, мышцы живота не относятся к числу работающих так уж часто и активно. Если бы было иначе, «кубики» не оставались бы недостижимой мечтой стольких людей в возрасте уже чуть за 30.

Действительно, мышцы живота, в отличие от спинных, являются сгибателями туловища. То есть, если благодаря мышцам спины мы удерживаем позвоночник и голову в вертикальном положении, то пресс, наоборот, позволяет нам согнуться пополам или не опрокинуться на спину. Согласимся, что сгибаться с усилием в обычной жизни нам почти не приходится. Необходимость занять такое положение у нас вообще возникает значительно реже необходимости выпрямиться во весь рост. Отсюда вывод: мышцы передней поверхности живота почти не страдают ото всех перечисленных выше процессов. Может, их кровоснабжение не так интенсивно, как хотелось бы, но ведь и потребности без работы у них невысоки. Тогда откуда проблемы с их здоровьем — только ли от отсутствия тренировок?

В принципе, даже само отсутствие активности и тренировок, длящееся годами, недооценивать не следует. Ведь состояние наших мышц с течением лет изменяется не в лучшую сторону, и от нас это никак не зависит. С возрастом у нас неизбежно замедляется обмен веществ, ухудшается состояние сосудов, снижается работоспособность сердца, уменьшается скорость обновления всех тканей. Это называется старением — процессом, избежать которого еще никому не удалось. Более того, нередко мы сами вредим своим мышцам даже без травм и перегрузок.

Особенно это свойственно представительницам прекрасного пола, готовым на любые лишения ради хорошей фигуры. Для мышц нет ничего хуже диеты — даже белковой. Ведь все элементы рациона, в которых мы отказываем себе, стараясь похудеть, организм неизбежно начинает искать в собственных, уже существующих тканях. Мышцы лучше любой другой ткани рассчитаны на постоянные потери клеток (при активной физической работе) и восстановление после этих потерь. Оттого организм первыми начинает съедать именно их. Опять-таки, разрушения, причиненные мышцам диетой, легко устранить по ее окончании.

Ирония в том, что редко какой даме, постоянно «сидящей» на диетах, придет в голову похудеть не на кефире, а в спортзале. И тем более не забросить свой абонемент после достижения желаемого результата. Аналогично, дамам, контролирующим свой вес и формы с помощью физической активности, как правило, нет никакой нужды в диетах. Так что обычно последствия диеты никто даже не пытается устранить. А значит, от одной диеты к другой в теле поборников этого метода остается все меньше мышц, да и выполняют свою работу они все хуже и хуже.

Как видим, склонность прекрасного пола к раннему варикозному расширению, патологиям пищеварительной системы, остеохондрозу, артрозу вполне объяснима и не составляет никакой научной загадки. Конечно, все это дам отнюдь не красит, но большинство из них даже не предполагает, что между диетой, патологиями скелета, бесплодием, воспалительными процессами по всему ЖКТ и тромбозом глубоких вен есть хоть какая-то взаимосвязь. В реальности она есть, и самая прямая…

А впрочем, оставим пока заблуждения тем, кто сам хочет быть обманут красивой рекламой и фантастическими обещаниями. Жесткая диета или вегетарианство — это лишь самые распространенные способы быстро и подчистую уничтожить собственные мышцы. То есть единственную реальную опору для костей и всех органов без исключения. Можно ли всерьез ожидать, чтобы это добавило хоть кому-нибудь здоровья? Конечно нет. Так что в результате здесь и сомневаться не приходится.

Для нас во всем сказанном важно то, что с течением времени мышцам тела не становится лучше — ни работать, ни просто существовать. Прилагаем ли мы к тому всяческие усилия или нет, а это все равно так. Следовательно, если какая-то группа мышц у нас живет, не особенно страдая в повседневной жизни, но и без поддержки с нашей стороны, дальше будет не так, как раньше, а хуже…

Отсюда и спазмы «на пустом месте», и отечность, и появление все новых очагов ноющих болей, и стремительное снижение наших возможностей по подъему каких-либо весов. Сначала мы начинаем быстрее уставать от привычной работы, и переживаем нешуточный стресс при необходимости потрудиться руками-ногами как следует. Затем у нас начинаются спазмы и боли уже после самых простых движений и тривиальных нагрузок. И в один далеко не прекрасный день при подъеме чего-то даже не очень тяжелого мы чувствуем, будто где-то внутри у нас все оборвалось. Сразу за этим следует острая или ноющая, но сильная боль. И гнездится она уже не в мышцах, а в органах, которые вообще в движениях не участвуют. Мы обращаемся к врачу, а он сообщает нам еще одну совершенно не радостную новость — что мы доигрались с собственным здоровьем. То есть что у нас грыжа, лечить которую мы будем теперь очень долго, безо всяких гарантий результата.

Итак, большинством грыж мы заболеваем, и только их меньшинство обусловлено наследственными или не зависящими от нас процессами. Приведем факторы риска в порядок. Раннюю грыжу можно получить из-за:

• наследственной предрасположенности. То есть анатомии туловища, располагающей к мелким и крупным травмам мышц живота. Допустим, чрезмерной растянутости серединной его части или аномалий формирования участков скелета, к которым эти мышцы крепятся. Например, слишком узкого таза и грудной клетки, сочетания слишком широкой грудной клетки с, напротив, очень узким тазом;

• наследственной обусловленности. То есть наличия в генетическом коде нашего организма дефектов именно в сегменте, отвечающем за норму формирования мышечных клеток, волокон, белков, нужных для строительства тканей этого типа. Например, такое возможно при наследственной миопатии, фенилкетонурии (неспособность усваивать одну из аминокислот — основ любого белка тела) и еще некоторых сравнительно редких патологиях;

• дефектов развития, полученных в период внутриутробного развития — как правило, из-за ошибок питания, допущенных матерью, но не только. Нередко у будущих матерей наблюдаются обменные и другие заболевания, делающие нормальное развитие мышц ребенка невозможным. Такие патологии плода могут быть вызваны сахарным диабетом (особенно наследственным), сифилисом, амилоидозом, системной волчанкой, имеющимся у матери. Кроме того, их вызывает вегетарианство, низкохолестериновый рацион, лечение в период беременности препаратами от атеросклероза;

• перенесенных в период внутриутробного развития и/или в раннем детстве инфекций, а также травм мышц или органов брюшной полости. Например, аномалии развития брюшины легко вызываются острыми и хроническими воспалениями желудка, поджелудочной, двенадцатиперстной кишки, почек, яичников, матки, семенников.

В зрелом возрасте грыжу мы можем получить в результате:

• травмы брюшной полости — удара, проникающего ранения, растяжения мышц пресса, долгого отсутствия физических нагрузок в сочетании с лишним весом или, напротив, чрезмерной худобой;

• заражения раны или инфекции мышц, брюшины. Инфекция брюшины наступает, например, в результате прободения язвы, прорыва аппендицита, в последней стадии цирроза печени и как осложнение вирусного гепатита;

• развития злокачественной опухоли брюшины, мышц, любого другого органа тела. Рак самой брюшины — форма довольно редкая. Однако метастазы других опухолей в брюшину встречаются очень часто. Как правило, в нее метастазируют саркомы мышц живота, опухоли яичников и яичек, слепой кишки, двенадцатиперстной кишки. Особый сценарий — лимфомы, то есть злокачественные поражения лимфатической системы. Они часто поражают брюшину из-за обилия в ней лимфатических узлов, создавая новообразования, весьма схожие с грыжами. При успешной борьбе с самой лимфомой постепенно может появляться и истинная грыжа — результат дегенерации тканей брюшины из-за ее злокачественного поражения;

• обменного заболевания, которое нарушает процессы питания мышц и/или синтеза необходимых им белков. Прежде всего, это плохо скомпенсированный сахарный диабет, при котором мышцы не получают необходимую им для работы глюкозу. Затем — различные виды анемии, включая скрытую, при которой часть эритроцитов оказывается неспособной доставить в мышцы кислород. Кроме того, такой эффект часто дает амилоидоз, при котором в организме вместо нормального белка начинает производиться аномальный амилоид. К выпячиванию живота и грыжам часто приводит запущенный тиреоидит — патология щитовидной железы, а также аутоиммунная (аллергическая, не унаследованная!) миопатия.

Глава III. Механизм появления грыжи и ее особенности.

Да, как видим, факторов риска получилось предостаточно. Тем паче что некоторые из них в наше время весьма распространены, и мы упомянули далеко не все из них. Ведь нормальное развитие опорно-двигательного аппарата невозможно и при гемофилии, миозите, туберкулезе костей, полиартрите, остеомиелите — и т. д. и т. п.

В любом случае, нам необходимо помнить, что брюшная полость — это полностью замкнутый (если угодно, завязанный сверху узлом) мешок. Снизу он заканчивается тазобедренным суставом и обслуживающими его мышцами, со спины — позвоночником и его опорной мышечно-связочной системой, с боков — косыми мышцами живота, спереди — мышцами пресса, а сверху его замыкает легочная диафрагма. Внутри же — органы и несколько брыжеек, их удерживающих. Самые крупные органы поддерживаются наиболее же крупными из брыжеек — большим и малым сальниками.

Вот картина, которую мы имеем на начало процесса. Мы забыли добавить только, что вся эта конструкция, поддерживаемая со всех сторон мышцами, отнюдь не неподвижна. И дело не в том, что органы брюшной полости смещаются в зависимости от того, ходим ли мы или сидим, прыгаем или лежим на спине, на боку, на животе…

Вспомним, что у желудка и кишечника существует перистальтика — постоянное, ритмичное сокращение стенок, интенсивность которого заметно увеличивается во время пищеварения и ослабевает, не исчезая полностью, в покое. Плюс, у женщин в соответствии с естественным циклом каждый месяц наблюдаются сокращения стенок матки. Наконец, не забудем, что при каждом вдохе диафрагма растягивается и давит на брюшную полость. А при выдохе внутреннее давление в ней изменяется в обратную сторону. Ну и, разумеется, мы действительно иногда бегаем и прыгаем, тяжело дышим, спим в различных положениях…

Как видим, даже без дополнительных упражнений наши мышцы ежедневно выдерживают довольно приличную нагрузку. Не мудрено, что при плохом состоянии или пороках развития они могут иногда и отказывать… Чаще всего брюшную стенку продавливает кишечник — пищеварительные его отделы, именуемые двенадцатиперстной и тонкой кишкой. Желудок, подвешенный на наиболее прочной опоре — большом сальнике, держится на своем месте относительно прочно. Но это и естественно, ведь его вес, особенно при наполнении пищей, очень велик — больше веса печени в несколько раз. А прямая кишка более склонна доставлять неприятности мышцам таза — особенно ее ампула с почти неограниченной вместимостью. Но прямая кишка, начинаясь от тонкой, склонна уходить чуть назад, к анальному отверстию. Оттого на брюшину она не давит.

Зато петли кишечника, независимо от активности перистальтики и количества пищи в них, надежно не зафиксируешь. Ведь они должны сохранять гибкость, чтобы по ним проходила, не застревая, даже самая клейкая и склонная комкаться пища. Оттого кишечник с его весьма приличным общим весом и, так сказать, беспокойной манерой поведения, доставляет брюшине больше всего хлопот. При грыже в любом случае происходит истончение, замещение мышечной ткани чем-то другим. Самые распространенные сценарии таковы:

• истончение послеоперационного рубца — возможно, из-за вялотекущего продолжения рубцевания окружающих тканей, которое нередко имеет место после сшивания неразвитых и не развиваемых мышц;

• резкое снижение веса и/или частые повторения подобных эпизодов. Особенно если необходимость сброса веса появляется на фоне явного его избытка. Быстрое похудение в сочетании с последующим набором новых лишних килограммов и отсутствием целенаправленного развития мышц часто приводит, буквально, к замещению мышечных тканей жировыми. То есть появлению клеток жира везде на месте исчезновения мышц в период диеты;

• ослабление связок — обычно всего тела. Процесс относится к общим для данного организма возрастным или обменным нарушениям, при которых изменяется производство образующих сухожилия и связки белков. Сухожилия, связки, хрящи состоят в основном из молекул вязких, очень эластичных эластина и коллагена. Эти белки синтезируются в самом организме, и их синтез постепенно угасает с возрастом. Преждевременное угнетение их производства часто связано не с патологией, а с малоподвижным образом жизни. В таких условиях потребность в обновлении сухожильно-связочного аппарата всего тела и суставных хрящей постоянно снижена. И угнетение синтеза является реакцией на снижение потребности в его продукте;

• травматическая миопатия — отказ мышц, который никогда не бывает врожденным, но иногда наступает при специфических травмах волокна. Происходит это при перерезании крупного нервного ствола — корня всей ветки нейронов, пронизывающих какую-то мышцу. Такое может случиться как при операции, так и при случайной травме. Тогда в мышцу более не поступают сигналы из головного мозга, а сама она неспособна поддерживать тонус и двигательную активность. Она теряет способность к сокращению и подвергается постепенной, но неотвратимой дегенерации. Травму такого типа узнать очень легко: определенный участок мышц теряет подвижность и чувствительность. По ощущениям нам словно ввели в этом месте лидокаин или любое другое сильное обезболивающее.

При всех сценариях постепенного исчезновения мышц из тела орган выпадает в образовавшееся отверстие между волокнами. Скажем, между относительно здоровым и больным или двумя не особенно здоровыми. Разумеется, орган продавливает мышечный слой вместе с брюшиной, залегающей в этом месте между органом и мышцей. Такое может произойти в ряде мест: на любом участке серединной линии живота (между прямыми мышцами пресса), между косой и прямой мышцей, в области пупка. Кроме того, существуют варианты входа верхних отделов желудка в полость грудной клетки из-за патологии диафрагмы. А также внутренние выпадения органов из нижней части живота в область большой паховой складки (там, где сгибается, когда мы садимся, бедро).

У мужчин существует еще одна модификация — мошоночная грыжа. То есть выпадение органа (обычно, прямой кишки) в область за мошонкой — между нею и анальным отверстием. У женщин такое почти не случается из-за другой анатомии органов таза. Зато у них эту грыжу вполне может заменить выпадение матки. Как вариант, нередко во влагалище выпадает одна из труб яичников. Случаи пахового выпадения тела матки или маточных труб встречаются нечасто — чаще всего при беременности (особенно внематочной) или после травматического аборта. Но в случае паховой грыжи у женщины ее ущемление встречается втрое чаще ущемления такой же грыжи у мужчин. Впрочем, при любом расположении грыжи мы получаем, так сказать, конструкцию со следующими частями:

• выпуклость под кожей или внутренний карман, образованные прослойкой брюшины, вышедшей за мышечный слой через дефект в нем. Такое новообразование называется грыжевым мешком. И создает его, помимо брюшины, слой подкожного жира, а также сама кожа;

• «прореху» в слое мышц, через которую происходит выпадение. Эта «прореха» называется грыжевыми воротами;

• часть органа или весь выпавший орган, который образует грыжу или, выражаясь научно, грыжевое содержимое.

Конечно, грыжи бывают разные не только в смысле их расположения снаружи или внутри. Во-первых, многое зависит от размера ворот и, главное, состояния волокон, окружающих эти ворота. Одно дело, когда у нас лишь слегка выпячивается область кишечника диаметром 2–5 см, и совсем другое, когда под кожу может выйти полная его петля. В первом случае мы отделаемся легким несварением и газами. К тому же с очень большой вероятностью, что она сама вправится, едва мы ляжем на кровать. Во втором же шансы на ее постоянное самостоятельное вправление явно уменьшаются из-за большого собственного веса тканей. Плюс, когда выходит такой крупный «мешок», мышцы полностью преграждают путь пище, не оставляя буквально ни миллиметра зазора на этом перешейке. И потом, если вокруг грыжи волокна в отличной форме, шансы на ее дальнейшее расширение уменьшаются. Зато заметно увеличиваются шансы на то, что с каждым разом мышцы будут наносить тканям органа слишком ощутимую травму. А значит, выгадали мы на этом не так много, как кажется.

Во-вторых, немаловажно само происхождение грыжи. Например, грыжи, возникшие из-за продолжающегося рубцевания и истончения после операции, часто напоминают решетку для мясорубки. Соответственно, на месте подаваемого шнеком фарша нам нужно представить собственные внутренние органы. Впрочем, грыжи этого типа не слишком выпячиваются, и волокна, образующие импровизированную сетку, нефункциональны как мышцы. Так что сам фарш мы здесь не получим — во всяком случае, не за счет их сжатия. Зато грыжа из-за рубцевания очень тяжело поддается лечению, так как уже запущенный процесс такого рода остановить почти невозможно. Рубцы — ткань жесткая, а сама мышца должна быть эластичной. Каждый раз, когда волокно с обширным очагом рубцевания напрягается, оно травмирует само себя. И процесс распространяется еще быстрее.

У послеоперационных грыж есть еще одно неприятное свойство. При операции скальпель хирурга оставляет шрамы не только на мышечном волокне, но и на брюшине. Причем в этом же месте. Оттого продолжающаяся дегенерация мышцы лишает опоры не только орган, но и брюшину. Ее запас прочности, конечно, высок, но не безграничен. И частое осложнение послеоперационных грыж заключается в разрыве брюшины с последующим выпадением органа непосредственно под кожу.

Кроме того, не будем забывать, что невропатические грыжи (случай с перерезанным магистральным нервным стволом, упомянутый выше) выглядят совсем иначе. Они могут сохранять отличную от любой другой грыжи структуру в течение долгого времени. В таких случаях опухолевидное выпячивание образует, прежде всего, само обмякшее волокно. И только потом — часть органа, которая на это волокно опиралась и, соответственно, теперь вываливается вместе с ним. С течением времени мышечного слоя на этом участке может и совсем не остаться, но это произойдет потом, через несколько лет. А до тех пор, естественно, такую грыжу не получится ни вправить, ни удалить, ни натренировать.

Таким образом, вопросы размера грыжи, особенностей ее происхождения и состояния окружающих волокон играют в прогнозе по ее лечению куда более важную роль, чем вопрос, какой именно орган подвергся выпадению. Тем более что если поначалу картина выглядит достаточно просто (так, как мы описали), с течением времени в грыжевом мешке начинают происходить явления совсем иного порядка. Иного потому, что они меняют картину поведения самой грыжи и свойства составляющих ее тканей. Что мы имеем в виду?

Несложно догадаться, что постоянные смещения, ущемления, невозможность элементарно опереться на брюшину при работе сказываются на состоянии выпадающего органа самым плохим образом. Тем более едва ли все это могло бы прийтись по вкусу кожным покровам, которые из-за образования мешка постоянно подвергаются аномальному давлению и растяжению. Как уже было сказано, брюшина обладает ярко выраженной, так сказать, липучестью. Она весьма склонна срастаться с тканями, которые кажутся ей проблемными по каким-либо причинам. В норме это дает ей возможность купировать воспалительные процессы внутренних органов — особенно опасные, гнойные, грозящие прободением. А в случае с грыжей ее постоянное раздражение приводит к тому, что брюшина со временем может слипаться с подкожной клетчаткой, превращая грыжевой мешок в статичное образование.

Плюс ко всему, мышцы по краям грыжевых ворот тоже стремятся предотвратить расширение отверстия. Их края уплотняются, но с попыткой восстановить целостность волокна данный процесс имеет мало общего. Эти уплотнения образуются фиброзной, жесткой тканью, которая во многих органах создает прослойки между отдельными частями или долями. Фиброзную ткань в небольших количествах можно обнаружить между дольками щитовидной, поджелудочной железы, в печени и пр. При оперативном иссечении грыжи ее приходится удалять, так как единственное ее назначение в норме — создавать нейтральные к любым воздействиям прослойки. Или уплотнения в местах активной дегенерации других клеток.

Реакция нижних слоев кожи на грыжу тоже недвусмысленна. Пытаясь препятствовать растяжению, она утолщается по всей площади стенок мешка. Часто это происходит за счет появления слоя из точно такой же, как по контуру ворот, фиброзной прослойки. Фиброзная ткань нередко может начать выпячиваться в полость грыжевого мешка, образуя фибромы — доброкачественные узлы любого размера. Она это делает с целью заполнить полость мешка и физически остановить выпадение органа. На практике же все ее попытки заканчиваются лишь еще большим растяжением стенок мешка, поскольку кожа в этом месте сохраняет свою эластичность и продолжает тянуться. И естественно, его визуальным увеличением в размере.

