Искусство татуировки.

Татуировка принадлежит к числу наиболее древних обычаев. Она не исчезла, несмотря на многовековую критику и осуждение со стороны различных институтов, в большей или меньшей степени воплощающих общественное мнение. Очевидно, есть серьезные аргументы, благодаря которым это явление не только выдержало испытание временем, но и прошло процесс изменения, приспособившись к потребностям и вкусам практически всех слоев общества. Это доказывает, что татуировка является чем-то более значительным, нежели проявлением атавизма. Тем более она не является исключительно меткой «преступности», поскольку, как свидетельствует история, татуировку наносили на свое тело не только преступники. Да и зародилась она в глубокой древности совсем не для того, чтобы кого-то заклеймить. Одна из первых функций татуировки того времени, если не первая, – сделать внешность человека более привлекательной.

«Начало и массовое распространение этого обычая приходятся на самые ранние и самые поздние времена рода человеческого; он появился еще в период, предшествующий расселению людей. Татуировка – это первый шаг по дороге развития человечества»,-так писал Г.Вуттке в 1872 году, четко зафиксировав ренессанс древнего обычая в Европе и мире. Конец XIX и чуть ли не весь XX век феномен татуировки активно занимал умы и чувства миллионов людей по обе стороны океана, татуировка была возведена в ранг искусства, ее осуждали и ей поклонялись, внимание к ней то снижалось, то вспыхивало с новой силой, татуировки делали и удаляли, ими восторгались и их сторонились – страсти кипели все это время нешуточные.

К счастью или к сожалению – сказать трудно, мнения могут быть разные, эти события прошли мимо нас. Мы не привнесли в них ничего своего, но и не взяли ничего для себя своевременно. Так сложились обстоятельства. Царская Россиия, православная Россия осуждала возрождение древнего обычая. Вот как, например, выразил отношение к татуировке журнал «Дело», выходивший в Санкт-Петербурге во второй половине XIX века: «Народы цивилизованные – западные варвары, по мнению китайцев, варвары XIX столетия, как скажет, может быть, наше потомство – с презрением относятся к обычаям народов нецивилизованных. В глазах просвещенного европейского буржуа, татуирование, например, составляет не только нелепый, но даже отвратительный обычай, который в его представлении невольно связывается с понятием о людоедстве, убийстве и грабеже.».

Увы, солидный журнал, как и общественное мнение, ошиблись. Явления жизни, имеющие тысячелетние традиции, не исчезают лишь от того, что кому-то не нравятся. Они все равно существуют.

Еще далее от естественного хода событий оказалась наше общество после 1917 года. Татуировка осуждалась. Не будем напоминать читателю убогую «теоритическую» базу, которая обосновывала этот очередной признак «загнивания империализма». Аргументы идеологов и жизнь шли каждый своим курсом. Процветала, если так можно сказать об уголовной, татуировка и у нас. Но уродливо, односторонне, жалко, как беспризорное дитя, которое жить хочет, но не живет и не умирает к огорчению блюстителей чистоты нравов.

В 1984-85 годах в нашей стране нанесли себе татуировку во время службы в армии 75-82% (в зависимости от рода войск) от общего числа военнослужащих. Особенно популярной татуировка была во флоте и стройбате. Число татуированных осужденных составляло 94% от общей массы лишенных свободы. Как видим, цифры близкие, а отношение к тем и другим обладателям татуировок -практически одинаковое.

С развалом «берлинской стены» положение кардинально изменилось. Сходите в бассейн, на пляж, откройте современный модный журнал, и везде обязательно увидите новые украшения на телах молодых людей. Это многоцветные татуировки, колечко в пупке или татуаж. Это целый набор колечек в мочке уха, жанровое полотно на груди. Так украшены не единицы, и люди старшего поколения уже не оборачиваются вслед девушке или парню, наглядно и зримо утверждающим, что «сегодня мы не параде» и что боди-арт у нас на подъеме.

Опасно ли это повальное увлечение современной молодежи? Можно прочитать и услышать предупреждающие, суровые статьи и голоса, клеймящие татуировку, пирсинг, предрекающие молодым людям целый букет инфекционных заболеваний – воспаления, венерические заболевания, СПИД, гепатит В и С, аллергии.

Голоса медиков в этом кликушеском хоре почти не слышны, что в общем-то и понятно. И пирсинг, и татуировка, и татуаж к медицине имеют косвенное отношение. Невозможно подсчитать, сколько женщин и девушек прокололи уши под сережки за всю историю, в том числе за последнее столетие. То же самое можно сказать о татуировках, которые, кстати заметим, делались заключенным в сталинских лагерях администрацией. Заразиться чем угодно можно где угодно. Возможностей много. Дом отдыха, больница, столовая, поликлиника, собственная квартира – везде при определенном стечении обстоятельств можно подхватить перечисленные и длинный список других заболеваний.

С медицинской точки зрения важна санитарная безупречность этих процедур украшения тела. Очевидно, выполнять их должны специалисты, знающие, что инструменты перед работой специальным образом дезинфицируют, как и кожу клиента. Опасность представляет самодеятельность, проистекающая чаще всего от хронического безденежья.

Беспокоит и другое – в чем смысл непонятного молодежного увлечения. Объяснений может быть предложено много. Быстрее всего мы горазды видеть причину в «стадности». Подросток видит татуировку или колечко в пупке звезды кино, эстрады и т.д., затем появляется желание подражать, слиться с некой социальной группой. В чем-то приемлемы и другие объяснения, однако молодежи важна не только причастность к «стаду», его толкает не только подростковый комплекс, но и желание познать, испытать новое. Вот это вот последнее, может быть, существеннее всего прочего. Оно движет развитием человечества, оно делает человека первооткрывателем, артистом, художником, изобретателем, космонавтом. На этом фоне татуировочка или пирсинг – нечто не столь весомое, чтобы бить в набат.

Если о татуировках все что-то знают, то о татуаже и пирсинге нет. Татуаж впервые привлек внимание молодежи после того, как появился на телах Роберта Де Ниро и Леонардо Ди Каприо. Пирсинг разрекламировали и ввели в моду артисты этсрады. Татуаж – лучшая альтернатива для тех, кто не хочет делать себе татуировку навсегда, это временный рисунок на теле. Смысл его заключается в том, что краска проникает не на всю глубину верхнего слоя кожи – эпидермиса. За счет постоянного нарастания клеток снизу и отшелушивания сверху этой слой обновляется у человека примерно за месяц. Значит краска, проникшая вглубь до середины эпидермиса, продержится не более двух недель. Пирсинг -это введение под кожу металлических украшений – колечек, цветочков и т,п.

Боди-арт – искусство, в котором тело человека – материал и одновременно творение. Важно не переходить предел и доводить украшательство себя до абсурда.

Татуировка, пирсинг, татуаж сегодня в моде. Противодействовать ей не просто и глупо. В радикальных вариантах молодежной моды есть смысл, хотя и постижение его не всем доступно. С этим надо смириться, заботиться стоит лишь об умеренности.

Когда точки над «i» расставлены, остается только перейти к более подробному знакомству с татуировкой.

ТАТУИРОВКА В ФОКУСЕ МНЕНИЙ.

У татуировки более долгая и интересная история, чем это считает значительная часть нашего населения, связывая нательный рисунок с принадлежностью человека к преступному миру. В этой истории чередуются периоды взлетов и падений популярности, которые объясняются тем, что татуировка относится к числу спорных или даже сомнительных способов украшения человеческого тела. И по сей день, несмотря на доступность информации о татуировке, ее глубоких исторических корнях, никак не связанных с уголовщиной, в мнении большинства татуировка -атрибут преступника, его опозновательный знак, тайный код, информирующий посвященного о месте конкретного лица в иерархии. Татуировка считается синонимом таинственной, противоправной деятельности, направленной против требований добропорядочного образа жизни, в которой признается живопись и графика на соответствующих материалах – холсте, бумаге и т.д., но никак не на человеческой коже.

Нападкам подвергается татуировка и с другой стороны. Ее не признают искусством, отказывая в эстетической ценности и называя «омерзительным примером тщеславия, плоды которого стыдливо скрываются под одеждой». И в этой точке зрения отчетливо просматривается предвзятость. Не углубляясь в полемику, заметим только, что далеко не все татуировки «стыдливо скрываются», а в тех случаях, когда скрываются, не всегда причиной тому стыдливость. В конце концов ведь никому не приходит в голову требовать от коллекционера, чтобы он демонстрировал свою коллекцию каждому встречному. В чем в таком случае провинился носитель татуировки перед обществом?

Тем не менее и эта точка зрения имеет сторонников в кругах европейской культуры, формируя убеждения об уродующем характере татуировки. В этих же кругах достаточно людей, которых трудно обвинить в отсутствии художественного вкуса и которые украсили свои тела татуировками. Вот какой список знаменитостей (разумеется, не полный) составили исследователи феномена татуировки: писатели Пьер Лоти и Мишеля Сарду, певец и композитор Шарль Трене, знаменитые киноактеры Жерар Депардье и Шин Коннери, певица Джоан Баэз, физик и мыслитель Альберт Эйнштейн, американский антрополог Арнольд Рабин, художники Павел Челичев и Леонард Фудзита. Известно, что Пабло Пикассо занимался татуировкой. Очевидно, не мудрствуя лукаво, надо признать татуировку выражением определенной эстетической культуры. Что же касается противоречивого отношения к ней, так оно формируется принадлежностью конкретного человека к тому или иному кругу общества или этнической группе.

По мнению исследователей, татуировка возникла семь тысяч лет тому назад и цель ее нанесения на кожу человека за это время не изменилась: с помощью знаков, надписей, сложных композиций на коже создается определенное визуальное высказывание. Рисунок накалывается либо выцарапывается, в образовавшиеся ранки вводится краситель.

Известны три техники нанесения татуировки.

Первая, наиболее древняя, заключается в нацарапывании острым предметом на коже рисунка. Затем в нацарапанный контур втирается краситель, который проникает в глубину и остается в теле навсегда. В разных модификациях эту технику применяли пять тысяч лет тому назад люди, жившие на территории нынешнего Ирака, позже – индейские племена на территории Южной Америки. Это обстоятельство позволяет сделать вывод, что татуировка связана с раскрашиванием тела и может рассматриваться как вариант либо развитие способа раскрашивания. Вторая техника более сложная, она выполняется с использованием иглы и нити. Нить из сухожилия зверя окрашивалась в черный цвет (графитом или краской, состоящей из сажи и жира) и с помощью иглы протягивалась под кожей человека в соответствии с рисунком. Понятно, что эта техника крайне ограничивала возможности татуировщика. С ее помощью можно было нанести лишь примитивный, угловатый рисунок. Она была распространена Северо-Восточной Сибири и в Северной Америке у эскимосов.

Третья техника самая эффективная и распространенная. Исполнение татуировки основывается на накалывании тела иглами. С этой целью применялись металлические иглы или иные приспособления. В некоторых регионах, где металла не было, применялись рыбьи кости, куски острых костей животных, щепки деревьев твердых пород или обломки раковин. Например, в Океании, где традиции татуировки развились очень сильно, для нанесения татуировки использовали приспособление, напоминающее гребешок. В его деревянную ручку вделывали острые, как иглы, кусочки камней, раковин или костей. С помощью такого гребешка можно было одним заходом выполнить небольшой фрагмент запланированного мотива или композиции. Работа над татуировкой проходила быстрее по сравнению с отдельными накалываниями при использовании одной иголки. Преимущество гребешка заключалось и в большей возможности добиться художественного эффекта татуировки.

Большим своеобразием отличалась татуировка в Новой Зеландии. Специальной татуировкой там покрывали поверхность лица. Узоры в форме спиралей, волнообразных линий и т.п. покрывали все лицо мужчин, а у женщин – только губы и подбородок, они назывались «моко» и были исполнены посредством надрезания кожи долотом. В связи с этой особенностью некоторые этнографы называют представителей народности маори «скульпторами» человеческих лиц.

Поразительные результаты были достигнуты и японскими мастерами. Выражаясь современным языком, они рационализировали процесс татуирования – пользовались целыми наборами иголок, что позволяло быстро заполнить цветом поверхность изображения, сделать линию, обводящую контур, орнамент и т.п. какой угодно ширины.

Нынешняя техника татуировки основывается на накалывании кожи иглой. Основным орудием является специальная электрическая машинка. Она весьма легкая и чрезвычайно производительная, что позволило ей быстро вытеснить все традиционные приспособления для татуировки. Ими сегодня пользуются лишь в изолированных племенных сообществах, а из цивилизованных стран – только в Японии, где еще остались старые выдающиеся мастера, работающие испытанным инструментом предков.

Не надо путать татуировку от следов на коже, которые образуются в результате травмы и проникновения в тело частичек угля, пыли или химических веществ во время воспламенения взрывчатых материалов. Не относится к татуировке и скарификация – она применяется представителями некоторых народностей с темным цветом кожи и оставляет устойчивые рубцы.

Татуировка хорошо смотрится на коже светлого фона, но из этого правила делаются исключения. Например, японская и полинезийская татуировки исполняются на менее контрастном, чем европейская, фоне.

Как отмечалось, татуировка была популярна в далеком прошлом. Она была известна на территориях Северо-Восточной Азии, Японии, Китая, Юго-Восточной Азии, Океании. Ее присутствие в глубоком прошлом зафиксировано на территориях обеих Америк, где в доколумбовые времена татуировкой пользовались жители Перу, что подтверждают найденные археологами хорошо сохранившиеся мумифицированные человеческие тела. Украшали свои тела татуировкой майа, представители многочисленных индейских племен, населяющие территории нынешних Соединенных Штатов и Канады, а также эскимосы. Татуировка применялась некоторыми азиатскими народностями (пикты), индоиранскими (сарматы и скифы), хамитскими (древние египтяне), семитскими (ассирийцы), а также индоевропейскими (кельты, илиры и траки). Можно догадываться, что от илиров и траков, которые в своих странствиях достигли в конце второго тысячелетия до нашей эры Балканского полуострова, этот обычай в более поздние века переняли славяне, населявшие территории Юго-Восточной Европы, сохранив его до конца XIX столетия.

Сегодня доказано и знакомство с татуировкой изолированных от внешнего мира пигмеев. Возможно, этот факт свидетельствует о том, что татуировка была известна в Африке еще до экспансии народностей банту, которая произошла между вторым и первым тысячелетиями до нашей эры. Другое дело, была ли эта татуировка оригинальным производным культуры пигмеев или заимствована у какого-либо народа, знакомого с этим обычаем с глубокой древности.

Среди африканских народов татуировка – весьма редко встречающееся явление. Кроме пигмеев, ее присутствие изредка отмечалось среди последователей ислама, населявших страны Магребу, а также среди египетских цыган, которые быстрее всего принесли татуировку из Азии.

Для каких целей использовалась татуировка в те и более близкие к нам времена? Прежде всего надо отметить, что на протяжении столетий татуировка не только использовалась с целью украшения тела либо в качестве элемента устрашения, но выполняла и существенную общественную функцию, подчеркивая принадлежность к профессиональной, религиозной, преступной группе либо к какому-то племени. Татуировка служила и для более убедительного выражения престижа, общественного положения и для того, чтобы увековечить героические поступки. В то же время она была знаком (клеймом), которым обозначали пленников, невольников, преступников и узников (вспомним гитлеровские концентрационные лагеря).

Этим не исчерпывается использование татуировки разными народами. Например, татуировка маори в Новой Зеландии была призвана дополнительно закреплять в ментальности племени традиции и философию этого общества, а в Японии, начиная с XVIII века, она достигла ранга искусства. Нередко украшающие тело мотивы татуировки повторяли узоры, украшающие одежду, оружие, изделия мастеров прикладного искусства, произведения искусства племени и домашнюю утварь, которые благодаря этому приобретали характер знаков собственности.

Так сложилась, что с момента своего возникновения татуировка может носить религиозный, косметический, эротический, эстетический и магический характер, что использовалось во время различных обрядов, целью которых было ввести молодого человека в число полноправных членов племени, а также применяться для терапевтических целей. А в Европе, начиная с XIX века, татуировку демонстрировали с целью заработать деньги, сегодня ее представляют на конкурсах и выставках.

Как утверждают психологи, исследовавшие эту проблему, татуировка дает некоторым людям шанс почувствовать себя иными, неповторимыми в безликой толпе.

Татуировка за прошедшие времена претерпела значительные измения. Так, одной из наиболее характерных черт татуировки в племенных сообществах является то, что большинство наблюдаемых в ней мотивов – это простые знаки: точки, черточки, звездочки, круги, кресты, изображения солнца, а также геометрические формы в противоположность развитым и многообразным изображениям ныне. Объяснение этому простое. Прежде всего надо учитывать, что в племенных сообществах татуировка выполнялась при помощи примитивных приспособлений, которые не позволяли исполнять более сложные знаки. Исключением является только полинезийская татуировка. В противоположность современному татуировщик племенного сообщества связан со старой и четко обязывающей традицией, он погружен в систему ценностей своего окружения и, естественно, подвержен его оценкам. Естественно, что мотивы племенной татуировки застыли в схемах и передаются из поколения в поколение в первозданном виде. И последнее – татуировку, особенно племенную, следует понимать как систему коммуникации. Татуировщик, выполняя какой-нибудь орнамент на теле соплеменника, обязан был помнить о том, чтобы не потерять ни одного из обязательных элементов и точно передать их содержание. Каждая черточка орнамента, место, в котором они были размещены на теле человека, содержали определенный смысл, несли информацию. Татуировщик не мог позволить себе дополнить или изъять что-либо из композиции, зафиксированой в мифологии своего племени.

Татуировщик в современном обществе свободен в тематике и сюжетах, исключение составляют редкие случаи, как, например, татуировка преступников. Слепого следования традициям нет, татуировщик смело использует опыт различного культурного происхождения. Типичное проявление такой тенденции – это нагромождение рисунков, часто выполненных разными татуировщиками на теле одного клиента, что в итоге создает хаотичное собрание мотивов, неоднородных с точки зрения их эстетической и художественной ценности. Подобные рисунки воплощались без особой заботы о гармонии с анатомическими особенностями человеческого тела. Мотивы чаще всего общепринятые, стандартные рисунки, которые наносятся при помощи шаблонов. Эту тенденцию следует относить преимущественно к ведущему во всем мире направлению в татуировке западноевропейских странах, Австралии, Гонконге, Японии, Сингапуре и США. Это направление живо реагирует на всевозможные повороты моды и общественно-политические события, будучи соединением различнейших неоднородных по содержанию элементов. Некоторые исследователи называют это явление международным народным стилем (International Folk Style). Основной его признак в том, что данный стиль не поддается однозначной эстетической классификации и не отмечен общей творческой программой.

Несмотря на устойчивую популярность татуировки, есть расхождения в ее оценке среди специалистов. В чем их причина? Познакомим читателя с характером полемики.

Иногда это происходит из-за того, что татуировка, как говорят одни, провоцирует вопросы этики. Татуировка навсегда изменяет вид человеческого тела и многие люди не могут это принять: какое моральное право позволяет делать «коррекцию природы», изменяя вид человека? Спорным считают также взаимоотношение между татуировщиком и объектом его внимания: поскольку татуировка -процесс достаточно болезненный, часто возникают подозрения о наличии садо-мазохистских отклонений. Татуировка – это картина, предмет, который одновременно является «живым». Однажды созданная, татуировка становится зависимой от анатомии и изменяется вместе со старением тела. И такой комплекс моральных вопросов, как согласие человека на нанесение татуировки, сокрытие его имени и т.д. Задается вопрос: если кто-то соглашается на татуировку с целью заработать, продавая свое тело, не является ли это формой проституции?

К моральной проблематике относят и возможность творческого эксперимента в такого типа деятельности. В противоположность иным изобразительным икусствам татуировка характеризуется совершенно особой линией развития, исходящей из того, что исполняется она на людях. Поэтому в случае ненарушения основных этических норм, касающихся личной свободы человека, возможность проведения творческих поисков существует только лишь при условии его согласия. Из приведенных размышлений вытекает, что сознательное соблюдение элементарных этических норм со стороны татуировщика и отсутствие согласия со стороны объекта татуировки, а также давление права и морали, институтов, формирующих общественное мнение, издавна ограничивают самовыражение татуировщиков.

С введением в европейские языки, в том числе русский, точного понятия для обозначения татуировки, этот феномен не мог уже пройти мимо внимания специалистов многих научных дисциплин. Поначалу диспут касался исключительно мотивов на коже «дикарей», которые бросались в глаза по причине своего изобразительного своеобразия и фона, на котором исполнялись. Такая экзотика в то время еще не наблюдалась среди европейцев. Однако европейская татуировка, получившая внезапное распространение, уже не могла находиться в тени. После издания «Словарь медицины» Нистена, на тему татуировки были опубликованы первые книги. Это были сочинения Э.Бершона, Г.Вуттке, А.Лакассажа и др., которые доказали, что явление татуировки уже можно было наблюдать на европейцах из цивилизованного окружения, хотя это и не поощрялось общественным мнением. Татуировка была явлением, которое несло привкус нравственного скандала. Первыми на это обратили внимание юристы, политики и судебные врачи, которые поняли практику татуировки как проявление бунта и угрозы обывательским ценностям. В результате широкой кампании преследований, которая была развернута против «носителей цветных знаков на коже», татуировщиков и обладателей татуировки стали считать преступниками.

Кульминационным пунктом акции, целью которой была полная дискредитация татуированных, стали выводы итальянского ученого Чезаре Ломброзо (1835-1909), содержащиеся в переведенной на многие языки мира работе, изданной в 1876 году.

Ломброзо утверждал, что преступник относится к специфическому антропологическому типу, между его моральными и телесными физическими недостатками возникает причинная связь. По Ломброзо преступник страдает болезнью, которая в отличии от «духовного помешательства» называлась им «моральным помешательством» или склонностью к преступлению. Ученый полагал, что эта болезнь всегда соединяется с нагромождением таких физических аномалий в строении тела, как оттопыренные уши, недоразвитый череп, кривые зубы и т.д. Однако наиболее эффектным тезисом Ломброзо было утверждение, будто «прирожденный преступник» – это проявление атавизма, культурного регресса, то есть пример личности, отброшенной в развитии до уровня «примитивного» человека, поэтому криминальную личность легче всего выявить с помощью установления факта наличия на его теле татуировки.

Ломброзо писал: «Явление татуировки – это один из наиболее непредвиденных феноменов, выступающих у человека, представляющего примитивную культуру, у так называемого человека, дикого прежде всего по причине чрезвычайного рвения, с которым он отдается этой болезненной операции. Однако наиболее характерным является то, что понятие «татуировка» было заимствовано в одном из диалектов жителей Океании.».

Татуировка – не что иное, как своеобразный признак прирожденного преступника или же «дикого» человека, которого прежде всего характеризует то, что он ведет себя вопреки общепринятым этическим нормам, не обладает чувством ответственности. Вот какие «крутые» выводы сделал Ломброзо.

Эти взгляды получили широкое распространение в обществе прежде всего благодаря популярной криминальной литературе и оказали серьезное влияние на формирование представлений о патологическом характере татуировки, которая дискриминировала ее носителей во всех, за исключением преступного, окружениях.

Ошибка Ломброзо и его последователей состояла в том, что в своих исследованиях они опирались исключительно на татуировку преступников, оставляя в стороне культуру племенных сообществ и данные, касающиеся вполне нормальных граждан, украсивших себя подобным образом.

Однако, как это не раз бывало в истории, «научная» теория не смогла переломить естественный порядок вещей. Несмотря на общественное осуждение, татуировка вопреки заверениям исследователей минувшего не только не заглохла, но и, начиная с 60-х годов XX столетия, прошла бурное развитие, особенно в тех странах, где она исполнялась официально. Наступил ренессанс татуировки. Татуировка, отвергнутая официальной общественностью, вошла в среду ученых, людей искусства и людей, отвергающих истеблишмент – хиппи, панков, рокеров и т.д. Престиж татуировщика вырос, он стал равным среди представителей прочих профессий. Интерес к татуировке проявили женщины, открывшие свои салоны татуировки. Наконец, состоялась реабилитация татуировки, ее восприняли на Западе как художественное предложение. Начались исследования проблематики татуировки, причем они не стали занятием пустым или второстепенным в контексте размышлений о культуре исторических периодов и современности. На образцах татуировки в некоторых случаях можно проследить закономерности исторических и культурных изменений как среди художественных стилей, эстетических вкусов, косметических привязанностей, способов трактовки человеческого тела, так и в символике общечеловеческой коммуникации.

КАК ВОЗНИК ТЕРМИН «ТАТУИРОВКА».

Любопытно, что в то время как начало украшения тела теряется во мраке человеческой истории, сам термин «татуировка» был лишь относительно недавно вошел в обиход и языки Европы, а, например, в Японии для этого типа художественного творчества название существовало еще в средние века.

Термин был заимствован из полинезийского языка, на таитянском диалекте слово «татау» обозначает рисунок. И сделал это выдающийся английский путешественник Джеймс Кук. Он употребил его в отчете о путешествии вокруг света, опубликованном в 1773 году. До этого татуировка в Европе была способом украшения и идентификации человеческого тела и не выделялась отдельным названием. Употребляемые до того термины идентифицировали ее с другими техниками непосредственного украшения и обозначения человеческого тела либо являлись заимствованиями из жаргона различных общественных групп. Приведем перечень наиболее любопытных обозначений татуировки, которые в прошлом применялись на территории Западной Европы.

«Signum» и «stigma» – эти слова известны из литературы Древнего Рима, слово «stygmat» встречается в Библии, изданной Лютером в 1534 году, «grafizm» – у Дж.Казановы. «Hieroglif» -так писал в «Свадьбе Фигаро» П.К.Бомарше. Слова «знак», «отпечаток» встречаются в романе «Отверженные» В.Гюго. Кроме этих терминов вплоть до конца XUIII века на территории Западной Европы достаточно широко употреблялось названия: «вырезанный рисунок» и французский термин «piquage», автором которого был маркиз Л. де Монкальм (1712-1759), лично знакомый с обычаями тогдашних индейцев Канады. А вообще на европейском континенте татуированных чаще всего обозначали словом «раскрашенный» либо «отмеченный пунктиром». Голландцы называли процесс татуирования «prikschildern» или «stechmalen», что в переводе означает «рисование накалыванием». Англичане употребляли слова «punctures» и «punctation», испанцы – «pintados».

После употребления термина «татуировка» Куком он не сразу был принят в качестве главенствующего по отношению к одному и тому же способу украшения тела у разных народов земного шара. Поначалу слово «татуировка» связывалось с процедурой, выполняемой на Таити.

В нынешнем смысле термин «татуировка» постепенно распространялся в большинстве европейских государств, приспосабливась к различным языкам и заполняя нишу в лексике точным обозначением предмета, о котором идет речь. Само же понятие «татуировка», которое охватывало уже все разновидности данного явления во всем мире, впервые попало в «Словарь медицины», подготовленный бельгийцем П. Нистеном в 1856 году. Затем Э.Литтре ввел его в «Большой словарь французского языка».

У ИСТОКОВ ТАТУИРОВКИ.

Родиной татуировки арабские историки и этнографы называют древнюю Месопотамию. Недавние раскопки свидетельствуют, что уже в V тысячелетии до н.э. на территории нынешнего Ирака женщины-шумерки рисовали на своем теле «вечные картинки» – так называли тогда татуировки. Сюжеты нательных рисунков того времени были бесхитростны и романтичны – солнце, луна, звезды...

Археологам удалось восстановить и сам процесс нанесения «вечной картинки». Разогретый на пару или на солнце участок тела продолжительное время растирали рукой. Когда кожа начинала «гореть», это место покрывали хной, золой, разведенной камедью или натуральными красителями из сока некоторых деревьев. Потом острым предметом – обточенным камнем или сколком – процарапывали сквозь густую кашицу приглянувшийся узор. Выдержав некоторое время, остаток краски осторожно смывали охлажденной кипяченой водой, в которую подмешивались антисептические настойки.

В эпоху Аккадского царства (III тысячелетие до н.э.) татуировка среди женщин распространилась повсеместно. Не остались в стороне и мужчины, хотя одни и другие вкладывали в татуировку разный смысл. Слабый пол, украшая себя, надеялся таким образом защититься от «сглаза». Мужчины, как им и подобает, рассматривали татуировку атрибутом физического совершенства, мужества, стойкости и ловкости. Именно поэтому «вечные картинки» покрывали правую руку воина и добытчика -руку, которая метала копье или пускала стрелу, поражая противника или дикое животное.

Спрос породил предложение. В этот период начали появляться и первые мастера «наколочных дел», профессионалы. Они быстро совершенствовали технологию. Вместо обточенного камня они «рисовали» тонкой костяной иглой, по которой ударяли деревянным молоточком. Линия орнамента получалась четкой, игривой, позволяющей создавать тонкий рисунок-украшение. Обогатилась и палитра красителей – мастера широко использовали синьку, сурьму, индиго, нитрат калия – заказчик мог выбирать узор в черном, голубом или зеленом цвете. В моде были изображения языческих богов в образе зверей, растительные орнаменты, не утратили ценность дневное и ночные светила неба.

Следующим этапом, внесшим новое в традицию украшать свое тело, было распространение ислама и создание Арабского халифата, центром которого стал Багдад (VII-VIII в.в.). На руках и ногах, на закрытых участках тела начали появляться выдержки из Корана, собственные имена и заклинания, хотя еще долгое время, несмотря на запрещение мусульманским учением изображать животных, на коже арабов хватало места и для изображения диковинных зверей. Два квадратных метра кожи (плюс-минус в зависимости от габаритов человека) разжигали фантазию мастеров, было где развернуться, удовлетворяя религиозные, эстетические, эротические, мистические, социальные и прочие интересы, вкусы и представления сограждан.

Годы персидского и османского владычества, затем британского не изменили отношения к татуировке, хотя и оказали определенное влияние. В первой трети прошлого столетия в Багдаде были открыты заведения, в которых делали наколки на руках. Посетителю предлагался зарубежный проспект, в котором можно было выбрать для себя подходящий рисунок или мотив. Любопытно, что заведения обслуживали только мужчин, хотя традиционно наиболее популярной татуировка была среди женского населения. Кто же удовлетворял их запросы?

До наших дней в Ираке – в городах и деревнях – есть так называемые дкаки – мастерицы разукрашивать прекрасную половину человечества. У них есть свой профессиональный кодекс: дкака должна уметь готовить безвредные и стойкие краски. По традиции дкака проверяет краски на себе или членах своей семьи, иначе она не заслуживает доверия.

Как работали дкаки? «Разрисовав» собственную дочь, дкака в начале весны разъезжала с ней в качестве свидетельства своего мастерства по окрестным деревням и выполняла желающим татуировки. Весна считалась лучшим временем, так как в эту пору свежая татуировка быстрее заживает. С другой стороны, плата за выполненную работы была выше. Расплачивались с даккой чаще всего натурой – шерстью, маслом, овощами и фруктами. Мерилом стоимости можно условно считать килограмм фиников – дакке можно заплатить либо финиками, либо деньгами за 1 кг фиников. Без работы дакки не сидят – девушки любят, особенно перед замужеством, украсить свою кожу татуировкой.

Работают дакки тонкими и длинными иголками, связанными по 3-7 штук. Связывание иголок – дело тонкое. Важно, как туго они связаны, в какой последовательности сложены, насколько острие центральной иглы возвышается над другими, – от этого зависит не только качество рисунка, но и безболезненность нанесения татуировки.

Издавна красители готовятся исключительно в деревянной посуде – из орехового дерева или тростниковые одноразового использования. Металлическая или стеклянная посуда применяется в редких случаях – считается, что краситель, приготовленный в ней, теряет насыщенность и чистоту.

Девушки обычно стремятся украсить свое лицо. Чаще всего делается татуировка на лбу: овал из точек черного цвета, расположенных строго на одинакововм расстоянии. Практикуется и полумесяц, соединяющий внутренние оконечности бровей. Считается красивым «раскрашивать» кожу под бровями голубым цветом, при этом жирная черная линия «удлиняет» брови к вискам.

Следующим объектом приложения мастерства дкаки являются щеки, их украшают ассиметрично. Если на левой щеке изображается круг с точкой внутри, то на правой – прямоугольник с точкой и линией. Татуировка может быть сделана и только на одной щеке, т.е. принцип ассиметричности соблюдается во всяком случае.

Над верхней губой выкалывают две точки, может быть и точка на кончике носа, венчающая треугольник.

Еще не так давно можно было встретить женщину с синей нижней губой. По преданиям, такая наколка позволяла на долгое время сохранить молодость губ и женщины шли на это, хотя процесс накалывания губы чрезвычайно болезненный. Сегодня девушки не рискуют идти на такое испытание и выкалывают две точки под нижней губой. На подбородке выкалывается вертикальная линия, по обеим сторонам которой выкалыаются 2-4 газели.

Лицо – это открытая часть. Закрытая часть тела также «расписывается» татуировками вплоть до пяток. Процесс нанесения татуировок начинается в младенчестве. Половые органы девочки выкрашиваются в черный и синий цвет, могут быть нанесены и пикантные сюжеты. На головке полового члена мальчика изображается солнце с разноцветными лучами. Мальчиков «расписывают» скромнее.

Согласно традиции, сказочные животные и растения, причудливые линии и орнаменты на груди, ногах, животе придают женскому телу красоту, а с другой стороны предотвращают старение кожи, появление морщин.

Татуировка на закрытых частях тела связана с татуировкой лица. Очень часто вертикальная линия на подбородке «сбегает» по шее на грудь, где разветвляется в направлении сосков. Вокруг них выкалывают звезды, луну или точки.

Следующим «центром» татуировки является пуп. На одинаковом удалении от него наносятся точки, линии или деревья, цветы и газели. В области лобка изображается «домик султана».

Татуировка на ногах выполняется симметричной. На бедрах спереди выкалывают линии в виде креста, на ляжках ставятся две точки. На щиколотках выкалывают вертикальные «елочки».

Разнообразные узоры украшают правую руку девушки, на левой руке, которая раньше оставалась без татуировки, сегодня выкалывают свое имя и имя отца, интимные секреты либо поэтические строки.

Распространенность татуировки среди мужчин значительно ниже, некоторые из них, особенно люди старшего возраста, вообще ее не приемлют, но в то же время уверены, что женское тело без татуировки лишено нежности и теплоты. Случается, когда жених платит родителям своей невесты определенную сумму, которая полностью расходуется на нанесения наколок на тело будущей жены. А успех первой брачной ночи напрямую связывается с количеством татуировок на коже избранницы.

Несмотря на привелегию женщин, мужчины также прибегают к украшению себя наколками. Правда, сложившиеся национальные традиции в этой сфере уверенно вытесняются западной модой. Предпочтение отдается женским портретам, вечному сюжету -сердце, лук и стрела, орлам, львам и т.п. мотивам.

Рассказ о татуировке в Ираке будет неполным, если обойти вниманием еще одно явление. До наших дней здесь сохранилась традиция наносить на кожу семейные или племенные знаки. Когда-то их выжигали на теле младенца раскаленным железом, позже стали дулать наколку. Люди верят, что, если ребенку нанесено семейное клеймо, жизнь его будет безопасной. Эта татуировка представляет собой от 1 до 4 точек, которые наносятся на лице в строго определенных местах.

В Ираке, в отличие от Европы, никогда не осуждались ни люди, сделавшие себе наколки, ни вообще татуировка. Ее не считают «грехом» юности и не стесняются ее. Исключение могут составлять случаи, когда какое-то изображение устаревает в моральном отношении. Выход практикуется такой: человек обращается к дкаке, которая с помощью специального лекарства, приготовленного на кошачьем молоке, выводит устаревший или разочаровавший клиента рисунок.

МАГИЯ ТАТУИРОВКИ.

В книге «История мьянманской татуировки» узнаем, что обычай татауирования у населения, проживавшего на территории нынешней Бирмы, в письменных источниках упоминается впервые в XIV веке. Татуировка имела тогда косметическое и магическое значение. Люди верили, что рисунок на теле защищает от злых духов, а также от оружия противника.

Основным местом татуировок на теле воина были бедра. Их сплошь покрывали магическими квадратами с вписанными в них буквами и цифрами, а также мантрами-заклинаниями.

Надо иметь в виду, что бирманские мужчины носили и носят длинные юбки – лоунчжи. Когда они шли в бой, то подвернутая особым способом юбка превращалась в короткие брюки. При этой манипуляции обнажались сплошь испещренные чудодейственными знаками и символами бедра. Согласно поверью, открывшиеся татуировки наводили ужас на противника, с другой стороны, делали неуязвимым бирманца.

Но мужчины не только воевали с противником, основная их жизнь протекала в других делах и заботах. И здесь татуировка имела первостепенное значение. Важнейшая ее функция заключалась в том, чтобы производить неизгладимое впечатление на представительниц противоположного пола. Мужчина гордился своей татуировкой. Ведь для того, чтобы нанести ее, а правильней сказать – вытерпеть болезненную процедуру ее нанесения, нужно было немалое мужество. Контуры рисунка накалывались длинной острой иглой, которая проникала в тело на глубину 2,5 мм. При этом сочилась кровь, а кожа воспалялась. Мастер работал несколько долгих часов, затем продолжал на следующий. Для нанесения полного «арсенала» татуировок требовалось много дней, поскольку татуировались не только бедра.

Опишем татуировку мужчины. В исторических хрониках сохранилось описание одного из офицеров королевской гвардии. На затылке выколота перепелка, на бедрах – павлин, на правом предплечье – фигура алхимика, на левом – факира, на ягодицах -тигр, на лбу – паук, на пояснице – чудовище-билю, на груди -кошка. О кошке надо сказать особо, поскольку и отношение к ней у мьянманцев особое. Кошка, считали они, связана с мистическими силами. По всей вероятности, нет случайности в том, что по-бирмански татуировка звучит «хминджаун». Это сложное слово, в котором «хмин» – это краска, а «джаун» – кошка, т.е. татуировка – нарисованная кошка. Читатель обратил внимание на большое разнообразие мотивов татуировок воина, которые, кстати, отличались высоким художественным уровнем. Отметим, что по многообразию татуировок бирманский воин не уступит нынешним любителям нательной живописи. Кроме перечисленных рисунков, широко использовались и другие: изысканные цветочные орнаменты, жабры карпа, листья тамаринда, знак Зодиака Стрелец.

Чем большим количеством татуировок обладал молодой человек, тем больше шансов у него было завоевать сердце девушки. Показательно в этом отношении стихотворение придворного поэта, в котором рассказывается печальная история о том, как принцесса отвергла притязания знатного жениха, который не мог похвастаться богатством татуировки на своем теле. Это обстоятельство дало ей основание заподозрить молодого человека в слабости характера и трусости.

Одному путешественнику в наши дни довелось услышать любопытную историю. Он познакомился в Бирме с мужчиной преклонного возраста. Оказалось, что тот был холостяком. Причина одиночества была поразительной. Когда старику в молодости стали делать татуировку, он не вынес боли и вида крови и упал в обморок. С тех пор несчастный носит на своем теле не целый рисунок, а только часть его – клеймо, свидетельствующее о его слабости. Так обморок отрезал мьянманцу дорогу к сердцу женщины и семье.

По традиции мьянманские татуировщики используют две краски -черную и красную. Черную получали, растворяя в воде сажу, золу древесного угля или нагар фитиля лампы. Красную делали из киновари. Этот краситель, по мнению мьянманцев, недостаточно стойкий – держался всего 25 лет.

Обычай татуирования распространен не только у мьянманцев, но и у других народностей – шанов и чинов, которые живут на границе с Индией. У чинов татуируются даже женщины – разукрашивают лица. Шаны предпочитают обильную татуировку. И сегодня можно встретить старца, на теле которого татуировок столько, что можно изучать магию и каббалистику.

Возьмем типичного шана. Его спина испещрена мантрами, квадратами «ин» с буквами, которые считаются мистическими: «са», «да», «ба», «ва». Нижняя часть туловища от пояса до икр сплошь покрыта причудливыми рисунками животных и растений. Шан уверен, что дожил до глубокой старости, благодаря татуировке. Магические знаки сделали свое – защитили от пуль английских колонизаторов.

Но не всегда и не всех спасла татуировка. В 30-х годах прошлого века вспыхнуло крестьянское восстание под руководством Сая Сана против поработителей. Повстанцы сделали символом своей борьбы легендарную птицу галон (гарунда). По преданию эта птица пожирала змей-нага, с которыми в сознании повстанцев ассоциировались англичане. Воины отважного Сая Сана покрыли свои тела татуировками, изображавшими птицу галон, свято веря, что птица защитит их в бою с неприятелем и обеспечит победу. Однако ожидания не сбылись. Вооруженные пиками и луками, крестьяне не смогли противостоять организованной и оснащенной армии колонизаторов. Восстание было подавлено, а Сая Сан схвачен и казнен.

Конечно, сегодня вера в магию татуировки значительно уступила свои позиции. Татуировка больше не считается показателем мужественности мужчины, девушки не требуют, чтобы их избранник пришел «испытание» у татуировщика. Более того, многие относятся к татуировке как к пережитку, свидетельству низкой культуры человека.

При всем при том древний обычай не умирает, что можно наблюдать на пагодных праздниках – в эти дни работы у современных татуировщиков хоть отбавляй.

На праздниках татуировщики не сидят в своих салонах, а выходят к публике. Например, татуировщик располагается рядом со сценой, где идет представление в честь традиционных божеств -натов. Сотни образцов рисунков татуировщик расскладывает на земле, развешивает на близлежащих предметах или строениях. Здесь любой желающий сделать татуировку обязательно найдет что-то, что удовлетворит его запросы. Среди образцов есть традиционные мотивы – орнаменты, змеи-нага и т.д., а также модные западноевропейские и американские мотивы. На любой части тела можно сделать приглянувшуюся татуировку.

Татуировщик работает быстро, профессионально. Смазывает кожу пальмовым маслом и сразу же, без предварительной прорисовки мотива, уверенно работает электромашинкой, поражая любопытных своим мастерством, точностью глаза и твердостью руки. Работать набело не каждый может.

Но даже при уважении древней традиции никто сегодня не покрывает свое тело татуировками так плотно, как это делали предки, даже в самых глухих деревнях, где и теперь еще пользуются традиционной длинной и острой иглой. Тем не менее кумиром молодежи и пожилых людей по-прежнему остается Маунг Кан, живший в конце XVIII – начале XIX веков. Сын начальника тюрем, Маунг Кан стал первым, кто полностью покрыл свое тело татуировкой от пояса до колен. Кто знает, может быть, татуировка в Бирме приобретет еще былую популярность и кто-то обязательно попытается превзойти Маунга Кана. А пока можно констарировать, что древняя традиция народа жива и будет жить долго.

ИСТОРИЯ ТАТУИРОВКИ В ЕВРОПЕ.

Обычай татуировки уходит корнями в весьма далекие времена. В захоронениях эпохи палеолита находили минеральные красители и резцы, которые могли использоваться для выполнения как косметических действий, так и пещерных рисунков. Некоторые находки скелетов периода раннего палеолита (около 40-14 тысяч лет до н.э.), например в Кро-Маньоне на юго-западе Франции, дают основания предполагать, что умерших либо посыпали красным красителем, либо разрисовывали им. Принято считать, что минералы с красной окраской должны символизировать цвет жизни, так что, окрашенные красным умершие в определенном смысле могли участвовать в жизни. Иная гипотеза утверждает, что уже тогда красный цвет символизировал сакрум, поэтому окраска умершего в красный цвет подчеркивала торжественный характер обряда погребения.

К периоду неолита (около 4000-1700 лет до н.э.) относятся фигурки, найденные на стоянках в местностях Тордос в Венгрии. Эти фигурки имели на груди и ягодицах орнаменты. Фигурка, найденная в окрестностях Спарты, представляла женщину, у которой правое плечо было украшено знаками в виде четырех ломаных черточек, а левое покрыто мотивами в форме ромбов. Можно ли утверждать, что мотивы и знаки на этих фигурках, являются подтверждением знакомства с татуировкой или это скарификация и разрисовка тела жителями Европы периода неолита? По мнению французского исследователя В.Каруше, в эпохи палеолита и неолита человек, живущий в более теплых климатических районах был больше украшен, чем одет.

Сенсационное заявление сделал датский археолог Софус Мюллер в 1897 году, объявивший, что на территории Северной Европы в бронзовом веке татуировка уже существовала. Это утверждение он мотивировал тем, что среди находок, сделанных на данных территориях и датированных бронзовым веком, присутствовали и тонкие бронзовые иглы. Однако, как в случае с находками острых приспособлений, относящихся к более ранним периодам, так и по отношению к бронзовым иглам, принимая во внимание их фактические функции, нельзя с полной уверенностью утверждать, что их использовали для нанесения татуировки.

Сложность однозначного утверждения, что уже в те времена известны разрисовка тела или татуировка и какие из этих телесных украшательств применялись людьми раньше, заключается в том, что мягкие ткани тела вместе с кожей на протяжении тысячелетий подверглись полному разрушению. В таком случае рассуждения исследователей могут опираться исключительно на рисованные и гравированные орнаменты на фигурках, найденных на археологических стоянках. Однако орнамент, исполненный на какой-либо фигурке, являющейся археологической находкой, не обязательно является воспроизведением татуировки, скарификации либо разрисовки тела.

Одно из первых зафиксированных в письменном источнике свидетельств, касающихся татуировки, по утверждению многих исследователей, приведено в Библии. Авторы библейских текстов с неодобрением относятся ко всем подобного типа операциям на человеческом теле. Эти тексты имеют важное значение, поскольку авторы более поздних веков намекают на них, когда борются с современным для них обычаем использования татуировки.

«Не делайте нарезов на теле вашем и не выстригайте волос над глазами вашими по умершем», – читаем в книге «Второзаконие» (14, 1).

Исследуя памятники Древнего Египта, ученые пришли к выводу, что в этом государстве татуировка могла быть известна уже около 3000 года до н.э. Во время археологических исследований, проведенных в местности Нагада, были найдены фигурки из слоновой кости, покрытые гравировкой в форме ступенек и иных мотивов, которые, возможно, были набросками татуировки. Более убедительным доказательством того, что в Древнем Египте этот способ украшения тела использовался на практике, является мумия Амеут – жрицы богини Хатор периода около 2000 года до н.э. Тем же периодом датируются куски татуированной человеческой кожи, найденные на одном из многочисленных кладбищ на территории Нубии. Заметные на них узоры в форме ромбов были, по мнению исследователей, исполнены при помощи техники татуировки. В таком случае это были, по-видимому, наиболее древние образцы татуировки на человеческой коже, известные до настоящего времени. Более молодыми, если говорить об их датировке, являются фигуры признанных ливанцами мужчин, увековеченные на гробнице фараона Сети I (около 1318-1304 года до н.э.). Ноги и руки этих фигур украшены различными мотивами, из которых несколько представляют символы богини Неит.

Есть и другие доказательства применения татуировки в те далекие времена. К многочисленным свидетельствам того, что в классических древних веках явления разрисовки и татуировки тела были известны, принадлежат пересказы, оставленные древними авторами. В некоторых текстах, где разговор касается упомянутых явлений, можно отметить попытки охарактеризовать их формы – один из элементов, отличающих культурные традиции народа. Наиболее выдающиеся древние летописцы также отмечали, что татуировка, кроме декоративной функции, была еще и опозновательным знаком, отличающим в обществе богатого от бедного, рядового соплеменника от вождя и т.д.

Интересные данные, касающиеся татуировки в древности, дошли до наших времен благодаря Геродоту. Этот историк сообщает между прочим о том, что Гистиаос, тиран Милета, передал тайную информацию своему зятю Аристагорасу с отправленным им «живым» письмом в виде вытатуированного текста на бритой голове невольника, который отправился в дорогу только тогда, когда у него выросли волосы. Геродот также сообщает много информации относительно применения татуировки и прижигания тела среди фракийцев. По мнению греческого летописца, татуировка у фракийцев должна была служить для обозначения благородного происхождения.

Греки классической эпохи, знавшие технику татуировки, вряд ли применяли ее среди свободных граждан. Эти сомнения подтверждают факты, из которых вытекает, что их хроникеры, часто делающие намеки в сторону встречавшейся у фракийцев и иных кочевых народов татуировки, никогда не упоминают о татуировке среди жителей самой Эллады. О распространении татуировки вспоминает также греческий географ и путешественник Страбон, автор «Географики».

Поэт Герондас (около 240 года до н.э.) в своей книге «Завистник» пишет, что в те времена для наказания рабов при помощи иглы и черного красителя им наносили на лоб неуничтожимые надписи.

