Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь.

Посвящается двум моим самым горячо любимым и успешным «работникам умственного труда»: моим дочерям Фил и Лу.

Об авторе.

Тео Компернолле – доктор медицины, PhD, адъюнкт-профессор[1] в Европейском центре развития лидерства в Центре бизнес-образования (CeDEP, Франция). Тео ведет программы по подготовке руководителей в нескольких бизнес-школах, включая INSEAD во Франции и TIAS в Нидерландах. Также он консультирует и обучает руководителей и сотрудников учебных заведений и мультинациональных корпораций и компаний, которые специализируются на оказании профессиональных услуг. Владеет английским, нидерландским и французским языками.

Компернолле занимал должность заведующего кафедрой лидерства и персонального развития в Бизнес-школе Солвей (Швейцария), адъюнкт-профессора в INSEAD, Франция, и профессора в Свободном университете Амстердама, а также читал лекции в качестве приглашенного профессора в нескольких бизнес-школах.

Как врач, нейропсихиатр и бизнес-консультант, Тео изучает результаты исследований в таких разных областях, как медицина, биология, психология, неврология, физиология и менеджмент. Затем он собирает эту информацию в единое взаимосвязанное целое и передает ее другим людям в понятной и запоминающейся форме. По словам его клиентов, Тео делает науку «простой и полезной».

Он попал в сферу бизнеса после того, как его диссертация о стрессе была опубликована и вызвала настоящую шумиху в средствах массовой информации.

С тех пор он стал экспертом по эмоциональным и личностным аспектам лидерства, а также по проблемам повышения устойчивости в деловой среде руководителей, управленческих команд, организаций и семей – особенно в периоды конфликтов, стрессов и перемен.

Доктор Компернолле опубликовал несколько научно-популярных книг и более ста научных статей. Три его книги, в том числе «Стресс: друг и враг. Управление стрессом на работе и в семье» остаются бестселлерами по сей день.

На разных этапах своей жизни он возглавлял отделения стационарного и амбулаторного лечения в ряде клиник.

В Университете Амстердама (Нидерланды) Тео получил научную степень за свои исследования природы стресса. Он – сертифицированный психотерапевт и специалист по нейропсихиатрии и психотерапии. Учился в аспирантуре Амстердамского и Лейденского университетов (Нидерланды) и Пенсильванского университета (США), а степень доктора медицины получил в Католическом университете Левена (Бельгия).

Благодарности автора.

Я хочу сказать огромное спасибо маме. Пытаясь упорядочить мои весьма многочисленные и разнообразные детские увлечения, она повторяла: «Выбери одно дело, сделай его как можно лучше и доведи до конца».

Я также хочу поблагодарить Бизнес-школу TiasNimbas, предоставившую мне для работы свою научную базу данных; Пьера Вермелена, который помог мне сделать статистический анализ данных моих исследований (а опрашивал я, между прочим, 1500 респондентов!); Анну Дженкинсон, превратившую мой «индивидуальный английский» в идеальный английский; Хью Аарона и Ханса Боша за превосходные иллюстрации к этой книге.

Многие разделы написаны благодаря членам моей команды бизнес-тренеров: они забрасывали меня сложными вопросами и всегда были готовы опробовать новые модели поведения, особенно на групповых сессиях, которые мы проводили в INSEAD. За активное и деятельное участие хочу сказать спасибо менеджерам, которые проходят обучение по замечательной программе Сэма Абадира «Лидерство и безопасность» – она проводится в центре СеDЕР шесть раз в год. Эти менеджеры – директора предприятий или руководители, отвечающие за охрану труда, промышленную безопасность и охрану окружающей среды (HSE-менеджеры). Одними из первых они поняли, как полезны для их работы знания о принципах функционирования головного мозга – ведь это самый простой способ добиться резкого повышения производительности и безопасности труда.

Также большое спасибо Дэвиду Стрейеру за разрешение использовать его иллюстрацию влияния мобильного телефона на зрительное восприятие водителя автомобиля и Шай Данзигер – за график, где отражены результаты ее исследований такого феномена, как усталость от принятия решений.

И, наконец, я хочу выразить огромную благодарность Анн-Мари, которая находится рядом со мной уже более 40 лет и каждый день напоминает мне, что в жизни есть куда более важные и увлекательные вещи, чем работа.

Наш Мозг – пространнее Небес. Вложите купол в купол, И Мозг вместит весь небосвод Свободно – с вами вкупе. Наш Мозг – глубиннее Морей. Пучину лей в пучину, И он поглотит океан – Как губка пьет кувшин.
Эмили Дикинсон (1830–1886)[2].

За день можно многое успеть, если заниматься делами по одному и по порядку. Если же вы выполняете по два дела за раз, то не закончите ни одно из них и за год. Пристальное и сосредоточенное на чем-то одном внимание – верный признак личности незаурядной. А спешка, волнение и суетливость – характерные черты человека легкомысленного и слабого.

Лорд Честерфилд (1694–1773).

Дело не в том, что я умнее других. Просто я дольше не сдаюсь при решении задачи.

Альберт Эйнштейн (1879–1955).

Самый великий ум низводится до уровня ординарного, когда занятие, которым он поглощен, прерывается, когда внимание отвлекается от размышлений над тем или иным вопросом. Ведь мощь ума зависит от интенсивности его сосредоточения – от концентрации всех его сил на одной теме, подобно тому, как линза фокусирует все лучи света в одной точке.

Артур Шопенгауэр, Эссе «О Помехах», 1851 Год{1}.

Для вас ли эта книга?

1.1. Об оковах мозга и мозге освобожденном.

Эта книга – для вас, если вы хотите улучшить свою интеллектуальную продуктивность и максимально реализовать потенциал своего мозга с помощью современных информационно-коммуникационных технологий (ИКТ), а это компьютеры, смартфоны, планшеты, Интернет, электронная почта, SMS, соцсети и т. д.

Эта книга – для вас, если вы считаете, что плоды ИКТ-революции вообще и электронная почта в частности могут мешать вашей интеллектуальной работоспособности. И уж тем более эта книга – для вас, если вы можете работать в многозадачном режиме и любите всегда оставаться на связи.

Это книга – для вас, если вам интересно узнать, как работает столь уникальный инструмент, как головной мозг. Скажу сразу: компьютерам так же далеко до человеческого мозга, как бактериям – до людей. Единственное, что компьютеры умеют делать лучше нас, – это обрабатывать большие массивы информации, особенно связанные с числами. Чтобы сымитировать работу человеческого мозга даже на самом примитивном уровне, потребуется компьютер, который будет весить 40 000 тонн и потреблять такое количество электроэнергии, какое вырабатывается тремя мощными АЭС. А заключенный в нашей черепной коробке комок мозгового вещества обладает несоизмеримо большей вычислительной мощностью, весит при этом чуть больше одного килограмма и потребляет всего 30 ватт. Так почему бы не узнать больше об этом удивительном инструменте, чтобы в полной мере задействовать его возможности?

Из этой книги вы узнаете не только о фантастических возможностях мозга, но и об оковах, которые сдерживают интеллектуальную продуктивность многих людей. А еще – о способах разрушить эти оковы и стимулировать мозг. Эти способы можно использовать индивидуально, в команде или в рамках целой компании.

Если вам любопытно, что заставило меня изучить более 600 научных статей и написать эту книгу, пожалуйста, прочитайте послесловие, там я более подробно рассказываю вот о чем:

• как, обучая и консультируя руководителей, специалистов и команды, я с тревогой обнаружил, что многозадачность и подключенность (стремление всегда оставаться на связи) снижает их интеллектуальную продуктивность и способность решать задачи;

• почему после прочтения ряда научных статей я настолько встревожился существующим положением дел, что отложил все свои проекты и посвятил пять лет изучению более 600 научных публикаций. А затем написал эту книгу;

• почему мои изыскания заставили меня использовать нецензурное слово в рабочем названии этой книги: «Как мы неосознанно про…м (fup) нашу интеллектуальную продуктивность через многозадачность и подключенность»;

• почему я считаю, что многие специалисты увязают в ловушке неэффективности, когда используют гаджеты, предназначенные для частного потребления информации, для обработки и производства профессиональной информации;

• и почему я разделил эту книгу на три части. В первой я рассказываю о принципах работы мыслящего мозга, во второй – о различных проблемах и помехах для мозга, а в третьей даются решения этих проблем.

1.2. Эта книга – для вас, если вы хотите существенно улучшить свою интеллектуальную продуктивность.

Интеллектуальная продуктивность – двигатель прогресса вообще и экономического роста в частности. Ваша интеллектуальная продуктивность, определяемая общим и эмоциональным интеллектом (IQ и EQ соответственно), – основа вашего личностного развития и роста профессиональной карьеры. В современном мире нам все чаще приходится иметь дело с нестандартными и сложными задачами, поскольку стандартные и простые задачи постепенно «перепоручаются» компьютерам. Единственная работа, которая остается людям, – та, с которой способен справиться только человеческий мозг.

Следовательно, все мы можем называть себя «работниками умственного труда», хотя я предпочитаю другой термин: «работники интеллектуальной сферы». Второе определение часто относится к профессионалам, которые опираются на продвинутые знания: это эксперты, специалисты, консультанты, менеджеры и т. д. Однако сотрудники, которые находятся в начале карьерной лестницы, – такие как кассиры в банке, торговые представители, офисные сотрудники и даже большинство людей, работающих руками, – в наши дни тоже превратились в работников умственного труда. Сегодня уже нет работы, «не требующей ума»: любой труд требует умственных усилий. Термин «умственный труд» также указывает на главный рабочий инструмент современного человека – его ум.

В современном мире люди постепенно доверяют искусственному интеллекту все более сложную работу, поэтому пора уже разобраться, как функционирует наш головной мозг и как можно повысить его продуктивность. Это действительно актуальная проблема, потому что (это всегда меня удивляло) большинство работников умственного труда не имеют ни малейшего представления о принципах функционирования своего главного рабочего инструмента – головного мозга.

Хотя сегодня профессиональный успех зависит от качества умственной деятельности, большинство людей не знают, как работает их головной мозг.

Мы живем в информационную эпоху, когда грамотное использование средств ИКТ может значительно увеличить нашу интеллектуальную продуктивность. Но у этой медали есть и оборотная сторона: неправильное использование средств ИКТ, без учета сильных и слабых сторон человеческого мозга, заключает его в оковы и снижает его работоспособность. Разумеется, люди делают это неумышленно, вот почему мне так важно рассказать вам с научной точки зрения о том, как работает наш головной мозг и как его можно освободить от этих интеллектуальных оков.

Прежде всего давайте определимся с феноменом революции ИКТ. Начнем с очевидного: как бы далеко ни зашел прогресс, никакой суперкомпьютер или сеть суперкомпьютеров не заменит человеческий мозг. Впрочем, фанаты искусственного интеллекта спорят с этой точкой зрения и приводят в пример компьютер Watson компании IBM, который одержал победу над людьми в игре Jeopardy![3], или суперкомпьютер Deep Blue той же IBM, победивший чемпиона мира по шахматам Гарри Каспарова. Но подобные заявления основаны на двойном невежестве: незнании и природы искусственного интеллекта, и удивительной природы человеческого разума.

Во всяком случае, хорошо информированные ИТ-специалисты обычно не попадают в ловушку, в которую угодил автор статьи в Newsweek под названием «Последний рубеж человеческого мозга»{2} – она была опубликована незадолго до матча между Deep Blue и Каспаровым. Вот что пишет сам Гарри Каспаров: «Приверженцы искусственного интеллекта надеялись увидеть компьютер, который думает и играет в шахматы, как человек, с человеческим творчеством и интуицией. Однако они увидели лишь машину, способную просчитывать 200 млн возможных ходов в секунду и выигрывать только благодаря “грубой силе” – то есть своей способности перемалывать огромные объемы численных данных»{3}.

Даже шестилетний ребенок после недолгого обучения получает лучшее знание и понимание игры в шахматы, чем самый продвинутый суперкомпьютер. Почему? Потому что единственный инструмент, способный к знанию и пониманию, – это человеческий мозг. На своих лекциях известный ученый Грегори Бейтсон часто говорил, что компьютер лишь тогда немного приблизится к уникальному человеческому разуму, когда в ответ на какой-нибудь вопрос выдаст фразу: «Это напоминает мне случай…» – и использует оригинальную, «авторскую» метафору для лучшей передачи смысла.

Суть информационно-коммуникационной революции – в том, что сочетание современных средств ИКТ и уникальных способностей человеческого мозга может вывести нас на новый уровень знаний и понимания. На тот уровень, который был бы недостижим при отдельном использовании техники и человеческого разума. С одной стороны, мы имеем возможности компьютера, который может хранить и обрабатывать огромные объемы данных, легко находить информацию и обмениваться ею. С другой – у нас есть способность нашего мозга генерировать знания и идеи. Вместе это может дать ошеломительные результаты. Другими словами, суть этой революции – в тесной синергии между ИКТ и человеческим мозгом, где они усиливают сильные и компенсируют слабые стороны друг друга.

Для достижения оптимальной синергии между ИКТ и мозгом надо знать, как работает не только первое, но и второе.

Кстати, сам Каспаров прекрасно знал об этом и участвовал в шахматных партиях, где игрокам разрешалось использовать компьютерные программы. Например, в 2005 году ресурс playchess.com организовал большой турнир, в ходе которого шахматисты среднего уровня, использовавшие обычные шахматные программы, смогли победить лучшие суперкомпьютеры. Команды гроссмейстеров, игравшие без поддержки искусственного интеллекта, тоже потерпели фиаско{4}.

Сегодня в наших смартфонах заключено почти столько же вычислительной мощности, как в супер-ЭВМ Deep Blue, победившей Каспарова в 1997 году, а ведь революция информационно-коммуникационных технологий только началась. К сожалению, прогресс не всегда идет во благо. Яркий пример такой «антисинергии» между средствами ИКТ и человеческим мозгом – профессионалы, которые большую часть рабочего дня используют инструменты ИКТ не для повышения своей интеллектуальной продуктивности, а наоборот – снижая производительность мозга и творческий потенциал.

Эта книга предназначена для тех, кто хочет лучше понять свой мозг, освободить его от собственноручно созданных оков и выйти на новый уровень интеллектуальной продуктивности, творчества и решения проблем. Она – для всех работников умственного труда, которые хотят в полной мере задействовать возможности ИКТ и потенциал своего мозга.

В первой части моей книги я постараюсь предельно просто и понятно объяснить, как работает наш мозг. Для большинства людей эта информация настолько нова и удивительна, что стимулирует их изменить прежние способы работы и добиться более высокой интеллектуальной производительности.

Во второй части я объясню, как люди сами сковывают свой мозг, когда не учитывают его сильных и слабых сторон. Это значительно снижает эффективность их работы и может негативно влиять на поведение. По своему опыту я знаю, что такие знания о себе способствуют тому, чтобы перейти к более рациональному использованию собственного мозга.

В третьей части я дам полезные советы и опишу приемы, которые позволят вам освободить свой мозг от оков и жить гораздо эффективнее. Эти рекомендации можно использовать и лично для себя, и для улучшения работы компании. Однако я бы не советовал вам сразу переходить к третьей части. Читайте по порядку, ведь хорошее понимание принципов работы мозга и причин, тормозящих эту работу, позволит вам подойти к вопросу творчески и найти собственные решения.

1.3. Эта книга – для вас, если вы считаете, что ваш способ использования ИКТ отрицательно влияет на вашу интеллектуальную продуктивность.

Прежде чем углубляться в чтение этой книги, давайте разберемся, действительно ли вам это нужно. Для этого вам надо ответить на десять простых вопросов. Не тратьте понапрасну свое время, если выяснится, что эта книга – не для вас. Лучше подарите ее тому, кто в ней действительно нуждается. А мои вопросы четко покажут, что это за человек.

Вы хотите узнать, как работает наш мозг, чтобы достичь оптимальной интеллектуальной продуктивности или потому что вас просто интересует эта тема?

Если вас интересует продуктивность, значит, вы можете не отвечать на следующие вопросы и сразу перейти к чтению первой части.

Если вам просто любопытно или вы не определились, какова ваша цель, или если вы вообще получили эту книгу в подарок, прочитайте следующие утверждения и оцените, насколько они применимы к вам. Важно: под словом «онлайн» в этих фразах подразумеваются Интернет, электронная почта, SMS-переписка, соцсети и т. д.

Трехминутный тест, чтобы узнать, стоит ли вам читать эту книгу.

1. На работе я обычно делаю несколько дел одновременно, постоянно переключаюсь с одного на другое и часто не довожу их до конца (например, пишу служебную записку и параллельно говорю по телефону. Затем откладываю записку, чтобы ответить на письма, но тут начальник или коллега просит меня срочно решить какой-то вопрос. Потом я возвращаюсь к недописанному имейлу и, наконец, к своей служебной записке и т. д.). Да / Нет.

2. Я всегда проверяю свою электронную почту, прежде чем приступать к другим делам. Да / Нет.

3. Когда я нахожусь онлайн и ко мне обращаются с каким-либо делом, я не приступаю к нему сразу, а обычно говорю: «Еще пару минут». Да / Нет.

4. Я регулярно нахожусь онлайн, когда я в туалете. Да / Нет.

5. Обычно я сплю меньше семи часов. Да / Нет.

6. Я постоянно испытываю небольшой стресс или напряжение. Да / Нет.

7. На работе мне удается спокойно (не прерываясь на телефонные звонки, электронную почту, SMS и т. п.) поработать над одной задачей в течение 45 минут всего два раза в неделю, а то и реже. Да / Нет.

8. Даже если меня никто и ничто не беспокоит, мне трудно оставаться сосредоточенным на важной, но долгой работе в течение получаса и больше. Да / Нет.

Вопросы 1–8:

• Вы ответили «да» всего один раз. Значит, вы можете обойтись и без чтения этой книги. Однако, прочитав ее, вы узнаете о своем мозге много интересного, и это поможет вам жить и работать более эффективно и продуктивно.

• Вы единственный раз ответили «да» – на вопрос о сне меньше семи часов. Значит, вы можете сразу перейти к главе «Оковы для мозга № 4»: там рассказывается о влиянии сна на интеллектуальную продуктивность и креативность.

• Вы ответили «да» несколько раз. Чем больше раз вы ответили «да» – тем полезнее для вас эта книга. После ее прочтения эффективность и продуктивность вашей жизни может вырасти не менее чем на 20 %, но, скорее всего, подскочит более чем на 50 %. Чем больше «да» – тем крупнее ваш выигрыш.

************

9. Я регулярно разговариваю по мобильному телефону, когда нахожусь за рулем. Да / Нет.

10. Иногда во время вождения я отправляю SMS. Да / Нет.

Вопросы 9–10:

• Вы ответили «да» хотя бы на один вопрос. Немедленно откройте книгу на главе 8: для вас это крайне важно. Остальные главы книги можете прочитать позже.

Десять вопросов, чтобы узнать, трудно ли вам будет измениться.

Если вы хотите узнать, трудно ли вам будет разрушить оковы, сковывающие мозг, и улучшить вашу интеллектуальную продуктивность, ответьте на десять вопросов:

1. Иногда я понимаю, что каждый раз с нетерпением жду, когда снова смогу выйти в онлайн. Да / Нет.

2. Иногда я предпочитаю провести время онлайн вместо того, чтобы выйти погулять или пообщаться с другими людьми при личной встрече. Да / Нет.

3. Иногда я лгу о том, сколько времени провел онлайн: преуменьшаю его. Или пытаюсь скрыть это. Да / Нет.

4. Я регулярно ложусь спать очень поздно, потому что слишком много времени провожу онлайн. Да / Нет.

5. Я чувствую: чем больше времени я провожу онлайн, тем меньше я доволен собой. Но все равно продолжаю это делать. Да / Нет.

6. Я часто остаюсь онлайн дольше, чем изначально планировал. Да / Нет.

7. Когда я не могу выйти в онлайн или пытаюсь сократить время, проводимое онлайн, я чувствую беспокойство, нервозность, тревогу, у меня ухудшается настроение, я становлюсь раздражительным. Да / Нет.

8. Другие люди иногда жалуются, что я провожу онлайн слишком много времени. Да / Нет.

9. Нахождение онлайн помогает мне отвлечься от проблем и успокоиться, когда я нервничаю, подавлен или чем-то обеспокоен. Да / Нет.

10. Я несколько раз предпринимал попытки сократить время, проводимое мной онлайн, но безуспешно. Да / Нет.

• Вы ответили «да» три раза. Вам будет довольно трудно освободить свой мозг от оков, сдерживающих его продуктивность, ведь пребывание онлайн превратилось у вас в стойкую дурную привычку. Однако если вы начнете применять идеи из этой книги, то сумеете заметно повысить свою интеллектуальную продуктивность. Но знайте, что вначале вам потребуется собрать в кулак всю свою волю, иначе даже самые эффективные приемы и методы, описанные в третьей части, не дадут результата.

• Вы ответили «да» больше трех раз. Вероятно, ваша зависимость от Интернета настолько сильна, что вам вряд ли удастся найти необходимую мотивацию и силу воли, чтобы измениться. А пытаясь оправдать собственное поведение, вы, вероятно, убедили себя в том, что являетесь исключением из всех правил. С другой стороны, тот факт, что вы купили эту книгу, вселяет некоторую надежду на перемены. Если вы получили эту книгу в подарок от человека, который переживает за вас, его послание предельно ясно: вам нужно измениться. И если у вас получится сделать это, вы выиграете гораздо больше, чем кто-либо другой.

ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ.

Если вы многократно ответили «да» на вышеприведенные вопросы, подумайте дважды, прежде чем читать эту книгу. Она может серьезно навредить вашему душевному спокойствию.

Сейчас вы можете ссылаться на незнание, если делаете вещи, которые серьезно вредят качеству и интенсивности вашей умственной деятельности, или подрывают ваши отношения с людьми, или даже грозят вам опасностью. Но после прочтения этой книги вы будете чувствовать себя глупым и/или виноватым, если будете жить по-прежнему.

По той же причине я не советую давать эту книгу человеку, который может ответить «Да» на большинство вышеприведенных вопросов. Тем более, если вы не уверены, что он способен взглянуть горькой правде в глаза и найти в себе силы измениться.

Часть I. Ваш мыслящий мозг и два его заклятых врага. Предупрежден – значит вооружен.

1. Мы все – работники умственного труда, и наш успех зависит от нашей интеллектуальной продуктивности.

Мы живем в мире, где успех во многом зависит от качества работы головного мозга. Однако многие работники умственного труда непроизвольно снижают свою интеллектуальную продуктивность, так как не имеют представления о том, что может и чего не может человеческий мозг. Поразительно, но большинство из нас не понимают, как работает наше главное орудие труда.

Ваш успех зависит от работы мозга, поэтому вы просто обязаны разбираться в том, как он функционирует.

Как я уже говорил в предисловии, сегодня для людей практически не осталось работы, не требующей умственных усилий, – вся она «перепоручена» компьютерам и прочим машинам и механизмам, а это значит, что в современном мире мы все являемся работниками умственного труда.

Одна компания, где я консультирую, специализируется на обслуживании промышленных сооружений. Важная часть ее работы – монтаж строительных лесов. Эти сооружения могут достигать несколько десятков метров в высоту и должны возводиться и эксплуатироваться в соответствии с чрезвычайно строгими стандартами безопасности.

Когда компания начала работать в Азии, она столкнулась с непредвиденной проблемой: отсутствием специально обученных рабочих-лесомонтажников. Но тут стало известно, что в Непале есть деревня, жители которой с рождения не знают страха высоты. Компания направила в эту деревню специалистов с двумя контейнерами строительных материалов. С разрешения деревенских старейшин инженеры собрали на центральной площади деревенскую молодежь. Двое опытных лесомонтажников, ничего не объясняя, сконструировали простой куб и предложили зрителям построить точно такой же. Несколько молодых людей легко справились с этой задачей, продемонстрировав отличное пространственное мышление и ловкость. Их приняли на работу, обучили, и они стали отличными лесомонтажниками… с одной интересной особенностью. Они были неграмотными и не умели ни читать, ни писать.

Однажды, выступая перед 300 менеджерами, я задал вопрос: «Как по-вашему, являются ли эти неграмотные лесомонтажники работниками умственного труда?» Более четверти менеджеров ответили: «Нет». Чем выше было положение менеджера в иерархии компании, тем меньше они считали простых сотрудников «работниками умственного труда». Тогда я показал им фотографию огромных строительных лесов, построенных этими рабочими, и повторил свой вопрос. На этот раз почти все менеджеры ответили: «Да». Чтобы возвести столь сложную конструкцию и обеспечить ее безопасность, требуются не только умелые руки, но и очень хорошие мозги.

2. Проблема не в инструментах ИКТ, а в их неправильном использовании.

Несколько лет назад, занимаясь обучением менеджеров и специалистов, я обратил внимание на один тревожный факт. Многие из этих людей крайне плохо представляли себе принципы работы нашего головного мозга, поэтому они часто использовали возможности ИКТ неправильно. Тем самым они не повышали, а наоборот, существенно ухудшали свою интеллектуальную продуктивность в качественном и количественном отношении. Готовя доклад для конференции, я обнаружил огромное количество исследований, подтверждавших мое наблюдение, – и встревожился еще больше. Это заставило меня отложить прочие мои проекты и углубиться в изучение данной темы. Прочитав за пять лет более 600 научных публикаций, я решил, что донести до людей важнейшие знания о головном мозге – моя миссия. При этом то, что я узнал в процессе своих изысканий, поразило меня столь сильно, что, несмотря на свою интеллигентность, я включил в рабочее название этой книги нецензурное слово. И название некоторое время было таким: «Как мы неосознанно про…м (fup) нашу интеллектуальную продуктивность через многозадачность и подключенность».

Интернет был создан для того, чтобы ученые обменивались информацией. И он по-прежнему остается замечательным источником информации, если вы умеете вычленить действительно полезные и достоверные факты из огромного количества мусора, непроверенных данных и откровенной лжи.

Технологические компании тратят миллиарды долларов на разработку программного обеспечения и электронных устройств, таких как смартфоны и планшеты. В результате миллиарды пользователей буквально привязаны к своим аккаунтам в социальных сетях. Днем и ночью они вынужденно потребляют, точнее поглощают, горы ненужной информации и при этом сообщают ценные персональные данные о себе и своих контактах (которых на таких сайтах предусмотрительно называют «друзьями»). Вся эта персональная информация скрупулезно собирается и используется для продажи рекламы. Компании изобретают модные гаджеты, чтобы приковать пользователей к их экранам и приучить их быть онлайн всегда и везде. Они разрабатывают приложения и средства, цель которых – не просто привлекать внимание, а вызывать зависимость. В будущем так называемые умные часы, умные очки, умные кольца и т. п. еще больше поработят наш бедный мозг. Сегодня модно быть «подключенным к миру», а ведь на деле это означает лихорадочное перескакивание от одного фрагмента информации к другому без усвоения ее смысла.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Однако ваша работа состоит в том, чтобы усваивать, понимать, перерабатывать и создавать информацию, знания и идеи для своей компании, а также для собственной профессиональной деятельности. Надо сказать, что миллиарды людей используют замечательные технологии не по назначению и попадают в ловушку информационной или интернет-зависимости. Если вы – один из них, найдите смелость признаться себе в этом. Ведь вы меняете свободу на рабство, становитесь не ведущим, а ведомым. Вы собственноручно надеваете на свой мозг оковы, лишаете его возможности сконцентрироваться и выйти на высокий уровень своей интеллектуальной продуктивности и творческого мышления.

Вы должны освободить себя от подобного онлайн-рабства. Это значит – обозначать четкие цели и использовать ИКТ как средство их достижения, то есть получать нужную информацию и перерабатывать ее. Если же вы постоянно находитесь в режиме пассивного потребления информации, то у вас просто не останется времени и сил, чтобы переработать эти данные, извлечь из них ценный смысл и сгенерировать собственные творческие идеи. Часто профессионалы совершают распространенную ошибку, когда используют чересчур «прилипчивые» приложения и гаджеты для получения и производства профессиональной информации. Это снижает продуктивность их работы.

Некоторые гаджеты могут быть полезны в работе, но профессионалы должны использовать их совершенно иначе, нежели обычные пользователи. Используя «личные» гаджеты на работе, надо отдавать себе отчет, что при этом есть риск снизить интеллектуальную эффективность и потерять большое количество времени. Вы должны знать о «липкости» этих гаджетов и как можно чаще отключать их, чтобы посвятить время размышлениям, живому общению с людьми, чтению профессиональной литературы и интеллектуальному творчеству.

Я думаю, что при разработке своей новой операционной системы Windows-8 компания Microsoft столкнулась с дилеммой. В результате она предпочла обольстить миллиарды любителей интернет-серфинга и разочаровать миллионы профессионалов, которым не нужны отвлекающие внимание приложения и «липкие» соцсети. Чтобы в течение нескольких часов в день обеспечить высокую продуктивность мозга, профессионалам требуются оборудование и программы, разработанные не для потребления, а для обработки информации. Это профессиональное программное обеспечение, большие экраны, спокойная атмосфера в офисе, эргономичные клавиатуры и мыши, а также специальная ортопедическая мебель, которая позволяет избежать проблем с шеей, пальцами, запястьями, плечами и спиной.

Этот конфликт между потреблением и производством информации во многом объясняет, почему проект МООК (Массовые открытые онлайн-курсы) терпит неудачу. Эти онлайн-курсы предлагают ведущие колледжи и университеты, их часто разрабатывают лучшие ученые и преподаватели, они доступны (чаще всего – бесплатно) людям в любой точке земного шара. Цель этих курсов – дать молодым людям возможность получить высшее образование в низкорейтинговых учебных заведениях США и обеспечить жителям бедных стран доступ к качественному высшему образованию. Однако, как показало исследование ученых из Пенсильванского университета{5}, несмотря на огромные вложения средств и сил энтузиастов, результаты более чем разочаровывают. Из всех зарегистрированных на ресурсе пользователей от 27 до 68 % просмотрели хотя бы одну лекцию и всего от 2 до 14 % прошли больше половины курса или весь курс. Эксперимент с использованием онлайн-преподавания дал чуть более впечатляющие, но все равно недостаточные результаты{6}.

Одна из главных причин этой неудачи в том, что создатели проекта МООК недооценили зависимость людей от среды. Всемирная паутина сегодня представляет собой по большей части развлекательную среду, где люди в основном потребляют информацию с целью скрасить досуг и отвлечься от реальной жизни. Это несовместимо с учебной средой. Чтобы успешно усваивать и перерабатывать информацию, нужна совершенно иная среда – та, которая поощряет размышление, живой диалог и обсуждение. Это трудная работа для мозга, она требует долгой сосредоточенности и отсутствия отвлекающих факторов (подробнее мы поговорим об этом в следующих главах). Именно такая среда культивируется в хороших колледжах и университетах. И даже если преподаватели там – не лучшие в мире, они учат студентов размышлять и рассуждать. Это полная противоположность среде, которую мы видим сегодня в Интернете.

Если моя гипотеза верна, у МООК нет шансов на успех – ну, если только студентов не будут учить систематически «отключаться», чтобы обдумать и переработать информацию. Однако, честно говоря, я не представляю, как это сделать, находясь онлайн. Моя гипотеза подтверждается вот каким фактом. Те же исследователи из Пенсильванского университета обнаружили: на курсах с небольшой интеллектуальной нагрузкой и меньшим объемом домашних заданий процент тех, кто окончил их, чуть более высокий, хотя и по-прежнему удручающе низкий: в среднем 6 % против 2,5. Некоторые энтузиасты МООК считают, что эту проблему можно решить, если уделять внимание не столько содержанию курсов, сколько общению студентов друг с другом в стиле соцсетей. Как мы увидим дальше, в таких виртуальных встречах и дискуссиях часто вообще нет смысла, поскольку мало кто готовится к ним заранее: редкий студент накануне дискуссии изучает представленную информацию, обдумывает и анализирует ее. А без такой подготовки все общение между студентами сводится к пустому обмену необоснованными мнениями.

Как показывает мой собственный опыт успешного обучения и преподавания, одна из главных задач преподавателя – заинтересовать студентов своим предметом. Только так можно вдохновить их на трудную умственную работу по усвоению информации и, возможно, даже связать с этим предметом свою профессию{7}. Даже лучшие онлайн-курсы не могут этого сделать. Сравнивать живое обучение в компании с другими заинтересованными студентами в группе, где преподает отличный специалист, и виртуальные курсы МООК – это все равно что сравнивать посещение концерта любимой рок-группы в компании с другими фанатами и просмотр того же концерта по телевизору.

3. Удивительные факты о нашем мозге.

Прежде всего давайте поближе познакомимся с нашим главным инструментом – головным мозгом. Если вы хотите получить максимум от своего мозга, то должны знать, как он работает и каким образом от него можно добиться оптимальной интеллектуальной продуктивности.

3.1. 160 миллиардов клеток и 8 квадриллионов[4] соединений.

Человеческий мозг – самый сложный из всех известных нам физических объектов во Вселенной. Пресловутая Всемирная паутина со всеми ее серверами, точками доступа, широкополосными магистральными сетями, маршрутизаторами, модемами, хабами, мостами, коммутаторами и миллиардами подключенных к ней компьютеров – проста и примитивна по сравнению с мозгом человека.

В нашем мозге находится около 80 млрд нейронов (от греческого слова «волокно») 10 000 различных типов. Каждый нейрон функционирует как крошечный компьютер или микропроцессор, обрабатывающий электрические сигналы. Одновременно он действует как химическая фабрика, обмениваясь химическими сигналами с другими нейронами. Эти химические сигналы, а точнее – вещества называются нейромедиаторами или нейропередатчиками, поскольку передают сообщения от одного нейрона к другому. Нервные клетки влияют не только друг на друга, но и на связи между другими клетками. Один из важных нейромедиаторов – дофамин, который, помимо прочего, создает у нас ощущения радости и счастья. Есть нейромедиаторы, чье действие похоже на опиум: они снимают боль и вызывают ощущение удовольствия. О них мы поговорим чуть позже, чтобы лучше понять, почему так трудно отключиться от Интернета и почему у многих людей развивается настоящая зависимость от него.

Кроме того, в нашем мозге около 80 млрд глиальных клеток. До недавнего времени считалось, что они играют лишь вспомогательную роль: окружая нейроны, они выполняют опорную и защитную функцию, обеспечивают многообразные метаболические процессы и создают матрицу для развития. Поскольку нейроны обновляются не так регулярно, как большинство других клеток нашего организма, глиальные клетки заботятся о них, создавая все условия для нормального функционирования. Однако в последнее время ученые все чаще сходятся во мнении, что клетки глии также участвуют в мыслительных процессах посредством того, что влияют на связи между нейронами{8}. Кроме того, как мы узнаем в главе о сне, глиальные клетки отвечают за управление отходами. Представляете, насколько важна эта функция в ткани, где клетки ежесекундно производят огромное разнообразие химических веществ!

Таким образом, общее количество клеток головного мозга, помогающих нам обрабатывать информацию, составляет примерно 160 млрд. Это в 48 раз больше, чем пользователей Интернета на всей нашей планете в 2012 году. И в два раза больше, чем звезд в Млечном Пути.

Каждый нейрон связан с от 1 000 до 400 000 других нейронов. Это дает нам больше 8 квдрлн постоянно меняющихся соединений. Если рассматривать везикулы[5] как транзисторы, то наш мозговой компьютер содержит 400 квдрлн транзисторов. (См. приведенную ниже иллюстрацию.).

Наш мозг представляет собой супер-супер-суперкомпьютер или, точнее говоря, миллиарды микрокомпьютеров, соединенных в сложнейшую сеть, состоящую из сетей, которые в свою очередь состоят из сетей, и т. д. Каждая нервная клетка сама по себе функционирует как маленькая сеть. Чтобы сохранить новую информацию или навык, нам не нужны новые нейроны – достаточно создать новые соединения. И значительная часть процессов по созданию новых, разрыванию ненужных и восстановлению поврежденных соединений происходит у нас во время сна.

До недавнего времени считалось, что эти соединения во многом похожи на медные провода, которые передают электрические сигналы между клетками быстро (со скоростью около 400 км/ч), но пассивно. Однако оказалось, что эти «провода» функционируют вовсе не пассивно. Они регулируют поток сигналов, некоторые из них могут отправлять обратно и в целом активно участвуют в обработке информации{9}. Это делает общую, совокупную вычислительную мощность нашего мозга и вовсе непостижимой для нашего ума (извините за парадокс!). В таблице ниже приведены основные численные характеристики этой удивительной сети.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощьМозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Для тех, кому интересно, коротко расскажу, как клетки мозга передают друг другу информацию. В ходе этого объяснения также станет понятно, каким образом нейрон способен функционировать одновременно как компьютер и как химическая фабрика. Нейроны получают информацию, обрабатывают ее и передают другим нейронам. Сигнал, производимый нейроном, передается другому нейрону через аксон (от греческого слова «ось»). Сигнал проходит по аксону как электрический ток. Аксоны могут иметь длину от нескольких микрометров, если соединяют близлежащие нейроны, до полутора метров, как те, которые доставляют информацию в большой палец ноги. Аксон разветвляется на конце, чтобы соединиться с дендритами (от греческого слова «дерево», поскольку по виду они действительно напоминают ветвящуюся крону дерева) других нейронов.

