Кулинария от Голиба.

Пирамида Джокера.

В середине 90-х годов прошлого века когда я, в очередной раз, оставшись без работы, безуспешно пытался найти подходящую фирму, в моей квартире раздался телефонный звонок. Звонила, как вскоре выяснилось, Оля – «старая знакомая», с которой одно время довелось мне вместе работать.

Выяснив, что в данный момент я нахожусь в активном поиске, она очень обрадовалась, что попала по адресу и что, наконец-то, ей представился шанс сделать ещё одно доброе дело и заодно поправить мое финансовое положение. А уж, как обрадовался я – и говорить не стоит.

– А что представляет собой моя будущая должность и что, собственно, от меня потребуется? – робко вопросил я ее, когда она, жертвуя своим временем, изъявила желание приехать и очень скоро оказалась у нас дома.

– Да ничего от тебя не потребуется, – успокоила она меня и добавила – все, что необходимо, у тебя и так имеется на твоих плечах.

Я почувствовал, как моё лицо залилось краской от такого комплимента, но постарался не подать виду, скромно опустив глаза и добавив про себя: «Ну, конечно же, не лох там, какой-нибудь».

Выяснив, что моя супруга также временно не работает, она не смогла скрыть своего восхищения:

– Надо же, как вам обоим повезло!!

Однако, все по порядку.

– Для начала, – объяснила гостья – вам следует приодеться в приличный костюм и вместе явиться на собеседование, которое состоится в конференц-зале гостиницы «Ленинград». Народу будет много, но вы не переживайте, поскольку я замолвлю за вас свое словечко вышестоящему начальству и потому, все это будет выглядеть всего лишь пустой формальностью. А так как желающих занять столь выгодную должность (какую – я пока так и не понял) слишком много, то бесплатно она – понятное дело – не дается. Сейчас я заполню бланк с вашими данными, а тебе останется всего-навсего заплатить чисто символическую плату за вас обоих по 150 рублей. По окончании собеседования, для того, чтобы утвердить вас в должности, вам придется заплатить членский взнос в размере 300 рублей на брата и… можешь смело покупать самую большую лопату, которой можно было бы загребать столько денег, сколько в состоянии ты осилить.

– Кстати, – тут же, ошарашила она меня своим неожиданным вопросом, не давая толком «переварить» услышанное – ты какую машину предпочитаешь? Я, к примеру, собираюсь поменять свою «копейку», на которой к тебе приехала на «Джип-Черокки». И это несмотря на то, что работаю я всего лишь неполных пару месяцев.

Я был в совершенной растерянности. Если бы передо мной сидел совершенно незнакомый человек, то я, не размышляя ни секунды, послал бы его туда, куда обычно принято посылать на Руси в подобной ситуации. Но с Олей я проработал вместе бок о бок, почти три года, и никогда прежде не замечал за нею ничего такого странного, за что можно было бы подвергнуть ее здоровье хотя бы малейшему сомнению. Это была достаточно трезво мыслящая женщина, всегда ответственно подходящая к работе и вполне успешно справляющаяся со своими нелегкими обязанностями. Правда, с тех пор, как поменялось руководство комбината, наши пути разошлись, и я не имел ни малейшего представления о том, чем она все эти три года занималась. Однако, за такой короткий период она вряд ли могла «тронуться» умом. Тем более, я воочию видел ее перед собой и имел все основания полагать, что она почти нисколечко не изменилась с момента нашей последней встречи. Единственное, что несколько смущало меня, так это ее чрезмерная забота о моем благополучии. Тем не менее, подобное отношение я отнес на счет нашей старой дружбы.

В назначенный день и час мы с женой подъехали к гостинице «Ленинград». В фойе гостиницы было полно народа: всюду фланировали нарядно разодетые мужчины и женщины. Нас тут же встретила Оля и повела через все фойе куда-то вглубь, к своему непосредственному руководству.

– Пожалуйста, ничему не удивляйтесь и не задавайте никаких вопросов. Вам ясно?! – успела она нам коротко шепнуть, пока мы пересекали холл.

– О-о! Здравствуйте, мистер Саидов! – совсем по-дружески, как будто мы были знакомы, по меньшей мере, лет сто, поприветствовала меня немолодая, но приятная на вид женщина, в строгом деловом костюме. – Очень рада Вас видеть! Представьте, пожалуйста, нам вашу супругу.