Благодаря свидетельствам более позднего времени, принадлежащим таким историкам и философам, как Цицерон, Юлий Цезарь, Клаудий, Плиний Старший, Помпоний Мела, Тацит, Марцеллинус Аммианус и другим, мы знаем, что татуировка и разрисовка тела были известны также варварским племенам. Этот обычай был распространен у бритов, даков, галов, германцев, пиктов, сарматов и скифов. Согласно Цезарю, Клаудию и Тациту, некоторые племена применяли процедуры по украшению тела, среди которых к числу наиболее вероятных относилась его разрисовка в религиозных целях, желание просто украсить тело либо таким образом устрашить врага. Название некоторых народов, например пиктов, восходит к украшению тела (picti – рисовать).

В Древней Греции и Древнем Риме существовали обычаи, связанные с идентификацией людей. Беглых рабов татуировали либо метили с помощью разогретых на огне специальных металлических матриц. Например, в Риме их метили на лбу тавром с латинской буквой «F».

Татуировка встречалась у солдат римских легионов, иметь ее оружейникам обязывали приказы цезарей западно-римского Хонориуса (384-423 г.г.) и восточноримского Аркадия (377-408 г.г.).

Интересное сообщение принадлежит автору комментария 1563 года к труду Цезаря. В этом комментарии ведется речь о банщиках и берущих с них пример младенцах, которых можно встретить в банях и которые соглашаются на процедуру татуировки, будучи убежденными, что это красиво.

С римских времен известны и имена лекарей-татуировщиков, среди которых самыми знаменитыми были Киннамос, Критон, Эрос и Трифон. В период царствования императора Клаудия его личным врачом был Скрибониус Ларгус, который в своем трактате по медицине один из разделов посвятил проблемам устранения татуировки. Можно ли в таком случае утверждать, что явление устранения татуировки практически такое же старое, как и ее нанесение?

Рядовые граждане подвергались татуировке лишь в исключительных случаях. Такое случалось в Риме времен царствования Калигулы (12-41 годы н.э.), по приказанию которого татуировкой было отмечено определенное число уважаемых граждан. Однако на территории Римской империи существовал запрет на подобного рода украшательство тела для вольных граждан. Это подтвердил Константин Великий (около 280-337 г.г.), временем царствования которого датированы указы, осуждающие и запрещающие «разрисовку лица».

Когда в IV и V веках на территорию Западной Европы вторглись монгольские племена, их изборожденные разукрашенными рубцами лица в большой мере способствовали усилению страха перед их обладателями. Иорданес (VI век) писал, что гунны с детства покрывали свои лица рубцами до такой степени, что на них не росли ни усы, ни бороды, а сами они до старости сохраняли вид прислужников в гаремах.

Большинство ученых начала XX века исключало, что кочевникам либо скифам были известны татуировка или разрисовка тела, поскольку климат, в котором они жили, не содействовал следованию этому обычаю. Итоги исследований скифских курганов в Горном Алтае 1929 года позволили установить, что этот загадочный в недавнем прошлом народ использовал татуировку на рубеже IV-V веков до н.э. В одном из таких курганов, который датируется приблизительно V веком до н.э., были найдены сохранившиеся останки шестидесятилетнего мужчины, чья кожа в верхней части туловища и на конечностях была обширно татуирована животными в образе богов.

Несмотря на неясность функции татуировки у многих древних народов, неопровержимым фактом является то, что находки археологов подтверждают правдивость свидетельств древних летописцев о татуировке и что этот обычай был известен людям с очень давних времен.

ТАТУИРОВКА И ХРИСТИАНСТВО.

Есть мнение, и не безосновательное, что первые христиане татуировали себя. Они носили инициалы Христа – X или И.Н. (Иисус Назаретский), ягненка, крест или рыбу – по-гречески Ichtys – на лбу или на изгибе руки. Это подтверждает Прокопий из Газы, который писал, что многие первые христиане желали запечатлеть на своих ладонях и плечах знак креста, имя Христа, монограмму ХР либо знак Т на лбу, который представлялся крестом. Этот обычай был позже заимствован крестоносцами, которые заменили греческий крест крестом латинским.

Однако исследователи истории церкви не могут сказать с уверенностью, какая техника украшения тела в данном случае применялась. Это могла быть татуировка и прижигание тела. В те далекие времна при помощи прижигания метили и тем самым исключали из общества отступников от настоящей веры, которыми считали христиан и невольников. Правда, первые христиане считали подобные метки не тавром, а знаком принадлежности, который подчеркивал их готовность страдать за веру. В таком понимании татуировка объединяла христиан.

Где христиане составляли большинство и наблюдалось взаимное проникновение мотивов татуировок христиан и татуировок, характерных для язычников, отношение церкви к татуировке было резко отрицательным. Это иллюстрирует собор 787 года в Калкуте (на территории Нортхамберленда), на котором по инициативе папы Гардиана I была осуждена практика татуировки как процедуры, угрожающей спасению души. В дальнейшем такое отношение культивировали и другие первосвященники.

Вообще, у народов, населявших в средние века территорию Англии, очень глубоко укоренилась татуировка. Достаточно сказать, что даже Гарольд II (1022-1066 г.г.), последний из королей англосаксонской династии, был татуирован. После проигранной под Гастингсом битвы в 1066 году останки короля были опознаны благодаря вытатуированному на груди имени жены «Эдит». Изидор (около 570-636 г.г.), епископ Севильи, автор многих трудов по теологии и истории, сделал первое (из дошедших до нашего времени) описание процесса татуирования. Он пишет: «Пикты согласно своему названию имели обычай украшать тело рисунками. Они уродовали тело, накалывая иглами кожу и втирая в нее сок определенных растений».

Есть любопытное свидетельство о татуировке народов, населявших территорию нынешней России. Арабский дипломат Ибн Фадлан сообщал, что во время путешествия из Багдада в страну русов над Волгой, совершенное в 921-922 годах, он наблюдал местных жителей, все тело которых было покрыто «от ногтей по шею набором деревьев, фигур и иных знаков».

Крестоносцы делали татуировки в форме креста, чтобы в случае смерти им было гарантировано христианское погребение. К этому выводу подталкивает нас фламандский золотильщик Годефройд де Клэйр, увековечивший в 1150 году в технике эмали портреты рыцарей-крестоносцев с этим символом христианства на лбу. Миниатюры Годефройда де Клэйра украшают основание распятия в кафедральном соборе Нотр Дам в Сент-Омере во Франции.

Немецкий мыслитель Генрих Сойзе (1295-1366 г.г.) вытатуировал на своей груди буквы IHS, связанные с именем Иисуса Христа и непосредственно восходящие к традиции первых христиан. Сойзе утверждал, что «это должен был быть символ вечной любви между ним и Богом».

Но не все приветствовали татуировку и тогда. Скажем, Николаус фон Яуэр, профессор теологии из Хайдельберга, осуждал в своих сочинениях тех, кто накалывает собственную кожу: «Магические знаки и рисунки предметов христиане делают себе еще и сегодня и называют это средством защиты и носят это на своем теле».

В конце средних веков татуировка по-прежнему была распространена среди широких масс людей. Церковь боролась с этим обычаем и предостерегала своих прихожан от ее применения. Исключением были католики Боснии и Герцеговины, которым в то время угрожала Османская империя. Начиная с XV века совет католического духовенства разрешил им татуировать на своей коже кресты, что являлось бы средством, не позволяющим переходить в ислам. Наличие татуировки в виде креста было серьезным препятствием для изменения вероисповедания, а ликвидация знака связывалась с большими сложностями и страхом перед болезненной операцией.

В Европе средних веков было официально разрешено татуировать, как и в далеких Китае и Японии, преступников. Это был обычай с давними традициями, уходящий корнями в эпоху существования рабства. В силу этого татуировка была скомпрометирована с негативно воспринимаемым обычаем ставить клеймо, который использовался также в судах многих стран как вид наказания, дискредитирующего его носителей в глазах общественного мнения. Результатом такой тесной связи татуировки с преступным миром было возмущение по отношению к этому явлению со стороны других общественных групп, постепенное угасание практики татуирования в последующие века и формирование негативной репутации татуировки среди общественности.

ТАТУИРОВКА «СМЕРТЬ КОРОЛЯМ!» НА ТЕЛЕ... КОРОЛЯ.

В Европе издавна практиковался обычай нанесения татуировки с целью отметить паломничество к святым местам. Из отчетов паломником в Иерусалим с XVI века вытекает, что возвращались они с рисунками на коже, которые были свидетельством путешествия на Святую землю. Так, немец Баппенхайм свидетельствует, что во время своего посещения Яффы в 1563 году он позволил себе вытатуировать на бедре крест. Любопытную мотивацию дает этой традиции некий Слисански, который писал в 1662 году, что «велел в Вифлееме выколоть себе двумя иглами на правом плече мотив, изображающий святой гроб и знак пяти святых крестов, а во второй день на левом плече – гору Кальварию и Сион. А делают это паломники к святому гробу потому, что если кто-то из них будет пойман на море турками, его отпустят, ибо он обладает именно таким знаком.».

Подобных документальных свидетельств дошло до наших дней достаточно. Отто Фридрих фон Гробен в «Описании восточного путешествия» (1694 г.) также упоминает об увековечении на человеческой коже подобных мотивов. Гробен также велел выполнить на себе разные мотивы, в том числе на плечах целый ряд сюжетов, связанных с муками Христа, святой гроб, сцену, изображающую вознесение Христа на небо, и рыцарский иерусалимский герб. Обычай существовал еще относительно недавно, в конце XIX века. Так, Георг V (1865-1936 г.г.), король Англии, в качестве наследника трона во время своего посещения Иерусалима в 1881 году позволил себе вытатуировать на плече вифлеемскую звезду.

Любопытный обычай существовал в середине XIX века и был описан в 1891 году К.Пигорини-Бери. Население старого округа Пицеум в Италии татуировало изгибы рук. Татуировки отличались религиозной тематикой, что было связано с ежегодным паломничеством в местность Лорето – центр культа святой Марии.

А вот еще одно очень интересное объяснение нанесения татуировки. Некий Даниэль Вульф, согласно судебным актам Ростока от 1586 года, признал, что будучи в состоянии алкогольного дурмана, при помощи иглы выколол свое имя на левой ладони, а крест – на правой. Он сделал это с той целью, чтобы друзья могли его распознать в случае гибели на войне, на которую он отправлялся.

Подобную роль татуировка в те времена и в самом деле выполняла. Например, татуировка на плече французского рыцаря д’Амале, который служил королю Франции Генриху IV Бурбону (1553-1610 г.г.), позволила знаменитой в те времена Раверии, куртизанке и красавице, опознать останки любовника, погибшего в 1591 году в битве под Сен-Дени. В свою очередь сам Генрих IV Бурбон как предводитель гугенотов носил на груди татуировку следующего содержания: «Выдержать до смерти в вероисповедании из Женевы». (Отметим в скобках, что обязательство он не сдержал и для овладения Парижем и королевским троном принял католицизм.).

Трудно судить о том, что было бы с татуировкой в Европе, если бы не необходимость морских сообщений. На протяжении XVII-XVIII веков росли и множились контакты с народами Нового Света, Океании и Дальнего Востока. Эти контакты всякий раз подогревали интерес к татуировке.

Английский капитан Д.Смит, который доплыл до побережья Северной Америки, сообщал в 1593 году, что у некоторых ее жителей ноги, руки, грудь и лица искусно украшены «картинами» зверей и змей. Сохранился рисунок, на котором изображена эскимоска, которую, по-видимому, привез в Англию известный мореплаватель М.Фробишер (1535-1594 г.г.) после своих экспедиций на Гренландию. На рисунке видны знаки татуировки в форме точек, выстроенных в мягкие кривые линии на щеках, подбородке и лбу.

Знаменитый английский корсар В.Дампьер в 1691 году привез в Лондон и показывал за плату жителя региона Южных морей с татуировкой по всему телу, который вошел в историю как «князь Гиоло».

О характере и технике татуировки у эскимосов оставил нам сведения Ханс Эгеде, датский миссионер, живший в 1721-1734 годах в Гренландии. Он писал, что существует определенный вид установленных обычаем украшений среди гренландских эскимосов, который выполняется на людях. Места, на которые наносятся такие украшения, – это площадь между глазами, на шее, на плечах и даже на бедрах. Черные линии наносятся при помощи иглы и натертой сажей нити, которая продевается под кожей.

Уже упоминавшийся Джеймс Кук из своих путешествий вокруг света, совершенных в 70-х годах XVIII века, привез экзотическое слово «tattow» с таитянской этимологией, а также татуированного полинезийца, которого назвали Омаи. Несколько знаменитых английских художников того времени даже воплотили в портретах образ популярного Омаи.

Но не Кук, конечно, сделал татуировку популярной в Европе. Настоящая популярность татуировки, по мнению знатока этого вопроса А.Марчионини, наступила благодаря морякам Кука, которые научились делать татуировку у полинезийцев. Кроме техники, они привезли и экзотические рисунки.

Понятно, среди моряков того времени было много представителей преступного мира. Они, а также люди, находившиеся на низших общественных ступенях, участники тайных обществ и политических организаций первыми и переняли технику татуирования. Проиллюстрируем сказанное примером. В период Великой французской революции на территориях, охваченных сражениями, татуировка распространялась в виде надписей, имеющих непосредственное отношение к общественно-политической ситуации, например, в виде политических лозунгов. После термидорского переворота во времена Директории, царствования Наполеона I, а позже и реставрации Бурбонов эти татуировки тщательно скрывали либо преобразовывали, обогащая новыми мотивами, чтобы замаскировать их первоначальный вид. Известно, что Карл XIV Ян, король Швеции и Норвегии (1763-1844 г.г.), известный ранее под именем Бернадотт, когда поначалу выступал в звании генерала революционных войск, а потом наполеоновского маршала, будучи в конце жизни серьезно больным уремией, не разрешал врачам пускать себе кровь, ибо это было связано с необходимостью раздеваться. И лишь тогда, когда болезнь начала заметно прогрессировать и его жизни уже стала угрожать опасность, он решился обнажить плечи, на которых пораженный врач прочитал вытатуированную надпись «Смерть королям».

Явления жизни раньше или позже отражаются и в искусстве. Когда обычай татуирования в XVIII веке попал на страницы художественной литературы, тексты театральных постановок, в которых содействовал счастливому финалу запутанной интриги, приводя к неожиданному узнаванию одного из героев действия, он был возведен в высокий ранг. Бомарше вложил в уста сына графа Альмавивы и главного действующего лица «Свадьбы Фигаро» Марцеллино следующие слова: «Если белье с кружевами, парча с вышивкой и драгоценности, которые разбойники обнаружат у меня, не засвидетельствуют мое высокое происхождение, то предусмотрительность, которая подсказала мне заполучить памятные знаки, докажет, чего я в действительности стою». На предплечье Марцеллино была татуировка. Гете в одной своей повести также не побрезговал подобной «предусмотрительностью», которая облегчила ему закончить одну из сюжетных линий: «Распятие с сопровождающими его буквами и знаками, весьма искусно многими точками нарисованное голубым, увидели на белой коже мертвой Миньон... Маркиз узрел это новое явление прямо перед глазами. О Боже! – воскликнул он. – Бедное дитя! Несчастная сестричка! Здесь я вновь обрел тебя.» После такой развязки литературного произведения весьма соблазнительно отметить и себя вечным знаком.

Да, татуировки с функциями идентификации личности стала популярной и применялись в XVIII веке в различных общественно-профессиональных группах, о чем, однако, не все знали. Например, в одной из парижских больниц, предназначенных для представителей наиболее обездоленных слоев населения, акушерки выполняли одинаковые татуировки у матерей и новорожденных, чтобы первые могли легко распознать свое потомство. С той же самой целью тирольские крестьяне, посылавшие своих детей на заработки по другую сторону Альп, выкалывали им на лицах небольшие знаки. Когда после многих лет пребывания на чужбине дети возвращались в родные деревни, их распознавали близкие благодаря наличию татуировок.

Можно выделить основные виды существовавших в то время мотивов татуировки: знаки идентификации, принадлежности и памяти; религиозные знаки; знаки по происхождению с островов Южных морей.

Есть сведения, позволяющие в какой-то степени судить о распространености татуировки. Кстати, уже тогда вопрос ее популярности представлял интерес исследователей.

В 1820 году французский военно-морской врач опубликовал доклад о татуировках у разных народов мира, и до конца века было прведено много антропологических и этнологических исследований в Америке, Испании, Италии, Франции и др. странах. Они обычно основывались на тщательном изучении и исследовании групп людей либо в тюрьмах, либо в армии, а также на классификации типов и количества татуировок, обнаруженных на их телах. Высчитывалось процентное соотношение, предлагались различные варианты существования этого обычая, выдвигались теории его распространения.

Результаты этих исследований интересны, но в основном ошибочны.В тех группах, где люди вынуждены жить рядом друг с другом и испытывают недостаток в обычных увеселениях и развлечениях, татуировка превалирует. А криминальное прошлое многих из них привело к ошибочному убеждению, что татуировка наиболее широко распространена среди криминальных слоев общества, чем среди других.

Лассанье, например, классифицировал 1330 татуировок, обнаруженных на 378 солдатах батальона в Северной Африке в 1881 году. Из его данных видно, что большое количество татуировок не относилось к криминальному прошлому этих людей, а отражали их жизненные принципы. Следует также отметить, что хотя тогда считалось, что татуировки имеют люди с низким уровнем образования, 299 из 378 обследованных умели читать и писать, что является высоким показателем в этих войсках, состоящих из осужденных, отбывающих срок своего заключения.

Примерно в 1850 году немецкий юрист Л.Каспер и французский врач Ж.Хутин провели исследование среди обитателей домов для ветеранов и инвалидов войны в Берлине и Париже. Результаты этих исследований говорили о том, что около двадцати процентов из них носили татуировки. Специалисты обратили внимание и на сюжеты татуировок бывших военнослужащих. Самыми популярными были рисунки военного содержания: даты, связанные с разными периодами прошедших войн, марки видов оружия, скрещенные мечи либо дула орудий, фигуры солдат, сердца с инициалами и т. п.

В конце XIX века страсть к татуировке охватила Англию и весь англоговорящий мир. С развитием татуировки с момента ее возрождения как развлечения в шоу-бизнесе, влияния моряков и путешественников, привозивших на себе несколько «сувенирных» татуировок или татуировки в виде знаков отличия, упало. Этот обычай приобрел огромную популярность и стал быстро распространяться среди всех слоев общества. Интересно, что наиболее популярен этот обычай был среди жителей прибрежных районов.

В течение всего столетия моряки возвращались домой с изображениями, напоминавшими об удивительных местах, которые они посетили, запечатленных на их руках и груди. Древняя традиция быстро прижилась на кораблях и старший моряк наносил якорь или какую-нибудь другую эмблему на руку молодого моряка, как будто выполнял обряд посвящения. Такие отличительные знаки, имена и символы были популярны не только потому, что мужчина, хоть раз сделавший себе татуировку, чувствовал себя членом общества на своем судне, но и из-за суеверия и для опознания в случае кораблекрушения. Считалось, что моряк вынесший боль при нанесении на грудь татуировки в виде корабля с полным парусным вооружением, автоматически становился хорошим. Так, по возвращении домой, мужчина мог хвастаться, какую боль он вынес. И действительно, эти грубые операции должны были быть ужасными, поскольку инструмент, который использовался, был самым примитивным, а в качестве краски испольовался растертый порох.

Татуирование на тот момент было едва знакомой профессией и часто распространялось людьми, качующими с выставки на выставку или живущими в грязных домах в беднейших районах или доках в больших городах, неудивительно поэтому, что из-за негигиеничных условий и грубых методов нанесения татуировок было большое колличество случаев занесения сильной инфекции.

В 1862 году Эрнест Берхон подготовил доклад о татуировании, основанный на результатах тщательной работы. В нем он предлагал рассматривать этот обычай, как незаконное нанесение увечий. М. Берхон упоминал много случаев, имевших место во Франции, когда сифилис переносился при нанесении татуировок, а также приводил данные о нескольких случаях острого воспаления, закончившихся ампутацией в результате гангрены и даже смертью некоторых людей.

Ссылаясь на этот тревожный доклад, власти запретили французским солдатам и морякам наносить татуировки, приказ, который, как оказалось, не нужно было выполнять.

В 1877 году Джеймс Келли, американский путешествующий татауировщик, работавший тогда в Филадельфии, заразился сифилисом от своего клиента, благодаря своей привычке класть иглы в рот, чтобы размягчить сухие краски. Это стало причиной того, что татуировка находится под строгим надзором в таких американских городах, как Кливленд, Норфолк и Сан-Франциско.

Много лет спустя в Германии в Любеке был случай подобного заражения, а также несколько – в Англии и во Франции. Морские власти до сих пор тщательно следят за татуировщиками в Британских портах и подвергают моряков, нанесших татуировки, послеоперационной проверке, а виновный в нарушении салон может быть закрыт.

По данным французского исследователя Э.Бершона, в середине XIX века во французской, английской и итальянской армиях существовал официальный запрет на использование татуировки. Инициаторами запрета стали врачи: они пришли к выводу, что татуировка – один из путей распространения заразных болезней, в том числе и венерических. При этом в английской армии принудительная татуировка как один из видов карательных санкций продержалась до 1869 года. Этот вид наказания в английской армии прижился, несмотря даже на то, что в 1720 году был введен запрет клеймить дезертиров и военных преступников.

Как выглядела процедура клеймения?

Перед построившимся полком под аккомпанемент барабанной дроби ставился обнаженный до пояса провинившийся солдат. По команде он поднимал левую руку, а старший барабанщик накалывал левую часть грудной клетки при помощи специального приспособления, состоявшего из ряда гвоздей. Эти гвозди образовывали букву «D» (Deserter – дезертир) или «ВС» (Bad Character – скверный характер). После этой операции младший барабанщик подавал старшему емкость с порохом, который втирался в рану.

В первой половине XIX века европеец не приписывал татуировке какой-либо иной функции, кроме функции идентификации. Значение татуировки как украшения на человеческом теле еще не нашло места в сознании европейского общества того времени, это качество будет по достоинству оценено только после более близких контактов жителей Старого Света с культурой Дальнего Востока.

ТАТУИРОВКА СТАНОВИТСЯ БИЗНЕСОМ.

Вероятно, читателей интересует, когда в Европе появилось стремление отдельных личностей полностью покрыть тело татуировкой и демонстрировать себя публике. До второй половины XIX века сведения о таких людях носили эпизодическийй характер. Они касались дикарей, привезенных из района Южных морей, а позже – тех европейцев, которые добирались на островов Океании и, живя среди тамошнего населения, поддавались татуировке, чтобы со временем получить наивысшие почести от вождей и жрецов. К числу наиболее известных европейцев, которые были татуированы жителями островов Океании, принадлежали француз Джозеф Кабри и англичане Эдвард Робертс, Джеймс Ф. 0'Коннелл и Джон Разефорд. Последний 10 лет жил среди маори Новой Зеландии, где приобрел среди прочих татуировок и «моко» – татуировку в виде спирали на лице. Свои впечатления Д.Разефорд описал в книге, которая во многих странах была бестселлером.

Робертс, который после ряда лет, проведенных на островах Южных морей, переселился в Индию и там бесследно исчез. Иначе сложилась судьба Кабри, 0'Коннелла и Разефорда, которые с целью заработать показывали свои густо покрытые татуировкой тела, разъезжая вместе с кочевыми ярмарками чудес no территории Франции и Англии. Кабри демонстрировал себя в 1817-1822 годах, Разефорд – в начале 30-х годов. Разефорд показал пример для первых, пока еще непрофессиональных европейских татуировщиков. В 1829 году два студента медицины одного из британских университетов Джон Годвин и Джон Саллан были наказаны денежным штрафом в размере 5 фунтов за то, что, применив силу, татуировали 12-летнего мальчика, чтобы представлять его как настоящего маори.

0'Коннелл был первым из татуированных европейцев, который отправился на американский континент и там демонстрировал себя публике. Его биография, как, впрочем, и биографии Кабри, Робертса и Разефорда, изобиловала множеством сенсационных и таинственных сюжетов. Он прибыл в Нью-Йорк в 1835 году. В этом же году был принят в один из американских цирков. Выступая в составе его труппы, пользовался огромным успехом вплоть до 1854 года.

Чтобы обыкновенное татуированное тело превратить в бизнес, потребовались способности Финеса Тэйлора Барнума (1810-1891 г.г.) в области рекламы, соавтора (вместе с Д.Бэйли) основ самого большого в мире циркового концерна, специализацией которого был показ публике самых удивительных «выходок природы и искусства». Барнум, мастер мистификаций, указал татуированным их место в мире ярмарок. Среди лилипутов, женщин с бородами, гигантов, женщин без нижней части живота и толстяков татуированный человек стал заметной личностью, а татуировка на теле – профессией. Американский исследователь истории татуировки Альберт Пэрри написал о способностях Барнума: «Он открыл бизнес в татуировке. Каждый музей в целях рекламы был обязан нанять какую-нибудь татуированную девушку с выдуманной биографией, говорящей о том, что ее похитили и покрыли татуировкой.» Да, Барнум умел заинтриговать обывателя.

Очень известным и таинственным (может, потому и известным) человеком с татуировкой в Европе XIX века был некий Константин, которого также называли «князь Константин», «Капитан Джорджи Травелла», «Татуированный из Бирмы». Сам он утверждал, что сулиот (албанец из Сулы), либо один из диких, дерзких мужчин родом из суровых Балкан. Во время выступлений Константин не прошел мимо возглавляемого Барнумом цирка, в труппе которого выступал несколько сезонов в разное время, всякий раз своим необыкновенным видом вызывая сенсацию. В цирке Барнума Константин зарабатывал 1000 долларов еженедельно и держал при себе спикера, который перед началом каждого публичного выхода, на котором Константин демострировал свою галерею на теле, сообщал собравшимся: «Этот дикий татуированный мужчина всегда поражает всех женщин».

В 1872 году Константин навестил Европу, в которой задержался на четыре года. Во время посещения Германии он произвел огромное впечатление не только на праздную публику, но и на представителей научных кругов, в первую очередь на антропологов, этнологов и врачей, которые неоднократно его обследовали. Константина изучали на заседаниях таких организаций, как Шленское товарищество народной культуры с центром во Вроцлаве, Антропологическое общество и Общество врачей в Вене, его видели также на съезде немецких биологов и врачей в Штутгарте. Наиболее пристальным оказалось Берлинское антропологическое общество, которое уделило подробным исследованиям Константина более 20 лет, издав много научных трудов.

Константин носил на себе 388 татуированных мотивов, в том числе 137 – на нижних конечностях, 52 – на животе, 51 – на левой руке, 50 – на правой, 50 – на грудной клетке, 37 – на спине, 8 – на шее, 2 – на лбу. Рисунки покрывали поверхность практически всего тела за исключением носа и ступней ног. На его коже красовались пантеры, тигры, газели, слоны, змеи, крокодилы, ящерицы, саламандры, жабы, раковины, улитки, орлы, павлины, жемчужины, совы, лебеди, сфинксы, драконы и другие животные и существа мифологического происхождения, фигуры женщин, оружие и т.п. Отдельные фигуры были отмечены большим искусством исполнения. Крылья птиц как бы возносились над телом.

Загадка, касающаяся происхождения Константина, его возраста, когда он показался в Европе, времени и места, где он разукрасил себя многочисленными и разнообразными татуировками, не была разгадана. После многих успехов в 1892 году он внезапно и бесследно исчез. Когда Константина – грека, албанца, турка, сулиота с американским паспортом, по профессии – контрабандиста оружием, искателя золота, пирата и мошенника считали погибшим в Средиземном море, некий человек по имени Фелисьен сообщил в Вене, что этот человеческий феномен, став богатым рантье, отошел от светской жизни и умер в нищете. Кем был тот мужчина? Последователем Константина? Его новым воплощением? На эти вопросы ответы уже не будут найдены.

Само собой разумеется, что следом за татуированными мужчинами, которые со временем уже не вызывали у публики такого интереса, нательную живопись начали публично представлять и женщины. Первой из них, рискнувшей за деньги демонстрировать покрывавшую все тело татуировку, была американка Ирэна Вудворд, названная «Красавицей Ирэной». С 1890 года на протяжении нескольких лет Ирэна Вудворд выходила к зрителям в Берлине, которые толпами набивалиь в «Паноптикум Кастанса».

Американка вытатуировала на своем теле около 400 отдельных знаков, исполнение которых, по мнению многих знатоков, говорило об «определенном художественном вкусе». К числу наиболее часто встречавшихся на коже «Красавицы Ирэны» мотивов принадлежали бабочки, цветы, индейцы, насекомые, сцены из общественной жизни и т.д.

«Красавица Ирен» получила огромную известность и жила за счет рассказов о своих татуировках, которые были сделаны в тогдашнем американском стиле. По ее словам, она сделала татуировки на Диком Западе в Техасе, чтобы избежать внимания враждебно настроенных краснокожих индейцев. Сомнительная история, но толпа ее почитателей не задавала лишних вопросов. Среди бабочек, цветов, ангелов, сонц, глаз и сентиментальных сцен, типа сцены прощания с моряками, ее тело пересекали во всех направлениях ленты с надписями, содержащими послания типа: «Ничто без чести», «Никогда не отчаивайся», «Я живу для тех, кого люблю».

По обычаю ленты или свитки текстовых татуировок располагались среди декоративных виньеток, цветов, сердец и животных. Это американский стиль татуировки.

Немецкий антрополог Йоханн Ранке, представлявший «Красавицу Ирэну» членам «Антропологического общества» в Мюнхене, нашел, что, «кожа привлекательной дамы блестит и на ощупь напоминает бархат», в то время как присутствовавшие на той презентации жалели, что «дама была слишком сдержанна, показав только обнаженные руки, шею, плечи и ноги чуть выше колен, поскольку во время показа выступала в одежде танцовщицы».

У «Красавицы Ирэны», как и следовало ожидать появились продолжатели – американская семейная пара Эмма и Фрэнк Бурги. На груди Франка был вытатуирован портрет его жены Эммы в лежачей позе. На левой руке Бурга была вытатуирована матросская пуговица, а на ногах от бедер до ступней нанесено большое количество знаков, выдержанных в индейском стиле. У Эммы Бург на теле было 250 мотивов, причем на ее грудях особенно выделялось имя ее мужа.

Готовили к супружескую пару Бургов к новому бизнесу два татутировщика. Груди супругов разукрасил американский татуировщик Сэмюэль 0'Рэйлли, а прекрасный английский мастер Том Райли разместил на спине Франка сцену распятия, а на спине его жены – «Тайную вечерю», взяв за образец известную работу Леонардо да Винчи.

Чтобы еще на некоторое время продлить общественный интерес к этому виду развлечений, людей с татуировками стали сопровождать все более невероятные истории.

Так, некая Кэри, появившаяся в Лондонском театре в 1907 г., преподнесла красочную историю о том, что в детстве она была похищена и насильно зататуирована. Мисс Мара называла себя похищенной дочкой фермера. Другие находили простые татуировки недостаточно интересными. Так Лилли Барнум была сделана татуировка с розовым маслом, всегда сладко пахнувшем.

Несмотря на ажиотажный интерес публики, пресса того времени оценивала гастролеров неприязненно. Х.Э. Людеке в 1907 году в журнале «Антропофитея» писал, что это были личности «с ущербной психикой, факиры, татуированные сводники, часто мужчины с развитой мускулатурой, при этом хитрые и неустрашимые, чтобы потом своей внешностью возбуждать аудиторию с дурными вкусами».

Однако индустрия развлечений, зарождавшаяся в те годы, мало обращала внимания на подобные оценки и комментарии прессы. Отметим здесь, что ее первыми идолами были и люди с татуировкой на всем теле, о которых здесь рассказано, и многие другие, которые по разным причинам не попали в анналы истории.

ВЫСШИЙ СВЕТ ЕВРОПЫ ПРИЗНАЕТ ТАТУИРОВКУ.

Перелом в отношении к татуировке наступил на континенте сначала в Англии при участии принца Уэльского, ставшего позже королем Эдуардом VII (1841-1910 г.г.). Во время неофициального посещения Японии в 1881 году он зашел в студию Хори Чио, выдающегося мастера японских татуировок, который выполнил на теле принца рисунок дракона.

Этот факт узнали дотошные лондонские журналисты и, естественно, широкая общественность. С этого времени татуировка стала модной в так называемых высших кругах. Принцы, лорды, дамы и снобы-нувориши рынулись со своими заказами к объявившимся как из-под земли мастерам татуировки на изготовление так называемых художественных татуировок. Среди клиентов художников-татуировщиков были Дженни Джером, леди Рэндолф Черчилль, будущая мать премьера Уинстона Черчилля, которая носила на запястье вытатуированный узкий браслет. Не остался в стороне и король Георг V (1865-1936 г.г.), сын и преемник Эдуарда VII. За представителями высших сфер британской аристократии последовали аристократы из других европейских стран, которые также поддались этой моде.

Перечислим имена особ из высших кругов, не устоявших перед модой: австрийские эрцгерцоги Рудольф и Франц Фердинанд, Николай II и великие русские князья Алексей и Константин, князь Франц фон Тек – отец Марии, жены английского короля Георга V, королева Ольга и Король Иоанн I в Греции и князь Вальдемар в Дании, все представители правившей в Дании сонденбургско-глюксбургской династии, Оскар II Бернадотт – король Швеции, Хаакон VII Олденбургский – король Норвегии, Кедив Аббас – один из последних правителей Египта, княжна Анна Бурбон-Парма, жена бывшего румынского короля Михая из династии Гогенцоллеров, а также Альфонс XIII – Уэттин, один из герцогов династии, которая правила в Испании еще в начале XX века, татуировкой были украшены регент и диктатор Венгрии Миклош Хорти и его жена Анна. Бум застал татуировщиков врасплох. Надо было быстро создавать новые рисунки, искать мотивы, чтобы подогревать возникший интерес и удовлетворять самые разные запросы. И творцы художественной татуировки справились с решением этой задачи. Они отбросили прежнюю иконографию, основанную на бессмысленном соединении традиций и стилей, которая чаще всего исполнялась небрежно, неэстетично и, кроме того, рождалась в различных средах и общественных группах. Отказавшись от этой негативно воспринимаемой тенденции и одновременно удачно реагируя на потребности новой, чаще всего высоко стоящей в общественной иерархии клиентуры, ведущие татуировщики того времени начали вдохновляться утонченной с культурной точки зрения тематикой. Они обратились к сюжетам, которые черпали в западноевропейском изобразительном искусстве, к искусству Дальнего Востока, прежде всего японскому, что как раз и соответствовало вкусам той эпохи, восхищавшейся всем японским. Они создавали уникальные композиции высокого эстетического уровня, которые в период спроса на данный тип татуировки стали знаком престижа, выделяющим поклоняющихся новой моде аристократов. Вследствие этого дело дошло до размежевания в рамках татуировки, традиционное направление которой, называемое в литературе на данную тему «подпольным», «татуировкой определенной среды» или «преступным», продолжало жить собственной жизнью и по-прежнему пользоваться спросом в соответствующей среде.

Очевидно, что и визит Эдуарда в Японию пришелся на период, когда энтузиазм по отношению ко всему японскому в Европе достиг апогея, что проявлялось в японских мотивах женской одежды, ношении кимоно, переоборудовании жилых помещений в японском стиле, в «японских» приемах и т.д. Японская татуировка попала на благодатную почву, почему так быстро и распространилась в Европе.

Очень быстро татуировка как факт жизни нашла свое отражение в художественной литературе. Описания эффектных японских татуировок кочуют из одного произведения того времени в другое. Пьер Лоти в повести «Мадам хризантема», описывая экзотическую для европейцев Японию, рассказывает о том, что во время своего посещения страны восходящего солнца дал себе нанести татуировку. Он выбрал для татуировки грудь в месте, находящемся «на противоположной от сердца стороне», во время выполнения которой он, сжимая от боли зубы, терпел полтора часа. Эту операцию выполнил хори (так называют японских художников-татуировщиков).

А вот популярный американский писатель Герман Мелвилл только красочно осписал красивые татуировки обитателей Маркизских островов, хотя сам не допустил того, чтобы на его теле осталось навечно украшение, объясняя, что татуировщик хотел начать свою работу с его лица.

Можно, сказать что литература содействовала укреплению престижа татуировки и расширению моды на нее. Сначала это произошло в в западноевропейских странах, а позже пришло и в Соединенные Штаты Америки.

ПЕРВЫЕ САЛОНЫ ТАТУИРОВКИ.

В ответ на растущий спрос наиболее ловкие татуировщики Англии по примеру своих японских коллег стали открывать специальные салоны татуировки.

Татуировщики открывали салоны по всей Европе и в Великобретании, обеспечивая себе почетное положение, и начинали сами себя величать «профессорами», как в Америке. Этот титул они носят и по сей день.

Профессор Д.У.Пурди, например, разрекламировал свой бизнес, издав трактат, в котором отмечал, что абсурдно мужчине или женщине самим наносить себе татуировки, поскольку это исказит их плоть, а затем продолжал: «У меня была такая большая практика и опыт в татуировании, что я взял на себя смелость написать эту книгу. И у меня есть право печатать и продавать ее», – гордо хвастался профессор и тут же предлагал сюжеты татуировок вроде здания британского парламента и других достопримечательностей Лондона. «Все они могут быть аккуратно нанесены на плоть, но только, если вы делаете это не сами, потому как это невозможно, и вы только все испортите,»– заключал Пурди свои наблюдения.

Разумеется, некоторые из читателей Пурди, искушаемые способом, который он им открыл, пренебрегали его советами и делали сами себе татуировки, чтобы позже появиться по его адресу для «исправления экспертом их грубой работы».

Почему именно в Англии зародился этот бизнес?

Татуировка в Англии XIX века по сравнению с континентом просто процветала. Объясняется это в значительной степени традицией татуирования в Британском военно-морском флоте, заложенной еще во времена капитана Кука. Из дальних странствий моряки возвращались домой, покрытые экзотическими татуировками. Практически в каждом Британском порту работали профессиональные мастера, готовые разукрасить кожу желающего. Их бизнес особенно поднялся, когда сам Принц Уэльский сделал себе на руке татуировку. Позже король Эдвард VII сделал еще несколько татуировок. Когда его сыновья в 1882 году посетят Японию, они по наказу отца посетят студию Хори Чио, который исполнит на их руках драконов. На обратном пути они сделают остановку в Иерусалиме и разыщут мастера, который татуировал их отца 20 лет тому назад, и он продемонстрирует свое мастерство им, в том числе на коже будущего короля Георга V.

Первым профессиональным татуировщиком в Англии был Парди, открывший в 1870 году магазин на севере Лондона. Парди не был сторонником использования трафаретов при татуировании. Он считал, что перед началом работы надо покорпеть над эскизами, а рисовать на теле личности – очень тяжелая работа. Строго подходил Парди и к теме нательного рисунка, достойными он считал изображения Тауэрского моста, Дома Парламента и Британского флота.

В течение XIX века татуировка утвердила свои позиции и даже поощрялась в армии. Был издан указ, согласно которому каждый офицер должен быть татуирован полковым крестом.

Наиболее значительным мастером татуирования в последней четверти века в Англии был Том Рэйли. Он был профессиональным военным. Наделенный природным даром к рисованию, Рэйли развил его применительно к татуированию в годы Южно-Африканской войны и Суданской кампании. После увольнения из армии Рэйли еще более развил свои способности в качестве мастера татуировки в Лондоне. Его американский кузен Самюэль О’Рэйли занимался татуировкой в Нью-Йорке. Именно ему принадлежит патент на электрическую машинку для татуирования, зарегистрированный в 1890 году Самюэль вступил в долю с Томом и тот первым в Британии использовал электрическую машинку в своей работе и достиг высот мастерства. Том не ограничил свою деятельность островом, он часто посещал материк, демонстрируя свой класс аристократии.

Эти два знаменательных факта – открытие первых салонов и создание электрической машинки для татуирования – вызвали серьезные общественные последствия. Используя салоны, которые чаще всего открывались в оживленных местах города, мастера обеспечивали тем самым значительный приток клиентуры. Благодаря введению в практику электромашинки татуировщик, с одной стороны, облегчал себе работу, делая ее менее кропотливой, с другой, значительно ускорял ее, достигая большей производительности и в конечном счете получая большие доходы. В свою очередь для клиента процедура становилась менее болезненной и более дешевой. Кроме того, новая аппаратура для татуировки обладала приспособлением, регулирующим глубину вхождения иглы в кожу и равномерность распределения красителя. Все это позволило выполнять на коже сложные многокрасочные и изысканные композиции. Появление салонов татуировки и, прежде всего, машинки для татуировки способствовало тому, что художественная татуировка перестала быть зоной, отведенной лишь для посвященных и привилегированных общественных групп, а обладание подобными украшениями перестало ассоциироваться исключительно с позорящим нанесением клейма. Так выполнение художественной татуировки превратилось в бизнес.

Наиболее прославленным среди европейских художников-татуировщиков, был Уильям Мак Дональд, которого современники называли «Рафаэлем татуировки».

Фешенебельная студия татуировки Мак Дональда находилась в Лондоне в здании турецких бань. Она называлась «Хамман», что вызывало экзотические ассоциации и привлекало публику. Свидетельстом высокого престижа, которым пользовалось творчество Мак Дональда, может служить тот факт, что представители Королевского морского флота в Плимуте восприняли его весьма важной особой и выслали за ним в Лондон флагманский офицерский барк с целью устроить художнику посещение нескольких военных кораблей, пришвартованных в Плимуте, и сделать татуировку адмиралу Монтгомери.

Высшее общество посещало по записи такого почитаемого татуировщика, как мистер Мак Дональд. Окруженный роскошью и комфортом, со своей собственной запатентованной татуировочной машинкой, используя большой спектр красок и педантично дезинфицируя иглы перед каждым новым посетителем, Мак Дональд наносил рисунки вокруг шеи, на руки и торсы многим представителям королевских семей и знаменитым клиентам, которые сами могли угощаться сигаретами во время процесса.

Многие из сцен, изображаемых Мак Дональдом, были навеяны японскими рисунками, которые он видел на Востоке. Но, кроме них, он использовал сцены из спорта и охоты по собственному вдохновению. Очевидно, он не был лишен чувства юмора: среди его работ была татуировка на спине, изображавшая охоту с лошадьми и наездниками в алых одеждах, разгоряченных преследованием лисы, у которой был виден только хвост, потому что она спряталась в земляную нору.

Темы большинства работ Мак Дональда были взяты из жизни животных: змеи, ящерицы, пауки в паутине, лягушки, драконы и птицы. Он изображал их в своем знаменитом сочетание зеленого и коричневого цветов. Но, кроме этого, в его альбомах было много крестов, полковых эмблем и оружия, а по специальному заказу он обещал сделать специальную татуировку в единственном экземпляре, продав ее эскиз клиенту.

Преуспевающие трансатлантические бизнесмены в то время увлекались татуировками, изображавшими трех обнаженных женщин, символизирующих Богатство, Индустрию и Процветание. Среди клиентов Мак Дональда было несколько священников и монахов, которые обычно выбирали религиозные изображения. Один священник, например, дал своему воображению большую свободу самовыражения и украсил свою руку змеей, обвивающейся вокруг креста.

Восторженно писала о Мак Дональде и пресса. Одну из первых публикаций на тему творчества Мак Дональда опубликовал журнал «Скетч» в январе 1893 года. В статье утверждалось, что «Мак Дональд не только перегнал в области художественной татуировки японских мастеров иглы и красителя, но и принадлежит сегодня к числу неоспоримых авторитетов этой профессии во всем мире».

Мак Дональд специализировался на композициях, опирающихся на старую европейскую живопись. Так, на груди одного американского артиста он запечатлел «Весну» Боттичелли, а на груди знаменитой английской актрисы Эллен Элайс Терри – портрет Шекспира.

Мак Дональд поднимал престиж татуировщика не только тем, что обслуживал высший свет. Так, он ввел в английский язык слово «tattooist» (татуировщик), заменив им существовавший ранее термин «tattooer», имевший практически то же значение. На взгляд Макдональда, слывшего во всех отношениях человеком с утонченными манерами, окончание «-еr» в литературном английском языке характерно для названий таких обыденных профессий, как, например, сантехник (plumber) или каменщик (bricklayer), в то время как термин «tattooist» отводит место этой профессии среди культурных и изысканных родов деятельности. К заслугам Мак Дональда надо отнести и то, что он боролся за профессиональные права татуировщиков, помещая их в обществе наравне с представителями иных профессий, которым полагаются охрана труда и социальные гарантии.

Мак Дональд, как и любой другой известный татуировщик в Англии имел постоянную клиентуру, состоящую из лиц высшего света. Он работал в своем салоне либо посещал замки и дворцы, где его принимали с соответствующими гонорарами. Так, еще один заметный татуировщик того времени Альфред Саус утверждал, что сделал татуировку 15 тысячам человек, в том числе 900 англичанкам, среди которых большинство составляли дамы высокого происхождения. Татуировщиков вызывали «на дом» словно авторитетных лекарей. Тот же Саус был вызван в Египет прославившейся своей экстравагантностью княгиней Чимей.

Родители Тома Рэйли были ирландцами. Со временем вместе с семьей он оказался в Равалпинди (город, расположенный на территории сегодняшнего Пакистана), где его отец служил офицером в британской колониальной армии. Во время англо-бурской войны 1899-1902 годов сержант Рэйли во время перерывов в военных действиях частей британской армии татуировал офицеров и их подчиненных, нанося им на кожу полковые символы и памятные знаки военной кампании. К выполнению татуировок, которые в случае смерти того или иного солдата облегчали его идентификацию, Рэйли поощрил главнокомандующий британской армии во время англо-бурской войны лорд Ф.С.Робертс. (Предшественником в выполнении татуировки в таком качестве был немецкий эмигрант Мартин Хильдебрандт, осевший в Соединенных Штатах в 1846 году. Во время гражданской войны (1861-1865 г.г.) Хильдебрандт наносил при помощи татуировки идентификационные знаки на тела многих ее участников.).

После прохождения военной службы Рэйли вернулся в Англию. Но прежде чем открыть в Ливерпуле собственную студию татуировки, он учился на курсах живописи в Лидсе. Когда его известность достигла должного уровня, Рэйли перебрался в Лондон и состоял на службе в Королевском аквариуме, а свою студию татуировки разместил на Стрэнд-стрит. Рэйли много путешествовал, поскольку его клиентами были как эксцентричные европейские аристократы, представители американских финансовых кругов, так и богатые индийские махараджи. В случае необходимости они вызывали мастера к себе, щедро оплачивая гонорар и расходы.

(О стоимости татуировок в то время говорить затруднительно по вполне понятным причинам. Особенно «дорогими» были знаменитые татуировщики. Некоторое представление об их доходах можно составить, благодаря, скажем, такому известному факту. Уильямс, один из известных и модных в то время английских специалистов татуировки, просил за выполнение самого маленького мотива на теле клиента 50 фунтов стерлингов. (В то время это были весьма значительные деньги.).

Рэйли, который первым начал широко использовать машинку для нанесения татуировки, подвел 1911 году итог своей деятельности: он украсил рисунками 2500 дам из высших слоев общества. Как худижник, Рэйли испытывал не простые чувства к своим творениям. Так, после выполнения татуировки на коже одной из английских аристократок он оставил запись: «Этот диковинный побег королевской крови разгуливает теперь с несколькими наиболее тщательно выполненными и оригинальными рисунками на белой коже, но миру не дано будет лицезреть их».

В 1900 году начал свою профессиональную деятельность, ставший впоследствии знаменитым, Джордж Барчет. Рэйли и Мак Дональд были в то время на вершине славы. В детские годы Барчет увлеченно слушал рассказы бывших моряков о морских путешествиях, демонстрировавших благодарному слушателю свои татуировки. Нательная «живопись» настолько поразила воображение подростка, что он в уже в 11 лет начал практиковаться в татуировании на своем школьном приятеле, используя сажу и обыкновенную штопальную иглу. Этот первый в жизни самостоятельный шаг Барчета был «оценен» круто – мальчика отчислили из школы. В 13 лет подросток завербовался в Королевский военно-морской флот, где подружился со старым моряком, занимавшимся татуировкой, и тот обучил мальчика своему ремеслу.

Пытливость юного Барчета не имела границ. Когда его корабль причалил в порту Иокогамы, Джордж посетил студию Хори Чио, который продемонстрировал ему свое мастерство – исполнил молодому британцу татуировку.

12 лет Королевский военно-морской флот показывал Джорджу мир. Накопив достаточный опыт, 28-летний Барчет открывает в Лондоне свою первую студию. Фортуна улыбнулась молодому человеку – в скором времени он был назван «королем татуирования».