Места контактов между нейронами называются синапсами (от греческого слова «застежка»). Однако кончики аксонов и дендритов прилегают друг к другу не вплотную, между ними имеется узкое пространство – синаптическая щель. Поступающий по аксону электрический сигнал воздействует на пузырьки-везикулы, расположенные на кончиках отростков, и запускает в них выработку химических веществ (нейромедиаторов). Когда этот процесс завершается, везикулы открываются и выбрасывают эти вещества в синаптическую щель. Химические вещества достигают противоположной мембраны и поглощаются ее рецепторами. Там они запускают различные виды химических реакций, которые вызывают либо возбуждение, либо торможение нейрона. Этот нейрон, в свою очередь, может выработать свой электрический сигнал, чтобы передать информацию другим нейронам.

Таким образом, протекающий в синапсах процесс никак не является пассивной передачей электрического импульса, как это происходит на стыке двух медных проводов. Каждый синапс преобразует электрический сигнал в химический и обратно. Он функционирует как система сложных передатчиков, которая активно влияет на сигнал: усиливает или ослабляет его – в том числе и под влиянием других сигналов, исходящих от соседних нейронов. Синапс также может посылать сигналы обратной связи к телу нейрона. И весь этот процесс занимает около миллисекунды.

Короче говоря, каждый синапс похож на микросхему, состоящую из множества транзисторов-передатчиков. Тысячи синапсов-микросхем функционируют как микропроцессорная система, которая вместе с другими компонентами клетки превращает каждый нейрон в настоящий компьютер.

Нейроны тоже не передают сигналы пассивно. В зависимости от специализации нейрона, поступающие на его рецепторы химические вещества могут запускать различные виды биохимических реакций. В конечном итоге эти реакции могут порождать новый электрический сигнал и передавать его по аксону сети других нейронов.

Все 160 млрд клеток головного мозга находятся в активном рабочем режиме. Вместе они выполняют десятки тысяч задач одновременно, без какого-либо центрального контроля и даже без сознательного участия с нашей стороны. В этой гигантской сложнейшей сети нет центрального пункта управления, где принимались бы все решения. Частично такую функцию выполняют так называемые «биологические часы», которые синхронизируют триллионы операций. Это то, что ИТ-специалисты называют распределенными вычислениями, только с таким уровнем сложности, который при современном уровне развития техники кажется недостижимым.

Еще одна потрясающая особенность нашего мозга – его удивительная надежность: он практически безотказен. Мы можем потерять множество клеток в результате естественного старения или из-за травмы. Но это не нанесет ущерб всей системе. Возможно, такая способность объясняется тем, что наш мозг непрерывно программирует и перепрограммирует себя, создает новые связи и перестраивает старые. Благодаря этому он способен изменять и исцелять себя сам, особенно когда мы спим. Эти процессы происходят постоянно в масштабах отдельных клеток или групп клеток, но даже большие части мозга могут брать на себя функции других его частей. Это тоже пока недостижимая мечта для ИТ-специалистов. Ведь один неисправный транзистор в компьютере может вывести из строя весь микропроцессор{10}.

Если вы хотите узнать больше об этой особенности нашего мозга, прочитайте увлекательную книгу Нормана Дойджа «Пластичность мозга» (The Brain That Changes Itself){11}.

Короче говоря, наш главный рабочий инструмент – головной мозг – это самый фантастический компьютер, который только можно себе представить. Его возможности настолько ошеломительны, что их пока что не под силу осознать самому человеческому мозгу. В таблице я привожу для сравнения данные по нейронному компьютеру SpiNNaker, самому продвинутому симулятору мозга на нынешний момент. Невероятно, но факт: создатели компьютера, моделирующего на самом примитивном уровне не более 1 % нашего мозга, гордятся, что разработанные по индивидуальному заказу микросхемы потребляют всего 1 Вт электроэнергии каждая, и что весь компьютер в законченном виде будет потреблять всего 50 000 Вт. Вес же его – чуть больше 400 кг{12}. Следовательно компьютер, примитивно моделирующий человеческий мозг, должен быть размером с огромный ангар, весить 40 000 тонн и потреблять столько мегаватт электроэнергии, сколько вырабатывают три мощные АЭС. А заключенный в нашей черепной коробке комок мозгового вещества, обладающий несоизмеримо большей вычислительной мощностью, весит чуть больше килограмма и потребляет всего 30 ватт. Согласитесь, человеческий мозг – поистине удивительный и уникальный феномен!

3.2. Мозг – это не машина, состоящая из отдельных частей, а сложнейшая сеть из множества сетей и подсетей.

Сегодня у исследователей есть современные методы нейровизуализации (такие как магнитно-резонансная томография, компьютерная томография и др.), позволяющие наблюдать за активностью мозга живого человека. Раньше, когда такой возможности не было, ученые рассматривали головной мозг как машину, состоящую из отдельных частей, каждая из которых выполняет конкретную функцию. Естественно, они пытались определить, за что отвечает та или иная часть мозга. Например, 175 лет назад Поль-Пьер Брока обнаружил, что у людей, страдавших афазией (нарушением понимания и генерации речи), был поврежден конкретный участок коры головного мозга, который впоследствии был назван центром Брока.

После изобретения МРТ, и особенно метода функциональной МРТ, ученые смогли без помощи излучения и инъекций увидеть активность клеток головного мозга в режиме реального времени. Эти методы визуального исследования четко показали: головной мозг не состоит из отдельных частей, как машина. Он представляет собой сложнейшую взаимосвязанную систему огромного количества сетей и подсетей. У этой удивительной мозговой архитектуры есть одна общая черта с Всемирной паутиной: отсутствие центрального управляющего органа. Хотя, как я объясню чуть позже, в ней имеются сети высшего уровня, которые соединены между собой и оказывают влияние друг на друга. То, что раньше считалось автономными деталями, оказалось узлами (ядрами) сети, играющими роль коммутационных станций. При этом все эти бесчисленные сети и узлы оказались соединенными в единую систему{13}. Как мы увидим далее, одна из областей, где современные методы нейровизуализации произвели настоящую революцию, – это исследование эмоций.

В каком-то смысле эта сеть функционирует, как Всемирная паутина с ее огромным количеством соединений во всех направлениях. Однако способ ее работы носит не столько логический, сколько ассоциативный характер (более подробно об этом мы поговорим в разделе о памяти). Еще одно сходство с Мировой сетью: при нарушении одного из соединений в нашем головном мозге мы можем получать информацию через массу других.

Интересно: притом, что соединения постоянно изменяются, а сети перестраиваются, сами нервные клетки остаются неизменными. Шведский ученый Йонас Фризен открыл весьма нестандартный способ исследовать обновление клеток человека. Пометить их было невозможно. Но оказалось, что в 1950-е и 1960-е годы уже произошел «неумышленный» эксперимент по радиоактивному мечению клеток – когда проводились наземные испытания ядерного оружия. Измеряя остаточное радиоактивное излучение ядер различных клеток человеческого организма, исследователь смог определить возраст этих клеток и темпы их обновления. Фризен обнаружил, что все клетки нашего организма регулярно обновляются. Исключение составляют яйцеклетки в яичниках и… нейроны в головном мозге. Это не касается только части мозга, которая отвечает за долговременную память, – там происходит непрерывное обновление клеток. С возрастом производство новых клеток в этой зоне уменьшается, но никогда не прекращается{14}. Здесь ежедневно образуется около 700 новых клеток и несколько тысяч соединений. Это много, но недостаточно для того, чтобы заменить все клетки, которые отбраковываются мозгом. Так что количество клеток в этой зоне постепенно уменьшается. Но благодаря надежности и высокой отказоустойчивости мозга, это не вызывает каких-либо проблем – при нормальном темпе процесса, конечно.

3.3. Наш телесный мозг подключен к каждой клетке тела.

Сейчас вы узнаете и вовсе фантастическую вещь: наш мозг поддерживает двустороннюю связь с каждой из 50 трлн – 100 трлн клеток нашего организма. Он отвечает за поддержание жизнеспособности тела, приспосабливая его под постоянные изменения окружающей среды. Он делает это автономно, на «автопилоте». Нам не нужно думать, как бьется сердце, циркулирует кровь, переваривается еда в кишечнике. Телесный мозг управляет всем этим сложных «хозяйством» без нашего ведома. Он одновременно выполняет десятки тысяч задач посредством того, что ИТ-специалисты называют сверхсложными распределенными вычислениями. Это означает, что каждая клетка нашего тела функционирует как крошечный компьютер, который оказывает влияние на триллионы других компьютеров и сам находится под их влиянием. Вместе они параллельно осуществляют миллиарды операций, направляют друг друга и принимают решения в масштабах сложнейшей сети, работающей с поразительной скоростью. Этот телесный мозг охватывает через систему нервов все тело. Он управляет работой и делением клеток, оказывает влияние даже на гены в клетках. С другой стороны, клетки поддерживают с телесным мозгом постоянную обратную связь, что позволяет ему быстро адаптировать наш организм к изменяющимся условиям. Вся эта деятельность синхронизируется биологическими часами, о которых мы поговорим подробнее в главе о сне.

Телесный мозг регулирует деятельность всех клеток нашего организма при помощи трех систем:

• нервной системы – у нее сверхбыстрая реакция, потому что сообщения между нервными клетками передаются электрическими импульсами. Поэтому когда вам угрожает опасность, вы реагируете на нее – отпрыгиваете, уклоняетесь, заслоняетесь и т. п. – за считаные доли секунды;

• эндокринной системы – она реагирует медленнее, поскольку сообщения в клетки посылаются при помощи гормонов, выбрасываемых в кровоток;

• иммунной системы, которая представляет собой сложную систему защиты организма. Она координируют действия специальных иммунных клеток, чтобы защитить нас от врагов – внешних (болезнетворных микробов и вирусов) и внутренних (таких как раковые клетки).

Все эти три системы тесно взаимодействуют между собой. Все они связаны с центральным «коммутатором» гипоталамусом, где сходятся различные потоки информации. Это не только бессознательная информация, которую собирает телесный мозг для управления биологическими функциями нашего организма, но и сознательные наблюдения, эмоции, фантазии и мысли. Благодаря такому схождению каналов информации во время стрессовых ситуаций происходит каскад цепных реакций, которые позволяют нам почти мгновенно среагировать на опасность (подробнее об этом см. в главе о стрессе во второй части этой книги). Именно через этот «коммутатор» наш телесный мозг и наш когнитивный мозг взаимодействуют друг с другом. Наш мозг – один из органов тела. Следовательно, чтобы выполнять свои когнитивные функции, он должен хорошо функционировать как биологический орган. Когда вы болеете гриппом, то болеет гриппом все ваше тело, в том числе и мозг. И это, безусловно, сказывается на качестве его работы. С другой стороны, исследования в области психосоматики показывают: наши мысли также способны влиять на наше тело. Например, агрессивные мысли ускоряют сердцебиение и повышают кровяное давление.

Но и это еще не все. Вообще в нашем организме все очень сложно и интересно. Взять хотя бы то, что многие химические посредники (мессенджеры) играют роль во всех трех вышеуказанных системах: например, гормональные посредники могут действовать на нервную и иммунную системы. Оказалось, что некоторые специфические гормоны (которые, как считалось раньше, производятся только в головном мозге) также вырабатываются клетками иммунной и эндокринной системы. В результате стимуляция иммунной системы влияет не только на телесный, но и на мыслящий, когнитивный мозг. И наоборот: стимуляция мозга оказывает влияние на нашу иммунную систему!

Центральный коммутатор, к которому подключены все три системы, влияет и на эмоциональную систему, которая формирует базовые чувства (такие как голод, жажда, агрессия, страх, сексуальное влечение и т. д.) и определяет их влияние на наше поведение. В результате выстраивается прямая связь между нашими эмоциональными состояниями и реакциями иммунной системы.

Более того, многие химические посредники оказывают множественное действие на наш организм. Например, уже давно известно, что гормон окситоцин «отвечает» за сокращения мускулатуры матки у беременных женщин. Однако лишь недавно было установлено, что он также играет роль «гормона любви»: усиливая чувство доверия, привязанности к избраннику и стремление заботиться о нем. Эндорфины, которые вырабатываются в нашем мозге в стрессовых ситуациях и по своему химическому составу похожи на синтетический морфин, повышают нашу терпимость к боли и одновременно вызывают чувство эйфории. Это было весьма кстати для наших предков, которым приходилось бороться за выживание в дикой природе.

Основная причина такого сложного устройства нашего мозга – эволюция. Нервная система не была создана конкретно под хомо сапиенс в его законченном виде. Она развивалась на протяжении сотен миллионов лет. Более 500 млн лет назад уже существовала разновидность червя с симметричной нервной системой и зачатком головного мозга в виде одного нервного узла (ганглии). В процессе эволюции происходили бесчисленные случайные генетические мутации, и если какая-то из них увеличивала для живого существа шансы на выживание и продолжение рода, то она закреплялась в нервной системе и начинала развиваться. Однако эволюция редко отказывалась от того, что перестало быть ей нужным и полезным. Этим и объясняется чрезвычайная сложность нашей нервной системы с ее массой дублирующих и перекрывающих друг друга функций. И вот почему, несмотря на все попытки человечества изучить и понять головной мозг, он по-прежнему остается для нас тайной.

3.4. Невероятно, но факт: наш мозг способен напрямую связаться с мозгом других людей.

В довершение ко всему вот вам сенсация: наш мозг связан не только с каждой клеткой нашего тела, но и непосредственно, хотя и неосознанно подключен к мозгу других людей. Происходит это через органы чувств. Я понимаю, что это утверждение отдает мистикой, но это факт. Когда мы видим, как кто-то двигает рукой (особенно если эта рука делает что-то интересное для нас: например, берет вкусное печенье), в нашем головном мозге активизируются клетки, отвечающие за движение нашей руки. Это происходит, даже если наша рука остается неподвижной. Когда мы наблюдаем за проявлением некой эмоции у другого человека, у нас активизируются соответствующие клетки эмоциональной системы – как если бы мы сами испытывали это чувство. Клетки в головном мозге, которые возбуждаются при наблюдении за действием или состоянием другого живого существа, называются «зеркальными нейронами» (подробнее об этом мы поговорим в главе об эмоциональных реакциях и эмпатии).

Все эти научные открытия о головном мозге, доказывающие его сложнейшую сетевую структуру, дали рождение совершенно новой дисциплине – коннектомике. Она занимается картографированием и анализом архитектуры нейрональных связей{15}. Исследователи мечтают сделать в области исследований головного мозга то же самое, что сделали их коллеги, расшифровавшие генетический код. В рамках недавно начатого проекта «Коннектом человека» ученые планируют составить полное описание структуры связей в нервной системе человека.

Принимая во внимание все вышесказанное, оцените, насколько колоссальную и ошеломительную по своей сложности задачу поставил перед учеными президент Обама в запущенной по его инициативе программе BRAIN (Brain Research Through Advancing Innovative Neurotechnologies, в переводе – «Исследование мозга через развитие инновационных нейротехнологий»), которую также называют Проектом по составлению карты активности мозга. Его цель – описать активность каждого нейрона в человеческом головном мозге. Эта задача в миллионы раз сложнее, чем отправить человека на Луну, и в тысячи раз сложнее, чем расшифровать геном человека.

4. Наш уникальный мыслящий мозг и его друзья-враги.

4.1. Три мозга в одной черепной коробке.

За последние 20 лет исследователи нашли доказательства того, что наш головной мозг имеет три когнитивные, ответственные за принятие решений системы{16}. Я буду называть их рефлексирующим (мыслящим) мозгом, рефлекторным мозгом и архивирующим мозгом. В идеале эти три системы сотрудничают между собой для достижения оптимальной интеллектуальной продуктивности, но иногда они могут соперничать и даже враждовать друг с другом.

Для начала давайте коротко рассмотрим ключевые особенности этих трех систем, чтобы лучше понять специфику их взаимодействия.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Наш медлительный и сложный рефлексирующий мозг.

Мы постоянно думаем: разговариваем сами с собой о том, что делаем, обсуждаем ситуацию, наши цели, самих себя. Французский философ Декарт сказал: «Cogito ergo sum» – «Я мыслю, значит, существую». Но верно и обратное: «Я существую, значит, я мыслю» – «Sum ergo cogito»! Как я писал в своей книге «Стресс: друг и враг»{17}, этот внутренний разговор оказывает важное влияние на наши эмоции, поведение и тело.

Все это происходит в системе головного мозга, которую я называю рефлексирующим, или мыслящим, мозгом.

Самое важное и уникальное качество рефлексирующего мозга – возможность думать о вещах, которых в реальности не существует. Благодаря ему мы можем рассуждать не только о настоящем, но и о прошлом и будущем. Можем фантазировать, придумывать и изобретать. Этот мозг отвечает также за сознательное размышление, логику, аналитическое и синтетическое суждение, творческое мышление, решение проблем, обдумывание прошлого и прогнозирование будущего, а еще – за глубокие философские рассуждения.

Мыслящий мозг медлителен, нуждается в сосредоточенности и устойчивом внимании, поэтому потребляет много энергии и легко устает. Важно отметить, особенно с учетом темы этой книги, что мыслящий мозг способен обдумывать всего одну мысль за раз. Он обрабатывает информацию последовательно, выполняя по одной задаче.

Этот мозг способен думать о перспективе, ставить долгосрочные цели и прогнозировать будущее. На такое не способно ни одно животное. По этой причине психологи иногда называют его «целеориентированным» в противоположность «стимулозависимому» рефлекторному мозгу.

Одно из уникальных качеств человека – в том, что наш рефлексирующий мозг способен брать верх над рефлекторным. Поэтому его иногда называют контролирующим мозгом.

Наш быстрый и примитивный рефлекторный мозг.

Этот мозг – старейший из всех трех систем. Он самый быстрый, бессознательный и автономный. В этой книге я буду называть его рефлекторным мозгом, поскольку он действует на уровне рефлексов и инстинктов. В психологической литературе его часто называют «стимулозависимой системой»{18}. Этот мозг основывает все свои суждения на моментальных впечатлениях, то есть на том, что есть здесь и сейчас, и ни на чем больше. В своей замечательной книге «Думай медленно, решай быстро» Даниэль Канеман называет этот вид мышления WYSIATI (What You See Is All There Is) – «Что ты видишь, то и есть»{19}. Я предпочитаю называть его SNIA (Sensory Now Is All) – «Сенсорная информация – это все, что есть», поскольку наш рефлекторный мозг опирается не только на то, что он видит здесь и сейчас, но и на всю информацию, поступающую в данный момент от органов чувств. Это реакции на звуки, запахи, вкус, тактильные ощущения, равновесие, температуру, боль, ускорение, телесные ощущения и т. д. В результате наш рефлекторный мозг действует реактивно, реагируя лишь на внешние стимулы, и не способен действовать на опережение или извлекать уроки из прошлого.

Мозг может одновременно обрабатывать большое количество разной информации. Он потребляет мало энергии и действует почти молниеносно благодаря тому, что опирается на врожденные и приобретенные рефлексы. Самой природой заложено, что наш примитивный рефлекторный мозг работает гораздо быстрее, чем наш рефлексирующий мозг. Способность мгновенно отреагировать на опасность была большим преимуществом для наших предков, которым несколько миллионов лет назад приходилось бороться за выживание в дикой саванне. Но в джунглях XXI века эта система с ее скоропалительными суждениями и реакциями часто подводит нас. И если не доверять нашему рефлексирующему мозгу проверку этих быстрых выводов, рефлекторный мозг может делать массу иррациональных ошибок.

Частью рефлекторного мозга является эмоциональная система. Эмоции способны активировать сверхбыстрые суждения и реакции. Они могут оказаться настолько полезными во многих ситуациях, что профессионалы должны использовать их более продуктивно и анализировать их, а не игнорировать, как помеху. С другой стороны, все мы знаем по опыту, что эмоции приводят к серьезным проблемам, если они не контролируются надлежащим образом и не регулируются более спокойным и разумным рефлексирующим мозгом.

Есть еще одна особенность рефлекторного мозга. Когда-то она помогала нашим предкам выживать в дикой природе, а сегодня очень мешает работникам умственного труда. Дело в том, что внимание рефлекторного мозга неизбежно привлекают любые новые сенсорные стимулы или внезапное изменение старых: запахи, зрительные образы и, в первую очередь, звуки – все это должно быть тут же учтено рефлекторным мозгом. Даже если такое внимание к стимулам бессознательное, оно мешает не только рефлексирующему мозгу, которому нужна устойчивая концентрации внимания на выполняемой задаче. Это внимание мешает и архивирующему мозгу – а ведь ему нужен покой, чтобы успешно сохранять информацию в нашей памяти. Более того, каждый раз, когда очередной стимул привлекает внимание рефлекторного мозга, в нашем мозгу происходит небольшой выброс дофамина. Он заставляет нас искать эти стимулы снова и снова – так развивается зависимость от них. Это отчасти объясняет, почему люди могут впасть в зависимость от постоянного стимулирования со стороны карманных гаджетов. (В следующих главах мы поговорим об этом более подробно.).

В приведенной ниже таблице я описываю самые важные различия между рефлексирующим и рефлекторным мозгом.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощьМозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощьМозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Наш архивирующий мозг нуждается в покое.

Каждый день в наш мозг поступают миллиарды байтов информации. Чтобы она не превратилась в бесполезный мусор, ее нельзя складывать в одну большую кучу. Ее надо упорядочить и сохранить так, чтобы она была доступна для последующего использования. Ответственность за такую обработку информации несет наш архивирующий мозг, который действует как скоординированная команда библиотекарей, архивариусов и каталогизаторов. Все они обслуживают одного клиента: вас. А точнее, ваш мыслящий мозг. Эта «команда профессионалов» принимает миллиарды байт информации, поступающей из внешнего мира через органы чувств, а также потоки идей и мыслей от нашего рефлексирующего мозга. Затем она решает, что из этого следует отбросить, а что – сохранить в долговременной памяти. При этом в своей работе наш архивирующий мозг опирается на ассоциативные механизмы, которые в настоящий момент науке не известны.

Последние исследования указывают на то, что пожилым людям требуется больше времени для извлечения информации из своих «архивов» не по причине ухудшения памяти, а просто потому, что в их архивах хранится гораздо больше информации, чем у молодых людей. По законам математики, увеличение объема памяти увеличивает и время на поиск информации в ее «закоулках»{20}.

Современные методы функционального сканирования мозга показывают: рефлексирующий мозг и архивирующий мозг балансируют, как на качелях. Когда один активируется, другой деактивируется, и наоборот{21}. Они соперничают за время и объем рабочей памяти: это часть нашего мозга, которую можно сравнить с центральным микропроцессором в компьютере. Архивирующий мозг всегда активен, всегда находится наготове, поэтому говорят, что он работает «в дежурном/фоновом режиме» (default-mode). Он никогда не отключается полностью, если только наш рефлексирующий мозг не оттягивает на себя все вычислительные ресурсы. Поскольку последний нуждается в регулярном отдыхе и сне, архивирующий мозг пользуется малейшей паузой, любыми высвободившимся битами вычислительной мощности, чтобы сделать свою работу. Поскольку этот мозг наиболее активен, когда не выполняется никакой конкретной когнитивной задачи, исследователи называют его «задачно-негативным» (task-negative) или «нейронной сетью ненаправленной активности». Рефлексирующий же мозг называют «задачно-позитивным» (task-positive) или «нейронной сетью целевой активности». Архивирующий мозг становится наиболее активным, когда его единственный клиент, рефлексирующий мозг, оставляет его в покое и засыпает или отдыхает – даже если эта передышка длится всего несколько минут или секунд.

4.2. Ваш мыслящий мозг молод, полон сил и фантастических возможностей, но не способен на два дела одновременно.

Удивительное и уникальное человеческое качество: способность мыслить.

Главный герой этой книги – наш мыслящий мозг. Он есть только у человека, единственного существа на нашей планете, которое способно мыслить. Мы осознаем наш мыслящий мозг, отождествляем себя с ним и гордимся им. Наша способность к абстрактным размышлениям определяет качество нашего мышления и наш уровень интеллектуального развития в целом{22}. Эта способность передается генетически.

Человек – единственное существо в мире, которое ест приготовленную пищу и способно мыслить.

В то время как наш рефлекторный мозг учится лишь на собственном опыте и опирается только на то, что есть здесь и сейчас, рефлексирующий мозг способен думать о вещах, которые в настоящий момент не присутствуют в нашей жизни и с которыми он не сталкивался в прошлом. Более того, он способен представлять и придумать вещи, которых (пока) не существует. Он способен думать о том, что может случиться в будущем, думать в режиме «что, если» или «с одной стороны… но с другой стороны». Он способен представить будущее событие и сделать так, чтобы вы воплотили его в жизнь или, наоборот, избежали.

С точки зрения эволюции этот уникальный мыслящий мозг намного моложе рефлекторного мозга. Его появление связано с первыми наскальными рисунками и быстрым развитием орудий труда, то есть в полной мере он стал доступен хомо сапиенс всего около 50 000 лет назад{23}. Даже если взять за отправную точку появление первых орудий труда, получается, что зачаткам примитивного мышления всего 2 млн лет. Для сравнения, рефлекторный мозг обеспечивал выживание человеческих предков уже более 500 млн лет назад.

Мыслящий мозг – исключительно человеческий атрибут. Лишь немногие животные обладают зачатками самого примитивного мышления. Умнейшие из всех животных, шимпанзе, способны распознавать всего около 250 символов и манипулировать ими самым примитивным образом.

Мышление не есть цель, мышление – это сам путь.

Мышление – это устойчивая и целенаправленная когнитивная деятельность, цель которой – найти ответ на вопрос или решение проблемы. Это сознательный, сосредоточенный, критический и логический процесс на абстрактном уровне. В отсутствие объектов или явлений, о которых мы думаем, он включает манипулирование понятиями, ментальными образами, воспоминаниями, гипотезами и теориями. Именно благодаря нашей способности мыслить мы можем ставить цели, строить планы и принимать осознанные решения.

Мышление – это обдумывание различных вариантов с тем, чтобы прийти к мудрым, этически верным, иногда инновационным решениям и альтернативам. То есть прийти к лучшим умозаключениям из тех, на которые мы способны с учетом имеющихся у нас знаний.

Мышление должно быть основано на знаниях. Для этого необходимо как можно полнее изучить объект вашей мыслительной деятельности: читать соответствующую литературу, получать практический опыт, обсуждать предмет с другими людьми. И при этом – отдавать себе отчет в том, что ваши знания всегда будут неполными.

Мышление должно быть широким, то есть охватывать всю проблему целиком и подходить к решению задач системно. Например, мыслить широко – это просчитывать, как ваше решение повлияет на тех, кто с ним связан.

Мышление должно быть глубоким, то есть проникать в суть изучаемого вопроса или проблемы. Для этого необходимо использовать анализ и синтез, проверять правильность результата.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Мышление должно «заглядывать» в будущее: это способность обдумывать последствия ваших решений или анализ возможных сценариев развития событий после него.

Мышление должно учитывать прошлое, чтобы использовать накопленный опыт и извлекать уроки из успехов, ошибок и неудач.

Мышление должно быть критическим. Надо иметь смелость, чтобы выйти за рамки определенности и столкнуться с неизвестностью. Более того, мы должны сознательно увеличивать эту неопределенность: задавать себе вопросы, ставить под сомнение наши прошлые суждения, умозаключения, предположения, подходы, убеждения и ценности, а также «здравый смысл» очевидных «истин» и общепринятых методов и моделей. То есть мы должны принимать во внимание точки зрения и аргументы, противоположные нашим. Именно критическое мышление позволяет нам «выйти за рамки» на просторы подлинного творчества.

Особенно важно критически осмыслять молниеносные суждения, которые выносит наш рефлекторный мозг.

Мышление требует обращения к эмоциональному интеллекту, чтобы мы могли осознать, как эмоции управляют нашими мыслями и как наши решения могут повлиять на других людей.

Вот этапы «классического» процесса мышления, направленного на решение задачи:

• отбор полезной информации, а для этого – анализ и упорядочивание данных с позиции логики;

• поиск дополнительной информации и других заслуживающих доверия точек зрения;

• синтез всех данных, поиск взаимосвязей между ними и получение целостной картины задачи;

• выявление основных принципов задачи, более глубокое ее понимание и генерация ее нового смысла. Для этого потребуется взглянуть на «объект» под разными углами;

• выбор оптимального решения – лучшего из всех, которое можно выбрать на основе имеющихся знаний;

• если поступает новая информация, данные, знания или идеи, придется повторить весь процесс сначала.

Все эти шаги требуют сосредоточенного внимания, времени и сил. В результате мы получаем непрерывный процесс обучения, развития и созидания: всегда смелый, никогда не самонадеянный.

Процесс целенаправленного мышления: всегда смелый, никогда не самонадеянный.

Это теоретическая модель. На практике не всегда нужно проходить через все ее этапы. Иногда можно «перепрыгивать» к умозаключениям сразу после сбора информации или же принимать решения интуитивно. Но это стоит делать в том случае, если вы эксперт и отдаете себе отчет, что интуиция хорошо работает только при очень специфических условиях (подробнее о рисках, сопряженных с интуицией, мы поговорим в следующей главе). Или если вы всегда готовы ставить под сомнение свою точку зрения и критически оценивать ее при поступлении новой информации.

Оригинальные идеи порождаются не компьютерами, а человеческим разумом. Он глубоко проникает в суть проблемы… натыкается на камень преткновения и пытается его преодолеть.

Амар Боуз, New York Times, 2013 Год.

Важная роль рефлексирующего мозга – защищать нас от сверхбыстрых интуитивных решений рефлекторного мозга: подвергать их тщательной проверке, фильтровать, корректировать, принимать или отвергать.

Некоторые ученые называют рефлексирующий мозг ленивым. И действительно, без сознательных усилий со стороны его владельца, без запуска управляемого мыслительного процесса (который учитывает этические аспекты проблемы) наш рефлексирующий мозг будет полагаться на быстрый и «инициативный» рефлекторный мозг. А тот часто делает ошибочные умозаключения, принимает неверные решения и выбирает неправильные модели поведения.

Сознательное целенаправленное мышление требует значительных энергозатрат, как я объясню чуть позже в главе о силе воли и усталости от принятия решений. Вот почему, выделяя достаточно времени для отдыха и сна, мы убиваем сразу двух зайцев: даем своему рефлексирующему мозгу возможность восстановиться, а своему архивирующему мозгу – возможность сделать свою работу. Таким образом, перерывы являются неотъемлемой частью процесса мышления. Передышки и сон важны вот еще почему. Наш рефлекторный мозг хорошо функционирует и при недостатке сна. Это было весьма полезным качеством для наших предков, поскольку помогало им выживать в дикой природе, даже когда они были изнурены. Но для нас, работников умственного труда, это означает, что при недосыпе наш скоропалительный рефлекторный мозг получает необоснованное преимущество над уставшим рефлексирующим мозгом.

Поразительный факт: наш мыслящий мозг не способен работать в многозадачном режиме.

Многозадачность подобна жонглированию несколькими мячами одной рукой. Наш мыслящий мозг не умеет этого делать.

В современном мире многозадачность стала нормой, причем не только на работе, но и дома. Большинство профессионалов считают ее единственной возможностью справиться с потоками информации, который обрушивается на нас со всех сторон. Способность решать 100 задач одновременно – тренд, заданный социальной средой. Вы понимаете, о чем я: в какой офис ни зайди – там каждый уже видел последнее распоряжение босса, ознакомился с последним стратегическим планом генерального директора, просмотрел новый клип на YouTube, прочитал последнюю шокирующую новость в Facebook, а также серию последних «крутых» комментариев в Twitter. Олицетворение многозадачности – компьютерный монитор с множеством открытых на нем «окон» и миллионы людей, прилипших к экранам своих смартфонов в кафе, общественном транспорте и даже за рулем автомобилей. В попытке быть «подключенным к миру» мы заставляем голову работать все быстрее и интенсивнее, в результате чего наш мыслящий мозг истощает свои силы и отключается.

Концепция многозадачности пришла к нам из мира компьютеров. Она означает, что процессор (так называемый процессор последовательной обработки данных), который может выполнять всего одну задачу за раз, способен так быстро переключаться между несколькими задачами, что кажется, он выполняет их все одновременно. На самом же деле он постоянно перепрыгивает с одной задачи на другую, помещая информацию во временную память и высвобождая вычислительные ресурсы. Временная память подобна грифельной доске и имеет ограниченные размеры – когда она заполняется, приходится стирать с доски старую информацию, чтобы освободить место для новой. Запомните эту метафору – она хорошо иллюстрирует, что происходит в нашем мозге, когда мы работаем в многозадачном режиме.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Когда говорят о многозадачности у людей, обычно имеют в виду два ее вида. Во-первых, «параллельную многозадачность», когда человек пытается делать несколько дел одновременно. И, во-вторых, «последовательную многозадачность», когда человек переключается между различными задачами, выполняя их по частям.

Однако наш мыслящий мозг не делает различий этими двумя видами многозадачности, поскольку в обоих случаях он вынужден постоянно прерываться и менять вид деятельности.

Существует еще один вид работы, который тоже иногда называют многозадачностью: когда человек выполняет череду различных задач одну за другой, например, как телефонный оператор или секретарь. Я не буду обсуждать здесь такой вид работы, поскольку она предполагает в основном простые, короткие по времени и четко определенные действия, которые не требуют больших мыслительных усилий. На самом деле это не многозадачность, а однозадачность, поскольку человек последовательно выполняет серию небольших отдельных дел. Многие из них выполняются изо дня в день и становятся настолько привычными, что «перепоручаются» рефлекторному мозгу. В этой книге я говорю о задачах, которые требуют сосредоточенных мыслительных усилий, и о переключении между незаконченными задачами.

Параллельная многозадачность.

Параллельная многозадачность – прерогатива рефлекторного мозга. Наш «телесный мозг» работает в этом режиме постоянно, выполняя одновременно несколько тысяч задач. А рефлексирующий мозг неспособен на это. Неспособен – и все. Причина – в ограниченности сознательного внимания, то есть способности избирательно направлять восприятие на искомые стимулы и игнорировать посторонние. Подобно тому, как линза не может сфокусировать лучи сразу в нескольких точках, наш мыслящий мозг не может сосредоточить свои силы на нескольких задачах одновременно. Ну, за исключением таких простых, как распознавание букв в слове, где задействуется внимание всего одной половины головного мозга{24}. Как правило, зоны внимания обоих полушарий мозга работают в тесном взаимодействии друг с другом, но при выполнении столь элементарных задач, как распознавание букв, могут разделить работу.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Ученые придумали множество сложных способов исследовать внимание, и все они доказывают: наш мыслящий мозг не способен работать в многозадачном режиме. В этом можно убедиться с помощью очень простых тестов. На этом известном рисунке изображены две женщины – молодая и пожилая. После того как вы рассмотрите оба изображения, попробуйте посмотреть на них одновременно. Ничего не получится. А если очень постараться, что произойдет? Вы просто будете очень быстро переключаться с одного изображения на другое – и все. Именно это происходит, когда мы пытаемся работать в многозадачном режиме: нам может казаться, что наш мыслящий мозг делает несколько дел одновременно, но в действительности он все время быстро перепрыгивает с задачи на задачу. И, как мы вскоре узнаем, такое переключение существенно вредит интеллектуальной продуктивности.

Единственный вид многозадачности, на который способен наш рефлексирующий мозг, – это выполнение некоторых задач совместно с рефлекторным мозгом: ему «поручается» автоматически выполнять рутинные операции. В это время рефлексирующий мозг сосредотачивает сознательное внимание на основной задаче. Вот почему вы можете одновременно вязать и смотреть телевизор – пока страстный поцелуй главных персонажей не отвлечет ваше внимание от вязания и вы не пропустите петлю.