Постоянные травмы грыжевого содержимого, а также разрастание тех или иных прослоек между органом и кожными покровами со временем могут приводить к асептическому (безмикробному) или даже септическому (при участии инфекции) воспалению в образующих грыжу тканях. Например, именно в постепенном развитии воспаления всегда заключалась главная проблема бандажей как одного из методов купирования грыжи. Правда, постоянные бандажи использовались в этом качестве во времена, когда хирургическое вмешательство выглядело еще более сомнительной мерой. Просто в силу несовершенства инструментария, средств фармакологического сопровождения и программ послеоперационного восстановления.

В самом общем виде, мы можем сказать, что поначалу грыжа представляет собой новообразование достаточно понятное — по крайней мере, с точки зрения того, что за ткани ее образуют и что за процессы в них происходят. К тому же в течение долгого времени она обычно способна выпадать ненадолго и самостоятельно вправляться без особых последствий. Но постепенно ситуация изменяется. Главным образом, по мере развития реакции участвующих в образовании грыжи тканей на постоянные травмы в данной области.

Грыжа не является нормальным состоянием (вернее, положением) ни для выпадающего органа, ни для брюшины, ни для нижних слоев кожи. Все участвующие в процессе ткани стремятся ограничить подвижность органа и предотвратить расширение грыжевых ворот. А также уменьшить взаимное травмирование при каждом новом выпадении. На практике же эти попытки организма справиться с проблемой с помощью собственных механизмов компенсации оказываются несостоятельными. Особая их опасность заключается в увеличении вероятности острого ущемления органа, так как по мере отвердения контура грыжевых ворот утрачивается и их эластичность.

Вторую, не менее серьезную проблему создают слишком уж хорошие условия для развития воспалительного процесса. А третий, хотя и нечасто встречающийся вариант, связан со злокачественным перерождением тканей грыжевого мешка — особенно у пациентов, имеющих много случаев рака в семейном анамнезе. Сепсис (часто вялотекущий, хронический) в тканях грыжи в сочетании с активным ростом некоторых из них создает прекрасные условия не только для нагноения и некроза грыж.

Известно, что вялотекущие асептические воспаления являются одним из факторов ускоренного роста тканей тела. Этот процесс сам по себе естественен, но нам необходимо понимать, что он далеко не всегда приводит к росту доброкачественных клеток. Тем более если, кроме не-го, никаких других предусмотренных нормой развития условий нет. То есть если организм не находится в периоде активного формирования и является уже сложившейся системой. Тем более если биологический возраст этой системы ближе к старому, чем к молодому.

Глава IV. Симптомы грыжи и первая помощь.

При разговоре о симптомах грыжи нам нужно запомнить с самого начала и более не забывать о двух вещах. Первая состоит в том, что «грыжа» — это русскоязычное название заболевания, ведь на латыни она называется hernia. Так вот, поскольку старославянскую морфологию современные люди успели подзабыть, уточним: русское ее название происходит от глагола «грызть».

В целом наши предки определили характер этой болезни достаточно точно. Больной с грыжей всегда аккуратен при кашле, чихании, следит за легкостью стула, избегает подъема тяжелых предметов. При ряде вариантов расположения грыж он не может подняться даже с кровати так же непринужденно, как это делают все остальные. А при паховых или бедренных грыжах ему может быть показано ограничение в ходьбе или, соответственно, необходимость отказаться от еще более важных для каждого из нас удовольствий. Так что грыжа действительно грызет больного ею каждый день, в течение многих лет — название ее совершенно верно.

А вторая вещь заключается в том, что эти мелкие и средних размеров неурядицы, отравляющие наше существование каждый день, иногда заканчиваются проблемой вселенского масштаба. Речь идет, конечно, об ущемлении, которое возникло в очередной (быть может, тысячный) раз, но не расслабилось. Не расслабилось даже после того, как мы заняли привычное положение для релаксации и приняли другие сопровождающие нас по жизни меры. Это может произойти в любой момент, по целому ряду причин, половину из которых мы устранить все равно не сможем. И такое ущемление грозит нам быстрым наступлением некроза грыжевого содержимого, да и самих тканей мешка, кстати, тоже.

В сумме эти два предупреждения должны привести нас к выводу, что грыжа не только весьма надоедлива и болезненна — она опасна и требует самого серьезного к ней отношения. Почему мы вывели эту мысль в начало главы, угадать несложно. Описания симптомов в немедицинской литературе даются для того, чтобы каждый, даже не имеющий профильного образования индивид мог самостоятельно разобраться, что происходит в его организме. Ну, или, по крайней мере, определиться в своих подозрениях на то или иное заболевание. А за поставленным без посторонней помощи диагнозом сама собой приходит мысль о таком же методе подбора и лечения. Отговаривать больного от этой затеи не всегда имеет смысл, ведь существуют заболевания, которые с одинаковым успехом можно лечить средствами как официальной, так и нетрадиционной медицины. А есть заболевания, лечения от которых не существует ни там, ни там…

Однако с грыжей все-таки лучше обратиться к врачу — хотя бы для начала. Все равно читать над нею заговоры и прикладывать травы можно бесконечно долго. В мире пока не зафиксировано ни одного случая восстановления мышц под влиянием заклинаний или мантр. И скажем прямо, это не должно удивлять. От чисто физических повреждений помогают только физические методы воздействия — скальпель, тренировки, бандаж, наконец. А такую терапию нам могут предоставить только в специализированном лечебном учреждении, поскольку оно требует и высокотехнологичного оборудования, и навыка, и фармакологического сопровождения.

Если теперь нам эта мысль понятна в полной мере, попробуем научиться отличать грыжу от других похожих на нее новообразований. Здесь следует сказать, что отчасти или довольно сильно на грыжу могут быть похожи многие опухоли — саркома, травматический отек, миозит, протекающий в неспецифической форме, сепсис (например, стафилококковая инфекция). Естественно, самая опасная в этом списке, и самая безобидная при этом на вид и по ощущениям — саркома. Воспаления, травмы и инфекция обычно болят при надавливании, температура кожи над ними повышена, в области припухания ощущается жар и пульсация. А вот для злокачественных опухолей все это, напротив, не характерно.

Прежде всего, обратим внимание, что саркома (опухоль мягких тканей тела — особенно мышц) иногда достигает достаточно больших размеров, чтобы принять ее за выпадение органа. Плюс, в зависимости от ее расположения она может быть хорошо видна с поверхности тела. Саркома — это, как мы понимаем, злокачественная опухоль. В отличие от рака она поражает не соединительные (промежуточные), а основные ткани органа — его тело.

Многие из нас подвержены небезопасному по своей сути заблуждению, что рак — это всегда невыносимо больно, и что его якобы не заметить невозможно. В действительности, как раз раковые опухоли, в большинстве случаев, очень невелики. Саркомы мышц составляют здесь довольно строгое исключение. Более того, рак протекает совершенно бессимптомно вплоть до последних стадий.

Иными словами, больно действительно бывает, но боли начинаются незадолго до трагического финала — за четыре-шесть месяцев до летального исхода. И потом, они наблюдаются не у всех больных. Например, пациенты, отказавшиеся от оперативного вмешательства (допустим, если оно бессмысленно), нередко и вовсе не нуждаются в обезболивающих препаратах. А в случае с удалением материнской опухоли и последующим ростом метастазов они практически неизбежны. Эта закономерность объясняется тем, что вторичные опухоли растут всегда в несколько раз быстрее первичных. А значит, они интенсивнее сдавливают окружающие ткани вместе с проходящими по ним нервными каналами. Отсюда и различие.

Так что молва не лжет, но как бы путается в подробностях.

Злокачественные опухоли не болят и не дают собственных, свойственных только им признаков присутствия в организме. Они нарушают работу органов, в которых растут, потому рак печени всегда поначалу напоминает сразу и цирроз, и гепатит. Рак желудка долгое время можно лечить как язву, а рак почки — как нефрит…

Говоря иначе, саркома даже очень больших размеров болезненной не будет — ни на ощупь, ни при движении мышцы. Вообще, с любыми новообразованиями под кожей, причину которых мы установить не можем, лучше сразу обращаться к врачу. И чем скорее, тем лучше. Особенно если они не связаны с эпизодами травмы, не проходят в течение месяца после нее, имеют странную форму (например, ожерелья — шариков, соединенных ниточкой). А также если они увеличиваются в размере или закреплены на своем месте неподвижно.

Сама саркома мышц (в нашем случае — живота или бедер) на ощупь тверже окружающих тканей, цвет кожи над нею не изменен. При прощупывании она кажется как бы прикрепленной к кости, хотя вся остальная мышца движется в значительно более широкой амплитуде. Саркома как вид опухоли развивается значительно медленнее рака и, если можно так сказать, еще тише него.

Под этим «тише» мы имеем в виду, что внутри сарком позднее начинается некроз тканей. И они реже выделяют специфические белки, по наличию которых в моче и крови современная онкология судит о присутствии злокачественного процесса где-то в организме. Тем более саркомы дают менее выраженные симптомы других заболеваний органов. То есть скажем, при раке желудка мы бы могли заподозрить язву уже на II–III стадиях его развития. А при саркоме желудка мы свободно можем обратиться сначала даже не к гастроэнтерологу, а к гематологу или гепатологу, с симптомами анемии (дефицит красных кровяных телец) и/или желтухи. Именно при саркомах больные нередко лечатся от совсем других заболеваний вплоть до последних месяцев жизни.

К нашему счастью, у самой похожей на грыжу опухоли имеется и одно весьма надежное отличие от нее. А именно: грыжа, особенно в первые полгода после появления, подвижна. То есть она появляется при напряжении окружающих ее мышц и исчезает при расслаблении. Опухоль же (доброкачественная или злокачественная) всегда остается на своем месте. Доброкачественные опухоли мышц тоже встречаются, и довольно часто. Конечно, в целом для человека они не характерны, но тем не менее. Однако самостоятельно отличить доброкачественную опухоль от злокачественной невозможно — для этого необходима биопсия и лабораторное исследование образца ее тканей.

Еще одно, хотя и менее надежное, отличие заключается в консистенции новообразования. Обычно грыжа либо очень мягкая, либо, если в мешке или органе имеются газы, очень твердая. Опухоль же являет собой нечто среднее — плотнее мышц вокруг, с одинаковой консистенцией по всей площади, но и не совсем как камень. Плюс, нам необходимо помнить, что грыжа болит каждый раз, когда выпячивается — то есть при сокращении волокон, составляющих ее ворота. Боль при ущемлении тянущая, достаточно сильная, иногда с переходом в острый спазм. Терпеть ее тяжело, у больного возникает немедленное инстинктивное желание расслабить данный участок мышц.

В то же время опухоли любого типа и качества если болят, то постоянно, независимо от напряжения — расслабления мышц. Правда, с сохранением вероятности некоторого усиления болей при активных движениях. Последнее особенно характерно для временных, травматических отеков и опухолей — как после сильного удара. Если же опухоль безболезненна (как саркома), это точно не грыжа. И потом, раз грыжа появляется при изменениях давления внутри брюшной полости, логично, что она реагирует на нарочно вызванные изменения. Например, для подтверждения диагноза мы можем покашлять, положив пальцы на поверхность новообразования. Если мы ощущаем толчки, мы можем быть уверенными, что это грыжа.

Итак, главным симптомом наружной грыжи является выпячивание, сопровождающееся тянущей болью, появляющееся при напряжении мышц в данной области. Главным симптомом внутренней грыжи выступает схожая со спазмом боль, возникающая при напряжении мышц в определенной области. Следует добавить, что место боли всегда совпадает с местом основного мышечного напряжения.

Что же до сопровождающих грыжу симптомов, то они напрямую зависят от того, какой орган подвергся выпадению. Так, грыжа двенадцатиперстной и тонкой кишки дает:

• плотное новообразование, в котором при постукивании пальцем отдается гулкий, «барабанный» звук. Это объясняется наличием в кишечнике значительного количества газов. К тому же их выделение при грыже только усиливается;

• урчание при вправлении грыжи — самостоятельном или с помощью пальцев;

• эпизоды ущемления грыжи часто сопровождаются тошнотой, повышением газообразования, наступлением расстройства стула вскоре после эпизода. Как правило, под расстройством следует понимать запор. Однако сильное ущемление или ущемление большого участка обычно приводит к поносу в течение ближайших 1–1,5 часов. Учащение эпизодов поноса после переедания или ущемления означает нарастание травматического воспаления в тканях кишечника;

• выпадение большой части кишечника сопровождается тянущей болью в пояснице — из-за изменения центра тяжести середины туловища и растяжения сальника, который удерживает кишечник в нормальном положении.

Другой частый вариант, наблюдаемый почти исключительно у мужчин, — мошоночная грыжа. Напомним, при ней выпадению обычно подвергается участок прямой кишки.

Как правило, это ампула — сектор просто огромных размеров, способный, в потенциале, вместить до нескольких килограммов кала. Ампула прямой кишки расположена почти сразу на выходе из тонкого кишечника, и каловые массы как таковые формируются именно в ней.

У людей, страдающих атонией, запорами, другими патологиями прямой кишки, ампула оказывается переполнена довольно часто. Плюс, свою роль в развитии грыжи играют и эпизоды с длительным, сильным натуживанием при дефекации. Грыжа прямой кишки заметна внешне в большинстве случаев, но не всегда. Иногда это выпячивание незначительно, а из-за его расположения за мошонкой (эту область подробно рассмотреть нелегко) его можно обнаружить не сразу. Поэтому поводом для нелегкого осмотра должны также стать:

• боли в тазу, возникающие при каждом натуживании, тесно связанные именно с сокращением мышц таза.

Нужно помнить, что боли в самой прямой кишке (ближе к позвоночнику, а не к паху) могут возникать вообще на любом этапе опорожнения. Тем не менее боль как таковая в данном случае может говорить не только о грыже, но и о трещине прямой кишки, колите, полипозе. А также геморрое (его узлы выпадают далеко не всегда и могут быть незаметны), злокачественном процессе, наконец. И только грыжа дает о себе знать исключительно в моменты напряжения мышц с дефектом волокна;

• задержки мочеиспускания в сочетании с болью в промежности.

Сам мочевой пузырь никогда не выпадает — то есть его грыжа невозможна. Он крепится к почкам двумя длинными, эластичными трубками — мочеточниками. Если он выпадет, произойдет разрыв одного из мочеточников. А это будет уже очень серьезное состояние, требующее немедленной госпитализации, хирургического вмешательства и экстренных мер по удалению мочи из брюшной полости. Словом, это быстро развивающийся сепсис, сильные боли и инфекция множества органов — травма, грозящая смертью.

Так что невозможность опорожнить мочевой пузырь в моменты наиболее явственного дискомфорта в паху наверняка означает, что выпавшая прямая кишка пережимает уретру, препятствуя оттоку мочи. Разумеется, грыжу (периодическую непроходимость) здесь необходимо отличать от постоянно затрудненного мочеиспускания — признака аденомы предстательной железы.

Наконец, рассмотрим сравнительно редкий вариант грыжи — грыжу желудка. Как уже было сказано, между мышцами брюшного пресса он выпадает нечасто. Во-первых, сами дефекты волокна в этой области встречаются реже, чем везде, так как отсюда до верхних головок обеих мышц совсем недалеко. Еще проще: область расположения желудка совпадает с самым началом мышц пресса, а это заметно снижает вероятность появления дефекта именно тут. Во-вторых, крупный и тяжелый желудок удерживает тоже достаточно большой и прочный сальник — опора достаточно надежная. В-третьих, вес пищи в желудке распределяется равномернее, чем в кишечнике. То есть его форма более компактная, а поведение при работе — более предсказуемое.

Тем не менее существует один дефект, в котором решающую роль играет не столько наше небрежение к собственному телу, сколько унаследованные особенности строения грудной клетки. Речь идет о патологии развития легочной диафрагмы — мышечной прослойки с чуть вогнутой в сторону легких формой.

Легочная диафрагма работает сама по себе — мы можем остановить ее сокращения лишь на определенный, очень короткий период времени. А потом она самостоятельно распрямится или сожмется, и если в этот момент мы будем находиться под водой, мы вдохнем воду вместо воздуха. Так вот, диафрагма отвечает за дыхание — способность легких сжиматься и распрямляться. У самих легких мышц нет — они образованы просто пористой, богатой капиллярами тканью. Так что их распрямление и сжатие полностью обеспечивается работой диафрагмы — естественного мышечного насоса наподобие сердца.

Однако диафрагма — это не сплошная пленка из тонкого слоя мышц. Возможно, мы и сами догадаемся, почему она не может быть сплошной. Правильный ответ — из-за пищевода и трахей. Ведь когда мы проглатываем кусок пищи или вдыхаем порцию воздуха, мы рассчитываем, что одно попадет прямиком в желудок, а другое — в легкие, не правда ли? Конечно, здесь не обходится без ошибок. Но это единственно оттого, что дыхательное горло и пищевод до определенного момента являются одним и тем же органом. А разделяются они значительно ниже, на уровне ключичных костей.

Так или иначе, образованная хрящами трубка пищевода имеет два ответвления, расположенные над уровнем диафрагмы — на правое и левое легкое. Но сама она опускается ниже, в брюшную полость, к желудку. Вот на этом моменте часто и возникают недоразумения. Во-первых, желудок у одного конкретного индивида может оказаться расположен слишком высоко. Во-вторых, у людей с узкой грудной клеткой нередко диафрагма располагается ниже, чем обычно. В-третьих, если при чересчур тесном соприкосновении двух органов их обладатель склонен к перееданию и малоподвижному образу жизни, появление проблем с течением лет у него неизбежно. Просто в данном случае их список может состоять не только из ожирения и сахарного диабета, но и включать диафрагмальную грыжу.

В большинстве в грудную клетку попадает желудок. Реже — ободочная кишка.

Однако диафрагмальная грыжа всегда образуется со стороны левого легкого, так как справа выходу органов брюшной полости в полость грудную мешает печень.

В любом случае, при сдавливании диафрагмой желудка произойдет это в верхней его доле. Мы почувствуем:

• тяжесть и давление в груди, ощущение, словно что-то мешает нам расправить легкие во всю их ширину. Если эти симптомы сопровождаются постоянным кашлем, похожим на вялотекущий бронхит, есть вероятность, что дело не в грыже, а в опухоли легкого. Оттого с такой симптоматикой следует соблюдать большую осторожность;

• тянущую, иногда даже с переходом в жгучую, боль в верхней части живота или, если угодно, в нижней части грудной клетки, где-то на линии окончания ребер;

• тошноту — причем, в отличие от кишечной грыжи, острую, приводящую к немедленному спазму пищевода и рвоте;

• приступы острой изжоги в сочетании с эпизодами болей и чувства тяжести в груди. Это условие обязательно, ведь сама по себе изжога означает высокую кислотность желудка — врожденную или приобретенную.

Как правило, высокая кислотность, не связанная с грыжей, дает о себе знать в зависимости от фазы луны. Она повышается всегда в одном и том же периоде — обычно к полнолунию или новолунию. Нередко речь идет не более чем об особенности строения системы ЖКТ, то есть высокая кислотность в отрыве от других признаков патологии может и не говорить о том, что мы чем-то вообще больны.

Позднее постоянные травмы стенок желудка из-за сдавливания диафрагмой могут привести к неспецифическому гастриту — воспалению верхних его отделов. Хотя при обычном гастрите очаг склонен располагаться внизу, поблизости от привратника — сфинктера, отделяющего желудок от двенадцатиперстной кишки. При гастрите больной испытывает ноющие боли в желудке, наступающие от длительного голода или при приеме раздражающей пищи — острой, жирной, соленой, жареной. При классическом гастрите боль начинает нарастать спустя 15–20 минут после приема пищи. В нашем же случае мы будем ощущать ее сразу после еды.

Следующий этап — язва верхних отделов желудка. Такое расположение несвойственно и ей, однако симптомы от этого не изменятся. Единственное, пик болей, тошноты, изжоги будет приходиться на сравнительно ранний период после еды — буквально в течение получаса. Для язвы желудка характерна плохая усвояемость белковой пищи — мяса, рыбы, творога, сыра и пр. После ее приема больного долго преследует отрыжка «тухлым яйцом», ноющая боль в верхней части живота, изжога.