Барчета можно считать основоположником японского стиля в европейской татуировке. Кроме эффектных композиций в чисто японской манере, которые стоили очень дорого, он выполнял также стандартные мотивы за куда меньшие гонорары. Барчет со временем открыл в Лондоне и второй салон татуировки. В одном он принимал представителей высшего света, в том числе принца Генриха, брата немецкого кайзера Вильгельма II, Фридриха IX – короля Дании и мать Уинстона Черчилля, которые и нарекли его «королем татуировщиков». А второй салон предназначался прежде всего для моряков. В этом салоне Барчет провел много дней за выполнением одной из нашумевших и курьезных татуировок, которая в окончательной версии стала композицией, состоящей из многочисленных полос различных форм, увековеченных на теле человека с псевдонимом «Великий Оми», о котором говорили, что он «прибыл из иных миров» и воплощал тайну будущего.

Свою профессию Барчет сделал семейной. Из пяти сыновей и двенадцати внуков он привлек к ремеслу татуировщика семерых.

Наследство Барчета оказалось значительным – это и большое количество документов, и масса учеников. Среди покровителей его искусства были король Испании Альфонсо, король Фредерик IX в Германии, король Англии Георг V.

Из Англии мода повальное татуирование публики, как простой, так и великосветской, перенеслась сначала в Германию, в другие европейские страны, а потом и в США. Немецкий анатом, патолог и антрополог Рудольф Вирхов отмечал в 1897 году, что люди просто сходят с ума, увлекшись художественной татуировкой. Мода особенно и в первую очередь поразила слабый пол. Очевидцы свидетельствовали, что в берлинском пассаже дамы возле столиков бирманских татуировщиков толпились, заказывая «выполнение на коже таинственных знаков». Не теряла свой шанс и пресса. Привлекая внимание читателей, газеты знакомили немецких женщин с татуированными украшениями американских дам: бабочками, цветками, вытатуированными под правой грудью, на животе, пауком под сердцем, змеями на предплечье и т.д. и т.п. Публикации щедро сопровождались иллюстрирациями татуировок, а все это делалось для того, объясняли газетчики, чтобы познакомить женщин с новым видом и техникой современного макияжа, а также чтобы сделать их жизнь более приятной.

Мода украшать тело татуировками не ограничилась европейским континентом. Татуировщики Европы стали совершать турне по Америке, а некоторые и вовсе остались в Новом Свете, где были благоприятные условия для работы.

В США новая мода быстро нашла отклик, да и не на пустом месте ей пришлось развиваться. Индейцы с татуировками привлекали большое внимание на ярмарках и в цирках. А Барнум выставлял на показ карликов, борцов, метателей ножей и толстух с татуировками. Энни Ховард и ее брат Шрэнк пользовались наибольшей популярностью. Судя по их версии, татуировки, которые их украшали, были сделаны после того, как они потерпели кораблекрушение и были спасены туземцами. Тем не менее, довольно большое число признанных татуировщиков в США утверждали, что часть этих татуировок сделана ими.

Существуют некоторые сомнения относительно идентификации первого профессионального татуировщика в Америке, но Мартин Хильдебрант, широко признанный в 70-х годах, утверждал, что начал работать с начала 1846 года и оставался чрезвычайно занятым в течение Гражданской войны.

После Испано-Американской войны, профессия татуировщика стала очень популярной благодаря усилиям одной из самых колоритных фигур – татуировщика, известного как Еврей Лью, который создавал и продавал прототипы альбомов с эскизами татуировок, которые до сих пор используются в США и распространили рисунки более поздних татуировок по всему земному шару.

До того, как первая электрическая машинка для татуировок была запатентована, татуировки наносились с помощью маленьких держателей, выполненных на основе японских инструментов, похожих на ручки для перьев с несколькими иглами, вставленными в них. Что касается красок, то для сине-черного цвета использовалась сажа или чернила, кирпичная пыль – для красного, а для смешивания этих пигментов употребляли мочу. Часто татуировщики использовали слюну для промывания игл в процессе работы, чтобы она была четкой.

Ритуальные и военные татуировки Северо-американских индейцев, отличительные знаки храбрости и мужества использовались европейскими пересленцами в собственных целях. С 1818 года заключенным, отбывающим второй срок, при освобождение из Массачусстской тюрьмы делалась татуировка с датой их освобождения. Она наносилась на внутренней стороне верхней части левой руки. Позже, когда татуировка стала известна во всем мире, многие власти использовали ее в своих собственных целях. Татуировка стала использоваться в утилитарных целях, чего не было со времен римлян, которые делали татуировки в виде стигматов своим сбежавшим рабам. Но это было 2 тысячи лет тому назад, что само по себе ставит власти в разное положение.

Новый бизнес, резко поднявшийся в Европе, стали осваивать и сами американцы, выдвинув из своей среды нескольких мастеров татуажа очень высокого класса. К числу наибелее известных американских татуировщиков конца XIX века принадлежали О’Рэйлли, Лонгхэйр Хэрри, Лонгфеллоу Бустаменто, Чарли Вагнер, Джи Конвэй и Льюис Алберт. Последний проектировал рисунки для татуировки на бумаге, в то время как менее талантливое большинство татуировщиков серийно штамповали рисунки на коже своих клиентов, добиваясь быстрой прибыли. Эти татуировщики были европейцами по происхождению и создали североамериканскую татуировку, базирующуюся на европейском опыте и искусстве индейцев.

В Европе того времени распространение татуировки по странам было неоднородным. Мода охватила Англию, Германию, несколько позже – Голландию и скандинавские государства, но обошла Испанию, Австрию, Бельгию, Францию и Италию.

ТАТУИРОВКА ВО ФРАНЦИИ.

Татуировка встречалась среди моряков, рабочих, заключенных в первой полвине XIX в. Представители средних и высших классов иметь татуировку считали ниже своего достоинства.

Большое влияние на отношение к татуировке имела католическая церковь. Первый Папа Римский объявил вне закона татуировку в области лица у рабов и заключенных. В 787 г Адриан запретил татуировку на любой части тела, объвив ее проявлением язычества и суеверия. Все это привело к полному исчезновению татуировки в Европе вплоть до того периода, когда моряки, плававшие по Южным морям, «завезли» татуировку в Европу.

Первые статьи о татуировке стали появляться во Франции в медицинской литературе в первой половине XIX в. Некий Райнер, дерматолог, опубликовал в 1835 г статью, в которой заострил внимание на нескольких случаях инфекции, причинами которых были как раз татуировки. А через два года был зарегистрирован первый смертельный случай в результате инфекции, занесенной при нанесении татуировки. Жертвой стала женщина легкого поведения. Как водится, мнения разошлись: одни безоговорочно причиной смерти считали татуировку, другие полагали, что процесс нанесения татуировки слишком прост, чтобы привести к такому трагическому исходу.

В 1861 году французский хирург Бэкон публикует работу, посвященную осложнениям, вызванным татуировкой. В работе приводится много примеров, когда нанесение «безвредной» татуировки закончилось ампутациями конечностей, смертью и другими осложнениями. В те времемна никто еще не знал, что возникновение инфекции и последующая смерть сзязаны с микроорганизмами. Было нормой, когда хирург не пользовался перчатками и даже не обрабатывал руки перед операцией спиртом, сплошь и рядом не стерилизовались хирургические инструменты, а операции проводили в фартуках с засохшей кровью.

На таком же уровне работали и мастера татуировок. Они смешивали краски в раковинах моллюсков и разбавляли их слюной. Нормой было обмывать только что нанесенную татуировку слюной, мочой или табачной вытяжкой.

Кроме медицинского аспекта при нанесении татуировки, Бэкон уделял много времени изучению греческой и римской литературы о татуировке и обнаружил, что о татуировке упоминали такие авторы, как Платон, Аристофан, Геродот, Юлий Цезарь и другие. Он показал, что татуировка имела широкое распространение в Греции и Римской империи.

Интересовала Бэкона и практическая сторона дела. Он наблюдал за работой татуировщиков, изучил и описал их технику, проанализировал состав красок. Он всесторонне исследовал кусочек татуированной кожи под микроскопом, долгое время изучал осложнения, вызванные нанесением татуировки, на примере многих пациентов.

Не остались в стороне и французские писатели XVIII-XIX веков. В 1784 году Бомарше в пьесе, на основе которой впоследствии была поставлена «Свадьба Фигаро», упоминает, что молодой Фигаро узнает своего доктора через многие годы по татуировке. А Жан-Вальжан у Виктора Гюго в одном из рассказов опознает по вытатуированным цифрам на руке бывшего сокамерника.

Наиболее целеустремленно изучал татуировку во Франции Лассадж – профессор медицины в Лионе. Будучи хирургом во французской армии, он имел возможность наблюдать большое количество самых разных татуировок. Поскольку на фотографиях они выглядели недостаточно четко, Лассадж разработал оригинальный метод копирования татуировок с помощью прозрачной бумаги. Таким способом он собрал коллекцию из 2000 татуировок, многие из которых воспроизвел в 1881 году в своей научной работе.

В те годы французы выкалывали на своих телах героев Александра Дюма, портреты Наполеона, Шарлотты Кордэ, Бисмарка, других исторических лиц. Среди мифологических персонажей предпочтение отдавалось Бахусу. Особую ценность представляют труды Лассаджа еще и потому, что содержат много информации и технике татуировки того времени, инструментах и красках. Все это сделало Лассаджа классиком в истории татуировки.

XX ВЕК. ТАТУИРОВКА – БИЗНЕС, УКРАШЕНИЕ, КЛЕЙМО.

Начало века не принесло практически никаких изменений в отношение англичан к татуировке: законодателем мод был Барчет, создавший свою школу татуировщиков. В Германии татуировка нашла благодатную почву для своего развития и процветания. Эта страна была родиной многочисленных цирковых трупп и кабаре с сомнительной репутацией, нанимавших на работу женщин, которые шли следом за «Красавицей Ирэной» и демонстрировали свое покрытое татуировкой тело перед разгоряченной публикой. Многим из этих женщин татуировки выполняли их мужья, считавшие, что татуирование простейшее из искусств, некоторых разукрасили профессиональные татуировщики, которые одновременно становились импрессарио таких женщин. Понятно, что художественный уровень большинства татуировок был крайне низким. Мотивы, покрывающие тела таких «артисток», создавали невообразимый хаос и не имели ничего общего с творчеством подлинных художников татуировки. Тем не менее «артистки» были о себе высокого мнения и для привлечения публики выбирали изощренные псевдонимы. Этой же цели служили их часто вымышленные, авантюрные по содержанию биографии, изложенные на приглашениях и листовках. Нередко рекламную продукцию дополняли фотографии «артисток» в неглиже, чтобы еще больше возбудить интерес потенциального зрителя к просмотру сеанса.

Нет смысла перечислять имена даже наиболее известных из этих артисток, приведем характеристики, которые давались им публикой и прессой: «живая галерея картин», «самая молодая и наилучшая среди татуированных женщин современности», «наиболее искусно татуированная женщина современности», «элегантная тиролька из Инсбрука», «голубая женщина», «настоящая дама, разукрашенная татуированными портретами Гете, Шиллера, Бисмарка, Рихарда Вагнера». Как видно, главное в этих определениях – привлечь внимание.

Как и должно было произойти раньше или позже, эти «артистки» стали в значительной мере обнажать свое тело, так что подобные сеансы быстро перешли в разряд эротического шоу, а дальше – в современный стриптиз, в котором татуировка стала излишней. Но это произошло позже, а в начале века один из авторов писал: «В первом десятилетии XX века людей с татуировкой, покрывающей все тело, стало столь много, что они профессионально организовались в группы ненормальных». Обзоры тогдашних «артисток» с татуировкой по всему телу, проводивших публичные показы, публиковали журналы. Очень быстро интерес к таким «артисткам» угас, а в 1911 году берлинская полиция запретила публичные выступления «артисток». Бизнес на время уступил свои позиции.

Но угас ли интерес к татуировке вообще? Ответ на этот вопрос отрицательный. Первая мировая война создала особенно благоприятные условия для возникновения настоящей эпидемии татуировки в армиях, сражающихся на различных фронтах. Солдаты воюющих армий большую часть времени проводили в окопах, а во время перерывов между боями, которые иногда были продолжительными, занимались украшательством товарищей по оружию. В таких условиях подавляющее большинство людей, которые в условиях мирной жизни, может быть, никогда не согласились бы на подобные процедуры, охотно предоставляли свою кожу в распоряжение самодеятельных татуировщиков. Но делалось это чаще всего не скуки ради. Причины для подобных процедур на фронте лежат на поверхности. Главной из них могло быть опасение, что повреждение тела снарядом или миной сделает невозможным идентификацию останков.

Исторический обзор истории татуировки в Европе XX века мы не случайно начали с Германии. Именно эта страна определяла тогда ход истории. Так, после окончания первой мировой войны, в период Веймарской республики (1919-1933 г.г.), которая свергла монархию и приняла либеральную конституцию, культурным центром Европы стал Берлин. Этот период способствовал появлению новых интеллектуальных течений, отличался пониманием и терпимостью по отношению к различным проявлениям особенностей в области культуры, неудивительно, что и в татуировке появились новые веяния и имена.

Наиболее заметным немецким художником-татуировщиком стал врач Кристиан Варлих из Гамбурга. Он специализировался на воссоздании на человеческом теле сцен из жизни природы, пейзажей и т.д. Его искусство оценил датский король Фридрих VIII, его сыновья Аксель и Виго, которых Варлих украсил растительными мотивами. Кроме этого мастера в Германии того времени работали и другие, менее известные татуировщики, среди которых можно упомянуть Карла Родемиха, Вилли Блумберга и Карла Финке.

Англию, бывшую длительное время меккой татуировщиков, вторая волна моды на татуировку охватила до такой степени, что тамошнее правительство вынуждено было издать указ, запрещающий татуировать девушек в возрасте младше 21 года. Причина ажиотажа – стремление девушек сделать привлекательным свое лицо. Многие англичанки, утратившие здоровый цвет лица, работая на предприятиях оборонной промышленности, заказывали себе нанесение румянца на щеки. Татуировались также брови, губы, на лицо наносились «мушки».

Кумиром публики стал Грэйт Оми. В период между войнами он произвел огромный фурор сначала в Англии, а позже и во многих других странах. Кстати, имя он взял в честь знаменитого Омаи, привезенного экспедицией Кука из района Южных морей. Это бывший майор британской армии, который сделал заказ Барчету покрыть все его тело татуировкой в форме черных полос, напоминающих «зебру». В 1934 году он присоединился к цирковой труппе, с которой объехал многие страны, выступая в представлении «Верьте в это или не верьте». Последний раз его видели в 1954 году на Всемирном конгрессе человеческих особенностей в Лондоне.

Барчет, татуировавший Оми, в своих дневниках пишет следующее: «Эта процедура продолжалась с перерывами более 7 лет, с 1927 по 1934 год, по 3 сеанса еженедельно, во время каждого из них удавалось вытатуировать не более двух дюймов поверхности кожи». За время всех сеансов Барчет выполнил на теле Оми около 15 миллионов наколов и около 500 миллионов надрезов.

Рядом с Оми другим европейцем с татуировкой по всему телу можно поставить Якобуса ван Дина, который в те же самые годы пользовался большой известностью. Ван Дин, называвший себя «самым плохим человеком в мире», сочинил, как и многие другие люди его бизнеса, мистифицированную автобиографию. Он утверждал, что отбывал многолетний срок в самых известных тюрьмах мира: «Синг-Синг» и колонии на Дьявольских островах. Татуировал его также Барчет. В своих дневниках он оставил запись, что не воспринимал рассказы Дина серьезно, потому что на самом деле тот был пристойным, по выражению Барчета, человеком.

Вообще, среди людей, испещренных татуировкой и демонстрировавших себя за деньги, были самые разные личности. Публика середины прошлого века могла наблюдать Ирокеза из Бергедорфа и двух французских уголовников Роджера и Эдмонда Фуше. Первый был широко известен в преступном мире благодаря 293 сюжетам татуировки, покрывавшим все его тело. Фуше был более известен как Рикардо, «живой гобелен» либо «человек с самой обширной татуировкой в мире». Рикардо обзавелся татуировкой, служа в штрафном батальоне в Северной Африке, а позже – отбывая двадцатилетний срок в исправительной колонии в Кайенне (Французская Гвиана). После освобождения Рикардо демонстрировал свои татуировки на рынках и во второстепенных ресторанах, получая за эти сеансы скромное вознаграждение.

Уже отмечалось, что многие знаменитые татуировщики воспроизводили на человеческом теле выдающиеся произведения изобразительного искусства. Вскоре и некоторые художники заинтересовались татуировкой, выполняя ее художественно. Например, американец Павел Челичев до такой степени увлекся татуировкой одного из своих друзей, что предложил ему стать его моделью. В 30-х годах Челичев выполнил целую серию его актов, представляя на них татуировки. Акты Челичева были «картинами картин». Специалисты отмечают в искусстве Ханса Арпа, выдающегося художника XX столетия, в работах французских абстракционистов мотивы полинезийской татуировки.

С приходом в 1933 году в Германии к власти Гитлера и введения фашистских законов, санкционирующих вмешательство государства во все области культурной, политической и общественной жизни и ограничивающих права человека и гражданина, публичные показы татуированных людей были категорически запрещены. В более позднем циркуляре сообщалось, что полиция получила специальную инструкцию, чтобы в самых решительных формах выступать против подобных выходок в выставочной практике. Данное распоряжение следует выполнять безукоснительно. Такого же рода представления, которые возбуждают впечатлительность народа либо противоречат стремлениям национал-социалистического государства, также запрещались. В циркуляре приводился точный список того, что следует считать недопустимым. Это специальные показы вызывающих отвращение уродов и прирожденных калек. Если умственное либо физическое состояние здоровья того требуют, следовало размещать указанных особ в лечебных заведениях или приютах. К этой категории лиц были отнесены также обладатели татуировки. Некоторые из них выехали в другие страны, где подобные зрелища по-прежнему допускались.

Фашисты тем не менее сами использовали татуировку. Достаточно вспомнить общеизвестную практику унижения человеческого достоинства в гитлеровских концлагерях, где татуировали узников с целью идентефикации: на предплечье выкалывали букву и номер. Буква означала конвой, с которым они прибыли в лагерь, цифра -личный лагерный номер. Узники еврейского происхождения дополнительно наносили знак в форме звезды. Обязательной татуировке подлежали также члены СС, у которых кроме букв «SS» выкалывалась группа крови. Эти татуировки выполнялись на плече, под мышкой либо на небе. С одной стороны, татуировки облегчали поиски дезертиров из преступной СС, с другой, давали преимущество пользоваться врачебной помощью в прифронтовых госпиталях, а при несчастных случаях облегчали возможность быстро сделать переливание крови. Здесь уместно напомнить и о третьей функции эсэсовской татуировки. После войны, благодаря этим татуировкам, облегчалась работа международных следственных органов в поисках гитлеровских преступников.

В связи с темой книги напомним читателям еще об одном злодеянии фашистов. Широко известен факт, что в концлагерях смерти фашисты снимали со своих жертв татуированную кожу, из которой делали галантерейные изделия. Занималась этим Ильза Кох, которую называли «гиеной из Бухенвальда». По ее приказу для нее изготавливались абажуры из человеческой татуированной кожи.

Дурной пример оказался заразительным. После окончания войны в Париже существовала законспирировнная биржа татуированной человеческой кожи. Клиенты заведения приобретали ее в виде натянутых на рамы полотен.

После второй мировой войны наиболее благоприятные условия для развития татуировки и татуирования по-прежнему сохранялись в Англии, Германии, Дании, Голландии. Наиболее популярными татуировщиками этого периода были Лес Скас из Бристоля, основатель Бристольского клуба татуировщиков и чемпион Англии 1955 года, Рич Мингинс из Лондона, Альберт Хайнце из Бремена, Оле Хансен, получивший титул «Король татуировщиков и татуировщик королей», Татту Джек из Копенгагена и Альберт Корнелиссен из Роттердама. Титулованные татуировщики открывали салоны в больших городах по соседству с кварталами, в которых размещалось много ресторанов и других развлекательных заведений. Тогда же у татуировщиков сложилась практика совершать периодически турне по местам отдыха, где легче отыскать праздную публику, а значит и клиентов.

Случались истории, которые с этической точки зрения заслуживают порицания и даже наказания. Например, один немецкий татуировщик сделал татуировку в виде козла на спине доверчивого горбуна, а другой своей жертве, швейцарскому владельцу молочной фермы, который заказал татуировку в виде национального флага, завязал глаза и сделал татуировку, изображавшую кучу навоза с двумя ковшами по обеим сторонам. К счастью, такие случаи очень редки и, конечно, должны преследоваться законом.

Интересная история произошла с одним хвастливым американским моряком, который разозлил британских моряков во время последней войны тем, что дискредитировал заслуги Британской армии. Наказан он был таким образом: его напоили и завели в ближайший салон татуировки, где ему сделали татуировку в виде большого английского флага на груди. При всей анекдотичности этого случая, надо отметить, что ни один, заслуживающий доверия татуировщик, не сделает работу против чьей-нибудь воли, а также, если клиенту не исполнилось 16 лет, без согласия его родителей, а также, если клиент пьян. Еще в середине прошлого века в салоне японского татуировщика в Гонконге появилось правило «Я не работаю с пьяными», которые стало нормой для всех, уважающих свой труд татуровщиков.

С другой стороны, татуировщики легко берут на себя ответственность за выходящие из привычных рамок вкусы и пожелания, и большинство современных татуировщиков гордятся странными запросами, которые они получают и удовлетворяют.

Фанаты татуировок собирают сотни фотографий и высоко ценят каждую новость или журнальную статью, хоть как-то касающуюся этой темы. В Нью-Йорке есть богатый коллекционер человеческой зататуированной кожи, который подписывает соглашения с хорошо зататуированными людьми о том, что после их смерти он становится владельцем их эпидермиса. Что и говорить: увлечениям нет границ.

Вообще, первая половина XIX века в истории татуировки была чрезвычайно насыщена. Сплошная романтика.

Офицеры, посещавшие Дальний Восток, и особенно Японию, начали развивать вкус к татуировке и скоро каждый корабль привозил поток культурных клиентов к художнику-татуировщику. Принцы из разных европейских стран, проводившие часть своей жизни на борту кораблей их флота, наносили татуировки, чтобы доказать, что они такие же «хорошие парни», как и обычные моряки. Возможно они также хотели показать, что они не отдаляются от своих подданных и у них те же вкусы.

Многие представители знати посещали Хори Чио в Иокогаме, которого в Нью-Йорке называли «Шекспиром татуировки». Он был одним из самых известных представителей этого искусства в стране, где оно было глубоко уважаемо и почитаемо.

Посещение татуировщика было само по себе событием. Клиент ложился на подушки на полу, а слуги подавали ему во время процедуры сигареты и охлажденные напитки. Если было необходимо, то под рукой всегда было обезболивающее средство, которое могло использоваться в любых местах, где даже аккуратная работа Чио могла доставить неудобства клиенту (причинить боль).

Когда принцы и другие лица, занимающие высокое положение, и даже знатные дамы возвращались в Англию с такими чудесами, как бабочка в натуральную величину, изображенная на руке необычайно реально, или с крошечной бабочкой, как бы присевшей на плечо, понятно, что интерес быстро перерастал все границы.

Приказывая своим офицерам сделать себе какую-нибудь татуировку перед отправлением в Южную Африку во время Бурской войны, Лорд Робертс еще раз возродил утилитарные возможности татуировки, что дало богатую возможность известным татуировщикам совместить полезные функции с декоративными.

Американский антрополог утверждал, что в то время 90% всех служащих в американском морском флоте носили татуировки, подобное же соотношение было и среди американских и скандинавских подводников.

Неоспорим тот факт, что татуировка занимала все больше места в умах людей. Отношение властей к этому можно проиллюстрировать выдержкой из устава, касающегося набора в армию США в 1909 году, в которой отмечено, что: «...непристойные и неприличные не допускаются, но обладателю дается возможность исправить его рисунок, и в этом случае, если все остальное соответствует требованиям, он может быть допущен к службе». Снова работа татуировщикам, но на этот раз, работающим под рекламой «Исправление грубых работ».

Профессиональные татуировщики, со своими маленькими, ярко украшенными салонами, фасады которых великолепно вписывались в красочную панораму города, были особенно заняты во время двух мировых войн, когда интерес к патриотическим мотивам возрастал до огромных размеров. Искусство татуировки в период войны 1914-18 годов было в такой популярности, что на мотивы известных песен пелись песни о людях с татуировками. За несколько лет до войны популярной стала песня «Глаза идола», в которой говорилось одевушке, любившей рассматривать татуировки, нанесенные на все части тела ее любимого.

Сразу после первой мировой войны торговцы, рабочие, рыбаки, шахтеры и некоторые другие в Англии любили наносить себе татуировки в виде эмблем их ремесла. Потребность в памятных, любовных, морских, военных рисунках и надписях постоянно росла. Новые типы рисунков начали медленно появляться под влиянием почтовых открыток, марок и портретов киногероев.

Хотя мужчины и женщины из высших слоев общества продолжали, правда, в меньших количествах, наносить татуировки после первой мировой войны, снижение цен на татуировку обеспечили ей популярность среди низших классов и разрушили ее привлекательнось для более богатых людей. Татуировки, наносящиеся на скорую руку, снижали индивидуальность таких мастеров, как Хори Чио и Мак Дональд, и художественную ценность ранних татуировщиков. Чем больше простых людей наносили себе татуировки в этой грубой манере, тем меньше становилось эксклюзивных татуировок, которые делала себе элита. Счастливые дни, когда американская принцесса платила 700 фунтов за маленькую ящерицу, бесповоротно ушли. Для желающих стало обычным делом заходить в салон татуировки после каждой зарплаты и выбирать новую дешевую татуировку.

Офицеры и представители среднего класса с этих времен перестали наносить татуировки и считали недостойным быть украшенным таким образом.

Хотя были татуировщики, осевшие на постоянное место в портах и больших городах, но существовали и кочующие татуировщики. Они добирались до жителей деревень и глухих районов, кочевали от ярмарки к ярмарке или выставляли свои большие, нарисованные от руки, рекламные щиты в салонах маленьких городов или на прибрежных курортах.

Ричардсон, женщина-татуировщица, работавшая на пляжах в Нью-Джерси, в 1925 году сделала около 10 тысяч татуировок. В Германии большинство татуировок делалось путешествующими татуировщиками, многие из которых относились к этому ремеслу, как к временному занятию. К 1935 году все известные татуировщики, за исключением одного в Гамбурге, а другого в Элтоне, закрыли свои салоны.

Во время последней войны, даже на такой прцветающей военно-морской базе в Плимуте татуировщик работал только по воскресеньям и предлагал огромное колличество рисунков в очень современных стилях.

Обыватель предпочитал делать татуировку вдали от дома или базы, в экзотичной обстановке, в необычных местах. Даже арабы редко делают себе татуировки, кроме тех редких случаев, когда они посещают города, и татуировка наноситься, как память о проделанном путешествии.

ПЕРВЫЕ КОЛЛЕКЦИИ ТАТУИРОВАННОЙ КОЖИ.

Традиция показа кусков человеческой кожи с татуировкой восходит к концу XIX века. Она возникла не случайно и не для коммерческих целей. Причина возникновения колеекционирования проста: возможности фотографии того времени были не в состоянии подобающим образом запечатлеть подробности рисунков на человеческой коже в цвете. Поэтому экспонаты демонстрировались по необходимости в своем натуральном виде, в институтах анатомии и патологии.

В этом отношении широко известен был Институт дерматологии и патологии в Лейпциге, обладавший богатой коллекцией татуированной человеческой кожи. Вирхов, уже упоминавшийся в книге, в 1897 году представил участникам собрания Берлинского анатомического общества коллекцию татуированной кожи, принадлежащую институту «Шаритэ» в Берлине. Несколько позже Фритш подготовил и прочитал перед той же аудиторией реферат о различных методиках консервирования татуированных фрагментов человеческой кожи. А хранитель Королевского института анатомии с центром в Кенигсберге сообщил в 1911 году о 200 экземплярах татуированных кож, находящихся в коллекции.

Самую обширную коллекцию татуированной человеческой кожи на середину прошлого века собрал профессор Фукуши, выдающийся знаток данной проблематики, татуировщик и преподаватель факультета патологии университета в Токио. Образцы татуированной кожи, начиная с небольших фрагментов и кончая большими лоскутами, полностью снятыми со спины либо груди и конечностей, собранные профессором Фукуши, выставочных залах анатомического музея Токийского университета. Экспонаты расположены в застекленных витринах. А в университете Киото представлено препарированное человеческое тело очаровательной преступницы по имени Каминаро Осин, на чьей коже с большим искусством воплощены изображения богов грома и молнии.

Сегодня во многих европейских городах функционируют музеи татуировки.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ БОДИ-АРТА. ТАТУИРОВКА ПРИЗНАЕТСЯ ИСКУССТВОМ.

Вторая половина близкого, но уже прошлого века отмечана в развитии татуировки процессом, который характеризуется постепенным увеличением числа особенно охотно используемых татуировщиками многих стран мира мотивов различного культурного происхождения. И это не удивительно. Средства массовой информации, иные достижения цивилизации позволяют охватывать все большие территории земного шара, приводя к сближению и выработке единых норм и образцов в татуировке. Постепенно формируется ряд образцов различного характера, эстетического уровня и культурного происхождения. В результате чего появилось широкое течение, называемое «международным стилем» в татуировке, образцами которого пользуются татуировщики всего мира, предпочитая на определенном этапе те или иные мотивы в зависимости от потребностей, связанных с модой и иными общественными явлениями. Татуировщики, чья деятельность не выбивается из этого течения, т.е. решительное большинство, выполняют стандартные мотивы, приносящие быстрые доходы, которые, конечно, не превышают и качество работы. Индивидуальные черты творчества татуровщиков в такой обстановке как бы растворяются, размываются, что исключает возможность того или иного мотива стать опознавательным знаком конкретного татуировщика. Каждый может и делает то, что делают все и каждый в отдельности.

К счастью, где-то в 60-х годах произошли качественные изменения в развитии татуировки. Этот период характерен интенсивным развитием процесса дальнейшего расширения поиска, когда художники обрели право высказываться при помощи разнообразных творческих приемов и технических средств. Была признана важность высказываемой идеи и принципиально отвергнуто изжившее себя понятие прекрасного, оспорен важный для традиционного понимания искусства эстетический элемент формы высказывания. Во имя обогащения средств искусства и диапазона их действия была размыта специфика дисциплины этого изобразительного искусства, которая отличается от других его областей. Граница между искусством и действительностью также была уничтожена.

В этот момент новаторских решений возникает и заинтересованность человеческим телом как живым художественным материалом. Так рождается «боди арт», так называемое «искусство тела». Это такой вид художественного творчества, который использует тело человека в качестве поверхности, материала и средства экспрессии, интенсивность воздействия которого усилена движением, художественными эффектами, татуировкой и другими приемами изобразительного характера. В 1977 году американка Рут Мартен предложила новинку: искусство татуировки на живом теле, соединение представления и боди арта. Это означает, что всякий, даже самый красивый рисунок, вытатуированный в декоративных или косметических целях и не предназначенный для публичной демонстрации, является оригинальным и вечным макияжем.

Татуировкой заинтересовались представители гуманитарных дисциплин с историками искусства и антропологами во главе, а также, разумеется, художники. Впервые татуировку начали осваивать не молообразованные, хотя порой и одаренные люди, а люди с достаточно высоким образованием, специалисты. Можно назвать таких татуировщиков, как Фил Спэрроу, бывший преподаватель английской литературы в университете Чикаго, и Джерри Коллинз, работавший в Гонолулу на Гавайях. Оба они обращались к достижениям представителей Океании и Азии, Японии. Разработки Коллинза восхищали прозрачным колоритом и частично накладывающимися друг на друга композициями. Свежее звучание этих работ находилось в поразительном контрасте со стандартными мотивами, типичными для традиционной европейской татуировки. Работы Спэрроу отличались импрессионистичностью. Спэрроу и Коллинз ввели в практику работы татуировщика новые отношения с клиентом. Они демонстрировали профессионализм (соблюдение условий гигиены, предварительное знакомство с образцами, когда клиент имеет возможность заранее ознакомиться с мотивами татуировок), обладали высокой личной культурой.

За Спэрроу и Коллинзом в татуировку пришел ряд выдающихся американских мастеров, вышедших из выпускников высших учебных заведений художественного профиля и имевших практическую и теоретическую подготовку в области изобразительного искусства. Это Клифф Равен, Спайдер Уэбб, Эд Харди, Боб Робертс, Джейми Саммерс и другие, многие из которых плодотворно работают и сегодня. Большинство начинающих, обладавших в то время художественным либо университетским образованием, выбрали эту профессию не по экономическим причинам, а исходя из внутренних потребностей. И самое важное – финансово независимые и по этой причине свободные от экономических обстоятельств, они могли себе позволить работать творчески, делать то, что хочется им.

Это татуировщики «штучные», выполняют только заказные композиции, вдохновленные нетрадиционными идеями. Свои работы они сопровождают авторской подписью. Их клиенты в зажиточных слоях общества и в специфических группах, например, среди битников, представителей артистических кругов, цыган, рокеров, хиппи и т.п.

Претерпел существенные преобразования и труд татуировщика. Прежде всего возросла культура труда, основанная на стремлении придать интерьеру студии эстетическую привлекательность, обеспечить себя широким ассортиментом красителей самого высокого качества, справками санитарных комиссий, гарантировать клиенту большое количество образцов, которые систематически обогащаются – издаются богато иллюстрированные специальные журналы, альбомы и книги. Татуировщики стремятся установить личные и профессиональные контакты с другими профессионалами на разных континентах, применяют рекламу.

Характеризуя этот период в развитии татуировки, нельзя не отметить и перемены, произошедшие в общественной жизни. Новые тенденции в обществе, законодательстве, достижения женщин в борьбе за равенство с мужчинами и этнических меньшинств, рост личных доходов и многие другие явления вызвали смягчение или даже отмену правовых санкций, направленных против татуировки, что в свою очередь привело к большему увеличению и без того растущего числа профессиональных салонов татуировки, посетителями которых становились клиенты из самыз разных кругов, уровню зажиточности, образованию, принадлежности к определенным общественно-профессиональным группам и т.д. Значительно возросло число татуированных женщин. Некоторые из них сами стали популярными татуировщицами.

Значительная группа татуировщиков, работавших в Соединенных Штатах, Австралии, некоторых азиатских странах с Японией во главе и странах Западной Европы, начала специализироваться исключительно на японском стиле, который быстро достиг международного признания.

Очевидно, работа в одном направлении в конце концов заводит в тупик. Очень быстро стало ясно, что ориентация исключительно на японские достижения бесперспективна. Татуировщики разных стран и континентов стали обращаться к иным традициям и не проходить мимо заметных явлений в остальных областях изобразительного искусства. Американец Лайл Таттл, признанный авторитет в истории современной татуировки, первым обнаружил источник вдохновения в образцах племенных стилей, используя в своем творчестве традиции орнаментики Самоа. Другого татуировщика -Спайдера Уэбба – вдохновили находки концептуалистов, а Джейми Саммерс создала своеобразный, индивидуальный стиль, основанный на показе внутреннего состояния художника в «высказываниях на коже клиента». Для нее татуировка была одним из способов, служащих для достижения художником и объектом его творчества психологической наполненности.

Значительной подпиткой для большинства выдающихся современных татуировщиков Европы стало обращение к народному искусству, комиксам, посвященным преимущественно фантастической тематике, мультипликационным фильмам, попкультуре (с использованием портретов идолов молодежи), движению панков и другим молодежным течениям, включенным в понятие контркультуры, а также мотивам, предложенным им некоторыми клиентами, делали их стилизацию в японском духе, монтируя эту тематику в качестве ведущей на обширных плоскостях тела, обходя его разделение на различные фрагменты.

Другие татуировщики в это время просто копируют иллюстрации, помещенные на конвертах пластинок и книжных обложках.

К числу самых выдающихся современных татуировщиков Европы относят таких авторов, как Бруно Коччоли из Парижа, Джордж Боун, Дэннис Кокелл и Лэл Харди из Лондона, Лайонел Тиченер из Оксфорда, Петер де Хаан из Амстердама, Херберт Хоффман из Гамбурга.

В корне меняется и отношение общества к татуировке, в те годы ранг татуировки как явления культуры значительно вырос. В США, некоторых европейских странах и странах Азии появляются научные, искусствоведческие и публицистические работы, посвященные татуировке. В 1983 году на факультете искусства Калифорнийского университета был проведен интердисциплинарный научный симпозиум под названием «Знаки цивилизации», на котором ученые, представлявшие различные дисциплины, прочитали свои рефераты, посвященные разным аспектам татуировки.

О серьезности отношения к татуировке говорит и тот факт, что в США началось издание ряда журналов, посвященных этой тематике. Они занимаются научной стороной и популяризацией проблем, касающихся исключительно татуировки. Неутомимый популяризатор искусства украшения тела, создатель музея Истории татуировки в Оксфорде и многолетний председатель Британского клуба татуировщиков Лайонел Тиченер издает ежемесячник. Были создан Музей искусства татуировки в Сан-Франциско, Музей татуировки в Амстердаме, отдел татуировки в музее анатомии при Токийском университете, а также отделы татуировки в некоторых музеях искусства и при больничных архивах во многих странах Запада. В архиве при больнице св.Вита в Лондоне в качестве экспонатов хранятся фрагменты татуированной человеческой кожи 1608 и 1808 годов. Выделена в отдельную экспозицию коллекция 19 века, представляющая портреты татуированных маори, – в городской художественной галерее в Окленде (Новая Зеландия). Чак Элдридж, знаток и историк татуировки, собирает, обрабатывает и открывает доступ к документации со всего мира, посвященной татуировке, в созданном им самим архиве татуировки в Беркли (США).

Однако дело не ограничилось музеями, потому что явление татуировки жило и развивалось. В мире началось движение по организации выставок современной татуировки и акции татуировки, которые фиксируются на видеоленту.

Но и этого для нормального развития татуировки было мало. С 1976 года ежегодно проводятся Всемирные съезды татуировщиков и татуированных людей (Tattoo Convention), в 1982 году журнал «Tattootime» Эда Харди впервые организовал «Tattoo Expo». Эти и другие подобные акции являются периодическими международными обозрениями наиболее эффектно татуированных живых моделей и полем соперничества выдающихся мастеров «ходячего» либо «горячего», по определению Спайдера Уэбба, искусства. (Уэбб исходит из того, что татуировка живет до тех пор, пока ее носителя можно относить к живым существам. С другой стороны, холод уничтожает татуировку, поскольку убивает живой организм -отсюда определение «горячее» искусство.).

Создаются аранжировки из экспозиций индивидуальной и коллективной татуировки в области художественной и документальной фотографии в музеях и галереях современного искусства и центрах культуры и искусства. В 1977 году американский фотограф Альберт Морзе провел в Национальном центре культуры и искусства имени Жоржа Помпиду в Париже нашумевшую выставку фотографии под названием «Татуировка», являвшуюся фоторепортажем с I Всемирного съезда татуировщиков и татуированных (1976 год, Хьюстон, США). Комиссаром той выставки был известный мастер татуировки из Франции Бруно.

Интересной выставкой, посвященной отображению татуировки средствами фотографии, была экспозиция «Осел и зебра», организованная в 1985 году в Риме. Целью создателей было представить «происхождение и тенденции в современной татуировке».

Успехом закончилась выставка, посвященная традиционным элементам в иконографии современной татуировки, показанная в Амстердаме в 1986 году.

Многочисленные экспозиции, посвященные искусству татуировки, были организованы в 80-е годы в американских музеях.

Татуировка – искусство, а произведение искусства всегда имеет цену. На эту тему было создано несколько фильмов. Сюжет одного. В один прекрасный день некий красиво татуированный итальянец пересекал границу своей страны. Когда таможенники познакомились с его татуировкой, они отказались выдать ему разрешение на выезд за границу, объясняя, что он вывозит уникальные экспонаты. Роль бывшего солдата Иностранного легиона, на коже которого было якобы произведение самого А.Модильяни, исполнял Луи де Фюнес во французской кинокомедии «Татуированный».

Другим фильмом того времени была экранизация триллера «Иллюстрированный человек» американского режиссера Д.Смифта, созданная в 1969 году. Героем его является мужчина, которого пригласила в свой дом незнакомка. Женщина выполнила на его коже затейливую татуировку. Когда все тело мужчины было разукрашено, он тут же утратил свою индивидуальность и стал безвольным орудием в чужих руках.

Появились свои рекордсмены и среди публики.

Так, шотландец Том Пеппард покрыл татуировкой 99,2% поверхности тела. Татуировка его воспроизводит рисунок шкуры леопарда, причем все пространство между темными пятнами залито татуировкой шафраново-желтого цвета.

Уилфред Харди (Великобритания) покрыл 96% поверхности своего тела, но при этом нанес татуировку и на внутренней поверхности щек, язык, десны и брови.

На теле Бернарда Меллера (США) имелось 14 000 татуировок.

Самой разукрашенной среди женщин является актриса стриптиза Кристин Колорфул (Канада). 95% поверхности ее тепа покрыто татуировками. Примечательно, что ей потребовалось для этого 10 лет и 15 000 канадских долларов.

75% тела 55-летней жительницы Канзас Сити Дианы Россел покрыто всевозможными татуировками. Есть и изображения героев древнегреческой мифологии – Геракла, сражающегося со львом, и битва богов с титанами. Масса всевозможных доисторических животных, они занимают всю площадь спины и ниже талии. Все изображения многоцветные.

Некий Джордж Рейджер, житель США, не расстается с любимыми персонажами диснеевских мультфильмов ни на минуту – ни днем, ни ночью, потому что они вытатуированы на его теле. Под мышкой -кролик Рэббит, под сердцем – Аладдин, на животе – Русалочка и компания, а на самом интимном месте 101 далматинец. Более 500 персонажей мультиков украшают его торс, что стоило фанату 9000 долларов. Но это не предел. Недостающие 100 персонажей потребуют дополнительных затрат в сумме около 4000 долларов. По словам самого Рейджера, это увлечение больше, чем хобби, это -жизнь.

Бывают курьезные татуировки. Один панамец привел к известному мастеру татуировки Ники Татту свою дочь, которая доставляла ему массу хлопот своей рассеянностью, и попросил вывести на ее плече следующую надпись: «Нашедшему просьба доставить по адресу...» А страдающая амнезией дочь перуанского миллиардера носит на плече номер банковского счета.

К сожалению, все описанные культурные события и процессы практически не коснулись стран так называемого лагеря социализма, в лагере свирепствовала преимущественно татуировка преступного мира. Тем не менее лучики света пробивались и сюда. Так, в Польше движение выставок, представляющих современную татуировку, началось в 1982 году с экспозиции фотографии Дока Фореста в Галерее фотографии в Кольцах. Эта выставка, показанная позже в нескольких отделениях Бюро художественных выставок на территории Польши, была первым подобного типа показом не только в Польше, но и во всех странах Восточной Европы. Основной целью этой выставки, которая пользовалась огромным успехом, особенно среди молодежи, и вызвала самые полярные высказывания в прессе, было «расширение знаний посетителей экспозиции об этом интересном явлении, о его общественной и культурной обусловленности, обращение внимания на результат взаимного проникновения культур... и инициирование вопросов, связанных со сферой современного искусства».

ИСТОРИЯ ТАТУИРОВКИ У СЛАВЯН.

Татуировка занимает свое особое место в истории культуры разных народов. Проявив себя практически на всех континентах, она своими долгожительством и происходящими в ней изменениями свидетельствует о собственной долгой истории. В Европе татуировку знали уже в древности, что подтверждают свидетельства многих греческих и римских авторов.

Татуировку наносили первые христиане, этот обычай у христиан просуществовал вплоть до раннего средневековья, когда против татуировки выступили высокие церковные иерархии, узрев в ней прежде всего символ язычества и углубляющейся деморализации. В результате применения разнообразных санкций в наиболее густонаселенных западноевропейских центрах татуировка на многие века практически угасла, официально функционируя лишь в тогдашнем уголовном мире и тюрьмах. В скрытой форме в те времена татуировкой пользовались рыцари и ландскнехты прежде всего в целях идентификации, в то время как пилигримы, странствующие ремесленники, фокусники, пираты и разного рода преступники украшали себя татуировкой религиозного и специфического содержания.

В своем первозданном виде татуировка существовала вплоть до конца XIX века исключительно в некоторых наиболее изолированных сельских сообществах Европы, культура которых была наиболее устойчива к веяниям времени. Исследователи утверждают, что эта татуировка использовалась задолго до периода «мореплавателей», ориентированной на подобного рода украшательство и восприятие человеческого тела.

Польский этнограф К. Мошыньски писал: «Татуировка у славян наблюдается только в определенных частях Югославии». Это утверждение основано на интересных исследованиях, посвященных татуировке, которые в конце XIX века провели Леопольд Глюк и Чиро Трухелка на территории Боснии и Герцеговины.

Глюк был окружным врачом, а Трухелка работал хранителем музея. Они не совсем одинаково смотрят на происхождение и причины популярности отдельных мотивов татуировки, которые еще в конце XIX столетия встречались среди населения католического вероисповедания на исследованных ими территориях. Коротко ознакомимся с высказываниями обоих исследователей.

Глюк обратил внимание на одно характерное явление, которое наблюдалось среди населения труднодоступных территорий, входящих в состав бывшей австро-венгерской монархии. Это явление можно было наблюдать во время служб, когда у костелов собирались толпы верующих. Среди набожных крестьян из близлежащих мест можно было обнаружить, что практически у каждой из взрослых девушек и замужних женщин были татуировки на груди, плечах и предплечьях, на ладонях вплоть до кончиков пальцев, а иногда еще и на лбу.

Главным мотивом татуировок был окруженный различными гирляндами, веточками и иными линиями крест. Наблюдая за этим обычаем, Глюк отметил, что у женщин, живущих в том же регионе, но принадлежащих иной вере, татуировка стречается значительно реже. «Женщины православного вероисповедания наносят татуировку значительно реже, чем католички, но при этом следует подчеркнуть, что это женщины, проживающие в местностях, где большинство составляют католики. Татуировки, которыми они обладают, куда менее обширны и не характеризуются такими богатыми украшениями, как татуировки женщин католического вероисповедания», – писал исследователь.

Мужчины-католики также не сторонились татуировки, хотя не так предавались ей, как женщины. Охотнее они украшали плечи и предплечья крестами, не прибегая при этом к дополнительному орнаменту. Глюк свидетельствует, что среди православных татуировка встречается только у молодых мужчин, которые служили в боснийской жандармерии либо в армии. Однако в тех татуировках, которым они отдают предпочтение, крест не является центром композиции. Чаще они прибегали к татуировке в форме сердца, короны, якоря либо инициалов, что свидетельствовало, по мнению исследователя, о светском их происхождении.

Среди магометан татуировка проявляется лишь в единичных случаях. Ее носили только те, кто служил в турецкой армии. У таких лиц иногда встречалась на плечах татуировка в виде кривых сабель или полумесяца со звездой.

Опираясь на эти наблюдения, Глюк сформулировал свое видение возникновения татуировки у некоторых групп населения на территории Боснии и Герцеговины: «В прошлом татуировка не входила в число обычаев у славян, и хотя их женщины были не прочь украсить свое тело, однако гипотеза о том, что татуировка в своей форме была измененным отзвуком дохристианских времен, не находит никаких подтверждений в анналах предыстории славян и ни в какой форме не подтверждается наблюдениями на территориях современного расселения славян, даже среди сельского населения, за исключением Боснии и Герцеговины. По этой же причине на оккупированных Турцией территориях возникновение данного обычая нельзя отнести к временам, предшествующим турецкому нашествию».

Если бы татуировка была очень древним обычаем, рассуждает Глюк, она наверняка имела бы точное название. Существовавшее в то время название говорит о более позднем происхождении. Поэтому, хотя татуировка и не является старославянским обычаем, возникает вопрос, почему и когда он был принят прежде всего католиками Боснии и Герцеговины. В поисках ответов на этот вопрос исследователь обращается к историческим условиям, в которых была Босния и Герцеговина в середине XV века.

В тот период в результате постоянных конфликтов и войн на религиозной почве Босния распалась на небольшие княжества. Юго-западная часть получила с тех времен название Герцеговина. Когда в 1469 году турки напали на Боснию, местные феодалы в массовом порядке принимали ислам, а также язык и культуру захватчиков, чтобы сохранить за собой привилегированное положение. В Османской империи не было наследственной элиты власти, титулов, рангов по происхождению и родовых поместий, поэтому перед каждым подданным-мусульманином, даже перед холопом, была открыта дорога к карьере. Такая ситуация способствовала процессу исламизации. На территории Боснии этот процесс протекал достаточно интенсивно. А представители таких религиозных течений, как богомилы и патаряне, которых до этого сильно притесняли власть и церковь, воспринимали турков как освободителей и переходили в ислам, за что им гарантировали право исключительной собственности на землю.