В силу такой специфики нашего сознательного внимания попытка работать в многозадачном режиме – это всегда проигрыш, игра с отрицательной суммой. Представьте, что вы пытаетесь вести важный разговор, отвечая при этом на телефонный звонок. Если считаете, что можете прекрасно совмещать эти два дела, то сильно ошибаетесь. Вы слышите либо то, что говорит вам коллега, либо собеседника по телефону. Таким образом, вы пропускаете часть обеих бесед мимо ушей. Субъективное впечатление, что вы можете разделять внимание между двумя делами, создается вашим мозгом, который услужливо заполняет смысловые пробелы. Но гораздо хуже ситуация, когда вы разговариваете по телефону, находясь за рулем. Из-за того, что вы не можете полностью сосредоточиться на вождении, вы можете выехать на встречную полосу. Ваш рефлекторный мозг будет принимать центральную разделительную линию за обочину до тех пор, пока вы не переключите сознательное внимание на дорогу и не поймете, где вы находитесь.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Я называю многозадачность биржевым термином «игра с отрицательной суммой»[6], потому что когда вы пытаетесь совместить деловой разговор с беседой по телефону, вы не просто попеременно участвуете то в одном, то в другом разговоре. Каждое переключение внимания занимает некоторое время, поэтому при каждом переходе от одного разговора к другому возникает пробел внимания и часть информации теряется. Более того, информация, которой не было уделено сознательного внимания, не сохраняется в памяти, а все эти переключения требуют значительных затрат энергии.

Вот как проходил один из опытов, который продемонстрировал эту самую игру с отрицательной суммой. Группу людей подключили к приборам, сканирующим мозг, и велели подавать сигнал каждый раз, когда они видели на экране определенную букву или слышали звук, соответствующий этой букве, в наушниках. Визуальная и звуковая информация подавалась одновременно. Чтобы увеличить потребность в концентрации внимания, на экране попеременно демонстрировались пять разных букв, а звуки в наушниках произносили разные люди. Сканирование четко показало, что два органа чувств соперничали между собой: когда внимание переключалось на звуки, уменьшалось внимание к визуальной информации, и наоборот{25}. Когда в следующий раз вы захотите поговорить по телефону за рулем автомобиля, вспомните об этом феномене, который психологи называют «слепотой невнимания» и «глухотой невнимания» (более подробно об этом см. во второй части книги).

Короче говоря, наш мыслящий мозг функционирует как последовательный процессор и не наделен фантастической способностью к распределенной и параллельной обработке информации, которой наделены другие части нашего мозга. Он может выполнять всего одну задачу за раз, и все{26}. Когда мы считаем, что работаем в многозадачном режиме, на самом деле мы все время очень быстро переключаемся между различными задачами.

Последовательная многозадачность.

Неспособность работать в многозадачном режиме объясняет и то, почему мозг неэффективно действует и при последовательной многозадачности – когда человек переходит от одной задачи к другой, выполняя их по частям. Такой подход называют переключением, или сменой задач, или, более образно, «прыганьем между задачами». Я предпочитаю термин «переключение между задачами», поскольку именно само переключение и представляет наибольшую проблему. Наш мыслящий мозг способен это сделать, но с большим трудом и с серьезными издержками.

Некоторые циркачи умеют жонглировать 20 шарами одновременно. Но ни один из них не в состоянии жонглировать более чем тремя шарами одной рукой. Когда вы пытаетесь заставить свой мыслящий мозг выполнять сразу несколько задач, вы жонглируете одной рукой. Как бы вы ни исхитрялись, в руке вы можете держать только один шар, а остальные будут находиться в воздухе. Какие-то из этих шаров могут быть пластмассовыми безделицами, другие – хрустальными драгоценностями, с которыми надо обращаться крайне осторожно. Но когда вы попытаетесь жонглировать сразу несколькими шарами, некоторые из них неизбежно упадут на пол. И есть опасность, что вы уроните и самые драгоценные из этих шаров – например, забудете своего ребенка на заднем сиденье автомобиля.

Современные методы визуального сканирования мозга дают нам потрясающую возможность увидеть то, что исследователи до сих пор только предполагали{27}. Когда мы выполняем одну простую задачу, лобные доли мозга работают вместе. Когда мы выполняем сразу две простые задачи, левая и правая доли худо-бедно разделяют работу между собой. Но когда мы беремся за третью задачу, мозг забирает мыслительные ресурсы у одной из первых двух задач. И это хорошо видно на сканах. Например, когда вы пишете отчет, вы можете выполнить вторую задачу – скажем, прочитаете сообщение электронной почты, не переставая при этом думать об отчете. Но если это электронное сообщение требует размышления или принятия решения (что равносильно третьей задаче), то ваш мозг перегружается и может сделать глупые ошибки{28}.

В конечном итоге эти два вида многозадачности сводятся к одному фундаментальному механизму: переключению между задачами. Когда вы пытаетесь работать в параллельном многозадачном режиме (например, читаете электронную почту во время совещания), вы все время неосознанно переключаетесь между двумя задачами. И теряете информацию и там и там. Стараясь работать в последовательном многозадачном режиме, вы сознательно перепрыгиваете от одной задачи к другой. Но, как вы узнаете в следующих разделах этой книги, такое переключение серьезно вредит интеллектуальной продуктивности.

Таким образом, все профессионалы, которые считают себя Юлиями Цезарями, способными делать два дела одновременно, или которые думают, будто могут запросто оторваться от важного дела и «быстренько сделать звонок или черкануть электронную почту», в корне не правы. Ведь они недооценивают негативное влияние подобной фрагментации внимания или попросту не знают о нем. Достичь оптимальной интеллектуальной продуктивности можно, только когда все наши мыслительные ресурсы сосредоточены на одной задаче.

Переключение между задачами увеличивает время выполнения.

Вы можете подумать: «Да какая разница! Как бы мы ни выполняли задачи – по одной за раз или частями, перепрыгивая между несколькими задачами, – на них уходит одинаковое количество времени!» На первый взгляд это действительно так, но на деле картина совершенно иная. Если заставлять работать в многозадачном режиме мозг, который способен осмыслить за раз только одну задачу и ее контекст, то на выполнение каждой задачи уйдет гораздо больше времени.

Предположим, у вас есть три задачи, примерно на 30 минут каждая. То есть выполнение всех должно занять 90 минут. Теперь предположим, что вы переключаетесь между этими задачами. Как видно на рисунке, теперь на выполнение каждой задачи уходит 60 минут, поскольку каждая из них прерывается двумя другими. Такое увеличение срока исполнения может привести к проблемам, когда вы сотрудничаете с коллегами в одной команде и от скорости вашей работы зависят другие люди.

Представьте, что в рамках проекта вам поручили задачу и дали на ее выполнение 30 часов. Однако вы параллельно занимаетесь другими делами, поэтому выполняете эту задачу за 60 часов. Как это часто бывает в организациях, продукт вашего труда является исходным материалом для работы других людей. Поэтому они ждут от вас результата, чтобы начать свою часть работы. Поскольку вы тормозите, они берутся за другую задачу, «чтобы не терять время». В результате каждое звено цепи пытается работать в многозадачном режиме, сроки реализации проекта выходят из-под контроля и существенно удлиняются.

Представьте себе такую ситуацию: вы подходите к кассам в супермаркете и видите три очереди:

• в первой из них стоит один человек с 40 товарами в тележке;

• во второй стоят четыре человека, и у каждого в тележке по десять товаров;

• в третьей стоят четыре человека, у каждого по пять товаров в тележке, но все они кричат, что очень спешат. Изобретательный кассир пытается обслужить одновременно всех четырех покупателей при помощи одного кассового аппарата (то есть использует пресловутую многозадачность). Он пробивает:

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

• два товара для первого покупателя;

• три товара для второго покупателя;

• еще три товара для первого покупателя;

• пять товаров для третьего покупателя;

• один товар для второго покупателя;

• два товара для четвертого покупателя;

• еще один товар для второго покупателя, и т. д. и т. п.

Какую очередь вы выберете? Какому кассиру потребуется больше времени на обслуживание покупателей, а какому – меньше всего? Какой из кассиров может сделать больше ошибок, а какой – меньше? Наконец, какой кассир устанет быстрее других?

Очевидно, что третий кассир и его покупатели находятся в наихудшем положении. Но именно так работаете и вы, когда пытаетесь функционировать в многозадачном режиме. Изо дня в день вы заставляете свой мозг уподобляться кассиру номер три, в результате чего существенно ухудшаете свою продуктивность, а не увеличиваете ее, как вы думаете!

Поэтому, когда вас просят что-либо сделать, вы должны прикинуть, сколько времени займет эта работа. И взять за правило никогда не вносить ее в список дел, а сразу же открывать свой ежедневник и находить свободное время, когда вы сможете отдельно ею заняться. Если у вас нет времени, чтобы выполнить эту работу целиком или по крайней мере большими частями, вам лучше отказаться от нее. Или отложить менее важные дела на более поздний срок. Или передать их другим. Если вы будете уделять свое внимание важной работе урывками, то она затянется у вас надолго, а качество ее окажется намного хуже, чем от вас ожидали. В результате вы разочаруете и других, и в первую очередь самого себя. (Подробнее об этом см. в третьей части книги.).

Переключение между задачами тормозит работу нашего мыслящего мозга и снижает ее качество: мозг занят, но не продуктивен.

Хотели бы вы, чтобы вас оперировал хирург, который бегает еще между операционными столами, а в промежутке проверяет свою электронную почту? Хотели бы вы, чтобы ваш автомеханик, ремонтируя тормоза на вашем автомобиле, параллельно занимался бы еще несколькими машинами?

Думаю, вряд ли. И не только потому, что это займет больше времени. Просто вы понимаете, что это негативно скажется на качестве их работы и может оказаться опасным для вашей жизни.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Исключением можно назвать ситуации, когда после долгого обучения и практики рутинные задачи перестают требовать серьезной мыслительной деятельности и сознательной концентрации внимания: они передаются рефлекторному мозгу. Вот почему хирурги с многолетним опытом не делают ошибок, когда разговаривают на отвлеченные темы во время стандартных простых операций (но подобное поведение строжайше запрещено новичкам). Опытный водитель может вести машину и болтать с попутчиками – но лишь до тех пор, пока разговор не затрагивает серьезные темы, а ситуация на дороге остается спокойной. Опытный повар может приготовить обед из нескольких блюд без малейшей ошибки, при этом поддерживая разговор с гостями.

Но давайте продолжим наше сравнение с компьютером. Чем больше задач одновременно выполняет ваш компьютер или ноутбук, тем больше программ в нем открыто (и чем чаще ему приходится переключаться между этими программами) и тем ниже его производительность. Помню случаи, когда я открывал сразу по нескольку электронных таблиц, и тогда мой ноутбук замедлялся до скорости улитки. В этом отношении мыслящий мозг работает так же, как компьютер. Каждый раз, переключаясь между задачами, мы тратим на переключение время и энергию. Например, было установлено, что разработчикам программного обеспечения требуется целых 15 минут (!), чтобы снова вникнуть в работу после телефонного звонка{29}. Короче, вместо того чтобы позволить нашему мозгу расходовать максимальное количество времени и сил на работу, мы вынуждаем его тратить значительные ресурсы на то, чтобы абстрагироваться от одной задачи и вникнуть в другую.

У ИТ-специалистов есть очень емкий и точный термин для обозначения этой процедуры: переключение контекстов. Этими двумя словами сказано все! Всякий раз, когда вы переносите текст из редактора Word в программу PowerPoint, ваш компьютер не просто переходит от текста к слайдовому изображению и обратно, а переключает целые контексты.

Представьте, что вы создаете презентацию в PowerPoint и хотите вставить в нее данные из файла Word. На первый взгляд это выглядит просто: вы открываете текстовый файл, вырезаете нужный кусок, возвращаетесь в PowerPoint и вставляете его в слайд. Однако от ваших глаз остаются скрытыми куда более сложные процессы. Ваш компьютер должен поместить весь контекст PowerPoint в файл промежуточного хранения контекста, затем восстановить сохраненный контекст Word и перенести его в рабочую память, чтобы сделать эту программу доступной для использования. Если в промежутке между этими действиями вы решите проверить свою электронную почту, контексты обеих программ Word и PowerPoint помещаются в промежуточную память, и т. д. Запрограммировать контекстное переключение довольно сложно, так что эта функция наиболее подвержена ошибкам и сбоям, она потребляет много энергии. Если вы помните, первые модели iPhone не давали возможности переносить данные между программами, и сотни тысяч пользователей жаловались на отсутствие такой простой функции. Однако, как объяснили мне ИТ-специалисты, эта функция не так проста, как кажется: ведь она сопряжена со сложнейшей процедурой переключения контекстов.

Нечто подобное происходит и в нашем головном мозге{30}. В нем также имеется оперативная память, предназначенная для кратковременного хранения информации, а сам мозг функционирует как процессор в компьютере.

Представьте, что вы пытаетесь написать служебную записку на очень сложную тему для офисного совещания. Этот богатый контекст занимает всю рабочую память вашего мозга. Вдруг вы слышите сигнал: это уведомление о входящем сообщении на электронной почте. Во всплывающем окне вы видите, что оно от директора по персоналу. Вы думаете: «Скорее всего, это простой вопрос, я решу его за пару минут…».

Но для вашего мозга все не так просто! Ему нужно поместить весь сложнейший контекст, связанный со служебной запиской, в промежуточную память. Затем – извлечь из вашей долгосрочной памяти контекст, связанный с кадровыми вопросами, чтобы адекватно ответить на сообщение. Потом ему надо поместить этот контекст в промежуточную память, восстановить контекст служебной записки из промежуточной памяти и продолжить работу над запиской.

Не могу удержаться от соблазна повторить все это еще раз подробно. Ваш мозг сначала извлек сложный контекст, необходимый для написания служебной записки, из долговременной памяти, поместил его в оперативную память для работы. Затем перенес его в промежуточную память, чтобы освободить место для контекста, связанного с кадровыми вопросами. Затем поместил этот контекст в промежуточную память, снова извлек из нее контекст стратегической записки и т. д.{31} Понятно, что о высокой эффективности в данном случае говорить просто смешно. Проблема – в переключении между задачами. Каждый раз, когда вы переключаетесь с задачи на задачу, вы платите цену за переключение. И каждое дополнительное переключение увеличивает эти затраты и снижает вашу интеллектуальную продуктивность{32}.

Такое перемещение информации туда-обратно требует времени, и это время вы не можете потратить на работу. При сложной работе многозадачность вполне может увеличить время ее выполнения в четыре раза. А зачастую и еще больше!

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Для двух даже очень простых задач может потребоваться в два раза больше времени.

Если вы мне не верите, пройдите простой, но очень убедительный тест, он займет всего две минуты. Возьмите два листа бумаги, ручку и секундомер. Проще и веселее делать это вместе с другим человеком, который будет засекать время. Но вы вполне можете справиться и самостоятельно.

Тест состоит из двух очень простых заданий. Первое – написать слово МНОГОЗАДАЧНОСТЬ, второе задание – присвоить каждой букве порядковый номер. Эти задания вы будете выполнять два раза. Первый раз – в однозадачном режиме, второй – в многозадачном. В обоих случаях результат будет выглядеть так:

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Первый тур: однозадачность. Возьмите чистый лист бумаги, включите секундомер, напишите слово «многозадачность», затем напишите под каждой буквой порядковый номер и остановите секундомер. Запишите время выполнения задания.

Второй тур: многозадачность. Уберите лист с первым заданием так, чтобы не видеть его, возьмите чистый лист бумаги, включите секундомер и начните выполнять задания поочередно: напишите букву М и ее порядковый номер 1; затем напишите букву Н и ее порядковый номер 2; затем напишите букву О и ее порядковый номер 3 и т. д. Это будет выглядеть примерно так:

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Продолжайте до конца, остановите секундомер и запишите время выполнения задания.

Теперь сравните результаты.

Когда я провожу этот тест в группах, в многозадачном режиме тратится как минимум на 50 %, а обычно – на 100 % больше времени. Кроме того, в многозадачном режиме некоторые люди даже совершают ошибки.

Это две самые простые задачи, которые только можно себе представить. Но их выполнение в многозадачном режиме требует в два раза больше времени и создает риск ошибок.

Не надо обладать богатым воображением, чтобы представить, какими могут быть последствия и издержки многозадачности при выполнении более сложных задач. Например, с теми, с которыми вы сталкиваетесь в своей профессиональной деятельности.

Издержки становятся еще больше, когда задачи носят сложный или эмоционально окрашенный характер. Когда вы находитесь в состоянии стресса (см. главу «Оковы для мозга № 3»). Когда вы устали, например, от работы в офисе, устроенного по типу open space (см. главу «Оковы для мозга № 5»). Когда вас отвлекают мысли на посторонние темы. Когда вы перегружены работой или когда вам не нравится задача, над которой вы работаете. При переключении от знакомой задачи к незнакомой издержки выше, чем при переключении в обратном направлении. И, в довершение всего, негативное влияние этих факторов суммируется!{33}.

Потеря продуктивности больше в том случае, когда переключение между задачами провоцируется внешним триггером-раздражителем (например, уведомлением о входящем сообщении на электронную почту), а не сознательным решением написать электронное письмо, необходимое для выполнения данной задачи{34}. Результат: вашему мозгу требуется около двух минут, чтобы после 30-секундного перерыва вернуться к прежнему уровню концентрации на задаче{35}.

Исключение из этого правила – когда вы выполняете простые, рутинные, сходные по характеру задачи, не требующие большой точности. Тут переключение между задачами может даже повысить вашу продуктивность, поскольку такая многозадачность делает работу менее скучной и стимулирует внимание и интерес к ней. Это обстоятельство объясняет тот факт, почему в офисах типа open space так продуктивно трудятся сотрудники, выполняющие рутинную работу{36}. Особенно если они – экстраверты, нуждающиеся в интенсивной внешней стимуляции, а также люди, которые настолько привыкли к неэффективной многозадачности, что та стала для них патологической нормой. Обычно это молодые люди и так называемые «суперзадачники». (Подробности см. в разделе о трех мифах многозадачности.).

Проще говоря, вместо того чтобы позволить своему мозгу тратить максимум ресурсов на полезную работу, вы спускаете колоссальное количество времени и сил в черную дыру многозадачности.

Простой звуковой сигнал или всплывающее окно, которое извещает о полученном имейле, приводит к полутораминутному снижению концентрации внимания – даже если вы не прочли это сообщение. Если вы работаете над важной служебной запиской 60 минут и за это время слышите 20 звуковых сигналов, то данное обстоятельство выбивает вас из рабочей колеи в общей сложности на 30 минут. В реальности дела обстоят еще хуже из-за потери времени и сил при переключении между задачами. Как я уже говорил выше, людям, занимающимся творческими задачами, – такими как разработка программного обеспечения, требуется целых 15 минут, чтобы оправиться после одного телефонного звонка. Почему?

Любая смена задач, любой отвлекающий фактор или помеха сопряжены с переключением между задачами. А при каждом таком переключении вы теряете в черной дыре многозадачности время, силы и продуктивность.

Значительная часть времени тратится на трудоемкую и сложную процедуру переключения контекстов. Попросту говоря, мозгу нужно время, чтобы перестроиться с одной задачи с ее специфической мыслительной матрицей на другую – с совершенно другой мыслительной матрицей. И поскольку наш мыслящий мозг довольно медлителен, ему требуется время, чтобы после перерыва вернуться к прежнему уровню сосредоточенности и прежней скорости работы.

Кроме того, процесс переключения осложняется еще рядом проблем. Прежде всего мозгу нужно очистить свою рабочую память от остатков предыдущей задачи. И если очистка идет плохо из-за слишком быстрой смены задач, то эти остатки мешают выполнению новой задачи{37}. Таким образом, еще один важный тормозящий фактор – это «инерция переключения» (task-set inertia), когда остатки предыдущей задачи не полностью стираются из рабочей памяти, а нам уже пора приступать к новой задаче. Другой препятствующий фактор – так называемое ретроактивное торможение (backward inhibition). Представьте, что вам нужно переключиться с задачи А на задачу Б и затем снова на задачу А. Чтобы ваш мозг мог приступить к задаче Б, ему нужно затормозить выполнение задачи А. Но чем лучше он затормозит выполнение задачи А, тем труднее ему будет вернуться к этой задаче в следующий раз{38}.

Если вы одновременно ведете автомобиль и целуете девушку – знайте, и то и другое вы делаете плохо!

Приписывается Альберту Эйнштейну.

Вторая проблема заключается в том, что емкость нашей временной памяти ограничена. Поэтому чем чаще вы переключаетесь между задачами, тем больше забываете{39}. В зависимости от сложности задач, временная память может хранить их от одной до семи штук одновременно. Она работает по принципу «Первым пришел – первым ушел»: задачи, поступившие первыми, стираются из памяти, чтобы освободить место для новых задач – тоже первыми{40}. Если вы не делаете перерывов, чтобы позволить своему архивирующему мозгу перенести информацию из временной памяти в долговременную, эта информация теряется{41}. В этом отношении ваша временная память работает, как современная электронная доска, на которой вы делаете записи и затем нажимаете кнопку «сохранить» – доска на несколько секунд замирает, чтобы сделать цифровую копию этих записей. А затем очищает свою поверхность для новых записей. Если вы забудете активировать функцию сохранения, то сделанные на доске записи будут утеряны.

Таким образом, если вы часто переключаетесь между задачами и не делаете перерывов, то большое количество информации и мыслей попросту не сохраняется в памяти. В результате когда вы после нескольких переключений возвращаетесь к первоначальной задаче, вам снова приходится начинать почти с чистого листа. Чем больше вы дробите выполнение задачи, тем больше информации теряете.

Третья проблема состоит в том, что такие переключения отнимают у мозга массу сил (подробнее об этом мы поговорим в главе, посвященной усталости от принятия решений). Это одна из причин, почему многие сотрудники офисов открытого типа к концу рабочего дня чувствуют себя умственно выжатыми, как лимон.

Четвертая проблема, как вы уже могли догадаться, – это повышение вероятности ошибок. Чем чаще вы переключаетесь между задачами, тем больше может произойти сбоев в вашем мыслительном процессе и тем больше ошибок – как глупых, так и серьезных – вы можете совершить{42}. Чтобы потом переделать эту работу и нивелировать ошибки, вы потеряете еще больше времени, поскольку исправить работу зачастую бывает сложнее, чем сделать ее качественно с первого раза.

На производстве частое переключение между задачами может повышать вероятность травм. В рамках организации это может приводить к непродуктивным совещаниям из-за неэффективной коммуникации.

Вывод предельно прост: многозадачность подрывает вашу интеллектуальную продуктивность. Кроме тех случаев, когда работа носит рутинный характер, многозадачность не приносит ничего, кроме вреда. Любое постороннее «минутное» дело, любое отвлечение внимания сопряжены с переключением между задачами, и каждое такое переключение дорого обходится вам с точки зрения времени и сил, а также качества интеллектуальной работы{43}. Чем больше вы переключаетесь между задачами, тем больше вы теряете в черной дыре многозадачности. До нынешнего дня вы могли ссылаться на незнание, но теперь пришло время ответить на главный вопрос: хотите ли вы и дальше работать так же неэффективно и собственноручно подрывать свою интеллектуальную продуктивность? Если вы ответили «нет», значит, вы должны приступить к безжалостной и радикальной борьбе с привычкой к многозадачности.

Наш мозг нуждается в перерывах между задачами, чтобы поддерживать остроту мышления.

В третьей части этой книги, посвященной правильной организации умственного труда, я подробнее расскажу, насколько нам необходимы перерывы между задачами. Это позволяет нашему архивирующему мозгу упорядочить важную новую информацию и поместить ее в долговременную память, и только после этого приступать к выполнению новой задачи. Еще такие паузы нужны для дозаправки мозга энергией, о чем я расскажу в главе о силе воли. Чем сложнее области, между которыми мы переключаемся, чем больше между ними разницы, тем дольше должно быть время отдыха. Кроме того, как показывают некоторые исследования, для эффективного перехода от многозадачного режима к однозадачному нам требуется примерно пятиминутный отдых, чтобы после суетливой деятельности в духе «Фигаро здесь, Фигаро там» наш мозг сумел настроиться на сосредоточенную работу{44}.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Еще одна причина, почему мы обязательно должны делать перерывы, в том, что некоторые задачи просто несовместимы друг с другом, если не антагонистичны. Они могут вообще быть взаимоисключающими – например, когда после выполнения задач из области физики, математики или механики надо переключиться на тему, связанную с эмоциями, творчеством и социальными взаимодействиями. Недавние исследования с использованием функциональной магнитно-резонансной томографии подтверждают{45}: эти два типа задач не просто конкурируют, они подавляют друг друга.

Если после решения сложных вопросов математического характера нам надо принять решение о пожертвовании на благотворительные цели, то изображение голодающего ребенка вызовет у нас меньше сочувствия. Мозг не может быстро выйти из когнитивно-рационального режима, в котором он находился во время выполнения предыдущей задачи, и это влияет на наш подход к новому делу. Так что перерывы нужны нам не только для того, чтобы позволить нашему мыслящему мозгу восстановиться, а архивирующему мозгу – сохранить информацию в памяти, но и ради смены матрицы мышления.

Следовательно, если на совещании вам предстоит разбирать подряд два вопроса, один из которых связан с финансами и затратами, а другой – скажем, с отношениями между персоналом и клиентами, то между ними обязательно надо сделать перерыв. В идеале во время этой паузы стоило бы поговорить на отвлеченную тему. В противном случае есть опасность, что ваши решения будут слишком жесткими, либо при их принятии вы не задействуете в достаточной мере свой эмоциональный интеллект. Другой вариант – составлять повестки дня так, чтобы обсуждать за один раз сходные по характеру вопросы и не смешивать два типа задач. Это же касается и индивидуальной работы: если сосредоточились на материальных вопросах, то, прежде чем переключиться на общение с людьми или на творчество, сделайте паузу.

Дейл Карнеги любил рассказывать историю о двух лесорубах. Один трудился весь день без отдыха. Другой регулярно делал перерывы и немного поспал в обед. В конце дня лесоруб, трудившийся в поте лица, с огорчением увидел, что его товарищ заготовил намного больше дров. Он спросил: «Эй, дружище, я не понимаю. Когда бы я ни смотрел на тебя сегодня, ты все время отдыхал под деревом, а в обед даже устроил себе сиесту! Как тебе удалось нарубить больше дров, чем мне?!» Его товарищ ответил: «Разве ты не видел, что во время перерывов я точил свой топор?» Точно так же для работника умственного труда перерыв в работе – это не потеря времени, а возможность восполнить энергию и наточить свой топор, чтобы подготовиться к выполнению следующей задачи.

Три мифа о многозадачности.

Миф о многозадачности женщин.

Бытует мнение, что женщины предрасположены к многозадачности или, по крайней мере, приспособлены к ней лучше мужчин. По большому счету, это миф. Что касается параллельной многозадачности, то если женщины пытаются делать несколько дел одновременно, их эффективность снижается так же, как у мужчин. С другой стороны, некоторые исследования показывают: с последовательной многозадачностью женщины действительно справляются немного успешнее мужчин, хотя эта разница в основном обусловлена тем, что женщины лучше планируют свою работу. Интересно, что, когда у женщин есть выбор, они меньше работают в многозадачном режиме, реже переключаются между задачами и стараются не отвлекаться от основной работы{46}. Таким образом, бо́льшая эффективность женщин частично объясняется тем, что они, вопреки легенде, стараются избегать многозадачности.

Так откуда же взялся миф о многозадачности женщин? Скорее всего, он связан с тем, что в повседневной жизни женщинам приходится выполнять множество простых рутинных задач, не требующих интенсивной сосредоточенности и размышлений: приготовить обед из нескольких блюд, присмотреть за детьми, сделать уборку и т. д. Как я расскажу в следующей главе, после нескольких лет практики и совершенствования навыков эти виды деятельности становятся автоматическими, интуитивными и передаются в ведение рефлекторного мозга.

Миф о суперталантливых суперзадачниках.

Профессор Клиффорд Насс и его команда решили выяснить, какими особыми навыками обладают люди, предрасположенные к многозадачности, – то есть так называемые суперзадачники (hypertaskers). Известно, что теоретически многозадачность невозможна. Но этим исследователям пришла в голову блестящая идея: определить, чем суперзадачники отличаются от обычных людей. Одни члены их команды сделали ставку на лучшее управление памятью, другие – на превосходное умение переключаться между задачами, третьи – на преимущество в фильтрации информации.

К своему великому удивлению, они обнаружили, что все суперзадачники уверены в своих блестящих способностях к многозадачности, но на самом деле справляются с ней ничуть не лучше, а гораздо хуже других. Изменить поведение таких людей трудно: ведь они убеждены в своем таланте и не хотят замечать, как это вредит их интеллектуальной эффективности{47}. Люди, которые считают себя неспособными к многозадачности и стараются свести ее к минимуму, оказываются гораздо более эффективными. Это происходит потому, что они лучше умеют управлять своим вниманием, не отвлекаются на посторонние вещи и фокусируются только на одной задаче!{48}.

Суперзадачники – образцы беспорядочного мышления.

Клиффорд Насс.

Суперзадачники хуже отфильтровывают ненужные детали, хуже запоминают информацию, хуже упорядочивают ее, и хуже извлекают из памяти, и хуже переключаются между задачами. «В их головах творится то же самое, что в моем кабинете – повсюду валяются пачки документов, какие-то бумаги: короче, царит полный беспорядок»{49}. Неудивительно, что они делают больше ошибок. Кроме того, неважная и нерелевантная информация привлекает их внимание, как свет – ночных бабочек. «Они просто образцы беспорядочного мышления», – говорит Насс{50}, который, кстати, начинал свою карьеру не как психолог-гуманитарий. В свое время он изучал математику, занимался компьютерными науками, участвовал в разработке микропроцессора 286 в Intel и глубоко занимался изучением взаимодействия между человеком и машиной.

Эти выводы были подтверждены еще одним исследованием. Участникам дали задание запомнить в определенном порядке слова во время вождения автомобиля. И оказалось, что существует 2,5 % уникальных людей, у которых это задание не отразилось негативно на качестве их вождения{51}. Проблема в том, что все 100 % любителей многозадачности ошибочно относят себя к этим 2,5 % «уникумов». Как, вероятно, и вы. Однако не стоит забывать: эти две задачи были намного проще тех, которые пытаются комбинировать у себя на работе профессионалы. Кроме того, этот результат исследования может не иметь отношения к многозадачности: ведь скорее всего участники эксперимента компенсировали снижение внимания, уменьшая количество маневров и снижая скорость. Таким образом, они высвобождали мыслительные ресурсы для поддержания высокой ситуационной осведомленности{52}.

Печальный миф о многозадачности молодежи: Цифровые аборигены учатся многозадачности с колыбели.

Долгое время я считал, что неспособность к многозадачности – проблема исключительно старших поколений, в том числе и моего. Действительно, чем больше вам лет, тем труднее работать в многозадачном режиме{53}. Я надеялся, что будущее гиперподключенного мира – за молодыми людьми, которых называют «сетевым поколением» или «цифровыми аборигенами». Они с самого детства учатся гиперподключенности и многозадачности. Взять хотя бы то, что школьниками они делали домашнее задание с включенным телевизором или радио, с тремя развернутыми окнами на экране компьютера, с пятью открытыми чатами, с постоянно выскакивающими твитами, пиканьем из Facebook или WhatsApp, и постоянными сигналами о входящих SMS на мобильный телефон…

– Когда ты выходишь в онлайн? – Каждый день, как только прихожу домой. У меня постоянно открыт Facebook, даже когда я сплю! Я делаю звук как можно громче, чтобы слышать, когда приходит новое сообщение, и часто просыпаюсь, чтобы ответить.

Алехандра (14 Лет){54}.

Но когда я начал изучать результаты исследований, чтобы проверить свою гипотезу, то сделал ряд интересных открытий. Прежде чем рассказать о них, хочу заметить, что в одном я оказался прав: в том, что цифровые аборигены проводят гораздо больше времени в режиме многозадачности и гораздо меньше времени – в режиме сосредоточенной работы над одной задачей.

Анализ 3372 сеансов работы на компьютере среди студентов показал: многозадачность присутствовала более чем в 70 % случаев. При этом во время половины сеансов работа в многозадачном режиме занимала значительную часть времени. А во время другой половины (35 % от общего числа) – продолжалась весь сеанс. Для сравнения: менее 10 % сеансов были сосредоточены только на работе и всего лишь 7 % сеансов состояли из последовательного выполнения задач{55}. За период с 1999 по 2009 год общее количество времени, которое американская молодежь в возрасте от 8 до 18 лет тратила на различные средства коммуникации и электронные гаджеты, увеличилось с 7,3 до 10,45 часа (!) в день. А время, проводимое за чтением книг, сократилось с 43 до 38 минут в день. И при этом время, проводимое в режиме многозадачности, выросло с 16 до 29 % от всего периода работы{56}. В Великобритании подростки в возрасте 11–15 лет проводят за разными экранами 7,5 часа в день. В среднем шестилетний ребенок сидит перед тем или иным экраном больше года своей жизни{57}.

Интересно, что 75 % студентов колледжей из США считают, что получение и отправка текстовых сообщений во время занятий мешают учебе. Но при этом… 40 % не видят ничего плохого в SMS-переписке во время занятий{58}. Поскольку сегодня мобильные телефоны есть практически у всех молодых людей старше 12–13 лет{59}, они являются колоссальным отвлекающим фактором. Если учебное заведение не может или не хочет запрещать использование гаджетов во время занятий, то есть еще один вариант: ввести регулярные десятиминутные «технологические перерывы» и требовать от учащихся отключать свои электронные устройства между ними.

Исследования интернет-зависимости начались совсем недавно. Но те, что проводились, доказывают: больше всех ей подвержены дети и подростки, если они не учатся контролировать свою тягу к гиперподключенности{60}. А еще – если они привыкают подчиняться своему поверхностному и скоропалительному рефлекторному мозгу и не приучаются к сосредоточенному умственному труду, который задействует мыслящий мозг.

Еще более тревожная проблема состоит в том, что по данным опросов 70 % молодых водителей в США ведут SMS-переписку за рулем. 92 % из них читают сообщения, а 81 % даже набирают ответы!!! Они делают это, хотя и считают такое поведение очень рискованным – более рискованным даже, чем общение по мобильному телефону{61}. Водители согласны, что SMS за рулем необходимо запретить{62}. К сожалению, осознавание риска не ведет к отказу от опасного поведения. (Подробнее об этом мы поговорим в главе о мобильных телефонах и вождении во второй части книги.).

Поскольку осознание риска в данном случае оказалось далеко не решающим фактором, исследователи начали искать другие причины, объясняющие опасное использование электронных гаджетов во время вождения, а также в больницах, самолетах и т. д. Они обнаружили, что самые заядлые пользователи мобильных телефонов – это молодые экстраверты с низкой самооценкой. В целях собственной безопасности таким людям следует пользоваться более простыми моделями мобильных телефонов с меньшим количеством «липких» функций и приложений{63}. Это, разумеется, полная противоположность тому, что стремятся продать таким пользователям маркетологи.

Гиперподключенные молодые люди хуже развиты в интеллектуальном, эмоциональном и социальном плане.

Итак, какие же открытия я сделал, изучая результаты исследований цифровых аборигенов?

Мое первое открытие: молодые люди, интенсивно использующие ИКТ, вовсе не являются их знатоками. В этих технологиях действительно разбирается абсолютное меньшинство цифровых аборигенов. Остальная масса имеет о них весьма поверхностное и узкое представление. Многие молодые люди, даже студенты университетов, используют эти инструменты только для самых простых задач и потребления информации.

Цифровые аборигены в основном невежественны в цифровых технологиях.

Вот какое заключение делает Сью Беннетт в своем исследовании: «Среди цифровых аборигенов лишь очень немногие имеют более-менее продвинутые навыки использования информационно-коммуникационных технологий»{64}. Этот вывод имеет важное значение с точки зрения того, как следует подходить к воспитанию и обучению таких детей в школе и дома. Разумеется, неверно, что «старая» система школьного образования стала препятствием для развития цифровых аборигенов (см. ниже). Более того, учитывая, что продвинутых пользователей среди цифровых аборигенов – меньшинство, было бы ошибкой адаптировать под них методы обучения так, как если бы они составляли большинство. Школы, делающие ставку на ИКТ, должны учить детей грамотному и эффективному применению этих технологий, а не опускаться до уровня тех, кто использует их на примитивном уровне. Прежде чем поощрять использование электроники, родители и учителя должны хорошо подумать: что смогут делать дети с помощью этих гаджетов и насколько это полезно и необходимо. Это гораздо лучше, чем сначала поощрять такое поведение, а потом пытаться ограничить и изменить его. Как мы увидим дальше, попытка плыть по течению и позволять цифровым аборигенам все время оставаться «подключенными», даже во время учебы, – далеко не лучшая идея.

«Тот факт, что сегодня дети широко используют различные электронные устройства и даже называются цифровыми аборигенами, вовсе не означает, что они – продвинутые пользователи. По большому счету, они играют с этими технологиями, а не применяют их с пользой для дела. Даже когда они используют Google, им не хватает навыков, чтобы быстро найти нужную информацию в достаточном количестве. Им не хватает и знаний, чтобы оценить, насколько она важна и достоверна», – пишут Пол Киршнер и Эйрин Карпински{65}.