Единственным симптомом внутренней паховой грыжи у обоих полов выступает боль при подъеме тяжелых предметов с пола. Она носит тянущий характер, выражена с разной степенью интенсивности. Чтобы проверить, достаточно выполнить по одному приседанию с грузом на плечах и без него, с собственным весом. В первом случае боль будет более выраженной, чем во втором. Если же паховая грыжа наружная, приступ боли всегда сопровождается выпячиванием грыжевого мешка в месте его выхода.

Первая помощь при острой грыже.

Как мы понимаем, все в жизни случается впервые. Потом мы научимся жить с нашей грыжей годами. А еще вероятнее, мы постараемся избавиться от нее. Но когда выпадение произойдет впервые, у нас будут все поводы для паники. Следует помнить, что грыжи бывают вправимыми и невправимыми. Тип грыжи становится очевиден сразу, с первого же эпизода выпадения. Разумеется, невправимая грыжа смертельно опасна, и более недели мы с нею все равно не проживем. Говоря точнее, мы умрем уже где-то на второй неделе от момента выпадения. Умрем из-за сепсиса, некроза тканей ущемленного органа и инфицирования брюшины продуктами распада. Чтобы было понятнее, поясним: у нас просто начнется гангрена органа, и начнется уже в первые четыре-шесть часов от начала заболевания.

Потому, если у нас при напряжении мышц неожиданно появилась сильная, тупая, тянущая боль в одном из внутренних органов, нам необходимо немедленно бросить то, чем мы занимались, и лечь. Занять ле-жачее положение необходимо на любой ближайшей поверхности, которая для этого подойдет.

Если мы обнаруживали ранее или заметили сейчас выпячивание рядом с очагом боли, дело несколько упрощается. Иными словами, у нас наружная грыжа — грыжа с лучшим потенциалом к вправлению, который образуется двумя причинами:

1. Такую грыжу можно попробовать аккуратно вправить пальцами. Даже если сама она уходить обратно не желает, осторожно и с умом приложенное усилие здесь едва ли причинит существенный вред. От травмы тканей пальцами орган убережет плотный слой кожи, амортизирующая подкожная жировая клетчатка и упругая брюшина. Так что от самого надавливания он защищен, будем считать, надежно.

2. Мышцы в нашем теле сосуществуют разные. В значении — разного типа, величины, времени появления и назначения. Их делят на два универсальных типа — скелетные и мышцы-пришельцы. К скелетным мышцам относятся те, что формируются у зародыша первыми, на самых ранних этапах его развития. Из их числа легочная диафрагма, и особенности поведения скелетных мышц проще всего пронаблюдать на ее работе.

Главная их особенность — слабая подчиненность указам сознания и явная зависимость от не управляемого волей нейрогормонального регулирования. Проще говоря, эти мышцы тоже управляются корой головного мозга, но все это происходит автоматически — только на основании сигналов, поступающих из различных органов.

Например, на сокращение диафрагмы и его частоту влияет не сила нашего желания задержать вдох, а уровень насыщенности крови и клеток тела кислородом. По такому же принципу регулируется работа и большей части других скелетных мышц. А это значит, что многие из них мы часто не в состоянии расслабить даже целенаправленным усилием воли.

Мышцы-пришельцы, наоборот, формируются последними, ближе к концу эмбрионального развития. Обычно они крупнее скелетных и образуются с частичным участием тканей другого типа. В частности, скелетные мышцы состоят в основном из продольнополосатых волокон — менее сильных и более выносливых, хорошо рассчитанных на постепенное расслабление и сжатие. А мышцы-пришельцы чаще образуются из поперечнополосатых волокон — куда более сильных и быстрых при однократном сжатии, но требующих немедленного расслабления после эпизода с напряжением. Вот мышцами-пришельцами почти полностью управляет наша воля — желание сделать или не сделать любое более или менее точное движение, поднять и перенести что-либо и пр.

Все мышцы, заметные с поверхности кожи, являются мышцами — пришельцами. Они полностью образуют мускулатуру конечностей, брюшной пресс, косые мышцы живота и верхние слои мышц спины. Однако в области плечевого пояса и таза под слоем пришельцев располагается множество мышц скелетных. Таким образом, грыжа в верхних долях бедра или паху будет заметно отличаться потенциалом к ее вправлению как раз в зависимости от того, наружная она или внутренняя. То есть образована она управляемой мускулатурой или волокнами, на которые сознательно повлиять куда сложнее. Хотя на грыже живота особенности ее расположения не скажутся никак.

Итак, с подозрением на внутреннюю грыжу нам может понадобиться больше времени и способности к сосредоточению, чем при грыже наружной. Но в целом шаги, которые нам следует предпринять в обоих случаях для устранения острого спазма, примерно одинаковы:

• следует занять положение лежа на спине, с опущенными вдоль тела руками. При боли в паху ноги лучше согнуть в коленях, при боли и выпячивании на передней поверхности бедра или большой паховой складки — наоборот, выпрямить.

Опирать согнутые ноги коленями на стенку можно, но только если речь идет именно о паховой, а не бедренной грыже. Класть их согнутыми набок или тем более ложиться на бок при любом расположении грыжи не стоит. Даже если этот бок — противоположный тому, на котором расположено выпячивание;

• уже лежа постараться неторопливо, без особого напряжения занять наиболее удобное из доступных положение туловища. Затем закрыть глаза, сделать несколько медленных, очень глубоких вдохов и выдохов;

• при наличии выпячивания нужно положить на него пальцы, слегка прогладить его и мышцы рядом, стараясь помочь их расслаблению. Массаж с надавливанием пока делать не следует, ограничившись лишь продольным поглаживанием — вдоль волокна;

• если грыжа расположена в пределах живота, даже на боку, есть вероятность ее вправления обратно на вдохе. Если же сама припухлость не исчезает вместе с болью в течение 1–2 минут, на этом же вдохе нам следует положить на нее подушечки 2–3 пальцев и слегка нажать в центр новообразования. Делать это нужно именно на середине вдоха, синхронно с ним — то есть без задержки дыхания. Если не вышло при первой попытке — далее будет еще три вдоха и столько же новых попыток;

• после нескольких (числом до 5) неудачных попыток вправления грыжу, увы, разумнее оставить в покое. Возможно, вправить ее теперь удастся только хирургу, а мы своими потугами лишь травмируем и орган, и ворота грыжевого мешка;

• необходимо попросить кого-то постороннего принести нам таблетку любого спазмолитика — например, но-шпы или спазмалгона. А также достаточно большой для образования местной давящей повязки кусок плотной ткани. Из ткани следует сделать импровизированный бандаж — в меру туго перевязать область с грыжей.

Дальнейшие наши действия при невправимой грыже понятны. Работу, при которой появилось ущемление, нужно оставить на том этапе, на котором мы ее бросили. Затем вызвать «скорую». Особенно если за время, пока мы пытались расслабиться, у нас появились следующие симптомы:

• боль из ущемленной области значительно усилилась, «расползлась» во всех направлениях, и теперь у нас болит весь живот/пах, включая ногу, к которой грыжа ближе всего;

• мы ощущаем тошноту, позывы к рвоте, спазмы брюшины;

• от боли и спазмов в задетой области у нас мутится в глазах, появилась слабость, испарина (липкий, холодный пот на лбу), бледность лица и острая жажда;

• грыжевой мешок наружной грыжи заметно набух, затвердел. Возможно, кожа над ним приобрела синюшный оттенок.

Сценарий здесь совершенно не зависит от того, в первый ли раз мы почувствовали, что у нас имеется грыжа, или ранее выпадения уже случались, но до сих пор вправлялись самостоятельно. Так «заклинить» может грыжу с любым расположением и в любой момент. Как правило, на первых порах риск ущемления ниже, а впоследствии, по мере развития дегенеративных явлений в тканях мешка, ворот и органа, он увеличивается. «Дебютное» выпадение с мгновенным же ущемлением — явление нечастое, но и не невозможное. Обычно мышцы «заклинивает» из-за необычности самого ощущения и боли в зажатом ими органе. Потому нам так важно продемонстрировать в этот момент чудеса самоконтроля. Даже несмотря на то, что ощущение не кажется привычным и нам самим, не то что мышцам.

Возможно, для борьбы с ущемлением внутренней грыжи понадобится занять не лежачее, а некое особое положение. Напомним, наружных грыж тазовой области и грыж живота эти рекомендации едва ли коснутся. Ведь процесс здесь не касается трудно управляемых мышечных слоев. А вот при постоянных ноющих болях в тазу, не сопровождающихся выпячиванием, нам время задуматься о том, как избавиться от ущемления прямо сейчас, и как быть дальше. Тем более что при внутренних грыжах мы не можем знать, какой орган, какой мышцей ущемляется в какой степени. Так что примем к сведению следующее:

1. Хорошим агентом релаксации мышц является простое тепло. Поэтому может статься так, что снять острые спазмы скелетных мышц таза нам помогут два достаточно теплых предмета. Один необходимо подложить под поясницу, а второй — либо сверху на область лобка, либо непосредственно в промежность. Последнее нужно выбирать в соответствии с субъективным впечатлением — где будет ближе к точке основной боли.

2. Следует помнить, что точки выхода отдельных головок всех мышц таза без исключения сосредоточены в области не лобка, а ягодиц. Поэтому при ущемлении седалищного нерва (ишиас), «прострелах» в пояснице и задней поверхности ног врач первым делом назначает больному глубокий массаж ягодиц и спины. Это вполне можно сделать и самостоятельно, в целях быстрого избавления от спазма грыжи. Нам необходимо лечь на бок, согнуть ноги в коленях и чуть подтянуть их к животу (поза эмбриона). Между коленями разумнее подложить толстую подушку, чтобы верхняя нога не «заваливалась» на нижнюю. Ведь при определенном расположении грыжи (скажем, в паху) это может лишь ухудшить положение дел.

Прежде всего, нам требуется размять всю область мышц, вплотную прилегающую к костям таза и бедра. Лучше, если массаж сделает кто-то другой, но если это невозможно, нужно действовать исключительно усилиями одних рук. Не следует пытаться сопротивляться нажатию мышцами таза или поясницы, поворачивать их во время массажа под разными углами, фиксировать в неудобном положении. Массаж необходимо проводить в какой угодно технике, но до полного прекращения тупых болей в местах надавливаний пальцем. Вполне возможно, что по мере притупления жжения и «нытья» прямо под пальцами мы ощутим и исчезновение ноющей боли где-то внутри таза.

3. Нам будет полезно знать, что определенные скелетные мышцы расслабляются или напрягаются в зависимости от расположения костей, которыми они, так сказать, управляют. И боль от спазма в них очень часто ощущается не там, где наступил сам спазм. Это явление зовется иррадиацией — боль из области ущемления нейрона распространяется вдоль по его волокну вниз и вверх. А также по всем ответвлениям, имеющимся на участке распространения импульса. Так что иногда для снятия спазма скелетных мышц бывает достаточно придать костям определенное положение:

• мышцы паха проще всего расслабить, если лечь на бок, в позу эмбриона, заложив между колен подушку такой высоты, чтобы верхнюю ногу совершенно не клонило к нижней. Существует и вариант лежа на спине, с подушкой, подложенной прямо под копчик. Ноги при этом следует согнуть в коленях, поставив стопы прочно на пол, и развести в стороны, оперев оба колена о любые поверхности.

Можно выразиться и проще: нам желательно как можно точнее изобразить позу нахождения в гинекологическом кресле в отсутствие самого кресла. У обоих полов пах образуется скорее одними из приводящих мышц тазобедренного сустава, чем какими-то другими. Их верхние головки находятся неподалеку от ягодичной складки — там, где ягодицы переходят в бедро ноги. И еще чуть внутрь, к промежности. Так что в основном это мышцы, которые напрягаются в приседе, и когда мы стоим, выпрямив спину. Отсюда и необходимость прижимать колени к груди, а также по возможности не держать колени сомкнутыми — особенно если для этого требуется усилие;

• мышцы передней верхней части бедра (вправо и влево от лобка) лучше расслаблять в противоположном положении — лежа с прямыми, чуть разведенными ногами. Но под колени уместнее все-таки подложить невысокую подушечку — чтобы мышцы верха бедра не растягивались при выпрямлении ног;

• существует одна довольно крупная мышца, обслуживающая тазобедренный сустав в том смысле, что когда мы стоим, отставив одну ногу в сторону, а вторую — чуть развернув в тазу кнаружи. Эта мышца называется вертелом бедра, и хотя ее дефекты напрямую грыж не вызывают, проблемы с ее головками и телом часто срабатывают буквально спусковым крючком к появлению тазовых и бедренных грыж. А между тем большинство людей о ее существовании даже не догадывается.

При ходьбе вертел бедра создает все волнующие покачивания тазом у женщин. И не столь эстетичные (но, по сути, такие же самые) шаговые движения у мужчин. Еще проще: при каждом шаге выброшенная вперед нога заставляет опорную ногу чуть развернуться в бедре наружу, не так ли? Так вот, без работы вертела бедра это движение становится вовсе невозможным. А шаг пациента внешне начинает казаться «деревянным» — как у роботов в мультфильмах для детей. Потому можно смело говорить, что патологии вертела бедра приводят к перенапряжению и быстрой дегенерации почти всех остальных мышц, приводящих тазобедренный сустав в движение.

Проще всего эту мышцу найти по тянущей боли, когда мы принимаем позу эмбриона, только без подушки между колен. Верхняя нога в таком случае сильно вывернется внутрь как раз в тазовом суставе, мы легко различим под кожей теперь не только всегда заметные выступы тазовых костей, но и крупную выпуклость — головку самой большеберцовой кости. Между этими двумя частями рельефа расположена передняя головка вертела бедра. Отсюда он идет назад, к ягодицам, ровно вдоль рельефа все тех же двух костей, только сзади, с наружного края ягодиц. По описанным выше причинам нам настоятельно рекомендуется следить за состоянием этой мышцы, пока мы здоровы, и проводить ее тщательный массаж при ущемлении грыж паха и бедра;

• боли из-за сокращения мышц матки у женщин в период критических дней (как нормальные, так и вызванные ущемлением грыжи) устраняются массажем нижних отделов спины. Особое внимание следует уделить прилегающим к тазовой кости отделам косых мышц живота. А также отдельно расслабить и помассировать область копчика. Лучше всего это делать в знакомой нам позе эмбриона. После работы со спиной нужно лечь на спину, выпрямив и чуть разведя в стороны ноги. Затем расслабить массажем или теплом область большой паховой складки с акцентом ко внутренней поверхности бедер, а не тазовым костям.

С одной стороны, разговор о симптомах и мерах первой помощи при каком угодно заболевании не требует от нас делать какие-либо выводы. Кроме естественного заключения, что беспокоиться о вопросе нам следовало гораздо раньше. И что в настоящее время мы как раз начинаем платить за каждый совершенный в прошлом промах. Ну, наши философствования на данную тему бесплодны потому, что относятся к свершившимся фактам — фактам из прошлого. А нам необходимо понять, что нам делать в будущем.

И именно в этом направлении у нас наметился один весьма полезный вывод — точнее, наблюдение, сделанное в процессе избавления от острого спазма. Чуть выше мы много говорили об особенностях поведения мышц и о настоящих причинах заболеваний, которые кажутся нам возникшими «на пустом месте». Мы выяснили, что это место отнюдь не пусто. Однако совершенно ничего не сказали еще об одной важной детали, часто вызывающей патологию мышц, не подверженных перенапряжению, полноценно отдыхающих и работающих, получающих нормальный для них рацион питания.

Речь идет об очень тесной и прочной биологической связи одних мышц с другими, часто даже далекими от понятия соседства. Абсолютно все мышцы тела являют собой единую структуру двигательного аппарата. Точно так же, как все скелетные кости — структуру аппарата опорного. Иными словами, работа всех мышц тела подчинена единой цели. Отсюда и нерасторжимая никакими усилиями воли взаимная координация мышц конечностей, живота, плеч, головы…

Секрет работы всех мышц тела сразу для обеспечения одного локального движения состоит в том, что одни мышечные группы обеспечивают само это движение. А все остальные — неподвижность частей тела, в данном движении не участвующих. Оттого даже в самых простых движениях участвует не менее полусотни мышц на самых разных участках тела. Применительно к эпизодам ущемления грыж это дает эффекты, с которыми мы и столкнулись: мы думаем, что у нас ноет вся внутренняя поверхность бедра и низ живота, а на деле у нас болит лишь небольшой участок выпавшей прямой кишки. Мы ложимся на кровать из-за явных болей в паху, и думаем, что этого будет довольно. А на самом деле для «довольно» нам нужно не выпрямить ноги а, наоборот, согнуть. Мы виним в бедренной грыже слабые связки и дефекты приводящих мышц бедра, а в реальности их тотальную дегенерацию вызвало хроническое переутомление всего одной мышцы сбоку ягодиц.

Мы до сих пор наверняка не давали себе труда задуматься о природе и возможных последствиях столь слаженной координации мышечного аппарата. Но теперь нам просто жизненно необходимо освоить и запомнить закономерности его работы с целью не только разового вправления дефекта, но и его полного устранения в обозримом будущем.

Глава V. Осложнения грыж.

Мы уже понимаем, что самым грозным, смертельным осложнением грыжи является ее ущемление. Но если брать это заболевание во всех возможных вариантах его проявления, из данной темы вполне может получиться труд размером с один том энциклопедии. А то и не один. Как мы сами сможем убедиться позже, но, вероятно, догадываемся уже сейчас, консервативное (то есть с помощью препаратов любого происхождения) лечение грыжи — это, почитай, нонсенс. Грыжу образует дефект мышечных тканей. Независимо от причин его появления шансы на его постепенное самоустранение стремятся к нулю.

Рассудим здраво: если даже в момент первого выпадения дефект сравнительно невелик, а мышечное волокно изменено незначительно, это долго не продлится.

Чем дольше мы будем жить с грыжей, и чем чаще она будет выпадать, тем более серьезные изменения начнутся в самом кольце ворот, тканях задетого органа и грыжевого мешка.

Не будем останавливаться на изменениях подробно, так как о них было сказано выше. Напомним лишь, что с их помощью организм пытается остановить выпадения, предотвратить расширение ворот и снизить травматизм процесса. Но в совокупности все эти защитные меры делают грыжу необратимой. Во всяком случае, без скальпеля хирурга сама она в таком виде уж точно не зарастет.

И потом, восстановление мышц запускается только при одном неизбежном условии — если их клетки начинают массово гибнуть под влиянием физических нагрузок. Без таковых у нас ничего не выйдет, ведь чтобы мышца могла тут же запустить активную регенерацию, ее уцелевшим клеткам требуется кислород, аминокислоты и уйма других питательных веществ. А поступить в них эти вещества могут только тем же образом, что и в любые другие ткани тела — с кровотоком. Для ускоренного восстановления наше питание и кровоток тоже должны проходить тоже, так сказать, в ускоренном темпе. Ну, организовать питание здесь никакая не проблема. А вот скорость кровообращения во всем теле и в данной мышце — это вопрос иного порядка.

Как и было сказано, работа и состояние сердечно-сосудистой системы зависят от состояния и активности мышц напрямую, сразу в нескольких аспектах. Это не только вопрос того, с какой скоростью и в каких количествах тело будет употреблять холестерин не для засорения сосудов, а для строительства новых клеток. Это еще и вопрос элементарного вторичного массажа сосудов и ускорения тока крови на их удаленных от сердца участках. То есть там, где само сердце на кровоток почти не влияет.

Иными словами, чтобы восстановить структуру мышц на участке появления грыжи, нам потребуется обеспечить более или менее регулярную и заметную нагрузку именно этим мышцам. Что из этого выйдет при грыже, очевидно и без пояснений — либо острое ущемление, либо совсем ничего. Ведь если мы не причисляем себя к потенциальным самоубийцам, мы откажемся от этой не слишком умной затеи сразу же, едва освоив теорию нашего заболевания.