Через некоторое время на территории Боснии (уже провинции Османской империи) политическая ситуация стабилизировалась и церковь предприняла усилия, чтобы остановить процесс отступления от католической веры. Так как ислам запрещал использование креста в качестве символа христианства, католические наставники пришли к идее поощрять верующих за нанесение татуировки в форме креста на открытых частях тела. В этом случае, если татуированный католик желал изменить веру, он был вынужден удалить крест с поверхности тела, что было весьма болезненной процедурой, потому что следовало уничтожить ткань кожи вплоть до самых глубоких ее слоев. Не каждый был способен вынести такую боль, так что татуировка могла остановить отступление от веры. Если кто-то и решался идти на столь болезненную операцию, в кругу мусульман он все равно оставался бы в числе подозрительных по причине бросающихся в глаза шрамов, остающихся после удаления татуировки. Тот факт, что еще в конце 19 века процесс нанесения татуировки проходил обычно в праздничные дни и воскресенье непосредственно после службы и рядом с костелом, по мнению исследователя, является подтверждением его предположений, касающихся происхождения мотива креста в татуировке католиков Боснии и Герцеговины.

Трухелка со своей стороны подтверждает справедливость наблюдений оппонента: на данных территориях татуировка встречается почти исключительно среди католической части населения, ее редко можно заметить у магометан и православных. Среди последних применение татуировки было результатом внешних влияний и различных контактов во время прохождения воинской службы рядом с теми, кто родился в иных регионах Османской империи. Независимо от всех этих фактов в турецком войске некогда существовал обычай, когда силой клеймили тех, кто нарушил закон. (Во время войны с Черногорией солдаты, подозреваемые в подготовке побега, клеймились татуировкой в форме меча.) Исследователь отмечает, что все, кроме католиков, считали татуирование чем-то унижающим.

Далее Трухелка расходится с Глюком и приходит к выводу, что его объяснение мотива татуировок – креста – ошибочное. Трухелка ссылается на тот факт, что среди выделенных мотивов татуировки, которые использовало христианское население Боснии и Герцеговины, не было зафиксировано других, кроме креста и христианских символов. Так, отсутствовали символы любви, надежды, монограммы Христа и т.д. В пределах данной группы населения встречались иные мотивы татуировки: круги, браслеты, ветви, звезды, солнце и полумесяц. Их Трухелка и осмысляет.

Все мотивы сопровождает дополнительный орнамент в виде точек, крестиков и черточек. Географический диапазон проявления на земном шаре таких несложных по форме мотивов необычайно широк. Это позволяет выдвинуть гипотезу об их очень древнем, дохристианском происхождении. Интересными фактами, заставляющими отодвинуть еще дальше в прошлое начало появления татуировки в этом регионе Европы, стали подчеркнутые Трухелкой некоторые этнографические данные: выполнением татуировки на территории Боснии и Герцеговины занимались женщины; татуировка наносилась 19 марта, в день св. Иосифа, иначе говоря, в канун «победы дня над ночью»; возраст, когда наносилась первая татуировка, приходился на период достижения зрелости, между 13 и 16 годами жизни. Если соотнести эти факты с данными из истории культуры внеевропейских народов, где зарегистрированы подобные обычаи, следует подчеркнуть достаточную достоверность и основательность точки зрения Трухелки.

Чтобы подкрепить свой тезис относительно дохристианского происхождения татуировки в этом регионе Европы, исследователь прибегает к упоминаниям о татуировках, сделанных древними историками и писателями. Опираясь на Геродота, Страбона, Плиния, Помпония Мелу и других, он обращает внимание на то, что именно на Балканах и соседних территориях татуировка была необычайно распространена в отдаленной древности. Исследователь пишет: «Этот обычай пришел с востока и был принесен на Балканы скифами. От траков, населявших в то время Балканский полуостров, этот обычай переняли илиры, благодаря посредничеству которых этот обычай распространился вплоть до побережья Адриатики, что подтверждает Страбон». Трухелке вторит немецкий исследователь А.Хаберландт, который в 1896 году констатировал: «Сегодняшний обычай Боснии и Герцеговины может быть последним эхом необычайно старой практики, подтвержденной древними».

ТАТУИРОВКА У НАРОДОВ СЕВЕРА РОССИИ.

Еще в тридцатые годы прошлого столетия обычай татуироваться был достаточно распространенным среди азиатских эскимосов, однако позже он почти полностью исчез. Татуировались девушки с наступлением половой зрелости. Эта татуировка служила в качестве украшения тела, но у эскимосов существовала и так называемая неузорная татуировка, которая, как считалось, способствует оздоровлению организма. В случае заболевания на больные члены эскимоса татуировались прямые линии. Характерно, что вид болезни определял конфигурацию этих «целебных» линий. Так, при нервных заболеваниях над бровями эскимоса наносились схематические изображения человечков.

Из сохранившихся источников можно заключить, что техника эскимосской татуировки не отличалась сложностью. Под кожей продергивалась нитка, натертая сажей. Простыми были и сюжеты татуировок. Самая сложная выполнялась в течение одного-двух дней.

Татуировались не только женщины, но имужчины. У мужчин на щеках, в уголках рта наносились кольца или полукольца, короткие линии – на висках, фигурки человека – над бровями. Татуировка женщин выполнялась значительно богаче и разнообразнее. От нижней губы вниз по подбородку татауировалось нечеткое количество (3-7) двойных или тройных линий, как это встречается у аляскинских эскимосов. Две параллельные линии пересекали лоб между бровями и спускались вниз по сторонам носа.

Более сложный ассиметричный рисунок наносился на щеки. В нащечной татуировке от висков к углам нижней челюсти спускаются три параллельные линии, от которых к уху и ниже по щеке нанесен узор. Более сложный орнамент правой щеки обычно представляет собой «сетку». Арки и квадраты, напоминающие сетку, но в более простых комбинациях, покрывают левую щеку.

Па руках женщин татуировка покрывает тыльную поверхность кисти, запястье, нижнюю часть предплечья. Рисунок покрывает обычно обе руки, но иногда наносится только на одну – делается это произвольно либо для выражения какой-то информации о носительнице татуировки, неизвестно.

Посередине кисти проведены две линии, увенчанные системой дуг, кругов и «китовыми хвостами». На запястьях обычно изображены «лопатки» в виде зубцов, иногда вместо лопаток татуируются «китовые хвосты».

При кажущемся многообразии татуировки эскимосов всегда состоит из сравнительно небольшого числа традиционных элементов. Это «китовые хвосты», дуги, круги, концентрические окружности и эллипсы, «лопатки», «трезубцы», «скребки».

Трудно судить, насколько глубоко в историю уходит эта традиция эскимосов. Специалисты прослеживают только последние два столетия, причем, что важно отметить, никаких изменений ни в технике, ни в характере и сюжете рисунков, ни месте их нанесения на теле человека не произошло. Подобная стойкость обычая трактуется специалистами как свидетельство большой древности культуры народа.

Татуировка азиатских эскимосов встречается еще на островах Берингова моря и среди эскимосов Аляски. Правда, татуировка последних много проще, чем в районе Берингова моря. Эскимосы татуируют подбородки, щеки и лоб единичными или двойными пунктирными линиями. На запястьях наносятся поперечные зубчатые линии.

Татуировка известна и у других северных азиатских народов. Однако, надо признать, что татуировка эвенков, якутов, хантов и манси значительно проще, кроме того, она не получила широкого распространения.

Первые сведения о татуировке хантов и манси относятся к началу XVIII века, однако сведений собрано чрезвычайно мало и носят они фрагментарный характер. Значение татуировки, какое ей придавали эти северные народы, неизвестно. Есть предположение, что отсутствие информации объясняется тем, что татуировка была тайной женщин. Они скрывали значение татуировки даже от своих родственников– мужчин, не объясняли им, например, с какой целью татуируют на теле даже фигуру парящей птицы – одного из наиболее распространенных мотивов татуировки.

Противоречивы сведения и о времени нанесения татуировки. По одним данным, – в детстве, по другим – с наступлением зрелости, по третьим – в пожилом возрасте, при заболеваниях, перед смертью.

Мужчины наносили на тело знак своего рода, позднее – семейный знак, заменявший подпись. Женщины покрывали тело фигурами орнаментального характера, на кисть наносили изображение птицы, с которым были связаны бвстрее всего представления религиозного характера.

Мотив татуировок, включающий в себя изображение птицы, имел наиболее широкое распространение. Ханты татуировали птицу на плече. По преданию, птица должна была помогать человеку после его смерти, при прохождении «страну мертвых», и связывалась с представлениями о душе. Одна из душ человека (у человека по их мнению было две души), носившая название урт, нередко представлялась в образе птицы. Во время сна она якобы покидала человека и могла проникать в загробный мир. Чтобы этого не случилось, манси, желая удержать при себе душу-птицу, и прибегали к татуировке. «Теперь душа будет иметь товарища и никуда не улетит»,– так говорилось после нанесения на тело татуировки. Татуирование производилась манси в пожилом возрасте или во время болезни, когда близость смерти ощущалась.

Изображение птицы помещались на наружной стороне кисти или выше. Изображения птиц однообразны, рисунок стилизованный.

ПОЛИНЕЗИЙСКИЕ МОТИВЫ ТАТУИРОВКИ В ЕВРОПЕ.

В истории татуировки трудно переоценить влияние, которое оказала Полинезия. Экзотический мир Южных морей, долго и ревниво оберегавший свои тайны, в XVIII веке дал мощный импульс, ставший итогом контактов между островными народностями Океании и пришельцами из Европы. Практика европейской татуировки необыкновенно оживилась, как бы родилась заново. Это касается как степени ее распространения среди представителей общественных групп в тех странах, которые уже тогда были колониальными державами, так и введения новых мотивов. Конечно, чаще всего эти мотивы коверкались в процессе их воплощения, что было вызвано их механическим заимствованием у островного населения, а также изысканной и усложненной формой большинства оригинальных полинезийских мотивов и композиций, копировать которые было не каждому по плечу.

Когда на острова высадились европейские мореплаватели, полинезийская татуировка как раз переживала период бурного расцвета. Она, что необходимо отметить, выполняла не только эстетическую функцию, но и роль, которая не ограничивалась эмблемой, знаком, степенью престижа или отметкой общественного положения. Европейцы и не догадывались, татуировка у островитян несла в себе духовное содержание.

Здесь нельзя обойти вниманием личность выдающегося английского путешественника, исследователя и первооткрывателя Джеймса Кука, имя которого неразрывно связано с историей татуировки. Во главе первой знаменитой экспедиции вокруг света Кук доплыл до острова Таити, где европейцев поразили чрезвычайная распространенность и значение татуировки, тогда же некоторые участники экипажа нанесли на свое тело вечные украшения.

Процитируем Сидни Паркинсона, который в той экспедиции выполнял функции рисовальщика и летописца: «Мистер Стэйнсби, я сам и еще несколько человек из числа экипажа были подвергнуты операции на спине». С.Паркинсон был первым европейцем, который восхитился искусством маори с Новой Зеландии. Во время непродолжительной стоянки корабля в 1769 году у берегов Новой Зеландии он сделал цикл портретов татуированных маори.

Этот год стал чрезвычайно важным и приобрел такое большое значение для будущего татуировки по той причине, что английские моряки впервые переняли экзотические мотивы от обычая разрисовки тела представителями обоих полов, называемого «tattow», которые оказались более эффектными по сравнению с применяемыми в Европе стойкими украшениями на теле и со временем способствовали выводу татуировки на Старом континенте из многовекового застоя. Позже то время было признано переломным, поскольку раскрыло новые горизонты в истории этого специфического явления.

Нельзя пройти мимо эпизода, героем которого стал таитянин по имени Омаи, привезенный в качестве «образованного дикаря» в Англию из второй экспедиции, которая состоялась в 1772-1775 годах. Благодаря искусной татуировке, рекламе, которая сопровождала его во время пребывания в Англии, а также более поздним литературным и другим свидетельствам Омаи стал самым популярным татуированным «дикарем», который когда-либо появлялся в Европе.

Исчерпывающее и точное описание таитянских и маориских татуировок в XVIII веке оставил выдающийся ботаник Джозеф Бэнкс (1743-1820 г.г.), сопровождавший Кука во время его первого путешествия в Южные моря. Исследователь точно описал не только сами рисунки, орудия и красители, служащие для выполнения татуировки и применяемые островитянами Таити и Новой Зеландии, но и сопроводил заметки своими размышлениями по их поводу. Неизвестно, мог ли Бэнкс дать ответ на вопрос, что принуждало туземцев выносить страдания, которые сопровождают процесс татуирования, но он его не дал. Этот автор подчеркнул популярность татуировки среди населения названных островов: татуировка была распространена среди всех встреченных в экспедиции островитян.

Однако ни в одном из отчетов участников экспедиций Кука нет информации о том, какого вида мотивы приобрели у гостеприимных островитян члены экипажей британских кораблей. Сам Кук весьма скупо описывает формы таитянских татуировок, свидетельствуя, что они представляют собой «плохо нарисованные фигуры людей, силуэты птиц и зверей, домашних животных, в то время как женщины носили букву «Z», которую размещали на пальцах рук и ног». (По всей вероятности, слова Кука «плохо нарисованные» следует понимать как «стилизованные».) Эти ли именно мотивы позаимствовали британцы от таитянских татуировщиков, которые находили клиентов среди участников экспедиций, воглавляемых Куком? Выбирали ли европейцы среди увиденных на коже туземцев мотивов только те, которым они могли приписать какое-то значение? По какому принципу вообще они выбирали рисунки для себя? Ответы на эти вопросы облегчили бы идентификацию мотивов полинезийского происхождения в европейской татуировке. Информация на данную тему отсутствует во всех известных источниках и литературе, датированных этими годами.

Зато прекрасной формой рекламы, которая, несомненно, облегчала распространение татуировки по всей Европе, была публичная демонстрация своеобразных рисунков на коже привезенных татуированных «дикарей» – упомянутого Омаи, а также возвратившихся домой из далеких океанских путешествий моряков, которые обзавелись в дальнем странствии нательными украшениями.

Можно вспомнить и Луиса Антуана де Бугенвилля (1729-1811 г.г.), также путешественника, который упомянул о таитянской татуировке как о процедуре «разрисовки тела».

Эти путешествия длительное время являлись неисчерпаемой темой для разговоров жителей городов, в первую очередь портовых, откуда отправлялись рискованные экспедиции в далекие края. Беря пример с офицеров, участников смелых экспедиций, которые блистали в аристократических салонах и на балах, их подчиненные по-своему также «блистали», являясь объектами повышенного внимания в портовых кабаках, где всегда находили благодарную и жаждущую сенсаций аудиторию. Они вносили в обыденную жизнь экзотику, излагая занимательные истории на основе имевших место или выдуманных испытаний и приключений, которые случились с ними в далеких странах. Это еще были те времена, когда люди практически не сомневались в существовании Великого Неизвестного Южного Континента, который притягивал своими мифическими сокровищами всю тогдашнюю морскую братию, объединявшую выходцев из разных стран.

Слушателей надежно собирали рассказы о приключениях, в первую очередь на благодатных островах, которые были открыты в процессе поисков таинственного континента, находящегося на Южном полушарии. Рассказы сопровождались демонстрацией приобретенных там татуировок, что должно было сделать эти сообщения достоверными. Так в 1791 году в Лондоне один моряк демонстрировал вытатуированное на спине пальмовое дерево. Татуировку, как он сам утверждал, ему сделали на Таити. Вскоре этот мотив по причине своей экзотики и легкости исполнения стал популярным.

Один немецкий исследователь после проведения анкетирования татуированных людей в нескольких портовых городах сформулировал свои впечатления так: «Жажда известности и фантазия, настроение, сопутствующее романтическим переживаниям и тоскливой жизни портовых городов, бесконечные просьбы к татуированным людям и татуировщикам подробно рассказывать об их путешествиях по миру, как и о приключениях в рядах Иностранного легиона, – все это при ближайшем рассмотрении оказывалось всего лишь плодом фантазии». Возможно, это подозревали и слушатели.

Бузусловно, бурное развитие татуировки в Европе того времени – это следствие быстро развивающейся колониальной политики. Путешественники, видившие и сделавшие себе татуировки островитян, позаимствовали и технику татуирования, которую впоследствии с большим успехом применяли на своей родине на людях, которые никогда не покидали отчий дом, но хотели хоть чем-то походить на путешественников.

ТАТУИРОВАННЫЕ «ДИКАРИ» В ЕВРОПЕ.

Задолго до появления Омаи в Англии, куда его привезли в 1774 году, отдельные жители Южных морей, нанесшие на все тело странные, никому неизвестные в Европе знаки и картины, бывали на континенте и вызывали всеобщее удивление. Их неоднократно показывали публике за деньги и они, как в более поздние времена Омаи, становились объектами всеобщего мнения. Точные названия, обозначающие особые украшения, покрывающие их тела, отсутствовали. Кроме того, не было благоприятной интеллектуальной атмосферы и благожелательности со стороны лиц, в руки которых они попадали, татуированные «дикари» пребывали в Европе непродолжительное время и быстро выветривались из памяти европейцев, оставляя после себя лишь неясные воспоминания.

Первым татуированным островитянином Южных морей, которого в 1691 году привез в Европу знаменитый английский корсар, первооткрыватель и исследователь Уильям Дампьер (1651-1715 г.г.), был малайский молодой мужчина с острова Меангис, известный в литературных источниках как «князь Джеоли». Его приезд в Лондон вызвал невиданное возбуждение, прежде всего среди представителей высшего света, которые первыми получили возможность тщательно рассмотреть его. Экзотического «князь» даже представили королю Уильяму Стюарту – короли в то время нисходили до подобных встреч.

Есть описание этого «князя», оставленное очевидцем: «Рисунками у него были покрыты вся грудь и спина между лопатками; на бедрах, ногах и руках были нанесены перстни и ленты. Я не могу сравнить эти рисунки с какими-нибудь фигурами, зверями либо чем-то подобным, но они были прекрасны. Из того, что он сам мне рассказывал, я лишь понял, что эти рисунки возникли подобно тому, как в Иерусалиме людям наносят кресты на плечи. Их делали при помощи накалывания кожи и втирания красителей. В Иерусалиме же техника основана на втирании в раны пороха».

Судьба «князя» была весьма печальной. Когда интерес к нему со стороны высших сфер английского общества упал, его передали какому-то ловкому импресарио. Чтобы увеличить доходы, тот решил показывать экзотический живой «экспонат» на ярмарках. В итоге через несколько месяцев беззастенчивой и нещадной эксплуатации на подобного рода «шоу» «князь» заболел оспой и умер, оставив после себя легенду и предполагаемый портрет, созданный тогдашними хроникерами и художниками. Однако вера в охранную силу татуировки, которая прибыла вместе с ним в Европу, и надежда, что эти цветные рисунки на коже делают человека более невосприимчивым к ранениям и инфекциям, жила в обществе долгие годы.

Американский писатель Герман Мелвилл (1819-1891 г.г.) в одном из своих произведений замечает: «Многие моряки, и не только католики, по причине какого-то странного суеверия с определенным страхом стремились обладать вытатуированным распятием. Некоторые из них утверждали, что если они будут носить этот знак на всех четырех конечностях, то даже в случае падения в воду акулы не отважаться на большее, нежели ухватить их за мизинец».

Конечно, самым знаменитым татуированным «дикарем», доставленным в Европу, был таитянин Омаи. Его, как и ранее «князя», подвергли тщательному антропологическому исследованию, после чего публично демонстрировали, при этом, однако, обеспечивая куда больший комфорт и тщательную опеку. Во время одного из таких представлений с Омаи столкнулся немецкий писатель Георг Христиан Лихтенберг, который оставил такие строки: «Его руки покрыты голубыми пятнами; вокруг пальцев на правой ладони они переходят в перстни. Мне не было неприятно увидеть мою правую ладонь в ином, происходящем с противоположного конца земли, виде».

Омаи стал известной личностью. Слава о нем как о необычайном человеке пересекла границы Англии, берлинская газета неоднократно помещала на своих страницах отчеты, героем которых был островитянин из далеких Южных морей.

Публичным показам Омаи сопутствовала соответственно продуманная реклама, в которой можно было ощутить влияние эпохи Просвещения. Омаи не представляли как, например, исключительно знаменитого индейца, привезенного с острова, находящегося где-то в Южных морях, для забавы собравшихся в лондонских салонах особ. В нем открывали черты «хорошего дикаря». Возможно, благодаря этому, а также высоким оценкам Сэмюэла Джонсона (1709-1784 г.г.), писателя эпохи английского Просвещения, Омаи в скором времени стал фигурой настолько популярной, что как только он появлялся на улице, его тут же окружали плотным кольцом.

Английская пресса познакомила читателей с его биографией и внешним видом, многие знали различные подробности, связанные с его интересами, образом жизни и прочим. Нашлись даже поэты, воспевавшие Омаи в своих произведениях. Его многочисленные портреты, выполненные в технике гравюры по дереву и меди, можно было приобрести чуть не на каждом углу. Большинство портретов представляло Омаи в просторном фантастическом костюме белого цвета с тюрбаном на голове. По мнению современников, которые наблюдали частично обнаженного Омаи во время специально организованных представлений, татуировка покрывала незначительные части его тела в сравнении с иными «дикарями», привезенными в Европу.

Свидетельством популярности Омаи стала пантомима «Омаи, или Поездка вокруг света», которую показывали даже в солидных театрах Лондона. Во время спектакля зрителям демонстрировали «парад одежд, оружия и обычаев жителей Отахейте, Новой Зеландии и других стран, которые посетил капитан Кук». Во Франции слава Омаи была раздута до неимоверных размеров. В Германии Омаи прославил Август фон Котцебу (1761-1819 г.г.), написав пьесу для театра, которая ставилась еще многие годы в XIX веке.

Турне в Европу для Омаи закончилось лучше. Он пробыл в ней около двух лет (1774-1776 г.г.), после чего его отвезли на Таити. Возвращение состоялось во время третьей великой экспедиции Кука в Тихий океа, в Европу Омаи уже не вернулся. Прибыв на Таити, Омаи за сравнительно короткое время разбазарил привезенные из Европы различные предметы и вновь превратился в точно такого же «дикаря», каким был до поездки в Англию.

Следующим «дикарем» был некий Тимотити, прибывший в мае 1799 года в Лондон. Он жил на острове Ваитаху Маркизского архипелага, с юных лет служил в английском морском флоте. Его дед, известный вождь Хону, был упомянут в трудах Кука. Отец, Пахухону, был коварно убит на острове Нуку-Хива, куда отправился за красным красителем, который применялся для украшения тела во время торжеств. Когда известие об этом злодействе дошло до Ваитаху, его обитатели согласно традиции выполнили на лице Тимотити татуировку в форме диагонально направленного шрама. Эта татуировка должна была напоминать Тимотити об убитом отце и его долге отомстить убийцам. Однако Тимотити не удалось отомстить за смерть отца. Он умер в Лондоне в 1802 году. Его похоронили не под именем Тимотити, а как Джона Баттерворта, поскольку его крестили, дав имя корабля, на котором он прибыл в Англию.

Еще одним татуированным обитателем Маркизских островов, которого привезли в Англию, был Те Моана. Он родился в 1821 году. Те Моана из рода вождей, проживавших на острове Нуку-Хива, воспитывался у методистов на острове Раротонга в архипелаге Кука. После получения образования служил на китобойном судне коком. Г. Мелвилл пишет, что «принц Те Моана участвовал в платных показах в Лондоне как интересный объект, красиво татуированный спиралевидными узорами, которые своими формами напоминали миниатюрную троянскую колонну». Через некоторо время один из представителей Лондонского общества миссионеров помог ему вернуться на Маркизские острова. Те Моана в 1835 году возвращается на Нуку-Хиву, чтобы через несколько лет стать во главе жителей этого острова.

Первым маори из Новой Зеландии с обширной татуировкой, побывавшем в Европе, был мужчина по имени Мойхангер. Его привезли в Лондон в 1806 году. Маори родом из Новой Зеландии был также Хонги Хина, выдающийся вождь, которого также воспитали миссионеры. В 1820 году Хонги Хика прибыл в Англию в сопровождении миссионера Т.Кендалла, чтобы принять участие в качестве эксперта при составлении грамматики и словаря языка маори, над которыми работал профессор Ли из университета в Кембридже. Во время пребывания в Англии Хонги Хика демонстрировал свои татуировки на показах, организованных для ограниченного круга британской аристократии.

XIX век отмечен ростом числа «импортированных» «дикарей», а также растущим импортом в европейские страны экзотических животных и возникновением зверинцев. Заинтересованность татуированными «дикарями» и экзотическими животными, а также критерии, применявшиеся при оценке их внешнего вида, находились, можно сказать, на одном уровне. Со временем татуированные стали «гвоздем» программы в таких знаменитых цирках, как, например, цирк П.Барнума. Показы «диких» людей, которых в первое время представляли в качестве личностей, удовлетворявших уровень особ из так называемых высших сфер, позже превратились в представления, а в XIX веке стали спектаклями, возбуждавшими широкие слои публики.

ЕВРОПЕЙЦЫ НА ОСТРОВАХ ОКЕАНИИ.

Среди европейских были люди, которые по доброй воле или под принуждением оказались на экзотических островах Южных морей. Они попадали в руки туземцев и, если им удавалось выйти живыми из драматических ситуаций, они проводили среди островитян значительную часть своей жизни, обзаводясь при случае многочисленными татуировками в качестве доказательств принадлежности к местному племени. В морском жаргоне за этими несчастными закрепились названия «беглый» и «выброшенный на берег».

«Беглые» – это дезертиры. Моряки, будучи на в силах терпеть условия, в которых проходила их служба на военных либо торговых судах, порой решались на отчаянный шаг – бежали на какой-либо из многочисленных островов, рассеянных на просторах Тихого океана.

Особенно скверной репутацией пользовалась служба в китобойном флоте. Моряки отправлялись в рейсы, которые нередко продолжались восемь, а то и десять лет, не имея возможности вернуться домой досрочно. Знаток этого промысла писал: «Ни один человек не выберет участь моряка, если у него есть шанс оказаться в тюрьме. Поскольку быть на корабле – это то же самое, что находиться в тюрьме, с той только разницей, что на корабле ты рискуешь еще и утонуть». Нет ничего удивительного в том, что моряки любой ценой стремились при более или менее удобном случае распрощаться со своим кораблем. Тем более что острова Южных морей, окруженные ореолом самых заманчивых мифов, манили к себе множеством необычных вещей: благоприятным климатом, богатым разнообразием пищи, в целом благожелательным отношением островитян к заморским гостям и доступными женщинами.

«Выброшенными на берег» называли тех, кого после серьезного нарушения правил службы, установленных на корабле, высаживали на необитаемых островах, либо тех моряков, которые уцелели после морских катастроф и сумели добраться до островов. Тем и другим иногда удавалось перебраться на острова, населенные людьми, в некоторых случаях они попадали к племенам, занимавшимся каннибализмом. Короче, на их долю выпадало немало самых невероятных, порой трагических приключений.

Иногда «беглые» и «выброшенные на берег» жили на островах на протяжении многих лет, прежде чем им выпадало счастье встретить корабли, приплывшие из Европы. И если за их плечами не было серьезных преступлений, как, например, у зачинщика бунта на английском фрегате «Баунти» в 1789 году Ф.Кристиана, они нанимались на корабли в качестве переводчиков, штурманов или просто знатоков местных обычаев. Доводилось им сопровождать и весьма продолжительные научные экспедиции, во всех случаях приплывшие могли получить от них ценную информацию.

Широко известна судьба «выброшенных на берег» француза Жана Батиста Кабри и англичанина Эдварда Робертса, на которых после прибытия на остров Нуку-Хива в 1804 году наткнулась российская экспедиция под руководством Крузенштерна (1770-1846 г.г), который в 1803-1806 годах совершал плавание вокруг света. Услугами Робертса, которого поначалу признали более сообразительным, пользовался сам Крузенштерн, в то время как Кабри, лучше знавший маркизский диалект, работал с высшим российским офицером Г.Х. фон Лангсдорфом.

Француз и англичанин находились между собой не в лучших отношениях, взаимно обвиняя друг друга в разговорах с русскими. Крузенштерн предпринял несколько попыток сгладить конфликт, но успеха не имел. В то же время соперничество между Робертсом и Кабри на ниве завоевания расположения русского экипажа перебросилось даже на участников экспедиции, которые в результате не могли решить, кому из них доверять больше. Единственной общей чертой, которой обладали враждебно настроенные друг к другу «выброшенные на берег», была обширная татуировка, сильно поразившая участников российской экспедиции, и прежде всего Лангсдорфа, который сделал портрет Кабри, не обойдя при этом вниманием и украшавшие его искусно выполненные татуировки.

Несколько слов о «предистории» англичанина и француза. Робертс появился в Южных морях в 1792 году, плавая на корабле «Джон Баттерворд», который во время возвращения в Англию захватил с собой Тимотити. Стечение различных обстоятельств, как туманно выразился Роберт, сделало его обитателем острова Тахуата, входящего в Маркизский архипелаг. Годом позже вместе со своим приятелем на пироге-катамаране он перебирается на остров Нуку-Хива. После прибытия на этот остров через некоторое время Робертсу удалось добиться расположения местного вождя и быть принятым в число его личных охранников. По невыясненным причинам Робертс вместе со своей местной супругой покинул остров Нуку-Хива на борту британского торгового корабля, направлявшегося в Порт-Джексон. Это было где-то в 1805-1806 годах. В последующие годы своего пребывания в Полинезии Робертс занимался различными делами, в 1808 году в качестве штурмана доплыл до Новой Зеландии, а в 1811 году судьба забросила его в Калькутту. Тогда же Робертс исчез из поля зрения, не оставив следов, и никто не знает, удалось ли ему возвратиться в Европу.

Кабри, которого также называли Кабрисом или Кабритом, соперник Робертса, родился в 1779 году в Бордо. В 14 лет прибился к пиратскому кораблю. Попав в английский плен, поначалу работал в порту Портсмута, после чего стал матросом на английском китобойном судне, получившем задание исследовать возможные районы ловли китов в Тихом океане. Этот корабль покинул Портсмут в 1795 году и после многомесячного плавания затонул у берегов острова Тахуата. Благодаря тому, что Кабри обладал редким для моряков того времени умением держаться на воде, он уцелел после катастрофы. Ему улыбнулось счастье и тогда, когда он столкнулся с миролюбиво настроенными туземцами, принявшими его в свое общество. За короткое время он добился полного расположения местных жителей, согласился на татуировку и женился на дочери одного из вождей племени.

В результате длительного проживания на острове Кабри настолько утратил навыки жить цивилизованно, что его с трудом можно было отличить по поведению от туземцев. По описанию Лангсдорфа, «все тело Кабри, не исключая и лица, было покрыто татуировкой. Я удивлялся, глядя, как ловко он передвигается в воде. Он плавал столь же хорошо, как и островитяне... Кабри до такой степени потерял навыки пользоваться родным языком, что поздоровался со мной, совершив при этом грамматические ошибки... Он производил впечатление сильно одичавшего человека».

Неизвестно, был ли Кабри тайно похищен по приказу Крузенштерна или же по собственному желанию покинул остров, но 18 мая 1804 года на острове его не стало.

Познакомимся с рассказом самого Кабри: «На пятнадцатый день своего пребывания у берегов острова Крузенштерн пригласил меня на обед. Я отправился на борт судна один, как это было и в предыдущие дни. Во время обеда в мой бокал постоянно подливали алкоголь, в результате чего я сильно опьянел. Я заснул и, воспользовавшись этим, адмирал смог оторвать меня от моей новой родины, от моей жены и моих детей». Между тем в отчете о ходе экспедиции адмирал излагает следующую версию случившегося: «Отвратительная погода заставила меня как можно скорее отплыть от побережья. Я был вынужден взять с собой и француза. Кабри, который прибыл на борт судна очень поздно и не показывался на глаза, выглядел скорее довольным, нежели огорченным случившимся».

На российском судне Кабри доплыл до побережья Камчатки, откуда в 1805 году сумел добраться до Петербурга, где своим внешним видом произвел сенсацию и был представлен царю Александру I. Кабри прекрасно разбирался в навигации и его пригласили преподавать в Морскую школу в Кронштадте.

Кабри жил в России вплоть до окончания наполеоновских войн. В 1817 году он возвратился во Францию, где узнал о том, что король Франции Людовик XVIII и король Пруссии Фридрих Вильгельм III желают с ним познакомиться лично. Вскоре состоялось представление Кабри обоим монархам. Людовику XVIII он был представлен как «Джозеф Кабрис, родом из Бордо, вице-король и великий судья островов де Мендока». Поскольку назначенная Кабри во Франции компенсация оказалась слишком незначительной, чтобы покрыть расходы, связанные с возвращением на Маркизы, он решил публично демонстрировать свое вытатуированное тело в надежде, что сумеет таким образом собрать необходимую для оплаты путешествия сумму. Поначалу он показывал татуировку в небольшом театрике в Бордо, но быстро убедился, что эти сеансы не приносят ожидаемых доходов. Тогда Кабри начал выступать на ярмарках в небольших городках. Один швейцарский журналист, который наблюдал за Кабри во время одного из таких показов в Женеве, описал его следующим образом: «Татуировка покрывает его тело полностью, включая размещенные на груди знаки собственного достоинства. Он носит большую шляпу с перьями. Ему 40 лет, он хорошо говорит по-французски и на диалекте Нуку-Хива. Он высок ростом, хорошо сложен, внешне очень привлекательный». Во время этих скитаний по стране он попал в Валансьен, где умер в сентябре 1822 года. Но и тут его подстерегала не лучшая участь. Музей в городе Дуэ, куда пришло известие о смерти Кабри, начал активные действия с целью заполучить его останки, чтобы, соответствующим образом препарировав и законсервировав, выставить их на обозрение. Прах Кабри спас ксендз из Валансьена, который распорядился похоронить Кабри в одном гробу вместе с умершим в тот же день человеком.

В 1835 году на остров Нуку-Хива высадился французский барон Шарль де Тьерри, пожелавший стать сувереном местных вождей. Переводчиком и проводником стал для заморских гостей живший там с 1829 года англичанин Моррисон, который не отличался от островитян ни одеждой, ни татуировкой. У Моррисона, пишет очевидец, все тело было покрыто татуировкой настолько густо, особенно на спине и груди, что на расстоянии он выглядел как негр. Моррисон легко завоевал расположение обитателей Нуку-Хива и даже добился статуса одного из вождей.

Надо полагать, что на островах, рассеянных на пространствах Южных морей, в период европейской экспансии в данной части света проживало большое количество как «беглых» и «выброшенных на берег». Большинству из них счастье не улыбнулось в том смысле, что их имена не остались в истории, как, скажем, имена Робертса, Кабри. Хотя понятия «счастья» и «несчастья» в их сложных и запутанных судьбах относительны: прибытие корабля из Европы для кого-то из них могло обещать, например, виселицу за совершенные преступления. И тем не менее, кому-то не повезло: на острова, где они обитали, не добрался ни один европейский корабль. Если корабль добирался до острова, встрече могли помешать и туземцы. Во всяком случае возвращение в Европу «беглых» и «выброшенных на берег» не было зафиксировано ни в одном из документов. Первый документ, сообщающий о прибытии на остров Нуку-Хива корабля из Европы, датирован 1825 годом. В то же время записки английского миссионера Эллиса, проживавшего в начале XIX века на Гавайях, свидетельствуют, что в 1823 году на этом острове проживали 7 человек с белой кожей.

В ЧЕМ СЕКРЕТ ТАТУИРОВКИ ОСТРОВИТЯН?

Уточним вопрос, вынесенный в заголовок главы: почему все-таки татуировка островитян сыграла такую значительную роль в развитии татуировки в мире? Таитянская татуировка не была первой познанной экзотической разновидностью украшения тела, с которой познакомились европейцы. Причиной того, что именно татуировка жителей Таити, а несколько позлее и иных полинезийских островов, сыграла такую существенную роль в оживлении татуировки на Старом континенте, было, несомненно, то, что вокруг этого острова и вокруг всех других островов Южных морей со временем образовался ореол романтической легенды.

Рискованные путешествия первооткрывателей XVIII века Уоллиса (1767 г.), Бугенвилля (1768 г.), Кука (1769 г.), которые добирались до Таити и оставили (Бугенвилль и Кук) подробные описания хода руководимых ими экспедиций, стали животрепещущей темой, которая постепенно проникала в литературу многих европейских стран. Вот что писал по этому поводу один из исследователей: «Весь мир внезапно начал говорить о вожделенных идиллических островах, лежащих посреди вечно голубого океана, об их милых, увенчанных цветами женщинах и высоких, атлетически сложенных мужчинах, которые за охотой и ловлей рыбы проводили по-детски беззаботную, счастливую жизнь». А Бугенвилль в 1768 году во время акта торжественного присоединения Таити к французской короне назвал этот остров Новой Цитерой, делая тем самым намек на ионический остров, у побережья которого вышла из морской пены на землю Афродита. Французы восприняли открытие Таити по-философски в отличие от трезвых англичан, для которых Таити был всего лишь одним из тропических островов, которых так много в Тихом океане. Знакомство европейцев с жителями далекого.

Таити проходило под «патронажем» идей Ж.Ж. Руссо о врожденной доброте первобытного человека. Весть о земном рае, который существовал и вследствие первородного греха был навсегда потерян для цивилизованного мира, была превращена мыслителями Просвещения в критику абсолютизма в Европе. Открытие Таити, если и не заслужило права называться самым важным географическим открытием столетия, было великим открытием для европейцев с точки зрения культуры. Учитывая сказанное, не приходится удивляться, что татуировка как часть культуры жителей Южных морей становится столь влиятельной в Европе?

Полинезийская татуировка имеет ряд местных разновидностей, отличающихся оригинальными стилистическими чертами. Их названия на основе географической принадлежности привели к определению таких разновидностей татуировки, как гавайская, маориская, маркизская, самоанская, таитянская и др. Каждая их них характеризовалась большим богатством и разнообразием мотивов и композиций – геометрических, линейных, растительных, антропоморфических, зооморфических и т.п. Они выполнялись в сложных сочетаниях и являлись частями больших по размеру композиций, не случайно расположенных на всех частях тела, иногда покрывая его сплошь с головы до ступней.

С другой стороны, нельзя провести четкие границы в полинезийской татуировке между функциями декоративной, символической и экспрессивной частей. Точнее: крайне трудно уловить момент, когда тот или иной мотив либо орнамент перестает украшать, а начинает нечто обозначать. И хотя заморские пришельцы переняли технику татуировки у островитян, они были не в состоянии перенести на соответствующем уровне осмысленные и понятные с точки зрения местных жителей сложные композиции полинезийской татуировки в татуировку европейскую. Функции и общественная значимость первой были непонятны тогдашним европейцам, а сам художественный принцип и манера исполнения иногда были совершенно чужими для непосвященных.

Даже скопировать татуировки карандашом было непросто. «Узоры татуировки жителей Нуку-Хива доставили бы хлопот даже хорошему рисовальщику, если бы он пожелал точно их воссоздать», – писал Лангсдорф. Другой знаток заметил, что европейские рисовальщики, воссоздающие по подобию маркизской татуировки сложные композиции, состоящие из кругообразных мотивов, упрощали их и придавали им формы, близкие солнцу и спиралям. Другими словами, чужие по культурному происхождению образцы с целью сделать их более понятными простодушно подменялись плодами собственного воображения.

На практике подобное восприятие загадочной татуировки приводило к тому, что какой-нибудь из стилизованных мотивов полинезийской татуировки был ошибочно интерпретирован заморскими пришельцами, скажем, как пальма, а позже добросовестно копировался всеми остальными европейскими татуировщиками и со временем, благодаря огромной популярности, превращался в Европе в мотив, символизирующий Южные моря. Учитывая возможность такой ошибки в интерпретации полинезийского узора, не следует забывать о той существенной роли, которую кокосовая пальма играет в хозяйстве и мифологии обитателей Полинезии, где ее всегда воспринимали как «дерево жизни». Кроме того, кокосовая пальма -это еще и один из наиболее характерных элементов пейзажа этой части света. Все эти культурологические и визуальные черты и обязаны были сделать пальму важным мотивом полинезийской татуировки.

Иначе воспринимали пальму европейцы. Им образ пальмового дерева был известен по текстам и иллюстрациям библейской тематики. Англичанина, француза или немца, для которых пальмовое дерево стало наиболее любимым мотивом татуировки, совершенно не интересовал тот факт, что библейское пальмовое дерево вовсе не является кокосовой или финиковой пальмой. Не случайно рисунок на коже с мотивом пальмового дерева был дополнен европейскими татуировщиками мотивом обнаженной Евы (Адам был носителем этой татуировки) и змеи, что, правда, не наблюдалось на Таити, но без чего не могла обойтись сцена из Райского сада в сознании цивилизованного человека. Змей как воплощение «обмана» открывает новую серию мотивов, символизирующих такие недостатки человеческой натуры, как вероломность, неверность и женскую хитрость. Фигура обнаженной Евы, обвитая змеем, со временем превратилась в выступающую на цирковой арене укротительницу диких бестий, а она, в свою очередь, – в укротительницу львов. Из таких мотивов, как пальма, змей, лев и человеческая фигура можно скомпоновать и сцену типа индейской охоты на львов. Таким образом, комбинационные возможности в области создания в татуировке новых мотивов и сочетаний посредством дополнения или замены ранее существовавших элементов на новые, совершенно не зависимые от уже существующих, поистине неограниченные.

Татуировка, таким образом, развивалась, приспосабливаясь к требованиям и вкусам публики, и находилась под влиянием идиллических настроений. Незаметно возникала уверенность в тождественности райских кущ и пространства Южных морей. Миф о Южных морях как райской стране черпал свои жизненность и динамику прежде всего в фантазиях и извечной тоске. Сделать татуировку означало то же самое, что приобрести акцию этого рая на нашей планете и утвердить свою мечту о нем. А чтобы обрести этот рай, совсем не обязательно было отправляться в далекое путешествие к Южным морям. Достаточно было заказать на месте какой-нибудь экзотический мотив, здесь уже не играло существенной роли, был ли он точным воспроизведением полинезийского мотива или нет – значение имела атрибутика (пальма и пр.). В Европе начала XIX века каждая татуировка воспринималась не как европейское, а как таитянское явление. Татуированные прославляли своими разноцветными рисунками новую жизнь, которую они утратили или придумали для самих себя, прославляли обещанный им на земле рай.

Вот мы и подошли к ответу на поставленный вопрос. Он коренится в запросах общественного сознания. Миф о Южных морях перестанет существовать только тогда, когда исчезнет та общность, для которой он является истиной. А о том, что это вряд ли возможно, говорит постоянный спрос на книги Р.Л.Стивенсона, Д.Лондона или Т.Хейердала, толпы заморских туристов на Гавайях и Таити, привлеченных эффектно изданными проспектами, рекламирующими экзотику этих уже пораженных цивилизацией «жемчужин» Океании, либо стойкий интерес к татуировке, сюжет которой не обходится без пальмового дерева и обнаженной Евы. В своей сущности человек не меняется.

ИЗ ИСТОРИИ ПОЛИНЕЗИЙСКОЙ ТАТУИРОВКИ.

Происхождение полинезийской татуировки прослеживается, начиная с древней, датированной 3-2-м тысячелетиями до нашей эры, археологической культуры Лапита, самая древняя стоянка которой находится на острове Санта-Крус в архипелаге Соломоновых островов, в Меланезии.

Культуру Лапита определяют изделия из керамики, имеющие своеобразную форму и оригинальный стиль украшения, характеризующийся орнаментом из кривых и прямых линий, в котором можно обнаружить ряд мотивов, проявившихся позже в полинезийской татуировке: геометрические фигуры, спирали, стилизованные маски и шевроны. Создатели культуры Лапита, которые, возможно, были предками полинезийцев, используя свои знания навигации, успешно расселялись на все большем пространстве, добравшись около 1300 года до нашей эры до Тонго, около 1000 года до нашей эры – до Самоа, чтобы мигрировать далее в восточном направлении – в район сегодняшней Французской Полинезии и на другие разбросанные по Тихому океану острова.

Эти выводы могут подтвердить датированные приблизительно 2000 годом до нашей эры резцы, которые, предположительно, использовались для нанесения татуировки. Они были найдены на стоянках австронезийской ориентации, которые своими корнями уходят в неолит Юго-Восточной Азии, охватывающий 3-2-е тысячелетия до нашей эры. Все это дает основания предполагать, что татуировка в Полинезии столь же стара, как и сама ее культура. В прошлом она встречалась практически на всех разбросанных по огромной акватории Тихого океана островах, причем образцы полинезийской татуировки характеризовала значительная разнородность.

Когда полинезийцы научились наносить на тело «вечные» рисунки? Могли делать татуировку представители архаичной культуры, называемой периодом Ловцов Моа? (Как считают археологи, они были самыми древними обитателями Новой Зеландии и жили на рубеже XI-XII веков нашей эры, прибыв из района Центральной Полинезии.) Или же вместе с мореплавателями, которые около 1350 года совершили экспансию на этот изолированный от всех остальных архипелагов Океании остров, прибыли считавшиеся жрецами люди, знакомые с техникой различных ремесел, начиная со строительства и кончая татуировкой? Их называли тохунга. Ответы на эти вопросы по-прежнему не выходят за границы гипотез. Между тем современные маори выводят своих знаменитых предков из XIV века, ибо, согласно местным преданиям, каждая лодка, прибывшая к берегам Новой Зеландии, знаменовала собой начало одного из самых известных местных родов.

Первым европейцем, который добрался и столкнулся с маори, был знаток морских путей от Индии до Японии голландский мореход и первооткрыватель Абель Янсзун Тасман (1603-1659 г.г.). По распоряжению голландского губернатора Тасман отплыл с Явы в путешествие по Индийскому океану. На обратном пути он добрался до западного побережья Новой Зеландии и столкнулся с воинственно настроенными маори. В отчете об этом путешествии Тасман не изложил никаких наблюдений, касающихся татуировки маори. Это сделали Бэнкс и Паркинсон в 1769 году, участвуя в первой знаменитой экспедиции вокруг света (1768-1771 г.г.) под предводительством Кука, которая вновь открыла Новую Зеландию. Бэнкс оставил подробные описания мотивов, орудий, красителей и техники выполнения татуировки маори, размышляя при этом над мотивациями, подталкивающими коренных обитателей острова на совершение такой болезненной операции. Сам Бэнкс воспринимал татуировку как суеверие.

Он зафиксировал и местное название татуировки, а также отметил, что моко среди жителей побережья было неоднородным, а спирали на лице настолько распространенными, что это позволило выдвинуть гипотезу о том, что они являлись характерным образцом в данной популяции. По мнению Бэнкса, женщины с удовольствием позволяли окрашивать себе губы в черный цвет и, кроме того, фиксировали одну черную точку на другом месте тела, мужчины же каждый год увеличивали свои коллекции телесных знаков, более пожилые туземцы были покрыты ими почти полностью.

Паркинсон в свою очередь обессмертил татуированных маори, опубликовав в Лондоне в 1773 году цикл портретов островитян, украшенных, как говорили туземцы Новой Зеландии, «моко» или «амока».

Ссылаясь на отсутствие упоминаний о татуировке маори в отчете Тасмана, некоторые склонны были допускать, что тогдашние обитатели этой окраины в XVII веке еще не были знакомы с данным обычаем. Но тщательный стилистический анализ портретов татуированных маори, выполненных Паркинсоном, а также мотивов, на сохранившихся и специально законсервированных головах маори с 19 века, позволили утверждать, что в XVIII веке татуировка моко была вполне сложившимся искусством и переживала период расцвета. (Портреты Паркинсона находятся в собрании музея в Лондоне и Художественной галерее в Окленде на Новой Зеландии, законсервированные головы маори находятся в различных частных и музейных коллекциях во всем мире.).

Рубеж XVIII-XIV веков был назван периодом классической культуры маори и представлял собой фазу ее наивысшего развития, в чем немалая заслуга и создателей изысканной татуировки, называемой моко.

Полинезийская татуировка была не только формой украшения тела. Она восходила к глубоким и значимым для островитян традициям, а также к причинам религиозного происхождения. Лицо, грудь, спина, руки и ноги, покрытые татуировкой, информировали окружающих о позиции, ранге либо престиже, которые имел человек, о его поступках, принадлежности к определенному роду, степени посвящения в религиозную практику и т.д. Кто был посвящен в эту тайну, легко «читал» тело встреченного полинезийца. Даже первые европейцы на полинезийских островах со временем научились определять, к какому общественному классу принадлежит тот или иной человек, является ли он жрецом, рядовым представителем племени, сколько ему лет и каково его общественное положение.