Мое второе открытие: молодые люди справляются с многозадачностью ничуть не лучше своих взрослых собратьев-суперзадачников. Когда цифровые аборигены пытаются работать в многозадачном режиме с несколькими одновременно открытыми каналами информации, они показывают более низкую продуктивность, чем их сверстники или представители старшего поколения, которые стараются избегать многозадачности. На самом деле взрослые люди гораздо лучше умеют сосредотачиваться на одной задаче и не отвлекаться на посторонние раздражители. Предположим, что многозадачность и гиперподключенность распространены вдвое меньше, чем показали исследования, на которые я ссылаюсь в этой главе. Но даже в этом случае ущерб, который наносит интеллектуальной продуктивности школьников и студентов неправильное использование ИКТ, будет колоссальным. Это должно стать сигналом тревоги для учителей и родителей: пора обучить детей эффективному использованию ИКТ.

Мое третье открытие: гиперподключенные дети значительно хуже успевают в школе. Чем больше времени дети любого возраста – будь то школьники или студенты – проводят в многозадачном и гиперподключенном режиме, тем меньше сил они тратят на учебу и хуже делают домашние задания, причем на эту работу у них уходит масса усилий.

Они получают низкие оценки, меньше читают, чувствуют себя несчастливыми и одинокими{66}. Это прямая причинно-следственная связь – ведь когда родители и преподаватели ограничивают многозадачность, то успеваемость у детей сразу повышается. В ходе одного эксперимента половине учеников в классе разрешили вести SMS-переписку на уроках, а другой половине – нет. В результате вторая половина класса показала лучшую успеваемость. Когда же этим ученикам разрешили отвлекаться на SMS-переписку, а первой половине класса – запретили, успеваемость повысилась у первой половины{67}. Немецкие исследователи установили: даже если учащийся не отвлекается на гаджет во время занятий, его уровень усвоения и запоминания материала заметно снижается, если это делает его сосед{68}. Следует заметить, что взаимосвязь между многозадачностью и успеваемостью была установлена еще во времена популярности MySpace: чем активнее подросток использовал MySpace, тем ниже были его оценки{69}.

Главная беда многозадачной гиперподключенной среды – в том, что дети не учатся концентрировать внимание и сосредоточенно работать. А эти навыки необходимы для серьезной профессиональной и инновационной деятельности. Обнадеживает лишь то, что при поступлении в университет некоторые молодые люди осознают негативное влияние гиперподключенности на свою интеллектуальную продуктивность и требуют введения строгих правил, запрещающих использование ИКТ во время занятий{70}.

Мое четвертое открытие состоит в том, что гиперподключенные подростки превосходят других всего в двух вещах, и обе они связаны с простейшими навыками пользования ИКТ. Первое, в чем они преуспевают, – это поиск информации. Задайте им любой вопрос, и они найдут ответ быстрее многих взрослых. Однако часто они ограничиваются тем, что копируют информацию из Интернета, красиво ее оформляют, но не прилагают ни капли усилий к тому, чтобы понять и усвоить ее. Взрослые, которые восхищаются этим «фокусом», забывают, что в XXI веке поиск и компиляция информации стали элементарными навыками. Настолько элементарными, что в скором времени станут под силу даже искусственному интеллекту, такому как Google! Чего искусственный интеллект никогда не сможет сделать, так это проанализировать информацию, сделать ее предметом размышлений и создать на ее основе нечто совершенно новое. Такая обработка информации – способность высшего порядка, исключительно человеческая компетенция. Это то, чему мы должны научить наших детей.

Второй навык, который развит у гиперподключенных подростков лучше, чем у их сверстников и людей старшего возраста, не имеющих такого опыта, – быстрота реакции. Эта способность чаще всего встречается у геймеров. Журналисты обычно ссылаются на этот факт как на доказательство того, что гиперподключенные дети умнее или лучше приспособлены для жизни в наше время. Но если бы эти журналисты потрудились внимательнее ознакомиться с исследованиями, они бы увидели: такие обученные на играх дети превосходят других только в задачах, где требуется принятие простых, основанных на визуальном восприятии решений. Тех решений, которые не требуют размышлений и задействуют только рефлекторный мозг{71}.

Мое пятое печальное открытие касается негативной связи между гиперподключенностью и развитием – эмоциональным и социальным. Так, опрос 3500 девочек-подростков показал: чем больше времени они проводили онлайн, тем менее успешными они себя чувствовали в социальном плане. Эти девочки стали меньше спать, у них появились друзья, которые оказывали на них, по мнению родителей, плохое влияние{72}. Иногда таких детей называют «экранными зомби», потому что их взгляд всегда прикован к экранам гаджетов и они не обращают внимания на реальную жизнь вокруг. Однако многие взрослые мало чем отличаются от них. Сегодня исследователи не могут точно сказать, в какой степени гиперподключенность влияет на возникновение проблем с эмоциональным развитием и социализацией. Трудно утверждать и то, что эта взаимосвязь является обратной, но скорее всего она работает в обоих направлениях, создавая порочный круг. В любом случае это очень тревожный факт, требующий дальнейших исследований.

Однако надежду вселяет то, что живое общение позволяет компенсировать этот негативный эффект. Вот что говорит один из авторов исследования профессор Стэнфордского университета Клиффорд Насс: «У детей в возрасте от 8 до 12 лет, которые часто общаются со своими сверстниками и взрослыми людьми при личной встрече, уровень социального и эмоционального развития очень высок – даже если они слишком много времени уделяют гаджетам… Активное личное общение ведет к высокому уровню социальной успешности. Это позволяет детям чувствовать себя “нормальными”, они тратят на сон больше времени, а друзей, которых родители подозревают в дурном влиянии, у них становится меньше. Чем же так полезно личное общение? Ну, взять хотя бы то, что дети учатся интерпретировать эмоции, наблюдая за лицами других людей. Это не такой простой навык, как кажется, и вряд ли ребенок сумеет овладеть им, если его взгляд постоянно прикован к экрану смартфона… Если ребенок все время занят своим гаджетом, он привыкает не обращать внимание на людей. Когда вы говорите с ним, он может слышать слова, но воспринимать их чисто механически. В результате все богатство и красота эмоциональной и социальной жизни попросту проходят мимо него»{73}.

И, наконец, вот мое последнее открытие: ИКТ создает новый социальный разрыв между молодыми людьми. Социальный разрыв не между имущими и неимущими, а между интенсивными и обычными интернет-пользователями{74}. Дети из обеспеченных семей тратят на этих «убийц мыслей и времени» на 90 минут в день меньше, чем дети из семей с низким уровнем дохода{75}.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что моя изначальная гипотеза оказалась в корне неверной. Ведь я занялся обзором исследований для подтверждения своей идеи о том, что цифровые аборигены – наша надежда на будущее. Но этот обзор показал, что я абсолютно неправ, и навел меня на шесть крайне неутешительных открытий, которые я только что перечислил.

Проблема не в том, что дети делают с помощью ИКТ, а в том, чего они не делают.

Проблема с гиперподключенностью состоит не в том, что вы делаете, а в том, чего не делаете. Например, не осваиваете искусство общения и словесной коммуникации. Не учитесь на практике, не занимаетесь спортом и другой физической активностью{76}, не пробуете концентрировать внимание, не практикуете углубленное чтение, не учитесь думать. И вообще не учитесь.

Недавно я видел молодую семью, где полуторагодовалый ребенок играл с планшетом! Родители были рады, что их сын знает такую «сложную» игру, где нужно перемещать звездочки, квадраты, круги и треугольники в соответствующие отверстия. Каждый раз, когда малыш справлялся с заданием, звучала веселая мелодия. Я спросил у родителей, есть ли у их мальчика похожая игрушка – знаете, такой большой деревянный или пластмассовый куб с отверстиями разной формы, который учит детей тому, что шарик нужно засовывать в круглое отверстие, кубик в квадратное и т. д. Мама и папа ответили: «Нет. Зачем покупать эту вещь, если малыш может играть в такую же игру, да и во многие другие игры на планшете?» Эти родители не понимают важного: манипулирование реальными объектами физического мира дает ребенку совершенно иной, гораздо более богатый, мультисенсорный и эффективный опыт обучения.

На той же неделе я встретил пару, которая гордились своим 10-летним ребенком: он научился строить сложнейшие конструкции из Lego… на экране компьютера. Но собирать виртуальные детали на экране и реальные своими руками – два совершенно разных дела.

Хорошо, что эти дети научились выполнять сложные операции на планшетах. Но проблема в том, что они не освоили эти навыки в реальном мире, ведь они проводили все свое время за экранами гаджетов.

Другой показательный пример – печатание и записывание от руки. Некоторые педагоги считают: сегодня бесполезно тратить время и силы на то, чтобы учить детей писать от руки. Педагоги идут по пути наименьшего сопротивления и учат даже самых маленьких детей печатать на клавиатуре, как будто единственная цель умения писать – выводить буквы на экране компьютера. Не поймите меня превратно, это очень хорошая идея – научить детей печатать вслепую уже в раннем возрасте. Но учителя забывают, что печатать на клавиатуре и писать от руки – это два очень непохожих навыка, и они требуют различной зрительно-моторной координации. Короче говоря, когда мы пишем от руки, наше зрительное внимание и двигательная активность сосредоточены на кончике карандаша, мы даже можем чувствовать структуру бумаги – так, будто на этом кончике у нас расположен сенсор. Когда мы печатаем, наша зрительная и двигательная активность разъединены: глаза сосредоточены на экране, а двигательная активность – на клавиатуре.

Разумеется, это не означает, что как вид деятельности печатание на клавиатуре хуже ручного письма. Однако при вводе текста на компьютере мы получаем немедленный результат. А преимущество написания от руки – в том, что это медленный, высокоскоординированный зрительно-моторный процесс. Чтобы получить удобочитаемый результат, требуется полная сосредоточенность и постоянное внимание к тому, что происходит на кончике карандаша,

В процессе этого ребенок также учится распознавать образы. На клавиатуре буква «А» всегда одинакова. В процессе письма ребенок узнает, что есть много разных способов написать «А», и учится распознавать эту букву даже в кромешных каракулях. По сравнению с печатанием обучение письму гораздо лучше развивает навык распознавания букв и позволяет надолго запоминать их. Так закладывается более прочная основа для развития чтения. И не только чтения. Умение распознавать образы и прочно запоминать буквы создают фундамент для развития многих языковых навыков более высокого порядка{77}.

Я считаю, что неспешный процесс ручного письма лучше подготавливает мозг для «медленного мышления». Даниэль Канеман использует этот термин для обозначения деятельности рефлексирующего мозга{78}. По собственному опыту я знаю: гораздо проще осмыслить и запомнить что-либо, когда делаешь заметки на бумаге (хотя, разумеется, это может быть связано с тем, что я принадлежу к старшему поколению, выросшему без ИКТ). Я не нашел каких-либо исследований на эту тему. Но я много работал с секретарями-машинистками – еще до появления персональных компьютеров. Так вот, когда они печатали на машинке под мою диктовку, то совершенно не задействовали свой мыслящий мозг. Они полагались исключительно на рефлекторный мозг и отточенные навыки машинописи. Они могли напечатать текст без единой ошибки, но при этом совершенно не помнили его содержания. Когда же они вели рукописные протоколы совещаний, то часто могли лучше меня вспомнить, кто и что сказал. Поэтому мне кажется, что ведение заметок на ноутбуке может увеличивать количество текста, но негативно отражаться на его запоминании, осмыслении и, самое главное, на «медленном мышлении». Впрочем, «присяжные» (то есть общество) пока что не вынесли приговор по этому вопросу.

Когда я уже должен был отдавать эту книгу издателю, мне в руки попал еще неопубликованный отчет об одном интересном исследовании. Эта информация подтвердила мои выводы. Исследователи Пэм Мюллер и Даниэль Оппенгеймер из Принстонского университета провели серию экспериментов и обнаружили, что конспектирование с использованием ручки и бумаги отличается от конспектирования на ноутбуке меньшим количеством текста, лучшим запоминанием фактов и концептуальным осмыслением. При этом испытуемых, которые конспектировали на компьютере, просили не делать дословных записей. Исследователи пришли к выводу, что ручка и бумага заставляют людей не только записывать, но и обрабатывать информацию{79}.

В общем и целом можно сказать вот что. Прекрасно, если дети научились работать на клавиатуре. Но ошибочно считать этот навык столь же высокого уровня, как ручное письмо. Кроме того, мы должны подумать: каковы могут быть негативные последствия с точки зрения дальнейшего обучения, если вы откажетесь обучать детей ручному письму.

И последнее по очередности, но не по важности замечание касается того, что многие гиперподключенные дети испытывают недостаток полноценных социальных отношений в реальной жизни. Ведь они часто прерывают живой разговор сеансами виртуального общения. И здесь проблема не столько в том, что делают эти дети – ведь в виртуальном общении нет ничего плохого, – а в том, чего они не делают, когда перестают уделять внимание своему собеседнику и богатой палитре невербальных посланий, сопровождающих живое общение.

Барбара Фредриксон прекрасно резюмирует эту проблему в своей статье: «Именно в такие микромоменты волна теплых чувств охватывает двух людей, их сознания, их тела и их души. Эта волна создает у них способность к сопереживанию и даже улучшает их здоровье». Но есть и плохая новость: если навык эмоциональных контактов не применяется долгое время, он может деградировать{80}. Утверждение о том, что общение влияет на здоровье, может показаться надуманным. Но, как я расскажу вам во второй части книги в главе о стрессе, многие исследования доказывают: позитивные социальные взаимодействия могут быть главным фактором, оказывающим положительное влияние на нашу стрессоустойчивость.

Что должны делать родители и учителя?

Любопытно, что настоящие компьютерные спецы и фанаты цифровых технологий – ведущие сотрудники компаний из Кремниевой долины, таких как Google, Apple, Yahoo, Hewlett-Packard и т. д., – правильно понимают суть проблемы и платят большие деньги за обучение своих детей в частных школах, где вообще нет компьютеров. Более того, они ограничивают своих детей в использовании электронных устройств дома!{81} Ведь есть множество невиртуальных детских игр, с помощью которых можно развить важные навыки. Причем овладеть этими навыками необходимо в раннем возрасте. Если в детстве вы не играли в кубики, не собирали конструктор, то вряд ли у вас будет возможность научиться этому во взрослой жизни. В развитии ребенка всему должно быть свое время и место.

Вероятно, это не случайное совпадение – то, что основатели Google Ларри Пейдж и Сергей Брин, создатель Amazon Джефф Безос, соучредитель Microsoft Билл Гейтс, создатель Wikipedia Джимми Уэйлс и разработчик игр The Sims Уилл Райт учились в школах Монтессори. Одна из целей обучения в этих школах – стимулировать самостоятельное, мультисенсорное исследование мира в «правильно подготовленной» среде, где есть ограниченный, но тщательно подобранный набор предметов и материалов, которые способствуют развитию ребенка. Другая цель – поощрять совместную работу без духа соперничества и даже без оценок.

Компьютерные гении, запрещающие своим детям пользоваться гаджетами, на собственном опыте знают, насколько сильно гиперподключенность и многозадачность могут вредить продуктивности и творчеству. Они достаточно умны и подкованы в ИКТ, чтобы понимать: интенсивное использование Интернета и электронных гаджетов не имеет ничего общего с компьютерной грамотностью.

Не случайно Рэнди Цукерберг, сестра создателя социальной сети Facebook и ее директор по маркетингу, написала детскую книжку «Точка», в которой предлагает подросткам отключиться от технологических игрушек и начать жить в удивительном, полном приключений реальном мире{82}. Рэнди сделала это, когда ее собственная дочь не на шутку увлеклась гаджетами.

Задача родителей и учителей – научить детей использовать технологии на пользу себе, а не во вред. Это не значит, что нужно бороться с ИКТ, подобно луддитам[7]. Это значит, что надо приучать детей отключать все гаджеты (за исключением музыки – для некоторых экстравертов), пока не сделано домашнее задание. Это значит, что надо обучать детей компьютерной грамотности: объяснять им, как использовать ИКТ в учебе и для саморазвития, как устанавливать приоритеты и не позволять ИКТ затмевать другие аспекты жизни. И самое главное – детей необходимо учить работать и мыслить в последовательном, однозадачном режиме. Родителям, учителям и детям будет гораздо легче сделать это, если они будут иметь хотя бы минимальные знания о специфике работы человеческого мозга.

Чтобы грамотно использовать ИКТ, дети сначала должны узнать, как работает наш фантастический головной мозг. И только потом знакомиться с электронными гаджетами.

Первое и самое важное, чего родителям и учителям надо добиться от детей, – это концентрировать внимание и сосредотачиваться на одной задаче. Фокусировка внимания должна длиться столько времени, сколько требуется для выполнения задачи. Здесь у девочек есть некоторое преимущество перед мальчиками: ведь они обычно больше читают, а чтение развивает концентрацию внимания. И, кроме того, чтение учит думать.

Убедить детей в том, что многозадачность неэффективна, можно в занимательной форме. Есть множество игр, тестов и экспериментов, которые наглядно показывают негативное влияние многозадачности и гиперподключенности. Вот, например, один из таких экспериментов. Надо разделить учеников на две группы. Одну из них поместить в многозадачную среду: пусть преподаватель объясняет новый материал при телевизоре, включенном на новостном канале – например, на CNN с их интенсивным видеорядом и энергичными комментариями. А другой группе надо обеспечить однозадачную среду, где тот же преподаватель будет читать лекцию без отвлекающих внешних факторов. Очевидно, что учащиеся в первой группе усвоят и запомнят материал гораздо хуже, чем во второй{83}.

К сожалению, многие педагоги не знают о негативном влиянии многозадачности. Они позволяют своим ученикам и студентам пользоваться во время занятий планшетами и смартфонами – якобы для ведения записей и выполнения заданий. Но не проверяют, чем учащиеся занимаются на самом деле. Между тем исследователи обнаружили, что на некоторых занятиях всего 10 % учащихся использовали свои гаджеты действительно для учебных целей. В ходе опросов выяснилось, что студенты даже ведущих вузов, таких как Массачусетский технологический институт, убеждены: посторонняя деятельность, например, общение в соцсетях, не мешает им усваивать важную информацию.

Но, как я уже говорил, многочисленные исследования многозадачности доказывают, что это не так. Когда класс делят на две половины и разрешают одной из них пользоваться на занятиях электронными устройствами, а другой – нет, вторая половина сразу же обгоняет первую по всем показателям усвоения и запоминания материала{84}. Кроме того, студенты не замечают, насколько на самом деле времени экраны их гаджетов заполнены посторонними вещами. И недооценивают негативное влияние многозадачности на эффективность своего обучения{85}.

Возможно, педагоги, которые допускают подобное поведение, считают, что должны идти в ногу со временем и не ограничивать учеников и студентов в использовании ИКТ. Или же они полагают, что задача преподавателя – так заинтересовать учащихся своим предметом, чтобы заставить их забыть про цифровые игрушки. Это очень наивная точка зрения, потому что даже самый гениальный преподаватель вряд ли может победить эти «липкие» устройства в войне за внимание со стороны учащихся. Ведь гаджеты созданы специально, чтобы притягивать внимание и развлекать{86}.

Излишний либерализм преподавателей и неверная оценка ими ситуации оборачиваются для учеников упущенными возможностями. Дети должны понять разницу между использованием ИКТ ради развлечения и потребления (что делает их рабами и ведомыми) и контролируемым использованием этих технологий для продуктивных целей. Очень часто родители и учителя не делают различий между этими двумя подходами и ошибочно полагают, что примитивное использование ИКТ для потребления информации и развлечения развивает у детей цифровую грамотность.

Пол Кришнер и его команда{87} описали три популярных в сфере образования мифа, которые имеют отношение к нашему обсуждению. Все они – вариации на тему о том, что ученик «знает лучше» и должен быть центральной фигурой, определяющей весь процесс обучения. Позвольте мне процитировать отрывок из их статьи:

«Первый миф состоит в том, что нынешнее поколение учащихся (то есть поколение цифровых аборигенов) умеет учиться при помощи новых медиа. Поэтому “старые” методы и средства обучения на это поколение больше не действуют.

Второй миф основан на широко распространенном убеждении в том, что каждому человеку присущ свой стиль обучения. Поэтому образование необходимо максимально индивидуализировать: у учащихся должны быть персональные программы обучения, соответствующие их предпочтениям.

Наконец, третий миф гласит: необходимо расширить возможности для самообразования учащихся, позволить им самим решать, чему учиться и в каком режиме. Однако в наше время стало очевидным, что школьники и студенты не умеют управлять даже своим виртуальным обучением. Что уж говорить о том, чтобы выстраивать эффективные индивидуальные школьные или университетские программы и дисциплинированно их придерживаться! Как показывает практика, молодые люди нередко даже не могут найти полезную информацию в Интернете.

Существует множество других мифов об образовании, и все они опровергаются результатами исследований. На одном конце континуума находятся мифы, пока не опровергнутые окончательно, но явно ложные или, по крайней мере, представляющие собой чрезмерные обобщения. К таким относится, например, такое утверждение: если учащийся будет контролировать процесс своего обучения, то это положительно повлияет на его эффективность. На другом конце континуума находятся мифы, полную контрпродуктивность которых доказывает сама жизнь. Это, например, утверждение, что дети способны к эффективной многозадачности. Наконец, есть мифы, которые якобы подтверждаются результатами исследований, однако на поверку оказывается, что сами эти исследования были проведены с ошибками».

Да, современные электронные гаджеты обладают повышенной «липкостью» и доступностью – это настоящее искушение для молодежи. Однако сегодняшнее положение вещей мало чем отличается от ситуации, которая сложилась полвека назад. Тогда умные родители учили своих детей использовать другую замечательную технологию: телевидение. Они не запрещали детям смотреть телевизор, но ограничивали им время просмотра. Если же отпрыскам позволяли проводить перед экраном неограниченное время, те в конце концов превращались в пассивных скучных домоседов, страдавших ожирением и диабетами. Причем такое с ними случалось уже в пугающе юном возрасте{88},{89}. Такие дети сталкиваются с серьезным проблемами – с общением и в психологическом плане. Они меньше участвуют в школьных и внешкольных мероприятиях, недостаточно спят{90} и более склонны к агрессивному и деликвентному поведению{91}. У них чаще развиваются проблемы с вниманием{92} и отставание в когнитивном и языковом развитии{93}. Их желания больше завязаны на материальном мире. Они страдают повышенной тревожностью и, что немаловажно, не чувствуют себя счастливыми{94}. Разумеется, может статься и так, что дети более зависимы от телевизора, потому что они скучные, пассивные и капризные. Но данные четко указывают на обратную причинно-следственную связь. Появление телевизора в сообществах, где раньше его не было, делает людей менее творческими в решении проблем, менее упорными при выполнении задач и менее толерантными к неструктурированному времени{95}. Шокирующий факт: у каждого пятого ребенка в возрасте от 0 до 2 лет и у каждого третьего ребенка в возрасте от 3 до 6 лет в спальне уже стоит собственный телевизор!{96}.

Детские телепрограммы, игры, соцсети или веб-серфинг не требуют устойчивой сознательной концентрации внимания. Наоборот, эти медиа призваны удерживать внимание посредством частого и быстрого переключения – так, чтобы взгляд человека оставался прикованным к экрану даже во время рекламного ролика. Чтобы помочь детям стать не рабами, а грамотными пользователями ИКТ, нужны целенаправленные и настойчивые усилия со стороны родителей и учителей.

Что должны делать руководители и работодатели.

Особого внимания требует «поколение миллениума» – а это те, кто родились в 1980-е годы, – и поколение, которое идет вслед за ним. Как уже было сказано выше, эти молодые люди постоянно находятся в гиперподключенном и многозадачном режиме, все время переключаются между работой и соцсетями, их почти никогда нельзя увидеть «ушедшими с головой» в работу. Несмотря на все это, они убеждены, что замечательно справляются с многозадачностью и та никак не сказывается на их эффективности. Но, даже если они не замечают этого негативного влияния, исследования показывают: многозадачность существенно подрывает их интеллектуальную продуктивность, особенно когда работа требует сосредоточенных размышлений.

Представители поколения беби-бумеров[8] и поколения Х[9] еще помнят, какими эффективными и творческими они были до того, как стали жертвами гиперподключенности. Это воспоминание обескураживает. Однако именно оно может стать хорошей мотивацией к тому, чтобы сделать решительный шаг и разорвать оковы, собственноручно наложенные на головной мозг.

В отличие от них, многие молодые представители поколения миллениума не знают, насколько продуктивным может быть их мозг, когда ему позволяют работать в однозадачном режиме, без отвлекающих факторов. Они просто никогда не испытывали этого потрясающего состояния. В результате они считают сосредоточенную работу чем-то очень скучным и настолько привыкают к постоянно фрагментированному вниманию, что могут даже получать удовольствие от работы в офисе открытого типа. Тем не менее даже если они не жалуются на шумную и отвлекающую обстановку в таких офисах, она ухудшает их интеллектуальную продуктивность ничуть не меньше, чем у других людей. Позвольте мне рассказать вам одну историю.

Одному молодому телережиссеру поручили возглавить производство сериала. Его команда в основном состояла из представителей поколения миллениума и, как это принято в таких компаниях, размещалась в одном просторном офисе. Молодые люди с удовольствием работали в веселой творческой атмосфере и непрерывно генерировали потоки креативных идей. Проблема заключалась в реализации этих блестящих идей на практике. Из-за того что молодые сотрудники постоянно отвлекали друг друга, они делали все так медленно и неэффективно, что часто не успевали вовремя доработать свои идеи и вставить их в очередную серию. Даже во время совещаний, где принимались важные решения, они сидели, уткнувшись в свои смартфоны, и постоянно отвлекали друг друга «прикольными» твитами и т. п. Режиссер начал действовать. Он объяснил членам своей команды, что необходимо разделить процесс свободного творчества и сосредоточенную работу по реализации выработанных идей. Для этого он составил рабочий график. Встречи по завершению сценарной раскадровки он стал проводить в отдельном кабинете. Но когда он потребовал у коллег отключать телефоны на время этих собраний, большинство возмутились этой идеей и в знак протеста пропустили все сроки сдачи.

Работодатели и руководители сталкиваются с той же дилеммой, что родители и учителя: адаптировать рабочую среду под «многозадачных» молодых сотрудников, которые круглые сутки находятся онлайн, либо убедить их ограничивать свою гиперподключенность в пользу сосредоточенной работы в однозадачном режиме. Возможно, молодые люди с удивлением обнаружат, насколько продуктивной и приятной может оказаться сосредоточенная умственная деятельность. Разумеется, сделать это будет непросто – особенно учитывая тот факт, что нынешние молодые менеджеры часто и сами оказываются такими же низкоэффективными гиперподключенными суперзадачниками.

5. Секрет скорости рефлекторного мозга: автоматизмы и стереотипы.

5.1. Примитивный рефлекторный мозг – друг и враг мыслящего мозга.

Хотя эта книга посвящена преимущественно мыслящему мозгу, вы должны знать основные характеристики рефлекторного мозга, поскольку это – главный друг и враг нашего мыслящего мозга. Он одновременно его большой помощник, жестокий конкурент и отрицательный лидер.

На своих семинарах и консультациях я часто убеждался, что многие люди никогда не слышали о рефлекторном мозге. Но, несмотря на это, я не стал посвящать ему обширную главу, а ограничился всего несколькими страницами. Дело в том, что не так давно лауреат Нобелевской премии Даниэль Канеман опубликовал замечательно написанную книгу о рефлекторном мозге, снабдил ее массой примеров и коротких убедительных тестов. Вы просто не имеете права называть себя работником умственного труда или профессионалом, если до сих пор не прочитали его книгу «Думай медленно, решай быстро» (Thinking Fast and Slow){97}.

Рефлекторный мозг действует быстро и автоматически. Благодаря этому он – важное подспорье для нашего медлительного мыслящего мозга. Например, если бы не его способность брать на себя стандартные рутинные задачи, нашему мыслящему мозгу попросту не хватало бы времени, сил и вычислительной мощности для выполнения мыслительной работы.

С точки зрения эволюции рефлекторный мозг – самый древний, он есть у всех животных. Его способность действовать с молниеносной скоростью в опасных для жизни ситуациях была очень важна для наших далеких предков. Она была гораздо нужнее, чем способность к глубокому размышлению. Наш рефлекторный мозг нацелен на обеспечение нашего выживания, он эгоистичен по своей природе.

Обладая одним только мыслящим мозгом, наши первобытные предки никогда бы не выжили в своем диком мире. Представьте себе ситуацию – на человека нападает саблезубый тигр. Но вместо того чтобы немедленно убежать, тот начинает размышлять: «Принимаем во внимание следующие факты: это животное в 10 раз больше меня и имеет зубы размером с мою голову; мой отец и дядя были съедены таким животным; в 10 метрах позади меня находится высокое дерево – наверное, лучший выход в этой ситуации – быстро добежать до него и залезть как можно выше…» Мы выжили благодаря тому, что наш рефлекторный мозг за доли секунды обрабатывал всю информацию и приказывал мышцам бежать. Он делает это до того, как человек принимает сознательное решение. Кроме того, рефлекторный мозг постоянно снабжает мыслящий мозг своими быстрыми интуитивными суждениями, первыми впечатлениями, эмоциями и стереотипами.

В отличие от мыслящего мозга, который идет долгим и трудным путем размышления (Что, если… Не спеши делать вывод… Уверен ли ты?.. Есть ли другие альтернативы?.. Допустим, что…), наш рефлекторный мозг выносит суждения мгновенно. Вот каким образом он это делает:

• Он приспособлен для параллельной обработки информации, то есть может одновременно обрабатывать потоки данных, поступающие от всех органов чувств.

• Он – мастер в распознавании знакомых образов и паттернов и делает это с молниеносной скоростью. Проблема в том, что мыслящий мозг обычно не в силах помешать этому процессу.

• Он широко опирается на бессознательные стереотипы и автоматизмы[10]. К сожалению, это часто приводит к ошибочным суждениям. Хотя подобные ошибки вполне предсказуемы{98}, нашему мыслящему мозгу чрезвычайно трудно их исправлять.

• Он формирует так называемые твердые убеждения, с которыми очень трудно бороться нашему медлительному, сомневающемуся, аналитическому, логическому и рационально мыслящему мозгу.

• Он не требует сознательного внимания и силы воли. Он потребляет так мало мыслительных ресурсов, что продолжает работать, даже когда у мыслящего мозга «садятся батарейки». В результате, когда мы устаем, неутомимый рефлекторный мозг берет верх над нашим мыслящим мозгом.

Некоторые способы обработки информации, на которые опирается рефлекторный мозг, являются врожденными рефлексами, другие – приобретенными рефлексами, привычками и стереотипами. Вместе они помогают ускорить процесс принятия решений. Многие из приобретенных нами навыков становятся непроизвольными автоматизмами. Однажды научившись читать, ездить на велосипеде или плавать, мы не можем разучиться делать это. Однажды различив человеческое лицо на поверхности Луны, мы всегда будем его видеть, даже понимая, что это всего лишь горные хребты. Мы не можем помешать своему мозгу узнавать знакомых людей. Поняв стиль Ван Гога, мы всегда будем отличать его картины от других. Практикуясь в этом чаще, мы можем стать экспертами, научиться распознавать его произведения с первого взгляда и мгновенно чувствовать, оригинал перед нами или подделка. Такие автоматизмы очень полезны, когда важна скорость или когда работа носит рутинный характер.

Тем не менее не так уж и редко именитые эксперты, полагаясь на свою интуицию, выносили неправильные суждения о произведениях искусства или же принимали в корне ошибочные деловые, финансовые и политические решения. Это свидетельствует о том, что не стоит слишком доверять своему «чутью». Надо критически оценивать суждения рефлекторного мозга. Это правило актуально и в повседневной жизни – например, когда у нас складывается первое впечатление при знакомстве с новыми людьми, когда мы воспринимаем цифру на ценнике в магазине, прикидываем свои «шансы» заболеть или попасть в аварию и многое другое.

Вот вам одна задача из вышеупомянутой книги Даниэля Канемана. Не пытайтесь ее решить, а прислушайтесь к своей интуиции:

Мячик и бейсбольная бита вместе стоят 1 доллар 10 центов.

Бита стоит на доллар дороже мячика.

Сколько стоит мячик?

Не читайте дальше, сначала ответьте: мячик стоит…

Если ваш ответ – 10 центов, то вы ответили так же, как 80 % людей{99}.

Теперь возьмите ручку и бумагу или просто посчитайте в уме, задействовав свой мыслящий мозг. Что вы получили? Правильный ответ: мячик стоит 5 центов. Ваш рефлекторный мозг ошибся. Чем меньше времени на решение этой задачи я даю на своих семинарах, тем больше людей делают эту ошибку, даже если участники – генеральные и финансовые директора, банкиры и бухгалтеры. А если бы это была реальная ситуация, когда такому профессионалу требовалось срочно принять решение, скажем, о покупке компанией акций на сумму 110 000 или 1,10 млн долларов… Скорость отдает первенство рефлекторному мозгу, поэтому она – злейший враг мышления.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Вывод таков: автоматизмы и стереотипы помогают нам, но иногда ведут к совершенно неправильным суждениям. Обычно это происходит, когда мы позволяем рефлекторному мозгу принимать решения о вещах, совершенно неактуальных для наших предков в дикой саванне – таких как цены акций или картины Ван Гога.

Рефлекторный мозг опирается на огромное множество как жестко запрограммированных, так и приобретенных в процессе обучения автоматизмов и стереотипов. К последним также относятся установки и предубеждения, которые мы бессознательно впитываем вместе с семейным воспитанием и культурой. Некоторые такие стереотипы создает наш мыслящий мозг. Но постепенно, по мере обучения и наработки опыта, они переходят на уровень рефлекторного мозга, где превращаются в то самое «профессиональное чутье». Интуитивные решения, принимаемые на основе такого чутья, люди часто переоценивают, не понимая, что в профессиональном контексте такие решения – не более чем случайные ставки с вероятностью выигрыша 50 на 50. Дальше я раскрою эту тему более подробно.

В научной литературе жестко запрограммированные стереотипы называются когнитивными искажениями и эвристиками. Они были тщательно и весьма творчески изучены психологами, о чем мы поговорим чуть ниже. Однако этот феномен существует не только в психологии, но, например, и в экономике. В этом качестве он впервые был описан Даниэлем Канеманом и Амосом Тверски в знаменитой статье в журнале Econometrica{100}. Многие экономисты и бизнесмены вдруг обнаружили то, о чем психологам и социологам давно было известно: хомо экономикус, «человека экономического», способного принимать рациональные и последовательные решения, руководствуясь личной выгодой, попросту не существует. А значит, не имеют смысла все прогнозы и решения, принимаемые бизнесменами и правительством с ориентацией на такого рационального потребителя.

То, что рефлекторный мозг делает с информацией, происходит на бессознательном уровне. До нашего сознания доходят только сформированные суждения и выводы. Мыслящий мозг может принять эти результаты такими, какие они есть. Или подвергнуть их критической проверке, тщательно изучить и проанализировать. И уже после этого – либо принять, либо отвергнуть. К сожалению, во многих случаях наш мыслящий мозг ограничивается тем, что рационализирует бессознательные суждения и решения постфактум.

5.2. Наш рефлекторный мозг любит автоматизмы.

Примеры автоматизмов: когнитивные искажения и эвристики.

Мы знаем то, что знает и делает наш мыслящий мозг. Мы полностью осознаем его – поэтому и называем «сознанием». С рефлекторным мозгом дела обстоят иначе: поскольку он работает на бессознательном уровне, нам мало что известно о нем.

Странные и иррациональные вещи происходят, когда рефлекторный мозг не контролируется рефлексирующим мозгом. В соответствующей литературе, в том числе в книгах Канемана{101} и Ариэли{102}, можно найти десятки примеров и экспериментов, подтверждающих это. Поскольку рефлекторный мозг оказывает большое влияние на наши сознательные суждения и решения, важно знать основы его работы. Эти механизмы изучаются при помощи современных визуальных методов исследования мозга. Они даже используются маркетологами, чтобы заставить нас выбирать то, что лучше для их компаний, а не для нас, их клиентов. Парадоксально, но эти маркетологи часто не знают, что те же самые механизмы влияют на их собственные профессиональные и управленческие решения{103}.

Знаете ли вы, что, когда вы выбираете между тремя аналогичными продуктами с тремя разными ценами, ваш рефлекторный мозг выбирает продукт со средней ценой, и ваш рефлексирующий мозг обычно соглашается с этим? Легко представить, как продавцы используют эту особенность.