Обходные пути решения проблемы имеются. Но все они неполноценны и чреваты очень серьезными последствиями — особенно в случае ошибки. Более того, они могут спровоцировать летальный исход быстрее самого ущемления. Мы, конечно же, говорим о препаратах и веществах с тонизирующим эффектом — адреналине, кофеине, таурине, карнитине, гуаране, эфедрине и пр. А также их сочетаниях.

Если мы познакомимся с их действием подробнее, мы узнаем, что все они активизируют деятельность нейронов центральной нервной системы. А поскольку от нее напрямую и самым тесным образом зависит работа всех мышц тела, высокая активность ЦНС, несомненно, поднимет тонус сразу всех мышечных волокон тела. В том числе безо всяких нагрузок. Основной и, к слову, самый «летальный» недостаток экспериментов с этими веществами заключается в том, что ЦНС регулирует работу таких мышц, как сердечная. Или, допустим, легочной диафрагмы, мышц, обеспечивающих перистальтику желудка и кишечника… Так что неудача в экспериментах с энергетиками и стимуляторами активности ЦНС грозит нам сердечным приступом вплоть до мгновенной остановки сердца, тошнотой, острыми спазмами и рвотой, прекращением дыхания, многократным увеличением риска ущемления грыжи.

Ущемление грыжи.

По каким бы причинам оно ни случилось, с нами произойдет все, что мы частично описали выше, в беседе о симптомах первого выпадения. Мы почувствуем сильную тянущую боль в области выпячивания или, по крайней мере, где-то внутри брюшной полости. Не исключено, что очаг первичной боли будет расположен ниже, в области таза. Мы ляжем и попробуем расслабиться, но, увы, безрезультатно. Спустя уже 10–15 минут у нас будет болеть значительно большая область — весь таз, вся брюшная полость и пр. Потому что из места ущемления боль будет иррадиировать одновременно по нейронам задетого органа и нейронам подвергшихся спазму мышц, которые образуют грыжу.

Если грыжа не вправилась после острого ущемления в течение 3–5 минут, по мере усиления боли шансы на ее самостоятельное вправление стремительно снижаются. Причина проста — срабатывает тот же механизм, что и в случаях с хронической мышечной усталостью. Суть механизма в следующем: работа мышц управляется нейронами, верно? Верно. Когда мышца долгое время пребывает в напряжении, она пережимает кровеносные сосуды внутри своих волокон, и начинается отек. Отек сдавливает уже и нервные окончания, возникает боль. А болевая дуга действует на мышцы как приказ к еще большему сокращению.

Это явление и служит причиной феномена, когда утром после сна мы нередко просыпаемся все с той же усталой, ноющей болью в спине, с которой засыпали вчера вечером. Словно за ночь мы так ни разу и не расслабились. В действительности это не личное впечатление, а факт. Заметно уставшие мышцы, особенно если эта усталость образовалась из-за долгого нахождения в неподвижной и напряженной позе, сами полностью не распрямятся. Им для этого нужно либо тепло, либо массаж, либо другое вспоможение извне.

Так что с момента начала боли на расслабление мышцы рассчитывать не приходится — напротив, она сожмется только сильнее прежнего. Мышечная ткань в целом — вещь очень любопытная, и в данном случае мы имеем дело с «капризной» частью ее свойств. Конечно, если у нас есть навык точно определять, где края грыжи, можно попытаться слегка помассировать области, непосредственно прилегающие к грыжевым воротам. Но, опять-таки, действовать нужно быстро, в первые минуты после ущемления. Необходимо помнить, что в большинстве случаев нам придется массировать длинное волокно, натянутое над тканью зажатого органа. А большинство внутренних органов тела крайне негативно относится к любым слишком явным внешним воздействиям — включая давление пальцами. На то они и внутренние. Поэтому массаж должен быть легким, и он не должен даже близко касаться самого грыжевого мешка.

Впрочем, в большинстве случаев ущемления массаж не помогает по той простой причине, что оно зависит не столько от мышечного спазма, сколько от степени дегенерации тканей самого органа и грыжевых ворот. Стенка постоянно ущемляемого «по мелочи» органа теряет эластичность в месте постоянных травм. К тому же в ней нередко развивается вялотекущее воспаление, увеличивающее объем ткани. Воспаляться и постепенно сужаться по мере зарастания фиброзной тканью «умеют» и сами ворота. Так что ущемление грыжи — процесс механически сложный, часто не зависящий от самих мышц даже наполовину. Оттого острые ущемления редко заканчиваются благополучно.

У ущемления наружной грыжи симптомы складываются в четкую картину почти всегда. Внутренние же грыжи всегда сложнее диагностировать вообще, а единственным признаком их ущемления чаще всего выступает одна боль. Вернее, одна боль — это на начальном этапе, в периоде до двух часов. Затем прибавляется целый ряд самых неприятных последствий, которые мы только можем себе представить. Итак, при ущемлении наружной грыжи мы почувствуем и увидим:

• интенсивные, ноющие, иногда жгуче — тянущие боли в месте ущемления;

• грыжевой мешок мгновенно затвердеет, став из мягкого натянутым, словно барабан;

• кожа над ущемленным мешком обычно краснеет без припухания и увеличения температуры;

• сам мешок стремительно приобретет синюшный оттенок. Если ущемлен какой-либо отдел кишечника (самый распространенный сценарий), мешок может постепенно увеличиваться в размерах из-за скопления в нем газов.

При внутренней грыже все это, разумеется, тоже будет, но мы ее так и не увидим. Однако с течением времени при ущемлении грыжи нарастает не только боль. У пациента начинается симптоматика со стороны поврежденного органа.

• Если это желудок, мы почувствуем острую изжогу, боль в верхней части живота, сразу под линией ребер, которая постепенно расползается книзу. Для ущемления желудка характерна тошнота, рвота с привкусом «тухлого яйца» и большим количеством желудочной кислоты.

• Если задета пищеварительная часть кишечника (двенадцатиперстная и тонкая кишка), тошнота со рвотой тоже будут. Однако боль начнется с середины живота и кислотно-щелочной баланс рвотных масс будет нейтральным.

Еще проще: различие между одним и другим в том, что при рвоте из-за ущемления желудка у нас будет обожжен пищевод и вся полость рта, включая губы. При рвоте из-за ущемления кишечника массы будут казаться, скорее, разбавленными большим количеством воды.

• При ущемлении толстого кишечника ничего, кроме болей, мы в ближайший час не ощутим. Потом, правда, в нем начнут накапливаться газы, мы почувствуем характерное распирание и желание облегчиться. Но все попытки к дефекации будут безрезультатными, как при остром запоре (научное название — «копростаз»). Вообще, повышенное газообразование при мелких и крупных ущемлениях кишечника — явление обычное. При остром ущемлении оно служит причиной быстрого развития вторичных симптомов.

• Если же у нас налицо редкая грыжа с ущемлением других органов (почек, яичников, матки), до приезда «скорой помощи» мы можем успеть почувствовать на себе и еще менее приятные состояния. Это также произойдет и при ущемлении желудка или кишечника, если помощь задержится более чем на четыре часа. Тогда у нас:

♦ побледнеют кожные покровы;

♦ появится испарина — липкий пот по всей поверхности кожи;

♦ пульс станет частым и слабым;

♦ слизистые оболочки приобретут синюшный оттенок;

♦ во рту пересохнет, начнется острая жажда;

♦ температура тела начнет стремительно повышаться — вплоть до критических показателей;

♦ начнутся лихорадка, слабость, спутанность сознания и бред.

Воспаление грыжи.

В науке оно еще называется флегмоной. Диагностировать флегмону наружной грыжи несложно. Если процесс протекает в самом мешке, он похож на обычный сепсис настолько, что ни с чем другим его не перепутает даже дилетант. Все мы сталкиваемся с воспалительными процессами достаточно часто, и знаем, как они выглядят на практике. Но вот асептическое и септическое воспаление внутренней грыжи — это дело совсем другое.

Чтобы понять, в чем разница, вспомним, какое число людей попадает в больницу с острым аппендицитом только после его прорыва в брюшную полость. То есть когда воспалительный очаг уже давно сформировался, ткани слепой кишки несколько дней или недель распадались с образованием гноя, и нарыв наконец прорвало. А мы все это время думали, что у нас то ли дисбактериоз, то ли обострение гастрита…

Острые воспалительные процессы внутренних органов — явление крайне опасное. При излитии содержимого нарыва в брюшную полость происходит вторичное заражение соседних органов и, главное, брюшины.

А воспаление брюшины удается остановить только в 3–5 % случаев. То есть это почти верный летальный исход. Но при столь высокой степени опасности их симптомы часто выражены слабо или не выражены совсем.

Дело в том, что иммунная защита внутренних органов работает несколько иначе, чем, скажем, в кожных покровах и мышечных тканях. Ее реакции часто заметно ослаблены — воспаления (в том числе инфекционные) внутренних органов больше склонны переходить сразу в хроническую стадию. Слабая реакция иммунитета там объясняется не проблемами с самим иммунитетом, а тем, что внутренние органы в большинстве являются жизненно важными. То есть что излишне активно развернутая борьба лейкоцитов и лимфоцитов с инвазией может нарушить их работу слишком заметно и это приведет к смерти всего организма.

Словом, наше тело устроено так, что иммунная защита различных органов и тканей организована по-разному. И это заложено в нас от природы, с целью предотвратить остановку работы жизненно важных органов при их инфицировании или ином повреждении. Ну, слабая реакция иммунитета — это еще не полное ее отсутствие, ведь у нас в организме имеются даже ткани, на которые иммунная защита не распространяется совсем. Например, иммунной привилегией (так называется это явление) обладают ткани головного и спинного мозга, глаза (кроме роговой оболочки), большинства эндокринных желез. Вот их инфекция проходит полностью бессимптомно, и выражается только в дегенерации и отказе органа. Сепсис там возникает нечасто, протекает вяло, без образования нарывов и гноя.

Так что нам здесь следует обязательно запомнить, что воспаление грыжи — это воспаление грыжевого мешка или ворот. Однако грыжа сама по себе часто вызывает травмы и воспаления выпадающих в нее органов. Даже если наш мышечный дефект невелик, выпадения происходят редко и заканчиваются полным вправлением, мы можем быть совершенно уверены, что пусть через три и более лет, но вялотекущий сепсис у нас непременно появится. В том числе и при таких относительно неплохих исходных условиях.

Итак, острое воспаление грыжевого мешка очень схоже с ущемлением. У больного:

• повышается температура всего тела и тем более тканей, составляющих мешок;

• в области грыжевого мешка ощущаются стреляющие, ноющие боли, тяжесть, припухание тканей;

• кожа в области мешка натягивается как барабан из-за фактического увеличения объема нижних слоев, задетых инфекцией;

• область грыжи выглядит отечной, покрасневшей, нередко с синюшным оттенком.

Ущемления органа все это не подразумевает. Мешок отекает из-за сепсиса, а причина болей здесь, естественно, вовсе не в спазме. Кстати, самого выпадающего органа эта проблема может даже не коснуться — не успеть коснуться.

Опасность острой флегмоны грыжевого мешка в другом: если у нас уже сформирован такой мешок, наверняка брюшина давным-давно срослась с жировой прослойкой и нижними слоями кожи. Таким образом, воспаление это не касается органа, но брюшины оно касается напрямую.

А значит, чаша весов начинает колебаться уже в первые часы от начала процесса. И с каждым последующим часом она все явственнее склоняется в сторону самого неблагоприятного исхода.

Однако острая флегмона грыжи — явление довольно редкое. Она может возникнуть лишь после прямого инфицирования тканей мешка и/или их серьезной травмы. Впрочем, к такому исходу при травме нередко приводит и заражение раны какой-нибудь вторичной инфекцией. Например, если у нас уже есть очаг инфекции в другом органе — палочка Коха, стафилококки или стрептококки, венерические заболевания, кожный грибок. Вот тогда травма тканей мешка означает почти неминуемое заражение их данным возбудителем. В остальных же случаях (то есть если серьезного и заметного для нас эпизода травмы не было) воспаление в мешке наверняка будет носить хронический характер.

Хронический, вялотекущий сепсис грыжевого мешка выглядит несколько иначе и чреват другими осложнениями. В отличие от острого воспаления, он весьма распространен.

Особенно опасаться его нужно при большой, часто дающей о себе знать, прогрессирующей грыже. А также непременно ожидать его появления уже через неделю-месяц от начала ношения бандажа. Как уже говорилось, особая опасность вялотекущих воспалений заключается в их свойстве выступать факторами интенсивного роста тканей.

Да, в молодом и действительно активно растущем организме таких очагов то появляющихся, то исчезающих асептических процессов может быть множество. И их присутствие нимало не вредит здоровью самого подростка. Именно то, что воспаление тканей сопровождает их рост в 95 случаях из 100, объясняется часто повышенный лейкоцитоз в крови молодых людей. Особенно при систематических занятиях спортом, высокой физической активности и пр. Но все то же самое в организме уже сформированном и, более того, стареющем ни к чему хорошему явно не приведет — не может привести по целому ряду причин.

Потому постоянный сепсис в мешке вызывает разрастание фиброзной ткани, сращение брюшины с подкожным жировым слоем, утолщение и затвердение глубинных слоев самого кожного покрова.

Но хуже всего то, что такой сепсис может сузить просвет грыжевых ворот и ускорить тем самым наступление острого ущемления. Более того, он может превратить вправимую грыжу в невправимую.

Ведь выпадающий орган даже в правильном положении все равно контактирует с грыжевым мешком довольно тесно. Ему не на что больше опереться — особенно если брюшина срослась с кожей. Оттого на какие-то определенные проценты он постоянно выпячивается. Просто это выпячивание обычно незначительно. А хроническое воспаление может привести к его фиксации внутри грыжевого мешка. И ущемление при таком сценарии становится неизбежным. И оно будет происходить при каждом эпизоде напряжения мышц, пока их не «заклинит» самым основательным образом от очередного приступа болей.

Увы, вялотекущий сепсис не только сопровождает 8 из 10 грыж, существующих более одного года. Он еще и протекает с минимальными симптомами, часто — совершенно незаметно. С другой стороны, если мы знаем о высокой вероятности данного осложнения, мы можем заметить некоторые признаки, явно намекающие на его начало.

Например, в норме температура кожи над грыжевым выпячиванием должна быть такой же, как и на всех прилегающих участках кожного покрова. Она не должна краснеть, проявлять повышенную чувствительность к холоду, покрываться высыпаниями.

Когда грыжа даже без эффекта распирания и тяжести приобретает синюшный или багровый оттенок, это явно ненормально. В норме поверхность грыжевого мешка должна выглядеть как простая выпуклость на коже. То есть она не должна припухать периодически, спонтанно, в зависимости от времени суток или окружающих условий — особенно по вечерам или после теплой ванны. К слову, немотивированное повышение температуры всего тела (тоже часто бывает именно ближе к ночи) или симптомы, сходные с простудой, но самостоятельно проходящие уже к утру, тоже служат верным признаком воспалительного процесса.

Правда, такая странная, преходящая реакция иммунной системы означает сепсис в любом органе или ткани — не обязательно в грыжевом мешке. Но одновременно с этим нам важно понимать и другое. В частности, что самостоятельное, быстрое исчезновение этих реакций, равно как и их легкость, вовсе не говорит об их безобидности. Ведь вполне возможно, что более выраженные симптомы мы ощутим в последний момент, когда помочь нам сможет лишь врач, приехавший очень быстро. А в некоторых случаях, вероятно, нам не поможет даже самая оперативная «скорая» в мире.

Злокачественное перерождение грыж.

Разумеется, предупреждение, которым мы завершили предыдущий раздел, напрямую относится именно к случаям, когда ткани росли себе росли, подстегиваемые воспалением, да вдруг переродились. Почему вялотекущие воспаления считаются канцерогенным фактором? Потому что они стимулируют рост тканей, и часто стимулируют там, где им расти в естественных условиях не нужно. Например, именно так онкологи видят канцерогенность табачных смол.

Сам по себе никотин (точнее, никотиновая кислота) для организма не просто не вреден — он для него незаменим. Поэтому никотин никогда никакую лошадь не убивал: для достижения летальной концентрации никотина в крови человеку необходимо разово принять содержимое 8–10 пачек сигарет. Лошади доведется выкурить подряд несравнимо больше. И количество потребленного никотина при этом составит отнюдь не каплю, а, как минимум, десертную ложку.

Напротив, вся никотиновая кислота из сигареты усваивается организмом быстро и без остатка. Необходимая суточная ее дозировка для человека достаточно велика, чтобы употребить ее с продуктами питания было не так просто, как кажется. Кроме людей, в постоянном поступлении никотина извне нуждаются собака и свинья. У остальных теплокровных суточная норма никотина полностью покрывается за счет собственной выработки организма.

А вот смолы — продукты горения листьев и бумаги, наоборот, усвоению не подлежат. Они оседают в тканях гортани, бронхов и легких, приводя к появлению очагов вялотекущего, асептического воспаления. Как следствие, рак легких среди курильщиков распространен значительно больше, чем среди некурящих. С другой стороны, как мы только что и сказали, отказ от курения никого не гарантирует не просто от рака (это невозможно), но даже от рака легких.

В самом общем виде можно сказать, что онкологии о предмете ее забот в настоящее время известно лишь то, что некоторые факторы окружающей среды могут повысить вероятность рака. В значении, несколько увеличить заболеваемость им среди жителей территории, где действует этот фактор. Но, как мы видели на примере с табакокурением, даже этот список относительно неточен, вызывает вопросы.

Например, очень хорош и актуален вопрос такого рода: допустим, рак легких вызывается курением, а рак желудка — бактерией Helicobacter Pylori. Но уже в числе факторов, вызывающих рак печени, названы консерванты, ряд вирусов гепатита и злоупотребление спиртным. В таком случае, чем вызываются опухоли головного мозга — органа, защищенного от большинства негативных воздействий гематоэнцефалическим барьером? Что приводит к раку почек, слепой кишки, мышц, глазной сетчатки?

Или еще одна загадка — злокачественные опухоли у спортсменов, военных и других представителей профессий, требующих хорошего здоровья. Близкое к идеалу состояние их организма регулярно подтверждается медицинскими обследованиями. Они нередко не курят, не пьют и не едят большинство предположительно канцерогенных продуктов питания. Неужели на них тоже повлияла радиация?..

Да, онкология наших дней все расширяет список канцерогенных факторов, начав уже, как видим, подозревать в их числе даже естественные для организма процессы роста. Если мы сведем все ее утверждения и рекомендации по данной теме в общий список, мы быстро убедимся, что каждый живущий на земле просто обречен заболеть раком. Ведь все, у кого имеются хронические воспалительные заболевания (например, верхних дыхательных путей), должны умереть от него. Все, кто употребляет в пищу современные продукты питания, должны последовать за ними. Все, кто подвергается действию даже слабого электромагнитного и ионизирующего излучения (жители городов подвергаются ему постоянно), заболеют им просто неизбежно. Даже старение как таковое следует признать фактором риска — ведь у пожилых людей обязательно имеются множественные асептические воспаления, как минимум, в суставах…

К нашему счастью, половину сказок о «канцерогенных факторах» онкология действительно выдумала. Выдумала с целью поддержать пропаганду здорового образа жизни. А во внутренней научной среде онкологии всерьез рассматриваются совсем другие теории. Нужно сказать, что как раз эта столь широко разрекламированная версия о канцерогенных факторах отжила свое достаточно давно — одной из первых. Ее раскритиковали, опровергли и отставили в сторону как дилетантскую уже в середине XX столетия. Хотя до этого времени она и впрямь являлась основной версией происхождения опухолей.

Так, еще медицина XIX века, вслед за медициной предыдущих столетий, была уверена, что опухоли появляются на месте травм. Мысль примитивная, ведь травмы внутренних органов встречаются нечасто, и обычно они летальны сами по себе. А рак внутренних органов — явление весьма распространенное в наше время наравне с любым другим. Что ж, необъяснимые физической травмой случаи рака ранее объяснялись травмами психологическими, стрессовыми.