– Мадам Саидова Елена – тут же отреагировав на происходящее, произнес я несколько театрально и торжественно, ожидая, что все мы сейчас дружно рассмеемся и перейдем, наконец-таки, к серьезному обсуждению нашей предстоящей работы. Однако, в ту же секунду, перехватив одновременно угрожающе-умоляющий взгляд Оли, осекся, задержав свою бурную реакцию.

– Очень рада познакомиться с Вами – продолжила на полном серьезе все та же женщина и представилась сама (уже не помню – как).

Через какое-то время наши взгляды с женой на мгновение пересеклись, и по ее недвусмысленному выражению я понял, ЧТО меня ожидает дома (ведь, она предупреждала!), хотя внешне, со стороны создавалось впечатление, что она безумно рада происходящему. Еще через пять минут я уже вполне уверенно и открыто разглядывал окружающих меня «мистеров» и «миссис» всех мастей, которые как сельди в консервной банке заполнили собою все пространство обширного фойе гостиницы. Возле каждой небольшой группки имелись свои «Оли», а иногда и «вышестоящая инстанция». Последних, я тоже легко узнавал по строгим костюмам, добродушным лицам и характерным репликам, которые обычно можно услышать лишь в фильмах про старую добрую Англию викторианской эпохи.

Я не стану описывать, как нас потом всех пригласили в зал; как весь этот «спектакль» сопровождался сумасшедшим скандированием специально нанятой клаки, для того, чтобы возбудить, заразить и загипнотизировать аудиторию; как в сопровождении идиотской и чересчур громкой музыки, на сцену выскочил какой-то человек, в обязанности которого входило проинформировать вновь прибывших «счастливчиков», о том – как им крупно повезло, что они вовремя явились сюда; как нам на школьной доске демонстрировали – каким образом, в геометрической прогрессии будет расти наша прибыль, если мы завербуем и приведем сюда таких же охламонов, какими являлись сами; как нам с женой не дали в первую же минуту этого сумасшедшего действа встать с места и уйти домой. И еще много-много другого, в том же духе. Все это гадко и противно даже теперь, когда я пишу эти строки.

Видимо, поняв, что мы всё уже давно «раскусили», руководством организации было дано указание, чтобы Оля ни в коем случае не отпускала нашу чету, хотя бы до первого антракта. Ведь, в противном случае, мы подавали дурной пример остальным «ослам», что явно не входило в намерения организаторов данного «шоу». А зрителей собралось не менее 500 человек. А сколько таких дней было до и после нас, одному Богу известно…

Прощаясь в антракте с Олей, мы очень благодарили ее, стараясь не смотреть ей в глаза. Мне было очень стыдно за нее, и я старался, чтобы моя «старая знакомая» этого не заметила. Впрочем, она (я уверен) все прекрасно поняла.

Едва очутившись на «свободе», мы с женой тут же глубоко вдохнули свежего балтийского воздуха и медленно побрели вдоль набережной Невы.

«Боже мой, – пронеслось почему-то у меня в голове, – а я ведь, за всю свою жизнь никуда её так и не свозил! Мы даже прогуливаемся вместе редко. Надо срочно исправляться…».

Наконец, поравнявшись с каким-то маленьким бистро, супруга вдруг предложила:

– А давай возьмем здесь коньяка?

– На какие деньги, Лена?! – изумился я.

– На последние – спокойно, но твердо ответила она. – Я знаю, что ты завтра найдешь достойную работу, и мы снова заживем хорошо. Даже ещё лучше.

И в ту же секунду, я неожиданно расслабился: меня всегда поражало ее хладнокровие в исключительно тяжелых для семьи ситуациях, а потому, в ту минуту, был безмерно благодарен ей за то, что она не только сама верит в меня, но и пытается убедить в этом своего супруга.

Мы выгребли из карманов все, что было, взяли по сто граммов коньяка, маленькую плитку шоколада и «отметив» наше печальное событие, не спеша, двинулись в направлении нашего дома. На душе сделалось как-то хорошо и тепло.

Предаваясь каждый своим мыслям, мы, брели, взявшись за руки, вдоль гранитной набережной. Подставив себя навстречу холодному осеннему ветру и улыбаясь хмурым питерским облакам. Мы действительно в этот момент были счастливы как никогда.