Знаете ли вы, что, когда одной группе людей дают всего несколько секунд на то, чтобы прикинуть результат умножения 9 × 8 × 7 × 6 × 5 × 4 × 3 × 2 × 1, а другой группе – результат умножения 1 × 2 × 3 × 4 × 5 × 6 × 7 × 8 × 9, первая группа дает средний ответ 4200, а вторая 500, тогда как правильный результат – 362 880? Даже ученые, специалисты и менеджеры, которые все время имеют дело с цифрами, всегда ошибаются. Попробуйте догадаться, почему результаты так сильно разнятся в зависимости от порядка умножения и почему у обеих групп получилась такая маленькая цифра. (В ближайшее время я назову вам причину.).

Знаете ли вы, что, если менеджеры обсудят сначала покупку на 1 млн долларов, а затем – покупку стоимостью в десятки тысяч, то они примут совершенно иное решение, чем если бы они обсуждали покупки в обратном порядке?

Знаете ли вы, что большинство людей уверены: шанс выиграть в лотерею гораздо меньше, если использовать цифры, которые принесли большой выигрыш в прошлый раз?

Знаете ли вы, что, когда люди спешат, они принимают менее этичные решения, чем когда у них есть время поразмыслить?

Существует множество различных типов когнитивных искажений и эвристик – в настоящее время исследователи описали около ста{104}. Между тем в этой области царит неразбериха, поскольку специалисты в различных дисциплинах часто обнаруживают один и тот же феномен, но дают ему разные названия{105}. Ученые пытаются навести порядок через описание фундаментальных механизмов, лежащих в основе этих когнитивных ошибок{106}. Предлагаю с некоторыми из них познакомиться поближе.

Мой второй пример иллюстрирует когнитивную ошибку, называемую якорением. Она хорошо изучена учеными. Когда вы даете одной группе людей последовательность 9 × 8 × 7 × 6 × 5 × 4 × 3 × 2 × 1, а другой группе – последовательность 1 × 2 × 3 × 4 × 5 × 6 × 7 × 8 × 9, наш рефлекторный мозг задерживается, «якорится» на первых цифрах. Следовательно, если вначале идут цифры 9–8–7, мы называем гораздо большее число (в среднем 4200), чем если вначале идут цифры 1–2–3 (средний ответ 500){107}. Кроме того, обе группы «якорятся» на том, что все цифры в последовательности меньше 10, и существенно недооценивают результат их умножения (362 880). Если людям дать чуть больше времени на размышление, ошибка будет гораздо меньше.

Если после этого попросить обе группы угадать цену бутылки вина или коробки конфет, вторая группа назовет более низкую цену То есть люди, привязанные к числу 500 (в среднем), неосознанно продолжают придерживаться более низкой планки, чем люди, привязанные к числу 4200. Удивительно, но даже опытные ученые, математики, бухгалтеры и менеджеры попадают в эту когнитивную ловушку. Следовательно, если вы – менеджер, помните: обсудив в начале встречи сделку стоимостью в несколько миллионов долларов, вы гораздо легче дадите добро на расходы в 200 000 долларов. Если обсуждение провести в обратном порядке, результат будет иным. Вы можете использовать это знание в своих интересах.

Ошибка интроспекции или ошибка «выше среднего». Мы систематически переоцениваем собственные способности и недооцениваем надежность самооценки других людей. Мы считаем себя «выше среднего». Например, 75 % руководителей считают, что принадлежат к 20 % лучших менеджеров. 90 % водителей оценивают свои навыки вождения выше среднего уровня.

Ошибка доступности. Поскольку наш рефлекторный мозг полагается на наиболее «доступную» информацию, он может давать совершенно неверную оценку вероятности событий. Доступность информации зависит от того, насколько ярким и эмоционально окрашенным было событие, участвовали ли мы в этом событии и насколько часто мы слышим упоминания о нем. В результате первым нам в голову приходит не самое вероятное событие, а то, которое проще всего вспомнить и представить. Поэтому нам кажется, что события, о которых сообщается в средствах массовой информации, случаются часто. На самом деле это не так. Просто СМИ любят делать репортажи на необычные и привлекающие внимание темы, нетипичные для нашей повседневной жизни. Кроме того, они снабжают такие новости яркими картинками и красноречивыми комментариями. Если у телеканала нет видеосъемки даже весьма знаменательного и показательного события, то о нем могут даже не упомянуть в новостях. В результате мы все массово переоцениваем вероятность громких и «зрелищных» событий. После репортажа об убийстве люди считают, что в прошлом году уровень преступности значительно вырос, тогда как в реальности он мог, наоборот, заметно снизиться. Мы переоцениваем шансы на выигрыш в лотерее, поскольку победитель оказывается в центре внимания, а о миллионах проигравших никто не упоминает. Мы переоцениваем риск погибнуть в результате теракта и существенно недооцениваем риск погибнуть в автомобильной аварии из-за того, что говорим по телефону во время вождения. После 11 сентября в ДТП погибло гораздо больше людей, чем от атак террористов, поскольку люди, опасаясь терактов, стали чаще ездить на машинах и реже летать самолетами.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Жертвами такого фундаментального искажения реальности средствами массовой информации становятся не только обычные люди, но и правительства. Они тратят миллиарды долларов на борьбу с очень редкими угрозами для жизни, но почти не обращают внимания на самые распространенные и типичные опасности.

Эффект ореола (гало-эффект). Мы склонны переоценивать способности успешных людей и при этом недооцениваем роль счастливо сложившихся обстоятельств. Если же люди терпят неудачу, мы склонны недооценивать их способности. В эту ловушку попадают почти все авторы книг о менеджменте, полагающиеся на быстрые и простые умозаключения своего рефлекторного мозга. А в сложных ситуациях такие умозаключения часто оказываются неверными. Посмотрите, что случилось с такими «потрясающими» и даже «великими», по определению этих публицистов, компаниями, как Data General, Digital Equipment Corporation, Eastman Kodak, Kmart, Wang Labs, Abbott Labs, Walgreens, Pitney Bowes, Circuit City и Enron. Они называли великой даже Fanny Mae. Хотя эти авторы представляли свои работы как исследования, на самом деле они не придерживались строгих правил настоящего научного исследования. Они не позволяли мыслящему мозгу прийти к действительно обоснованным выводам и больше руководствовались маркетинговыми соображениями. В результате эти люди стали наглядными примерами жертв таких когнитивных искажений, как ошибка доступности и эффект ореола.

Эффект красоты. Мы склонны переоценивать способности привлекательных людей (но есть исключение: женщины обычно недооценивают способности привлекательных женщин).

Эффект симпатии к знакомому («Знакомое – надежнее»). Делая выбор, мы склонны опираться на знакомые аспекты, которые могут не иметь никакого отношения к сущности выбора. Знаете ли вы, что люди, чье имя начинается на букву «P», значительно чаще выбирают Pepsi, а те, чье имя начинается на букву «C», чаще выбирают Coke? Чем больше общих букв в названии торговой марки и нашем имени, тем выше вероятность, что мы выберем именно этот бренд. Из-за этого же когнитивного искажения руководители часто берут на работу похожих на них людей.

Эффект стадности. Другие люди влияют на наши решения в гораздо большей степени, чем мы думаем. Это ведет к групповому или «стадному» мышлению.

Ошибка суждения задним числом. Люди считают события более предсказуемыми, чем они есть на самом деле. После того как событие произошло, мы склонны думать, что изначально знали все факты и вполне могли предсказать это событие. Во время экспериментов люди бывают очень удивлены, когда убеждаются, что на самом деле не знали всех фактов или же неправильно их интерпретировали и поэтому составили неверный прогноз.

Эффект «розовой» ретроспективы. Мы склонны оценивать прошлые события более положительно, чем они были на самом деле.

Ошибка игрока. Мы считаем, что вероятность будущего события зависит от событий, которые уже произошли. Поэтому каждый раз мы покупаем лотерейные билеты с разными цифрами и убеждены: шансы выиграть в следующий раз с теми же цифрами значительно ниже. Мы искренне удивляемся, когда один и тот же человек выигрывает в лотерею дважды в течение года или выигрывает по билетам с одинаковыми цифрами. Однако с чисто математической точки зрения шансы на выигрыш во всех случаях совершенно одинаковы.

Ошибка подтверждения и избирательное восприятие. Мы склонны выбирать из всего массива информации только ту, которая подтверждает нашу изначальную точку зрения. Информацию, противоречащую ей, мы обычно игнорируем.

Эффект стереотипов. Мы склонны приписывать людям определенные качества в зависимости от их принадлежности к какой-либо группе. Эксперименты показывают, что такие стереотипы на уровне рефлекторного мозга есть даже у людей, которые считают политкорректность одной из главных ценностей и сознательно придерживаются этого убеждения в жизни.

Боязнь потерь. Потеряв что-то, мы расстраиваемся больше, чем когда не получаем того, что могли бы получить. И обычные люди, и целые компании в первую очередь стараются избежать даже незначительных потерь (убытков), а не максимизировать возможный выигрыш (например, долгосрочные прибыли).

Эффект результата. Мы склонны оценивать решение на основании его результата – даже если определенный результат оказался простым совпадением. Гораздо реже мы оцениваем качество самого решения на момент его принятия.

Рационализация после покупки. После покупки вещи (особенно дорогой) мы склонны видеть в ней только преимущества и не видеть недостатков. Так мы убеждаем себя в правильности сделанного выбора.

Эгоистичная необъективность. Одно из качеств, присущих почти всем людям, – приписывать успехи исключительно себе, а в своих неудачах обвинять внешние силы.

Вы когда-нибудь слышали, чтобы после прибыльного года генеральный директор объяснял успех компании удачным стечением обстоятельств и, таким образом, признавал свою годовую премию сильно завышенной? Как правило, руководство компании считает успех результатом своих превосходных управленческих способностей. Соответственно, и к своим бонусам оно относится как к абсолютно заслуженным.

И наоборот, когда решения руководители компаний оказываются ошибочными, они редко винят в этом себя. Обычно они ссылаются на неудачное стечение обстоятельств и негативные внешние факторы.

Эффект действующего лица/наблюдателя. Когда мы успешны, то предпочитаем объяснять это своими личными качествами и способностями. Но причину успешности других людей мы, как правило, видим во внешних обстоятельствах. В случае неудачи все происходит наоборот.

Эффект спешки. Когда у нас нет времени подумать, мы чаще принимаем непорядочные решения и действуем менее этично, чем когда у нас есть время поразмыслить{108}. Чем быстрее мы принимаем решение, тем выше риск того, что оно будет неэтичным и корыстным. Профессор Мерниган сообщает: в ходе эксперимента в 87 % случаев люди не ориентировались только на личную выгоду при принятии решений, когда им давали три минуты на размышление. А когда решение надо было принять немедленно, количество таких случаев сократилось до 56 %. «Быстрое, автоматическое принятие решений часто носит эгоистичный характер, потому что личный интерес – это базовая, инстинктивная реакция на внешние раздражители. А сознательное размышление добавляет решению этический и социальный аспекты. Длительное размышление порождает внутри человека борьбу между своекорыстными желаниями, с одной стороны, и ценностями и нормами, привитыми в процессе социального обучения, с другой»{109}.

Кстати, знаете ли вы, что утром люди лгут меньше, чем вечером? Дальше я расскажу, почему это происходит.

Эвристика подмены. Это удивительный, интересный и очень важный когнитивный механизм. Не найдя ответа на вопрос, наш рефлекторный мозг отвечает на другой, похожий вопрос. Если наш мыслящий мозг не начеку, он может принять этот ответ за правильный. И не учесть того, что это – ответ на несколько иной вопрос. Например, сотрудник службы персонала спрашивает у вас: «Насколько вы удовлетворены своим начальником?» Это сложный вопрос. Чтобы ответить на него правильно, вам нужно задействовать мыслящий мозг, сравнить свой опыт работы с разными начальниками, вспомнить реальные ситуации, сопоставить все это со своими представлениями о хорошем руководителе… И только потом, ответив на эти промежуточные вопросы, вывести общее оценочное суждение. Но у рефлекторного мозга наготове есть быстрое и простое решение. Он делает мгновенный снимок вашего эмоционального восприятия босса и предлагает его в качестве ответа. А если вы спешите, то вообще вряд ли осознаете, что рефлекторный мозг заменил сложный вопрос «Что вы думаете о своем начальнике?» на более простой вопрос «Как вы относитесь к нему в данный момент?».

Когда менеджеру приходится выбирать между несколькими кандидатами на важную должность, это весьма трудная работа для его мыслящего мозга. Ведь ему надо принять во внимание персональные данные претендентов, профессиональные характеристики, отзывы работодателей и многое другое. Однако рефлекторный мозг менеджера готов услужливо подсказать своему хозяину быстрый ответ. И если у менеджера нет времени, чтобы тщательно все обдумать или обсудить с коллегой (об этом см. ниже), он доверится так называемому шестому чувству. Однако он не осознает, что его рефлекторный мозг ловко подменил исходный сложный вопрос «Кто лучший кандидат на эту должность?» на более простой вопрос «Кто выглядит лучшим кандидатом?». Так делаются быстрые выводы на основе массы ошибочных эвристик – таких как эффект красоты, эффект стереотипов, эффект симпатии к знакомому, эффект избирательного восприятия и другие.

Если после прочтения этого раздела вы подумаете: «Я не подвержен таким когнитивным ошибкам» или: «Я слишком умен, чтобы попадать в такие ловушки», значит, вы стали жертвой эффекта «слепого пятна» или искаженного восприятия искажений. Частный случай этих эффектов – ошибка интроспекции, которая заставляет нас считать, будто мы меньше других людей подвержены когнитивным ошибкам. Однако все исследования доказывают: люди, которые считают себя абсолютно объективными и рациональными, попадают в когнитивные ловушки наравне со всеми. И даже если перед началом эксперимента им объясняют суть соответствующего когнитивного искажения, их результаты не улучшаются. Дело в том, что все эти эвристики и искажения запрограммированы на бессознательном уровне, поэтому мы просто не контролируем их. А наш мыслящий мозг, находясь под воздействием когнитивных ошибок, старается поддерживать наш интеллектуальный имидж в наших собственных глазах и рационализирует принятые нами решения. В результате мы никак не корректируем и не компенсируем свою когнитивную необъективность – особенно если пренебрегаем сосредоточенным размышлением и не обсуждаем различные вопросы с другими людьми.

В дополнение к вышесказанному. Наш рефлекторный мозг любит перцептивные стереотипы (шаблоны восприятия): они помогают нам быстро оценить ситуацию, не дожидаясь ответа от медлительного мыслящего мозга. Однако вы должны знать, что иногда такие перцептивные стереотипы могут вводить нас в заблуждение и даже представлять опасность. Некоторые из этих шаблонов восприятия возникают потому, что наш рефлекторный мозг плохо справляется с перцептивными противоречиями, то есть с не согласующимися между собой сенсорными сигналами о реальности. В таких ситуациях он автоматически корректирует наше восприятие реальности для того, чтобы достичь согласованности. Посмотрите на оптическую иллюзию «треугольник Канижа» (см. часть 1, глава 4) и постарайтесь не увидеть на ней белый треугольник, обращенный вершиной вверх. Вам вряд ли удастся это сделать, поскольку ваш рефлекторный мозг подгоняет видимую реальность под имеющийся у него шаблон. Он заставляет вас видеть фигуру, которой нет.

Зная об этой способности рефлекторного мозга, люди придумали массу других сенсорных иллюзий, часть из которых могут быть весьма забавными, но другие – крайне опасными. Возьмите, например, такую ситуацию: разговаривая по мобильному телефону, вы выезжаете на встречную полосу, и центральная разделительная полоса исчезает (поскольку теперь она находится справа от вас). В некоторых случаях ваш рефлекторный мозг может услужливо подкорректировать ваше восприятие реальности и создать иллюзию, будто линия справа – это разметка обочины. (Подробнее об этом см. в главе об использовании мобильного телефона во время вождения.).

Мощные приобретенные стереотипы: привычки.

Когда вы учитесь водить машину, вся информация о том, что вы должны сделать, сознательно обрабатывается вашим мыслящим мозгом, а он способен выполнять всего одну задачу за раз. Поэтому, когда вы хотите затормозить, то забываете про сцепление, а когда думаете о сцеплении, забываете посмотреть в зеркало заднего вида, и т. д. Поначалу вам кажется, что вы ни за что не справитесь со всей этой массой вещей, которые нужно делать одновременно, и с отчаянием думаете: «Я никогда не научусь водить машину!» И действительно, если бы у вас имелся только мыслящий мозг, вы бы никогда этому не научились.

Но после многих часов упорного труда и ошибок, и особенно благодаря немедленной обратной связи (такой как резкая остановка автомобиля, когда вы бросаете сцепление) ваш рефлекторный мозг постепенно формирует двигательные и поведенческие стереотипы. Сознательное знание вашего мыслящего мозга постепенно переносится в рефлекторный мозг, где оно становится бессознательным и превращается в привычку. Большое преимущество рефлекторного мозга – в том, что он способен очень быстро обрабатывать множество одновременно входящих потоков информации. Поэтому вы можете безопасно вести машину, в то время как ваш мыслящий мозг думает о других вещах. Некоторые люди даже ошибочно полагают, что при вождении они могут разговаривать по телефону, но это совсем другое дело (подробнее об этом – во второй части книги).

Наш рефлекторный мозг может формировать целые цепочки из таких стереотипов, где одно действие или его результат вызывают следующее действие и т. д. Благодаря этому мы можем выполнять довольно сложные рутинные процедуры – например, водить машину, собираться утром на работу и даже делать хирургические операции – не задействуя наш мыслящий мозг. Способность рефлекторного мозга комбинировать множество мелких действий в целостные «блоки» называется блочным структурированием (chunking). Это делает нашу жизнь намного легче и проще.

Шестьдесят лет назад психологи-бихевиористы провели сначала опыты на крысах, потом – исследования с участием детей и взрослых и пришли к такому результату: обучение новому поведению происходит быстрее, если каждый раз немедленно происходит обратная связь, причем лучше позитивная, с вознаграждением. Обучение может быть результатом применения новой модели поведения: например, когда вам удается забить мяч в ворота или договориться о встрече с потенциальным клиентом. Вознаграждение может носить более скрытый характер – например, когда при первом знакомстве с ситуацией вы сразу же «чувствуете» или «знаете»: здесь скрыты серьезные проблемы. Такое чувство может возникать у пожарного, который входит в горящий дом, или у финансового директора, просматривающего проект бюджета, или у врача, который видит пациента в отделении скорой помощи. Более внимательное изучение ситуации показывает: специалисты были правы в своих предчувствиях. В признании правоты для этих профессионалов и заключается их вознаграждение. Интересно, что, когда новая модель поведения усвоена, она становится устойчивой в том случае, если приносит вознаграждение лишь время от времени и непредсказуемым образом. Как стало недавно известно, это необычное свойство связано с особенностями функционирования системы поощрения в нашем головном мозге. Однажды Грегори Бернс и его команда провели широкомасштабное исследование, в ходе которого людям, подключенным к сканерам головного мозга, давали разное вознаграждение. Оказалось, что фруктовый сок и вода гораздо больше активизировали центры удовольствия в мозгу, если человек совсем не ожидал получить их{110}.

Сначала мы формируем привычки, а потом привычки формируют нас.

Чарльз Нобл.

Этот принцип верен и в работе высококвалифицированных специалистов – таких как хирурги. Прежде чем начать самостоятельную практику, они много лет учатся – в том числе и под наблюдением наставника, который дает им немедленную обратную связь. В результате часть работы хирургов превращается в привычку, поэтому во время стандартных операций опытные врачи могут разговаривать на отвлеченные темы. И это не сказывается на качестве операций. Но подобное поведение строго запрещено новичкам, поскольку любой фактор, отвлекающий их внимание, может привести к ошибкам{111}.

В армии солдат обучают так, чтобы довести их базовые навыки до автоматизма. Благодаря этому их мыслящий мозг остается свободным для принятия более важных решений, особенно если они находятся в непривычных условиях. Если во время боя солдат не будет думать об элементарных вещах, например, как перезарядить винтовку, найти укрытие или подать сигнал своим товарищам, то он проживет очень долго. Хорошая подготовка, основанная на обратной связи и формировании привычек, освобождает их мозг для более важной мыслительной работы.

Не все привычки связаны с двигательными навыками. Существуют и ментальные привычки: как только вы хорошо овладеваете каким-либо умственным навыком, ваш рефлекторный мозг берет его на себя и начинает выполнять его автоматически. Вам не надо фокусироваться на отдельных буквах или словах, когда вы читаете книгу. Вы не задумываясь производите простые арифметические действия. Существуют и социальные привычки – это хорошие манеры и правила этикета. Благодаря им взаимодействия между людьми становятся стандартизированными, предсказуемыми и эффективными. Правила полезны, но привычки – сильнее. Благодаря тому, что у водителей соблюдение ПДД превращается в привычку, дорожное движение становится безопасным. В армии формирование у всех бойцов одинаковых базовых привычек позволяет им функционировать в сложных боевых условиях как единое целое. Это верно и для любой организации – будь то производство или офис: формирование у сотрудников общих привычек делает совместную работу более отлаженной, эффективной и предсказуемой.

Совокупность всех привычек определяет корпоративную культуру компании. Это то, что не меняется со временем, даже если на смену одним сотрудникам приходят другие. Часть таких привычек имеет смысл, но некоторые могут устаревать и из полезных превращаться во вредные. Изменить корпоративные привычки или культуру гораздо сложнее, чем изменить любую личную привычку: это требует времени, терпения, практики и непосредственной обратной связи.

Короче говоря, одна из самых важных особенностей нашего мозга – в том, что в результате обучения и практики многие навыки (которые изначально требовали внимания, сил и времени) передаются от мыслящего мозга рефлекторному. Так они становятся автоматическими моделями поведения, которые выполняются спонтанно и не требуют усилий{112}. Они превращаются в приобретенные рефлексы и привычки. После того как конкретная модель – двигательная, поведенческая или ментальная – становится привычкой, нам не нужно больше думать о ней. Это высвобождает все мыслительные ресурсы, которые были задействованы ранее. Сформированные привычки помогают нам быть более быстрыми и эффективными, а наш мыслящий мозг освобождается для другой мыслительной деятельности… и для того, чтобы создавать новые привычки. В повседневной жизни мы делаем сотни вещей автоматически, не думая и не принимая сознательных решений. Без таких привычек наш мозг был бы загружен работой на все 100 % и не мог бы функционировать как мыслящий орган.

С той минуты, когда мы просыпаемся, и до момента, когда ложимся вечером в постель, 99 из 100, а может быть, даже 999 из 1000 наших поступков выполняются чисто автоматически или по привычке. Одеваться и раздеваться, есть и пить, здороваться и прощаться, снимать шляпу и уступать дорогу дамам – все эти действия и даже большинство наших обыденных речей укоренились в нашем мозгу благодаря повторению. Они отложились в голове в такой типической форме, что их можно воспринимать почти как на рефлекторные движения. На всякого рода впечатление мы имеем готовый ответ, который даем автоматически… В той мере, в какой мы – просто живой комплекс привычек, мы являемся стереотипными существами, подражающими и копирующими свое собственное прежнее «я»[11].

Уильям Джеймс (1899){113}.

Современные технологии сканирования мозга подтверждают: когда действие становится привычкой, управление этим действием переходит к другим частям головного мозга, хотя мыслящий мозг сохраняет некоторый контроль за рефлекторным мозгом{114}. Последнее очень важно, ведь мыслящий мозг не знает, хороша или плоха созданная им привычка. Он должен убедиться в том, что эта привычка полезная, разумная и этичная.

Привычки позволяют нам быть многозадачными: в то время как наш рефлекторный мозг выполняет рутинные задачи, мыслящий мозг может заниматься более сложной мыслительной работой. Чем больше сложных профессиональных навыков переходит на уровень привычек у спортсменов, хирургов, военных, пожарных, руководителей и других специалистов, тем эффективнее может функционировать их мыслящий мозг. Если футболист будет думать, как ударить по мячу, чтобы передать пас нужному игроку, он вряд ли сумеет сделать это. Но после сотен часов тренировок умение передавать даже самые сложные пасы становится автоматической привычкой, и мыслящий мозг спортсмена может заняться более важными вопросами: быстро оценить ситуацию на поле, придумать нестандартное решение и направить мяч нужному игроку в самый подходящий момент. Пройдет еще несколько сотен часов тренировок, и даже эта мыслительная деятельность станет привычкой. Она будет передана в ведение рефлекторного мозга, благодаря чему мыслящий мозг сможет перейти на еще более высокий уровень – на уровень тактики и стратегии. Но даже на этом уровне, по мере накопления опыта, многие тактические решения начинают приниматься интуитивно и также передаются рефлекторному мозгу. На таком уровне мастерства мыслящий мозг способен мгновенно оценивать ситуацию и принимать решения в ситуациях, выходящих за стандартные рамки – разумеется, если в это время он не разговаривает по телефону. Даже лучший в мире теннисист, футболист или гольфист не сможет показать достойную игру, одновременно отвечая на звонок. Почему вы считаете себя лучше них?

Как известно, хуже всего в привычках – то, что от них очень трудно избавиться. Когда привычка к гиперподключенности становится бесполезной, неэффективной или опасной, от нее непросто сразу отучиться. Около ста лет назад группа ученых-психологов дистанцировалась от ненаучных теорий (в том числе от психоанализа) о том, почему мы ведем себя определенным образом, и начала искать объективные научные объяснения человеческого поведения и его детерминант. Вначале исследователи, которые назвали себя бихевиористами (от англ. behavior – поведение), сосредоточились только на поведении, но затем стали изучать сопровождающие его ментальные модели и эмоции. Они провели тысячи исследований и опубликовали тысячи научных работ – так бихевиористы сформировали научные знания о самых эффективных способах изменения поведения. В последнее время подобные исследования часто финансируют крупные компании, которые хотят узнать, как можно повлиять на привычки потребителей.

Простейшая модель, помогающая понять, как происходит формирование и изменение поведенческих привычек, называется АВС. Это сокращение от английских слов Antecedent, Behavior, Consequence – антецедент (предшествующее событие), поведение, последствие. Иногда эту аббревиатуру расшифровывают как активизирующее событие (триггер), поведение (привычка) и вознаграждение. Первоначально средний компонент «B» включал только поведение, но постепенно был расширен, и теперь включает также мышление и эмоции. (Подробнее о том, как избавиться от привычек, читайте в третьей части книги.).

5.3. Будьте осторожны с интуицией и шестым чувством.

Как я упоминал, врожденные и приобретенные привычки и стереотипы, которые проявляются в виде интуиции, помогают нам быстро оценивать ситуацию и принимать решения. Но эти решения иногда оказываются неверными, особенно если они были приняты без размышлений и живого обсуждения с другими людьми. Гораздо чаще, чем вы думаете, ваши интуитивные решения представляют собой случайные ставки с вероятностью выигрыша 50 на 50. Впрочем, дела обстоят еще хуже. Потому что, если вы будете просто бросать монету, чтобы принять решение, вы будете правы в 50 % случаев, а поверив своей ошибочной интуиции, вы будете принимать неправильные решения гораздо чаще. Чем больше вы уверены в своем опыте, тем чаще будете неправы. Верить интуиции можно, только если она опирается на ментальные модели, выработанные в соответствии с довольно жесткими условиями. Их я опишу ниже.

Вот поэтому даже обезьяны справятся с выбором акций для инвестирования ничуть не хуже экспертов – если те будут действовать по наитию. Разумеется, вы вряд ли поверите в это, потому что вы находитесь во власти «ошибки доступности» (см. раздел о когнитивных искажениях выше): СМИ сообщают о единицах успешных суперинвесторов, но молчат о тысячах других, теряющих на фондовом рынке целые состояния. Когнитивные искажения и приобретенные ментальные стереотипы поддерживают в людях их безосновательную и даже вредную уверенность в своей компетентности. Это мешает нам учиться на своих ошибках. Плыть по течению, доверившись рефлекторному мозгу, – легко, а вот ставить под сомнение свои интуитивные убеждения и стереотипы – тяжелый труд.

Интуитивные решения – это не более чем случайные ставки с вероятностью выигрыша 50 на 50.

Парадоксально, но очень часто люди, которые живут умом, а не чувствами, и хвалятся своей способностью к бесстрастному принятию решений, на самом деле безоглядно доверяют своей интуиции. Когда их спрашивают о причинах этого, они обычно ссылаются на гениальных менеджеров вроде Стива Джобса – он якобы считал интуицию более важной, чем интеллект, и всецело полагался на нее в принятии решений.

Но сам Стив Джобс вряд ли согласился бы с ними. Вот его собственные слова: «Первая маркетинговая брошюра Apple называлась “Простота – это сложнее всего”. Что мы под этим подразумевали? Когда вы беретесь за новую задачу, она кажется вам очень простой, потому что вы ее пока что не понимаете. Постепенно вы осознаете трудность этой задачи и массу “прилагающихся” к ней нюансов – и разрабатываете очень сложное решение. Большинство людей на этом останавливается. Но некоторые продолжают сидеть над задачей ночами и в конце концов понимают ее основные принципы. Тогда-то они приходят к самому элегантному и простому решению. Но на это способны лишь единицы»{115}.

Интуиция стала предметом весьма интересных исследований, которые проводили в основном две научные школы. В какой-то момент представители этих школ решили установить, в каких вопросах они придерживаются сходных точек зрения, а в каких – расходятся во мнениях. Этими представителями были лауреат Нобелевской премии Даниэль Канеман и ученый с мировым именем Гари Клейн, один из создателей теории натуралистического принятия решений. Если вас интересует тема интуиции или, будучи руководителем или профессионалом, вы обязаны интересоваться ею по долгу службы, прочитайте статью Канемана и Клейна «Условия интуитивной компетентности» (Conditions for Intuitive Expertise){116}. Эта статья настолько важна и интересна, что я еще раз повторю свой совет: прочитайте ее. А пока вы этого не сделали, позвольте мне изложить ее ключевые моменты вместе с несколькими моими личными комментариями.

Для того чтобы принимать хорошие интуитивные решения, надо соблюдать несколько условий:

• Вы должны понимать: то, что мы называем интуицией, формируется и хорошо работает только в предсказуемой и структурированной среде, где есть определенные закономерности и шаблоны. Среда, в которой работают пожарные и врачи, соответствует этой характеристике, а фондовый рынок – нет.

• Вы – эксперт, в том смысле, что в прошлом не только учились на опыте, но и получали постоянную обратную связь по поводу ваших решений: и хороших, и плохих.

• Вы продолжаете упорно учиться – то есть вы читаете профессиональную литературу, обсуждаете спорные вопросы с другими людьми, размышляете над полученной информацией и осмысливаете приобретенные знания.

• Прежде чем следовать своим интуитивным суждениям и решениям, вы критически оцениваете их. Вы и другим людям позволяете ставить под сомнение свои интуитивные суждения.

• Вы знаете, что интуитивное восприятие часто не позволяет людям увидеть некоторые аспекты ситуации. Их могут увидеть другие эксперты, чья интуиция опирается на иной фундамент.

• Вы знаете, что ваш рефлекторный мозг с его многочисленными стереотипами и эвристиками может вводить вас в заблуждение.

• Вы убеждены в следующем: если вам кажется, что ваши интуитивные суждения верны, то это вовсе не является объективным показателем их правильности.

• Вы остаетесь в пределах области собственной компетентности и не поддаетесь искушению делать выводы за пределами этой области. Так поступают многие известные менеджеры и эксперты, но не вы.

• Вы согласны с тем, что в некоторых ситуациях решения, основанные на алгоритмах, лучше решений, основанных на человеческих суждениях.

(Список составлен на основе статьи Канемана и Клейна{117}.).

Если эти условия не соблюдены, то ваша интуиция – не более чем собрание суеверий. Она нужна вам, чтобы сохранять уверенность в любых, даже самых неопределенных ситуациях.

Экспертам и менеджерам присуще желание контролировать свою жизнь, им трудно смириться с неопределенностью. Такие люди склонны к так называемому «суеверному» поведению: оно создает иллюзию, будто контроль им удается{118}. Когда им нужно принять решение в совершенно непредсказуемой ситуации, они разрабатывают «теорию», набор убеждений, которые позволяют им сохранить ощущение контроля над тем, что происходит. Но объективно-то ситуация непредсказуема, так что с чисто рациональной или научной точки зрения эти люди не имеют на нее влияния. Их отношение к происходящему по определению суеверно. Это иллюзорное чувство контроля над неопределенностью.

Хотя их решения – не более чем случайные «ставки», иногда они оказываются верными, что только подкрепляет веру людей в собственные «теории». Эту поведенческую особенность наглядно продемонстрировал в своем знаменитом «эксперименте с голубями» исследователь-физиолог из Гарвардского университета Б. Ф. Скиннер{119}.

Скиннер посадил по голубю в несколько клеток. Каждая из них была снабжена механизмом, который с регулярными интервалами подавал в клетку зерна кукурузы. Через какое-то время ученый обнаружил, что птицы развили различные виды «суеверного» – или «интуитивного» – поведения. Один голубь перед подачей пищи делал сложные танцевальные па, другой вращался против часовой стрелки, третий качал головой, четвертый несколько раз тыкал клювом в верхний угол клетки и т. д. Голуби связали подачу зерна в клетку с тем, что они делали в тот момент, хотя поступление корма находилось полностью вне их контроля. Поскольку они стали повторять это действие чаще, время от времени подача зерна случайно совпадала с «ритуалами», которые совершали голуби. Это еще больше подкрепляло их поведение.

Лет тридцать назад я предложил своему увлеченному спортом интерну изучить суеверное поведение у спортсменов{120}. И он обнаружил несколько интересных вещей. Во-первых, чем неопределеннее исход состязаний, тем сильнее вера игроков в талисманы и ритуалы, приносящие удачу. В командных видах спорта, таких как футбол, результат зависит от 10 игроков собственной команды, 11 игроков соперничающей команды, арбитров и т. д. Неудивительно, что суеверное поведение здесь встречается гораздо чаще, чем в индивидуальных видах спорта, таких как теннис, где результат зависит от самого игрока, его соперника и судьи. Во-вторых, проигрыши не заставляют спортсменов разувериться в своих талисманах и ритуалах, поскольку они считают так: «Без моего амулета, клевера с четырьмя листиками и без моего “счастливого” ритуала одевания все было бы гораздо хуже». Последующие исследования подтвердили: чем труднее предсказать результат (вспомните о фондовом рынке), тем сильнее наша вера в ритуалы и «системы». Как и голубям Скиннера, нам эти суеверия дают чувство контроля и уверенности в объективно непредсказуемых ситуациях. Это верно не только для спортсменов, но и для людей, имеющих свою «систему» выбора лотерейных билетов{121}, или тех, кто придерживается строгих ритуалов в гольфе{122} или бейсболе{123}, кто не моет голову перед экзаменом{124}… а также для экспертов, которые пытаются предсказать результаты непредсказуемых процессов – таких как движение фондового рынка. Их вера в свои «системы» остается непоколебимой, даже когда реальность совершенно расходится с их ожиданиями. В результате они не размышляют над обратной связью и не улучшают свои рациональные решения. Вместо этого они продолжают делать иррациональные ставки, подчиняясь когнитивным и эмоциональным стереотипам своего рефлекторного мозга.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

5.4. Нашему рефлекторному мозгу нужны «ограждения для дураков» для защиты от неэтичного поведения.

Нетрудно представить, какую роль в сегодняшнем меняющемся и гиперподключенном мире бизнеса играют когнитивные искажения и врожденные ментальные стереотипы. Обитатели банковского Олимпа, кажется, больше других подвержены ошибкам мышления, включая эффект ореола, эффект стадности, ошибку интроспекции, ошибку суждения задним числом, ошибку игрока, эффект результата, рационализацию после покупки, эгоистичную необъективность и ошибку подмены.

Кроме того, очень важно понимать, что у нашего примитивного рефлекторного мозга нет ни морали, ни этики, он по сути своей эгоистичен. Следовательно, в вопросах, где затрагиваются нравственные аспекты, полагаться на спонтанный и быстрый рефлекторный мозг нельзя. Его скоропалительные интуитивные решения – это пережиток тех трудных времен, когда нашим предкам приходилось выживать в диких условиях. Они вели ежедневную борьбу за существование и просто не могли позволить себе роскошь обдумывать и учитывать многочисленные нюансы, социальные аспекты и возможные этические последствия своих действий.

Наш рефлекторный мозг не просто неэтичен: подобно животным, он вообще не знает, что такое этика. Ведь этика – это продукт нашего мыслящего мозга. Единственное, что мы можем сделать, – это как можно раньше начать обучение своего рефлекторного мозга: надо создавать предсказуемые ситуации с немедленной обратной связью, чтобы помочь ему сформировать привычки и стереотипы этичного поведения. А без обучения наш примитивный, эгоистичный и неэтичный рефлекторный мозг всегда будет определять наши поступки.