Кстати, в настоящее время данная версия все еще широко распространена в среде деятелей, занимающихся целительством немедицинского толка. Например, небезызвестная теория Луизы Хей гласит, что все заболевания организма начинаются с головы — то есть с работы головного мозга и ее особенностей. В самом простом виде это выглядит так: не хочет человек видеть что-либо, и у него начинает снижаться зрение. Слышит он слишком много не радующих его вещей, и постепенно глохнет… Версия Л. Хей тесно перекликается и с рядом других практик — аюрведой, акупунктурой, которые видят в любых заболеваниях тела результат энергетического дисбаланса.

Ну, то, что мог только предположить лекарь Средневековья, современный ученый может проверить на практике. Так и выяснилось, что действие каждого (любого) канцерогенного фактора на группу людей поднимает заболеваемость среди них на что-то около 10 %. Что до психологии, то высокую эффективность и даже неоспоримость приказов центральной нервной системы, поступающих в отдельные ткани тела, явно не стоит недооценивать. Мы это видели и сами, на примере мышечного спазма, и можем пронаблюдать на работе всех не зависящих от приказов сознания органов.

Тем не менее намеренно вызвать рак с помощью стресса в рамках эксперимента никому пока не удалось. И потом, механизм мутации ДНК едва ли зависит от деятельности нейронов — это маловероятно по массе причин. Главная из них в том, что структура ДНК — это формация, существовавшая задолго до появления самих нейронов. Еще проще: вся центральная нервная система тела формируется из ДНК. Происходит это благодаря информации, записанной именно в ДНК, а не наоборот.

Генетический код любого организма — это самая прочная структура из всех, что данный организм составляют. Клетка может зародиться с ошибкой потому, что в момент ее возникновения мы чем-то серьезно болели. Но это будет всего одна клетка из миллиардов появившихся в тот же период и совершенно здоровыми. Наш генетический код от этого эпизода изменится — если мы болели вирусной или бактериальной инфекцией, в нем будет непременно записана информация о возбудителе и методах борьбы с ним. Но его ядро, наследственная информация, останется неизменным.

Так что, откуда берутся остальные 90 % заболевших, по-прежнему неясно. Зато по результатам проведенных в разное время научных проверок был выведен список однозначно канцерогенных факторов. Иными словами, особенностей окружающей среды, на счет которых подозрения этой в целом ошибочной теории оказались верны. Их оказалось не так уж много: ионизирующее излучение, хронические воспалительные процессы в организме любого происхождения, электромагнитное излучение, эндокринные нарушения, солнечная радиация, ряд вирусов с сильными мутагенными свойствами.

Как видим, в основном речь идет о подверженности организма действию волн самых различных типов. А также о процессах внутри самого организма, способных запустить рост отдельных тканей там и тогда, когда никакой нужды в этом нет. Вирусы — тема отдельная, которая пока изучается. Но предварительные исследования подтверждают, что заражение некоторыми из них может провоцировать злокачественное перерождение клеток.

Все прочее, мягко говоря, надумано — сама онкология в эту чепуху не верит и не воспринимает ее всерьез. Сейчас за право претендовать на титул разгадки такого заболевания, как рак, вообще борются всего два обоснованных последними исследованиями взгляда. Первый из них основан на доказанном факте, что склонность к заболеванию раком передается по наследству. Например, дети, оба родителя которых имели эпизоды удаления злокачественных опухолей, заболевают раком в 100 случаях из 100. В семьях, где уже имелось два случая рака оного и того же органа (даже с опухолями разного типа и расположения), обычно возникает и третий эпизод — среди наследников.

Иными словами, правомерность подозрений ученых на то, что рак кодируется в каких-то участках ДНК организма, доказана статистическими данными. Причем данные по всему земному шару демонстрируют одну и ту же зависимость от законов наследования, с одним и тем же процентом вероятности. Разнятся лишь самые распространенные формы опухолей по тем или иным регионам.

Альтернативная, тоже подтверждаемая более чем в 95 % случаев теория гласит, что рак действительно наследуется. Только происходит это не из-за передачи каких-то дефектов в генетическом коде (полный список таких генетических ошибок пока не составлен). По мнению приверженцев этой теории, рак является результатом нарушения работы или отказа иммунной защиты организма.

Поскольку особенности работы иммунной системы, телец и органов, в нее входящих, тоже наследуются, вторая теория не столь уж явно противоречит первой. Просто первая ищет дефекты генокода, которые позволяют клеткам этого организма мутировать чаще, чем клеткам другого. А вторая утверждает, что ненормальные клетки, клетки-мутанты возникают в теле любого человека ежесекундно, постоянно. Само по себе это нормально, однако в норме клетки, растущие и работающие не так, как положено, должны довольно быстро уничто-жаться.

Науке уже известно, что уничтожение больных и аномальных клеток входит в обязанности лимфоцитов — телец, путешествующих по организму с током лимфы. Лейкоциты же являются иммунными тельцами крови и защищают от вторжений межклеточное пространство. Внутрь самих клеток они, в отличие от лимфоцитов, не попадают — их задерживают клеточные мембраны.

Так что лейкоциты защищают клетки лишь снаружи (можно сказать, защищают скорее всю ткань, а не каждую отдельную клетку). И они совершенно не отличают здоровую клетку от больной. А вот нормально сформированные, правильно обученные иммунной системой и производимые в достаточном количестве лимфоциты прекрасно знают, как выглядят здоровые и больные клетки.

Вот так вкратце выглядят взгляды онкологов на проблему рака в настоящее время. У обеих теорий — лидеров есть веские доказательства в пользу их правоты. Однако противники каждой из них приводят и факты, способные поставить их обе под сомнение. Например, оппоненты иммунной теории часто кивают на все тех же спортсменов, профессиональных военных, работников МЧС. У этих людей с иммунитетом все прекрасно — показатели в полной норме, заболеваемость стремится к нулю, восстановительный ресурс организма почти неисчерпаем. Тем не менее понятно, что среди доказано здоровых физически людей больных раком ничуть не меньше, чем среди больных, в том числе от рождения.

А основной аргумент противников наследственной теории в том, что рак-то, конечно, наследуется, вот только у самих клеток рака ДНК изменяется каждый раз по-разному. И общих мест у опухолей разных типов, возникших в разных телах, не так уж много. Плюс, существует феномен, связанный с поведением клеток рака в других тканях и даже другом организме, который неспособны объяснить сами приверженцы наследственной теории. Состоит он в том, что клетки рака из одного органа (того, в котором он возник) легко отрываются от ткани опухоли и переносятся с кровотоком в совсем другие органы, с другим типом клеток. И приживаются там с такой легкостью, словно изначально тут и родились!..

Этот процесс общеизвестен, и называется он метастазированием. А сугубо научные эксперименты с пересадкой клеток рака в здоровые ткани совсем другого организма показали, что их не смущает даже такая «малость», как попадание в тело с совершенно другой наследственностью, группой крови, генетическим кодом, наконец. Естественно, пересадка здоровых клеток одного органа в другой, но в пределах того же тела, не кончится ничем. Чужеродные клетки просто погибнут, да и все. А что произойдет с клетками, попавшими из одного организма в другой организм, тем более понятно: иммунитет уничтожит их за часы, даже не дни.

Если бы было по-другому, нам бы давно могли трансплантировать органы от любого донора, с любой группой крови. И не было бы надобности просить об этом родственников, ждать донора с определенной группой, похожим цветом глаз, волос и кожи, схожего возраста и пр. А по итогам всех этих усилий подобрать донора с максимально схожими параметрами еще и назначать пациенту с трансплантатом терапию на подавление реакции отторжения…

Так что пробелов здесь немало, а о раке в целом науке известно еще меньше. Оттого нам было бы очень хорошо понять сразу и навсегда:

Вялотекущее или острое воспаление в грыжевом мешке, фиброзные разрастания в нем и прочие явления еще не означают, что у нас будет рак. Сама по себе грыжа создает лишь благоприятные условия для малигнизации — злокачественного перерождения клеток одной из образующих ее тканей. По некоторым данным, они действительно весьма благоприятны, но полагать рак одним из самых вероятных осложнений грыжи неверно.

Как уже было сказано, опухоли брюшины — явление относительно редкое. Причина проста: в брюшине расположено множество крупных лимфатических узлов. А лимфа содержит лимфоциты — тельца, естественной задачей которых является разрушение любых аномальных клеток. Таким образом, в организме человека существуют лишь две ткани, обладающие особым преимуществом перед раком. Один из них — брюшина, а второй — тимус (вилочковая железа), который эти самые лимфоциты и производит.

Но, опять-таки, вспомним, что рак лимфатических узлов существует. Он бывает как первичным, так и вторичным. Первичный рак лимфатической системы называется лимфомой, а вторичный — это обычно строго локализованный метастаз опухоли другого органа. Вторичная лимфома не распространяется на всю лимфатическую систему, и такое новообразование рядом с основной опухолью удалить несложно. Другое дело, сложно или просто удалить саму опухоль и, главное, прочие ее метастазы…

Так или иначе, рак брюшины встречается, но встречается нечасто. Кстати, в данном случае нам будет глубоко безразлично, первичный он или вторичный, поскольку такой очаг в брюшине, как правило, признается неоперабельным. Саркомы образующих грыжу мышц — дело несколько иное. Напомним, саркома сама по себе — опухоль «тихая». То есть бессимптомная и безболезненная, незаметная вплоть до последних стадий метастазирования, когда ее удаление на общий прогноз и состояние больного никак не повлияет. К нашему счастью, при грыже за состоянием мышц в этой области будем пристально наблюдать и мы, и врач. Так что вероятность, что тревожные признаки будут замечены вовремя, здесь очень высока.

Самым частым вариантом перерождения здесь необходимо признать малигнизацию соединительной, фиброзной ткани, которой часто прорастает грыжевой мешок. Увы, фиброзная ткань нередко обнаруживает особые злокачественные признаки — непохожие на злокачественный процесс в частностях, но идущий именно к тому в целом. Скорее всего, о чем-то похожем мы уже слышали неоднократно. Возможно, мы знаем, что существуют заболевания эндокринных желез, при которых их собственные ткани постепенно, но неуклонно, несмотря ни на какое лечение, замещаются фиброзной тканью. Кроме этого достаточно агрессивного, неудержимого и быстрого разрастания других злокачественных признаков она может и не давать. Однако и остановить ее размножение не удается ни хирургическим путем, ни облучением. По такому сценарию чаще всего происходит отказ щитовидной (после затяжного тиреоидита) или предстательной железы. Последнее, соответственно, наблюдается по итогам не менее длительного и такого же безуспешного лечения простатита.

Сложно сказать, отчего фиброзная ткань часто ведет себя именно так. Вероятнее всего, потому, что воспаление как фактор роста наиболее сильно активизирует именно ее клетки. Во всяком случае, нам следует иметь в виду, что данный процесс некоторые специалисты склонны считать злокачественным, а некоторые могут и предложить подождать более явных признаков рака. Ну, может, в случае с эндокринными железами этот совет и выглядит в чем-то оправданным. Ведь после полного удаления какой-либо железы пациента наверняка ждет ряд малоприятных, системных расстройств, обширные осложнения и, самое главное, заместительная гормональная терапия отныне и до конца дней. А полноценной заменой собственным гормонам она, надо сказать, становится в единичных случаях.

Так что тут есть над чем дважды подумать, прежде чем принять решение. На одной чаше весов у нас будет полноценная жизнь с угрозой, что она вскоре может оборваться, но может и не оборваться. А на другой окажется полужизнь на инъекциях и груде препаратов, которая, в свою очередь, имеет перспективы тоже долго не продлиться из-за старения надпочечников и отказа печени. Но, конечно, в случае с грыжевым мешком рассуждать решительно не о чем — ведь это не орган, а просто выпячивание, возникшее из конгломерата тканей, которые хирургу будет чем заменить. Потому при появлении признаков активного разрастания фиброзной ткани тянуть с решением нам определенно не следует. Даже если врач, осведомленный обо всех тонкостях и странностях поведения фиброзной ткани, не рискнет настаивать на чем-то определенном.

В сумме, здесь можно сказать следующее. Большинство осложнений грыж, как мы могли заметить, развивается постепенно, с течением времени. Допустим, острое ущемление грыжи по разным причинам, но в одинаковой степени вероятно как сразу после ее появления, так и в любой момент ее дальнейшего существования. Однако уже воспаление, заращение и злокачественное перерождение относятся к процессам, наступающим мгновенно в исключительных случаях — случаях крайнего личного невезения.

А 98 % сценариев здесь связано с нашим собственным длительным, упорным нежеланием признать очевидное — что у нас проблема, которая сама собой никуда не исчезнет, прочно обосновалась на своем месте и готова разрастаться дальше. Реже осложнения грыж оказываются связаны с тем, что мы об их наличии и не подозреваем. Иногда многолетнее присутствие грыжи связано с нашим собственным патологическим невниманием к периодическим болям и спазмам всегда в одной и той же области. Да, регулярно возникающие боли в одном и том же месте должны, по идее, настораживать, но со многими людьми этого почему-то не происходит. Возможно, в силу особенностей характера, воспитания, графика работы…

Впрочем, нередко встречаются и скрытые, словно саркома, грыжи. Из их числа небольшие дефекты брюшины или мышц, при которых орган занимает ненормальное положение, его работа нарушается, хотя не полностью, а ущемления незначительны или вовсе отсутствуют. Тогда общая, скажем так, смазанная картина симптомов, их слабая выраженность и неоднородность и впрямь могут создавать впечатление лишь неясного недомогания. Так или иначе, иногда грыжи долгое время ничем не лечатся потому, что ничем не выдают своего присутствия. И в таких случаях возникает реальная опасность очень серьезных осложнений, вплоть до летального исхода. В основном потому, что начало таких осложнений по симптомам определить иногда невозможно (рак), а иногда — очень тяжело (воспаление, особенно вялотекущее).

Глава VI. Лечение грыж живота.

Скажем сразу и честно, что грыжа лечится только одним способом — хирургическим. Это правило касается всех грыж без исключения — наружных, внутренних, травматических, врожденных и даже возникших из-за рубцевания после предыдущей операции. Но для каждого случая операция, разумеется, планируется отдельно, с учетом всех индивидуальных особенностей.

С другой стороны, у всех операций по поводу грыжи (научный термин — герниотомия) немало общих мест. В принципе, список преследуемых хирургом целей здесь прозрачен, как стекло. В первую очередь врачу требуется добраться до самого выпавшего органа и вернуть его на место. Если в тканях органа имеются серьезные патологические процессы (травматический некроз и отторжение), принимается решение об удалении задетого участка — если это возможно, разумеется. Впрочем, если налицо некроз, а пораженный им участок слишком велик для удаления (или операции на данном органе вообще проблематичны), дальнейшие события пациенту, вероятнее всего, уже не важны. При наличии неоперабельных участков некроза смертность от грыжи составляет более 95 %. Как мы и сказали выше, ущемление с омертвением тканей является летальным осложнением многих грыж…

Ну а пока до этого не дошло, врач осматривает подвергшийся грыжевому выпадению орган, его состояние, делает все, что может, для его улучшения, и переходит к брюшине. Как правило, брюшину приходится частично усечь. Во-первых, потому, что в области выпадения она наверняка имела или образовала карман из лишней ткани — ведь ее растяжимость очень высока. А во-вторых, брюшина восстанавливается легко, потому ее натяжение позволит врачу достичь сразу двух целей. Первая состоит в появлении возможности надежнее «опереть» орган о брюшину, чтобы она быстрее срослась с его стенкой, как и положено в норме. А вторая заключается в естественном (или очень схожем с естественным) уменьшении давления на послеоперационный шов в этом месте. К тому же брюшина в месте ее выхода в грыжевой карман часто бывает сильно изменена, сращена с карманом, уплотнена, с признаками травмы и пр. Так что для почти непременной резекции куска этой соединительной ткани есть масса веских причин.

Когда пройден и слой брюшины, наступает очередь мышц — главной проблемы во всей этой истории. Попытки побороть дегенерацию их волокон в этом месте составляют все, к чему в конечном счете стремится и хирург, и пациент. В принципе, чаще всего врач удаляет все измененные, отвердевшие, образующие грыжевые ворота ткани и сшивает получившуюся «прореху». Во всяком случае, именно так медицина поступала с грыжами вплоть до середины XX века. Недостаток метода мы уже вполне способны угадать и сами. Конечно же, это риск усугубления, ускорения, закрепления дегенеративных процессов — сначала в данной области, а потом и вдоль всего волокна.

Как уже было отмечено, мышцы являются тканью одновременно и весьма неприхотливой, и довольно-таки капризной. Все зависит от условий существования, которые мы им обеспечиваем. Неприхотливы они потому, что:

• на эффективности их работы не сказывается температура окружающей среды;

• продолжительность и величина приходящихся на них нагрузок начинает сказываться на их состоянии далеко не сразу, а спустя несколько месяцев регулярной работы в условиях одного и того же типа;

• они обладают неограниченным потенциалом к восстановлению после травм. Ведь изо всех тканей тела только мышцы «оснащены» механизмом гиперкомпенсации. Это сложное слово на практике означает, что на месте каждой погибшей при нагрузках мышечной клетки вырастает не одна, а несколько новых, молодых.

Оборотная сторона медали выглядит чуть менее оптимистичной. Да, потенциал к регенерации у мышц от природы немалый. Но это касается только регенерации на клеточном уровне. То есть мышцы быстро увеличивают массу своих волокон после ее потери из-за физических нагрузок. И охотно срастаются после массированных травм. Но далее этого дело не идет. Волокно, от которого по каким-то причинам был отрезан кусок, потерянный объем и структуру уже не восстановит. Хотя при правильном подходе оно легко восстановит прежнюю силу. Наименее совместимая с мышечными ткань — это рубцовая. К сожалению, появление в пределах мышечного волокна очага рубцевания нарушает его работу кардинально.

При каждом сокращении такая мышца фактически травмирует сама себя. Причину мы уже объяснили выше: рубцовая ткань мало поддается растяжению, так как основное ее свойство — высокая жесткость. Но здоровое волокно весьма эластично, и именно эластичность служит залогом его правильной работы. Вокруг рубцовой ткани возникают множественные новые микротравмы. Они сосредоточены там, где надрывается от чрезмерного натяжения волокно, часть которого тянется легко, а часть — не тянется совсем. Эти «перекосы» в свойствах волокна на разных участках и создают условия для появления повреждений там, где при других обстоятельствах они бы точно не возникли. А каждый участок более или менее заметного/постоянного повреждения восстанавливается путем нового рубцевания.

Отсюда и все краеугольные проблемы в ушивке грыж. В большинстве случаев грыжа уже появляется в волокне, подвергшемся травме — в том числе хирургической. И здесь совершенно неважно, порвали ли мы его при попытке поставить мировой рекорд по взятому весу, добились ли замещения мышечных клеток жиром или продемонстрировали недюжинную изобретательность, выбрав метод пооригинальнее. Главное, что состояние волокон на сантиметры вокруг грыжи оставляет желать лучшего уже на момент операции. А тут еще хирург с его попытками не только слишком сильно натянуть волокно, но и вдобавок «простегать» его, словно одеяло…

Успех, который не зависит от пациента.

Так что каждое оперативное вмешательство по поводу грыжи — это одновременно и единственный существующий на данный момент способ от нее избавиться, и способ увеличить число проблем с нею на порядок. Оттого хирургия наших лет все чаще применяет для восстановления волокон не утяжку, а имплантацию. Тем более что современная медицинская промышленность имеет в своем распоряжении целый набор материалов, отлично сочетающихся с собственными тканями тела. Они достаточно эластичны, прочны, гипоаллергенны и могут фиксироваться в нужных тканях иногда совсем без применения швов.

Как правило, операции грыж, расположенных на боковых поверхностях туловища (белая линия, пупок, косые мышцы), проводятся без применения швов. В качестве имплантата используется гипоаллергенная сетка из полимерного волокна. Она может быть как рассасывающейся со временем, так и постоянной. Смысл сетчатых имплантатов заключается в том, что с течением времени мышечное волокно само прорастает в его ячейки. В дальнейшем сплошная текстура мышцы удерживается за счет стабильности структуры имплантата. Рассасывающуюся сетку целесообразно применять при хорошем состоянии мышц больного вообще и в области, окружающей дефект. Тем более она лучше подходит людям, постоянно развивающим мышцы, не страдающим анатомической предрасположенностью к грыже, не имеющим наследственных дефектов мышечного развития.