Понятно, наиболее изысканными рисунками, развитыми композициями иногда на поверхности всего тела либо четко определенными мотивами на традиционных местах имели право обладать лишь немногие, избранные либо представители высокого ранга. На Маркизских островах покрывать все тело такими орнаментами имели право вожди, их сыновья и самые близкие родственники. Люди, занимавшие более низкие общественные позиции, дововльствовались более скромной татуировкой.

Желание покрыть свое тело более привлекательными рисунками, которые выделяли бы их обладателей среди окружающих, привело к тому, что татуировка на Маркизских островах зависела прежде всего от фантазии и умения татуировщика, хотя и в ней можно было заметить сочетание композиционных черт, общих для обитателей всего архипелага. Это явление характеризовалось высокой оплатой за выполнение татуировки: чем сложнее была композиция, тем дороже она стоила. Обладать разнообразными рисунками могли себе позволить лишь представители высших слоев либо более богатых родов. Не так это происходило на Новой Зеландии и на Таити, где задача татуировщика заключалась в том, чтобы точно воспроизвести рисунки. Это, конечно, соблюдалось не всегда, существовала возможность достаточно свободно интерпретировать композицию -каноны маориского и таитянского стилей это допускали.

На Новой Зеландии особое значение придавалось татуировке лица, которая называлась моко. Новозеландский исследователь Д. Коуэн представлял маори как «выдающихся скульпторов лица во всей истории человечества». Моко, по его мнению, было достойно внимания потому, что выполнялось при помощи специальных небольших долот, которые оставляли на лице резаные раны, а не посредством применения техники накалывания, к которой маори прибегали при татуировании иных частей тела.

В способе выполнения моко, которое, кроме жителей Маркизских островов, не было известно ни одному из полинезийских народов, можно найти аналогии с техникой резьбы по дереву и резьбы вообще, популярной среди маори. Но если пойти еще дальше, то можно провести параллели между данным типом татуировки и другими явлениями традиционной культуры маори: знаками, воплощенными на ягодицах и бедрах людей, чаще всего были мотивы спирали и иные изломанные линии, находившиеся в тесной связи с узорами, широко применявшимися в резьбе по дереву и в так называемой живописи на стропилах, которыми были покрыты внутренности домов для собраний прошлого века, весла для лодок, горлянки и т.д. Следует также отметить явную связь между криволинейными мотивами, проявляющимися в традиционной скульптуре маори, и наскальными живописью и гравюрами, найденными на острове Северном, являющемся частью Новой Зеландии.

Как уже упоминалось, некоторые обитатели Полинезии покрывали татуировкой иногда все тело, в то время как среди маори для подобного типа художественной деятельности были зарезервированы лишь определенные фрагменты поверхности тела, и поэтому распространенность татуировки по коже была ограничена. По отношению к мужчинам внимание татуировщика концентрировалось на лице и области от пояса до колен, у женщин же татуировались губы и подбородок. Однако эти ограничения соблюдались не всегда. Этнографы приводят факты, свидетельствующие о женщинах маори, которые обладали мужскими татуировками моко.

Английский генерал Г.Г. Робли (1840-1930), знаток культуры маори, автор книги «Моко или Татуировка маори», изданной в Лондоне в 1896 году, описал классический тип моко, который оформился на рубеже XVIII-XIX веков и был популярен среди маори во времена колонизации и маориско-английских войн. Робли выделил основные мотивы композиционных элементов моко: спиральные узоры на подбородке; серии параллельных закругленных линий от подбородка до ноздрей; две большие укрупненные спирали на щеке; спирали на носу; серии лучеобразно расходящихся искривленных линий, начинающихся от основания носа, проходящих над бровями и опускающихся в направлении ушей.

Полностью татуированный мужчина, кроме перечисленных мотивов, обладал на верхней части лба рисунком, который представлял собой комбинацию прямо– и криволинейных мотивов, а в нижней части лба – малым мотивом под названием тити. Его отличал еще один рисунок, расположенный между ухом и мотивами спирали на щеке.

Тип моко криволинейного характера обладал богатым орнаментом, состоящим главным образом из таких мотивов, как спирали, волны, ленты и меандры, создающие композиционное целое. Существенной чертой моко было симметричное расположение мотивов в противоположность сильно развитой асимметрии, наблюдающейся, например, в традиционной татуировке на лицах обитателей Гавайских островов.

На нижней части тела, прежде всего на ягодицах, у мужчин были вытатуированы большие спирали, их дополнял рисунок на бедрах. Иногда мужчины татуировали грудь и запястья, что помогало определить занимаемую в общественной иерархии позицию. Случалось, что представители обоих полов обладали сильной татуировкой, расположенной и на иных частях тела, в том числе и на его интимных частях, а также на языке.

Мы описали тип моко, состоящий из криволинейных элементов и являющийся наиболее распространенным примером выполняемой на лицах маори XIX века татуировки. Однако коренные новозеландцы когда-то выполняли моко с применением прямолинейных элементов. Этот тип моко представляет один из портретов татуированных маори острова Северного, выполненный в 1769 году Паркинсоном. Моко, которым обладал изображенный на портрете маори, состояло из серий вертикальных прямых линий, начинающихся от надлобных костей и бегущих вниз, к щекам, а также из определенного числа накладывающихся обтекаемых рисунков. Это дало возможность некоторым исследователям допустить, что обитатели острова Северного когда-то выполняли моко, в котором присутствовали исключительно горизонтально расположенные линии. Оба прямолинейных стиля в моко были более ранними в сравнении с криволинейным стилем и в момент первых контактов маори с европейцами находились в состоянии упадка. В то же время отсутствует точная информация, касающаяся границ распространения отдельных типов моко и того, каким образом они воздействовали друг на друга.

Исследователи татуировки маори обратили внимание на степень старательности татуировщика от общественного ранга человека, которому выполнялся рисунок. Наиболее сложные и технически доработанные татуировки на лице видны на маори высокого происхождения, которые во время выполнения процедуры часто были вынуждены пользоваться в отведенное для приема пищи время специальной воронкой, служащей для кормления, поскольку израненное и опухшее лицо затрудняло процесс приема пищи.

Моко было нормальным мужским атрибутом даже в том случае, если было незаконченным или неполным. Отсутствие же моко на лице лишало члена племени права и возможности выполнять различные общественные функции, закрепляло его на самой низкой ступени общественной иерархии и по существу низводило его до положения раба. Мужчина, не обладающий моко, был никем, его часто называли папа-теа, что означало «пустое лицо». Тем не менее случалось, что от этой строго соблюдаемой традиции сознательно отступали лица, занимающие высокие общественные позиции. Они вообще не имели никакой татуировки, поскольку подобная операция привела бы к нарушению табу. Такое серьезное отступление от нормы, однако, не было равнозначно нарушению существующих законов и обычаев, а также религиозных запретов, скорее наоборот – оно усиливало их.

Маори считал свое моко чем-то очень личным, выделяющим его индивидуальность. Это может проиллюстрировать тот факт, что некоторые неграмотные вожди маори прошлого века рисовали свое моко на различных документах в том месте, где ставится подпись. Один французский путешественник и исследователь в связи с этим особо подчеркнул, что представители племенной верхушки маори были весьма польщеныны, если получали возможность продемонстрировать свое татуированное тело. Их рисунки на лице всегда были различными, замечает очевидец, но рисунки, которые они носили на ягодицах, были всегда идентичными и имели форму тонких спиралевидных линий. Каждый мужчина, желавший выглядеть привлекательно и нравиться женщинам, обязан был обладать красивой татуировкой.

Пора сказать несколько слов и о татуировке женщин-островитянок. Татуировка женщин на островах Полинезии была более скромной в сравнении с татуировкой мужчин, хотя, например, на острове Рождества к татуировке чаще прибегали именно женщины, что можно считать исключительным. В то же время женщины-маори обычно татуировали губы и подбородок, что с этой точки зрения сближало их с представительницами таких народностей, как, например, эскимосы. Наличие такой татуировки могло обозначать, что женщина имеет мужа, а вот отсутствие татуировки оскорбляло окружающих. Женщины просто обязаны иметь на своих губах несколько линий, говорили женщины-маори, когда мы состаримся, наши губы сморщатся и мы станем очень некрасивыми. Некоторые женщины-маори имели также татуировку на талии и бедрах, что, однако, было не распространенным явлением.

Культ предков был одной из наиболее характерных черт полинезийских верований, как считалось, предки в мире живых выполняли весьма важную роль. Этот культ проявлялся в том числе и в том, что островитяне с целью подчеркнуть большое значение и сильную приверженность своему роду старались, чтобы усопшие сохраняли вид живого человека. На Маркизских островах череп усопшего покрывали тканью из коры, окрашенной таким образом, что она производила впечатление татуированной кожи. На острове Рождества предки были представлены в виде деревянных фигурок старых худых мужчин и женщин. Маори удавалось после отделения головы от всего тела законсервировать волосы и лицевую часть и освежить при помощи красителей нанесенное на лицо моко, чтобы придать ему большую выразительную силу. Этот обычай был распространен и среди коренного населения Новой Зеландии по отношению к убитым представителям вражеских племен.

ТОРГОВЛЯ ТАТУИРОВАННЫМИ ГОЛОВАМИ.

Известно, что под давлением демографической ситуации соперничающие племена, населяющие оба входящие в состав Новой Зеландии острова, вели друг с другом многочисленные войны. Аналогичная ситуация наблюдалась и на других островах и архипелагах Южных морей – Фиджи, Маркизских островах и острове Рождества. Хроническое состояние войны сопровождалось каннибализмом, охотой за человеческими головами и использованием костей убитых врагов для изготовления различных орудий, служащих в том числе и для ловли рыбы, татуировки и так далее.

Однако межплеменные распри никогда не приводили к такому числу жертв, как кровавые вооруженные стычки, начатые английскими колонизаторами в первые десятилетия XIX века. Англичане начали постепенно проникать в центральные части островов Новой Зеландии, коварно завоевывая земли у сражающихся за собственное достоинство маори. Если во времена, предшествующие европейской экспансии, кое-где межплеменные соглашения запрещали применение в боевых действиях лука, а случавшиеся стычки часто носили исключительно ритуальный характер, то теперь пули косили шеренги обеих сражавшихся сторон. Не физическая сила, отвага и мужество, не талант вождя или, наконец, численное превосходство имели решающее значение в определении победителя, а лишь количество современного оружия, которое маори приобретали, продавая белым за символические суммы все новые участки своих территорий.

Во время наиболее кровавых межплеменных войн, которые умело разжигали английские колонизаторы, в нарушение прежних племенных традиций была начата торговля татуированными головами. Первую такую голову в 1770 году приобрел у маори Бэнкс, чему, однако, предшествовали непростые переговоры с островитянами. Но уже через пятьдесят лет маори, сбывая европейцам подобные трофеи, совершенно не противились, тем более что пришельцы платили за препарированные подобным образом головы огнестрельным оружием. Со временем эта торговля (натуральный обмен) приобрела крайне извращенную форму, что было предопределено фактом систематического увеличения спроса на татуированные головы среди колонизаторов, а со временем также среди европейских коллекционеров и музеев. В то же время вожди маори понимали, что их шансы победить местных противников растут вместе с приобретением европейского вооружения. Когда в хозяйствах маори стало недостаточно татуированных голов для обмена, они начали убивать нетатуированных пленников и даже соплеменников, которых уже после смерти доводили до «товарного» вида при помощи татуировки моко.

Хитрый и свирепый вождь Хонги Хика во время своего пребывания в Англии вызвал всеобщее изумление британцев. Указав на окружающую его группу маориских воинов, он заявил одному из недовольных качеством «товара» купцов: «Выбери себе одну из этих голов, которая понравится тебе больше всего, и когда ты приедешь сюда еще раз, уверяю, получишь эту голову, подготовленную соответствующим образом».

Этот варварский обычай просуществовал до 1831 года, когда английские власти запретили подобного рода торговые сделки.

ТЕХНИКА ПОЛИНЕЗИЙСКОЙ ТАТУИРОВКИ.

Нанесение татуировки в те времена было достаточно болезненным процессом. Однако приходилось идти на эту процедуру и каждый полинезиец со стоическим терпением, даже самозабвением выносил эти продолжавшиеся иногда длительное время пытки, чтобы потом выглядеть как настоящий мужчина. Исходя из болезнености нанесения татуировки, ее выполняли этапами – через определнные промежутки времени татуировались определенные ритуалом части тела. В итоге обитатель Маркизских островов, имеющий высокое общественное положение, к сорока годам мог похвалиться татуировкой, покрывающей буквально все тело, в это же время маори того же возраста обладал полным моко.

Искусно выполненные рисунки – творчество безымянных авторов -покрывали часто все тело от кончиков пальцев ног до лба, как это было с обитателями Маркизских островов, охватывая при этом веки и иногда даже язык. Когда уже не оставалось свободного места, но ситуация требовала продолжить процесс татуирования по причинам, связанным с магической практикой, новые рисунки наносились на уже существующие либо объединялись с ними, преобразуя старые узоры и модифицируя их. Уточним, что подобная деформация татуировки не была присуща маори, для которых первостепенное значение имело не число нанесенных на кожу рисунков, а их определенная форма, конфигурация и расположение на поверхности тела.

Первая татуировка наносилась на кожу как мальчиков, так и девочек в тот период, когда они достигали половой зрелости. Впоследствии эти рисунки вовсе не обязательно получали дальнейшее развитие. Например, представители низших слоев обитателей Маркизских островов или Самоа могли носить такие рисунки исключительно на бедрах, запястьях и ногах. Иная ситуация наблюдалась у детей вождя. По прошествии определенного времени их регулярно отдавали в руки жреца, специализировавшегося на выполнении татуировки.

Коль скоро речь зашла о технике и правилах исполнения татуировки, надо сказать и о тех, кто занимался этим ответственным делом. Важность и значительность услуги на островах Полинезии вызвала к жизни выделение в рамках касты жрецов отдельной группы специалистов именно в сфере татуировки. Эти профессионалы, назовем их так, не работали бесплатно, они продавали свои навыки взамен на некую натуральную плату, а во времена европейской колонизации уже и за деньги.

Желающему украсить свое тело сначала следовало внести оговоренную заранее плату в виде продукта своего труда – свиней, кур, украшений, ткани. Когда заказчик занимал высокое общественное положение, исполнитель мог рассчитывать даже на невольников и огнестрельное оружие. Как видим, плата была высока. Лишь после внесения ее жрец приступал к работе, сопряженной со сложным религиозным ритуалом, как и любое другое значительное начинание. Жрец облачался в праздничные обрядовые одеяния и вел доверенных ему юношу или девушку в стоящее отдельно строение. Там в течение приблизительно двух недель, обособившись от всех, они и проводили время, выполняя ритуальные процедуры и татуировку.

Уже отмечалось, что татуировки отличались сложностью, поэтому поначалу на кожу заказчика наносились эскизы, которые фиксировались при помощи специальных средств. Потом (при выполнении моко) к процедуре подключались специальные долота, сделанные чаще всего из костей альбатроса, твердых сортов дерева, зуба акулы и т.д. Все это было укреплено на рукоятке, которую маори называли ухи. При нанесении татуировки на другие части тела использовались специальные костяные клинки, насаженные на деревянные рукоятки, своей формой напоминающие гребень с очень острыми зубцами.

Жрец держал рукоятку инструмента в левой руке и осторожно прикладывал острие к телу по линии рисунка и легким молотком наносил энергичные удары по орудию татуировки. Острие пробивало верхний слой кожи в нужном месте. Краситель изготовливался из живицы дерева хвойной породы, называемого каури, его с помощью острия долота или гребешка вводили в раны. Проникая под кожу, пигмент создавал линии самых разных форм, образуя орнаменты, пластическая форма которых была диктовалась местными традициями.

Татуировщик прикладывал все силы, чтобы во время операции на землю не упала ни одна капля крови. На Маркизских островах выступающую на поверхности кожи кровь вытирали тампоном, привязанным к безымянному пальцу татуировщика, на Самоа кровь вытирал помощник татуировщика.

Когда процедура нанесения татуировки приближалась к концу, на протяжении нескольких дней кожу заказчика смазывали соком тропического растения с тем, чтобы она посветлела и создала контрастный фон для свежей татуировки. Только после этого молодой человек мог покинуть татуировщика и то помещение, в котором проходила болезненная процедура. Укутанный в ткань, он отправлялся в родной дом, поскольку никто, кроме родителей, не имел права первым осмотреть новую татуировку. И только во время праздника сын вождя мог публично сбросить с себя одеяния и, исполняя танец, представить свое вытатуированное тело соплеменникам.

Под влиянием изменений, произошедших в культуре маори в результате европейской экспансии, инструменты для нанесения татуировки где-то к середине XIX века начали изготавливать из металла. В частности, исследователи отмечают, что известный по межплеменным войнам того времени вождь Патара Те Тухи был татуирован при помощи стального инструмента.

Европейская колонизация Океании привела к замедлению развития традиционной полинезийской культуры. Наиболее негативную роль в процессе уничтожения традиционной полинезийской культуры сыграли миссионерские центры, которые с середины века получили в свои руки неограниченную власть над племенными сообществами этой части мира. Миссионеры, для которых культура коренных обитателей Южных морей была чужой и непонятной, были также обеспокоены практикой, связанной с татуировкой. Называя болезненные и непонятные им процедуры симптомами язычества, они издавали указы, касающиеся татуировки, угрожали самыми жесткими санкциями в случае несоблюдения своих требований.

Кроме агрессивной деятельности на этом поприще, направленной на «спасение» как можно большего числа островитян, белый человек влиял на обычаи островитян и по-другому, навязывая новый стиль в области эстетики и косметических привязанностей, одновременно дискредитируя все, что исполнялось традиционно. Как писал французский исследователь С.Дельма, в отношении культуры обитателей Маркизских островов куда сильнее, чем угроза отлучения от церкви со стороны миссионеров, охоту к татуировке у туземцев отбивало презрительное к ней отношение со стороны белого человека.

Во время контактов с европейцами обитатели островов начали ощущать определенную стыдливость, поскольку их рассматривали, как диких зверей. Некоторые из них даже пытались из-за этого любой ценой избавиться от татуировки. Дело дошло до того, что в начале XX века на Маркизских островах нельзя было сделать туземцу более оскорбительного предложения, чем пожелать молодым людям сделать такую татуировку, которую носили их отцы.

Белый человек искоренял культуру не только жителей Маркизских островов. Практически таким же было положение с татуировкой и среди коренных обитателей Новой Зеландии, которые подвергались непрерывному давлению со стороны английских колонизаторов, беспощадно подавлявших всякие проявления традиционной культуры маори. Исследователь Д.М.Макивен имел все основания говорить, что культура маори явно остановилась в своем естественном развитии где-то в 1840 году, то есть тогда, когда в Новую Зеландию начался наплыв организованных групп колонистов.

По мнению этнографов, практика колонизаторов предрешила упадок татуировки маори. Маори перестали выполнять мужское моко около 1865 года. Однако во второй половине XIX века по мере того, как мужская татуировка становилась все более редкой, возрастало значение женской татуировки. Правда, эта женская татуировка подверглась стандартизации и упрощению.

Начало XX века можно с полным правом назнать эпилогом развития традиционной полинезийской татуировки. Процесс ее затухания протекал в различном темпе в зависимости от условий, которые складывались на различных островах. Отмирали прежде всего функции татуировки, значение, которое вкладывалось островитянами в те или другие мотивы, поскольку с точки зрения устойчивости самих знаков, они оставались на теле их обладателей еще долгое время. К середине прошлого века среди представителей старшего поколения еще можно было встретить туземцев, татуированных согласно традиционным образцам. Но молодежь уже избегала татуировки, стыдилась древнего обычая. Молодые не хотят, чтобы белые рассматривали их в качестве экзотических достопримечательностей.

Однако европейское влияние не смогло перечеркнуть культуру и традиции полинезийцев окончательно. В XX веке постепенное повышение уровня жизни, объединение разрозненных в прошлом и постоянно враждовавших друг с другом племенных групп, образование нового надплеменного сознания, опирающегося на традиции и общность судеб в трагические годы колониализма, наконец, введение системы образования привели к тому, что на многих полинезийских островах их коренные обитатели после первоначального слепого принятия навязанных им европейских образцов культуры начали осознавать, к чему ведет гибель культуры их предков. Это подметил исследователь М.Кинг на примере отношения современного новозеландского общества к традиционной татуировке маори. Анкетированные исследователем маориские женщины в 1968 году желали прибегнуть к процедуре татуирования. Объяснение их желания оказалось удивительно простым: это по-маориски. Моко для этих женщин – видимое воплощение культуры маори, подтверждение неповторимости маори в мире, который становился все более европеизированным.

Приведем характерное высказывание одного маори: «У тебя могут украсть все твои самые ценные вещи, но никто не лишит тебя твоего моко». В годы, о которых идет речь, лишь небольшое количество мужчин носили татуировку подобного типа. Значение моко отвечало понятию, смысл которого современные маори объясняют двояко. С одной стороны, это обычаи, с другой -подтверждение, что ты маори.

Европейцы далеко не сразу поняли значение татуировки для народов Полинезии. Сначала они воспринимали моко как общественное явление, исполняющее функции, аналогичные родовым гербам в Европе. Но родовой герб свидетельствовал о заслугах предков, а моко свидетельствовало о заслугах обладателей таких татуировок. Разница существенна. Были и другие толкования. Моко понимали как отражение племенного характера, пылкость которого проявлялись как в орнаментике, так и в самом естестве островитян, а также в потребности устрашить врага.

Толкований татуировки моко чрезвычайно много и знакомство с мнениями разных исследователей отвлекло бы читателя в сторону, представляющую интерес разве что для узких специалистов, перед которыми стоит очень сложная задача. Ведь сначала европейцы сделали все возможное, чтобы уничтожить либо неузнаваемо деформировать культурное явление, а затем уже задним числом задаются вопросом: а что это было?

Ситуация парадоксальная. Татуировка маори, осужденная как явление, не вписывающееся в религиозные и моральные нормы европейской цивилизации XIX века, в конце XX уже вовсю была популяризирована в культуре Запада в виде одного из течений так называемого племенного стиля татуировки. Однако современная татуировка не в состоянии восстановить связи с традицией и прежде всего с функциями, которые она выполняла в жизни островитян.

ТАТУИРОВКА В ЯПОНИИ.

При ближайшем рассмотрении татуировка, однозначно вызывающая в воображении большинства наколки преступного мира и принадлежащая исключительно ему, распространена среди многих сообществ земного шара, причем совсем не обязательно в преступном мире. Более того, не преступный мир ее придумал, не он развивал.

Самые захватывающие сюжеты и формы татуировки подарила миру Япония.

Татуировка в Японии имеет весьма богатые традиции, корни которых уходят в глубину веков. Найти их и объяснить пытаются многие исследователи. Известны две гипотезы относительно появления татуировки в Японии.

Опираясь на археологические материалы, касающиеся двух периодов истории Японии – Яои (около 250 года до нашей эры – 300 год нашей эры) и Кофун (около 250 года нашей эры – 550 год нашей эры), развитие которого относится к периоду существования Ямато (так называли Японию китайцы), являвшегося начальным этапом формирования японской государственности, можно судить, что татуировка была заимствована у Китая, где она была известна в XI веке до нашей эры, или во времена царствования династии Чоу.

Эта гипотеза с исторической точки зрения вполне приемлема -Япония развивалась в той части азиатского континента, культурным центром которого был Китай. Известно, что не позже 2-го тысячелетия до нашей эры вместе с появлением культуры бронзы китайская цивилизация начала оказывать постоянное влияние на соседей как на север, так и на юге. В более поздних поселениях периода Яои найдены многочисленные предметы китайского происхождения периода царствования западной династии Хан (202 год до нашей эры – 9 год нашей эры). Эти и более поздние китайские влияния обусловили в общественной, культурной и хозяйственной жизни Японии изменения, которые определили облик страны на полседующие полтора тысячелетия.

Односторонняя культурная зависимость Японии от Китая позволила некоторым исследователям посчитать, что геометрический орнамент на керамических фигурках, которые иногда представляли людей и самые древние из которых относятся ко 2 веку до нашей эры, является свидетельством знакомства тогдашних жителей Японии с татуировкой, заимствованной, возможно, с территории соседней страны. Эту гипотезу не опровергают и археологические открытия, сделанные в 70-е годы XX века на территории Японии, которые позволили отодвинуть дату знакомства жителей Японии с татуировкой на три века назад в сравнении с более ранними данными.

В 1977 году археологи в окрестностях Осаки в одном из курганов нашли две глиняные фигурки с лицами, покрытыми орнаментом, который исследователи определили как татуировку. Означает ли это о том, что на три века назад следует отодвинуть время, когда изготовлены эти фигурки?

Значение татуировки в сознании населения этого раннего периода истории Японии до сих пор остается неясным, поскольку в то время она уже применялась в различных общественных слоях для косметических, религиозных либо магических целей, но прежде всего для целей пенитенциарных. Например, китайцы, несмотря на то, что были знакомы с техникой татуировки, считали ее варварской практикой и применяли по отношению к преступникам. Но кажется весьма сомнительным, чтобы фигурки ханиуа, заменяющие живые существа, как и животные, предназначенные сопровождать умерших в их загробной жизни, должны были символизировать преступников. Другими словами, между китайской и японской традицией просматривается определенное различие.

По другой гипотезе татуировка проникла в Японию в глубокой древности при посредничестве айнов, которые до недавнего времени считались первой населяющей архипелаг народностью. Айны в период Дзиомон (около 7000 года до н. э. – 250 год до н. э.) жили в непосредственном соседстве с предками сегодняшних японцев на Хоккайдо, Курильских островах и на Сахалине. Этнографические исследования показали, что айны были знакомы с татуировкой с незапамятных времен. Ее особенностью является популярность этого обычая среди женщин, которые татуировали свои подбородки и место под носом таким образом, чтобы создать впечатление наличия волосяного покрова. Одни исследователи роль, которую сыграли айны в истории Японии, считают неясной, в то время как другие категорически утверждают, что примитивная татуировка айнов не оказала влияния на развитие татуировки в Японии.

Объяснить возникновение татуировки пытаются и японцы. Здесь издавна ходят различные легенды, касающиеся происхождения татуировки. Наиболее распространенная связывается с фигурой мифического правителя Джимму, первого властелина Японии, жившего около 660-585 годов до н. э. Татуировки, которые носил Джимму, должны были быть эффектными, если смогли до такой степени восхитить ставшую позже царицей Сенойататару, которая в их честь сложила поэму. Легенда о правителе Джимму является основным каноном актуальной и по сей день религии японцев, называющейся синтоизмом. Другой правитель, Одзин, прославился тем, что, используя язык поэзии, сравнил поверхность скал с татуированными мужчинами.

Значение татуировки в древней Японии первыми описали китайские путешественники, которые в 3 веке н. э. посетили Страну восходящего солнца. В хронике «История трех королевств» они обращают внимание на то, что в королевстве Уа (Япония) люди благородного происхождения отличаются от простонародья тем, что носят на лицах рисунки. С другой стороны, как подтверждают иллюстрации, включенные в древний японский эпос, весьма вероятно, что в отдаленные времена татуировка была привелегией высших граждан. Этот обычай был предан забвению, когда ему на смену пришел обычай носить изысканные наряды. Тогда-то татуировку и заполучили простые люди. Чаще всего это были те, кто во время физического труда под открытым небом вынужден был в жаркое время раздеваться – грузчики и т.п.

Иначе интерпретирует функции татуировки в ранние периоды истории Японии «Запись древних вещей» (около 710 года). Это одна из наиболее чтимых японских хроник. Из нее можно узнать, что мужчины с Ямато носили на лицах татуировки, предназначенные для религиозных и косметических целей. Эти сообщения, равно как и данные, касающиеся татуировки, были почерпнуты в других более ранних японских хрониках. Однако относиться к ним следует осторожно: сомнительно, чтобы в те времена различались и применялись различные названия, обозначающие процедуры, которые мы сегодня называем татуировкой, скарификацией и разрисовкой тела. Эти данные не в состоянии проверить современные исследователи, поскольку материалы раскопок, относящихся ко временам, которые описаны в тех хрониках, не могут быть полезными в выяснении истины. Они касаются сохранившихся в земле фрагментов костей, в то время как татуировка, которая выполнялась на мягких частях человеческого тела, не могла сохраниться до нашего времени.

Приблизительно с 5 века н. э. в функциях татуировки на территории Японии происходят существенные изменения. В «Японской хронике», написанной на китайском языке в 720 году, можно найти два упоминания, касающиеся интересующей нас темы. Одно: «В апреле первого года царствования Ритчю (около 400 года) Адзумино Мурадзи и его сообщник Уминдо Нодзима взбунтовались против царствовавшего правителя, за что были осуждены на смертную казнь. Однако в результате того, что к ним был применен акт помилования, это наказание было заменено на нанесение татуировки тушью на лбу и плечах согласно старинному китайскому обычаю». Второе: «В октябре одиннадцатого года правления Юриаку (около 467 года) Дзинку Уда был осужден на татуирование за злостное убийство одного птицевода».

Самый старый в Японии документ, сообщающий о применении татуировки как вида наказания, – «Нихонисиоки». Это наказание, поначалу применявшееся время от времени, приблизительно в 6 веке было узаконено, получив название «несаку». Принудительное татуирование преступников заменило распространенные до этого наказания, когда отрубался нос или ухо. Такой мягкий для тех времен вид наказания, отражающий своеобразие уголовного права в древней Японии, в более поздние периоды фатально отразился на репутации татуировки, когда она начала выполнять почти исключительно функции украшения.

В 645 году реформа законодательства, названная Таика, отменила татуировку для клеймения людей. В период Камакура (1185-1333 г.г.), когда к власти пришла провинциальная вооруженная аристократия, или так называемые буши, или самураи и когда впервые в Японии установилась власть военных с широкими правомочиями гражданских (сиогунат), наказание в виде татуировки еще существовало формально, но на практике уже не применялось. Позже это наказание было вновь восстановлено и широко применялось еще в период Токугауа. (Аналогичные функции в это время татуировка выполняла и в Европе.).

Татуировка, применявшаяся в виде наказания, была несложной формы: преимущественно прямые линии, выполненные черной тушью и помещенные, как правило, на верхних частях тела – предплечьях, плечах и в исключительных случаях даже на лице. Число нанесенных черточек показывало, является преступник рецидивистом или нет. Со временем форма татуировки была дифференцирована в зависимости от совершенного преступления: знаком наказания за тяжкое преступление было, например, широкое черное кольцо на плече или даже на лице.

Преступники, выйдя на свободу, старались скрыть свое прошлое. С этой целью они проводили камуфлирование, преобразуя компрометирующие их мотивы посредством обогащения дополнительным орнаментом. В более поздние времена многие преступники делали татуировки еще до того, как впервые попадали за решетку. В результате распространения такого обычая каждая татуировка становилась свидетельством принадлежности к преступному миру. Приблизительно к XVII веку относится возникновение определения подобного типа татуировок. Они обозначались словом «иредзуми». Употребляемый и сегодня термин состоит из двух слов: «ире» -»впрыскивать» и «дзуми» – «тушь». Следствием тесной связи татуировки с преступным миром было возникновение презрительного отношения к татуировке, особенно среди представителей высших общественных слоев Японии.

Существовала и другая татуировка, называемая «гаман». Она свидетельствовала о мужестве, отваге, невосприимчивости к боли. Эта татуировка демонстрировала мужественность человека.

В XVII веке татуировка стала популярной среди женщин легкого поведения, которых можно было узнать по специальным мотивам, вытатуированным на левом предплечье либо на ладони. Их японские проститутки носят и сегодня. К наиболее распространенным среди женщин этой категории мотивам татуировок принадлежали инициалы, имена, точки, черточки, гора Фудзи, луна, животные, плоды и т.д. Большинство из них имеет символический характер, например, персик условно обозначает интимную часть женского тела, в то время как банан – деликатный фрагмент тела мужчины. О значении татуировки среди японских проституток в конце XVII века упоминает Ихара Саикаку в «Жизни влюбленного мужчины» (1682 год).

Итак, возникновение японской татуировки восходит к 5 веку до н. э., однако плоды деятельности многих поколений японских татуировщиков вплоть до конца XII века с художественной точки зрения не представляли какой-либо ценности. Татуировщики воспроизводили несложные мотивы, которые, будучи раз созданными, копировались на протяжении многих столетий. В этом нет ничего удивительного. Татуировка использовалась в качестве клейма для преступников, а ранее – для обозначения общественной принадлежности, выполняя, таким образом, функцию идентификации и куда реже являясь украшением. Культура Японии определялась доминированием вкусов господствующих слоев, остальные слои населения были слишком слабы для того, чтобы предложить свои художественные вкусы и отстоять их ценность.

Однако потенциальная способность и готовность населения к рывку была. Благоприятные условия для бурного развития искусства, возникшие в XVII веке, основой для которых послужило объединение всей страны, раздробленной ранее на множество мелких враждующих друг с другом регионов, а также последовавшие вслед за этим преобразования в общественно-экономической жизни Японии периода Эдо (1615-1868 г.г.) способствовали возникновению оригинальной художественной татуировки как самостоятельной ветви искусства, которое со временем стало всеобщей модой, обязательной в определенных общественных группах.

Новый верховный правитель Японии сиогун Токугава выбрал в качестве резиденции правительства Эдо, сегодняшний Токио. Из небольшого поселения Эдо быстро превратилось в большой город, в который начали стекаться воодушевленные надеждой заработать ремесленники, купцы, литераторы, актеры, девушки легкого поведения, борцы и фокусники. Все более активную экономическую роль начало играть богатеющее на торговле мещанство. Заметим, что в японской общественной иерархии мещане составляли самый низкий слой, не обладающий, кроме денег, почти никакими привилегиями. Лишенные всяких надежд продвинуться выше по общественной лестнице, мещане компенсировали эти ограничения в сфере приятных удовольствий. Они развили культуру особого рода, которая выражалась в любви к изысканным изделиям художественных ремесел, в бытовой литературе, драме, в возникшем театре кабуки и театре кукол бунраку, в развратном стиле жизни квартала развлечений, называемом Йошивара, – городе, в котором никогда не наступает ночь и в котором царят гейши, в гравюрах на дереве, которые были наиболее оригинальным проявлением искусства периода Эдо, а также в художественной татуировке.

К формированию искусной японской татуировки в наибольшей мере имели отношение достижения мастеров укийо-е. В этой технике были выполнены, например, иллюстрации к японским повестям XVIII века про разбойников в стиле Робин Гуда и к переведенной с китайского языка повести «Симпен Суикогаден», иллюстрации к которой выполнили выдающиеся художники Катсусика Хокусаи и Утагауа Куниоши. Позже дошло и до взаимного обмена между двумя видами искусства: авторы гравюр на дереве XVIII века обращаются к тематике татуировки.

Первыми прибегли к такого вида татуировке стражники из Эдо. Их набирали из низших слоев общества. Это были так называемые гаен, то есть люди, находящиеся в конфликте с законом. Их нанимали для гашения пожаров, тогда весьма частых. Стражники пользовались славой грубых, неотесанных головорезов, для которых гашение пожара было лишь поводом для совершения различных преступлений. Один из тогдашних хроникеров даже задался вопросом, что вызвало больше потерь – пожар или работа стражников.

Чаще всего мотивами татуировок у стражников были дракон и карп. От стражников обычай татуирования передался другим профессиональным группам, что позволило и им засвидетельствовать свои профессиональные отличия. Ремесленники, столяры, строители, переносчики паланкинов также приняли этот стиль. В начале XIX века татуировка в Эдо стала настолько популярной, что в списке семи чудес столицы, как подметил наблюдательный человек, наверняка оказался бы ремесленник, не имеющий татуировки.

Обретение татуировкой популярности и ее возведение в ранг искусства обусловили высокий престиж наиболее популярных японских татуировщиков, которых называли хори. Это название происходит от глагола «хору», который означает действие «нанесения гравировки» или «копки», в то время как понятие «хори-моно» соответствует слову «татуировка», введенному в европейскую литературу в конце XVIII века. Еще и сегодня в Японии помнят имена знаменитых мастеров татуировки периода Эдо. К числу их относят: Хори Йюуа, Каракуса-Гонта, Кон Кондзиро, Накамон, Кането, Яккохеи, Дарумакин, Ику.

СЕКРЕТ ЯПОНСКОЙ ТАТУИРОВКИ.

В чем неповторимость и оригинальность японского стиля татуировки?

Сегодня никто не оспаривает непревзойденность старых японских мастеров в высоком искусстве использования пучка иголок и красителей. До наших дней выдающиеся современные специалисты хори-моно отказываются использовать электрическую машинку нанесения татуировок. Наиболее бросающаяся в глаза черта японской татуировки – это ее обширность. Татуировка, которая последовательно на протяжении нескольких лет выполнялась человеку, могла привести к возникновению композиции в форме «кимоно» или «распахнутого плаща». Такая татуировка носит название полной и плотно покрывает торс, оставляя незаполненным пространство по центру груди и живота. В верхней части она достигает локтей, заполняя предплечья, в нижней заканчивается на бедрах.

Мотивы и принципы композиции в японской татуировке сформировались в середине XIX столетия. Татуирование лица, ладоней и подошв – наиболее открытых частей тела – издавна использовалось только для нанесения клейма преступникам.

Выделим характерные черты японской татуировки:

–асимметрия в отличие от классической татуировки маори с Новой Зеландии и часто бессмысленно разбросанных мотивов в европейской татуировке преступников;

–четкое выявление ведущих мотивов;

–введение мелких мотивов, которые иногда оплетают ведущие мотивы и плотно заполняют поверхность тела;

–повторение мелких мотивов;

–фигурность ведущих мотивов, а второплановые мотивы, как и в племенных сообществах, геометрические;

–обведение большинства мотивов декоративным контуром; старые мастера считали кромки композиции наиболее ценными местами и оттеняли их;

–заполнение поверхности мотивов интенсивным цветом;

–богатое колористическое разнообразие;

–использование для выразительности татуировки знаний пластической анатомии человека. Мышцы во время напряжения и расслабления как бы придают композиции движение, делая ее очень экспрессивной. Соски и пупок издавна использовались не для выражения иронии или сексуальности, что было характерно европейской татуировке у преступников, а как элементы мотивов -в качестве глаза дракона и т.п.

–динамичность некоторых композиций и в то же время статичная трактовка других;

–разработка деталей большинства композиций и мотивов перед началом работы либо копирование их, хотя сегодня допускают и реализацию одеи клиента;

–завершение композиции путем заполнения мест на кромках геометрическим орнаментом либо надписями.

Особенностью японской татуировки является применяемая исключительно женской половиной населения так называемая негативная татуировка. Она выполнялась посредством втирания в ранки рисовой пудры или окиси цинка. Эта татуировка в обычных условиях незаметна и проявляется в виде побелений на коже после употребления алкоголя, купания и во время близости. Такая татуировка называется «какуси-бори», что в переводе означает «скрытая».

Нельзя обойти вниманием тематику японской татуировки. Она изобилует разнообразными мотивами, которые можно разделить на четыре группы: флора, фауна, религиозные и мифологические мотивы, связанные с необыкновенными приключениями героев. Среди растительных мотивов необходимо прежде всего выделить: хризантему, некогда атрибут микадо, позже – символ настойчивости и решительности; пион – символ богатства и успеха в жизни; цветок сакуры, у которой лепестки опадают даже при легком дуновении точно так же безропотно, как и самурай отдает жизнь за своего господина; это символ времени и непрочности бытия; лист клена, несущий тоже значение, что красная роза в Европе.

Чрезвычайно эффектно представлен животный мир. Это -дракон, символизирующий власть и силу, но одновременно объединяющий огонь и воду; карп, символизирующий мужество, отвагу, стоицизм; тигр – символ бесстрашия. Особое место занимают разнообразные морские и вообще водные мотивы, что объясняется просто: жизнь многих японцев тесно связана с морем. По этой причине в японской татуировке часто рядом с водными созданиями появляется мотив волны, служащий в качестве фона и выявления фактуры тела. Иногда он диктует стилистическое своеобразие.

Религиозными темами служат фигуры второстепенных буддийских богов. Что касается самого Будды, то в японской татуировке он никогда не появлялся. В японской татуировке можно встретить неизвестных европейцам мифологических фигур. Это обстоятельство, как утверждают некоторые знатоки, сыграло свою роль в ограничении диапазона воздействия японской татуировки на культуру Запада.

В японской татуировке нашла себе место также многочисленная группа народных героев, святых, самураев и монахов, куртизанок, гейш, актеров театра кабуки, борцов сумо и т.д. Причем воплощаются портреты личностей всегда под углом «три четверти» и никогда – фронтально. Значительное число мотивов японской татуировки по происхождению китайское, в том числе дракон, тигр, хризантема и пион. Это позволило некоторым исследователям утверждать, что татуировка была перенята японцами у великого народа-соседа и что это произошло в период царствования рода Токугава при посредничестве китайцев либо корейцев, большое количество которых в те годы осело в районе Нагасаки.

Категоричность этого мнения уводит от истины, сила воздействия китайской татуировки на японскую несравненно слабее. Как отмечалось в начале главы, куда большее влияние на татуировку произвела техника японской гравюры на дереве.

ПРОЦЕДУРА И ТЕХНИКА ЯПОНСКОЙ ТАТУИРОВКИ.

В древности для нанесения татуировки использовались примитивные приспособления, чаще всего это шипы растений, куски раковин, кости животных. Красителем служила сажа. Начиная с периода Эдо, в практику вошли металлические иглы и сохраняются у японских татуировщиков-традиционалистов до сих пор. (Электрическая машинка, по их мнению, снижает престиж татуировщика и затрудняет достижение высокого класса.) Во время работы татуировщики пользуются палочками из бамбука с прикрепленными к ним иглами. Для нанесения рисунка используются от одной до четырех иголок, для заполнения поверхности рисунка -комплект из тридцати иголок в форме пучка. Эта связка иголок называется «хари».

Процедура татуирования основана на накалывании кожи при помощи связки иголок со скоростью около 90-120 уколов в минуту. Считается, что одновременные уколы большого количества иголок помогают более активному проникновению пигмента в кожу. Особенно большие композиции выполняются в несколько этапов, что объясняется ограниченной возможностью клиента переносить боль, а также значительным психологическим напряжением татуировщика, которое сопровождается и большими физическими усилиями. Сложная и обширная татуировка выполняется без использования электрической машинки на протяжении нескольких недель. Торопиться при этом нельзя, поскольку клиент может заболеть. Болезнь сопровождается симптомами, характерными для отравления.

В процессе выполнения японской татуировки выделяют пять фаз.

Первая фаза («судзи»), основана на нанесении на кожу эскиза мотива и всей композиции при помощи черной туши или же специального красителя, который прочно удерживается на коже. Для выполнения этой работы достаточно одного сеанса.

Вторая фаза – выделение и закрепление контура инструментом с закрепленным на нем от одной до четырех иголок, которые погружают в очень густую черную тушь.

Третья фаза основана на накалывании кожи большим количеством иголок, собранных в пучок. Это позволяет достичь нужного наполнения композиции цветом и тона.

Четвертая фаза, называемая «тсуки-хари» («тсуки» – пробивать и «хари» – связка иголок), состоит в неглубоком накалывании небольшим количеством иголок значительных фрагментов поверхности тела без его оттенивания. Иголки вбиваются в кожу при помощи легких ударов основанием ладони, после чего иглы дополнительно вдавливаются в тело.

Пятая фаза заключается в том, что во время накалывания кожи руке придается незначительный замах. Глубина накалывания при этом точно контролируется. Применение этой техники позволяет достигнуть наилучших эффектов при оттенивании поверхности композиции. Эта процедура наименее болезненная, поскольку тщательно контролируется, и в то же время наиболее сложная технически.

Японские татуировщики используют преимущественно черный и красный пигменты, реже – бронзовый и совсем редко – зеленый и желтый. После каждой процедуры нанесения татуировки клиент обязан принять ванну. Это улучшает самочувствие и делает татуировку более эффектной. Людей с только что сделанной татуировкой предостерегают от употребления алкоголя, поскольку алкоголь в сочетании с только что проведенным накалыванием кожи может привести к отравлению организма. Татуирование проводится при соблюдении элементарных гигиенических требований. Перед каждой процедурой иглы стерилизуются, а та часть тела, на которую наносится татуировка, дезинфицируется спиртом либо отваром из трав. Иногда по просьбе восприимчивого к боли клиента применяют кокаин.

ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ ТАТУИРОВКИ В ЯПОНИИ.

Хори-моно в сравнении с татуировкой европейской имеет свои специфические отличия. В чем они?

Татуировка в Японии воспринимается как искусство и форма украшения тела, а обладатели татуировки – как объекты искусства.

В японской татуировке большое внимание придается форме, а содержание имеет второстепенное значение.

Вся композиция имеет основное значение, а отдельные мотивы вне всей композиции стоят на втором плане.

Предпочтение отдается темам, символизирующим такие добродетели, как лояльность, преданность, обязательность, которые отсутствуют в европейской татуировке, демонстрирующей склонность к грязным и морально неблаговидным сценам. Изящество японской татуировки, зародившиеся в эпоху Эдо, представляет неповторимую красоту в богатстве красок и мотивах, восходящих к древним народным традициям.

Итак, художественная японская татуировка была вызвана к жизни мещанами. Они принадлежали к низким слоям общества и по распоряжению властей не могли носить бижутерию и богатые одежды. В этой ситуации мещане начали демонстрировать свой достаток посредством приобретения обширных и эффектных татуировок. Татуировка стала приобретать в японской культуре все большее значение. Ее популярность росла благодаря известным драматическим актерам, которые увидели в ней не только артистические достоинства, но и новый способ достижения экспрессии на сцене. Постепенно мода на красивые татуировки начала овладевать и кругами японской аристократии.

Начало XIX века можно назвать золотым в истории японской татуировки. Художественная татуировка, возведенная в то время в ранг изысканного искусства, стала одновременно своеобразным признаком красоты тела и предметом размышлений. Татуировку можно было публично демонстрировать во время купаний, на фестивалях и конкурсах. Попала она и в литературу. Вот некоторые письменные свидетельства.

Сообщается, что в 1804 году побит рекорд на самый большой рисунок татуировки на человеческой коже. Это был громадный дракон, выполненный на спинах 20 мужчин. Во всей своей полноте он мог быть показан только тогда, когда все эти мужчины становились в ряд. К недоумению зрителей, судьи выше оценили другой мотив, представлявший тонко выполненную пчелу, помещенную на деликатном органе мужчины.

Главный герой рассказа Танидзаки (1886-1965) «Татуировка» Сеикичи, молодой и талантливый художник, изменяет материал творчества и переносит свои поиски красоты с бумаги и холста на человеческую кожу. Это поразительное изменение было вызвано тем приятным удовольствием, которое получал Сеикичи, погружая иглы в опухшее и окровавленное человеческое тело. Чем громче стонали жертвы Сеикичи, тем большее наслаждение испытывал герой.

Действие приобретает особые драматические акценты, когда Сеикичи случайно встречается с молодой красивой женщиной, которая через какое-то мгновение исчезает из поля его зрения. С этого времени им овладевает навязчивое желание создать шедевр на спине этой незнакомой ему красавицы. После пяти лет безуспешных поисков он неожиданно встречается с этой женщиной и удовлетворяет свое желание, татуируя на спине возлюбленной огромного паука. Этим творческим актом Сеикичи выносит себе смертельный приговор, о чем поначалу не догадывается. Закончив работу, художник с ужасом понимает, что создал чудовище, которое через мгновение соскочит со спины возлюбленной, чтобы проглотить своего создателя.

И японская татуировка, как все другте, прошла в своей истории периоды взлетов и падений. Король Меидзи, придя к власти в 1868 году, одним из первых своих указов запретил выполнение татуировки. Он считал, что всякая форма обезображивания тела противоречит учению Конфуция и принижает национальное достоинство японцев в глазах жителей Старого Света, цивилизацию которого Меидзи решил перенести на почву Японии. Это был сильный удар для так прекрасно развивавшегося искусства и для многих хори. На помощь японской татуировке пришли европейцы. При посредничестве наследника трона английского принца Эдварда, на теле которого во время визита в Страну цветущей сакуры в 1881 году знаменитый Хори Чио вытатуировал дракона, об этом виде необычного творчества узнают английские аристократы.

О японской татуировке заговорила падкая на сенсации лондонская пресса, позже – газеты других западноевропейских стран. Известный французский писатель Пьер Лоти высказывает свое восхищение японской культурой и описывает процедуры, сопровождающие татуировку, которые он сам испытал на себе во время посещения Нагасаки. Почва для моды на художественную татуировку была подготовлена. Это были последние годы столетия, то есть период увлечения японским искусством, которое оказало огромное влияние на формирование различных направлений в европейском искусстве на рубеже XIX и XX столетий. Слава японской гравюры на дереве обошла художественные круги практически всей Европы и Америки, в ней нашли источник вдохновения и убежище от надоевшего и скучного академического искусства.