Чтобы не подпасть под его власть, нам прежде всего надо выйти из гиперподключенного многозадачного режима и уделить время сосредоточенному размышлению и обсуждению различных вопросов с другими людьми. Например, в одном эксперименте людям надо было принять решение, затрагивающее вопросы этики. 87 % испытуемых приняли этичное решение, когда им дали время подумать, и всего 56 % – когда им необходимо было принять решение немедленно{125}. Кроме того, мы склонны принимать менее этичные решения, когда мы утомлены, поскольку в такие моменты наш не знающий усталости рефлекторный мозг берет верх над мозгом мыслящим. Вот почему утром наши решения бывают более этичными, чем вечером{126}. (Подробнее об этом мы поговорим во второй части в главе «Оковы для мозга № 1».).

Правило «остановись и подумай» вряд ли может предотвратить крупные финансовые аферы. Однако, как показывают наши исследования, оно может сыграть важную роль в момент выбора: солгать/не солгать, обмануть/не обмануть. С такими ситуациями люди ежедневно сталкиваются в мире бизнеса.

Кейт Мерниган, Школа Менеджмента Келлога.

Во французском языке разного рода защитные ограждения красноречиво называются словом garde-fou – в дословном переводе «защити дурака», – поскольку они не позволяют неосторожным людям упасть за борт, съехать в овраг и попасть в другие опасные ситуации по собственной глупости. Чтобы защищаться от неэтичного поведения, нам всем нужны два типа таких «ограждений для дураков»: внутренние и внешние. Формирование внутренних ограждений происходит под постоянным влиянием со стороны внешних. Это нравственные ценности и самоограничительные правила поведения – они постоянно корректируются под влиянием обратной связи со стороны нашего социального окружения: сначала родителей и учителей, затем супругов, детей, коллег, начальства и совета директоров. В идеале нравственные ценности и нормы должны прививаться с самого раннего детства, чтобы они стали неотъемлемой частью приобретенных привычек и стереотипов нашего рефлекторного мозга.

Внешние ограждения также очень важны, потому что когда мы совершаем не вполне этичные поступки, то склонны постфактум адаптировать собственные нравственные стандарты под свое поведение. Из-за такой постепенной адаптации мы рискуем, сами не осознавая этого, далеко отклониться от своих изначальных стандартов и снизить свою внутреннюю нравственную планку. Непрерывная рекалибровка извне предотвращает такую деградацию. Когда такой рекалибровки нет, внутреннее ограждение может снизиться до такого уровня, что «дурак» упадет за борт. Именно это мы недавно наблюдали в серии громких финансовых и сексуальных скандалов с участием известных и высокопоставленных личностей. Их коллеги, члены семьи и друзья также отчасти виноваты в этих преступлениях: ведь они позволили внутренним моральным ограждениям преступников снизиться до недопустимо низкого уровня.

Защитные ограждения крайне необходимы для людей, наделенных властью, потому что власть делает людей эгоистичным и, таким образом, повышает риск неэтичного поведения{127}. Особенно это актуально в корпоративной среде, где, с одной стороны, поощряется быстрое принятие решений и следование интуиции, а с другой – не приветствуется инакомыслие, живое обсуждение, глубокое размышление и командное принятие решений.

В организациях, где принято поощрять людей за быстрое принятие решений, может происходить постепенная деградация этики: ведь глубокое размышление и обсуждение здесь недостойны вознаграждения… Результаты наших исследований показывают: принимая решения, затрагивающие вопросы этики, ответственные за них лица должны как минимум хорошо их обдумать. А лучше – посоветоваться с человеком, чьи нравственные ценности не вызывают сомнений.

Кейт Мерниган, Школа Менеджмента Келлог.

Парадокс заключается в том, что люди, которые больше других нуждаются во внешнем контроле и критическом взгляде со стороны, получают их меньше других. Очень часто вокруг людей во власти внешние «защитные ограждения» ослабляются и снижаются, вместо того чтобы повышаться и ужесточаться. Многие руководители стараются создать вокруг себя окружение из «всегда согласных» людей, от которых они вряд ли получат искреннюю обратную связь, притом что постоянная и правдивая обратная связь – единственный способ защитить их моральные устои. В результате такой руководитель оказывается в искусственном мире, где никого не волнуют вопросы морали. Люди в этом мире – сотрудники компании, родные и друзья – осознанно или нет покрывают пороки и ошибки лидера. А кто осмеливается напомнить ему о морали или иным образом не согласиться с ним, – того увольняют, понижают в должности или прекращают с ним общение. Нередко такой процесс приводит к развитию болезненного нарциссизма, но это уже другая история, которую я называю «Обратной стороной менеджмента»{128}.

Не может быть оправдания людям, разорившим свои банки и компании, которые потом пришлось спасать государству. Это должно стать сигналом для советов директоров и других ответственных сторон: необходимо ввести жесткие правила и нормы, чтобы взять под контроль «рефлекторный мозг» всех до единого сотрудников компании – от генерального директора до рядовых торговых агентов. Пока единственный способ выжить – это получение прибыли, нацеленный на выживание рефлекторный мозг со всей своей неэтичностью будет готов добыть эту прибыль любой ценой. А медлительный, потенциально этичный мыслящий мозг будет услужливо оправдывать такое поведение (постфактум) и постепенно снижать внутреннюю планку нравственности.

Проблема не в том, что людей у власти нельзя назвать образцами нравственности, а в том, что их внутренняя и внешняя системы контроля постепенно ослабевают. Чтобы предотвратить злоупотребления властью (такие, например, как сексуальные домогательства), организации должны установить мощные «защитные ограждения»: дееспособные советы директоров, правильные корпоративные ценности, которых следует придерживаться всем и каждому в компании. Регулярная обратная связь и открытое обсуждение этических вопросов (чего почти никогда не делается в организациях) могут пролить свет на чье-то неприемлемое поведение. Также необходимо задействовать здоровый командный дух, когда члены команды подотчетны друг другу, а вольнодумцы и бунтари могут бросить вызов групповому мышлению. Важное преимущество хороших команд – их способность к конструктивной конфронтации{129}. Мы можем не осознавать маневров своего рефлекторного мозга, однако эти маневры хорошо видны другим. Вот почему важные решения, особенно в непредсказуемых и неопределенных ситуациях, нужно обсуждать в хорошей команде. Кроме того, качество решений будет гораздо лучше, если вы знаете о когнитивных ошибках, присущих индивидуальному и групповому мышлению, и умеете их избегать. Например, когда обсуждаются важные вопросы, попросите отъявленных пессимистов и «шутов» выявлять любые когнитивные искажения или высмеивать их. Еще один способ – попросить членов команды представлять и оценивать проекты друг друга{130}. Будучи лидером, вы должны быть уверенным в себе, но не самонадеянным. Самонадеянный человек перестает размышлять и прислушиваться к обратной связи. Разумеется, этот процесс будет длиться гораздо дольше, чем принятие решений по подсказке «интуиции», без тщательного обсуждения и выслушивания оппозиционных мнений. Но это вопрос выбора: быть ведомым своим примитивным, эгоистичным и неэтичным рефлекторным мозгом или стать ведущим благодаря своему творческому, потенциально этичному и мудрому мыслящему мозгу.

6. Эмоции: мощная сила на стыке рефлекторного и рефлексирующего мозга.

Эмоции оказывают важное влияние на наш мыслящий мозг и, как мы увидим дальше, на наше поведение. Об их сущности говорит само слово: «эмоции» – от латинского глагола e-movere (двигать, трогать) и французского глагола emouvoir (волновать, возбуждать). Эмоции могут не только окрашивать мысли и задавать им определенное направление, но и полностью блокировать работу нашего мыслящего мозга. Это качество было весьма полезным для наших далеких предков, поскольку позволяло им в опасных для жизни ситуациях принимать спасительные решения и действовать с молниеносной скоростью. Обходилось без вмешательства мыслящего мозга, слишком медлительного и обстоятельного, чтобы быстро сориентироваться перед лицом опасности. Но в XXI веке это качество не только бесполезно, но и вредно.

Сегодня исследование эмоций переживает настоящую революцию благодаря появлению продвинутых методов нейровизуализации. Современные «сканеры мозга» позволяют исследователям в режиме реального времени увидеть, что происходит в нашем головном мозге. Во многих областях науки, занимающихся изучением эмоций, результаты такого сканирования спровоцировали дискуссии по фундаментальным вопросам. Что такое эмоции на самом деле? Какова разница между эмоциями, чувствами, настроением и аффектом? Как они смешиваются между собой? Как они связаны с тем, что происходит в нашем мозге и остальном теле?{131} Одним из важнейших открытий стало то, что в нашем мозге и теле происходят реакции, которые имеют все характеристики эмоциональных реакций за исключением одной: мы не осознаем их. Как вы могли догадаться, они связаны с деятельностью нашего рефлекторного мозга.

До появления нейровизуализации ученые показывали людям картинки, вызывавшие ощущение счастья, отвращения или страха, и спрашивали, что они чувствовали до и после. Иногда испытуемым измеряли артериальное давление, частоту пульса и электрическую проводимость кожи, чтобы определить степень их эмоционального возбуждения. Но основывались исследования главным образом на личных впечатлениях участников эксперимента. Теперь ситуация совершенно иная. Представьте, что вы – ученый и показываете испытуемому изображение очень страшной ситуации. Вы видите, что его тело проявляет типичные реакции тревоги, а сканирование головного мозга показывает активизацию участков, которые начинают усиленно работать в пугающих ситуациях. Когда у человека спрашивают, что он чувствовал, он говорит: «Мне было по-настоящему страшно». В такой ситуации нет сомнений: это была эмоция.

Теперь представьте, что вы проводите похожий эксперимент, только страшную картинку человеку показывают на очень короткое время, и он не успевает увидеть, что на ней изображено. Отвечая на вопрос, как он себя чувствует, человек говорит: «Хорошо. Как и минуту назад». Однако его тело и мозг реагируют как в первом эксперименте, когда человек осознал увиденное на картинке. Дело в том, что его молниеносный рефлекторный мозг успел увидеть изображение и отреагировать на него, а мыслящий мозг остался в полном неведении. Если предположить, что в обоих случаях это была эмоциональная реакция, мы должны признать: эмоции бывают не только осознанными, но и неосознанными. Следовательно, их невозможно изучить при помощи опросов и интервью.

Если вернуться к нашей теме, то важность открытия метода нейровизуализации – вот в чем: на наш мыслящий мозг влияют не только осознаваемые нами эмоции, но и бессознательные реакции и стереотипы нашего рефлекторного мозга. Сильные эмоции отключают наш мыслящий мозг, переключают внимание с выполняемой задачи на конкретные стимулы и вызывают автоматические, примитивные, эвристические реакции{132}. Это идеальный механизм, когда нужны молниеносные действия. Но он же становится помехой в ситуациях, когда небольшое размышление могло бы привести к более правильным решениям и действиям.

Некоторые эмоции представляют собой интересную смесь сознательного и бессознательного. Как вы уже знаете, наш рефлекторный мозг, действующий на бессознательном уровне, очень быстрый, а рефлексирующий мозг, наше сознание, – довольно медленный. Часто та или иная ситуация сначала вызывает мгновенную эмоциональную реакцию рефлекторного мозга, которая быстро распространяется на все тело (например, вызывая учащенное сердцебиение, покраснение кожи, дрожь, напряжение мышц). Через некоторое время медлительный мыслящий мозг осознает эти ощущения, оценивает ситуацию и в конце концов определяет эту совокупность реакций как эмоцию. Например, как гнев. Иногда мыслящий мозг может отреагировать быстро и даже успеть повлиять на примитивные реакции нашего рефлекторного мозга – особенно если благодаря обучению и жизненному опыту мы сформировали ментальные автоматизмы, которые помогают нам контролировать наши эмоциональные реакции и поведение. Однако, как было сказано в предыдущей главе о «защитных ограждениях», мыслящий мозг потребляет много энергии и быстро устает. В результате его контроль над эмоциями в течение дня постепенно ослабевает. Так что такие примитивные базовые эмоции, как агрессия и тревога, к вечеру становятся более выраженными – особенно если мы не выспались. (Более подробно об этом мы поговорим в главе «Оковы для мозга № 4», посвященной сну.).

Мыслящий мозг осознает происходящее настолько медленно, что уступает в скорости не только физиологическим реакциям, но даже и поведению, вызванному этими реакциями. Однажды я консультировал ветерана вьетнамской войны. Как-то во время прогулки по городу он услышал за спиной крадущиеся, как ему показалось, шаги. Ветеран мгновенно развернулся и одним ударом свалил на землю мужчину, который шел сзади. Во время терапевтического сеанса мой пациент объяснил свои действия так: «Этот звук крадущихся шагов ужасно напугал меня». Однако в действительности чувство страха и осознание этого страха наступили уже после молниеносной физической реакции. В военных условиях звук крадущихся за спиной шагов сигнализировал об опасности для жизни, поэтому рефлекторный мозг мгновенно отреагировал на похожий стимул. А мыслящий мозг просто не успел его остановить.

В данном случае мы видим следующую последовательность:

Ситуациябессознательная эмоциональная реакция рефлекторного мозгареакции телесного мозга и телаповедениеоценкасознательная эмоция.

У каждого из нас есть такие приобретенные эмоциональные автоматизмы, которые сначала срабатывают и только потом рационализируются или осознаются мыслящим мозгом как эмоции. Исследователи, сканирующие мозг в режиме реального времени, действительно видят, что в таких ситуациях участки мозга, отвечающие за мышление, активизируются уже после того, как были запущены физиологические реакции.

Как вы понимаете, такие эмоциональные автоматизмы были очень полезны и даже жизненно необходимы для наших предков в дикой природе – ведь осознанные реакции чрезвычайно медленные по сравнению с рефлекторными. Без таких рефлексов мы бы попросту не выжили. Под действием сильных эмоций, вызванных страшными воспоминаниями о съеденных саблезубыми тиграми родственниках, рефлекторный мозг устанавливал прямую взаимосвязь между опасностью и телесными изменениями, необходимыми, чтобы резко пуститься в бегство. В результате тело начинало бежать еще до того, как человек успевал почувствовать страх.

С другой стороны, эмоции часто порождаются нашими мыслями по поводу ситуации. То, что будет сильным стрессом для одного человека, для другого может оказаться источником удовольствия! Один может привязывать ноги к тарзанке и наслаждаться прыжком вниз головой с небоскреба, а другой в подобной ситуации умрет от страха. Короче говоря, различия в эмоциональных, физиологических и поведенческих реакциях зависят от вашей индивидуальной оценки ситуации. Если вы воспринимаете замечание босса как агрессивную, необоснованную критику со стороны претенциозного выскочки, вы, скорее всего, будете разгневаны. У вас участится сердцебиение, подскочит кровяное давление, в результате вы можете весьма враждебно отреагировать на его слова. На самом деле это может случиться намного позже, причем в отсутствие босса – когда вы спустя какое-то время будете обдумывать эту ситуацию или рассказывать о ней своей жене. Более того, вы можете испытывать такой же сильный гнев через несколько месяцев, когда будете вспоминать об этом инциденте.

Но если бы воспримете замечание руководителя под другим углом – например, как типичную реакцию очень неуверенного в себе человека – вы будете чувствовать себя совершенно иначе. Уровень вашего стресса в этом случае будет гораздо ниже, и ваша поведенческая реакция окажется совсем другой – например, более сочувствующей и поддерживающей.

Хороший актер, способный вжиться в роль, может испытывать те же эмоции, что и его персонаж. Подчас на это способен даже плохой актер вроде меня. Подростком я играл в школьном театре роль сироты. И хотя у меня не было подобного опыта, когда начинала звучать песня Луи Армстронга Sometimes I Feel Like a Motherless Child («Порой я чувствую себя ребенком, лишенным матери»), у меня на глаза наворачивались слезы. Я ощущал себя самым настоящим брошенным сиротой и вел себя подобающим образом.

В данном случае последовательность такая:

Ситуация → оценка → эмоции → реакции телесного мозга и тела → поведение.

Понимание того, что мысли могут вызывать эмоции и, следовательно, физиологические и поведенческие реакции, легло в основу множества исследований в области когнитивной психологии. Это, в свою очередь, привело к созданию когнитивной терапии – одного из немногих психотерапевтических методов, доказавших свою эффективность на практике. В числе первых психиатрических проблем, к которым применялся этот поход, была хроническая депрессия. Предполагалось, что ее причиной могут быть депрессивные мысли. После того как терапевт помогает пациенту выявить и осознать эти мысли, а затем заменить их на более рациональные, состояние пациента улучшается.

Взгляните на две последовательности, приведенные в верхней части этой страницы и на предыдущей странице. Разумеется, это очень упрощенные схемы гораздо более сложной системы взаимодействий. Прежде всего, здесь этот процесс представлен линейным, а в действительности большинство взаимодействий происходит в обоих направлениях и везде есть петли обратной связи. Например, физиологические реакции, происходящие в нашем теле, могут влиять на наше восприятие ситуации и поведение. А блокирование физиологических реакций тела, например, с помощью медикаментов, снижающих кровяное давление и пульс, ослабляет эмоцию.

Два вида эмоций, сознательные и бессознательные, могут комбинироваться и взаимодействовать между собой. Это может изменить привычные эмоциональные реакции: возникнут новые эмоциональные автоматизмы или спонтанные реакции будут перенаправлены в другое русло. Например, еще будучи молодым психотерапевтом, я сумел убедить одну супружескую пару в том, что их постоянные перепалки, иногда перетекавшие в драки, были способом выразить свою любовь. Просто они боялись выразить чувство привязанности иным образом. Я порекомендовал им, прежде чем вступать в очередную схватку, дарить друг другу по монетке, чтобы напоминать о своей любви. Эта новая интерпретация ситуации полностью изменила отношение к ней самих супругов. Поначалу они продолжали демонстрировать прежние рефлекторные физиологические реакции. Но теперь эти физиологические реакции перестали приводить к поведенческой реакции в виде драки, поскольку стали интерпретироваться совершенно иначе.

Многие компании и организации объединяет одна проблема: руководители и другие профессионалы, особенно из категории «мачо», пренебрегают любыми эмоциями, как своими собственными, так и чужими. И даже насмехаются над ними. Это оказывает крайне негативное влияние на интеллектуальную продуктивность сотрудников, поскольку эмоции могут быть и двигателями, и тормозами нашей мыслительной деятельности. Если вы испытываете сами и вызываете у других людей такие чувства, как увлеченность, уверенность, удовольствие, приверженность, гордость, смелость, сопричастность, привязанность, любовь, доверие, решительность, верность, уважение, альтруизм, эмпатия, дух предпринимательства и готовность к переменам – то это, несомненно, будет способствовать вашему профессиональному успеху.

Вы должны уметь справляться с отрицательными чувствами – такими как гнев, страх, тревога, апатия, враждебность, ненависть, тоска, недовольство, обида, отчужденность, недоверие, неприятие риска и сопротивление. Вы должны уметь распознать их, понять их причины, ослабить их. И в конечном итоге – трансформировать их в положительные мобилизующие чувства. Когда вы научитесь делать это, то сможете успешно влиять на продуктивность ваших сотрудников.

Игнорирование собственных чувств и эмоций – плохая идея, учитывая, сколь сильное влияние они оказывают на наш мыслящий мозг. Если вы попросту не будете обращать на них внимание, вы не сможете поразмышлять над ними, извлечь полезные уроки и научиться ими управлять. Вы будете слепо следовать своей интуиции, не понимая, что в ее основе лежат мощные эмоциональные автоматизмы. Те самые, что наравне с другими автоматизмами и стереотипами призваны помочь нам принимать быстрые интуитивные решения в ситуациях, когда нет времени или возможности осуществить глубокий анализ. Однако эмоциональные автоматизмы, как положительные, так и отрицательные, столь же примитивны, как и любые другие приемы нашего рефлекторного мозга. Поэтому они могут быть совершенно неадекватными. Лучший способ избежать неадекватной автоматической эмоциональной реакции: во-первых, дать себе время спокойно подумать и, во-вторых, обсудить ситуацию с другими людьми, которые имеют совершенно иной жизненный опыт и, скорее всего, по-разному реагируют на одинаковые события. (Дальше мы поговорим об этом более подробно.).

Один специфический эмоциональный механизм на протяжении последних десяти лет привлекал повышенное внимание исследователей. Речь идет об эмпатии. Причиной столь острого интереса к этому феномену стало открытие так называемых «зеркальных нейронов» в головном мозге. В 1995 году профессора Джакомо Риззолатти и Леонардо Фогасси имплантировали в мозг обезьян микроскопические электроды, чтобы измерять активность клеток головного мозга, отвечающих за управление конечностями. Когда обезьяны брали арахис, датчики регистрировали в их клетках электрическую активность, что было вполне логично. Но однажды ученые забыли отключить одну обезьяну от измерительного прибора. И с удивлением обнаружили, что у нее активизировались те же самые двигательные клетки, когда она просто наблюдала за другой обезьяной, потянувшейся за арахисом. Это было похоже на то, как если бы клетки головного мозга наблюдающей обезьяны зеркально отражали все то, что происходило в мозгу у двигающейся обезьяны. Эти клетки, отвечающие за движение, активизировались даже в темноте, когда обезьяна просто слышала, как ее подруга берет арахис. Исследователи назвали эти клетки зеркальными нейронами. Это было поистине революционное открытие. Прежде считалось, что отвечающие за движения участки мозга полностью изолированы от участков, отвечающих за наблюдение. Теперь же стало ясно, что участки мозга, которые планируют и управляют движениями, также участвуют в процессах восприятия. И наоборот.

Аналогичная интригующая связь между действием-восприятием и действием-исполнением впоследствии была обнаружена и у людей. Вот что пишут авторы исследования: «Хотя существует несколько механизмов, посредством которых один индивид может понять поведение других, мы пришли к выводу, что механизм зеркального отражения – единственный, который позволяет нам понять чужие поступки изнутри. Он позволяет наблюдателю понять двигательные намерения и цели других индивидов»{133}.

Следующим шагом стало открытие: такое же зеркальное отражение возникает, когда мы наблюдаем за выражениями лица и речью других людей, причем зеркальные нейроны принимают во внимание не только сами действия, но и контекст. Они активизируются по-разному в зависимости от того, как, например, другой человек берет чашку – хватает ее всей ладонью или аккуратно поднимает за ручку. Они наблюдают различие между чашкой пустой и наполненной горячим чаем.

С самых первых дней своей жизни человек демонстрирует мастерство подражания. Это – основа его быстрого социального обучения. Теперь мы узнали, что запрограммированы на это самой природой: если мы видим, как другой человек совершает некие действия, наши нейроны, отвечающие за эти действия, начинают работать автоматически. Это также помогает нам понять, почему дети буквально с рождения обладают способностью копировать поведение других людей и почему они подражают только существам, «похожим на них». Было обнаружено, что зеркальные нейроны менее активны, когда ребенок наблюдает за людьми, которых он называет «непохожими на меня». Следовательно, этот врожденный рефлекс помогает нам с рождения отличать «своих» от «чужих»{134}.

Последние открытия указывают на возможность того, что те же самые зеркальные нейроны могут участвовать в развитии эмпатии – способности к эмоциональному сопереживанию. Ведь они также «отражают» выражения лица{135} и, кажется, способны определять двигательное намерение другого человека и принимать это намерение во внимание. Другими словами, они позволяют нам «читать чужие мысли»{136}. Эти открытия, вероятно, также объясняют давно известный феномен мимикрии (подражательного сходства), когда люди неосознанно подстраиваются друг под друга, копируя невербальное поведение.

Судя по всему, человек с рождения запрограммирован на эмоциональное сопереживание другим людям. Следовательно, эмпатия – это еще один эмоциональный автоматизм, который влияет на наше поведение, даже когда мы этого не осознаем. Разумеется, в этом нет ничего плохого – просто об этом нужно знать.

7. Наш архивирующий мозг нуждается в перерывах.

Информация в головном мозге постоянно обрабатывается и упорядочивается нашим архивирующим мозгом. Он сохраняет информацию и регулярно обновляет ее – так она становится основой для возникновения знаний, понимания и новых идей. И почву для этого готовит архивирующий мозг. Самая важная часть процесса такой обработки информации происходит, когда мы отключаемся от реальности и наш мыслящий мозг не занят никаким конкретным делом, а мы просто витаем в облаках. Чем меньше информации поступает из внешнего мира и чем меньше занят наш мыслящий мозг, тем активнее работает наша внутренняя команда архивариусов и каталогизаторов.

Когда наш мыслящий мозг не занят конкретной работой, архивирующий мозг забирает все высвободившиеся ресурсы и начинает активно сортировать и пересортировывать свою гигантскую базу данных. Он ищет информацию, которая может оказаться полезной для мыслящего мозга, и перемещает ее поближе, чтобы легче было быстро извлечь. Архивариусы также постоянно просматривают свои архивы на предмет того, не может ли какая-либо старая информация представлять актуальный интерес. Они пытаются осмыслить разрозненные фрагменты информации и установить между ними связь и т. д. Архивариусы творчески подходят к своей работе и способны создавать новые и весьма необычные ассоциативные связи. Многие из них оказываются бесполезными и даже смешными, но некоторые из таких ассоциаций могут быть использованы мыслящим мозгом и привести к настоящим творческим прорывам.

Но когда мы активно и сознательно сконцентрированы на внешнем мире (например, погружены в свои смартфоны и компьютеры), нашему архивирующему мозгу не хватает мыслительных ресурсов, чтобы правильно обработать всю информацию и связать ее с уже хранящимися в памяти данными.

Таким образом, регулярные перерывы, когда наш мыслящий мозг ничем не занят, абстрагирован от реальности, неактивен и не сосредоточен на конкретной мысли, имеют важнейшее значение для нашей интеллектуальной продуктивности и креативности. То, что многие считают «пустой потерей времени», на деле – идеальное время для работы архивирующего мозга. Наша привычка посвящать каждую свободную минуту своим смартфонами и планшетам подрывает нашу интеллектуальную производительность. И особенно – способность к творческому мышлению.

Простейший пример: вы с кем-то разговариваете и никак не можете вспомнить имя человека, которого хотите обсудить. Чем старательнее вы пытаетесь вспомнить, тем больше перегружается ваша рабочая память и тем меньше надежды на успех. Но, как только вы перестаете напрягать память и переходите к обсуждению других тем, ваш занятый на 100 % процессор освобождается, ваш архивирующий мозг получает возможность воспользоваться освободившимися ресурсами и… забытое имя само собой всплывает у вас в голове.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Каждый из вас сталкивался с ситуацией, когда вы целый день ломали голову над какой-то задачей, потом перестали о ней думать, закончили работу, совершили вечернюю пробежку, приняли душ, поужинали, легли в постель… и вдруг, совершенно неожиданно, решение возникло у вас перед глазами.

Кацудзо Ниши, создавший вместе с Биллом Гейтсом Microsoft и в возрасте 24 лет разработавший один из первых в мире ноутбуков, говорит, что все самые творческие идеи приходят к нему в голову в моменты ленивого ничегонеделания. Он называет это методом «Трех В» – Break, Bath, Bed (отдых, ванна, постель). Режиссер Вуди Аллен тоже «находит» свои лучшие идеи в постели. Архимед открыл знаменитый закон в ванне. Эйнштейн нашел разгадку своей теории относительности во время прогулки по пляжу. Профессор Фридрих Кекуле увидел структурную формулу бензола во сне. Президент Клинтон говорит, что ему особенно хорошо думается во время игры в гольф. Настоящие прорывы чаще всего происходят не в то время, когда мы сосредоточенно думаем над проблемой или задачей, а когда отключаемся от нее, абстрагируемся от действительности и не думаем ни о чем конкретном. Такое состояние дает нашему архивирующему мозгу возможность погрузиться в глубины долговременной памяти и установить взаимосвязи, скрытые от нашего сознательного взора.

В свете всего вышесказанного история об архимедовской «эврике» выглядит не совсем верно. Мы все помним ее начало. Однажды царь Гиерон приказал Архимеду проверить, сделана ли его корона из чистого золота или же ювелир подмешал туда серебро. Архимед не мог переплавить это чудесное произведение искусства со всеми его золотыми оливковыми листьями в брусок золота, чтобы вычислить его объем и плотность. Ему нужно было определить объем изделия неправильной формы, что было очень непростой задачей. Неправильная версия продолжения истории такова: как-то раз, сидя в ванне и размышляя над этой проблемой, Архимед опустил руку в воду и заметил, что из ванны выплеснулось некоторое количество воды, равное объему его руки. Он воскликнул «Эврика!», что означает «Нашел!», осуществил расчеты и… царь казнил ювелира.

Эта история неверна, поскольку, если бы, сидя в ванне, Архимед продолжал усиленно размышлять над проблемой, он бы не сделал этого прорывного открытия. Оно случилось благодаря тому, что он расслабился в теплой воде и совершенно НЕ думал о проблеме.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Чтобы получить доступ к миллиардам байт информации из нашей долгосрочной памяти и возможность манипулировать ими, нашему архивирующему мозгу нужен некоторый свободный объем оперативной памяти. Вот почему самые творческие идеи часто возникают у нас, когда наше сознательное мышление использует всего 10–20 % объема оперативной памяти. Остальные свободные 80–90 % архивирующий мозг задействует для реорганизации, комбинирования и переработки имеющейся информации. Так он ищет для нас то самое «золотое зерно» удачной идеи.

Лучшее время дня для нашего творческого архивирующего мозга – когда мы спим. Это может звучать странно, но для того, чтобы сделать мышление максимально продуктивным, нам нужен хороший сон. Недаром говорится, что утро вечера мудренее. Если вам нужно принять очень важное решение, обязательно отложите его до утра. При подготовке к экзаменам необходимо хорошо выспаться, чтобы позволить своей команде архивариусов поработать всю ночь и надежно сохранить в памяти все приобретенные за день знания. Во время сна наш архивирующий мозг получает в свое распоряжение все вычислительные ресурсы и весь объем рабочей памяти. Поэтому он может спокойно переработать всю информацию, все ваши дневные размышления и впечатления, скомбинировать их, связать с информацией из памяти, которая не была доступна сознанию на момент размышления, заполнить пробелы, создать новые ассоциативные связи. И, наконец, придумать идеи, которые никогда раньше не приходили к вам в голову.

В ходе своих семинаров и консультаций я обнаружил, что более 65 % всех руководителей и профессионалов систематически испытывают недостаток сна и почти 100 % из них понятия не имеют, насколько важен хороший сон для нашего мозга и интеллектуальной продуктивности. Вот почему во вторую часть этой книги я включил специальную главу о том, что происходит в нашем мозге, когда мы спим.

Чтобы архивирующий мозг хорошо делал свою работу и помогал нам превратить информацию в глубокое понимание и творческие идеи, необходимо, чтобы в архивах долговременной памяти хранилась тщательно переработанная, осмысленная и упорядоченная информация. Чтобы достичь этого, необходимо выполнить два условия. Первое условие: глубоко и сосредоточенно изучить интересующий нас предмет – либо самостоятельно, либо в ходе обсуждения с другими людьми. Это трудная мыслительная работа, которую я подробно описал в главе о мыслящем мозге. Но предположим, что в процессе изучения некоего сложного вопроса вы постоянно отвлекаетесь на «общение» со своим смартфоном, не утруждая себя глубоким анализом и не делая перерывов, чтобы позволить своему архивирующему мозгу упорядочить и сохранить информацию. Тогда большая часть информации наверняка будет утеряна, а остальная сохранится, как попало. Вряд ли можно ожидать, что на подобной почве вырастут гениальные идеи.

Второе условие: в процессе такой подготовительной работы по сбору и анализу информации и по ее окончанию необходимо делать паузы, расслабляться и давать отдых мыслящему мозгу. Зачем это нужно? Во-первых, тем самым вы даете возможность своему архивирующему мозгу перенести информацию из временной промежуточной памяти в долговременную память. Это не только важная, но и срочная работа. Дело в том, что у временной памяти весьма ограниченный объем, и работает она по принципу «Первым пришел – первым ушел». Если ее регулярно не освобождать, старая информация будет вытесняться новой и забываться.

Во-вторых, чтобы облегчить извлечение из долгосрочной памяти информации, надо снабдить ее ассоциативными связями. А для этого нужна регулярная пересортировка и реорганизация этой информации.

В-третьих, такие перерывы необходимы, чтобы упорядочить имеющуюся информацию и создать новые связи, которые могут привести к следующим «эврикам». Творческие озарения не возникнут, пока вы сосредоточенно пытаетесь найти решение или постоянно отвлекаетесь на свой электронный гаджет. В эти минуты ваша оперативная память полностью занята мыслящим мозгом, и вашему архивирующему мозгу просто не остается ресурсов, чтобы запустить в свои программы. Я надеюсь, вы понимаете, что сделать перерыв – значит отключиться от всего и дать полный отдых своему мыслящему мозгу. Отвлечься на чтение электронной почты – это не перерыв.

Посвящая каждую свободную минуту своему смартфону, вы не становитесь умнее. Вы глупеете.

Для лучшей иллюстрации своих мыслей позвольте мне воспользоваться идеей Германа Ванденбрука. Изучая опыт успешных обучающихся организаций, он обнаружил, что все они практикуют «полезную недозагрузку мощностей». То есть работа должна быть спланирована таким образом, чтобы оставались возможности для «полезного безделья». Если времени и пространства для этого нет, организация не сможет учиться.

Это верно для каждого работника умственного труда. Люди и их мозг нуждаются в пространстве для «полезного безделья», чтобы функционировать максимально эффективно. Я хочу развить эту идею дальше и назвать это правилом «необходимого безделья» или «жизненно важного безделья».

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Посвящая каждую минуту свободного времени своему электронному гаджету, вы собственноручно лишаете себя возможности учиться и творчески мыслить. Гиперподключенность вовсе не делает вас умнее. Как раз наоборот, она делает вас глупее.

Правило полезного безделья – ключ к интеллектуальной продуктивности.

Но обычно руководители офисов, наоборот, делают все, чтобы устранить «полезную недозагрузку мощностей». Они организуют процесс так, чтобы минимальное количество сотрудников делали максимальный объем работы. Считается, что так повышается эффективность организации. Однако на деле это – верный путь к тому, чтобы подорвать интеллектуальную продуктивность людей. Так называемые «худые» организации (lean organizations) часто отличаются весьма посредственной интеллектуальной продуктивностью. Это можно исправить, если изменить приоритеты организации или сократить направления ее деятельности.

Вывод: есть два ключевых условия для достижения максимальной интеллектуальной продуктивности. Первое условие – целенаправленная и сосредоточенная мыслительная деятельность в однозадачном режиме. Второе условие – регулярные перерывы и возможность полноценного отдыха для мыслящего мозга. Соблюдение правила «полезного безделья» существенно повысит вашу способность к обучению, запоминанию и творческому мышлению. Другими словами, вы должны отключиться от внешнего мира и его раздражителей, чтобы сосредоточиться на мыслительной деятельности. И время от времени – отключаться от этой мыслительной деятельности, чтобы расслабляться и отдыхать.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

8. Мыслящий мозг и архивирующий мозг нуждаются в нашей помощи!

Наш быстрый рефлекторный мозг со всеми его автоматизмами и стереотипами превосходно служил нашим предкам. Сегодня он по-прежнему выручает нас в ситуациях, когда нам нужно принять молниеносные, краткосрочные и простые решения по принципу SNIA (Sensory Now Is All: «сенсорная информация – это все, что есть») или когда нам необходимо сформировать новые привычки. В нашем рефлекторном мозге нет ничего плохого. Мы по-прежнему нуждаемся в нем, а его скоропалительные суждения и решения зачастую оказываются вполне приемлемыми и адекватными. Тем не менее мы должны знать о его ограничениях, не позволять ему брать верх над нашим мыслящим мозгом и его главным помощником – архивирующим мозгом.

Наш рефлекторный мозг плохо приспособлен для жизни в городских и корпоративных джунглях XXI века: здесь выживание и успех в гораздо большей степени зависят от мыслящего мозга. Дэн Ариэли, занимающийся исследованиями в этой области, пишет, что когнитивные искажения и эвристики нашего рефлекторного мозга делают нас «предсказуемо иррациональными» в принятии решений. Эти искажения становятся причиной того, почему так называемые интуитивные суждения и решения оказываются ошибочными или абсолютно нерациональными.

Это хуже, чем вы думаете, и еще хуже, если вы не думаете.

Мы не смогли бы выжить без этих бессознательных стереотипов и автоматизмов, запрограммированных в нашем рефлекторном мозге от рождения. Или приобретенных в процессе жизни. Однако они гораздо чаще, чем мы думаем, приводят к неправильным, глупым, примитивным и неэтичным решениям. Есть веские причины держать свой рефлекторный мозг под контролем и всегда приходить на помощь своему медлительному мыслящему мозгу:

• Мы живем не в дикой природе, как наши предки, а в мире, где наш успех зависит от эффективности и качества работы нашего мыслящего мозга.