В случаях, если пациент занимается спортом или ведет активный образ жизни, причина противопоказания к постоянным имплантатам очевидна. Насколько бы ни был нейтрален этот материал и совершенна конструкция протеза, при каждом сокращении волокна (особенно с усилием!) имплантат будет его травмировать. Разумеется, это чревато вялотекущим воспалением в области вживления сетки, болями и ее отторжением. А вот больным преклонного возраста, с общим плохим состоянием мышц, с наследственной предрасположенностью и другими факторами угрозы рецидива, наоборот, часто разумнее остановиться на постоянном протезе. Если же грыжа появилась уже на месте послеоперационного шва (тем паче если и в прошлый раз оперировали грыжу!), постоянный имплантат назначается почти всегда.

Точно такие же сетки применяются для пластики мышц таза, бедра — в том числе и паха. Однако здесь естественное давление органов на место дефекта всегда было, есть и останется до конца дней пациента значительно более высоким. Это естественно, ведь на тазобедренный сустав давит весь вес верхней половины туловища — включая органы и ткани брюшной полости. Плюс, при каждом шаге наше тело испытывает толчки, которые полностью гасятся тоже опорно-двигательной конструкцией таза.

Непосредственно живот выдерживает давление желудка или кишечника. У женщин при беременности — еще и матки с плодом внутри. Но обратим внимание, что оно всегда частичное, ведь основу распределения веса органов в нашем теле составляет сила гравитации. А гравитация как раз постоянно направлена вниз, вертикально по отношению к поверхности, на которой мы стоим. И для опорно-двигательной системы таза значение имеет вес не только желудка, но и прочих органов верха туловища, включая те же плечи и даже голову с головным мозгом в придачу.

По всем перечисленным причинам риск, что давление органов брюшной полости сместит и вытолкнет имплантат в паху, очень велик. И мышечная пластика паховых грыж нередко подразумевает фиксацию имплантата хирургическими швами — хотя бы на начале процесса, поскольку нитки тоже бывают рассасывающимися. На худой конец, их можно удалить после заживления швов на краях имплантата.

Еще одна проблема заключается в том, что наружная паховая грыжа возникает с участием либо анатомического дефекта (только у мужчин), либо бедренных мышц у обоих полов. А мышцы бедра и таза участвуют в движении каждый день — без них мы обойтись пока не можем даже при полном отсутствии физической активности.

Так что постоянный имплантат здесь не желателен, хотя часто необходим. С другой стороны, мышцы таза и бедер — это волокна с очень высокой работоспособностью, потенциалом к восстановлению и росту, и большой массой. Так что если у пациента нет тотальных проблем с формированием и трудоспособностью мышц, ему можно порекомендовать имплантат с большим сроком рассасывания и умеренную, но целенаправленную активность по развитию мышц таза и верхних отделов бедра. Тогда благодаря имплантации изначальный дефект к моменту исчезновения поддержки успевает зарасти мышечным слоем достаточной толщины. И вероятность рецидива значительно уменьшается.

Успех, который зависит именно от пациента.

В этом вопросе все значительно сложнее, чем в предыдущем. Хирург — это профессионал своего дела. Если у нас патология, которая лечится только с помощью скальпеля, лучшего решения, чем врач, мы сами не подберем. Нам здесь будет лишь полезно знать, что долгое время операции проводились именно с иссечением всех образующих ворота и мешок тканей, с последующим сшиванием полученной «прорехи».

Следующим этапом стали операции, разработанные для больших грыж и случаев, когда налицо обширный очаг дегенерации волокон рядом с грыжей. То есть когда с самого начала очевидно, что через полгода после первой операции пациент вернется в больницу с рецидивом. И чтобы избавить себя от сомнительного удовольствия объяснений с разъяренными больными, медицина создала новую технологию — восстановления мышечной стенки за счет волокон, позаимствованных из других частей тела. В сочетании с ушивкой брюшины это давало неплохой эффект, и на некоторое время такие операции стали самым популярным видом герниотомии.

Разумеется, установка имплантата не идет ни в какое сравнение с необходимостью вырезать откуда-то куски с целью вставить их в другом месте. Хотя такие методики часто применяются в пластической хирургии. Например, при липосакции выкачанный из сальника и подкожного слоя ягодиц жир нередко тут же вводят в определенные области лица. Эта процедура очень освежает кожу всего лица, щеки и моделирует нарушенные возрастом контуры скул. Затем, пересадка кожи тоже является не менее известным методом лечения обширных поражений — например, ожогов и рубцов, оставшихся после них.

Так что метод этот не нов и эффективен, но достаточно травматичен. А установка постоянных или рассасывающихся имплантатов резко снижает травматизм, делает процесс регенерации мышц более предсказуемым, позволяет заращивать даже очень большие грыжи, и процент рецидивов после таких операций весьма невелик.

Но именно в силу высокой эффективности стоимость таких операций достаточно высока. Поэтому здесь все зависит от клиники, в которой мы намерены лечиться. Понятно, что если ценовая политика и уровень заведения не подразумевают высоких цен на услуги, о существовании более дорогих и эффективных методик нам могут просто «забыть» упомянуть. Забыть потому, что учреждение не намерено терять клиента, который, будучи проинформирован о новейших методиках, может обратиться туда, где их применяют. В этом отношении разбираться в вариантах очень важно и самим, не полагаясь на слова одного врача.

Но, как мы уже понимаем, варианты, которые нам может предложить медицина, все равно довольно сильно ограничены. Ведь они касаются техники проведения операции и подбора материалов. Увы, здесь нет ни намека на столь популярную в наше время тему альтернативных путей решения проблемы. То есть таких, которые позволили бы обойтись без весьма травматичного, опасного осложнениями, вообще крайне нежелательного хирургического вмешательства.

Мы инстинктивно боимся операций и, в общем, правильно делаем. На операционном столе с пациентами нередко происходят вещи поистине необъяснимые, предугадать которые часто невозможно. Статистика гласит, что половина летальных исходов прямо на столе или вскоре после операции вообще никак не зависит от квалификации врача. А значит, операция — это решение и впрямь сомнительное, на которое сама медицина соглашается в последнюю очередь, по исчерпании других возможностей.

Итак, соблазн здесь очень велик. Соблазн не поверить, что, кроме хирургического вмешательства, от грыжи нас не избавит никто и ничто. Недаром во времена, когда после операций больные умирали чаще, чем выживали, было составлено множество заговоров и рецептов лечения грыжи. Лечения без вмешательства, тогда исполнявшегося буквально варварскими методами. Но мы — современные люди. А значит, мы должны понимать, что грыжа — это необратимое разрушение мышечного волокна в данном конкретном месте. И единственное, что здесь можно еще сделать, — это добиться, чтобы локальное разрушение не превратилось в тотальное.

Восстановить же целостность волокон на данном участке через естественную регенерацию невозможно. Грыжевые ворота — щель между мышцами — образована не мышечной тканью, а фиброзной. Следовательно, она не срастется, что бы мы ни сделали. Как и было сказано выше, рассасывание очага фиброзного разрастания или рубцевания невозможно вызвать ни заклинанием, ни какой бы то ни было смесью трав.

К сожалению, это чистая правда. И основная часть сожалений здесь связана не с тем, что нам придется-таки выбрать один их видов оперативного вмешательства. По-настоящему сожалеем мы в случаях, когда операция нам противопоказана. А отказ от хирургического вмешательства мы можем получить при:

• наличии любых инфекций в острой стадии;

• наличии хронических, но с трудом поддающихся лечению инфекций — туберкулеза, сифилиса, гонореи, дерматитов (поражений кожи) любой, и тем более неясной, этиологии;

• злокачественных опухолях любой стадии и расположения. Точнее, операцию нам в таком случае могут назначить и провести, однако делать это будет не хирург обычной больницы, а онколог;

• с большой осторожностью оперативное вмешательство назначается при беременности. Тем более что сценарий, когда грыжа связана именно с нею, не исключен. Тем не менее некоторые грыжи (например, грыжа матки или яичников) у женщин сами по себе создают угрозу для плода или служат причиной бесплодия. В таких случаях операция допустима всегда, кроме поздних (5–9 месяц) сроков беременности;

• в старческом возрасте — то есть если пациенту более 70 лет.

Само собой разумеется, что при остром ущемлении грыжи хирургическое вмешательство проводится в любом случае, и как можно скорее. Но здесь риск летальных осложнений после него не учитывается по одной простой причине. Той, что неоказание пациенту немедленной помощи является гарантией летального исхода, и в самом скором времени.

Несложно заметить, что большинство противопоказаний к операции здесь либо относительно, либо временно. Под «относительно» следует понимать перенаправление к другому врачу, если данная конкретная грыжа имеет свою специфику. Например, так происходит при раке, независимо от того, связана ли опухоль с грыжей или нет. Дело в том, что с опухолью нужно в принципе обращаться очень осторожно. Злокачественные ткани обладают повышенной, так сказать, прожорливостью (иначе это их свойство назвать нельзя) на любые вещества, попадающие в организм. Если мы примем стрихнин или сулему, мы можем быть уверены, что большую часть яда после вскрытия найдут именно в тканях опухоли.

При необходимости же провести любую операцию такое свойство рака превращается в серьезную угрозу потому, что требует коренного изменения тактики проведения вмешательства. Особенно в части ее фармакологического сопровождения. И это никак не зависит от того, планируется ли задеть злокачественные ткани или нет. Во-первых, при раке больному требуется совершенно иной расчет дозы наркоза, да и действующее вещество тоже нередко приходится брать другое. Если нарколог ошибется, больной раком может проснуться на операционном столе значительно раньше, чем хотелось бы.

Во-вторых, изменить придется дозировку ряда веществ, которые при накоплении в любых тканях тела или несвоевременном их выведении могут стать причиной серьезного нарушения. Ведь ткани опухоли обладают собственным обменом веществ, и обычно он протекает совсем иначе, чем в остальном теле. Клетки рака вполне могут начать массово гибнуть под действием проглоченного в «ударной» дозе токсина. Остановить этот распад после будет невозможно — во всяком случае, без новой операции, уже по удалению опухоли. А раньше чем через две недели после герниотомии ее точно не назначат — это верное убийство. Ответ же на вопрос, успеет ли пациент за это время умереть от некроза, вызванного злокачественным распадом, очевиден: успеет, и даже не один раз — все зависит от места расположения опухоли и силы кровотечения при ее разрушении.

Кроме перечисленных, существует еще ряд нюансов, требующих лечения онкобольных именно в профильной клинике. Потому что даже после операции опухоль будет беспардонно поглощать всю глюкозу из капельницы с физраствором и съедать «за» целевые ткани добрую половину антибиотиков. Не говоря уже о том, что именно в послеоперационном периоде многие опухоли дают метастазы в печень и почки — органы, работа которых нарушается обилием лекарств сильнее всего.

Ну а противопоказания к операции из-за острых и хронических инфекций носят сугубо временный характер. Ясно, что в процессе работы хирург наверняка заразит иссекаемые ткани возбудителем, который имеется в организме больного. Даже если основная инвазия затронула совсем другие ткани и области. Впрочем, большинство инфекций в современной медицине излечивается, и весьма эффективно. Проблема здесь скорее в том, чтобы обнаружить некоторые весьма скрытые заболевания — например, венерические, включая хламидиоз и вирус папилломы, а также некоторые виды гепатита. В случае, если полное излечение невозможно или его не удается достичь, нам будет предложено провести курс на максимальное подавление активности возбудителя. И назначить операцию на период, когда инфекция утихнет настолько, насколько это вообще возможно.

Так что неустранимое противопоказание здесь, в сущности, лишь одно — преклонный возраст. Да, помолодеть на два десятка лет ради устранения одной грыжи мы точно не сможем, даже нарочно. Как при полном, так и при временном противопоказании к хирургическому вмешательству нам наверняка предложат воспользоваться на это время бандажом. Безусловно, его же придется носить и некоторое время после операции. Иными словами, бандаж, хоть он решением и не является, сопровождает грыжу довольно часто. Вполне возможно, что нам его не избежать, и носить его придется постоянно, в течение довольно долгого периода времени. Потому в наших интересах будет запомнить несколько несложных правил выбора бандажа, которые помогут нам подобрать его правильно, в точности по нашей мерке и сделать его ношение максимально эффективным. Итак:

• наиболее современными, гипоаллергенными и подходящими для ношения даже в жаркое время года считаются сетчатые бандажи из полимерных волокон — полиамида, нейлона, акрила и пр. Но если мы в течение жизни отдаем явное предпочтение натуральным тканям, разумнее выбрать такой же бандаж — из хлопка, льна. Его контакт с кожей тела обещает быть длительным и тесным, поэтому есть вероятность, что соображение сравнительно комфортной температуры перевесят соображения лучшего впитывания натуральными тканями таких выделений, как пот и кожный жир.

Исключение из этого правила может быть лишь одно — наличие у нас аллергии на какие-либо натуральные материалы. Если наши взаимоотношения с синтетическими тканями вполне дружественны, оптимальным выбором для большинства является бандаж именно пористый, а не сплошной;

• бандаж должен быть достаточно жестким, хоть это и неудобно. В данном случае вопрос личного комфорта принципиально важно отставить в сторону. Речь, разумеется, не идет о корсете из дубленой кожи. Однако нам нужно помнить, что заменить мышцы не сможет ни зимний шарф, ни нейлоновые колготки «стройнящего» типа. Нам придется приобрести бандаж с очень заметным лимитом растяжения ткани. Чем точнее система его застежек позволит подогнать конструкцию под особенности именно нашей фигуры и телосложения, тем лучше;

• изобретать схожие с бандажом конструкции из имеющихся в шкафу вещей не следует — это бессмысленно и опасно для жизни. Ведь мы можем ненароком затянуть колготки так, что сами же спровоцируем ущемление грыжи — просто не спазмом, а за счет слишком плотного сведения мышечных волокон. И потом, вероятность, что у нас в гардеробе найдется хоть одна вещь нужной ширины и плотности, стремится к нулю.

Точно так же, этого не стоит делать из соображений косметического характера: да, абсолютное большинство бандажей будет очень заметно под обтягивающей одеждой, и заметно периодически, при движении — под широкой. К сожалению, для такого случая уместнее обзавестись одеждой нужного кроя и размера, чем подбирать бандаж по принципу изящных линий;

• грыжевые бандажи нередко подразумевают применение дополнительного аппликатора — как правило, перемещаемого. Что ж, это современная технология, позволяющая сделать сам бандаж более универсальным, подходящим для нескольких разных грыж. А особенности каждого случая здесь учитывает аппликатор. Стоит ли его брать, вопрос хороший.

Если у нас несколько грыж одновременно (часто случается при грыжах бедра), ответ очевиден, и он может быть только утвердительным. Если же грыжа одна, лучше обратить больше внимания на конструкцию самой основы. Очень часто бандажи, предназначенные для фиксации грыж только одного типа, выполняют свою работу точнее универсальных. Да и возможности подгонки строго по фигуре у них, как правило, выше;

• стирать бандаж необходимо не реже одного раза в три дня. Его нельзя гладить (в том числе бандажи из натуральных тканей), стирать и сушить при высокой температуре. Тем более его не следует класть в стиральную машинку — стирать и отжимать придется только вручную, с тщательным полосканием.

Надевают бандаж каждый раз лежа, в положении, при котором грыжа полностью вправляется или выглядит наиболее к тому близкой. Снимать его нужно в том же положении, непосредственно перед сном или, во всяком случае, по окончании периода активного движения. Как уже было сказано, самым частым осложнением от ношения бандажа выступает воспаление грыжевого мешка и, иногда, грыжевого содержимого. Существует мнение, что вызывается оно застоем крови и фиксацией мышц в данной области. Мышцы, зажатые бандажом, теряют возможность даже самого элементарного движения вместе с телом. А причина застоя крови на этом участке и так ясна. Потому раз уж мы вынуждены использовать бандаж временно или постоянно, нам можно и нужно постараться предотвратить и замедлить развитие этого осложнения. Ведь оперировать воспаленные ткани еще проблематичнее, чем здоровые, находящиеся под угрозой вторичного заражения из очага неподалеку, поэтому каждый раз после снятия бандажа мы должны:

• принять положение тела, в котором грыжа вправляется полностью или наиболее близка к вправлению.

Затем слегка, не прилагая никаких серьезных усилий, растереть кончиками пальцев всю площадь, покрываемую бандажом, когда он надет. По мере удаления от области самих ворот массаж может становиться все более интенсивным — по желанию. А вот в радиусе очага мышечной дегенерации он должен быть, скорее, длительным. Ведь в этом месте мы будем давить пальцем, фактически в саму брюшную полость, которая здесь отделена от окружающей среды одними кожными покровами;

• рядом с грыжевым мешком можно ненадолго приложить умеренное тепло. Однако наложение тепла именно на область выпячивания и непосредственно на его края исключено. Исключено потому, что в норме от недопустимых колебаний температуры внутренние органы защищает подкожная прослойка жира и мышцы. Одного из температурных барьеров в месте выпячивания у нас нет, а внутренние органы таких воздействий, как тепло и холод, не выносят. Потому если мы используем теплые компрессы для улучшения кровообращения и снятия воспаления, класть их нужно туда, где мы хотим добиться всех этих полезных эффектов, — на слой мышц, а не в прореху между ними!

• кстати, раз уж нас так заботят вопросы сепсиса в грыжевом мешке, нам необходимо понимать, что если причиной отсрочки операции была инфекция и как раз сейчас мы проходим интенсивную терапию антибиотиками, воспаления не будет. Это осложнение наверняка нас не коснется, даже если мы приложим все усилия, чтобы вызвать его намеренно. Но если антибиотики мы не пьем, в качестве источника короткого нагрева периодически или постоянно можно использовать компрессы из противовоспалительных трав. Некоторые из них будут способствовать также ускорению местного кровообращения.

Опять-таки, в сочетании с пероральным или инъекционным курсом аптечных средств эта мера будет явно лишней. Но коль скоро общий курс антибиотиков мы не проходим, нам может очень помочь отвар ромашки, крапивы, сосновых игл, подорожника. Сильным и одновременно мягким противовоспалительным средством выступает печеный репчатый лук:

Головку репчатого лука необходимо испечь до мягкости и исчезновения острого вкуса, разрезать пополам, приложить срезом к области выпячивания, зафиксировать и оставить на 10–15 мин.

К слову, если у нас есть основания опасаться злокачественного перерождения тканей грыжи (положим, наследственная угроза или эпизоды опухолей в прошлом), нам имеет смысл использовать и другие растения. Например, отвар чистотела, бузины, аира болотного, черемухи, коры дуба. Это сильные противовоспалительные, обладающие противоопухолевым эффектом. Правда, все они обладают слабой токсичностью. То есть отравление при их аппликации на кожу исключено, но раздражение может появиться. В таком случае данное растение больше использовать не следует — ни наружно, ни внутрь. А во избежание аллергических реакций применяемые травы нужно менять не реже одного раза в две недели. Все перечисленные растения необходимо заваривать приблизительно одинаковым методом:

Выбранное растение взять сухим, измельчить. 1 ст. ложку травы залить 1 стаканом холодной воды, поставить на медленный огонь и дать не спеша закипеть. Затем убавить огонь до минимума, накрыть крышкой и оставить на 7–10 мин. После чего снять с огня, дать отвару остыть и процедить его.

Компрессы с отварами трав следует накладывать единожды в день, по вечерам, в теплом виде, не более чем на 15 мин. Хранить готовый отвар нужно на нижней полке холодильника, не более 2 суток.

• и еще один штрих к общей картине: травы, не обладающие ядовитыми свойствами, будет полезно принимать и внутрь — как лекарство или вместо привычного чая.

При грыжах важным фактором обострений и воспалений нередко становятся сопровождающие их нарушения работы некоторых органов. В том числе не относящихся к грыже, но сдавливаемых бандажом для ее фиксации. Иными словами, при грыже нам вообще желательно избегать задержек мочеиспускания, дефекации, пищеварения. Явно удачным решением будет совместить прием трав, нормализующих состояние внутренних органов, с травами, оказывающими противовоспалительное действие.