Такой поворот событий предопределил смягчение санкций по отношению к татуировщикам в самой Японии, а изданный новый закон позволил официально татуировать заграничных путешественников и моряков. Тем не менее развитие японской татуировки было заторможено и она уже никогда не восстановила того величия, которого достигла в период Эдо. Английский журналист Гамбье Болтона, посетивший Японию в конце XIX столетия, писал, что в то время как о японских татуировщиках постоянно говорят практически во всем мире, в их собственной стране царит заговор молчания. Болтон отметил творчество двух выдающихся хори: Чио из Иокогамы и Ясу из Киото. У Хори Чио определенное время ходил в учениках Джордж Барчетт, один из самых выдающихся английских татуировщиков первой половины XX века. Болтон навестил мастерскую Кио, где наблюдал учеников, ожидавших мастера с иглами и тушью в руках. Их тела были разукрашены творениями мастера, из числа которых, по мнению Болтона, особого внимания заслуживал мотив в форме ящерицы в натуральную величину. Болтон с восторгом отметил: «Помещенный на лобной части головы одного из учеников с таким реализмом, что ни одна муха не отваживалась опуститься на его лоб».

Хори Чио прожил недолго. Любовное разочарование привело его в 1900 году к самоубийству. Достойным преемником легендарного хори стал его сын. После смерти выдающегося татуировщика нью-йорская газета назвала его «Шекспиром татуировки».

Да, для японцев время татуировки уже прошло, в прошлом остались вместе с ней наивысшие достижения гравюры на дереве, театра кабуки и богатой народной культуры. В отличие от драмы полинезийской татуировки, с которой боролись и добились своего европейцы, в Японии татуировка была подорвана собственной властью.

Но искусство татуировки по-прежнему было известно, техника ее выполнения не потеряна. Английский путешественник Э. Арнольд, посетивший Японию в 1890 году, вспоминает, что в этой стране можно было выполнить татуировку на тех частях тела, которые ежедневно не выставлялись на всеобщее обозрение. Татуировка ушла «под платье». Один токийский репортер в 1910 году, желая выяснить, имеет ли везущий его рикша скрытую под одеждой татуировку, попросил его за определенную плату продемонстрировать свои украшения. Оказалось, что на теле рикши было так много драконов, звезд и сцен, описывающих события частной жизни и национальной истории, что на протяжении долгого времени можно было разглядывать это богатство.

В начале периода Сиоуа, продолжавшегося с 1926 по 1989 год, выполнение татуировки было категорически запрещено, японские мастера этого искусства работали в условиях полной конспирации.

Американская оккупация Японии в 1946 году и проведение серьезных политических реформ привели к либерализации общественной жизни Японии. Сложилась и более благоприятная атмосфера для деятельности хори. Однако свобода пришла слишком поздно. Искусство татуировки постепенно впадало в забвение. Причиной этого был тот факт, что мастера, знакомые с традиционными техниками нанесения татуировки, умирали. На сегодняшний день их число ограничивается буквально несколькими, работающими в Токио. Поскольку у них нет учеников, хори-моно осуждено на вымирание. В Осаке работают несколько молодых художников, замечает наблюдатель, но это не делает погоды, хотя бы потому что они пользуются электрическими машинками для татуировки, а их творчество находится под влиянием культуры Запада.

Самые знаменитые хори работают в столице Японии. Наиболее известным в Западной Европе и Америке на конец прошлого является Хори Казуо Огури, на первых ролях Хори Бун, Хори Носи и Хори Йоси III. После войны в Японии возродились клубы, объединяющие обладателей татуировки, которые раз в месяц организуют встречи в частных жилищах либо в специально выбранных мужских банях. Организуются также съезды с участием татуированных, иногда с представительством со всего мира.

Самым важным событием в японском мире татуировки является Сандзиа Матсури – буддийские торжества по случаю прихода весны и осени. Торжества проходят в старом квартале Асакуса, где сохранилось многое от атмосферы старого Эдо. Здесь организуется большое шоу с участием обладателей татуировки.

Будущее японской татуировки, по мнению специалистов, не выглядит слишком оптимистичным. Познакомимся с типичным на этот счет взглядом одного из исследователей: «В современной Японии обладание татуировкой в целом оценивается негативно; в сознании рядового японца татуировка является символом принадлежности к преступному миру, представителей которого в Японии называют якудза. Обладание татуировкой может помешать, например, сделать профессиональную карьеру, наиболее показательной в этом смысле является среда врачей. Татуированного врача не примет на работу ни одна клиника. Татуировка может вызвать дискриминацию ее обладателя и во многих иных ситуациях. В этом можно убедиться, когда вы пожелаете воспользоваться услугами общественной бани. На некоторых из них, особенно на тех, которые находятся в более старых кварталах городов, можно увидеть надпись: «Татуированным вход воспрещен». В самом Токио салоны татуировки законспирированы и лишь посвященные в состоянии найти к ним дорогу». Пропал интерес и к традиционной народной татуировке, которая для жителей городов становится просто непонятной. Японцы конца прошлого столетия находят удовольствие в европейских и американских мотивах татуировки середины века. В этом отношении можно обвинить и некоторых американских татуировщиков, которые таким образом причастны к кризису знаменитого хори-моно.

Более стабильна татуировка преступного мира. Преступники якудза, организованные в банды, используют татуировку, у них она выполняет двойную функцию. Функцию идентификации: представитель якудзы узнает другого участника банды по татуировке, помещенной, например, на бицепсе или на спине. И функцию солидарности, укрепляя связи в рамках преступной группировки.

Обратим внимание читателя на ритуал, который связывает членов якудзы с татуировкой. После нанесения татуировки они подвергаются церемонии исключения из числа участников нормального общества и автоматического присоединения к замкнутой общественной группе. Подобные группы иногда называются на Западе «самураями XX века». С этого момента представитель якудзы уже не может жениться на женщине, происходящей из «хорошей» семьи, его не примут на работу в учреждение, если только оно не находится под контролем преступного мира.

Говорить о своеобразии татуировки якудзы не приходится, хотя теоретически можно было бы предположить, что представители якудзы используют в татуировке свою иконографию, характерную только для них. В действительности это не так. Представители якудзы прибегают к тем же самым мотивам, что и законопослушные граждане, однако проявляют определенные предпочтения. Чаще других участники якудзы прибегают к мотивам, почерпнутым из иконографии, размещенной на картах, которые предназначены для азартной игры «хана-фуна» или «красное-черное». Этой игре якудза страстно отдается с незапамятных времен. Среди связанных с этой игрой мотивов наиболее излюбленными являются цветок черешни и лист клена, исполненные с использованием красного и черного цветов. К числу других мотивов, часто используемых якудзой, принадлежат образы буддийских героев – таких, как мускулистый Нио либо Фудо – опекун преступного мира. Для якудзы они являются символами мужества и жестокости, то есть тех характерологических черт, которыми должны выделяться гангстеры. В то же время члены якудзы избегают украшать свое тело мотивами, представляющими женские божества – Каннон либо Бентен, которые часто появляются на спинах представителей иных общественных групп.

Завершая разговор о японской татуировке, нельзя не отметить с сожалением, что исключительно негативная оценка древней японской татуировки окончательно губит ее. В небытие уходят ее стилистическая цельность, оригинальные и полные фантазии композиционные решения на больших плоскостях тела, богатство мотивов, поразительные цветовые эффекты, экспрессия. Благодаря японским татуировщикам, их необыкновенному таланту, воображению, умелому использованию традиций народной культуры, а также доведенной до совершенства технике и благоприятным общественно-политическим условиям татуировка в Японии достигла необыкновенного расцвета и слава о ней со временем разошлась по всему миру. Вплоть до сегодняшних дней большое число западных татуировщиков вдохновляется творческими достижениями хори, которые стали для них символами недосягаемого мастерства.

КЛЕЙМЕНИЕ.

Традиция нанесения татуировки на тело уходит корнями в глубокую историю человеческого общества, о чем свидетельствуют многочисленные археологические и палеонтологические находки в разных уголках мира, произведения искусства, письменные документы древних и живших в более поздние времена авторов хроник, а также распространенность данного явления на земном шаре.

Вместе с тем, проблема татуирования до сих пор окружена тайной. Во многих странах татуировщик имел либо имеет и в наши дни статус «отверженного» и обязан быть если не туземцем, то скрытной личностью, шаманом, способным изменить чью-то внешность. Короче говоря, человеком с малосимпатичной внешностью и темной сущностью. Сама же татуировка, которая часто отождествляется с антиобщественным образом жизни и часто вызывает эстетические антипатии, трактуется как тюремный язык или тюремный жаргон в виде рисунков на коже.

Такое восприятие татуировки наиболее типично для традиции европейской цивилизации, хотя этот обычай существовал и существует в других сообществах, населяющих другие континенты.

Цель нанесения вечных знаков на теле человека может быть любая. С целью идентификации она может быть выполнена под принуждением, такую татуировку называют «клеймо». Татуировка может выполнять иные функции, например, украшать тело. Эта процедура выполняется добровольно. Техника татуировки может быть различной. К ней относят: татуирование, скарификацию, прижигание, выдавливание и т.д.

История европейской татуировки вплоть до географических открытий Кука – это история художественных творений на человеческом теле, которые выполняли преимущественно функции идентификации. Клеймение использовалось куда чаще, чем добровольная татуировка.

Уже в древности клеймение при помощи татуировки было распространенным обычаем. Так приобретались знаки собственности либо обладания, которые были обязательными при идентификации невольников, скота либо других животных. Клеймение воспринималось также как вид наказания за совершенное преступление. Чаще всего эта процедура представляла собой выжигание раскаленным железом в форме готового штампа различных эмблем на хорошо заметных частях тела. После этого в раны втиралась черная жидкость, чтобы после их заживления знак легко просматривался.

В Древнем Китае клеймением татуировкой наказывали особо опасных преступников. В Японии в зависимости от выполняемых функций различали татуировку-клеймо – иредзуми, которая наносилась на лицо, икры, ступни и ладони, и татуировку-украшение – хори-моно. Ацтеки Мексики в доколумбовый период помечали осужденных татуировками, напоминающими полосы. (Не ацтеки ли подбросили идею пресловутого полосатого тюремного костюма?).

В средние века клеймение использовалось как телесное наказание, которому подвергались воры, проститутки, фальшивомонетчики и карточные мошенники. Подобные телесные наказания на должны были вызвать боль, отметить клеймом и обесчестить преступников таким образом, чтобы не вызвать постоянного повреждения тела.

Позже, когда в невиданных масштабах стали применяться самые дикие способы причинять боль, существовал и широкий диапазон приемов нанесения клейма. Кроме традиционного прижигания, применялась техника, основанная на выдавливании знаков на коже холодной матрицей, а также близкая к татуировке процедура, основанная на втирании в различные места тела, которые подверглись накалыванию, угольной пыли.

Клеймо служило для идентификации преступников. Иногда можно было определить, с какого рода преступником имеешь дело. Шулеров клеймили матрицей в форме шестигранника, беглым морякам выжигали на теле знак в форме багра, а браконьерам – в форме рогов. После исполнения приговора палач проверял, было ли клеймо нанесено соответствующим образом. Если он оставался удовлетворенным достигнутым результатом, то обращался к судье и докладывал: «Знак удался». Хорошо выполненное клеймо облегчало разоблачение рецидивиста.

Клеймение как одна из форм уголовных санкций продолжалось в Европе различное время, зависящее от разных причин. Начиная с XVII века этот обычай в некоторых западноевропейских странах начинает постепенно исчезать под давлением менее строгих мер. Например, последнее документированное клеймение на территории Германии состоялось в 1695 году, что произошло на 140 лет раньше официального прекращения этой практики во Франции. Как реликт минувшей эпохи клеймение просуществовало еще в некоторых странах до второй половины XIX века, где применялось по отношению к наиболее опасным преступникам.

Во Франции накануне Великой французской революции преступников помечали клеймами различной формы. Знак в форме цветка лилии и буквы «V» выжигался на плече преступника-рецидивиста, знак «F», которым в 1786 году была помечена графиня де ла Мотт, главный исполнитель аферы с ожерельем королевы Марии Антуанетты, жены Людовика XVI, разоблачал фальсификатора. А буквами «GAL» обозначали осужденного на галеры. В период Учредительного собрания (1789-1791) наказание клеймением на территории Франции было отменено, однако Уголовный кодекс 1810 года вернул клеймение в качестве одной из форм карательных санкций. Еще в 1832 году во Франции знаком в форме трех букв «TFP» клеймили пожизненно осужденных на исправительные работы.

На территории России сосланным в Сибирь до 1864 года выжигали или татуировали буквы «КТ». В британской армии клеймение в виде татуировки продержалось до 1869 года. Для поддержания дисциплины клеймили дезертиров, нанося им знак в виде буквы «D», а также солдат с преступными склонностями, которых помечали буквами «ВС» на предплечье.

В начале прошлого века в некоторых западных странах было высказано предложение вернуться к наказанию клеймением в виде принудительного татуирования по отношению к тем, кто совершил особо опасные преступления. Предлагалось даже на спинах таких людей татуировать изложение их преступных деяний в хронологическом порядке и названия исправительных учреждений, в которых они содержались. Курьезнуюную идею выдвинул Франсуа Равелль, пастор общины методистов в Чикаго, который в 1911 году доказывал необходимость принудительного татуирования замужних женщин с целью воспрепятствования прелюбодеяниям. Но все подобные предложения были отвергнуты общественным мнением как варварские.

Но что отвергается цивилизованным миром, порой служит преступным режимам. Подтверждением сказанного служат исключительно жестокие и нечеловеческие законы, принятые в гитлеровских лагерях уничтожения, в которых с целью идентификации заключенных татуировали опознавательными знаками. В концентрационных лагерях татуировка подверглась перелицовке, обезличивая людей, на которых была выполнена.

ТИПЫ СОВРЕМЕННОЙ ТАТУИРОВКИ.

Европейский метод нанесения татуировки, он же и американский, поскольку тот и другой развивались в XIX в одном течении, практически единственный метод татуирования, используемый сегодня. Исключение составляет только древний японский стиль, который также постепенно отмирает. Все прочие примитивные способы нанесения татуировок, возникшие в разных регионах мира, быстро вымирают под усиливающимся влиянием современной цивилизаии. И это не удивительно. Европейский стиль развивался из полинезийской татуировки почти триста лет и быстро оттеснил все другие стили, независимо от того, как глубоко в древность уходит их история.

В Полинезии с приходом миссионеров, вводился запрет на ритуальное татуирование не только потому, что это не приветствовалось церковью, но еще и потому, что зачастую обрядовое татуирование сопровождалось жестокими и дикими традициями.

Как отмечалось, возникновение татуировок в основном связано с магией или ритуалами, касающимися достижения юношами идевушками половой зрелости. И только по истечении достаточно значительного периода времени эти традиции стали проявляться менее четко, и сама татуировка стала более декоративной.

В отличие от других европейская татуировка никогда не была связана с магическими, ритуальными или медицинскими традициями. В Европе игнорировалось утилитарное использование татуировки, как это имело место у племен, населявших острова Южных морей. Белый человек ограничился только изучением метода, который открыли и которым пользовались островитяне, и заменил ритуальные символы абстрактными или реалистическими рисунками, которые в модернизированном виде используются по сей день.

Грубо обобщая, все типы рисунков, которые сегодня можно встретить на телах населения любой страны и материка, могут быть разделены на 2 основные группы. Первые служат утилитарным целям, вторые нужно рассматривать с эстетической точки зрения. Татуировки первой группы, – криминалные символы и знаки отличия, военные, морские и профессиональные знаки, – все они отражают профессию человека и своим присутствием на его теле делают его узнаваемым для посвещенных. Сюда же можно отнести и текстовые татуировки. Что касается мотивов памятных, декоративных, любовных, эротических, патриотических, религиозных, исторических и фантастических татуировок, то они, в основном, служат как украшения, так и для эстетических целей.

Долгое время исследование татуировки специалистами велось среди преступников или бывших заключенных. Татуировка была отличительным знаком и почему-то до сих пор люди с криминальным прошлым ошибочно считаются наиболее зататуированными.

В этом есть доля истины. Разнообразные и тщательно продуманные татуировки, конечно, чрезвычайно популярны среди преступников. Один из самых распространенных мотивов на их телах – распятие, зачастую очень больших размеров, занимающее всю грудь или спину. Есть интересное объяснение широкой популярности таких сцен у этих людей. В свое время моряки, приговоренные к порке, избегали наказания, если, опуская штаны, у них обнаруживалась такое изображение. Некоторые преступники, например в Британии, до сих пор верят в то, что, если у них на спине татуировка в виде распятия, то они будут спасены от удара в спину.

В начале прошлого века итальянские преступники наносили на тела даты свои тюремных заключений или свои номера. Это были грубые татуировки на плече, иногда сопровождавшиеся символами насилия – кинжалами, мечом или пистолетом. Эти даты и номера были отголоском татуировок рабов в Древнем Риме. Ломброзо, описывая это явление, предположил, что татуировки такого типа были формой атавизма.

Использование надписей в виде свитков было широко распространено среди французских преступников. В 1950 г. Деларю и Жро издали книгу о татуировках французских преступников, среди которых язык знаков развивался так, чтобы член любой ветви преступного мира мог узнать специфику занятий другого. К примеру, знаком сводника был орел, несущий фигуру женщины, а вора узнавали по татуировке в виде бабочки.

Среди более толерантных и осторожных народов такие страсти к татуировкам, которые могли изобличить их обладателя, бывали очень редко. Преступники во всем мире пользовались татуировкой, как формой самовыражения. В шведских лагерях принудительного труда заключенные делали друг другу татуировки, чтобы убить время.

У Стивенсона в книге «Остров сокровищ» есть характерный отрывок о пиратском капитане адмирале Бенбоу. Речь идет о докторе, который распорол капитану рукав и обнажил его руку. У него были татуировки в нескольких местах на предплечье, а выше у плеча был изображен человек на виселице.

Группы гангстеров татуируют своих членов, нанося один и тот же символ, часто простой, сделанный пунктиром на тыльной стороне руки или запястье, или в виде точки на виске. Наниго (головорезы с Кубы) носили татуировки принадлежности к сообществу на бицепсе.

Даже у членов так называемой элитной структуры гангстеров, занимающихся наркотиками, которые были арестованы в Голливуде в 1949г. были маленькие тайные татуировки. У американских гангстеров были татуировки в виде наручников с одним или двумя разорванными звеньями.

В книге уже говорилось об абсурдных предложениях некоторых особ, например о татуировании замужних женщин, что якобы искоренит измены. Похожее предложение внес и некий Ноллис: чтобы каждому из молодоженов, как кульминационную часть свадебной церемонии, делали татуировки в виде кольца на безымянном пальце левой руки. Это, по его мнению, предотвратило бы нарушение супружеских обязательств. Но ни это, ни какое другое аналогичное предложение не получило поддержки.

Татуировки в виде знаков наносили и люди не относящиеся к криминальным структурам. В низших слоях общества, когда речь шла о претензиях на наследство, наличие татуировки в виде определенного знака было порой решающим. В литературе описан случай о выяснении личности Тишборна. В этом деле человек, вначале называвший себя потерпевшим кораблекрушение сэром Роджером Чарльзом Тишборном, в результате оказался мясником, Артуром Ортоном. Тот факт, что у пропавшего, настоящего Тишборна, было несколько татуировок, в то время, как выдававший себя за него не смог предъявить на себе ни одной из них или хотя бы следов от них, имел решающую роль при вынесении приговора.

Морские и военные татуировкики – одни из самых распространенных мотивов сегодня. Некоторые из эмблем, якорей, крестов и т.д. используются сейчас, как и 50 лет назад, когда солдаты обнажали свои руки, чтобы сделать эти татуировки, подготавливаясь к отправлению на войну. Клятвы любви, верности до сих пор популярны, так же, как щиты и ножны в сочетании с якорями, черепами и сердцами, увенчанными лавровыми венками. В каждой части мира местные или национальные эмблемы часто сочетались с более общими рисунками. Так в Америке был очень популярен орел, в Ирландии – трилистник, в Шотландии -чертополох.

Любители или самоучки в последнее столетие нередко добивались действительно восхитительных результатов в изображении этих символов. Наивные и примитивные рисунки, вдохновленные искусством различных европейских стран, пример простого, индивидуального творчества, ограниченного возможностями среднего татуировщика. Эти татуировки практически неизвестны сегодня, когда коммерция поглотила татуировку, как любую другую индустрию. Альбомы фотоснимков, эскизов широко издаются в странах Запада и распространяются по салонам всего мира. Они доступны и любителям. Все татуировщики работают в одном русле, по одним образцам.

Среди английских, американских и скандинавских моряков татуировка «Могила моряка» очень долго пользется популярностью, благодаря ее сентиментальности. У моряков в почете сцены прощания с родными или древние военные корабли, сражавшиеся в бушующем море.

Интересно, что изображения современных танков, кораблей, подводных лодок, пулеметов почти не встречаются. Молодые люди получают большее удовольствие от сцен, полных очарования старого, ушедшего мира. Впрочем, может быть изображен и танк, и корабль, и пушка – но ни в коем случае не новые, а те, что уже стали частью истории. Архаичные скрещенные винтовки до сих пор используются, как изображения оружия. Форма и флаги остаются в прежнем виде, несмотря на произошедшие изменение стиля. Невозможно увидеть изображение атомного взрыва на груди – таких татуировок, к счастью, нет.

Еще в начале XIX века развивалось национальное начало в искусстве татуировки в различных европейских странах. Скажем, бельгийские татуировки отличались использованием изящных линий и тщательной проработкой в изображении таких деталей, как пуговицы и канты. Рисунки французов характеризовались смелостью, а скандинавов – подчеркнутой аккуратностью. Сегодня, конечно, эскизы на стенах салонов татуировки в Марселе, Алжире, Антверпене, Гамбурге, Париже, Стокгольме, Сан-Франциско и Москве практически не отражают разницу стилей и содержания.

Замечено, что среди летчиков и других специалистов, служащих в гражданской авиации или военно-воздушных силах татуировка встречается очень редко. Этот факт можно отнести на счет отсутствия традиции татуировки в этом новом виде службы, и частично на то, что люди, состоящие там на службе, принадлежат к другому классу. Татуировка существует в тех сообществах, где сильно развито стадное чувство, Стремление объединяться в группы не может процветать там, где никогда не было такой традиции и где индивидуальность каждого человека ценится выше, чем общность.

В самом начале развития вохдухоплавания среди всех, кто им занимался, включая солдат, не было более популярной татуировки, чем самолет. Часто он был атрибутом любовной сцены.

Профессиональные татуировки, бывшие когда-то очень популярны, теперь встречаются редко, они исчезают. За некоторым исключением это заметно во всех странах. Например, в Швеции до сих пор работники железной дороги носят татуировки со знаками своего ремесла. Но, хотя рабочие доков и дорожные рабочие Англии, как и везде, наиболее зататуированные люди на сегодняшний день, их татуировки не имеют ничего общего с их работой, а состоят из романтических сцен и памятных татуировок, приобретенных в армии.

Еще недавно немецкие, французские и бельгийске плотники, маляры, пекари, мясники или сапожники с гордостью относились к своей работе и носили татуировки, обозначающие их профессию. Теперь этого больше не наблюдается среди современных специалистов.

Хотя это и преследуется религией, как и у евреев, магометанские пилигримы в Мекке и Медине делают себе татуировки на память о своем поломничестве. Армянские христиане во время своих визитов в Иерусалим ввели моду для паломников к этим святыням на ношение соответствующих татуировок. Делать памятные татуировки считается положительным, они воспринимаются чем вроде сувениров, привезенных из путешествия. Это один из простейших и наиболее верных способов привести домой воспоминание о путешествии в дальние края, которое останется навсегда. Достаточно заскочить на несколько минут в местный салон ттуировки и выбрать рисунок, включающий какой-нибудь достопримечательный местный вид, название места, а иногда и дату визита. Пирамиды, восточные минареты, пальмы, драконы, гейши, китаянки, ковбои, букеты эдельвейсов, ирландский трилистник, шотландский чертополох и много других татуировок путешествовали вокруг земного шара и часто возвращались обратно, чтобы получить второе напоминание об очередном визите.

Персональные татуировки на память в форме имен или в виде инициалов в сочетании с соединенными руками делают татуировщики на руках, груди или на других, более интимных частях тела. Реже делаются татуировки в память о смерти родственника или друга. В этих случаях в западных странах обычно изображают надгробный камень или крест, окруженный лавровыми венками или другими украшениями, среди которых татуируются слова «В память о любимой маме».

Все время своего существования татуировка придерживается и крепко связана с сексуальными мотивами и побуждениями. Любовные и эротические рисунки занимают выдающееся место среди типов татуировок сегодня. Уже в 1881 г. Лазанье насчитал 280 таких татуировок на 378 обследываемых им людях. Среди непристойных изображений женщин и подобных фигур были и другие вариации на эту тему, такие, как глаза, изображенные на ягодицах или два скрещенных штыка на том же месте с надписью «Не входить» под ними. У 11 мужчин были даже более интимные татуировки в виде очертания сапога, иногда со шпорой, что в таком сочетании являлось неприличной игрой слов на французском языке.

В Германии сцена, изображающая кошку, загоняющую мышь в интимное отверстие иногда встречается у проституток, как женского, так и мужского полов. Сцены такой охоты встречаются по всему миру на спинах некоторых мужчин, обладающих странным чувством юмора. Еще более занимательная вариация на эту тему -немецкая версия, изображающая двух полицейских, вооруженных дубинками и револьверами, охраняющих задний проход с обеих сторон, со словами «Сквозь этот узкий проход он должен пройти». Татуировки такого рода, включая украшение наружных половых органов рисунками, изображающими гротескные лица, солнце и луну, комических героев, выполненные яркими красками, часто связаны с скрытым или явным гомосексуализмом, желанием произвести впечатление, вызвать интерес или шокировать.

Шире распространены мотивы татуировки, которые пробуждают преклонение перед женской красотой или вызывают сексуальное влечение у представителей противоположного пола. От хорошенькой девушки, нарисованной на стене казармы – короткий шаг до хорошенькой девушки на бедре. Наиболее частыми проявлениями этих чувств оказываются такие мотивы: сердца, пышные розы, птички, несущие послания о любви, сентиментальные вереницы женских головок, улыбающихся из-под шляпок и милые надписи среди охапок цветов. Несколько слов о цветах. У каждого народа свои предпочтения. В Америке, Англии, России наиболее популярны розы, во Франции в конце XIX века из 97 татуировок в виде цветов, 89 были анютины глазки.

Но очень многие все же предпочитали изображения обнаженных распутных женщин, в неглиже расположившихся на диванах или курящих сигареты в длинных мундштуках, задирающих юбки, борющихся со змеями, привязанных к столбу или замученных до смерти. Существуют татуировки, сделанные на мускулах таким образом, что девушки, изображенные на них, изгибаются, танцоры крутят бедрами под мелодию, а пара влюбленных целуется, когда бицепсы напрягаются. Чтобы угодить клиентам, желавших сделать подобные татуировки перед первой мировой войной, берлинский татуировщик изобрел «розу Иерихона», которая наносилась только на половых органах у мужчин и на ногах у женщин. Среди мужчин многих национальностей есть такие, кто на животе сделал татуировку в виде стрелы или руки, указывающей вниз, с надписью: «Только для женщин» на разных языках. Заметим, что среди скандинавов любые формы эротической татуировки очень редки. В Швеции изображение симпатичной деревенской девушки, ухаживающей за своей лошадью в большем почете, нежели откровенное изображение соблазнительной женщины.

Любовные и эротические мотивы очень редко смешивались с татуировками других типов. На некоторых татуировках якоря и флаги держали соблазнительные обнаженные женщины. Татуировщик находил много оригинальных путей добавления подобных штрихов к банальным рисункам.

На Гаваях жители делали татуировки в виде символов, выражающих скорбь по умершему королю. В сравнительно небольших регионах Германии в XIX веке у солдат и крестьян довольно часто встречались татуировки, изображавшие правителей, окруженных гирляндами цветов и флагами. В иных странах, где человек не ощущает личной связи с правителем, такие проявления патриотического пыла не типичны, хотя правители и пользуются популярностью. А символы скорби обычно относились исключительно к потере родственника или друга.

Патриотические мотивы в татуировках легко объясняются, если учитывать, что большинство татуировок приобретаются во время прохождения службы в армии. Этот обычай настолько обыден в армиях некоторых государств, что служащим подразделения коммандос советовали не делать татуировок в виде национальных символов, поскольку это могло снизить их шансы на выживание при операциях на оккупированных территориях.

Шотландский чертополох и ирландский трилистник, последний из которых делался ярко-зеленой краской, уже упоминались в этой главе. Бульдоги, стоящие на флаге Соединенного Королевства или Святой Георгий, убивающий змея – типичные английские татуировки. А соединенные флаги и руки с призывом: «Протянем руки через моря» – эмблема, любимая как англичанами, так и американцами.

Увы, в нынешней России, как и в бывшем СССР, патриотическая татуировка никогда не была популярна. Во все времена у нас развивалась премущественно уголовная и профессиональная татуировка. Долгое время этот безобидный обычай рассматривался крайне негативно. В результате чего возникали абсурдные ситуации даже в международных отношениях. В качестве примера процитируем публикацию в «Звезде» (26 апреля 1952г.): «Татуировка – это большая англо-американская проблема. Дипломаты, тревожащиеся из-за перерывов переговорах о прекращении военных действий в Корее, нашли основную причину, почему тысячи заключенных коммунистов, имеющих татуировки, боятся быть вовлеченными в программу обмена заключенными, которая должна стать частью договора о перемирии. Они не хотят возвращаться домой, потому что татуировка преследуется московскими и пекинскими лидерами.».

Ничего удивительного в этом нет. На территории СНГ татуировка прошла все, за исключением периода морских открытий, фазы развития, но оставила крайне мало следов. Скажем, археологический материал позволяет узнать о древней татуировке следующее: найдены древнейшие в мире печатки, возможно, для татуировки тела с ромбическо-ковровым орнаментом эпохи неолита и статуэтки, покрытые таким узором (элементы такого узора постоянно присутствуют в русской вышивке). Такой же орнамент и статуэтки им покрытые, а так же штампы-печати, пригодные для татуировки, были найдены на территории проживания праславянских племен и датируются временем энеолита. Энеолитическая трипольская культура оставила после себя, помимо статуэток, многочисленную керамическую посуду, по которой можно судить о мировоззрении древних земледельцев и мотивах в их искусстве. Сходные с ними, но со своими особенностями, керамические вещи были найдены и в Средней Азии.

Следующий этап связан с «великим переселением народов» и скифами, о которых еще М.В.Ломоносов сказал, «что из всех прародителей народа русского, скифы не последними были».

Дальнейший ход развития татуировки не прослеживается и основные сведения о ней приходятся на азиатскую часть СНГ. Связаны они с хантами, мансями, удмуртами и жителями крайнего севера, о которых доподлинно известно, что они были татуированы вплоть до начала XX века. О мотивах и орнаментах в искусстве этих племен можно судить по сохранившимся до наших дней сказаниям, домашней утвари и одежде.

Мощная уголовная стилистика татуировки сохранилась до наших дней и является конгломератом интернациональных символов и знаков наряду с четко выраженной религиозной тематикой. Эта стилистика является единственно понятным языком знаков на территории Содружества, тогда как о смысле этнических изображений можно только догадываться.

Отдельный период в истории татуировки занимает время Великой Отечественной войны. Изображения этого периода можно классифицировать как памятные и патриотические, а также армейские (морские). Следующий этап популярности татуировки приходится на 70-80-е годы. Он связан с развитием движений футбольных болельщиков в крупных городах. К середине 80-х в Москве и Ленинграде появляются первые цветные образцы татуировок. Дальнейший подъем популярности идет параллельно с развитием субкультуры и молодежными неформальными движениями, приведшими к массовой популярности татуировки уже к середине 90-х годов. Когда татуировка стала популярной, оказалось, что в арсенале отечественного татуировщика имеется армейский и уголовный.

Сегодня прозападная ориентация привела к жалкому подражанию, тогда как не затребованным остался материал, позволяющий разрабатывать новые мотивы и направления в области боди-арта.

В Германии серп и молот догитлеровских времен были быстро заменены на свастики в альбомах 1933 года и спрос на новый символ сразу же стал очень большим. Толпы людей шли к татуировщикам, чтобы запечатлеть на своем теле новый знак.

Большой популярностью пользуются религиозные татуировки. Люди считают, что одной такой татуировки вполне достаточно. Очевидно, что религиозные татуировки практиковались на Ближнем Востоке, когда в Европе они еще были неизвестны. Этот обычай был распространен на Святой Земле.

Большинство ранних европейских татуировок и по сей день в виде фрагментов кожи, относящихся к XYIII-XIX векам и выставленных в разных музеях, включают религиозные мотивы. И вполне может быть, что пилигримы и путешественники, возвращавшиеся из Палестины, способствовали широкому распространению и возрождению этой традиции в XIX веке. Сегодня религиозные символы чаще встречаются в католических странах, а среди итальянских католиков повсюду.

Католическая церковь оказывает огромное влияние на умы многих людей, которые следуют ее учению, и свидетельствуют об этом роскошные изображения распятий и других сцен из Святого Писания. Эти изображения являются результатом многочасовой работы в течение многих недель или месяцев и часто очень дорого стоят. Это наиболее эффектный пример татуировки на сегодняшний день.

Среди ирландских рабочих из Паддингтонского района в Лондоне очень популярны татуировки такого рода. Сюжеты разные, например, сцена на горе Голгофе с распятым Иисусом Христом и двумя коленопреклоненными святыми по бокам.

Среди американцев также популярны татуировки на религиозные мотивы, поскольку они часто сочетают суеверные функции сберега и религиозное значение. Распространены сцены Голгофы и распятий с посвящениями матери и родственникам.

С религиозными сценами по великолепию и величию конкурируют крупномасштабные исторические изображения, очень любимые у латинских народов. В послдение годы их почти не делают, и они практически не встречаются. Есть несколько фотографий таких работ. Среди них татуировки, сделанные на всю спину, изображающие вероломное убийство де Гиза, убийство маркиза де Море и другие, выполненные с тщательным вниманием к деталям и стремлением достичь полного сходства с репродукциями и гравюрами, с которых они копировались.

Другие нации, относящиеся к убийству своих правителей менее трепетно, развивали крупные аллегорические картины, которые включали патриотические, исторические, военные и морские эмблемы и надписи. Так появились китайские и индийские драконы, внушающие страх. Татуировщики питали слабость к сценам охоты, приключений и кораблекрушений, выполненным в усложненном подробностями восточном стиле и требующим нескольких долгих сеансов для завершения работы. Сердца, розы, черепа, кинжал -все изобилие символов, имеющихся в запасе у татуировщика, использовалось для обрамления этих картин. Сейчас редко у кого есть желание и деньги для таких амбициозных способов самоукрашения, если только они не делаются для публичной демонстрации.

Крупные рисунки все больше и больше уходят в прошлое. Для моряков и туристов такие сцены вообще невозможны, хотя бы потому что они нигде не задерживаются достаточно долго, чтобы подвергнуться длительному процессу татуирования.

Среди современной татуировки, которую можно отнести к фантастической, есть примеры татуировок на всем теле. Не так давно публике был представлен эффект зебры. Эта татуировка была сделана лондонским татуировщиком мужчине для выставки на американской ярмарке. Откровенно говоря, эта работа быстрее вызвала огорчение. Человек исказил и навсегда обезобразил свое лицо таким образом только для того, чтобы привлечь внимание и посредством этого заработать.

В той же степени неприятными для специалистов и окружающих, кроме самых пылких фанатов, были татуировки у Джакоба Ван Дина, лондонского татуировщика и лектора, появившегося в качестве участника боев без правил в купальнях на улице Мэнор в 1936 г. Его тело, руки и голова были сплошь покрыты татуировками, особенно нос и щеки, а на его лысой голове сидел паук, тянущий свои лапы от уха к уху. Обнаженный для борьбы, перекинувший своего соперника через голову, этот человек казался участником дикого обряда жертвоприношения.

Наименее отталкиващие из фантастических рисунков – двигающиеся картинки. Они изображают фигуры женщин и змей, которые могут принимать различные позы в зависимости от игры мускулов, а также непристойные и немного шокирующие движущиеся картинки, на которых кошка или обнаженная женщина изображены таким образом, что при сгибании руки они гасят свечу очень грубым способом. Более искусная выдумка из этой серии – татуировка орла на спине, который при движении рук вверх и вниз машет своими огромными крыльями.

МАГИЧЕСКИЕ, МЕДИЦИНСКИЕ И КОСМЕТИЧЕСКИЕ ТАТУИРОВКИ.

У полинезийцев, у которых европейцы позаимствовали искусство татуировки, существовала магическая связь с рисунками. Очевидец в 1795 году писал: «На Бирме делают татуировки на бедрах и руках в виде различных фантастических контуров и фигур, которые, по поверьям местных жителей, служат оберегом против их врагов». Можно привести множество таких наблюдений, например у воинов с острова Борнео на плечах были обнаружены знаки, обладающие, по мнению их обладателей, магическим свойством.

И сегодня среди арабов татуировке приписываются магические качества. Чтобы вызвать беременность рисунок из точек наносится вокруг пупка на 2-ой или 3-ий день менструации. А точки на детских носах, особенно у мальчиков, наносятся, чтобы защитить их от травм. В Египте татуировка в виде маленькой птички у глаза служила для исправления зрения.

В Ираке татуировки служат для приворотных и любовных целей. В Северной Африке, Тунисе и Марокко татуировки до сих пор тесно связаны с магией и суевериями. Поскольку мусульманский закон не позволяет изображать живые существа, то древние символы, созданные воображением людей тысячи лет тому назад, подверглись модификации и теперь появляются в виде схематических изображений хорошо известных объектов: масленок, колодцев или рабочих инструментов. Эти татуировки наносят не только представителям мужчинам и женщинам, но и домашним животным – коровам, верблюдам, лошадям.

Считается, что знак орла обеспечивает силу, особенно, если наносится в младенческом возрасте. Иногда татуировка наносится, когда ребенку всего 7-8 дней от роду. Рыба считается хорошим знаком, как это было и у ранних христиан. Считается, что она защищиет женщин от нежелательного внимания незнакомцев и от сглаза. Рядом с этими магическими знаками существовали татуировки, которые служили для простого выражения собственного состояния и желаний. Например, легко нанесенный точечный узор на подбородке у девушки говорил о том, что она хочет выйти замуж, и одновременно объявлял всем холостым мужчинам о том, что она достигла половой зрелости. В некоторых районах Японии этот обычай также имел место.

Арабская татуировка «дагг», что значит ударять, стучать, часто наносилась как в магических, так и в терапевтических целях. Узор или даже просто точка наносились в случае получения телесного повреждения даже такого, как растяжение связок. Татуировка считалась способом ускорения процесса заживления. Болезни глаз, головные боли, ревматизм и простуда лечились таким же способом.

Арабы, считавшие татуировку женским способом украшения тела в полную противоположность европейцам, среди которых бытовало противоположное мнение, стыдились татуировок. Они были у них, в основном, в форме простых линий или точечных узоров на запястьях, больших и указательных пальцах. Можно предположить, что вывихи были довольно часты в этих местах, судя по количеству этих перчаточных рисунков, которые были замечательным украшением руки, независимо от того, придавалось им медицинское значение или нет.

Во всем мире известны татуировки «на удачу». Особенно они распространены среди моряков, которые являются едва ли не самыми суеверными людьми. Счастливые и несчастливые числа, подковы, черные кошки и множество других вещей и примет составляют набор суеверного человека. А у американских моряков в качестве уберега от потопления служат свиньи и петухи, татуированные изображения которых они носят на левом подъеме ноги.

У европейцев несколько иные взгляды. С одной стороны, широко распространено убеждение среди легковерных людей, что татуировка может спасти от заражения сифилисом, с другой – европейцы в своей массе не верят в терапевтическую силу татуировки. Впрочем, утилитарные возможности татуировки могут иметь некоторое отношение к медицине. В 1880 году даже рассматривался проект закона, предусматривавший нанесение всем служащим французской армии татуировок в виде точек в определенных местах, чтобы они могли легко помочь друг другу в случае ранения прямо на поле боя и остановить потерю крови путем нажатия на эти точки. Некоторым солдатам были сделаны такие татуировки, но тем не менее этот проект не был принят.

Другой пример использования татуировки в медицине. Во второй мировой войны многим американцам была сделана татуировка рядом с подмышкой, в ней указывалась группа крови. Это делалось для того, чтобы ускорить помощь раненому при необходимости срочного переливания крови.

Одним из первых случаев косметической татуировки можно считать успешно закончившийся эксперимент с моряком, у которого было обезображивающее красное родимое пятно на подбородке. Это пятно ему тщательно замаскировал друг, также моряк. Он вытатуировал на родимом пятне фигуру статуи Свободы, оставив пятно только там, где требовался красный цвет: на фригийском колпаке и на трехцветном флаге, который она держит.

Сегодня косметическая татуировка применяется очень широко. В татуировании бесцветной кожи, пересаженной на лицо лежит часть успеха в пластической хирургии. Информация о зататуированных губах разными оттенками красного встречается в самых разных источниках и разговарах так же, как аккуратно подрумяненные щеки, четко и навсегда подведенные брови, видимость волос на лысой голове и мушки. Но современные женщины предпочитают наносить макияж утром и удалять его перед сном. Мода на цвет и форму губ, на уровень яркости и бледности щек, на линию бровей постоянно меняется и здесь, конечно, может возникнуть проблема, как быть с макияжем. Во всех остальных случаях, когда, как в истории с моряком, главное не следование моде, а исправление дефекта природы или травмы, полученной в результате какой-то аварии, татуировка спасает безнадежное положение.

ТАТУИРОВКА НА ЗАПАДЕ СЕГОДНЯ.

Высказано много мнений, чтобы объяснить тот факт, что образованные люди сегодня все еще в довольно большом колличестве увлекаются татуировкой. Дарвин нашел связь этого обычая с наскальной живописью, кто-то находит в этом сексуальные импульсы, иные воспринимают татуировку исключительно как украшение. Ломброзо, который вряд ли догадывался как долго и часто будут вспоминать его ошибочную теорию, увидел в этом возвращение к древним преступникам. Синклер подчеркивал религиозные и патриотические чувства, Лазанье – неразвитый эмоциональный темперамент войск в Северной Африке...

Очевидно, коль скоро человек столетиями пытается понять и объяснить нечто, значит это «нечто» существует, независимо от его объяснений. Никому в голову не приходило провести опрос общественного мнения по вопросу, почему татуировка так неизменно популярна вчера, сегодня и, надо думать, будет популярна завтра. Ни одна статистика не может показать процентное соотношение зататуированных людей в различных странах и общественных слоях, во флоте, в других подразделениях армии или в тюрьмах. Их число может быть только грубо определено случайными наблюдателями. В западных странах, где татуировка процветала все прошлое столетие, едва ли найдется представитель рабочего класса, у которого не было бы татуировки. Можно утверждать, что среди рабочих стран Западной Европы и Америки очень большой процент людей, имеющих татуировки.

Установить действительное количество татуировок чрезвычайно сложно, хотя бы потому что только малая часть татуировок нанесена на открытые части рук или лицо, а на осталной части тела татуировки можно увидеть только в теплую погоду на пляже или в общественной бане. Кстати, в банях и бассейнах можно часто обнаружить татуировки у людей, от которых этого меньше всего ожидаешь. Сейчас татуировка – вполне обычное явление в основном среди рабочих и служащих, но профессиональные татуировщики всегда вспоминают о клиентах из высших слоев общества, крупных бизнесменах и политиках, которых они обслуживали раньше, и всегда намекают о них. Такие истории выдумываются часто для рекламы, хотя, конечно, они могут быть и правдивыми. Татуировка более широко распространена сегодня, чем это кажется с первого взгляда.

Если оглянуться назад, в глубину истории, то видно, что представители полинезийских высших кругов были наиболее сильно зататуированы. На рубеже XIX-XX веков члены европейских королевских семей ввели моду на татуировку, которая была быстро перехвачена американскими миллионерами и восточными магнатами, щедро платившими за художественные работы татуировщиков.

Но мода не стоит на месте. Татуировка сегодня считается чем-то милым и чем-то вульгарным. Многие мужчины, сделавшие себе татуировки в юности или во время прохождения службы в армии, теперь замечают, что их благовоспитанные подруги косятся на их татуировки. Возникает сожаление о легкомысленном поступке, который не так просто исправить. Тем не менее мало кто из юношей обращает внимания на сожаления и предупреждения старших. Не редко случается так, что юноша делает себе именно те татуировки, которые он видел у этого самого наставника, советовавшего не повторять его ошибку.

Для молодых людей, утверждающихся в жизни, в грубых татуировках есть особая прелесть. В западных странах основное количество клиентов салонов татуировки – молодежь в возрасте 20-25 лет, очень много – до 18 лет. Мальчики считают татуировку мужской традицией и, только сделав себе татуировку, чувствуют себя мужчинами. Девушки, нанося татуировку, показывают свою независимость и сексуальную зрелость. Часто они делают татуировку тайно и вопреки желанию родителей.

Нравится это кому-либо или нет, но мистический ритуал нанесения татуировки при достижении половой зрелости, практиковавшийся среди дикарей, до сих пор живет в каменных джунглях современных городов. Молодежь бросает нетерпеливые взгляды на витрины салонов татуировки, проходя мимо. Солдаты тихо собираются и разглядывают эскизы татуировок перед тем как, подбадривая друг друга, войти внутрь и по очереди обнажить свою грудь или руку под иглой татуировщика.

Но далеко не каждый у нас может зайти в салон, чтобы сделать ту татуировку, которая ему нравится. Объяснение простое – не по карману. Не каждый отец может дать сыну полсотни баксов на крохотную татуировку. (Это при том, что цены в наших салонах татуировки втрое ниже, чем на Западе!) Не имея денег, юноши делают татуировки сами себе, чаще всего, не соблюдая при этом элементарных мер безопасности. О качестве и говорить не приходится.

Для всех – более опытных людей и совсем молодых старшеклассников – поход к татуировщику равнозначен событию, что-то вроде небольшого праздника. Склонившись над альбомами образцов, они обсуждают рисунки, предлагая друг другу остановить свой выбор на более жестоких, шутят и хвастаются. Атмосфера такого сборища, независимо от того, двое их или пятеро, создает впечатление обряда посвещения в тайном, а потому и соблазнительном обществе.

Салоны татуировки в европейских странах теперь выглядят иначе. Элегантный интерьер японского салона Хори Чио, роскошное оформление столичных салонов начала XIX века – заведения прошлого. Салон татуиовки сегодня обычно расположен в трущобах или в индустриальных районах города, он исключительно функционален.

Часто эти заведения представляют собой отделенные перегородками части больших зданий. Их стены, двери и окна покрыты фотографиями мужчин и женщин и пары животных – все с татуировками, а также газетными и журнальными вырезками о татуировке. Среди всего этого выставлены альбомы с фотографиями, рисунками и эскизами, из которых клиент может выбрать что-то для себя. Наиболе дорогие находятся в рамках под стеклом. Под всеми рисунками подписана их цена. Всегда есть и большие фотографии, изображающие привлекательных мужчин и женщин в фас и профиль, покрытых мастерами татуировочного искусства, которые хозяин салона называет своими.

Тут и там подвешены надписи типа: «Мы хотим угодить Вам», «Известный во всем мире эксперт-татуировщик, работающий уже 30 лет», «Ваше удовлетворение – не выгода, а наша 1-ая заповедь». В Америке эти объявления выглядят иначе. По солону развешано много рекламных стихов. Так, один татуировщик обещает, что «С помощью электричества, без боли, Ваша кожа, от головы до пят, может получить, если осенит идея, украшение, которым Вы будете довольны.» Визитка другого американского татуировщика гласит, что он «заполучит клиентов», потому что у него «Самая честная работа в мире».

А известный татуировщик из Гамбурга Кристиан Варлих утверждал: «У меня есть рисунки для всего, что может выражать человеческое тело: политика, эротика, атлетика, религия, эстетика». Рядом предупреждение: «Не отдавай себя в руки коробейникам».

Многие из современных салонов окружает атмосфера заброшенности. Кроме свисающей с потолка лампы, подвешенной при помощи множества шнуров, кусков веревки и картонного щита, чтобы свет падал на рабочее место, ламп больше нет и остальная часть комнаты остается в полумраке. Фотографии, эскизы и журнальные вырезки едва видны. Стекло в темных рамах выглядит мрачно, пол неподметен, а краска на потолке свивает вниз большими кусками. Белый псевдомедицинский халат татуировщика редко бывает действительно белоснежным. Инструменты, краски, даже бутылочки и флаконы с антисептическим лосьоном и ватными тампонами не всегда достаточно стерильные, чтобы внушать доверие. Все очень старое: сам татуировщик, его эскизы, многие из которых оставались неизмененными в течение всей его жизни; рисунки, альбомы и украшения на стенах; драконы и замысловатые надписи на витринах и дверях салона. Все говорит о том, что пик моды прошел.