• Наш профессиональный успех зависит от нашей интеллектуальной продуктивности.

• Сосредоточенная мыслительная деятельность – основа интеллектуальной продуктивности.

• Обсуждение и совместное размышление поддерживают интеллектуальную продуктивность.

• Современные технологии легко могут стать помехой, а не подспорьем для нашей интеллектуальной продуктивности.

• Мыслительная деятельность – тяжелый труд, требующий больших энергозатрат. Поэтому наш мыслящий мозг быстро устает. А рефлекторный мозг не знает усталости.

Мало того, что рефлекторный мозг изначально превосходит мыслящий мозг в скорости и работоспособности, так мы еще и сами увеличиваем его преимущество, неосознанно заключая свой мыслящий мозг в оковы. Я описал их во второй части книги: это гиперподключенность, многозадачность, хронический стресс и недостаток сна.

Если бы у меня было шесть часов, чтобы срубить дерево, то четыре из них я бы потратил на заточку топора.

Авраам Линкольн.

В своем исследовании я обнаружил, что в среднем специалистам выпадает возможность всего два раза в неделю сосредоточенно поработать над одной интеллектуальной задачей в течение 45 минут. 14 % делают это всего один раз в неделю, а еще 14 % не делают никогда! Авраам Линкольн однажды сказал: «Если бы у меня было шесть часов, чтобы срубить дерево, то четыре из них я бы потратил на заточку топора». Эти работники умственного труда рубят дрова постоянно и не затачивают свой интеллектуальный топор – ведь они никогда полностью не отключаются от повседневной текучки и не делают полноценных перерывов, чтобы дать своему мыслящему и архивирующему мозгу возможность хорошо поработать.

Постоянно поглощать информацию с экранов гаджетов – это все равно что глотать пищу, не пережевывая. В результате вы получаете расстройство желудка или информационную перегрузку.

В СМИ можно встретить невежественные статьи, где утверждается, будто благодаря продвинутым инструментам поиска информации (наподобие Google) нам уже не надо хранить информацию в своей долговременной памяти. Это серьезная ошибка. Давайте разберемся по порядку. Действительно, поиск информации в Google стал настолько простым и быстрым, что иногда мы не утруждаем себя ее запоминанием. Это не страшно, если речь идет о пустяках. Но чтобы получить настоящие глубокие знания и понимание предмета, надо должным образом систематизировать и сохранить значимую информацию в долговременной памяти. Это получится, если только процесс приобретения информации будет сопровождается целенаправленной и сосредоточенной мыслительной работой. И этот процесс должен перемежаться регулярными перерывами, чтобы архивирующий мозг мог упорядочить и сохранить полученные знания. А если вы привыкли поглощать информацию в гиперподключенном и многозадачном режиме, то она не задержится у вас в голове и не поспособствует формированию настоящих знаний.

8.1. В соперничестве между рефлекторным и рефлексирующим мозгом последний всегда слабее.

Чаще всего эти два мозга эффективно сотрудничают между собой в наших же интересах. Рефлекторный мозг превосходно справляется со знакомыми ситуациями. Он выдает молниеносные суждения или решения, а мыслящий мозг принимает их или нет. Благодаря тому, что рефлекторный мозг превращает рутинные операции в привычки и берет их на себя, наш мыслящий мозг освобождается для выполнения более важной мыслительной работы. Вдвоем они способны работать в многозадачном режиме.

Например, пианист тратит сотни часов, чтобы научиться одновременно делать разными руками разные движения. После того как этот навык превращается в привычку и переходит под контроль рефлекторного мозга, пианист может задействовать свой мыслящий мозг для других вещей. Например, для того чтобы вставлять в произведение собственные интонации и создавать интерпретации. Ему уже не приходится думать, как попасть пальцами по нужным клавишам, поэтому он может полностью сосредоточиться на музыке. Еще сотни часов обучения наделяют его столь превосходным «внутренним чутьем» музыки и гармонии, что он может предаваться вольной импровизации, идеально подстраиваясь под оркестровый аккомпанемент. Даже после драматических событий в личной жизни эмоции вряд ли отразятся на качестве его исполнения.

Но иногда эти два мозга могут мешать друг другу и даже соперничать. Например, у опытных спортсменов в результате сотен часов тренировок базовые двигательные навыки оттачиваются до автоматизма. Профессиональному гольфисту не надо думать, как выполнить свинг, футболисту – как передать пас, а теннисист не размышляет о технике форхенда. Тем не менее, если спортсмен терпит неудачу и начинает беспокоиться, негативные мысли мыслящего мозга вмешиваются в работу рефлекторного мозга, и естественные прежде навыки начинают давать сбой. То же самое происходит, когда новый тренер пытается изменить какую-либо технику. Поначалу результаты спортсмена ухудшаются, поскольку ему приходится думать о каждом свинге, форхенде или пасе. Но еще через несколько сотен часов тренировок новая техника превращается в привычку, и рефлекторный мозг может снова автоматически и быстро делать свое дело без вмешательства медлительного мыслящего мозга.

Гораздо важнее для нашей интеллектуальной продуктивности то, что наш быстрый рефлекторный мозг часто берет верх над медлительным мыслящим мозгом вне сферы своей компетенции – в мыслительной деятельности. Как правило, это происходит, когда мы находимся в режиме гиперподключенности и многозадачности или когда наш мыслящий мозг устал. Я уже много раз говорил и повторяю снова: наш мыслящий мозг потребляет очень много энергии и довольно быстро устает (см. главу о принятии решений), а рефлекторный мозг не устает никогда. В результате такого несправедливого гандикапа рефлекторный мозг быстро перенимает инициативу, когда мы устаем. Это похоже на историю о черепахе и зайце – только наоборот: когда медлительная черепаха нуждается в регулярном отдыхе, а заяц нет.

И даже когда мыслящий мозг не особо устает, рефлекторный мозг способен с легкостью опережать его благодаря своим многочисленным стереотипам и автоматизмам. Например, он мгновенно и без усилий ответит, сколько будет 2 + 2 и даже 2 × 2. И только в тех случаях, когда он не знает ответа, как например, сколько будет 19 × 46, он может уступить дорогу мыслящему мозгу. Тот сосредотачивается, закатывает рукава и выполняет сложную мыслительную работу. Но даже в таких случаях рефлекторный мозг неохотно отдает первенство своему более умному собрату. Если сознательно не «включать» мыслящий мозг, рефлекторный мозг всегда будет предлагать нам свои суждения и решения. К сожалению, очень часто они оказываются ошибочными потому, что в значительной степени зависят от контекста или от впечатлений, полученных непосредственно перед этим. Вспомните о многочисленных когнитивных искажениях, например об эффекте якорения, ведущем к тому, что предшествующие события негативно влияют на оценку последующих. И о других хитрых уловках, с помощью которых рефлекторный мозг вводит в заблуждение мыслящий мозг. Скажем, о превращении незнакомого в знакомое или сложного в простое путем подмены одного вопроса или понятия другим (см. эффект подмены) и т. п.

Всякий раз, когда мы не принимаем во внимание потребности нашего мыслящего мозга, неправильно с ним обращаемся или надеваем на него оковы, о которых я подробно расскажу во второй части книги, наш рефлекторный мозг берет верх. В простых, понятных и предсказуемых ситуациях он неплохо справляется со своей работой, помогая нам легко и быстро принимать решения. Но в новых, сложных и непредсказуемых условиях, а также в случаях, когда надо иметь дело с цифрами, статистикой и анализом, его решения могут быть ошибочными и даже катастрофическими. В быстро меняющейся рабочей среде, где нет времени для размышлений и любая микропауза используется для поглощения новой информации с экранов гаджетов, рефлекторный мозг неизменно побеждает. И подрывает рациональную логику ваших решений десятками когнитивных ошибок.

Когда человека подключают к сканерам мозга и просят сделать простой выбор, указав пальцем на тот или иной предмет, приборы показывают: клетки мозга, ответственные за движение пальца, и мышцы пальца активизируются на несколько миллисекунд раньше, чем человек осознает свой выбор. Не только журналисты, но даже ученые интерпретировали это как доказательство отсутствия у человека свободной воли. Это упрощенный и неправильный вывод. Вероятно, он был сделан их рефлекторным мозгом при попустительстве уставшего мыслящего мозга, который не стал утруждать себя размышлениями и глубоким анализом{137}.

Единственное, о чем говорят такие эксперименты, так это о том, что при принятии очень простых и незначимых решений рефлекторный мозг берет эту работу на себя. Но это не означает, что то же самое происходит и при принятии сложных решений, когда требуется определить цель, провести подготовительную работу, проанализировать, абстрагироваться, обобщить и спрогнозировать возможные последствия того или иного решения. Это также не означает, что наш мыслящий мозг не обладает никаким влиянием на рефлекторный мозг. Тот факт, что многие журналисты и ученые попали в вышеуказанную ловушку, подтверждает: в сложных ситуациях, где важно хорошо подумать, мы должны сдерживать свой рефлекторный мозг с его стремлением все упрощать и давать быстрые, но совершенно неправильные ответы.

Надеюсь, что теперь, когда вы больше узнали о трех разновидностях вашего мозга и о сильных и слабых сторонах каждого из них, вы поняли, что должны помогать своему мыслящему мозгу. Это необходимо, если вы хотите реализовать свой потенциал рационального, творческого и этичного мыслителя. Я также надеюсь, что вы осознали всю важность полноценных перерывов и отдыха для продуктивной работы своего творческого архивирующего мозга. И, наконец, я надеюсь, что, узнав о рефлекторном мозге и его склонности к скоропалительным, примитивным и неэтичным решениям, вы научитесь распознавать врожденные и приобретенные когнитивные стереотипы у самого себя и у других людей. Это позволит вам принимать лучшие решения в работе и личной жизни. К тому же вы сумеете помочь в этом своим коллегам, подчиненным, друзьям и близким людям.

8.2. Растущий дефицит сосредоточенного умственного труда – это проблема, которую нужно решить.

В компаниях стало не модным говорить о проблемах. Сегодня их принято называть «вызовами», в чем есть определенный смысл, поскольку это создает более позитивный настрой на их решение. Но иногда такой подход неправилен и вместо того, чтобы мотивировать людей, демотивирует их. Вызов – это воодушевляющая задача, приглашение к состязанию, призыв к маленькому подвигу. В нем есть что-то героическое. Но вызов, как правило, предполагает наличие выбора: если он вам не нравится, вы можете без всякого риска от него отказаться. От вас зависит, поднимете вы перчатку или нет. Проблема – это препятствие на пути к вашей цели. Вы должны устранить помеху, нравится вам это или нет. Растущий дефицит сосредоточенного умственного труда – огромная проблема, которую мы должны решить, а не «вызов», которого мы можем избежать. И одна из основных причин, порождающих эту проблему, – неправильное использование современных электронных устройств.

Растущий дефицит сосредоточенного умственного труда – огромная проблема, которую мы должны решить, а не «вызов», которого мы можем избежать.

Смерть Нила Армстронга напомнила всем о том, как почти полвека назад NASA успешно отправила человека на Луну и благополучно вернула его на Землю. Знаете ли вы, что вычислительная мощность смартфона в вашем кармане в несколько тысяч раз больше, чем у космического корабля, на котором летал Армстронг? Разумеется, для достижения этой цели NASA по максимуму использовала самые передовые технологии, доступные на тот момент.

Вы можете брать пример с NASA и использовать фантастические современные технологии для воплощения в жизнь своих целей и мечтаний. К сожалению, очень часто эти потрясающие технологии становятся не подспорьем, а препятствием на пути к вашим целям. Пусть и по незнанию, вы позволяете им сковывать свой мыслящий мозг, подрывать свою интеллектуальную продуктивность и пожирать свои яркие идеи, энергию, время и деньги. Вы позволяете им подавлять свой уникальный, разумный и сознательный мыслящий мозг и, таким образом, отдаете себя на волю своего примитивного и бессознательного рефлекторного мозга.

Проблема с ИКТ не в том, что мы с ними делаем, а в том, что мы перестали делать из-за их неправильного использования.

Однако для того, чтобы принимать максимально выверенные решения в сложных, непредсказуемых и быстро меняющихся современных условиях, мы не должны доверяться воле нашего поверхностного, не склонного к размышлениям, примитивного рефлекторного мозга. Да, этот мозг хорошо служил нашим далеким предкам, которые ежедневно вели борьбу за выживание в опасной среде. Они не могли позволить себе роскошь размышлять и обдумывать многочисленные варианты действий и их возможные последствия. Чтобы добиться успеха в джунглях XXI века, мы, наоборот, должны как можно меньше подчиняться своему рефлекторному мозгу и думать, думать, думать! Мы должны уделять время сосредоточенному размышлению, читать серьезную литературу и обсуждать важные вопросы с другими людьми. И при этом необходимо делать регулярные перерывы, чтобы дать своему архивирующему мозгу возможность упорядочить и сохранить полученную информацию.

Профессионалы часто забывают, что электронные системы хранят только данные и иногда – информацию, если данные упорядочены неким значащим образом. Единственное место, где находятся знания, понимание и идеи, – это человеческий мозг. Только в результате осмысления и размышления, то есть через посредничество нашего мыслящего мозга, информация может превратиться в знания и мудрость.

Ваш успех зависит от вашей интеллектуальной продуктивности и прежде всего от способности думать.

Жизнь наших доисторических предков была предельно проста: добудь себе обед или сам стань обедом. Будь быстрым или мертвым. К 15-летнему возрасту, то есть почти в середине своей жизни, человек физически был готов к тому, чтобы выжить в диких условиях, добыть себе еду и обеспечить продолжение рода. Обучаясь на практике и путем подражания, он перенимал у своих родителей все необходимые для жизни знания и навыки. Затем он проходил ритуал посвящения и с того момента считался взрослым{138}.

Префронтальная кора головного мозга, отвечающая за мышление и контроль над импульсивным поведением, была у древнего человека, мягко говоря, не развита. Даже сегодня у представителей мужского пола эта область коры полностью развивается лишь к 25 годам. Но для наших предков это не было таким уж большим недостатком. При столкновении с саблезубым тигром склонность к размышлениям была равносильна самоубийству. Кроме того, окружающая среда была настолько опасной и непредсказуемой, что у доисторических людей просто не было возможности спокойно посидеть и подумать. Да и составлять планы на далекое будущее явно не было смысла.

Как и любое другое животное сегодня или сотни тысяч лет назад, мы «заточены» под молниеносные, импульсивные, спасающие жизнь реакции, а не под глубокие размышления. Вот почему примитивные рефлекторные реакции даются нам так быстро и легко. Они не требуют ни сознательных усилий, ни сосредоточенного внимания.

Но в современном мире не выжить только при помощи рефлексов и знаний на уровне 15-летнего подростка. Условие для выживания в XXI веке – это способность думать и непрерывно учиться, приобретая новые знания. Несколько лет назад я жил неподалеку от фермы, которой на протяжении многих поколений владела одна семья. Молодой фермер однажды объяснил мне, что, если бы его пра-пра-прадедушка вдруг оказался на ферме во времена его отца, его знания и навыки в области сельского хозяйства были бы по-прежнему актуальны. Но в наши дни, когда есть автоматические кормушки, доильные аппараты и прочие устройства, они абсолютно бесполезны. Всего за два поколения объем знаний, необходимых для управления фермой, вырос в разы.

Если вы ищете ответ на вопрос в Интернете, то получаете сотни тысяч ответов со всех уголков мира. Но подавляющее большинство этих ответов – полная ерунда. Как можно отличить достоверную информацию от фальшивки? Без размышления и осмысления это вряд ли возможно. Парадокс состоит в том, что гиперподключенность, которая делает доступной всю эту информацию, одновременно является главной помехой к тому, чтобы мыслящий мозг нашел ей правильное применение.

Умственная работа – это труд в буквальном смысле слова, требующий значительных затрат времени и сил. Поверхностное ознакомление с информацией на просторах Всемирной паутины – так называемый интернет-серфинг – не может его заменить и даже стать близким аналогом. Он ни в коем случае не ведет к оптимальной интеллектуальной продуктивности и творчеству. Я уже не раз повторял: чтобы информация стала полезной, превратилась в знания, понимание и творческие идеи, ее должен сначала переработать наш мыслящий мозг, а затем наш архивирующий мозг – упорядочить и сохранить ее. Это невозможно сделать в режиме гиперподключенности и многозадачности. Это невозможно, и всё. Если мы постоянно отвлекаемся и забиваем мозг посторонней чепухой, наше мышление становится поверхностным или «плоским».

Порой мы забываем, что сосредоточенное размышление, охватывающее широту, глубину и перспективу картины – единственный способ увидеть ее в целом и добраться до сути любого дела. Это можно сделать и во время обсуждения с другими людьми, но плодотворность этого обсуждения очень зависит от подготовленности его участников, от того, насколько хорошо они собрали, переработали и осмыслили информацию, превратив ее в знания. Честно говоря, подчас у меня возникает ощущение, будто некоторые мои клиенты разучились находиться в состоянии уединения, необходимом для умственного труда, и всячески стараются его прервать. Они отвыкают от этого состояния и, когда оказываются в нем, чувствуют одиночество и дискомфорт. Поэтому они стремятся избавиться от этих неприятных чувств через гиперподключенность и коммуникацию в виртуальном пространстве. В результате они тратят больше времени и сил на написание электронных писем, чем собственно на умственный труд.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Томас Фридман называет современную гиперподключенную реальность «плоским миром»{139}. Из-за своей гиперподключенности и взаимосвязанности мир XXI века становится все более сложным. Свободный и мгновенный доступ к любой информации в любой точке земного шара создает замечательные возможности для культурного, научного и экономического развития. Но в то же время наш мыслящий мозг работает на пределе возможностей, ему приходится перерабатывать все возрастающее количество информации. Парадоксально, но в этом сложном «плоском мире» невозможно преуспеть при помощи рассеянного и поверхностного «плоского мозга». Он становится таковым потому, что вы позволяете своему одномерному (= плоскому) рефлекторному мозгу доминировать над своим скованным оковами (= плоским) мыслящим мозгом.

Парадоксально, но в современном «плоском мире» невозможно преуспеть при помощи «плоского мозга».

Чтобы быть успешными, мы должны учиться на протяжении всей жизни. Обучение – результат сосредоточенного размышления, исследования, вдумчивого чтения, обсуждения с другими людьми. Это применение метода проб и ошибок – разумеется, если мы находим время провести разбор наших ошибок и успехов, проанализировать их и сделать выводы. Чтобы обучение было продуктивным, мы должны обеспечить подходящие условия для умственного труда – создавать спокойную обстановку без отвлекающих помех, выделять вычислительные ресурсы мозга под сосредоточенную мыслительную работу, а также время от времени позволять своему мозгу поработать «на холостом ходу». Как говорил Альберт Эйнштейн: «Дело не в том, что я такой умный. Просто я дольше других не сдаюсь при решении задачи». Эйнштейн никогда бы не создал своих революционных теорий, работай он в гиперподключенном и многозадачном режиме, как типичный современный профессионал или ученый.

Дело не в том, что я такой умный. Просто я дольше других не сдаюсь при решении задачи.

Альберт Эйнштейн.

Сосредоточенное размышление – единственный способ прийти к творческим и мудрым решениям. Это будут лучшие из решений, которые можно принять на основе имеющейся у вас информации. Позвольте мне еще раз процитировать слова Стива Джобса, сказанные им по поводу революционного компьютера Macintosh: «…Когда вы беретесь за новую задачу, она кажется вам очень простой, потому что вы ее не понимаете. Постепенно вы осознаете сложность этой задачи со всеми нюансами. И разрабатываете очень сложное решение. Большинство людей на этом останавливается. Но некоторые продолжают сидеть над задачей ночами и в конце концов понимают основные принципы и находят самое элегантное и простое решение. Но на это способны лишь единицы»{140}.

Вдумчивое чтение и размышление идут рука об руку.

«Глубокое» или вдумчивое чтение – важнейшая часть процесса обучения и размышления. Под вдумчивым чтением я подразумеваю неторопливое, происходящее в спокойной обстановке чтение книги, статьи, отчета или даже служебной записки. Оно в корне отличается от поверхностного сканирования информации на электронных гаджетах. Когда автор пишет книгу, он сначала глубоко изучает предмет. А затем направляет в его изучении нас: стимулирует наш собственный процесс размышления, осмысления, генерации наших собственных идей, ассоциаций и метафор… Вслед за автором мы углубляемся в тему. Такое «глубокое» чтение часто порождает внутренний диалог, который может завести нас еще дальше, чем намеревался автор. И не обязательно такой эффект вызывает только научная или развивающая литература. Чтение художественных книг тоже требует глубокого осмысления прочитанного, анализа и синтеза, абстрактного, подчас философского и творческого мышления. Вот почему так важно прививать детям любовь к книгам и учить их читать в вышеописанном смысле слова.

Этот вид чтения существенно отличается от того, что мы делаем на просторах Всемирной паутины, в социальных сетях и в формате электронной почты. Там мы имеем дело с непрерывным потоком быстро печатаемых и быстро читаемых поверхностных и разрозненных фрагментов информации. Мы не прилагаем усилий к их осмыслению, упорядочиванию, установлению скрытых взаимосвязей и формированию целостной картины. Это перепрыгивание от одного фрагмента информации к другому. Оно не только не поощряет размышление, а исключает его. В целом в таком информационном серфинге нет ничего плохого, в некоторых профессиях он даже считается необходимостью. Проблема возникает, когда такое поверхностное сканирование информации становится единственным видом чтения и полностью заменяет собой глубокое, вдумчивое чтение.

Если ваша работа предполагает чтение текстов объемом больше одной компьютерной страницы, то лучше не читать их на экране. Исследования показывают: чтение на старой доброй бумаге обеспечивает лучшее понимание и усвоение прочитанного, чем чтение с экрана, особенно в условиях спешки. Читать тексты на бумаге быстрее и не так утомительно, как на экране{141}. Кроме того, как было сказано при обсуждении мифов о многозадачных детях, если вести заметки при помощи ручки и бумаги, то понять и запомнить информацию будет гораздо легче.

Интересно, существует ли связь между нынешней поголовной зависимостью от электронных устройств и тем печальным фактом, что всего половина взрослых людей и детей в США в прошлом году прочитали хотя бы одну книгу, которая не требовалась им для работы или учебы. Или тем тревожным фактом, что американские дети демонстрируют самый низкий уровень знаний и навыков среди всех школьников развитых стран мира. Наши дети тратят на просмотр телевизора в 10 раз больше времени, чем на чтение{142}. Некоторые молодые люди, особенно юноши, вообще не читают ничего длиннее одной экранной страницы. Недавно я обсуждал эту проблему с директором одного учебного заведения, обучающего молодежь различным маркетинговым специальностям. Он сказал, что мои сведения сильно устарели: сегодня многие их студенты, в первую очередь мужского пола, уже не в состоянии прочитать одну экранную страницу. Их внимания хватает только на то, чтобы поглощать непрерывную череду твитов объемом менее 140 символов каждый. Такая ежедневная «информационная диарея» существенно ослабляет их и без того не блестящие умственные способности.

Похоже, в скором времени нас ожидает матриархат и в области интеллекта. Хотя девочки любят общение в социальных сетях и SMS-переписку больше мальчиков, но и книг они читают гораздо больше{143}. Таким образом они учатся размышлять и сосредотачивать внимание на одном предмете. Более того, чтение художественной литературы – это отличный способ научиться понимать чувства и внутренний мир других людей{144}. А это один из важнейших социальных навыков, который в научной литературе часто называется «теорией разума» (theory of mind)[12].

Разумеется, из этого правила есть исключения. Например, люди, страдающие дислексией, не способны быстро и правильно распознавать написанные слова. Тем не менее они вполне могут стать успешными, как, например, известный предприниматель и миллионер Ричард Брэнсон{145}. В школе у него были серьезные проблемы с успеваемостью, и Ричард стал учиться на практике, используя метод проб и ошибок. Он создал надежные отношения с достойными доверия людьми, которые обладали недостающими ему когнитивными компетенциями. Этим людям Брэнсон делегировал ту часть работы, с которой не справлялся, и честно обсуждал с ними все интересующие его вопросы.

Настоящий разговор – необходимое условие для интеллектуальной продуктивности.

В моем «Кратком руководстве о важном значении неважных разговоров», которое вы можете скачать на моем сайте www.brainchains.org, я описываю три уровня диалогов. Большинство людей любят говорить, а овладение всеми тремя уровнями диалогов позволит извлечь из этого приятного занятия максимум пользы и продуктивности.

1. Первый уровень – «светская беседа». Она содержит обыденные, нейтральные факты и фразы. Главное в ней не содержание, а межличностный контакт.

2. Второй уровень – «дискуссия»: вы излагаете субъективную точку зрения, свои мнения, убеждения и суждения.

3. Третий уровень – «настоящий разговор», во время которого вовлекаются чувства обеих сторон, создаются новые, совместно разделяемые смыслы и идеи. Так формируются более прочные отношения между его участниками. Способность инициировать и вести глубокие, настоящие разговоры – одна из ключевых составляющих эмоционального и социального интеллекта.

Все эти три уровня взаимосвязаны, у каждого из них – свое предназначение и ценность.

Не думайте, что всегда предпочтительны лишь «настоящие» разговоры. Человек с развитым социальным интеллектом понимает: в некоторых ситуациях легкая светская беседа о пустяках нужнее, чем глубокий, затрагивающий чувства разговор. Кроме того, ведение светских бесед – отличный способ научиться слушать собеседника. Если вы не владеете искусством светской беседы, это может снизить продуктивность ваших дискуссий, потому что вам трудно будет отделить объективное от субъективного и эмоционального. Умея вести светские беседы, вы будете увереннее держаться во время дискуссий и настоящих разговоров. Это умение поможет вам выйти из затруднительного положения, если разговор примет плохой оборот.

Настоящие разговоры и конструктивные дискуссии очень важны для интеллектуальной продуктивности, для обучения и формирования нового знания, для понимания, идей и смыслов. Информация становится для нас значимой, мы понимаем ее и становимся мудрее только благодаря размышлениям. Настоящий разговор – это процесс совместного размышления. Он ведет к созданию новых совместно разделяемых смыслов, а иногда и совершенно новых смыслов.

Сосредоточенное внимание – ключевое качество настоящих разговоров, дискуссий и светских бесед.

Пусть не будет недоразумений: общение в виртуальном пространстве с помощью электронной почты, твитов или текстовых сообщений – это просто обмен информацией, причем довольно бедный по содержанию. Это никак не аналог настоящего разговора или дискуссии. Это – все равно что есть чипсы вместо здоровой пищи. Живое общение в разы богаче виртуального, поскольку содержит не только вербальный, но и множество невербальных компонентов: интонации, жесты, выражение лица и др. Оно предлагает гораздо больше простора для передачи нюансов и богатства смыслов. Оно дает возможность поиграть с идеями, преувеличить, выступить в роли «адвоката дьявола» и конструктивно разрешить конфликты. По-настоящему узнать человека и понять его идеи можно только в живом разговоре. Кроме того, во время общения лицом к лицу гораздо легче взглянуть на вещи глазами другого человека, понять его точку зрения. Благодаря этому можно узнать что-то новое и о себе самом, и о своих идеях.

Одна голова хорошо, а две – лучше. Более того, во время настоящего разговора две головы могут создать новые идеи и смыслы, которых раньше не было ни в одной из них. «При столкновении идей исходит свет», – сказал французский философ Николя Буало в XVII веке{146}.

Позвольте мне процитировать по этому поводу слова Марка Строма и Лорана Леду{147}: «Цель коммуникации – обмен смыслами, а цель разговора – создание новых, совместно разделяемых смыслов… Если разговор ведется открыто, искренне и конструктивно, невозможно предсказать заранее, какие новые смыслы в результате будут созданы. Иногда такой разговор может выходить за рамки комфортной зоны, но часто это – именно то, что нам нужно. Как лидеры, мы ответственны за обеспечение возможностей и условий, необходимых для ведения таких продуктивных разговоров».

Чтобы разговор превратился в процесс совместного размышления и привел к созданию новых смыслов, все его участники должны знать, о чем говорят. То есть они должны подготовиться к разговору, предварительно собрав и переработав релевантную информацию. Для такого разговора нужно достаточное количество свободного времени и места, где вас никто не будет беспокоить. Потребуется также сплоченность, приверженность и готовность к интенсивному, возможно, очень непростому коллективному мыслительному процессу со стороны его участников.

В мире гиперподключенности мы привыкли получать быстрые ответы. Но быстрое мышление всегда реактивно и примитивно, упрощенно и поверхностно. Быстрый разговор невозможен: это оксюморон, сочетание противоречивых понятий. Я с сожалением вынужден констатировать, что сегодня многие работники умственного труда, и даже руководители высшего звена разучились вести длительные сфокусированные разговоры, не отвлекаясь на посторонние вещи. Они не знают, что любое, даже очень короткое отвлечение внимания на другую задачу вынуждает их мозг перемещать весь контекст и содержание разговора в ограниченную промежуточную память. Это почти неизбежно ведет к потере важной информации.

У всех людей, не только у подростков, бывают моменты, когда они чувствуют неловкость в общении – поэтому они и прячутся за ИКТ. Даже менеджеры и профессионалы нередко прибегают к ИКТ, чтобы уйти от сложных и особенно неприятных разговоров. Зайдите в любое кафе, где обедают влюбленные пары, семьи, компании друзей, – вы увидите, как люди регулярно утыкаются глазами в экраны своих гаджетов и выпадают из общей беседы. Даже многие менеджеры высшего звена во время совещаний ведут переписку по электронной почте. Более того, они ошибочно полагают, будто могут увлечь людей своими идеями, если будут рассылать их по имейлу или публиковать в корпоративных социальных медиа и печатных брошюрах – то есть без помощи настоящего общения лицом к лицу.

Может быть, люди избегают настоящих «глубоких» разговоров, потому что подспудно стремятся избежать настоящих «глубоких» отношений? Может быть, они просто предпочитают поверхностное общение в виртуальном мире? Виртуальное общение легко и необременительно: достаточно сделать несколько кликов. Построить в реальном мире хорошие отношения – личные или чисто профессиональные – стоит немалых усилий. А если что-то пойдет не так, разорвать такие отношения бывает очень трудно и болезненно. Прекратить же отношения в виртуальном мире так же просто, как создать их, – достаточно сделать несколько кликов. Не случайно выражению «завести дружбу» уже сотни лет, а понятия «исключить из списка друзей», «убрать из друзей» или «расфрендить» появились совсем недавно вместе с модой на общение в социальных сетях.

Вечная гонка и нескончаемый список дел вредят вашей интеллектуальной продуктивности.

Списки дел, которые не терпят отлагательства, обычно неисчерпаемы: это дела на день, на месяц, на год, списки желаний, многочисленные планы и т. п. Им нет конца. В то же время наши ресурсы времени, сил и особенно нашего головного мозга ограниченны – это общеизвестный факт. Но если вы посмотрите вокруг, то увидите, как много людей лихорадочно пытаются поставить как можно больше галочек в своих нескончаемых списках дел. Они находятся в состоянии хронической спешки и стресса, постоянно перепрыгивают с одного дела на другое, жертвуют отдыхом и сном – и в результате чувствуют себя абсолютно несчастными.

Кроме того, в процессе исследования так называемых суперзадачников обнаружилась интересная вещь. Эти люди не только впустую тратят энергию на попытку работать в многозадачном режиме, но и расходуют немалое количество умственных сил, чтобы не думать о других делах, которыми они в данный момент не занимаются{148}.

Переделать все дела невозможно, поэтому надо выбирать. Если вы потратите хоть немного времени на обдумывание списка дел, то в пять раз повысите вероятность того, что в этом списке окажутся самые нужные, правильные, этичные, интересные и увлекательные дела. Если же времени подумать нет, велика вероятность, что вы растратите все силы на неважные дела, которые не принесут вам ни морального, ни материального вознаграждения. Более того, они будут заставлять вас делать все больше и больше, чтобы компенсировать свою неудовлетворенность.

Если вы все время спешите, стремясь переделать все дела из списка, вы лишаете свой мыслящий мозг шанса хорошо сделать свою работу. Ваш рефлекторный мозг берет верх. Он руководствуется только тем, что есть «здесь и сейчас», и не способен расставлять приоритеты за пределами непосредственных сенсорных впечатлений. В результате вы делаете только те дела, которые случайно попадают вам под руку, а не те, которые сознательно выбрали. Кроме того, в условиях постоянного дефицита времени ваш архивирующий мозг не получает возможности упорядочить, сохранить и найти всю необходимую для работы информацию.

Как я расскажу в третьей части этой книги, существуют определенные методы и приемы, которые позволяют вырваться из этой нескончаемой, заведомо проигрышной гонки. Правило номер один: выделять время для сосредоточенной умственной деятельности, когда никто и ничто не отвлечет вашего внимания. Это условие sine qua non – то есть непременное. Правило номер два: работать в режиме последовательного выполнения задач. Он позволит вам сделать гораздо больше дел и получить от этого значительно больше удовлетворения. Вы увидите, что такой подход поможет вам легче справиться с неизбежными рутинными делами, которые скучны и не нравятся вам. Правило номер три: верно выбирать дела, используя принцип Эйзенхауэра – он позволяет оценить важность каждой задачи в свете ваших приоритетов. Правило номер четыре: осознанно выбирать дела, используя принцип Парето. То есть выбирать те дела, которые при наименьших усилиях принесут наибольшую отдачу с точки зрения достижения ваших целей.

Ловушка вот в чем: чтобы научиться останавливать эту бесконечную гонку и находить время для сосредоточенного размышления, нам сначала надо хотя бы ненадолго остановиться и подумать. Первый и самый трудный шаг – отключиться от всех ИКТ, электронных гаджетов и даже от своего мобильного телефона.

Мы превратили замечательные инструменты ИКТ в оружие массового умственного поражения.

Мы живем в мире:

• где профессиональный успех в значительной мере зависит от умственного труда. Но профессионалы здесь абсолютно невежественны в том, как работает их головной мозг;

• где фантастические технологии делают информацию дешевой и доступной. Но их неправильное применение превращает сосредоточенный мыслительный процесс в крайне редкий и ценный феномен;

• где технологии дают нам возможность общаться с любым человеком в любой точке земного шара. Но их неправильное применение серьезно мешает живому общению с людьми в реальном мире;

• где ИКТ позволяют мгновенно получить ответ на любой вопрос. Но непрерывные потоки быстрых вопросов и ответов препятствуют сосредоточенному размышлению и обсуждению и мешают исполнению идей;

• и где современные ИКТ могут снабдить нас всей информацией, необходимой для обучения и размышления. Но неправильное использование этих технологий лишает наш мыслящий мозг шанса эффективно переработать эту информацию в знания. Ведь задействован в основном быстрый, поверхностный и примитивный рефлекторный мозг.

Если бы у Стива Джобса был iPhone, он, возможно, никогда бы не изобрел свой iPhone.

Разумеется, сами по себе информационно-коммуникационные технологии не могут мешать размышлению, обучению, продуктивному общению или исполнению. Как раз наоборот – они способны инициировать их, стимулировать и поддерживать. Вся проблема в их неправильном применении. Сами того не осознавая, мы используем эти инструменты, обладающие громадным потенциалом, не во благо, а во вред себе.

Как я уже говорил выше, на своих лекциях, семинарах и консультациях я с удивлением узнал, что многим руководителям и профессионалам на протяжении рабочей недели ни разу не удается спокойно и сосредоточенно поработать в течение хотя бы 45 минут, когда никто и ничто не отвлекает их внимания. При этом 37 % из них считают, что очень трудно заниматься в офисе сложной умственной работой, а 6 % находят это вообще невозможным! Эти работники умственного труда не имеют возможности заниматься на работе своей главной работой: думать! Многим из них приходится сбегать из офисов, чтобы поразмыслить над важными вопросами в спокойной обстановке. (Подробнее об этом см. в главе «Оковы для мозга № 5».).

• 57 % профессионалов и руководителей за день переключаются в среднем между пятью задачами. 25 % – между семью задачами, а 10 % – между 10 задачами и более.

• 60 % из них пытаются делать два дела одновременно по крайней мере пять раз в день (например, проверять электронную почту во время разговора по телефону или совещания). 13 % пытаются делать это чаще 10 раз в день.

• 51 % профессионалов (и две трети менеджеров) имеют возможность сосредоточенно, не отрываясь, поработать над одной задачей в течение 45 минут не чаще двух раз в неделю.

• 55 % из них испытывают значительный и даже высокий уровень стресса из-за того, что не могут сосредоточиться на важных интеллектуальных задачах.

• 50 % из них тратят два-три часа в день на переписку по электронной почте (45 % тратят на это более пяти часов).

• 84 % из них начинают рабочий день с проверки электронной почты и используют для этого каждую свободную минуту.