Нормализации работы пищеварительной и выводящей систем очень способствует прием отвара крапивы, подорожника, шиповника, ромашки, сосны, листьев рябины и смородины всех сортов. Они подойдут для санации и оздоровления всех отделов пищеварительной системы, а также почек и мочевыводящих путей.

Хорошим мочегонным средством являются горец птичий (спорыш) и крапива.

Облегчить стул поможет кора крушины и не относящееся к травам, но весьма эффективное средство — 1 ст. ложка растительного масла натощак. А перистальтику органов пищеварения отлично стимулирует отвар полыни горькой, кукурузных рылец, зверобоя.

Как мы видим сами, в лечении грыж нет ничего сложного. Диагностика внутренних, скрытых грыж иногда может доставить сложности, а лечение — нет. От нас требуется лишь получить подробную консультацию у квалифицированного специалиста, выполнить все его предписания по подготовке к операции и явиться в операционную в назначенный день. В зависимости от выбранного типа вмешательства послеоперационный период в стационаре может составить от 2–3 дней до 2 недель.

Известные неприятности нам может причинить период ожидания операции в случаях, когда ее необходимо отложить — независимо от причин. К этому в любом случае нужно быть готовым. Ведь о многих имеющихся у нас заболеваниях, как и о некоторых типах грыж, мы можем даже не подозревать годами и десятками лет. Тем более что с возрастом их становится все больше…

Но само хирургическое вмешательство — это не наша забота. Мы лишь можем сделать правильный выбор или ошибиться. А успех операции полностью зависит от широты знаний и величины опыта хирурга, которому мы доверим свое здоровье. Вот все аспекты квалификации нашего лечащего врача и репутации клиники, где он работает, нужно проверять самым тщательным образом и не единожды. Ведь на операционном столе наша жизнь будет полностью в его руках.

Что же до альтернативных методов избавления от грыжи, то, повторимся, таковых не существует. Хотя существует ряд способов замедлить или исключить развитие некоторых ее неизбежных осложнений. Главная трудность данного подхода в том, что без операции мы сможем контролировать только относительно небольшую часть процессов, происходящих в грыжевом мешке и выпадающем органе. К тому же это касается только наиболее безобидных из них — воспаления и разрастания соединительных тканей по его итогам.

Злокачественное перерождение, как мы видели, и впрямь может зависеть от интенсивности сепсиса в грыжевом мешке. С другой стороны, более двух третьих практикующих онкологов мира уверено, что воспаление — это лишь один и к тому же далеко не решающий фактор злокачественного перерождения. А сколько других канцерогенных факторов действует именно на нашу грыжу, и какие они, мы никогда точно не знаем. Плюс, само собой разумеется, что даже самое успешное подавление сепсиса и связанных с ним процессов никак не влияет и не может повлиять на постоянно угрожающее каждому больному грыжей ущемление.

Глава VII. Профилактика грыж и восстановление после операций по их поводу.

С одной стороны, вопрос реабилитационных мер можно считать чем-то сродни лечению. Но, повторимся, добиться с их помощью терапевтического эффекта без операции невозможно. Потому что, с другой стороны, основу любых мер по поддержанию доброго здравия мышечных тканей составляют умело направленные, дозированные физические нагрузки. А при грыже они противопоказаны. Причем весьма строго, и даже в положении, в котором наша грыжа полностью вправляется.

Таким образом, реабилитационные меры операцию могут заменить с таким же успехом, с каким и заговоры, молитвы, ритуалы, прием растительных препаратов против грыжи. А именно, с, так сказать, никаким.

Однако мы говорили выше и о другом аспекте лечения грыжи. О том, что хирургическое вмешательство по их поводу нередко приходится повторять по нескольку раз, и латать от раза к разу дыры все большего диаметра. Причем решение именно вопроса, быть или не быть рецидиву грыжи, зависит только от нас. От широты уже наших — не врача! — знаний и правильности нашего подхода к лечению.

Если спустя три-четыре месяца противопоказаний к нагрузкам мы просто запишемся в спортзал и займемся установкой рекорда по количеству наращенных мышц, дело кончится наверняка плохо. Да, в наше время грыжа чаще всего встречается среди людей, страдающих явным недоразвитием опорно-двигательного аппарата. То есть распространенность грыж в наши дни целиком и полностью лежит, так сказать, на совести малоподвижного образа жизни, исчезновения физического труда из ежедневных бытовых условий, а также на нашей собственной лени. Мы думаем, что без всего, в чем у нас нет насущной необходимости, можно обойтись. А когда убеждаемся в противоположном, думать о чем-либо нам зачастую уже поздно.

Однако вспомним, что грыжа — это заболевание, известное с давних времен. И нашим предкам наверняка было более чем достаточно ежедневной активности — как дома, так и за его стенами. А значит, грыжа — это явление, одинаково часто возникающее как при регулярных физических нагрузках, так и при полном их отсутствии. Об этом нам следует помнить обязательно: мышцы — ткань как бы двуликая. Они очень надежны, стабильны в работе, выполняют ряд принципиальных для жизнедеятельности организма функций, легко восстанавливаются после повреждений. Но многие патологические процессы в них с какого-то момента становятся необратимыми. Или обратимыми, но только при условии очень тщательного планирования мер, комплексного подхода к решению проблемы, постоянного ухода и внимания.

Как видим, здесь есть над чем подумать, прежде чем начинать какие-либо меры. Однако без пересмотра своей «политики» по отношению к мышцам наше облегчение после операции едва ли продлится более двух лет. Особенно если мы не молоды и у нас давно уже имеются повсеместные «хрусты», «прострелы», ноющие боли и пр. Тогда попытки «поберечь» себя, избегая соприкосновения с предметами тяжелее 5 кг, закончатся тем же, чем и должны. А именно, мы опять попадем на операционный стол, и на сей раз у нас гарантированно вырежут кусок покрупнее прежнего.

Планирование общеукрепляющих и профилактических мер.

Как уже понятно, если мы вздумаем заняться спортом «с наскока», после десятка лет, проведенных в кресле, у монитора компьютера, самое меньшее, что нас ожидает, это несколько мощных «прострелов» по всему телу. Вероятнее всего, один будет в поясницу, второй — наверняка в шею и плечо с той же стороны, третий, вероятнее всего, под одну из лопаток. После чего мы с чистой совестью сможем оформить себе инвалидность на ближайшую неделю. Ибо шевелиться со всеми тремя предположенными «прострелами» нам будет крайне затруднительно — даже на солпадеине и ибупрофене три раза в день.

Если этот вариант восторга у нас не вызывает, нам нужно запомнить раз и надолго: мышцы работают с нами, даже когда мы думаем, что они не работают совсем. Каждое движение либо осуществляют мышцы, либо оно неосуществимо вовсе. Потому когда мы сидим, ходим, лежим, бегаем, определенные участки нашей мышечной системы напряжены. А некоторые — перенапряжены и уже имеют несколько очагов потенциального острого спазма. Это никуда не годится, с мышцами в таком состоянии работать ни в коем случае нельзя. Потому перед тем, как начинать делать что-либо, нам придется две недели подряд постоянно посещать массажиста. Вариант — любительский, но тщательный массаж всех мышц тела, кроме поврежденных операцией по поводу грыжи. Для правильной организации любительского (возможно, самостоятельного) массажа нам пригодятся некоторые советы от мастеров:

1. Нам понадобится массажер, а то и не один. Первый должен быть на длинной, выгнутой дугой, жесткой рукояти. Его мы отведем для массажа труднодоступных мест — лопаток, середины спины, некоторых областей паха и бицепса бедра. Второй же может быть очень коротким и предназначаться для случаев, когда давить пальцами нам будет трудно. Положим, в местах, где мышцы расположены толстым слоем (ягодицы, ноги, плечи), и есть риск либо потерять в тщательности массажа либо вывихнуть себе фалангу рабочего пальца.

2. Без знакомства с расположением мышц и формой костей в тех или иных суставах эксперименты с нажатием непосредственно между костями могут окончиться плохо — особенно если мы говорим о позвоночнике. Потому массировать рекомендуется только мягкие ткани, избегая нажатий в углубления костей и костных сочленений.

3. Не следует пытаться разминать болезненные, подвижные и очень твердые уплотнения в местах крепления мышц к костям. Это миозит — воспаление головки мышцы. Массажем его не снять, зато он пройдет сам собой по мере восстановления кровообращения в мышце.

4. Если мы чувствуем участки уплотнения в мышцах, более болезненные и твердые, чем окружающие ткани, но не похожие на подвижные «горошины» миозита, их следует разминать тщательнее остальных областей. Это место спазма.

Исключение составляют ряды из нескольких похожих на отек уплотнений вдоль позвоночного столба — признак патологии его хрящей и дисков. Разница между одним и другим определяется по ощущениям: воспаления мышц позвоночника при нажатии реагируют тупой, ноющей болью. А места застоя крови и будущего спазма — острой, жгучей.

5. Все области, где мышцы кажутся «деревянными» (не растягиваются, ощущаются как очень жесткие), а также области наиболее выраженных жгучих болей необходимо размять как можно глубже и тщательнее. Несмотря ни на какую боль. Массаж следует проводить до тех пор, пока боль не притупится, а в мышце не появится чувство жара и расслабления. Черпать силы и терпение рекомендуется в соображении, что так больно, как нам сейчас, бывает только при первом сеансе. Если в дальнейшем мы намерены проводить массаж регулярно, не доводя застой крови и спазм до таких стадий, боли уйдут полностью. Одновременно, чувство расслабления начнет ощущаться не как жар и пульсация, а, напротив, приятный холодок вдоль размятого волокна.

Ну, регулярный массаж и упражнения на растяжку — это хороший способ подготовить мускулатуру к восстановительным, так сказать, работам. То есть физическим нагрузкам, без которых о ее здравии нам мечтать не приходится. Однако если говорить о профилактике грыж, то хорошее состояние мышц в одиночку всех гарантий нам не даст — даст лишь большую их часть. Нам обязательно потребуется предусмотреть и предпринять еще несколько шагов, которые и значительно улучшат наше общее самочувствие. И заодно позволят предотвратить ряд сравнительно редких, но возможных сценариев развития грыж. Например:

1. Если у нас есть выбор, поднимать или нет тяжелый предмет за пределами плановой тренировки, от подъема лучше отказаться.

2. Не следует держать длительное время в руках тяжелые предметы неудобной формы. Допустим, требующие сильно отводить руки от туловища для их обхвата. Тем более этого не стоит делать без насущной необходимости.

По этой же причине обычным спортивным и туристическим сумкам следует предпочесть либо сумки на роликах, либо походные рюкзаки. В первом случае мы вообще не будем держать этот вес постоянно, а во втором он будет равномерно распределен на все мышцы спины вместо одного плеча. Что до сумок на каждый день, то разумнее выбирать модели скорее глубокие, нежели широкие. То есть модели по типу портфеля или папки, а не целлофанового пакета с ручками из супермаркета.

3. Если нам нужно поднять тяжелый предмет с пола, за ним не следует нагибаться. Нужно расставить ноги, чуть согнуть колени, немного подать корпус с прямой спиной вперед, взять груз обеими руками, не округляя середину спины, и выпрямить одновременно туловище и колени.

В идеале техники груз в таком случае плавно коснется наших колен, скользнет по всей поверхности бедер и остановится на линии паха. А руки окажутся почти прижатыми к туловищу вместо того, чтобы быть выставленными далеко вперед.

4. Следует помнить, что частая необходимость кричать, надсадно кашлять, задерживать дыхание, тужиться при мочеиспускании и дефекации способствует развитию грыжи не хуже, чем беременность и роды. Только эти факторы риска касаются обоих полов и требуют одинаково тщательного их избегания в любом возрасте — особенно людьми с определенной предрасположенностью к грыже.

5. Аналогично, нам нужно запомнить, что регулярные пищеварительные проблемы — это серьезная предпосылка к грыже. Оттого при наличии сложностей с пищеварением (спазмы, газы, несварение) его лучше облегчить независимо от того, склонны мы к грыже или нет.

При отсутствии воспалительных процессов и эрозий желудка или кишечника пищеварение облегчает добавление в рацион свежих овощей, фруктов, ржаного хлеба, клетчатки. А вот при гастрите, колите, язвенной болезни и других подобных патологиях (в том числе из-за воспаления в области выпадения) клетчатку вместе с прочей грубой пищей лучше оставить в покое. Тогда нам будет уместнее перейти на жидкие блюда и питание часто, но небольшими порциями.

Кроме того, по поводу уже имеющегося заболевания слизистых любого отдела ЖКТ обязательно следует проконсультироваться с гастроэнтерологом. Ведь в случае игнорирования проблемы мы непременно либо создадим массу лишних поводов для появления грыжи, либо значительно осложним течение уже имеющегося заболевания брюшной стенки.

Планирование физической активности.

Независимо от того, была ли у нас грыжа, или пока мы добились только самых благоприятных условий для ее появления, нам принципиально необходимо улучшить состояние мышц всего тела. Разумеется, это мы понимаем — нам это сказал еще врач в больнице. Но самая распространенная ошибка (ее допускают 90 % больных грыжей) заключается в намерении привести в форму только мышцы, участвовавшие в образовании грыжи.

Повторим еще раз: все мышцы тела работают при любом движении одновременно. То есть каждое движение обеспечивается всеми или почти всеми мышцами тела сразу. Просто на какие-то из них приходится основная нагрузка, а на какие-то — косвенная. Если определенные мышцы или их группы в силу плачевного состояния неспособны выполнять элементарные задачи, добиваться хорошего состояния и тонуса от остальных будет, как минимум, наивно. Иначе говоря, если нашей целью является восстановление одного волокна, нам в любом случае придется точно так же активно развивать все мышцы тела.

Разберемся с форматом и типом нагрузок начального, стартового этапа. Этот этап важнее любого другого потому, что физически развитому человеку обычно не составляет труда выполнять работу различных видов. А вот если мы последний раз занимались регулярно еще в школе, нам будет проще ошибиться, и ошибиться самым роковым образом. Формат занятий спортом — это выбор между спортивным клубом и домашними занятиями. Что же до типа нагрузок, то их у нас тоже два — аэробные и анаэробные. Незнакомые слова, не правда ли? Разберемся, что к чему.

Начнем с типов. Аэробные нагрузки — это, в сущности, все, что называется аэробикой. В современном мире самыми распространенными вариантами аэробики является фитнес, бег, лыжи, пилатес и некоторые другие. Как видим, ничего особенного — аэробика подразумевает активное и длительное движение. То есть однообразные или разнообразные движения без применения дополнительного веса или с минимальным весом.

Смысл аэробных упражнений в том, чтобы постепенно, но очень заметно ускорить кровообращение во всех частях кровеносной системы. Естественно, с целью ускорения обменных процессов — в основном клеточного дыхания, сжигания запасов глюкозы, выведения продуктов азотистого обмена. Аэробными они называются потому, что при таких занятиях интенсивно и ритмично сокращаются и расслабляются мышцы всего тела. При этом на какие-то из них приходится нагрузка большая, на какие-то меньшая. Но в любом случае частота и сила их сокращений — расслаблений такова, что кровь успевает поставлять им необходимые для каждого нового движения кислород, сахар, аминокислоты и пр. А также выводить из работающих тканей продукты обменных реакций — метан, молочную кислоту, креатинин, мочевину, углекислоту и т. д. и т. п.

Что до анаэробных нагрузок, то здесь мы говорим о противоположном механизме работы. Такие нагрузки спортсмены получают при работе в тренажерном зале. При анаэробных нагрузках необходимо добиваться эффекта, когда львиную долю работы будет выполнять только одна мышца или, на худой конец, несколько мышц. Чем тщательнее мы научимся исключать из процесса прочие мышцы тела, тем чище и лучше будут наши результаты.

При анаэробных нагрузках работающая мышца сокращается гораздо быстрее, чем при аэробных. Более того, занятия такого рода немыслимы без отягощений — близкого к предельному для мышцы в ее нынешнем состоянии веса, который ей требуется поднять в одиночку. То есть здесь нам требуется заставить поработать только одну мышцу или группу мышц. Но поработать так, чтобы ей/им, что называется, мало не показалось. Анаэробными данные нагрузки зовутся оттого, что при такой скорости и силе сокращения доставить в эту мышцу кислород не успеет никакое сердце и кровообращение. Поэтому при анаэробных нагрузках мышца работает без кислорода и лишь на тех запасах сахара и белка, что имеются в ее тканях.

Смысл анаэробных нагрузок очевиден: с их помощью спортсмен стремится нанести волокну работающей мышцы как можно более равномерно распределенные и сильные травмы. Еще проще: он хочет, чтобы во время такой работы в мышце погибло как можно больше клеток. Такая цель выглядит странной лишь на первый взгляд. Потому что здоровые, нормально развитые мышцы вполне рассчитаны и на такие нагрузки. Так что о клетках, которые при этом погибают, обычно жалеть не стоит. Ведь именно из дефектных, неспособных выполнять естественные функции, переживших свой век клеток нередко вырастает то, что мы называем раком.

Именно клетки рака лишены механизма естественного старения и смерти. Именно клетки рака снабжены собственной, аномальной системой обмена веществ. Наконец, именно клетки рака не способны выполнять ни одну из необходимых организму функций. Зато они большие, так сказать, мастера безостановочно делиться, поглощать тоннами питательные вещества, занимать все новые ткани тела. И как раз у клеток рака есть одно свойство, положенное в основу всех методов их уничтожения. Заключается оно в том, что эти клетки сильнее здоровых подвержены разрушению радиацией, токсинами и даже некоторыми более безобидными воздействиями — например, теплом, этиловым спиртом, озоном, ультразвуком. Так что не имея ни малейшего представления о том, что такое рак, нам не всегда столь уж разумно беречь клетки, пока относительно нормальные, но в то же время и бесполезные в их основном качестве.

Касается это правило далеко не только мышц, но и вообще всех клеток тела. С этой точки зрения спортсмены, отдающие предпочтение именно анаэробным нагрузкам, инстинктивно поступают совершенно правильно. И нет ничего странного или плохого в их стремлении избавиться от нефункциональных клеток таким простым способом.

Впрочем, приверженцы бодибилдинга изначально переживают вовсе не о вероятности заболеть раком. Их интересует совсем другое свойство мышц, о котором мы вскользь упомянули выше. Речь идет о гиперкомпенсации — способности мышц образовывать на месте каждой погибшей клетки не одну, а две-три новые. Мышце это свойство дано природой, по вполне понятным причинам. Раз они единожды были вынуждены выполнить работу, которая оказалась им едва-едва по силам, им необходимо предусмотреть вероятность повторения такого эпизода.

Мышцы отвечают за целость и сохранность костей, кровеносных сосудов, внутренних органов и других довольно хрупких частей тела. А значит, они должны уметь выполнять эту обязанность при любых условиях. Вот им и дан механизм быстрого наращивания своих возможностей в случаях, когда это необходимо. А поскольку увеличение силы мышц всегда сопровождается увеличением их массы (хотя соотношение одного и другого у разных людей разнится), анаэробные нагрузки в чистом виде — это бодибилдинг. То есть вид спорта, где результат измеряется в сантиметрах объема той или иной мышцы. Чем больше клеток мышцы гибнет в процессе тренировки, тем больше новых клеток вырастет на их месте. И тем быстрее увеличится объем мышцы. Кроме бодибилдинга существуют виды спорта, учитывающие и силу больших мышц — пауэрлифтинг (подъем штанги) и некоторые другие.

В сумме можно сказать, что если аэробные нагрузки тренируют выносливость мышц и их взаимную координацию, то анаэробные точнее направлены на их регенерацию и улучшение силовых показателей. Если с этим мы разобрались, попробуем определиться, что больше соответствует нашей цели. Внешне кажется, что ближе к нам будут тренажеры, а не беговая дорожка. Ведь часть мышц у нас подверглась дегенерации и была удалена. А теперь на их месте установлен имплантат, который, по идее, должен зарасти мышечными волокнами…

В действительности мы не совсем правы. Не совсем из-за разницы между рубцовой и здоровой мышечной тканью, о которой упоминалось выше. Если мы дадим волокну с уже имеющимися рубцами анаэробную нагрузку по всем правилам, мы, в лучшем случае получим бугры мяса, сплошь перетянутые бороздами шрамов. В худшем же мы тоже нанесем им ряд травм, но с тем различием, что большая их часть будет сосредоточена в областях, прилегающих к послеоперационным шрамам и протезу. Это будет совершенно не равномерное повреждение, и спустя несколько месяцев тренировок вместо мышцы у нас останется сплошная, совершенно задеревеневшая поверхность, неспособная ни к какому сокращению. А потом она начнет рассасываться с образованием множества фиброзных тяжей.