Впрочем, в этой увядшей, поблекшей атмосфере, возможно, и состоит часть привлекательности и интригующего очарования татуировки. Татуировщик – сказочный персонаж, парящий по своему мрачному, таинственно украшенному, загадочному маленькому салону, как какой-то заколдованный отшельник или чародей, сошедший со страниц забытого романа.

В истории татуировки ярко запечатлелось время, когда мужчины и женщины, которые демонстрировали и популяризировали татуировку, показываясь в шоу на ярмарках и в цирках, а для большей привлекательности выдумывали фантастические истории о появлении этих украшений на их телах. Они удивляли и притягивали поклонников символичными и часто сексуалными историями, от которых волосы вставали дыбом. Говорили о насильственном нанесении татуировок, об угрозе их жизни, ужасной судьбе и прочем, весьма далеком от действительности.

При всей фантастичности и невероятности эти истории, тем не менее, базировались на очень прочной психологической основе, не теряли тогда и не потеряли свое очарование в наши дни. Эти люди понимали, что должна быть причина, побудившая их сделать татуировки, что их татуировки должны быть объяснены тем, кто заплатил за то, чтобы посмотреть на них, что татуировка вызывает общественное неодобрение, пока не окрашена историей своего появления, что эта история должна быть для зрителей неожиданной.

И сегодня взрослые люди, решившие сделать татуировку, часто сопровождают свой рассказ небылицами. Можно услышать старую песню о том, что их татуировки были нанесены, когда они были пьяны. Это объяснение далеко от правды и не проходит с тех пор, как ответственные и респектабельные татуировщики отказались работать с нетрезвыми клиентами. Тогда возник новый вариант маленькой лжи, как плохие друзья или знакомые заставили сделать татуировку против их воли.

Наблюдения показывают, что мужчины, которые выбрали для татуирования пронзенные стрелами сердца с сентиментальными надписями в момент экзальтации и горячности, необдуманно или в горячности, вскоре, как правило, стыдятся, но не рисунка, а самого факта, что они решили нанести татуировку себе. Подобными объяснениями они пытаются приглушить досаду или избавиться от неприятных воспоминаний об этом происшествии. Но сама мысль о нанесении татуировки против воли или в бессознательном состоянии до сих пор пленит многих. Рассказчики этих историй знают, что с помощью такого приема они скорее заинтересуют и привлекут симпатии окружающих, прежде неодобрительно относившихся к случившемуся, чем раскрывая истинную причину, по которой они сделали эту татуировку.

Техника нанесения татуировки совершенствуется, сама процедура становится более безболезненной. Татуировка давно не являются свидетельством отваги и храбрости. Времена, когда мужчина мог правдоподобно хвастаться страданиями, которые он перенес ради татуировки «Дорогая Маша» или «В память о Васе» ушли безвозвратно.

Сегодня средний татуировщик в Европе – это человек с небольшим воображением и слабыми художественными способностями. Это обычно уволившийся моряк, немного умеющий рисовать, который делал татуировки своим коллегам в море втечение многих лет, со скромным татуировочным оборудованием и теперь называющий себя профессиональным татуировщиком. Он чтит воспоминания из своей прошлой жизни, старый запас рисунков и яркие издания, которые окружают его в его салоне. И ничто действительно актуальное сегодня его не интересует. Он упускает все возможности для пополнения своего репертуара новыми мотивами и техническими средствами.

Обычные татуировщики не двигаются в ногу со временем, а с ностальгией вспоминают дни минувшей славы их профессии, не прилагая никаких усилий, чтобы вернуть моду на светскую татуировку.

От него можно услышать много самых разных историй, как человек, сам носящий татуировки, он любит рассказывать истории. Во время работы или после нее, в компании любителей татуировки текут истории о невероятных суммах, которые платили художникам-татуировщикам за очень маленькие работы, о картах, секретных планах и завещаниях, зататуированных на спинах совершенно разных людей: потерпевших крушение моряков и иностранных герцегов. Подобные прекрасные истории можно услышать снова и снова, хотя чаще всего они не имеют под собой ничего близкого к жизни.

На фоне этих неудачников признанные обществом татуировщики, без сомнения, пользуются большим вниманием и даже почтением, которое любопытные репортеры и поклонники оказывают им. Они также рассказывают захватывающие истории о таинственных татуировках, которые они делали, и о головокружительных гонорарах, которые они получали в прошлом.

ТАТУИРОВКА ПРЕСТУПНОГО МИРА.

ИСТОРИЯ.

С какого времени татуировка имеет хождение в среде преступников, сегодня не знает никто. На эту тему остается только строить предположения, основываясь на факте, что ею как опознавательным знаком уже в средние века не пренебрегали бродяги, моряки, ремесленники, среди которых водилось немало личностей с антиобщественной репутацией.

Распространение татуировки в средние века можно связывать с деятельностью странствующих монахов, которые позаимствовали умение выполнять татуировку из культуры стран Востока. От них технику татуировки перенимали также люди странствующие. Период позднего средневековья, отмечает один из исследователей, принес особо активное распространение преступных групп. Возрастало число людей, ищущих хоть какой-то заработок. Эти несчастные с трудом обретали свое место в обществе и куда легче – оказывались вне его.

История татуировки преступников известна очень слабо. Отсутствуют какие-либо данные, относящиеся ко временам до XIX века. Нельзя проследить развивающиеся в ней тенденции и иные процессы. Начиная со времен великих экспедиций Кука, татуировка «среды», видимо, получала все большее распространение прежде всего среди представителей преступного мира, населявших большие портовые города, позже распространилась на территории других густонаселенных регионов, в которых были благоприятные условия для преступной деятельности. С середины XIX века, когда татуировка стала более популярной в Европе благодаря описаниям экзотических путешествий и жизни среди «дикарей», ее воспринимали не как европейскую, а как таитянскую. Как водится, внимание исследователей и обывателей направлено прежде всего на все чужое и экзотическое. Хотя европейская татуировка неустанно распространялась, ее экзотические образцы все еще оставались неизвестными широкой публике.

В середине XIX века возрастает интерес к европейской татуировке, которая выросла до масштабов опасного для общества явления. Один из противников татуировки того времени откровенно писал: «Тот, кто подвергает себя татуировке, является преступником либо деградировавшим дворянином».

Вскоре подоспела теория итальянского ученого Ч. Ломброзо. Он писал об обусловленности татуировки специфическими склонностями личности, которые якобы идут в ногу с «моральными дефектами» и «преступными склонностями». Эта доктрина при всей своей абсурдности сумела-таки проникнуть в литературу, оставила отпечаток на всех исследованиях татуировки, которые велись многими учеными и в более поздние времена.

Последователем теории Ломброзо оказался и А. Лакассаж, который в 1882 году утверждал, что «размеры черепа убийцы весьма близки к соответствующим размерам черепа дикого, а не цивилизованного человека». Отсюда делался вывод, что поэтому татуировка и распространена среди представителей тюремных и племенных сообществ. Эти ученые наблюдали за татуировкой исключительно преступников, игнорировали возникшую моду на художественную татуировку, которая выполнялась специалистами, причем не на телах преступников.

Удивительно, но эта наивная теория продержалась в профессиональной литературе до середины прошлого века. Процитируем французских криминалистов Ж. Деларю и Р. Жиро, написавших в 1950 году следующее: «Ломброзо основывает свою теорию, касающуюся татуировки, недалеко отходя от истины. Он сравнил преступника с диким человеком и указал, что психика диких людей идентична психике определенных преступников. Но в то время как для Ломброзо принципиальной чертой этих личностей остается их предрасположенность к совершению преступления, для нас татуировка и преступление являются двумя проявлениями внешней стороны, имеющей общий источник в примитивизме».

Более трезвые исследователи видели, что даже среди преступников татуируются лишь определенные типы, прежде всего решительные и энергичные, такие, как убийцы, взломщики, а также личности с буйной чувственностью, к числу которых относят сутенеров и насильников.

Немецкий ученый Э. Рицке отмечает, что склонность к приобретению татуировки существует среди людей, наделенных сильной волей, отважных и предприимчивых. Подтверждением этого тезиса является распространенный обычай татуировки среди моряков, которые в XVIII веке стали своеобразными соучастниками возрождения татуировки на европейском континенте, «импортируя» ее из просторов Южных морей. (В то время большинство моряков набиралось из представителей преступного мира.).

Специалисты называет следующие мотивы и обстоятельства, благоприятствующие татуированию: слабая психологическая сопротивляемость татуированного; пассивность и тоска, характерные для пребывания в уединении (нахождение в тюрьме, на корабле, в армии, на фронте); эстетические чувства; подражательство; давление окружения; религиозные причины.

Свои наблюдения относительно причин и мотивов татуирования собственного тела изложил известный шведский татуировщик Ове Ског на входных дверях в свою мастерскую: «Татуируются только слабые». В таком случае татуировка становится элементом, возвышающим качества личности «слабого» человека и самоутверждающим.

Можно выделить наиболее актуальные причины выполнения татуировки в преступной среде. Это:

–желание приобрести татуировку, которая нравится и которая может понравиться окружению как на свободе, так и в исправительном учреждении;

–потребность определить себя знаком, являющимся формой коммуникации в преступной среде;

–влияние окружения, а также в периоды подъема моды на татуировку;

–отражение своего положения как в исправительном учреждении, так и на свободе в преступной среде. Некоторые знаки наносятся добровольно, другие насильственно;

–бунт против ситуации, в которой оказался заключенный. Накалываются сюжеты и лозунги, символизирующие протест, борьбу, обещание мщения;

–удовлетворение эротических потребностей посредством выполнения татуировок непристойного характера, символизирующих секс;

–удовлетворение эстетических потребностей; наносятся модные татуировки;

–биографические данные и важные события в жизни.

Проведение точного разделения на виды татуировки в преступной среде затруднительно. Причины этого таятся в разнородности символов, их непостоянстве, приобретении новых значений в зависимости от места и времени. Точно так же они зависят от того, на каком месте тела они выполнены.

Исследователи предпринимали попытки создать классификацию татуировок преступного мира. В частности, Ломброзо поделил татуировки на знаки любовной, религиозной и военной тематики, знаки, касающиеся ремесла их обладателя или профессии. А. Ленц различал следующие группы татуировки: связанные с алкогольными напитками, авантюрной жизнью данной личности, с жизненными амбициями, касающимися жизни и сексуального облика татуированного, а также анархистские. Специалисты выделяют также татуировки сознательные и добровольные, продиктованные намерением выполнить на собственном теле украшения, являющиеся символом выделения на общем фоне или чертой принадлежности к данной группе.

Вниманию читателя предложим наиболее исчерпывающий вариант классификации видов татуировки.

А. Общие символы:

–характерные для всех преступников;

–употребляемые на свободе;

–употребляемые в условиях лишения свободы.

Б. Знаки, учитывающие желание татуированного:

–добровольные;

–обязательные;

–вынужденные.

В. Символы иерархии:

–знаки, которые не зависят от «специальности»;

–знаки, которые могут татуировать только избранные.

Г. Символы преступной деятельности:

–знаки принадлежности к конкретной шайке;

–знаки преступной специализаци;

–знаки, отражающие способности.

Д. Знаки об отбывании наказания:

–общие символы об отбывании наказания;

–знаки, отражающие количество отбытых наказаний;

–символы учреждений, в которых отбывалось наказание.

Е. Символы протеста:

–политические лозунги антигосударственного содержания;

–лозунги против законности;

–лозунги против превратностей судьбы.

Ж. Символы, характеризующие сексуальный облик:

–символы извращений и половых перевоплощений;

–символы, связанные с деятельностью, позволяющей облегчить сексуальные контакты других;

–символы эротического содержания.

З. Символы, связанные с событиями из жизни преступника, религиозные и т.д.

Для людей непосвященных татуировки уголовной среды являются случайно подобранной мозаикой рисунков в виде точек, молний, змей, сердец, стилетов, пальм, бабочек и т.д. Для людей посвященных – вполне читаемой и определенной. Даже самый простой орнамент, несколько разбросанных «в беспорядке» наколок является частью общей концепции, известной преступникам и обитателям исправительного учреждения. Татуировка – что-то вроде визитной карточки. В каждом случае она выполняет функции идентификации, здесь не остается места для вольностей и случайностей в компоновке. При этом информационная составляющая не мешает татуировке быть в преступном сообществе элементом украшения тела.

Татуировку преступного мира можно считать системой коммуникации. Позиция, престиж, специальность, принадлежность к преступной группе, характер и индивидуальность личности – все это выражается в форме определенных татуировок. Эта татуировка как система коммуникации подвержена изменениям. Некоторые элементы имеют международный характер и встречаются в среде преступников всего мира.

В исправительных учреждениях, как правило, к татуировке не прибегают мошенники и фальшивомонетчики. Чаще всего украшают свое тело мужчины, а не женщины.

Знание «кодов» татуировки преступной среды помогает следственным органам идентифицировать преступников, раскрывать характер татуированного и признаки преступной среды, из которой он вышел.

Выполнение татуировки в исправительных учреждениях некоторых стран запрещено и грозит дисциплинарными наказаниями. Тем не менее именно в исправительных учреждениях татуирование успешно процветает.

ТАТУИРОВКА УГОЛОВНОГО МИРА В НАШЕЙ СТРАНЕ.

Конкретная, строго значимая символика уголовной татуировки в нашей стране сложилась и окончательно оформилась в 60-80-х годах прошлого столетия. Ее изучением занимались органы правопорядка, следственные органы, прокуратура. Правда, поначалу и достаточно длительно время татуировки использовались главным образом для идентификации. В первые годы советской власти для этой цели была введена даже обязательная регистрация татуировок у преступников. И только позже было обращено внимание на то, что татуировка уголовной среды несет более широкий спектр информации – о «специализации» преступника, его месте в «табели о рангах», принадлежности к конкретной банде, количестве полученных сроков и месте отсидки, биографические данные, о характере и сексуальных наклонностях, вкусах и т.д. Достаточно «прочесть» эту нательную живопись, раскодировать знаки и символы и в руках следователя окажутся сведения, которые в иных случаях могут серьезно продвинуть следствие.

Выработка символики, наносимой на тело, в преступном мире происходила постепенно. Какие-то образцы канонизировались и принимались всеми, другие пересматривались. Легко предположить, что критерий выработки и отбора символов заключался в следующем принципе: непосвященные должны принимать ту или иную татуировку за «чистую монету». Скажем, звезда на плече она и есть звезда. Человеку понравилась – он ее выколол. Между тем «свой», прошедший колонию, лагерь или тюрьму, знает об этой звезде больше. Шести– или восьмиконечная звезда означает, что в местах лишения свободы обладатель этой татуировки не признает правила внутреннего распорядка, отказывается работать, т.е. «отказник».

Каждый вовлекаемый в «отрицаловку», по оценке воровских авторитетов, имеет особый дух. Для проверки духа проводятся особые испытания, называемые пропиской. Выдержал испытания -получай право в среде заключенных занимать определенное престижное место, нет – теряешь право на ношение звезд.

При кажущейся простоте символики, значение татуировок не всегда постоянно, точнее – непостоянен рисунок. Трафареты по которым делаются татуировки, постоянно изменяются, что усложняет их расшифровку. Надо изучить сотни трафаретов, чтобы вычленить общие для сходных случаев признаки.

По понятным причинам осужденные не очень-то стремятся объяснять каждому встречному истинное значение своих татуировок. В литературе на эту тему в качестве примера приводят татуировку профиля В.И. Ленина. Казалось бы, какой тайный смысл можно вложить в этот профиль, который совсем недавно украшал все, что только можно было украсить? Между тем – это символ воров. С какой стати? Очень просто: Ленин – Вождь Октябрьской Революции, начальные буквы образуют аббревиатуру «ВОР». Другой хрестоматийный пример. Женское имя ИРА, будучи вытатуированым, расшифровывается так: «Иду Резать Актив». На груди рецидивиста можно увидеть добропорядочную картинку: мадонна с младенцем на руках. Можно подумать, что осужденный сделал эту татуировку, тоскуя по дому, семье и детям. Как бы не так. Истинный смысл «иконы» совсем из другой оперы: «Тюрьма – дом родной», «Дитя тюрьмы».

Побудительные мотивы нанесения татуировок: принятие в свою среду лиц, отбывающих срок лишения свободы; самоутверждение среди уголовников; тщеславие, желание показать свою значимость и превосходство над другими; подражание «авторитетам» преступного мира; памятка о местах заключения; романтика тюрьмы.

Рассмотрим пример, что татуировки могут рассказать о человеке. Одна: пистолет, нож, карты, бутылка и рюмка, шприц -имеет два значения: либо свидетельствует о пристрастии ее обладателя к веселой жизни, либо указывает на то, что «нас» губит. Вторая: голова кошки – татуировка осторожного вора. Третья: роза на плече – означает, что владелец татуировки встретил совершеннолетие в колонии. Следователь, изучивший татуировки, предположил следующее: гражданин впервые попал в колонию в несовершеннолетнем возрасте. Предположительно, за хулиганство. Отбыл срок около двух лет. Склонен к нарушению режима. Был осужден за кражу. Испытывал притеснения со стороны сокамерников. Наказание отбывал «от звонка до звонка». Находился в колонии строгого режима. На свободе его ждала девушка. Мечтал о свободе, был способен на побег. Принадлежал к воровской группировке. В деле осторожен. Отрицательно настроен к администрации колонии. Намеревается и впредь заниматься преступной деятельностью. Предпочитает легкую добычу посредством насилия и угроз.

Это реальная история, описанная в свое время в прессе и вызвавшая интерес общественности к теме, которую мы освещаем в этой главе. Остается добавить, что следователь изучал татуировки на трупе мужчины и что после установления имени погибшего причастным к делу довелось удивиться, насколько точно совпала биография погибшего с предварительными выводами следователя.

Рассмотрим способы нанесения татуировок в условиях заключения.

Наиболее простой. Связанные на палочке две-три иглы обмакивают в тушь, затем ими прокалывают кожу по заранее нанесенному рисунку. Вместо игл может использоваться тонкая проволока, предварительно заточенная, скобки для сшивки тетрадей. В качестве пигмента используется сажа, смешанная с сахаром и пеплом и разведенная в моче. Для цветной татуировки используется паста из стержней шариковых ручек.

Более «совершенна» технология нанесения татуировки с помощью штампа. К ней прибегают, когда один символ надо нанести на тела многих заключенных, причем рисунок должен быть у всех идентичным. Татуировщик рисует на доске определенный мотив, затем по контуру вбивает в доску иглы – штамп готов. Его накладывают на участок тела и резким надавливанием прокалывают кожу сразу по всему рисунку. После этого остается только втереть красящее вещество в образовавшиеся ранки. Штампом можно пользоваться до тех пор, пока при «шмоне» (обыске) он не будет обнаружен.

Заключенные – народ изобретательный и сегодня они научились для нанесения татуировки использовать механические бритвы на пружинном заводе. Этой машинкой, работающей вроде швейной, татуировка делается значительно быстрее, получается более четкой. С ее помощью можно выполнять и художественные татуировки, требующие полутонов.

Разумеется, лагерный татуировщик выполняет татуировки не «из любви к искусству», а за определнную плату, которая зависит от ряда причин, но прежде всего от того, кому делается и какое место в уголовной иерархии занимает сам татуировщик.

Рассмотрим некоторые наиболее распространенные татуировки.

Череп, корона – символы уголовников, стремящихся к власти; корона на спине – униженность, тигр или другой хищник -непримиримость; змея – высшая степень в иерархии уголовного мира; кинжал, нож, меч, топор – месть, угроза, жестокость; ключ – сохранение тайны; палач – чти закон воров; мадонна -отчужденность; факел – дружба; звезды – непокорность.

Вообще, татуировки уголовного мира делят на орнаментальные, профессиональные, художественные, порнографические, исторические, религиозные, символические и татуировки-аббревиатуры.

Текстовые татуировки – это обычно заверения в любви, заклинания, угрозы, жалобы на судьбу, афоризмы. Например: «Не знаешь горя – полюби меня!», «Они устали (ходить под конвоем)» (на ногах), «Рожден для мук, в счастье не нуждаюсь». «Пусть ненавидят, лишь бы боялись» и т.п.

Нередко можно встретить отдельные буквы, аббревиатуры, несущие определенный смысл:

СЛОН – смерть легавым от ножа, или: с малых лет одни несчастья.

КОТ – коренной обитатель тюрьмы (как одной трудно).

БЛИЦС – береги любовь и цени свободу.

НИНА – не была и не буду активисткой.

ХЛЕБ – хранить любовь единственную буду.

ЯХТ – я хочу тебя.

СОС – спасите от суда (спасаюсь от сук).

Буквенные татуировки могут наноситься одновременно двум лицам так, чтобы все слово или аббревиатура складывались при их встрече. Скажем, одному выкалывают буквы «БР», второму – «AT», при их рукопожатии можно прочесть слово «БРАТ».

Татуировки-рисунки могут быть такой тематики:

Голова Иисуса Христа на кресте и Библия. Под ними слово «Свобода», как костер, с языками пламени. Смысл татуировки -сгорели свобода и вера. Наносится на грудь и плечо.

Череп и скрещенные кости. Татуируют на плече и предплечье, как правило, жестокие, агрессивно настроенные лица.

Уголовный кодекс, проткнутый кинжалом – татуировка анархиста. Наносится преимущественно на предплечье.

«Раб КПСС», «Раб МВД» и подобные выражают несогласие с рабским положением, издевательствами и режимом в ИТУ. Татуируют на лбу, веках и руках. Такие татуировки в свое время в лагерях вырезали вместе с кожей, кожу стягивали и сшивали. Если татуировка была на лбу, волосяной покров на голове стягивался вниз и лоб становился узким.

Горящий крест, обвитый колючей проволокой. Ниже может быть надпись: «Верь в Бога, а не в коммунизм». Наносится на грудь.

Голова беса, в шею которого воткнут кинжал. Это татуировка антисемитов, наносится на любую часть тела.

Окно с тюремной решеткой, за ней – заключенный. На ленте надпись: «Кто не был лишен свободы, тот не знает ее цены». Наносится на живот.

Пятиконечная звезда и надпись: «Смерть мусорам». Комментарии здесь излишни. Татуируют на груди, плече, голени.

Погоны или эполеты с надписями или символами. Эти татуировки – знаки отличия в преступной среде. Наносятся на одно или оба плеча.

Знак качества. Наносится на грудь, лобок, половой член. Смысл очевиден.

Крестики – символы женщин-воровок. Наносятся у виска, между грудей, на пальцах рук.

Железный крест со свастикой или без нее – символ панков. Татуируется на груди.

Полумесяц и звезды – татуировка исламистов. Наносится на предплечье и на груди.

Две-три полудуги в виде куска проволоки с колючками-крестиками. Татуировка говорит о послужном списке. Количество полудуг отражает количество судимостей, а крестики -годы, на которые лишался свободы. Внутри незамкнутого круга могут быть инициалы носителя татуировки или начальные буквы мест отбывания наказаний.

Медальон с головой Иисуса Христа в терновом венке. Татуировка означает месть предателям. Наносится на груди.

Серп и молот над скрещенными костями. Татуировка говорит, что обладатель ее страдает за убеждения. Наносится на руки или ноги.

«Звезда Давида» с надписью по-французски: «Все для меня -ничего от меня» – символ отрицаловки. Татуируют на предплечье.

Крест с распятым Иисусом Христом или изображение Богородицы с младенцем. Татуировка читается так: «Перед друзьями чист, на предательство не способен». Наносится на грудь.

Лилия или ромашка. Татуировка сообщества. Число лепестков соответствует количеству участников преступной группы или лиц, судимых по одному уголовному делу. На лепестках могут быть инициалы. Татуировка часто встречается у молодежи на открытых участках тела.

Ромашка может быть также символом верности воровской любви.

Черт и женщина. Татуировка говорит, что ее обладателя на преступление толкнула женщина. Наносится на грудь, бедро.

Голова кота. Распространенный мотив. Символ удачи и осторожности. Рисунок свободный: кот может быть с лапами, в цилиндре, с бантом и т. п. Это татуировка вора, прочно связанного с уголовным миром, склонного к разбоям, грабежам, кражам.

Факел – символ товарищества в местах заключения.

Нож в руке, на запястье кандалы. Татуировка хулигана, попавшего в ИТК за драку. Наносится на икру ноги, предплечье.

Кинжал, обвитый змеей. Татуировка главаря воровской шайки.

Сожжение распятой на кресте женщины или женщина, сидящая на копейке. Варианты татуировки, означающей, что на преступление толкнула женщина или любовь к продажной женщине. Наносится на грудь или голень.

Чайка на фоне щита с полосой. Символ дружбы до судимости. Наносится на кисть или предплечье.

Сожжение прикованной к столбу женщины. Татуировка означет решимость отомстить той, которая предала. Количество поленьев костра – полученный срок наказания. Наносится на бедро.

Тюльпан в руке. Татуировка малолеток, означает, что 16 лет исполнилось в колонии. Наносится на плечо.

Роза в руках – 18 лет исполнилось в колонии. Наносится на плечо.

Голова женщины, нож и роза – клятва мести. Наносится на предплечье.

Парусник. Символ гастролирующего вора.

Бегущий олень и парящий орел с чемоданом в когтях. Обладатель татуировки склонен к побегу. Наносится на грудь. (Если у орла в когтях овца, осужден за изнасилование.).

Волк и женщина. Татуировка, вырающая презрение к милиции. Наносится на живот или бедро.

Женщина, факел, змея, череп, топор, корона, крест, решетка, деньги. Татуировка философского содержания, означающая «все в жизни преходяще». Наносится на грудь.

Черт с мешком. Татуировка «украшает», как правило, осужденных на большой срок за кражу государственной собственности. Наносится на различные части тела.

Головка девушки. Татуировка означает, что ее носителю 17 лет исполнилось в ИТК. Наносится на плечо.

Решетка, кинжал, ветка розы. Очень распространенная татуировка, информирующая посвященных о том, что ее обладатель судим за хулиганство и 18 лет встретил в местах лишения свободы. Наносится на плечо. Количество прутьев решетки может означать срок наказания.

Череп, кинжал, змея, ветка розы, деньги. Татуируют на груди. Передает следующую информацию: длительное время занимался кражами и грабежами, неоднократно судим, «вор в законе».

Церковь на ладони. Число куполов сообщает о количестве судимостей или сроке наказания. Наносится на бедро, икру ноги, предплечье.

Кандалы. Обладатель этой татуировки отбыл лишения свободы не менее пяти лет.

Палач и женщина. Обладатель татуировки судим за убийство женщины, родственника.

Гладиатор (супермен с автоматом). Татуированный – садист, дерзкий хулиган. В ИТК таких называют «бойцами». Они расправляются с провинившимися перед братвой заключенными и гражданами на свободе. Наносится на плечо или спину.

Голова чудовища с клыками, рогами, бородой. Татуировка означает, что ее обладатель агрессивен по отношению к работникам милиции, суда, прокуратуры, администрации исправительно-трудовых учреждений, а также отступникам от воровских традиций. Наносится на грудь, может быть рядом с портретом Ленина ( см. аббревиатуру «ВОР»). Эту татуировку позаимствовали у преступного мира рокеры.

Джинн, вылетающий из кувшина. Татуировка наркоманов. Наносится на грудь, плечо, предплечье, переднюю часть бедра, между большим и указательным пальцами.

Паук в паутине. Татуировка наркоманов.

Паук без паутины. Татуировка карманного вора. Наносится между большим и указательным пальцами. Может быть на шее, в этом случае татуировка означает, что носитель ее злостный нарушитель режима, за что неоднократно наказывался в ИТК.

Крест, голова святого в терновом венке, игральная карта масти «пик». Хулиган. Татуировка наносится на плечо, предплечье, переднюю часть бедра.

Кинжал, револьвер, патроны, бутылка, рюмка, женская головка, шприц, ампулы, карты, деньги в различных комбинациях. Татуировка говорит об образе избранного жизненного пути. Наносятся на любые части тела. В ИТК доступна всем.

Борющиеся быки или рыцари. Татуировка заявляет борца за лидерство в среде уголовников. «За себя постою»,– так «прочитывают» ее посвященные. Наносится на лопатках.

Окно камеры, череп, Уголовный кодекс вместе с головой змеи, проткнутые кинжалом; часовой на вышке, колючая проволока. Татуировка «читается»: «Месть прокурору». Количество колючек на проволоке – срок, полученный за совершенное преступление. Наносится на различные части тела.

Распятая на кресте женщина. Это так называемый «воровской крест». Татуировать его имеют право «авторитеты». Место нанесения – грудь, предплечье, передняя часть бедра.

Обнаженная женщина, обвитая змеей. Татуировка пассивного гомосексуалиста. Наносится насильно или проигравшему в карты, но может быть исполнена и по собственному желанию. Место татуировки – спина.

Корона с карточными красными мастями. Татуировка пассивного гомосексуалиста, окончательно падшего и безвольного.

Обладателей перечисленных татуировок гомосексуалистов называют «гребнями», «петухами», «голубыми». Это самые оскорбительные клички в местах лишения свободы.

Пират с ножом в зубах и серьгой в ухе. Татуировка выражает угрозу. Обладатель ее склонен к садизму, агрессивен по отношению к лицам, вставшим на путь исправления. Наносится на плечо, на грудь.

Иисус Христос, распятый на кресте; распятие в руках, закованных в кандалы. Татуировка гласит: «Верю в воровскую идею, не изменю закону воров». Наносится на грудь или переднюю часть бедер.

Кабан (или только его голова). Татуировка лесбиянок. Кабан -символ силы, мужественности, его татуирует женщина, взявшая на себя роль активной стороны.

Татуировка скрипичного ключа или скрипки. «Скрипочка» -слабовольная женщина. Татуировку ей наносят мужчины, которым «скрипочка» выполняет миньет.

Точка или «мушка» рядом с глазом или у угла рта. Татуировка гомосексуалистов.

Восьмиконечная или шестиконечная звезда. Татуировка «читается»: «Не хочу работать на хозяина, на путь исправления вставать не намерен». Татуируется на плечах, если на коленях -»Никто не поставит меня на колени».

Нередко в среде судимых встречаются татуировки, которые претендуют на художественность. Как правило, это копии картин или журнальных иллюстраций, плод фантазии лагерного татуировщика. Эти татуировки, безусловно, связаны с жизнью заключенных, передают сокровенные чувства и настроения, сожаление о загубленной жизни. Понятно, что подобное течение мыслей, хотя и не осуждается заключенными, но и не слишком приветствуется, поскольку большинством владеют иные страсти. Так что серьезных достижений лагерных татуировщиков в сфере именно художественного творчества ожидать не приходится. Кроме того, и это главное, условий для работы нет, деятельность татуировщика преследуется администрацией.

Среди тем художественной татуировки в уголовном мире преобладают темы мистического, мифологического и культового характера. Татуировки зачастую снабжаются надписями -афоризмами, крылатыми словами и выражениями. Можно встретить фразу и на иностранном языке, – это модно, престижно и солидно.

Выбор «картинок» для нательной живописи часто безвкусен и даже вульгарен. Копии с полотен великих художников могут сопровождаться пошлым комментарием. Встречаются татуировки, непристойно изображающие служителей культа, изображения святых и ангелов сопровождаются подписями вульгарного содержания. Все это делает употребяемый нами термин «художественная татуировка» в данном контексте не совсем уместным, во всяком случае в прямом и полном смысле. Под художественной татуировкой осужденных надо понимать татуировку, не связанную тематически с преступной деятельностью, законами, нормами и иерархей уголовного мира. Это, так сказать, татуировка на свободную тему. Выбор «картинки» определяется предложением. А предлагает преимущественно лагерный татуировщик. Кто он? Обычно это ранее судимый, либо отбывающий первый срок, либо человек, прочно связанный с преступным миром. Он хорошо знает интересы и вкусы заказчиков, их культурный уровень, образование. Он знает и специфику преступного мира. Если при этом он еще и неплохой рисовальщик, то ценится очень высоко. Главное – знать, что этим несчастным надо.

Наиболее популярные «картинки», как правило, несут и специфический смысл. Рассмотрим некоторые татуировки этого типа.

Женщина с бутылкой в руке верхом на дельфине. Воспринимается как текстовая «Рожден свободным».

Русалка, сидящая на якоре. Смысл прост: попал в места лишения свободы.

Северный олень на фоне заходящего солнца. Образ мест лишения свободы на Севере, Урале в Сибири.

Ребенок, змей, пробитое стрелой сердце, яблоко, голуби на привязи – символ судьбы, с детских лет борющейся за существование.

Девушка со шпагой в руке, на шпагу нанизаны сердца. Образ сердцеедки. Капли крови – количество увлечений. Молодежная татуировка.

Бегущий конь олицетворяет свободу, татуируют воры-рецидивисты.

Женщина на земном шаре с кабалистическими знаками. Татуируют верующие в таинственные предначертания судьбы, рок.

Лев, топор, меч, щит, книга, лавровая ветвь. Эту татуировку выбирают уважающие власть силы и разума.

Ковбой с девушкой на лошади. Для осужденных это символ удачи. Татуировку предпочитают несовершеннолетние воры.

Муза с арфой. Татуировка ассоциируется с сохранением тайны, загадочностью, скрытностью.

Летящий Демон. Следует понимать так: «Мой идол – злой демон.

Четыре рыцаря и надпись на латыни: «Жить – значит бороться». Татуировка символизирует отвагу, верность.

Портрет Наполеона. Это татуировка «авторитет» в уголовном мире.

Девушка с факелом в руке верхом на пушке. Татуировка уголовника, с молодых лет отбывающего сроки лишения свободы.

Девушка у лошади. Молодежная татуировка, по которой посвященные узнают «отрицал» – отказывающихся работать в ИТК.

Женщина с яблоком в руке, обвитая змеей. Обладатель татуировки информирует, что искушен с юных лет.

Среди татуировок уголовного мира можно встретить немало символов, заимствованных у иностранных моряков, на родине которых они могут расшифровываться и по другому. Например, крылатый змей в Мексике считается покровителем знаний, бабочка – память об умерших, улетевших в рай. Змей, проглатывающий свой хвост,– древнейший символ солнца у многих народов Африки, а жук-скарабей – символ солнца в Египте. В Югославии олень – символ справедливости. Приведем несколько примеров.

Скорпион и цветок – символ любви, сладости, долгой супружеской жизни; «остерегайся – я враг тебе» – индийская трактовка этого символа.

Замкнутый круг из крылатой змеи, в центре его шестиконечная звезда – кастовость, вечность, непрерывность (Израиль).

Грифон – в Иране символ сохранения тайны.

Змея, обвившаяся вокруг шеи одного или нескольких человек,-олицетворение зла (восточная татуировка).

Пляшущие с гитарой скелеты – презрение к смерти (Мексика).

Ребенок – жизненная сила, продолжение рода (восточная татуировка).

Черепаха с короной – символ долголетия, спокойствия (Корея).

Карп – вестник удачи, чистота души (Корея).

Змея с головой льва – ловкость, сила, удачливость (Южная Америка).

Голова женщины с амулетом – символ мести (Испания).

Пожатие рук в венке из цветов, в центре надпись на латыни «Союз» – древняя татуировка воров Южной Франции.

Латинские буквы «Т» и «L» – символ воров (Германия).

Татуировки среди женщин, оказавшихся в местах не столь отдаленных, менее популярны, чем у мужчин, а по разнообразию и содержанию гораздо беднее.

Некоторые мотивы – изображения трефовой карты, церкви, мадонны с ребенком, черепа, кинжала, змеи, медицинских шприцев и т. т. – повторяют мужские татуировками. Но в основной массе в женской татуировке преобладают свои, женские, мотивы -изображения цветов, птиц, карт и рюмок, мужских и женских головок, рисунки циничного содержания. Текстовые татуировки, как правило, у женщин в заключении свидетельствуют о их любви и семье: «Помнить тебя буду всю жизнь», «Не забуду родного Васю», «Мама, спи и жди меня» и т. п. К ним примыкают надписи назидательного характера типа «Не верь мужчинам». Встречаются и другие надписи, содержание которых относится непосредственно к татуированной. Это горестные признания совершенных в жизни ошибок, сетования на свою несчастливую звезду. Не редкость нецензурные слова, выражения или аббревиатуры.

Замечено, что женщины чаще делают татуировку на закрытых участках тела. Мотивы, которыми руководствуются женщины, делающие татуировку, несколько отличаются от мужских. Это любовные переживания и привязанности, желание навечно запечатлеть в памяти какого-либо человека или событие (развод, аборт, потеря невинности, первая любовь). У лесбиянок можно увидеть вытатуированные имена партнерок.

Более молодые женщины в ИТК чаще не удовлетворяются нанесением примитивного рисунка, а украшают свое тело сложными композициями, требуя от татуировщика высокого уровня исполнения. Здесь могут быть татуировки о характере их преступной деятельности и образе жизни, месте в уголовном мире.

Татуировки делают женщины сильные по натуре, волевые, а также сентиментальные.

Женщины предпочитают наносить татуировку внизу живота, на поясницу, под коленкой, на виске и груди.

Рассмотрим некоторые типичные женские татуировки.

Обнаженные фигуры мужчины и женщины, ларец с драгоценностями, мужчина преподносит женщине корону. Татуировка настильгического характера: «Было все, получила неволю».

Сердце, пробитое стрелой, капли крови и виньетка. Татуировка в память о первой любви.

Череп, обвитый змеей и увенчанный короной, в скелете рук сердце. Татуировка говорит о том, что свекровь погубила любовь либо посадила в тюрьму.

Лебедь с короной на голове. Боль о потерянном: была невинной либо свободной. Под татуировкой может быть соответствующая дата.

Рукопожатие, цветок, колокольчик, инициалы. Татуировка подытоживает: отсидела с подругой срок от звонка до звонка.

Ласточка с конвертом в клюве. Это символ амнистии, снижения срока лишения свободы.

Ангелы олицетворяют надежду. Падающий ангел – крушение надежд.

Целующиеся голуби. Это символ любви.

Цветок ромашки. Символ воровской (групповой) любви.

Яблоко искушения. Татуировка в память о потере невинности, первой пробе наркотика или алкоголя. Сопровождается датой.

Целующиеся мужчина и женщина. Татуировка в память о любимом.

Детская головка. Татуировка в память об оставленном ребенке либо о вынужденном аборте.

Девочка на аисте. Татуировка матери-одиночки.

Женщина, обвитая проволокой на фоне креста. Обладательница татуировки считает себя невинно осужденной. Воровской символ.

Черт, раскачивающийся на цепи, подкова. Татуировка читается так: было счастье, да черт унес.

Голова женщины, кинжал, кандалы, надпись «Русь». Татуировка означает, что обладательница ее отбывала срок наказания на чужбине.

Женщина, обвитая колючей проволокой, на фоне солнца и парусника. Татуировка выражает надежду на светлое будущее (вода – очищение, солнце – отец).

Скорбящая у гроба женщина. Татуировка в память о родных, умерших в заключении.

Девушка с двумя револьверами в руках. Татуировка женской «отрицалы» (отказывающейся работать и соблюдать режим).

Женская голова, чаша, шприц, паутина. Татуировка наркоманок.

Голова медузы Горгоны, меч, горящий факел. Татуировка говорит: «За зло отомщу».

Голубь на ладони, решетка и солнце. Эту татуировку делают судимые в несовершеннолетнем возрасте.

Горящая свеча, лента и карты мастей треф и пик.

Свеча. Это символ воровской удачи. Если свеча горит -отбывала срок наказания. Туз треф – тюрьма, туз пик – надежда. Голова ведьмы с туловищем змеи, обвивающем женскую голову. Татуировка, символизирующая злую судьбу.

Женщина в монашеской одежде с ребенком на руках. Татуировка выражает стремление к свободе, напоминает о матери.

Закованные в кандалы руки тянутся к цветку мака. Татуировка пассивных лесбиянок. Наносится на бедре.

Голова женщины в обрамлении подковы, надпись на грузинском языке: «Ты – мое солнце». Татуировка выражает веру в будущее счастье, надежду на условно-досрочное освобождение.

Орел, сидящий на камне. Татуировка «авторитета» в уголовной среде.

Голова индейца. Татуировка символизирует попранные права.

Роза, обвитая колючей проволокой. Татуировка осужденной, встретившей 18-летие в заключении. (Роза с шипами на бедре – это символ пассивной лесбиянки.).

Тюльпан. Аналогичная татуировка – 16 лет исполнилось в заключении.

Летящая в виде ангела женщина. Татуировка воровок.

Кинжал, обвитый змеей. Татуировка означает, что ее обладательница начала воровать или грабить.

Колокольчик, обвитый проволокой. Судимая сообщает, что отбыла срок наказания от звонка до звонка.

Распятие. Татуировка воровок. Крест в ней символизирует тюрьму.

Жук. Татуировка о месте в уголовной иерархии; означает, что носительница ее знакома с воровскими традициями и законами.

Сердце, обвитое змеей. Символ несчастливой любви, любви без взаимности. Татуировка лесбиянок, делается на передней части бедра.

Чайки, солнце, море. Татуировка, утверждающая намерение ее обладательницы умереть свободной.

Черт с ромашкой в руках. Символ жизни на удачу, согласие с любым исходом.

Скрипичный ключ. Символ прежней веселой жизни.

Церковь. У женщин, как и мужчин, этот символ означает стремление к лидерству. Его наносят осужденные за кражи и грабежи, агрессивно настроенные к суд, прокуратуре, сотрудникам милиции и администрации мест заключения.

Кот. Символ участницы воровской группировки.

Русалка – символ удачи.

Женщина с гитарой. Татуировка лесбиянок. Наносится на переднюю часть бедра.

Крест на могиле, могила заштрихована. Татуировка означает, что месть осуществлена.

Глаз в треугольнике. Татуировка активных лесбиянок, наносится на ягодицу, может быть на руке без треугольника.

Женщина с ребенком. Татуировка выражает тоску по дому, семье.

Сердце, пробитое стрелой и кинжалом. Татуировка женщины, готовой за любовь на все.

Решетка, бутылка, рюмка, карты. Этот символ свидетельствует о выборе преступного образа жизни.

Голова тигра. Символ «отрицалы».

Бабочка – символ вечности. Татуируется внизу живота.

Голова сатаны. Татуировка наносится на бедро, означает, что ее обладательница побраталась с пороком.

Обнаженная женщина. Татуировка активных лесбиянок.

Крест – воровской символ.

Цветок лилии. Татуировка пассивных лесбиянок, наносится на плечо.

Женская голова с трефовой мастью на груди – символ воровок.

О «ПСИХОЛОГИИ» ТАТУИРОВАНИЯ.

Борцы с татуировкой, похоже, не переведутся никогда. Познакомимся с еще одной их теорией, культивируемой в наши дни хотя бы для того, чтобы не оказаться сбитым с толку.

Высказывается тезис, что татуировка – своеобразная визитная карточка, которая не только представляет человека, но как бы закрепляет за ним образ, созданный нанесенными изображениями, не позволяя владельцу отказаться от него, измениться. Из этого следует, что, скажем, агрессивная татуировка постоянно напоминает: ты злой, ты ненавидишь окружающий мир. В итоге «человек оказывается не в состоянии перешагнуть этот барьер», созданный им самим при выборе мотива татуировки.

Следуя логике, сам процесс татуирования называется зомбированием, превращением индивидуального человека в носителя чужой воли, отказывающегося от собственного мировосприятия. Татуировка в этой трактовке является не параллельным изображением, а активным объектом, действующим по своему собственному содержанию и, возможно, вопреки характеру личности. Другими словами: нет личности, – есть татуировка, создавшая новую личность.

Мысль смелая, но уязвимая. Представим себе такой эксперимент. Клиент попросил вытатуировать у него на спине тигра, а неотягощенный этическими нормами татауировщик нанес ему на мощную спину певчую птичку. Предположим, у клиента нет возможности посмотреться в зеркало, кем он будет чувствовать себя – клыкастым, агрессивным хищником, ненавидящим окружающих, или невинной птичкой, лакомящейся семенами сорных растений и личинками насекомых? Ответ очевиден: он будет чувствовать себя тем, кем хочет чувствовать, никакого зомбирования не произойдет. А когда узнает о «шутке» татуировщика, устроит скандал -зомбирование птичкой не спасет.

В высшей степени сомнительно, что современный человек, расписанный, скажем, с головы до пяток под вождя племени людоедов, примется охотится в уединенном местечке за ничего не подозревающими соседями.

Примеры можно множить. Кем, например, станет человек, у которого на одном плече пасть волка, а на другом – божья коровка? Ходячей борьбой противоположностей? От этой теории тянет плесенью учения Ломброзо.

Вместе с тем, связь между личностью и татуировкой действителньо существует и проявляется эта связь не в самом акте нанесения татуировки, а в выборе мотива татуировки. Однако и здесь надо сразу же оговориться, что выбранный мотив и тип личности не обязательно тождественны. Изображение тигра на своем теле носят не только склонные к агрессии, но и весьма толерантные люди, даже, может быть, робкие.

Если говорить о психологии в связи с татуировкой, то здесь определенный интерес представляет психология самого татуировщика. Уж он-то действительно себя выражает в каждой своей работе.

Американский психолог К. Маховер проанализировал личностные особенности и уровень развития рисующего и характер наносимых изображений. В результате были выявлены следующие закономерности.

Изображающий бегущего человека выражает, не подозревая того, свое подсознательное стремление убежать, укрыться, уклониться; размеренно шагающего – тип уравновешенный.

Туловище означает жизненные силы. Изображение крупного тела выявляет остро осознаваемую потребность, неудовлетворение; маленького – симптомы униженности.

Лицо. Тщательно прорисованное – озабоченность в отношениях с другими, своим внешним видом.

Глаза. Закрытые или спрятанные под полями шляпы -свидетельство стремления избегать неприятных наблюдений. Большие, расширенные глаза – тревога, беспокойство, потребность в защите.

Рот – символ агрессивности. Особый знак агрессии – четко прорисованные зубы. Рот наподобие клоунского – вынужденная приветливость. Персонаж вообще без рта или со ртом «черточкой» -не имеет возможности словесно влиять на других людей.

Hoc – сексуальный символ.

Конечности. Руки мускулистые – потребность в физической силе, ловкости. Ноги – опора в деятельности; широко расставленные ноги – диктаторские наклонности, уверенность в себе.

Безусловно, эти наблюдения американского психолога любопытны и могут представлять интерес для изучения его творчества. Однако авторы «теории» привели его выводы совсем с другой целью: скомпрометировать татуировщика вообще. Он татуирует, а по их терминологии – зомбирует, не только мотивом татуировки, но еще и своими комплексами, поскольку последние дают себя знать в рисунках.

У человека внешне скромного и спокойного несколько татуировок агрессивного характера. Что это значит? С большой натяжкой можно заподозрить, что у него скрытая агрессия против кого-то либо чего-то. Однако скорее всего – это человек, стремящийся агрессивными татуировками компенсировать свою незащищенность, слабость. Так что не стоит шарахаться в сторону от такого человека, не укусит.

Причина нанесения той или другой татуировки нередко объясняется и совсем просто: человеку понравился не сам по себе хищник, а искусно выполненная «картинка», он соблазнился мастерством художника, красотой животного. Выбор сделан по эстетическому принципу, а не какого-нибудь другому. Кстати, именно так в последнее время очень многие любители татуируют орнаменты.

Но вернемся к «теории». Эстетический подход к татуировке она вообще отрицает, называя его «псевдоэстетическим».

Читаем дальше: «Человек превращается в отражение ожиданий того действия и статуса, который выражает нанесенная татуировка. Он вынужден строить свое «я» таким образом, какой обозначен в его инициации, чтобы получить признание и одобрение окружающих. Утрата своего настоящего «я» усиливает потребность в приспособлении. И в этот момент возникает опасность подчиниться и быть во власти своих татуировок».

Этот же автор далее советует: «Глядя на татуированного человека, следует уяснить для себя, на какой стадии зависимости от своей инициации от находится. Возможно, что это раб своего имиджа, своего псевдо– «я». Тогда он представляет опасность обществу, поскольку на его теле «боевой раскрас», символы насильника, другие знаки.».

Хорошо знакомое кликушество, принесшее немало вреда развитию татуировки как искусству на всем протяжении ее истории.