С другой стороны, аэробика, особенно интенсивная, это тоже не вариант. Тем более если при ней потребуется исполнять много движений на растяжку мышц. Ведь у нас имеется, как минимум, одна мышца, которая едва ли потянется даже на половину былой своей гибкости, и ожидать от нее большего уже бессмысленно. И еще одно «тем более»: при абсолютном большинстве грыж так называемая степ-аэробика нам вообще противопоказана. Всю тренировку нам придется шагать и прыгать. Это недопустимо при внутренних грыжах, грыжах бедра, паха, пупка и вообще всей брюшной полости. Возникает вопрос: и что же нам делать?..

У нас на повестке остался и еще один вопрос — где нам лучше заниматься? По-видимому, ответ на него мы получили только что. Рассудим здраво: если все наши усилия направлены на восстановление всего одной-трех мышц, подвергшихся серьезной травме, в этом и должна заключаться наша основная задача. Очевидно, что спортивные рекорды ставить здесь целью ни к чему. С прооперированной областью нам необходимо поступать так, как мы бы поступили с любой другой травмированной тканью или органом. А именно, сбалансировать нагрузки на нее с расслабляющими, восстановительными и терапевтическими мерами. Но одно непременно должно чередоваться с другим. Нам и ни в коем случае нельзя допускать, чтобы развивающие меры полностью подменялись лечением или наоборот.

А раз дело в балансе, спортивный клуб хорошим решением выглядит не всегда. Особенно во всем, что касается групповых занятий — в темпе и ритме, задаваемом инструктором, с требованием во что бы то ни стало стараться успевать если не за ним, то за остальными. До «остальных» нам нет никакого дела. Тем паче нам его нет до инструктора, ведь заранее понятно, что он развит и подготовлен куда лучше нашего. Так что групповые тренировки по фитнесу, аэробике, пилатес и даже йоге мы отменяем сразу. Работа в тренажерном зале, как правило, проводится индивидуально. Однако и там нам потребуется инструктор, который в состоянии понять причину, по которой при работе на одну из мышечных групп мы вынуждены будем проигнорировать его требование взять штангу или гантель.

Как видим, предсказуемых проблем с походом в спортзал существует немало. А непредсказуемых наверняка окажется еще больше.

Нам необходим индивидуальный темп работы, движения в ограниченной, постоянной амплитуде и небольшие веса. Иными словами, нам не нужна ни аэробика, ни тренажеры в чистом виде. Идеальный для нас сейчас вариант — это гибридные упражнения.

То есть упражнения, дающие именно этому волокну поработать равномерно, свободно, ограниченное количество времени и с весьма умеренной нагрузкой. А поначалу — так и вовсе без нее.

Получим ли мы все это в спортивном клубе? В обычном — определенно нет. Однако если мы найдем учреждение реабилитационного типа, где нас смогут принять независимо от того, в какой больнице мы лечились, оно придется нам как нельзя более кстати. В таком случае первые 3–4 месяца от начала «развивающей программы» нам лучше всего будет провести именно там. Но если ничего подходящего мы не подобрали, такой уровень нагрузок вполне реально организовать и в домашних условиях.

Наш базовый принцип таков: сочетать активность мышц тела с их качественным расслаблением и тщательным восстановлением. То есть мы должны научиться планировать как сами тренировки, так и все время после них. Приведем несколько основных правил, на которых следует строить любую разминку и любое упражнение. Итак, для начала нам нужно усвоить, что:

• если до появления грыжи и операции по ее поводу наша физическая активность была крайне низка, начинать работу следует только с собственным весом тела и конечностей. Максимум, при необходимости можно использовать удобные (компактные) предметы весом до 2 кг. Идеальный в этом смысле вариант — обзавестись парой наборных ручных гантелей и комплектом дисков для них;

• если мы приняли решение «накачать»-таки мышцы, не подвергавшиеся вмешательству, мы мыслим в целом правильно. Однако первые два месяца каждую тренировку на увеличение силы мышц необходимо обязательно предварять их разогревом — 10–15 быстрыми и широкими движениями без какого бы то ни было веса. В дальнейшем необходимость в целенаправленной разминке каждой рабочей мышцы отпадет, и можно будет оставить лишь этап общей подготовки к работе. Например, пятиминутной пробежки, нескольких приседаний, наклонов, растяжки и пр.;

• вначале тренировок необходимо включать в них как можно больше так называемых базовых упражнений — задействующих большие и разные группы мышц, как в аэробике. Это необходимо для более быстрого восстановления взаимной координации мышц при совместной работе. То есть для того чтобы быстрее исчез эффект неоправданного перенапряжения одной мышцы тогда, когда эту работу легко и спокойно выполнила бы их группа. Нарушение естественных координирующих связей наступает с течением времени у всех людей, ведущих малоподвижный образ жизни. И нередко именно оно становится спусковым крючком, приводящим к травмам мышц «на пустом месте»;

Определимся с базовыми упражнениями. Вообще, идеальное их описание и методы воплощения описаны во всех так называемых утренних зарядках. Особенно эти занятия, как мы помним, были популярны в советское время. В некотором смысле современное общество отказалось от них зря. Развлекательные утренние шоу на телевидение и радио формируют, увы, только хорошее настроение, да и то далеко не у всех. Но для хорошего настроения по утрам здоровье тела значительно важнее юмора. А пятиминутку смеха, как мы понимаем, организовать самостоятельно куда проще, чем пристойную разминку.

Так или иначе, для начала нам непременно понадобится раз в день выполнять следующий комплекс. Делать это именно утром совершенно не обязательно. Наоборот, от момента нашего пробуждения до начала гимнастики должно пройти не меньше 1 часа. Кроме того, очень многим людям удобнее проделывать все эти «трюки» в середине дня, после уже проведенных в неподвижности трех-четырех часов. Итак:

1. Встанем посередине комнаты, чуть расставив ноги для устойчивости. Под пятки необходимо подложить любые предметы толщиной 1–1,5 см.

Если у нас имеются наборные гантели, воспользуемся парой «блинов» от них. Но вообще подойдут даже подставки под горячую посуду и разделочные доски. Главная наша задача — чуть приподнять и зафиксировать в этом положении пятки, чтобы сбалансировать центр тяжести.

Когда нужные подставки будут подобраны, нам нужно выпрямить спину (идеально — заложить руки за голову) и сделать 5–7 приседаний подряд. Приседать нужно, опускаясь лишь чуть ниже линии параллельно полу (не допуская полного приседания) и следя за тем, чтобы спина не округлялась.

После приседаний необходимо полностью присесть в последний раз, убрать подставки из-под пяток, обхватить согнутые и прижатые к груди колени руками и сделать несколько небольших перекатов с пятки на носок, расслабив спину и предплечья по максимуму.

2. Сядем на пол, вытянув сложенные вместе ноги перед собой. Потянем на себя носки, затем, отпустив носки, попытаемся лечь лицом на полностью выпрямленные колени.

С первого раза наверняка ничего не выйдет, потому каждый раз нам придется лишь стараться улучшить предыдущий результат. Затем разведем прямые ноги в стороны пошире, попытаемся дотянуться носом сперва до левого колена, потом — до пола посередине между ногами, потом — до правого колена.

3. Окончив растяжку мышц ног, откинемся туловищем из этого же положения чуть назад, опираясь, чтобы не упасть навзничь, на руки. Согнем ноги в коленях, поставив стопы на пол, поднимем с пола таз. Должна получиться поза как на четвереньках, только наоборот — лицом в потолок.

Наша задача далее — 10–15 раз поднять таз и бедра с пола, как можно выше к потолку, и плавно опустить его обратно. После этого полностью лечь на пол лицом вверх, отдохнуть в неподвижности 2 мин, соединить вместе и поднять ноги вверх под углом 90° к полу, руки вытянуть вдоль туловища, ладонями вниз.

Теперь нам нужно развести ноги в стороны, словно мы хотим сесть на поперечный шпагат в воздухе. Первые пять тренировок разводить ноги следует не сильно, только пока не появится ноющая боль по внутренней поверхности бедра. Из этого положения их необходимо свести обратно вместе, повторить 10 раз подряд.

Затем нужно вновь сесть на пол, развести ноги чуть в стороны, попытаться поочередно достать лбом до колена правой ноги, пола посередине и колена левой ноги. Задержать каждое положение на пару секунд и переходить к следующему упражнению.

4. Следующее базовое упражнение призвано занять работой мышцы нашего верхнего и нижнего пресса — причину половины грыж живота. Кстати, если мы занимаемся не профилактикой, а восстановлением после операции именно такой грыжи, выполнять упражнение лучше на кровати или любой другой мягкой поверхности.

Как разрабатывать различные отделы пресса, мы знаем — из положения лежа навзничь, подъемами поочередно ног и верхней половины туловища. Но нам необходимо подключить к этой работе еще и косые мышцы, идущие по бокам туловища. Оттого когда мы поднимаем с пола ноги, нам нужно поднимать их не прямо, а чуть в стороны. Будем действовать по методу: 1 подъем ног с их отклонением влево — 1 подъем ровно по центру — 1 подъем с их отклонением вправо.

Повторить каждую серию из 3 подъемов нужно 5 раз. Верхнюю половину туловища следует поднять с пола 7–10 раз, сложив руки крест-накрест на груди.

5. Переходим к грудным и плечевым мышцам. Базовое упражнение для них — это отжимания от пола. Конечно, грыжи плечевого отдела бывают только позвоночными, да и те встречаются редко. У мужчин наверняка получится сделать несколько полных отжиманий с первой же попытки. У женщин это наверняка не выйдет даже через месяц регулярных тренировок.

В любом случае, при невозможности отжаться от пола хотя бы пять раз подряд в классическом положении (ноги вместе, опора о пол образуется пальцами стоп и ладонями расставленных на линии плеч рук) придется пойти на хитрость. Например, ноги до уровня колен можно положить на кровать или диван. Тогда верхняя половина туловища должна свешиваться с кровати, упираясь ладонями в пол так же, как и при обычных отжиманиях.

Единственный нюанс отжиманий в том, что на начальном этапе нам необходимо ставить руки так, чтобы при их сгибании локти «смотрели» в стороны, к стенам комнаты, а не назад, к пяткам. Нужное нам положение развивает все мышцы плеча и лопаток. А то, при котором локти располагаются параллельно туловищу, задействует в основном трапециевидные мышцы и трицепс предплечья — несравнимо более узкую группу мышц. Потому им можно разнообразить технику отжиманий, но не более чем в соотношении 50:50.

Отжаться от пола полностью нужно столько, сколько получится без падения ничком. Идеал — 10–12 раз подряд, больше обычно не нужно. В случае, если мы вынуждены хитрить, с первого же раза женщинам необходимо выполнить 8 отжиманий, мужчинам — 15. И один раз в неделю нужно непременно пытаться выполнить хотя бы одно классическое отжимание безо всяких щадящих трюков.

6. Завершать разминку необходимо растягиванием рук и последним несложным упражнением для них. Упражнение заключается в том, что нам потребуется взять в руку не тяжелый (1–2 кг), компактный предмет (литая легкая гантель, «блин» от наборной гантели) и выполнить вытянутой рукой с зажатым в ней предметом по 5 круговых вращений в направлении сначала вперед, потом — назад. Очередность рук может быть любая, вполне допустимо выполнять упражнение обеими руками одновременно. Но круг в обоих направлениях следует сделать полный, и вращать необходимо обеими руками в одном направлении.

По окончании упражнения нам нужно потянуть предплечья. А именно, сначала взять ладонью одной руки локоть другой и принудительно потянуть этот локоть к ключице той руки, которой мы его тянем. То есть сделать так, как мы бы поступили, желая взяться рукой за мочку уха с противоположной стороны. Затем потянем и переднюю поверхность рук: встанем в дверном проеме, возьмемся за лутку ладонью на уровне глаз и выйдем, не отпуская лутки, в соседнюю комнату — так далеко, как позволит нам длина распрямленной руки на лутке.

На том с вопросом элементарной зарядки и покончим, перейдя к более сложным техникам. Такие зарядки необходимо делать один-два раза в день в течение первого месяца после долгих лет неподвижности или от начала послеоперационных «восстановительных работ». Но затем нам понадобится оставить только одну зарядку в день, в любое время суток. А вторую сессию полностью посвятить целенаправленной работе с отдельными мышечными группами. Ведь координация — это, конечно, вещь необходимая, но при такой дряблости волокон, как у нас, на ней одной далеко не уедешь. Будем ли мы использовать вес? Разумеется, будем — такой, какой сочтем нужным.

При выборе ве́сов нам следует помнить всего два основных момента. Во-первых, для развития мышц, не подвергавшихся вмешательству, разумнее брать вес такой величины, чтобы более 10 раз мы его поднять не смогли. Правильно подобранный для анаэробных упражнений вес — это вес, который мы поднимаем нормально четыре-пять раз, а все остальные, так сказать, разы — с заметно возрастающим усилием. И во-вторых, нам нужно помнить, что поврежденные сперва грыжей, а потом — вмешательством мышцы в процессе таких нагрузок тоже могут участвовать. Но участвовать только и исключительно безо всякого дополнительного веса!

Во всем же прочем мы вольны полагаться на свой вкус. Со временем нам, вполне возможно, даже захочется обратиться к услугам профессионального инструктора и записаться в обычный спортивный клуб. Что ж, спустя полгода регулярных домашних тренировок это вполне допустимо, хотя табу на сильные нагрузки поврежденной области придется сохранить раз и навсегда. Но пока до этого эпохального решения нам еще заниматься и заниматься дома, выясним, какие мышцы и как следует напрягать, чтобы работали именно они. Итак:

1. Икроножные мышцы напрягаются, когда мы поднимаемся на носки — с весом на плечах или без него. Главное, чтобы спина при этом была прямая.

2. Бицепс голени (таковой существует, хоть мы об этом не догадываемся) напрягается, когда мы тянем пальцы ног на себя, к лицу.

3. Бицепс бедра напрягается каждый раз, когда мы сгибаем ногу в колене — чем с большим усилием мы пытаемся коснуться пятками ягодиц, тем сильнее сокращается бицепс бедра. Он также участвует в выравнивании центра тяжести тела при наклоне туловища вперед. Эта мышца часто оказывается подолгу напряжена и оттого подвержена спазмам сильнее прочих мышц ног.

4. Квадрицепс бедра — крупная мышца в верхней, передней его части. Она напрягается, когда мы полностью распрямляем ноги в коленях. Следует помнить, что ее естественная большая масса и тонус — кажущиеся. Она участвует в прямохождении ежедневно, однако простая ходьба никак не касается ее верхних, прилегающих к тазу отделов. А ведь грыжи часто-густо образуются именно там. Потому основное внимание при работе с нею нужно уделить разнообразным движениям таза — подъемам лежа с пола, разведениям в стороны, круговым вращениям ногами и пр.

5. Мышцы ягодиц напрягаются, когда мы лягаемся или делаем гимнастическую «корзиночку» (стопами касаемся макушки), то есть когда мы высоко задираем ногу назад, за спину.

В мышцах ягодиц проходит седалищный нерв — самый крупный нервный ствол во всем теле. К тому же ягодицы напряжены в течение дня постоянно — все время, пока мы стоим, сидим в любой позе, лежим на спине с выпрямленными ногами. Одно плюс другое дает нам невозможность начинать работу с ними без самого тщательного, проводимого накануне вечером массажа. При несоблюдении этой меры возможны как острые «прострелы», словно от радикулита, так и сам радикулит или ишиас.

6. Верхние доли ягодиц и поясничный отдел спины напрячь не так просто. Нам придется лечь на кровать, свесившись верхней половиной туловища с ее края. Потом положить на ноги тяжелый фиксирующий их предмет (обычно за них держит другой человек или рама тренажера) и завести руки за голову. У нас получится тоже знакомое со школы упражнение, когда мы как бы качаем пресс наоборот, лежа лицом к полу.

7. Косые мышцы живота напрягаются в одиночку при наклонах туловища строго вбок, как мы делаем, чтобы поставить сбоку от ноги сумку с продуктами. Если они были повреждены грыжей и операцией по ее поводу, наклоняться в бока следует всегда с собственным весом тела. Если же нет, развить их поможет наполненная водой пластиковая бутыль из-под очищенной воды. Начальный ее объем должен быть не менее 5 л, а впоследствии ее можно заменить хоть и ведром с кирпичами.

8. Широчайшие мышцы спины (создают V-образное расширение к подмышкам у тяжелоатлетов) напрягаются при весельной гребле. Домашнее исполнение возможно, если мы наклонимся под прямым углом к полу и поднимем с него несколько раз широкий и тяжелый предмет.

Лучше делать это, опираясь бедрами о какой-либо бортик — например, исполнять с наполненным водой до краев тазом, поставленным в ванну. Альтернатива, как и в случае с мышцами поясницы, — гребной тренажер в спортивном клубе.

9. Комплекс мышц, обслуживающих лопатки, напрягается при отжиманиях с локтями, расставленными в стороны. Лучше всего эту часть спины развивает плавание, а также все тот же гребной тренажер.

Домашний вариант работы с мышцами лопаток — та же поза над краем ванны, только наклон туловища должен составлять не прямой угол, а чуть меньше. Неплохо, если мы сможем смотреть при выполнении упражнения на стык стены с потолком, не слишком задирая голову. И тянуться при этом за тазом следует на всю длину руки, слегка округляя ее, чтобы поставить его.

10. Мышцы плеч напрягаются, когда мы раскидываем руки в стороны и поднимаем их на высоту плеч. Грыж в этом месте не бывает, потому можно сразу начать с гантелей весом не менее 3 кг. В конечной точке подъема можно слегка разворачивать кисть большим пальцем к полу — как мы бы поступили, если бы вместо гантелей мы держали лейки с водой, которую нужно было бы вылить.

11. Трапециевидные мышцы напрягаются при подъеме веса от груди вверх, над головой — словно мы подаем его кому-то, стоящему на стремянке под потолком. Будет лучше выбрать предмет такой ширины, чтобы руки поднимались прямо, а не сходились над макушкой.

12. Работа с бицепсом предплечья знакома каждому: руку необходимо опустить вдоль тела, взять в нее гантель и согнуть руку в локте. По мере сгибания кисть с гантелью необходимо постепенно разворачивать наружу — так, чтобы в конечной точке мы могли видеть все сжатые на рукояти пальцы.

13. С трицепсом предплечья мы работаем, когда поднимаем руку вверх над головой, сгибаем ее в локте, не меняя положения предплечья, а потом вновь выпрямляем. Трицепс предплечья — это мышца-разгибатель руки. Обычно он развит куда хуже бицепса, потому мужчинам следует начинать работу с ним с 2–3 кг веса. Женщинам же подойдет любой вес, с которым они способны выпрямить и согнуть руку над головой 7–10 раз.

Несколько слов в заключение.

Итак, мы вкратце познакомили вас с основными сведениями о том, что такое грыжа, каковы ее разновидности и основные проявления. Кроме того, мы постарались представить вам и основные методы лечения этого заболевания. Теперь вы во всеоружии.

Однако гораздо более важным в этой книге, на наш взгляд, все же является не это, а те несложные рекомендации, которые способствуют вашему предохранению от этого недуга. И если вы после прочтения этой книги ясно усвоите себе, как именно возникает грыжа и к чему она приводит, вы, скорее всего, сможете избежать этой неприятности в своей жизни. Потому что это на самом деле, при грамотном самоуправлении, вполне возможно. Укрепляйте мышцы и ткани брюшного отдела упражнениями и полноценным питанием. Не поднимайте то, что вам не по силам. Правильно переносите тяжести.

Тем же, кто купил эту книгу, уже имея диагноз «грыжа», она поможет быстрее избавиться и от болей, и от самого недуга. Удачи вам и крепкого здоровья!