Любопытны и последующие рассуждения. Если тело и руки разрисованы драконами, скорее всего это тип личности, жаждущей чего-то особенного, так как «драконы – это не что иное, как желание выделиться, персонифицироваться таким образом. Изобразивший драконов, таким образом, готов принять любую идею взамен обещания волнующей жизни или волнующих событий. Постоянно стремится к новым ощущениям, оптимистичен по отношению к будущему, тяготится одиночеством, стремится к власти.».

Короче говоря, нанес на свое тело изображение драконов, значит продал черту душу. Дальше – больше. Борец с татуировками рассуждает: «Если на теле драконы соседствуют, например, с «Сикстинской мадонной» Рафаэля на бедре или с каким-нибудь еще выпадающим из логического ряда рисунком, то перед вами, возможно, настоящий истерический тип. Он строит утопические планы, снисходителен по отношению к друзьям, стремится к самоутверждению, но в несколько иной, «экзотической» форме. Но лидером ему не быть, если только на короткий срок, до первых трудностей.

Нанося то или иное изображение, следует иметь в виду, что помимо первого, лежащего на поверхности объяснения того или иного рисунка, смысла, есть второй, глубинный, объясняющий их на духовном и религиозном уровне. Связь символов татуировок с этими трактовками даст возможность заглянуть в душу рисунка, прояснить его истинный смысл.».

Действительно, у всех народов на протяжении столетий сложилась определенная символика, познакомится с которой совсем не лишне. Приведем несколько примеров.

Журавль – аллегория справедливости и долголетия, а также праведной и милосердной души.

Орел – символ высоты духа, как солнце. Орел относится к стихиям воздуха и огня. Он характеризуется бесстрашным полетом, скоростью, ассоциациируется с громом и огнем. Орел в воздухе равен льву на земле, поэтому его иногда изображают с львиной головой. В сарматском искусстве орел является эмблемой молнии и воинственных устремлений.

Сова – противоположность орлу, птица тьмы и смерти.

Звезда – свет, сияющий во тьме, символ духа. Звезда редко имеет единственное значение. Поддерживает силы духа, выступающие против сил тьмы. «Пылающая звезда» является символом мистического центра, энергии расширяющейся вселенной. Наиболее распространена пятиконечная звезда. В давние времена у египтян она означала «восхождение к началу» и образовывала часть таких составных слов, как «воспитывать», «просвещать», «учитель» и других.

Волк – символ доблести у римлян и египтян. Скандинавская мифология рассказывает о чудовищном волке Фенрире, разрывавшем железные цепи и оковы и, в конце концов, запертом в недрах земли. Говорилось также, что во время сумерек богов – конца света – это чудовище вырвется из плена и пожрет солнце. Здесь волк выступает символом злого начала.

Леопард – символ свирепости и доблести. Подобно тигру и пантере, выражает агрессивность и могущество.

Нож (меч) ассоциируется с местью и смертью, а также с жертвой. Короткое острие ножа олицетворяет примат инстинктивных сил в том, кто им вооружен, тогда как длинное острие меча представляет духовную мощь его владельца.

Тот, кто интересуется аллегорическими изображениями, может воспользоваться этой информацией, если, конечно, «теория», кратко изложенная в этой главе, не напугала.

КАК УДАЛИТЬ ТАТУИРОВКУ.

Для удаления татуировки существует несколько методов.

Сущность коагуляционного метода удаления татуировки состоит в выжигании поверхности кожи вместе с нанесенным на нее рисунком электрическим током, плазмой либо лазерным лучом. На месте этой операции образуется струп, который через 15-20 дней отпадает.

Механический метод не слишком отличается от коагуляционного. При этом способе хирург фрезой срезает верхний слой кожи, под который при нанесении татуировки введена краска. Частички краски аккуратно удаляются.

За границей широко практикуется лазерное обесцвечивание татуировки, а также метод пересадки кожи на участок, подлежащий удалению, т.е. татуировку.

О механическом методе удаления татуировки расскажем подробней, так как он в нашей стране наиболее распространен.

Эффективность механического метода объясняется тем, что красящее вещество, проникнув в сетчатый слой кожи, находится выше линии расположения сальных и потовых желез, а также волосяных луковиц. Поэтому при удалении татуированного участка кожи раневая поверхность сохраняет возможность восстановления кожного покрова за счет регенерации оставшихся его элементов, не содержащих красящего вещества.

На исход оперативного вмешательства и последующего лечения раневых поверхностей после устранения татуировки влияет площадь изображения, глубина залегания красителя, толщина кожного покрова в месте проведения процедуры (на различных участках тела толщина кожного покрова разная), пол и возраст больного.

Толщина кожи зависит и от пола, а также возраста человека. У женщин и детей кожа более тонкая, чем у мужчин. Толщина кожи колеблется от 0,5 до 4 мм и зависит главным образом от размеров дермального слоя. Он сравнительно мало выражен на лице и более заметно – на бедрах и спине. Толщина эпидермиса – от 0,07 до 0,12 мм.

Глубина проникновения красителя, применяемого при нанесении татуировки, зависит от пигмента. К примеру, наиболее глубоко проникает тушь, а более поверхностно залегает пигмент жженой резины. Краситель редко проникает в подкожно-жировой слой и исключительно редко – в эпидермально-дермальную зону.

Определение глубины залегания красителя татуировки, чему мы уделили особое внимание, имеет большое практическое значение. Дело в том, что она определяет выбор методики лечения ран после удаления татуировки.

Возрастные параметры имеют немаловажное значение при определении показаний и объема оперативного вмешательства. Пожилым пациентам, например, удаляют за один прием небольшие по площади участки татуировок (до 200 см2), поскольку у них понижена регенеративная способность.

Шлифование производят фрезой, нейлоновыми щетками или камнем с алмазным покрытием. Сначала снимают эпидермис, приближаясь к красочному слою, который начинает выступать более ярко. Затем удаляют нижележащие слои вплоть до полного удаления татуировки.

Еще одна особенность. При удалении татуировки механическим методом приходится захватывать нескольо большую площадь кожи, поскольку, если точно следовать контурам татуировки, на ее месте образовавшийся шрам повторить рисунок татуировки или надписи.

После применения любого способа удаления татуировки на коже остается шрам. Шрам может быть белым и почти незаметным либо ярко-красным и грубым – так называемый келлоидный рубец.

Процедура удаления татуировки достаточно болезненная и ее обычно выполняют под местной анестезией. Это не все. Удаление татуировки указанными методами сопровождается запахом паленого мяса, дыма, крови. Короче говоря, – процедура не для каждого.

Есть еще один важный нюанс, который следует иметь в виду, особенно, если вы сделали или собираетесь сделать татуировку не в профессиональной студии, а самостоятельно либо у приятеля, в армии, тюрьме. Эти татуировки выводить трудно, так как глубина проколов кожи, а значит и проникновения красителя, больше.

Сложне всего выводить татуировку на тыльной стороне рук -очень плохо заживают раны, к тому же велика вероятность их инфицирования.

Татуировку, занимающую большую поверхность тела, удаляют в несколько этапов.

Если вы решили сделать татуировку, специалисты центра медицинской косметологии и пластической хирургии советуют обращаться к татуировщикам-профессионалам. Они используют специальные краски, помогут выбрать «картинку», которой не придется стыдиться. В конце концов в качестве эксперимента можно нанести приглянувшийся рисунок временно, а уже потом принять окончательное решение – делать татуировку или нет.

Удаление татуировки – это серьезная проблема. Мода на нее, как волна прошла Соединенные Штаты от одного побережья до другого. До 20 миллионов американцев имеют сейчас многоцветные украшения на различных частях тела, в том числе и на самых неподходящих для этой цели. Сейчас, как показывают опросы, по крайней мере половина из них хотят избавиться от этого легкомысленного поступка в молодости. И есть серьезные основания сожалеть: человека могут не принять на работу, скажем, продавцом в приличный магазин, если у него на руке какая-нибудь лихая надпись.

Аналогичная ситуация и в Италии, где также пришла пора болезненных разочарований и вместе с ней необходимость избавиться от последствий отшумевшей моды. У хирургов, делающих пластические операции, нет отбоя от пациентов. Известный римский профессор Пучиано Байокко считает, что такого бума по ликвидации наколок еще не знала итальянская медицина.

Наша страна не испытала пока повального увлечения татуировкой, но не следует игнорировать опыт других.

ПЕРМАНЕНТНЫЙ (КОНТУРНЫЙ) МАКИЯЖ.

При помощи контурного макияжа можно изменить черты лица. Такая операция не слишком болезненна. Краска наносится от 5 до 30 минут. Сама по себе краска безвредна, она растительного происхождения.

С помощью этой процедуры можно добавить красок при невыразительной внешности, скрыть последствия травм и прочие явные недостатки. В этих случаях какие-то участки кожи закрашиваются телесной краской, что-то рисуется заново. Контурный макияж особенно подходит деловым женщинам -освобождается уйма времени. Мастера контурного макияжа подводят клиентам глаза, совершенствуют форму губ, исправляют линию бровей.

Суть процесса: кожу обрабатывают микроскопически тонкими иглами и вводят краску только до второго слоя эпидермиса. Риск инфекций и аллергических реакций исключен. Для контурного макияжа используются только антисептичные и гипоаллергенные краски, созданные на минеральной или растительной основе.

Перманентный макияж делают и с использованием анестезии и максимум за два сеанса (второй необходим, если приходится что-либо подправлять). Этот вид татуировки наносится с помощью красителей, которые стоят гораздо дороже татуировочных, а из-за сложности процесса его воспроизведение в домашних условиях практически невозможно.

Сохраняется контурный макияж от 3 до 5 лет.

НАТЕЛЬНАЯ ЖИВОПИСЬ ХНОЙ.

Сейчас нательными узорами украшают себя не только дикари и маргинальные личности. Тату в моде, но прежде чем украсить себя узорами, нужно весьма ответственно подойти к выбору метода татуировки и рисунка. Рисунок должен быть индивидуальным, качественно выполненным. Например, в конце XX столетия было модным совмещать изображение цветка с орнаментом. Актуальными были абстрактные рисунки и разнообразные орнаментальные браслеты на плечах и щиколотках. Чем бледнее кожа, тем рисунок получается ярче и насыщеннее, а значит более эффектно.

Популярность татуировок можно объяснить и тем, что появилось много способов делать рисунки временными. Например, нательные узоры выполняют специальными красками, которые в любой момент можно полностью обесцветить при помощи особой мази. Или, в отличие от традиционной татуировки, краску вводят не под кожу, а более поверхностно, поэтому процедура бескровная и почти безболезненная. Сначала на кожу наносят специальную «переводную картинку», потом контуры обводят и заштриховывают специальной ручкой с турбоиглой, в которую подается краска. Такой рисунок держится 2-3 года.

Еще одна новинка, пришедшая с Востока, биотатуировка или рисунок хной. Наносится безболезненно кисточкой или по трафарету, а избавиться от него можно с помощью обычной щетки и мыла. Рисунок хной держится на теле от недели до месяца.

Краска из хны – главный инструмент восточного искусства художественной росписи тела. Хна – это кустарник. Измельчая свежие листики, хну превращают в порошок.

Краску можно приготовить самому. Понадобятся чашка, ложка, ножницы, шпатель, носовой платок, ватный тампон. Кроме того, медицинский шприц (без иголки), или пластиковая бутылка с отверстием, или пластиковый мешочек, в котором прорезают дырочку.

Порошок хны кладут в чашку, добавляют теплую воду, несколько капель лимонного сока и перемешивают, доводя массу до состояния густой кашицы (в некоторых странах в рецептуру входят также черный чай или красное вино).

Считается, что особенно удачный оттенок гарантирует эвкалиптовое масло, которым предварительно обрабатывают кожу.

Смесь готовят не раньше, чем за полчаса до начала процесса.

Рисунок хной наносят так. Сначала обрабатывают кожу эвкалиптовым маслом. Пластиковую бутылочку (мешочек, шприц) наполняют хной. Наносят рисунок сначала на специальную пленку фломастером. Еще влажный рисунок накладывают на кожу, а отпечаток обводят хной. Рисунок наносят, по меньшей мере, дважды.

Рисунок должен сохнуть не менее часа: в этом случае цвет обещает быть максимально интенсивным. Поначалу он светлый, потом становится коричневым. После высыхания рисунок можно пару раз увлажнить ватным тампоном, смоченным в смеси оливкового масла, сахара, сока лимона и толченого чеснока.

Для татуажного рисования косметические фирмы выпускают разнообразные карандаши, кремообразные и жидкие средства, которыми в мире пользуются очень широко. Разукрашивается не только тело, но и волосы. После вечеринки одноразовые тату легко удаляют с помощью средства для снятия макияжа.

Роспись тела получила сейчас достаточно широкое распространение. Например, в Англии художники Эйлин Маррон и Саймон Финли открыли передвижную студию и теперь путешествуют, расписывая восторженных модниц цветочными арабскими мотивами и кельтскими эмблемами.

Искусством нанесения рисунка на тело человека занимаются и немецкая художница П. Никола, и будущие модельеры из Лондонского колледжа моды, рассматривающие раскрашивание тела как элемент одежды, возвращая тем самым привычки и обычаи древних племен.

В Америке действует несколько заводов по производству красителей из натуральных безвредных компонентов, производится специальное оборудование. Много таких предприятий и в Европе.

ПИРСИНГ.

Важно, чтобы пирсинг производил профессионал, имеющий лицензию, а не любитель, взявшийся за дело, не подозревая об ответственности. Он обеспечит необходимый уровень санитарии и безопасности. Надо воздерживаться от применения форм пирсинга, которые требуют много времени на заживление (1-2 месяца) -опасность инфицирования возрастатет. Прокол кожи делается в любом месте специальной иглой в зависимости от пирсинга.

Материалы, из которых изготавливают пирсинг, – хирургическая сталь, титан, специальный имплантантный пластик. Ни в коем случае нельзя использовать серебро, не рекомендуется и никель.

Для ориентации дадим примерные сроки до полного заживления ран при пирсинге различных участков тела:

–мочка уха – 1,5 недели;

–верхняя часть ушной раковины – 1 месяц;

–перегородка носа – 2 месяца;

–язык – 2 месяца;

–губа – 2 месяца;

–пупок – 2-3 месяца;

–женский сосок – более 2-х месяцев.

Опасно подвергать пирсингу другие участки тела, например, уздечку пениса, мошонку, капюшон клитора, большие и малые половые губы.

В САЛОНЕ ТАТУИРОВКИ.

ЭТО БОЛЕЗНЕННАЯ ПРОЦЕДУРА?

– Иголки, проникающие в кожу, это чувствительно, но не так больно, как это многие думают. Почти все признают, что представляли себе процедуру татуирования гораздо болезненнее. Конечно, есть зависимость от того, на каком участке тела делается татуировка: чем ближе к кости, тем ощущение болезненнее. А вообще, ощущения боли очень индивидуальны. Но если бы боль действительно была серьезной, вряд ли современный человек решился бы обзавестись второй, третьей, четвертой и т.д. татуировкой, а это происходит. Большинство новичков, как правило, не останавливается на одной.

Процесс татуирования – это даже боль, а специфическое ощущение.

КАК НЕ ОШИБИТЬСЯ В ВЫБОРЕ САЛОНА?

– Идеальный вариант: идти по рекомендации человека, которому вы полностью доверяете, т.е. который знает, о чем говорит. Но и в этом случае не стоит торопиться. Есть две стороны дела: здоровье и качество татуировки. Если есть уверенность, что и то, и другое гарантировано, можно безбоязненно садиться в кресло татуировщика.

Когда зайдете в салон, помните, что фактом своего появления у татуировщика Вы ничем ему не обязаны и можете в любой момент уйти. Внимательно смотрите и анализируйте все, что увидите. Не торопитесь принимать решение.

Очень важны первые впечатления. Осмотритесь. Чисто, уютно, светло ли? Вы имеете полное право выяснить, как стерилизуется инструмент, используются ли одноразовые иглы, емкости для красителей, используются ли одноразовые перчатки, имеются ли сертификаты соответствия применяемых материалов. Посмотрите фотографии работ мастера. Конечно, есть риск, что он предемонстрирует чужие работы, так что остается полагаться на свои наблюдательность и интуицию. Посмотрите образцы в его каталоге, журналы. И не бойтесь задавать вопросы обо всем увиденном и заинтересовавшем. Не надо забывать, что татуировка делается навсегда и вы имеете право и просто обязаны хорошенько подумать. Образцы, которые вам приглянулись, стоит обговорить с татуировщиком: его совет, как опытного человека в этом деле, может оказаться ценным. Это не значит, что во всех случаях надо следовать его советам, но выслушать не лишне.

По снимкам работ татуировщика можно определить уровень мастера. Обращайте внимание прежде всего на четкость линий контура, чистоту и яркость цвета, общее впечатление от татуировки. Очень важен обстоятельный разговор с мастером, который будет исполнять работу.

Важно, чтобы в салоне Вы чувствовали себя комфортно, а от татуировщика исходило расположение. Это полезно всем – Вам, мастеру. Это проявится в качестве татуировки, а еще раньше – в выборе мотива.

Если в первый визит твердое решение сделать татуировку не появилось, лучше всего уйти домой и еще раз все увиденное и услышанное обдумать. Сомнений быть не должно. Полезно также узнать мнения людей, уже сделавших татуировки у этого татуировщика. Не забывайте, Вы – клиент, заказываете музыку и за нее платите.

КАКИЕ ЦЕНЫ НА ТАТУИРОВКУ?

– Этот вопрос вскользь уже затрагивался в книге. Дополним ответ. В России, других странах СНГ цены на татуировку примерно в три раза ниже, чем в развитых странах. Это не означает, что там, «за бугром», татуировщики работают в три раза проффесиональней, или их материалы и оборудование в три раза дороже, или их татуировки в три раза художественней, или их каталог образцов и диапазон возможностей втрое шире. Нет. У нас у ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ татуировщик каждый может получить обслуживание ничуть не худшее во всех перечисленных аспектах. Наш уровень цен определен нашим уровнем жизни.

А с американскими ценами лучше и не сравнивать. Например, своеобразная «картинная галерея» героев Диснея обошлась американцу Джорджу Рейджеру в 9 тыс. USD. На теле последнего вытатуировано более трехсот диснеевских персонажей: под мышкой – кролик Роджер, под сердцем – Алладин, на животе – Русалочка и компания, а на самом интимном месте – 101 далматинец.

Есть два подхода к оплате работы татуировщика: по площади рисунка и почасовая оплата. В нашей стране в основном принято оценивать работу по площади татуировки. В Москве большинство мастеров берет за единицу площади размер стандартной пачки сигарет. Объясняется это тем, что, как правило, клиенты заказывают татуировки приблизительно этого размера с небольшими колебаниями в одну и другую сторону. Цены варьируются с учетом сложности рисунка, цветовой гаммы. Например, портрет – работа наиболее высокой степени сложности, оплата, соответсвенно, выше. В некоторых салонах к образцам татуировок существует start price (минимальная начальная цена). Татуировка размером с сигаретную пачку исполняется опытным мастером не более, чем за 1-1,5 ч. Если заказывается большая по площади татуировка, как правило, даются скидки.

Договариваться о стоимости татуировки всегда надо до начала работы.

КАКИМ ИНСТРУМЕНТОМ ДЕЛАЮТ ТАТУИРОВКИ У НАС В СТРАНЕ?

Способ наненсения татуировки древний: игла прокалывает кожу и заносит в верхний слой кожи краситель. Ранка заживает, а краситель остается под кожей.

Современные способы нанесения татуироввок на тело изменились только в техническом смысле. Первая электрическая машинка для татуировки была запатентована в конце XIX века в США. В России татуировка традиционно наносилась иглой, а также самодельными машинками. Электрические машинки предоставляют широкие возможности татуировщику: точность, скорость, одинаковая глубина прокалывания. Иглы приобретаются либо изготавливаются самим мастером.

Надо иметь в виду, что в конечном итоге решающее значение имеет нес столько машинка, сколько татуировщик. В Японии и сегодня еще можно встретить мастеров, которые могут приобрести машинку, но работают без них – машинка скрадывает подлинное своеобразие классической японской татуировки.

ЧТО ДЕЛАТЬ, ЧТОБЫ ТАТУИРОВКА БЫСТРЕЕ ЗАЖИЛА?

-После того, как татуировка нанесена, нужен правильный уход за ней.

Способов ухода за татуировкой много, мастер предложит свой рецепт. Надо отдавать себе отчет в том, что сохранение качества татуировки целиком и полностью зависит от Вас.

Можно предложить такой способ:

–не менее, чем через четыре часа снять с татуировки защиту;

–теплой водой с мылом вымыть татуировку – удалить остатки вазелина и сукровицу;

–щательно просушить татуировку (не вытирать, можно промокнуть);

–дважды в день наносить на татуировку тонкий слой детского крема (не впитывающегося).

До полного заживления исключить бани, сауны, ванны, купания и загорания. Разумеется, надо исключить попадание грязи на незажившую татуировку.

В дальнейшем перед принятием душа рекомендуется нанести на татуировку слой детского крема или вазелина и не лить на татуировку воду. Образовавшиеся на тауировке болячки сковыривать нельзя, это может привести к нарушению рисунка.

КАК УДАЛИТЬ ИЛИ ИЗМЕНИТЬ ТАТУИРОВКУ?

– На прямой вопрос дадим и прямой ответ: лучше ее не делать вовсе. А вообще о способах удаления татуировки смотрите специльную главу в этой книге, здесь же предложим иные варианты решения возникшей проблемы.

Есть разные причины, по которым человек намеревается удалить татуировку. Наколка, сделанная по глупости в юности, может быть пошлой, вульгарной и просто дурацкой. Другая причина связана с низким качеством исполения татуировки – такое бывает очень часто. Такие татуировки можно удалять, а можно поступить иначе, учитывая, что после удаления татуировки на ее месте остается шрам, который совсем не украшает кожу и тело.

Итак, плохо исполненную татуировку очень даже можно «оживить» или исправить: обновить, сделать ее более четкой и яркой по цвету. Это возможно, если сам рисунок, как таковой, удовлетворяет владельца, а все остальное вызывает досаду и сожаление.

Есть другой вариант, который выручит, когда неудачную татуировку предпочтительнее убрать. Ее можно, как говорят татуировщики, забить. Суть работы в следующем: на старую татуировку наносится другой рисунок, абсолютно новый. В данном случае успех зависит от мастерства татуировщикака, подбирающего и располагающего новый рисунок на старом. Важно, кроме рисунка, хорошенько продумать цветовую гамму нового изображения.

Подобные работы татуировщикам приходится выполнять довольно часто, так что в большинстве салонов можно попросить фотографии таких работ, посмотреть, оценить, а тогда уже принимать окончательное решение: удалять старую татуировку либо обновлять, забивать.

В КАЖДОМ ГОРОДЕ ЕСТЬ САЛОНЫ ТАТУИРОВКИ. ЧЕМ ОНИ ОТЛИЧАЮТСЯ?

– Тем же, чем отличается государственный магазин от хорошего частного магазина. Государственных салонов татуировки, конечно, нет, а вот подходы к обслуживанию клиентов в разных салонах могут быть очень даже разными: в одном Вас обслужат по-колхозному (полагаю, нет необходимости объяснять, что значит колхозная работа и колхозное обслуживание), в другом в Вас увидят потенциального клиента и сделают все возможное, чтобы Вы решились сделать татуировку именно у них и чтобы завтра Вы привели в их салон своих друзей и знакомых.

И еще. В низкопробных салонах и студиях вместо специальных стандартных красителей могут использовать тушь, другие сомнительные краски, пренебрегать мерами гигиены и санитарии, соблазнять низкими ценами. Есть «мастера» подкрашивать на фотографиях свои татуировки, чтобы ввести клиентов в заблуждение относительно их профессионализма. Есть «мастера» рассказывать, что они делали татуировки знаменитым людям – артистам, политикам и т.д. Но не будем повторяться – если Вы прочитали эту книгу, то имеете достаточное представление о тех уловках заманивания клиентуры, к которым прибегают татуировщики на Западе. Там этот промысел существует сотни лет, за это время выработана масса приемов «обработки» клиента и все эти приемы освоены нашими некоторыми татуировщиками, может быть, раньше, чем профессиональная работа татуировочной машинкой.

ЧТО ЗА ЛЮДИ – ТАТУИРОВЩИКИ?

– Самые разные люди, преимущественно – молодежь. Много женщин, большинство из них приходит не ради самой татуировки, а чтобы с помощью татуировки скрыть, скажем, шрам после хирургической операции, аварии и т.п. В хорошем салоне обычно очень быстро складывается своя клиентура: появляются постоянные клиенты, которые приводят своих друзей, те – своих и так далее.

КАК СТАНОВЯТСЯ ТАТУИРОВЩИКАМИ?

– Во всем мире татуировщиками становятся примерно одинаково. В юности или чуть позже человек где-то сталкивается с татуировкой, наблюдает, как ее выполняют, затем пробует сделать татуировку сам своему другу. Затем... затем входит во вкус, знакомится с историей татуировки, тенденциями ее развития, просматривает специализированные журналы и литературу, знакомится с людьми, занимающимися татуировкой. И, конечно, работает – делает татуировки платно или бесплатно, пока не приобретет достаточный опыт для полноценной самостоятельной работы, плюс материалы, инструмент, помещение.

Очень хорошо, если претендент на эту работу занимался рисованием, если у него развит вкус, если он чувствует цвет, т,е. если он художник. Можно, конечно, штамповать, как ремесленник, рисунки из чужих каталогов – такие специалисты тоже нужны. Но если к ремеслу прибавить еще и художественные ценности – это совсем другое дело!

Вот типичная биография татуировщика. Учился в художественном училище или институте, может быть, окончил и работал по специальности. Где-то – в армии, на работе, дома – столкнулся с татуировкой. Увидел, что люди портят себе кожу, понял, что может делать татуировки значительно интересней, лучше. Пробует – и у него получается. Первый опыт прошел успешно, за ним следует второй, третий. Человек углубляется в дело, изучает возможности.

Но это только одна сторона дела, хотя и самая важная. Есть другая. Не всякая татуировка подходит каждому человеку. На одной груди, скажем, орел смотрится хоть куда! И вот приходит к татуировщику, извините, хиляк и просит сделать ему на груди такого же орла. Он и не подозревает, насколько гротескно он будет выглядеть с такой татуировкой. Можно, конечно, сделать, но зачем ставить человека в смешное положение?

Приведенный пример – не такая уж редкость. Татуировщик обязан понять человека, который к нему пришел с желанием сделать татуировку, и, исходя из этого понимания и профессионального опыта, помочь человеку сделать правильный выбор мотива татуировки. Надо учитывать не только габариты, мускулатуру, но и характер клиента. Эта составляющая работы татуировщика чрезвычайно важна, ее также надо осваивать – изучать людей, находить к ним подходы, предлагать, а не навязывать и т.д.

ТАТУИРОВКА БЫЛА СИМВОЛОМ. ЧТО ОЗНАЧАЕТ ОНА СЕГОДНЯ?

– Татуировка и сейчас остается символом, знаком, но знаком, приподнятым на уровень искусства, которому она, без сомнения, принадлежит. Одни рисуют на холстах, другие – на коже. В процессе работы возникает тесный контакт с клиентом. Кстати, есть татуировщики, которые оставляют за собой право отказывать клиенту в выполнении татуировки без объяснения причин. А причина есть. Татуировщик, познакомившись с клиентом, чувствует, что у него с клиентом не возникает некий неуловимый контакт, связь, наоборот – он чувствует, что между ними что-то отталкивающее друг от друга. Это нелегко объяснить, но, когда вот этой контакности не возникает, татуировщик без объяснения причины отказывается от работы. Татуировка – творчество, а не тюк-тюк иголочкой, как это кому-то кажется.

Во время работы происходит не повторение шаблона или оригинального рисунка, а своего рода единение мыслей и чувств мастера и клиента. Это совместное творчество. Надо разговаривать с человеком, заинтересовать его, выяснить, что его привлекает, что ближе по характеру, а потом творить с ним на пару.

Татуировка выявляет характер ее носителя, в этом отношении она ее информационная функция сегодня, хотя не каждый человек, покрытый татуировками, подозревает об этом.

ЕСТЬ СВЯЗЬ МЕЖДУ ХАРАКТЕРОМ ЧЕЛОВЕКА И ТАТУИРОВКОЙ?

– Приходит клиент и заказывает татуировку тигра на всю спину. В другой раз просит волка оскаленного – на плечо. И там и там торчащие клыки и когти. Конечно, выбор татуировок выявляет характер человека. Если он хочет носить на себе как можно больше звериных оскалов, это его характеризует в определенном смысле. Он либо агрессивен, либо наоборот чувствует себя неуверенно и татуировками хочет придать себе свойства, нехватку которых испытывает. В любом случае – этот тип не лучший для общения, тем более – дружбы. Татуировками он выносит на кожу то, что спрятано в глубине души. Этот пример очевидный, броский, яркий. Более «спокойные» мотивы также что-либо говорят о человеке.

КАКИМ МОТИВАМ ОТДАЮТ ПРЕДПОЧТЕНИЕ КЛИЕНТЫ СЕГОДНЯ?

– Заказчики есть практически на любые рисунки, предпочтение отдается, пожалуй, биомеханике, японским мотивам татуировки, пользуются спросом кельтские и славянские узоры. В моде последнее время орнаменты. Не всегда заказчиков удовлетворяют образцы, просят что-то дополнить, что-то убрать. Умение рисовать в таких случаях татуировщику помогает. Пользуются спросом и портреты. Вообще, моду на какие-то мотивы всегда вызывает что-то в жизни: фильм, книга, актер. Появится кинозвезда с татуировкой в фильме, тут же появляются желающие сделать и себе такую татуировку, несмотря на то, что на самом деле у актера никакой татуировки вообще нет, на съемках фильма ему сделали на коже рисунок. Но это уже никого не интересует. В качестве примера можно вспомнить фильм «От заката до рассвета». Когда Клуни снял пиджачок и показал свою живопись, которая татуировкой не являлся, людей потянуло в салоны татуировки.

ПРИХОДЯТ ЛИ КЛИЕНТЫ СО СВОИМИ «КАРТИНКАМИ»?

– Да, некоторые приходят сделать татуировку с готовыми мотивами и иллюстрациями. Могут зайти двое-трое и попросить сделать им абсолютно одинаковые татуировки. Что ими движет, остается только гадать. Привлекают мотивы из мира животных, популярны исторические темы, бои богатырей и рыцарей. Не так уж и редко клиенты приносят фотографии картин знаменитых художников для татуирования. В моде копии с картин Дали, других знаменитостей.

КАКИЕ ТАТУИРОВКИ ВЫБИРАЮТ ДЕВУШКИ?

– Девушки сегодня самые активные посетители салонов татуировщиков. Их выбор редко выходит за рамки таких мотивов, как цветы, дельфинчики, единороги, паучки. Привлекает их и сексуальная тематика. Если говорить о предпочтительных местах тела, которые девушки отводят для татуировок, сказать что-то определенное трудно. Татуировки делают там, где кому нравится: на груди, плече, лопатке, бедре, лодыжке, на ягодицах, на лобке. Легче, видимо, перечислить места, на которых татуировки не делают.

НА КАКИХ УЧАСТКАХ ТЕЛА ДЕЛАТЬ ТАТУИРОВКУ БОЛЕЗНЕННЕЕ?

– На щиколотке, колене, локте, под мышкой, на ключице, позвоночнике. А использовать для рисунка лучше участки, наименее подверженные заметному старению кожи – плечи, лопатку.

ВО ВРЕМЯ РАБОТЫ КЛИЕНТ ИЗ-ЗА БОЛИ ПРОСИТ ПРЕКРАТИТЬ. ТАКОЕ БЫВАЕТ?

– Случается. Пытаешься всячески успокоить его. Первое ощущение при татуировании, конечно, болевой шок. Но в большинстве случаев, как правило, через две-три минуты у клиента наступает полное привыкание. Чаще приходится думать о другом: не перегрузить тело плотностью татуировки, чтобы не воспалилась кожа и чтобы не болело после татуирования, при заживлении.

НАСКОЛЬКО ВЕЛИК РИСК ВОСПАЛЕНИЯ ПРИ НЕПРОФЕССИОНАЛЬНОМ ТАТУИРВАНИИ?

– Непрофессиональные мастера не могут дать гарантии, что не занесут в организм клиента инфекцию вроде гепатита. Вообще, целый букет инфекций может занести клиенту непрофессионал. Лучше приходить в салон – там все стерильно, используются одноразовые иглы, краски выкидываются после первого использования, иглы – также.

КАКОЙ ВОЗРАСТ ОСНОВНОЙ МАССЫ КЛИЕНТОВ?

– Самостоятельно, без родителей, в салон татуировки можно обращаться с 18 лет. Случается, родители приводят сыновей и дочерей моложе этого возраста. Это дело родителей, но идти на поводу у детей не рекомендуется. Человек растет, а татуировка, естественно, деформируется, «плывет», появляются пробелы, рисунок искажается. Очевидно, придется принимать какие-то меры: удалять или переделывать, перекрывать. А если сам мотив уже не нравится? Или в принципе изменилось отношение к татуировке?

Большинство татуировщиков склоняется к мнению, что до 18 лет делать татуировку не следует.

А основной возраст клиентов салонов татуировки – 18-25 лет. Это не означает, что люди старшего возраста не делают татуировки. Делают, и достаточно часто, и много.

С ЧЕГО ЧАЩЕ ВСЕГО НАЧИНАЕТСЯ РАЗГОВОР С МОЛОДЫМ КЛИЕНТОМ?

– Чаще всего приходится убеждать молодого человека, что не стоит татуировать мотивы из серии ужасов. Всегда и для всех лучше созерцать что-либо приятное. Приходится советовать не трогать лицо, да и открытые участки тела. Представим, человеку надо идти на важную встречу, предстоит ответственный разговор, а у него из-под рубашки выглядывает голова кобры. Молодой человек может еще не знать и даже не подозревать, что из-за этой кобры ему могут отказать в рабочем месте, относиться с подозрением, не доверять. Татуировщик, как человек более опытный, умудренный опытом, должен сказать об этом клиенту. Короче говоря, татуировка не должна создавать человеку проблемы.

КАК ПРОФЕССИОНАЛЫ ОТНОСЯТСЯ К УГОЛОВНОЙ ТАТУИРОВКЕ?

– У нас в значительной степени предвзятое отношение к татуировке, сделанной в тюрьмах и исправительно-трудовых колониях. В последнее время особенно громко звучат голоса, утверждающие, что в тех татуировках заложена чрезвычайно серьезная, важная информация уголовного характера. Нередко и в салонах задают вопросы татуировщикам, какой тайный смысл заложен в том или другом рисунке. Это заблуждение. Татуировка – не признак уголовщины, теория Ламброзо давно развенчана и пора забыть о ней, судить о людях, а не о татуировках, как свидетельстве порочности человека. На «зоне» человек может сделать какую угодно татуировку под впечатлением, в состоянии озлобления, обиды, отчания и т.д. Кстати, и по эту сторону колючей проволоки люди нередко делают татуировки, находясь в возбужденном состоянии, а потом об этом сожалеют.

А как специалиста меня огорчает то, что качество рисунков, исполнение татуировок, сделанных за колючей проволокой, порой крайне низкого качества. Плюс несоблюдение норм безопасности: подхватить в колонии гепатит из-за пошленькой татуировки – это горько.

ЧТО ОТЛИЧАЕТ ПОЧЕРК ТАТУИРОВЩИКА НА ЗОНЕ?

– У них сложилась специфическая техника работы, которая передается веками. Замечено, что когда татуировщик с зоны начинает заниматься татуированием на свободе – открывает салон или студию, т.е. выполняет обычные рисунки, не специфически уголовные – сразу видно, где он начинал. У них техника интересная, отличается аккуратностью, выразительностью, но дальше этого никогда не идет и не развивается.

ЕСТЬ РАЗОЧАРОВАННЫЕ РАБОТОЙ ТАТУИРОВЩИКА?

– Профессионального – никогда. Профессионалы не разочаровывают, они выполняют свою работу. Разочарование у клиента может возникнуть в связи с тем, что разонравился выбранный мотив. Тут вины татуировщика нет, он предлагает, советует, объясняет, но решение принимает клиент. Вот почему, идя в салон татуировки, надо твердо знать, что ты хочешь там получить. В салоны бывшие клиенты чаще приходят по другой причине – сделать очередную татуировку. С такими иметь дело приятно, но не потому что они дают заработать, а потому прежде всего, что точно знают свое желание и могут его сформулировать.

НАСКОЛЬКО НАША ТАТУИРОВКА ОТСТАЕТ ОТ ЗАПАДНОЙ?

– Если иметь в виду развитие татуировки, художественный уровень как результат творческого поиска наших мастеров, то лет на пятнадцать-двадцать, по качеству собственно татуирования российские татуировщики, татуировщики Балтийских республик, Беларуси и Украины работают, может быть, и лучше. На Западе пик моды на татуировку прошел лет тридцать назад, в нее прекратился приток новых сил, нет свежих идей. Там функционируют сегодня в основном татуировщики средней и ниже средней руки, они не могут предложить публике ничего стоящего, работают исключительно по калькам. У нас другое дело. После продолжительного запрета и застоя, люди получили возможность делать действительно красивые татуировки. Спрос есть, а если есть спрос, значит должно быть и предложение. К татуировке будут обращаться талантливые люди, в первую очередь художники. Мир знает имена японских, английских, американских, немецких, голландских, скандинавских татуировщиков, пришло время показать себя русским, литовцам, белорусам, представителям других народов, знавшим исключительно уголовную татуировку.

ЗА СКОЛЬКО СЕАНСОВ ДЕЛАЮТСЯ КРУПНЫЕ ТАТУИРОВКИ?

– Татуировки на большой площади тела делаются за несколько сеансов (2-4) с интервалом через неделю.

Перед тем, как делать татуировку, не стоит употреблять алкоголь, это может привести к интоксикации в ходе работы.

КАК СТАНОВЯТСЯ ТАТУИРОВЩИКАМИ НА ЗАПАДЕ?

– За рубежом не требует от претендента ни художественного, ни медицинского образования. Исключением является такая разновидность работы, как перманентный макияж. Им обычно занимаются подготовленные врачи, иногда нанимающие себе в помощь визажиста. На постсоветских просторах этой специфической работой занимаются в основном художники. В ближайшие годы обучением татуировке собираются заняться в Санкт-Петербурге.

КАК СООТНОСЯТСЯ ПО БЕЗОПАСНОСТИ НАШИ САЛОНЫ И ЗАПАДНЫЕ?

– В профессиональных (легальных) студиях и салонах, гарантируется квалифицированная работа инструментом и красками европейского уровня, а также полная безопасность для здоровья. У многих людей, более-менее тесно знакомых с нашими салонами и бывавшими за рубежом, сложилось мнение, что в странах СНГ следят за стерильностью и безопасностью относительно заражения различными болезнями гораздо тщательнее, чем в странах Европы и Америки. Там за условиями работы особо никто не следит (до первого несчастного случая), а вот у нас татуировщики, задумавшие открыть салон, должны доказать полную безопасность своих услуг многим дотошным инстанциям.

Часто спрашивают, можно ли заразиться СПИДом или сифилисом при нанесении татуировки. Заразиться можно, но достаточно сложно. В истории татуировки зафиксированы случаи заражения сифилисом, в одном случае заразился татуировщик, имевший привычку держать иглы во рту. А вот из-за эпидемии гепатита в 1961 году в Нью-Йорке даже пытались запретить деятельность татуировочных салонов.

НА КАКОЙ ПЕРИОД ГОДА ПРИХОДИТСЯ НАИБОЛЬШИЙ СПРОС НА УСЛУГИ ТАТУИРОВЩИКОВ?

– На сентябрь и октябрь приходится резкий рост числа посетителей татуировочных салонов. Объясняется это просто: самую эффективную рекламу этому виду украшений обеспечивают пляжи, функционирующие в летнее время и собирающее большие количества любителей плавать и загарать. Татуировка всегда сочетала в себе два основных принципа: украсить человеческое тело и передать какую-либо информацию о его обладателе или защитить его от недобрых сил внешнего мира. На пляже татуировка украшает, ее вторая древняя функция существует разве что для теоретиков.

КАКИЕ НОВЫЕ МОТИВЫ ПОЯВЛЯЮТСЯ В ТАТУИРОВКЕ?

– Отметим главное: если раньше практиковались одно-двухцветные (красно-черные) изображения, то наше время -это эпоха цветных татуировок. Это дает возможность воплощать авангардные мотивы, копировать картины, выполнять художественные портреты, делать многое, что прежде было недоступно технически. В наши годы, вместе с ростом интереса к этническим мотивам, появляются и новые направления, такие как «кибернетическое», представляющее собой модификацию человеческого тела и конечностей. Это зарисовки суставов с механическими соединениями, орнаменты из микросхем, прочие космические и мистические мотивы, навеянные XXI веком. Среди этнических мотивов в ходу кельтские, индейские, индийские, новозеландские, японские, китайские и нововведенный «скифский» стиль (используются орнаментальные, космогонические, тотемические и фольклорные мотивы). Остальное традиционно: это армейские мотивы (род войск, памятные события), уголовные (символы, кастовая принадлежность, тотемические, религиозные), профессиональные, изображения животных, рыб и птиц, патриотические и памятные, эротические.

Отметим, что татуировщикам уже тесно на традиционном материале. Среди последних мировых новинок – татуировки на ногтях и на коже курток, чехлов и бумажников. Еще несколько слов о цветной татуировке. Эта техника достаточно сложна. Все цвета необходимо наносить по очереди: от темных к светлым тонам, сразу делая весь контур одного цвета. И – на разной коже красители ведут себя по-разному, татуировка может получиться слишком яркой или дымчато-затуманенной.

Оглавление.

Искусство татуировки. ТАТУИРОВКА В ФОКУСЕ МНЕНИЙ. КАК ВОЗНИК ТЕРМИН «ТАТУИРОВКА». У ИСТОКОВ ТАТУИРОВКИ. МАГИЯ ТАТУИРОВКИ. ИСТОРИЯ ТАТУИРОВКИ В ЕВРОПЕ. ТАТУИРОВКА И ХРИСТИАНСТВО. ТАТУИРОВКА «СМЕРТЬ КОРОЛЯМ!» НА ТЕЛЕ... КОРОЛЯ. ТАТУИРОВКА СТАНОВИТСЯ БИЗНЕСОМ. ВЫСШИЙ СВЕТ ЕВРОПЫ ПРИЗНАЕТ ТАТУИРОВКУ. ПЕРВЫЕ САЛОНЫ ТАТУИРОВКИ. ТАТУИРОВКА ВО ФРАНЦИИ. XX ВЕК. ТАТУИРОВКА – БИЗНЕС, УКРАШЕНИЕ, КЛЕЙМО. ПЕРВЫЕ КОЛЛЕКЦИИ ТАТУИРОВАННОЙ КОЖИ. ВОЗНИКНОВЕНИЕ БОДИ-АРТА. ТАТУИРОВКА ПРИЗНАЕТСЯ ИСКУССТВОМ. ИСТОРИЯ ТАТУИРОВКИ У СЛАВЯН. ТАТУИРОВКА У НАРОДОВ СЕВЕРА РОССИИ. ПОЛИНЕЗИЙСКИЕ МОТИВЫ ТАТУИРОВКИ В ЕВРОПЕ. ТАТУИРОВАННЫЕ «ДИКАРИ» В ЕВРОПЕ. ЕВРОПЕЙЦЫ НА ОСТРОВАХ ОКЕАНИИ. В ЧЕМ СЕКРЕТ ТАТУИРОВКИ ОСТРОВИТЯН? ИЗ ИСТОРИИ ПОЛИНЕЗИЙСКОЙ ТАТУИРОВКИ. ТОРГОВЛЯ ТАТУИРОВАННЫМИ ГОЛОВАМИ. ТЕХНИКА ПОЛИНЕЗИЙСКОЙ ТАТУИРОВКИ. ТАТУИРОВКА В ЯПОНИИ. СЕКРЕТ ЯПОНСКОЙ ТАТУИРОВКИ. ПРОЦЕДУРА И ТЕХНИКА ЯПОНСКОЙ ТАТУИРОВКИ. ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ ТАТУИРОВКИ В ЯПОНИИ. КЛЕЙМЕНИЕ. ТИПЫ СОВРЕМЕННОЙ ТАТУИРОВКИ. МАГИЧЕСКИЕ, МЕДИЦИНСКИЕ И КОСМЕТИЧЕСКИЕ ТАТУИРОВКИ. ТАТУИРОВКА НА ЗАПАДЕ СЕГОДНЯ. ТАТУИРОВКА ПРЕСТУПНОГО МИРА. ТАТУИРОВКА УГОЛОВНОГО МИРА В НАШЕЙ СТРАНЕ. О «ПСИХОЛОГИИ» ТАТУИРОВАНИЯ. КАК УДАЛИТЬ ТАТУИРОВКУ. ПЕРМАНЕНТНЫЙ (КОНТУРНЫЙ) МАКИЯЖ. НАТЕЛЬНАЯ ЖИВОПИСЬ ХНОЙ. ПИРСИНГ. В САЛОНЕ ТАТУИРОВКИ. ЭТО БОЛЕЗНЕННАЯ ПРОЦЕДУРА? КАК НЕ ОШИБИТЬСЯ В ВЫБОРЕ САЛОНА? КАКИЕ ЦЕНЫ НА ТАТУИРОВКУ? КАКИМ ИНСТРУМЕНТОМ ДЕЛАЮТ ТАТУИРОВКИ У НАС В СТРАНЕ? ЧТО ДЕЛАТЬ, ЧТОБЫ ТАТУИРОВКА БЫСТРЕЕ ЗАЖИЛА? КАК УДАЛИТЬ ИЛИ ИЗМЕНИТЬ ТАТУИРОВКУ? В КАЖДОМ ГОРОДЕ ЕСТЬ САЛОНЫ ТАТУИРОВКИ. ЧЕМ ОНИ ОТЛИЧАЮТСЯ? ЧТО ЗА ЛЮДИ – ТАТУИРОВЩИКИ? КАК СТАНОВЯТСЯ ТАТУИРОВЩИКАМИ? ТАТУИРОВКА БЫЛА СИМВОЛОМ. ЧТО ОЗНАЧАЕТ ОНА СЕГОДНЯ? ЕСТЬ СВЯЗЬ МЕЖДУ ХАРАКТЕРОМ ЧЕЛОВЕКА И ТАТУИРОВКОЙ? КАКИМ МОТИВАМ ОТДАЮТ ПРЕДПОЧТЕНИЕ КЛИЕНТЫ СЕГОДНЯ? ПРИХОДЯТ ЛИ КЛИЕНТЫ СО СВОИМИ «КАРТИНКАМИ»? КАКИЕ ТАТУИРОВКИ ВЫБИРАЮТ ДЕВУШКИ? НА КАКИХ УЧАСТКАХ ТЕЛА ДЕЛАТЬ ТАТУИРОВКУ БОЛЕЗНЕННЕЕ? ВО ВРЕМЯ РАБОТЫ КЛИЕНТ ИЗ-ЗА БОЛИ ПРОСИТ ПРЕКРАТИТЬ. ТАКОЕ БЫВАЕТ? НАСКОЛЬКО ВЕЛИК РИСК ВОСПАЛЕНИЯ ПРИ НЕПРОФЕССИОНАЛЬНОМ ТАТУИРВАНИИ? КАКОЙ ВОЗРАСТ ОСНОВНОЙ МАССЫ КЛИЕНТОВ? С ЧЕГО ЧАЩЕ ВСЕГО НАЧИНАЕТСЯ РАЗГОВОР С МОЛОДЫМ КЛИЕНТОМ? КАК ПРОФЕССИОНАЛЫ ОТНОСЯТСЯ К УГОЛОВНОЙ ТАТУИРОВКЕ? ЧТО ОТЛИЧАЕТ ПОЧЕРК ТАТУИРОВЩИКА НА ЗОНЕ? ЕСТЬ РАЗОЧАРОВАННЫЕ РАБОТОЙ ТАТУИРОВЩИКА? НАСКОЛЬКО НАША ТАТУИРОВКА ОТСТАЕТ ОТ ЗАПАДНОЙ? ЗА СКОЛЬКО СЕАНСОВ ДЕЛАЮТСЯ КРУПНЫЕ ТАТУИРОВКИ? КАК СТАНОВЯТСЯ ТАТУИРОВЩИКАМИ НА ЗАПАДЕ? КАК СООТНОСЯТСЯ ПО БЕЗОПАСНОСТИ НАШИ САЛОНЫ И ЗАПАДНЫЕ? НА КАКОЙ ПЕРИОД ГОДА ПРИХОДИТСЯ НАИБОЛЬШИЙ СПРОС НА УСЛУГИ ТАТУИРОВЩИКОВ? КАКИЕ НОВЫЕ МОТИВЫ ПОЯВЛЯЮТСЯ В ТАТУИРОВКЕ?