• 25 % проверяют свою электронную почту во время совещаний и деловых встреч.

• Что еще хуже: 75 % из них считают половину полученных писем абсолютно бесполезными, а 25 % относят к таковым более 70 % всех писем. В Intel треть всех электронных сообщений не актуальны для получателей. Эти ненужные сообщения обходятся компании в 1 млрд в год при общей прибыли 11 млрд долларов!{149}.

• …и 72 % людей разговаривают по мобильному телефону во время вождения. 0 % из них осознают, насколько это опасно. Но при этом почти 100 % считают, что использовать систему «свободные руки» гораздо безопаснее, чем держать телефон в руке.

Другие исследователи не опрашивали работников умственного труда, а наблюдали за ними, и получили гораздо худшие результаты, чем я. В среднем профессионалы и руководители в течение дня занимаются 10 задачами из разных областей{150}. Они работают над одной задачей в течение 12 минут, после чего переключаются на другую. При этом фактически каждые три минуты их работу прерывают входящие сообщения по электронной почте, мгновенные сообщения, телефонные звонки, твиты, обращения коллег и т. д. В 41 % случаев они так и не возвращаются к первоначальной задаче после всех этих перерывов, несмотря на то что используют все виды уловок для «восстановления» рабочего контекста: стикеры с заметками, списки дел, отдельные папки с рабочими материалами, метки на электронных письмах и т. д.

Опрос 1000 работников умственного труда{151} показал, что на такие бесполезные перерывы и дела уходит до 28 % их рабочего времени в течение дня. Исходя из средней зарплаты работника умственного труда 21 доллар в час, это обходится американскому бизнесу в 588 млрд долларов в год. Причем это исследование еще не принимало в расчет потери времени и ошибки, вызванные сложной процедурой «переключения контекстов», о которой мы говорили выше.

Такой прерывистый режим работы не позволяет вашему мыслящему мозгу включиться на полную мощность и делает невозможным сосредоточенный мыслительный процесс. Это так умопомрачительно плохо, что я включил в рабочее название этой книги нецензурное слово: «Как мы неосознанно про…м (fup) нашу интеллектуальную продуктивность через многозадачность и подключенность». Очевидно, что подобная потеря интеллектуальной продуктивности – серьезная проблема, негативно влияющая лично на вас, вашу семью, вашу работу, вашу компанию и вашу карьеру.

Меня ставит в тупик вот какое обстоятельство. Компании тратят огромные деньги, нанимая лучших профессионалов: ведь сегодня высокое качество умственного труда сотрудников – это ключевое конкурентное преимущество. Но затем компании организуют работу так, что делают высококачественный умственный труд практически невозможным! Один из худших примеров – размещение специалистов в офисах открытого типа.

Гиперподключенные, гиперзадачные и гиперпродуктивные работники умственного труда – это миф. В действительности такие сотрудники гипернепродуктивны.

Гиперподключенные и гиперзадачные сотрудники – не только миф, но и большая проблема для компаний. На самом деле эти люди не просто низкопродуктивны. Они гипернепродуктивны.

8.3. Компании, которые обращаются с работниками умственного труда, как с работниками физического труда, страдают расстройством корпоративного мозга.

Во все времена конкурентоспособными компаниями считались те, что способны привлекать, нанимать и удерживать умных и высококвалифицированных профессионалов, развивать компетентных лидеров, умеющих руководить и управлять. Это компании, где создана благоприятная среда для продуктивного умственного труда.

Современные информационно-коммуникационные технологии дают фантастическую возможность связать мозги всех работников умственного труда в единую сеть. В этой сети мозг каждого профессионала может взаимодействовать в непрерывном и реальном режиме с мозгом коллег – таким образом их работа выводится на совершенно новый уровень. Этот консолидированный коллективный мозг всех работников умственного труда в компании я называю «корпоративным мозгом». Между тем мои собственные исследования и исследования моих коллег показывают: в более чем 60 % организаций этот корпоративный мозг работает менее чем на 60 % своей мощности! Основная причина этого в том, что для управления работниками умственного труда компании выбирают фактически те же методы и подходы, которые использовались для управления работниками физического труда еще в XIX веке. Другими словами, более 60 % компаний не умеют управлять своими людьми! Это и есть то, что я называю «расстройством корпоративного мозга».

Чтобы получить максимальную отдачу от своих сотрудников, менеджеры XXI века должны в корне изменить свои методы и стать «профессионалами сервиса». Они должны предоставлять своим сотрудникам все необходимые услуги, создавать все условия для работы в максимально продуктивном интеллектуальном режиме. Чтобы эффективно выполнять эту сервисную функцию, менеджеры должны знать общие принципы работы нашего головного мозга (о чем мы говорили в первой части этой книги), а также индивидуальные особенности умственного труда каждого члена своей команды.

Есть два фундаментальных положения, с помощью которых еще 100 лет назад управляли работниками физического труда. В наши дни эти же правила многие компании ошибочно переносят в сферу управления работниками умственного труда:

1. Существование линейной зависимости между количеством отработанных часов и произведенной стоимостью.

2. Возможность управлять умственным трудом в приказном порядке.

Итак, первый принцип касается прямой зависимости между количеством отработанных часов и произведенной стоимостью. Если работник физического труда (вспомните о Чарли Чаплине в «Новых временах») может закрутить 100 винтиков в час, он закрутит 1000 винтиков, если заставить его работать 10 часов. Если один человек может закрутить 100 винтиков в час, 100 человек за час закрутят 10 000 винтиков.

Теперь применим этот принцип к работникам умственного труда. Если сотрудник в прошлом месяце «произвел» две важные творческие идеи, работая по восемь часов в день, он произведет три таких идеи, если заставить его работать по 12 часов в день. Если один работник умственного труда производит по одной важной творческой идее в неделю, 100 работников произведут за неделю 100 таких идей.

Это звучит смешно, но практически повсеместно работники умственного труда и их руководители считают: если они хорошо выполняют свою работу в течение восьмичасового рабочего дня, они произведут на 50 % больше, если поработают на четыре часа в день дольше. Например, если останутся на связи через компьютер, смартфон или планшет. На самом деле все как раз наоборот: постоянные мысли о работе снижают продуктивность умственного труда.

Как я объясню дальше, наш мозг гораздо чувствительнее к стрессу, чем наши мышцы. Даже если работник физического труда устал, он все равно может постараться и закрутить 100 винтиков сверх нормы, поскольку бо́льшая часть рутинной ручной работы контролируется нашим никогда не устающим рефлекторным мозгом. Благодаря возможностям своего рефлекторного мозга работник физического труда может научиться работать дольше и интенсивнее – конечно, в разумных пределах.

Но что касается умственного труда, то здесь увеличение рабочего времени и нагрузки не повышают качество и количество «произведенной продукции», а наоборот, снижают их. Исключение составляют только рутинные, очень простые задачи. Увеличение рабочего времени увеличивает и затягивает стресс, а это негативно отражается на способностях нашего уникального мыслящего мозга: аналитическом и синтетическом мышлении, абстрактном мышлении, творческом мышлении и точности. Кроме того, стресс подавляет силу воли, способность к принятию решений, мотивацию и т. д. И если в подобных ситуациях на помощь работникам физического труда приходит неутомимый рефлекторный мозг, то для работников умственного труда такая «помощь» может обернуться большой проблемой.

Второе ключевое различие между физическим и умственным трудом – в том, что физический труд можно требовать в приказном порядке, а добиться от сотрудников «полета мысли» и потока гениальных идей по приказу невозможно.

Вы можете потребовать, чтобы работник физического труда закручивал по 100 винтиков в час или добыл 20 тонн угля за месяц. Что же касается работников умственного труда, то тут вы можете потребовать, чтобы они проводили на работе определенное количество времени или выполняли определенное количество неких рутинных операций. Но вы не можете потребовать от их ума максимально продуктивной работы. Вы не можете требовать от них по одной творческой идее в день! Как руководитель, вы можете только создать условия, которые будут благоприятствовать умственному труду.

Вы можете лишь заслужить их максимальную умственную отдачу. Люди должны захотеть добровольно, по собственному желанию, дать вам все лучшее, на что способны их неординарные умы. А также – свою креативность, мотивацию, приверженность, вовлеченность, энтузиазм, лояльность, предпринимательский дух, готовность к переменам и даже безопасное поведение.

Несколько лет я сотрудничал с компанией DuPont de Nemours, которая славится на весь мир своей культурой безопасности. Там я узнал, что людей можно научить основам безопасного поведения и требовать от них соблюдения базовых правил техники безопасности, но лишь до определенной степени. В DuPont культура выходит далеко за рамки соблюдения инструкций. Большинство людей в компании думают о безопасности всегда и везде, и это поведение добровольное. Гордость и мотивация ее сотрудников и руководителей заразительны. Благодаря сотрудничеству с ними я и сам изменил свое отношение к безопасности, причем даже вне работы. Компания создала такую культуру не только потому, что постоянно фокусируется на безопасности, но и благодаря тому, как она обращается со своими людьми.

Я знаю компании, где существуют точно такие же требования к безопасности, правила и инструкции. Там есть даже буклеты и плакаты с аналогичными рисунками. Но тем не менее инструкции и правила нередко нарушаются. Если вы зайдете на сайт любой из этих компаний, вы увидите примеры опасного поведения не где-нибудь, а на размещенных там же фотографиях! Понятно, что от сотрудников вряд ли стоит ожидать добровольной приверженности безопасности, раз уж ею пренебрегает сама компания. Когда сотрудники видят на фотографиях или воочию, что топ-менеджеры вплоть до генерального директора посещают цеха и строительные площадки без касок, защитных очков, перчаток или обуви, они получают сообщение: правила безопасности предназначены только для подчиненных, а не для больших шишек. Опросы сотрудников подтверждают, что они недовольны отношением к себе со стороны руководства. А когда происходит нарушение техники безопасности с печальными последствиями, руководство демонстрирует одну из самых демотивирующих моделей поведения: начинается большая игра с поиском виноватых. И в конечном итоге вина за произошедшее обычно возлагается на одного человека, который находится на максимально низком уровне. В результате не только не происходит никакого обучения, но и, что гораздо хуже, люди начинают скрывать ошибки. Это создает еще более небезопасную среду. Современные операторы в цехах – это тоже работники умственного труда, и с ними нужно обращаться соответственно, чтобы добиться максимально продуктивной умственной работы.

Компании обращаются с работниками умственного труда так, как если бы они все были одинаковыми.

Сто лет назад руководство управляло рабочими, как армией солдат, не делая между ними никаких различий. Но если современный менеджер хочет получить максимальную отдачу от работников умственного труда, он должен адаптировать свой стиль руководства под каждого члена команды с учетом его личностных черт, базовых потребностей, желаний и ценностей. Это один из аспектов так называемого «ситуационного лидерства». Другими словами, недостаточно знать общие основы, такие как базовые принципы умственного труда и его отличия от физического. Надо знать еще и персональные «инструкции по эксплуатации» для каждого сотрудника. Это верно не только для руководителей, но и для самих профессионалов, которые хотят добиться максимально эффективного сотрудничества со своими коллегами.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Важно знать, что разные люди по-разному относятся к таким видам деятельности, как сосредоточенное размышление, вдумчивое чтение, живое обсуждение и встречи. Лучше всего ученые изучили разницу между интровертами и экстравертами. Некоторые люди четко относятся к одной из этих психологических категорий, но большинство из нас амбиверты, то есть совмещают в себе черты экстравертов и интровертов.

Как показывают исследования, у этих двух категорий людей (разумеется, если брать типичные проявления) есть фундаментальные различия в функционировании их мыслящего, когнитивного мозга{152}. В частности, у них разные уровни возбужденности коры головного мозга. Примерно на 40 % это обусловлено генами{153}.

Давайте сравним два противоположных варианта. Типичные экстраверты – это общительные и веселые люди, чья психическая энергия и интересы направлены на внешний мир. Обычно у них хорошее настроение{154}, они черпают энергию в общении с другими людьми и быстро устают, находясь в одиночестве. Они предпочитают групповые встречи, а не формат «тет-а-тет», любят коллективные обсуждения, а не уединенные размышления или вдумчивое чтение книг, длинных служебных записок или отчетов. Поскольку типичные экстраверты не любят корпеть над данными в одиночку, они часто приходят на рабочие встречи неподготовленными. Они считают, что в результате совместного обсуждения будет выработана нужная идея. Зачастую они не умеют внимательно слушать. Их способ работы – выдать поток идей{155}, принять скоропалительные решения и как можно быстрее двигаться дальше, а по пути – импровизировать. Для них лучший способ расслабиться после сложного рабочего дня – пойти в бар в веселой компании с другими экстравертами. Иногда они забывают, что в их команде обязательно должны присутствовать интроверты, которые тщательно изучат все необходимые факты и обеспечат принятие обдуманных решений.

Типичные интроверты сосредоточены на собственном внутреннем мире. Они черпают энергию из уединенного размышления и вдумчивого чтения, а интенсивное общение выматывает их умственно и душевно. Они предпочитают выслушать и подумать, и только потом говорят сами. Прежде чем обсуждать какой-то вопрос с другими людьми, они тщательно изучают данные и размышляют над ними в одиночестве. Часто этим людям не хватает социальных навыков и уверенности в себе, чтобы отстоять свою позицию (как правило, более продуманную) под напором активных экстравертов. Групповым встречам они предпочитают общение один на один или небольшой группой хорошо знакомых людей. После любого общения им нужно некоторое время побыть в одиночестве, чтобы «подзарядиться» энергией. Интересно, что интроверты могут чувствовать себя на групповых встречах гораздо лучше, если заставляют себя действовать как экстраверты. А вот экстраверты нисколько не выигрывают от попыток подражать интровертам{156}.

То, что интроверты не способны реагировать так же быстро, как экстраверты, часто рассматривается как признак застенчивости, нехватки ума или приверженности. Конечно, это ошибочное мнение. Но компании все равно предпочитают нанимать экстравертов, особенно на руководящие должности. А те, в свою очередь, становятся жертвами когнитивной ошибки «симпатии к знакомому» и нанимают таких же, как они, экстравертов.

Но хорошая команда должна включать представителей обоих типов личности, чтобы они уравновешивали и дополняли друг друга. Кроме того, командные встречи должны проводиться грамотным лидером или фасилитатором[13]. Такой человек умеет сдержать напор экстравертов и дать интровертам возможность высказаться, внести свой вклад в обсуждение. Это особенно важно в компаниях с западной культурой, где отдают предпочтение экстравертивному поведению. Опытный фасилитатор может обеспечить оптимальную синергию между этими двумя стилями мышления и подходами к решению проблем. Он может объединить склонность экстравертов к абстрактной интерпретации с основательностью интровертов{157}.

Кроме того, в хороших командах, где интровертам дают «право голоса», их фактические знания и вдумчивость удивляют экстравертов. Они постепенно учатся ценить чужое мнение, обуздывать собственную нетерпеливость и давать интровертам время на размышления.

В свою очередь, интроверты по достоинству оценивают смелый и активный подход экстравертов, их способность сходу генерировать поток творческих идей, импровизировать, убеждать заинтересованные стороны, вести за собой людей, воодушевлять и заряжать энергией. Ответственность за то, чтобы люди обоих типов научились ценить друг друга и эффективно сотрудничать, лежит в первую очередь на лидере команды. То есть на руководителе.

Нарушение корпоративной мозговой деятельности усугубляется пятью оковами для мозга.

Чтобы предоставить своим работникам умственного труда возможности получать и обмениваться информацией, компании тратят миллионы долларов на продвинутые информационно-коммуникационные технологии: смартфоны, электронную почту, чаты, виртуальные частные сети, корпоративные сети типа Yammer, пакеты программ для коллективной работы типа SharePoint, сети Twitter, Facebook или LinkedIn, системы видеоконференц-связи и т. д. Эти ресурсы позволяют людям выполнять значительную часть работы дома и не тратить время на дорогу в офис. И тем не менее 65 % сотрудников жалуются, что им очень трудно получить необходимую для работы информацию. Одной из причин, почему это происходит, стала «информационная замусоренность», которая существенно затрудняет поиск нужной информации в непрерывном потоке бесполезных сообщений.

Нарушение корпоративно-мозговой деятельности усугубляется, когда компания позволяет своим работникам умственного труда постоянно находиться в режиме гиперподключенности и многозадачности. Когда сотрудникам не дают время на передышки и вынуждают их все время работать в стрессовом режиме. Это то, что я называю «оковами для мозга». Часто ситуация складывается еще хуже: компании и их руководители буквально требуют, чтобы работники умственного труда постоянно находились на связи, выполняли несколько задач одновременно и ни минуты не сидели без дела. При этом людей набивают в офисы открытых типов, словно килек в банку, не создавая им никаких условий для снижения стресса. Этим проблемам и способам их решения будут посвящены следующие две части моей книги.

Часть II. Как мы собственноручно заковываем наш мыслящий мозг.

1. Когда вы ограничиваете ваш мыслящий мозг, то рискуете гораздо большим, нежели просто снижением интеллектуальной продуктивности.

Незнание или пренебрежение инструкцией по эксплуатации мыслящего мозга приводит к тому, что умные люди делают глупые и даже опасные для жизни вещи.

1.1. Сколько детей умерло, потому что их забыли во время жары в припаркованных машинах?

Несколько лет назад в жаркий летний день две матери, живущие всего в нескольких милях друг от друга, забыли своих детей в машинах на парковках у офисов. Оба младенца умерли. Несколько журналистов, в основном из женских журналов, попросили меня дать интервью по поводу этих случаев. Некоторые из них считали, что только плохая мать может забыть своего ребенка в машине. Одна из журналисток, с которой мне довелось беседовать, придерживалась особенно жесткой позиции и восприняла мое альтернативное объяснение в штыки. Поэтому я предложил ей в конце интервью обратиться к читателям с просьбой поделиться своими историями о том, как с ними едва не случилась похожая трагедия. Первым, что подтолкнуло эту журналистку изменить свое мнение, стал переполненный почтовый ящик: она получила почти в 10 раз больше электронных писем, чем обычно. Вскоре случился и второй «сюрприз». Когда журналистка показала некоторые из этих писем (очень эмоциональных) своей коллеге, та восприняла их очень близко к сердцу, расплакалась и сказала: «Я тоже одна из таких плохих матерей. Однажды я едва не забыла своего ребенка в машине. Я почти захлопнула дверцу, но тут ребенок чихнул. Не случись этого – я бы потеряла свое сокровище!».

Существуют четыре ключевых фактора, которые делают людей подверженными серьезным ошибкам, в том числе и несчастным случаям: гиперподключенность, многозадачность, негативный стресс и недостаток сна. Это верный путь к катастрофе, особенно когда одновременно действуют все четыре фактора.

Представьте, как одна из молодых ответственных матерей выходит из дома с ребенком на руках. Она усаживает его в детское кресло, надежно пристегивает ремнем безопасности и садится за руль, чтобы отвезти малыша в детский сад, а затем поехать на работу. Поскольку она делает это каждое утро, эти действия превращаются в привычку и передаются в ведение рефлекторного мозга. Кроме того, ее мыслящий мозг продолжает думать о домашних делах, о ее чудесном ребенке и о том, какой замечательный детский сад ей удалось найти.

Но как только молодая мать трогается с места, раздается телефонный звонок. Разгневанный босс кричит ей в трубку: «В 10 часов у меня совещание, вы обещали подготовить мне необходимые материалы, а я до сих пор ничего не получил!» Женщина думает: «Черт, совсем забыла!» и говорит: «Я не знала, что эти материалы нужны вам к совещанию. Отправлю их вам, как только приеду в офис». Она испытывает стресс, отчего ее рефлекторный мозг переключается на режим выживания, а мыслящий мозг целиком погружается в рабочий контекст. Она полностью отключается от домашнего контекста, забывает про самую драгоценную часть своей личной жизни – про ребенка, который к тому времени заснул на заднем сиденье машины, – и забывает заехать в детский сад. По пути на работу женщина обзванивает своих коллег с просьбой срочно сбросить необходимую информацию на ее электронную почту. Она паркует машину на стоянке у офиса, не переставая разговаривать по телефону, зажатым между плечом и ухом. Затем женщина бежит в свой кабинет. А забытый младенец остается в машине.

Этот трагический пример показывает, к чему может привести постоянная подключенность и многозадачность. Наш мыслящий мозг не способен одновременно думать о двух вещах из двух разных контекстов. Не способен, и точка. Как я объясню дальше в этой части книги, ситуация еще больше усугубляется внезапным стрессом, а также недостатком сна – проблемой многих молодых матерей.

1.2. Швейцарский сыр как способ предотвращения ошибок и небезопасных действий.

От руководителей предприятий и менеджеров по безопасности, с которыми мне довелось работать, я узнал о модели «швейцарского сыра». Она широко используется в области управления рисками{158}. Эта модель представляет собой последовательность уровней защиты, наслоенных друг на друга, как ломтики сыра. Но даже после попытки устранения всех возможных рисков каждый такой уровень защиты и профилактики все равно содержит «дырки». Несмотря на то что менеджеры безопасности пытаются найти, уменьшить или устранить эти «дырки», их все равно много в любой системе на любом уровне. Но следующий уровень, где нет проблемы в том же месте, защищает всю систему от катастрофы. Проблемы начинаются, когда на разных уровнях в одной и той же области есть ошибка – иными словами, когда «дырка» получается сквозной и проходит через все ломтики сыра.

Мне нравится использовать это сравнение для иллюстрации того, что пять оков для мозга, которые я описал в этом разделе, представляют собой вовсе не крошечные, а огромные дыры в слоях защиты. А ведь эти слои должны защищать вашу интеллектуальную продуктивность и предотвращать глупые, иногда опасные ошибки. Эти дыры настолько велики и находятся так близко друг к другу, что легко выстраиваются в одну сквозную дыру, из-за которой происходит потеря интеллектуальной продуктивности и дорогостоящие ошибки.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Незнание или пренебрежение инструкцией по эксплуатации нашего мозга и игнорирование вышеуказанных «дыр» делает умных людей менее эффективными и более глупыми. Это – основная причина опасных решений и неосмотрительного поведения. Что касается средств ИКТ в повседневной жизни, то здесь мы попадаем в ту же ловушку: используем эти фантастические инструменты непродуктивным образом, без учета сильных и слабых сторон человеческого мозга.

Проблемы, связанные с ИКТ, проявляются по-разному:

• Мы постоянно поглощаем информацию с наших электронных устройств, поэтому нам не хватает времени и сил развивать собственные идеи. Часто мы даже не утруждаем себя осмыслением полученной информации. Это ведет к перегрузке: информации у нас больше, чем можем обработать. Бо́льшая часть этой информационной перегрузки не навязывается нам извне, мы создаем ее по собственной воле.

• Наш примитивный рефлекторный мозг постоянно «включен». Поэтому мы реагируем, не размышляя, делаем глупые ошибки и создаем на рабочем месте хаотичную и контрпродуктивную «адхократию»[14].

• Мы постоянно находимся в режиме многозадачности и постоянного переключения между разными действиями. Это по меньшей мере в четыре раза снижает нашу интеллектуальную продуктивность. Такого не случилось бы при правильной организации умственного труда.

• Мы создаем постоянный (хоть и низкий) уровень стресса для нашего головного мозга. Это еще больше снижает нашу интеллектуальную продуктивность и отрицательно отражается на наших физическом здоровье и жизни.

• Мы так привыкли к постоянной подключенности, что лишаем себя передышек и сокращаем время сна. Таким образом мы не позволяем нашему архивирующему мозгу хорошо делать свою работу – и это еще больше подрывает нашу интеллектуальную продуктивность.

Короче говоря, мы становимся худшим врагом своему мыслящему мозгу.

Проблема не в современных технологиях, а в том, как мы их используем.

Некоторые люди реагируют на это фразой: «Такова современная жизнь, и мы должны научиться жить с этим». Ответ: НЕТ, НЕТ и НЕТ! Зачем вам, взрослому человеку, продолжать делать то, что заведомо вредит качеству и продуктивности вашего умственного труда и даже вашему физическому здоровью? Зачем компаниям продолжать такую политику в управлении персоналом? Ведь известно, что это серьезно подрывает интеллектуальную продуктивность сотрудников, их творческий потенциал. Наконец, это ставит под угрозу безопасность.

Существует множество способов разорвать эти оковы и освободить свой мозг. Их я опишу в третьей части этой книги. Но прежде чем предлагать решения, я хочу подробно и наглядно объяснить, как именно каждая из этих оков для мозга подрывает вашу интеллектуальную продуктивность. Надеюсь, это раздел убедит вас в необходимости принимать срочные меры. А сведения, которые в нем содержатся, вдохновят вас на поиск своих собственных творческих решений.

2. Оковы для мозга № 1: гиперподключенность (главный источник проблем).

2.1. Преимущества и опасности постоянной подключенности.

За то время, что я выхожу из дома и добираюсь до ближайшего перекрестка, я встречаю не меньше четырех пешеходов, которые разговаривают по мобильным телефонам или набирают SMS. Люди занимаются этим в магазинах, во время езды на велосипеде, сидя за столиками в кафе в одиночку или в компании, за рулем своих автомобилей, на прогулке с детьми, когда обнимаются или целуются. Даже в туалете! Недавно я прочитал результаты опроса, который показал, что 50 % владельцев смартфонов берут телефон с собой в постель, чтобы ночью не пропустить звонки, SMS, электронную почту и сообщения в социальных сетях. В опросе Harris Interactive 9 % людей старшего возраста и 20 % молодежи от 18 до 34 лет признались, что они пользовались мобильным телефоном даже во время секса{159}.

Мы живем в гиперподключенном мире, который прекрасно описан в «Глобальном отчете о развитии информационных технологий», представленном на Всемирном экономическом форуме 2012 года. В этом докладе есть замечательный раздел «Преимущества и угрозы гиперподключенности для организаций и общества»{160}. В нем четыре эксперта из компании Alcatel-Lucent описывают это явление на общем уровне.

Всегда на связи: вездесущие мобильные устройства с поддержкой широкополосной связи позволяют людям в режиме 24/7 находиться на связи со своей семьей, работой, друзьями, группами по интересам и т. д.

Доступность: мобильные устройства и персональные компьютеры связывают людей и организации в единую сеть, делая их доступными в любом месте и в любое время.

Богатство информации: веб-сайты, поисковые системы, социальные медиа, 24-часовые новостные и развлекательные каналы обеспечивают непрерывные потоки информации, от стратегически значимой до банальной. Человек получает информацию в объемах, намного превышающих те, что он может «переварить».

Интерактивность: гиперподключенность означает, что каждый может внести свой вклад практически во что угодно.

Не только для людей: гиперподключенность предполагает коммуникацию не только между людьми, но и между людьми и машинами, и между машинами.

Сбор данных: практически неограниченные возможности для хранения данных. Повсеместные видеокамеры, системы глобального позиционирования, датчики, системы регистрации активности пользователей и т. п. Вкупе со стремлением многих людей документировать события своей профессиональной и персональной жизни это приводит к тому, что значительная часть повседневной деятельности каждого человека фиксируется в полупостоянных базах данных. (А как стало известно после разоблачений Сноудена, вся эта информация доступна для спецслужб.).

Кумулятивный эффект гиперподключенности – в том, что она позволяет преодолеть многие ограничения, связанные со временем и пространством. Современные технологии виртуализации творят чудеса: вам больше не надо находиться в одной комнате или даже в одной стране со своим коллегой, преподавателем или врачом, чтобы сделать то, для чего раньше требовались встречи лицом к лицу.

Когда я работал консультантом, обучал и тренировал руководителей и профессионалов, я обнаружил: гиперподключенность существует не только на уровне организаций и обществ, но и на уровне отдельных людей. Но основное внимание уделяется ее преимуществам, а реальные риски обычно замалчиваются и игнорируются.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Стремление «всегда быть на связи» (или тенденция к гиперподключенности) набирает обороты. Чтобы в этом убедиться, достаточно взглянуть на молодежь. 12 % подростков отправляют и получают больше 100 различных электронных сообщений в день, а 18 % отправляют и получают больше 200 сообщений. Более ясная картина – в нижеприведенной таблице (данные взяты из PEW{161}, все приведенные цифры – это средние показатели).

Главная опасность для руководителей и профессионалов – в том, что гиперподключенность сокращает возможности для сосредоточенного размышления, живого обсуждения и вдумчивого чтения. Таким образом, она значительно снижает интеллектуальную продуктивность. Во Всемирной паутине доминируют компании, которые непрерывно скармливают своим клиентам информацию и тем самым удерживают их онлайн. Если вы используете ИКТ так же, как миллиарды обычных пользователей – то есть поглощаете потоки информации и находитесь онлайн всегда и везде, – вы попадаете в ловушку информационного потребления. А там нет места для интеллектуальной продуктивности и творчества. При этом вы забываете, что ваш профессиональный успех зависит не только от объемов поглощаемой информации, но и от вашей способности переработать ее и произвести совершенно новую и полезную информацию.

Постоянная подключенность вынуждает вас работать в многозадачном режиме (на что не способен ваш мыслящий мозг), вызывает хронический стресс, подрывающий вашу интеллектуальную продуктивность, и сокращает время сна. Это вредит работе архивирующего мозга. Подобные последствия настолько серьезны, что я посвятил каждому из них отдельную главу.

В этой главе я опишу другие проблемы, которые возникают из-за стремления всегда находиться на связи.

2.2. Как мечта о «всегда и везде» превращается в ночной кошмар «всегда и везде».

Современные технологии позволяют нам находиться на связи в любое время и в любом месте. При этом подразумевается, что мы сами можем выбирать, когда и где хотим находиться на связи. При правильном использовании эти потрясающие технологии помогают нам работать более эффективно, продуктивно и оставаться на связи с большим количеством людей. Они дают нам возможность совмещать профессиональную и личную жизнь благодаря гибкому рабочему графику и свободе передвижений. Например, смартфоны обеспечивают нам мобильность, быстрый доступ к информации – так мы можем оперативно принимать решения и повышать свою продуктивность. Электронные гаджеты поддерживают идею (или миф?) о «кочевых» работниках умственного труда, которые могут выбирать, когда и где им выполнять свою умственную работу.

К сожалению, в реальности большинство профессионалов превращают возможность находиться на связи «в любое время и в любом месте» в обязанность быть доступным «всегда и везде».

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Свобода выбора исчезла. Люди считают, что они ОБЯЗАНЫ находиться на связи всегда и везде. В любом месте и в любое время суток можно увидеть людей с планшетами и смартфонами в руках: они работают, отправляют электронную почту или совершают деловые звонки. Они почти не отрывают глаз от своих маленьких экранов. А ведь вот-вот должны появиться новые гаджеты – так называемые умные часы и умные кольца. Они поработят людей еще больше.

От 67 до 80 % владельцев мобильных телефонов регулярно проверяют свои смартфоны на предмет новых сообщений, уведомлений и пропущенных звонков. Они делают это даже если не слышали соответствующих сигналов. 67 % страдают «манией звонка»: им кажется, что телефон звонит, когда на самом деле он молчит{162}. Некоторые люди проверяют свои мобильные телефоны по 30–40 раз в час{163},{164}.

Наше ближайшее будущее: призрачные звонки из умных колец.

В Нидерландах 99 % руководителей и профессионалов считают себя обязанными оставаться на связи после окончания рабочего дня, в выходные и даже во время отпуска. При этом 89 % из них раздражает, когда другие люди используют телефоны во время встреч, хотя 40 % из них делают то же самое{165}. Я сам опросил 1152 руководителей и профессионалов (в соотношении примерно 50 на 50). Мое исследование показало, что 84 % из них начинают свое утро с проверки электронной почты, а потом используют для этого каждую свободную минуту в течение дня.

Обязанность всегда находиться на связи иногда навязывается извне. Все больше и больше компаний и менеджеров требуют от своих людей быть доступными в режиме 24/7, не осознавая, что это негативно отражается на качестве и продуктивности их умственного труда. На одном из моих семинаров группа топ-менеджеров с гордостью сообщила мне, что в их компании сотрудники должны отвечать на электронную почту в течение 15 минут – причем не только на почту внешних клиентов, но и на внутрикорпоративные запросы. Это одно из самых контрпродуктивных правил, о которых я когда-либо слышал. Оно означает, что все их высококвалифицированные специалисты, в том числе высокооплачиваемые инженеры и разработчики, вынуждены все время находиться на связи. Каждые 15 минут они должны отрываться от своей важной и сложной работы, чтобы проверить почтовый ящик. Как я уже говорил в главе о многозадачности, каждый такой перерыв сопровождается сложной процедурой переключения контекстов, что ведет к потере продуктивности, творческой мысли и точности.

Иногда люди недовольны тем, что их заставляют работать сверхурочно, в среднем шесть часов в неделю, никак не оплачивая этот труд. Некоторые даже подают в суд на своих работодателей{166}. А другие просто снижают свою мотивацию, приверженность и стараются «не перетруждаться». Какой смысл компаниям и руководителям создавать среду, в которой сотрудники не могут использовать свой мыслящий мозг на полную мощность? Некоторые компании идут против этой тенденции: узнав, насколько вредна постоянная подключенность для интеллектуальной продуктивности людей, они начали целенаправленную борьбу с гиперподключенностью. Как вариант – они стараются перенаправить эту тенденцию в правильное русло (более подробно об этом я расскажу в третьей части книги).

Однако часто стремление всегда находиться на связи исходит изнутри. Многие люди не хотят или боятся выйти из режима онлайн, хотя их сверхурочная работа никак оплачивается. Часто компании даже не требуют этого от них. Многие менеджеры, которых я консультировал, не получают от руководства никаких претензий, если начинают регулярно отключаться и отвечать на электронную почту лишь в рабочее время. Более того, ситуация на работе только улучшается.

Особенно зависимые от постоянной подключенности работники умственного труда считают, что непрерывное нахождение на связи делает их более эффективными. Скорее всего, они не слышали о результатах многочисленных исследований, доказывающих обратное. Они не учитывают и того факта, что с помощью смартфонов люди могут работать в среднем около шести дополнительных часов в неделю – а это делает предполагаемое преимущество не столь уж впечатляющим.

Гораздо больше людей, чем мне казалось поначалу, находятся в еще худшей ситуации: они не могут отключиться. Гиперподключенность превратилась у них в зависимость или манию в психиатрическом смысле этого слова.

Всегда находиться на связи – плохая идея для работников умственного труда. Бывают ситуации, когда постоянная подключенность действительно необходима и может повышать их эффективность. Но такое случается крайне редко. В долгосрочном плане гиперподключенность существенно снижает их интеллектуальную продуктивность. В следующих разделах я объясню, как постоянная подключенность приводит к многозадачности и фрагментации задач, вызывает информационную перегрузку, порождает хронический стресс, ухудшает сон и сокращает время отдыха, необходимое для восстановления сил. В результате все это негативно отражается на ваших социальных взаимодействиях. Но, что самое главное, постоянная подключенность подрывает качество вашего мышления и дает вашему примитивному рефлекторному мозгу необоснованное преимущество над мыслящим мозгом. Часто это приводит к ошибкам и принятию, мягко говоря, неоптимальных решений.

2.3. Как инструменты ИКТ превратились в оружие массового умственного поражения в руках homo interruptus (человека отвлекающегося).

Чтобы быть интеллектуально продуктивными, мы должны сосредоточить все свое внимание и умственные силы на одной конкретной задаче. Однако нахождение в режиме постоянной подключенности означает, что наш мыслительный процесс постоянно прерывается. Из-за этого он переходит из области сосредоточенного размышления в плоскость быстрых, необдуманных и порой автоматических рефлекторных реакций.

Больше всего нас отвлекают телефонные звонки, электронные письма, различные виды текстовых сообщений и коллеги.

Проблема в том, что даже кратковременные и незначительные помехи нарушают концентрацию внимания и сосредоточенное размышление. Это негативно отражается на эффективности и результативности умственного труда людей, а также на их эмоциональном состоянии{167} и уровне психической энергии (см. ниже). Слуховые помехи больше всего мешают сконцентрировать внимание, особенно во время чтения. Это одна из причин, почему умственный труд в офисах открытого типа так малопродуктивен и изнурителен. (См. главу «Оковы для мозга № 5».).

Помехи оказывают гораздо более негативное влияние, когда требуют немедленных действий, а не когда такие действия могут быть отложены. Например, ответ на электронное письмо: ведь он терпит какое-то время{168}. Однако многие люди ошибочно полагают, будто должны отвечать на электронные письма и другие сообщения немедленно. Тем самым они полностью разрушают процесс сосредоточенного размышления. Входящие сообщения больше всего отвлекают, когда никак не связаны с выполняемой задачей. И отвлекают меньше, когда актуальны для выполняемой задачи или когда ответ на них можно отложить до завершения некоего ключевого этапа{169}.

Таким образом, из-за неправильного использования ИКТ homo sapiens (человек разумный) превращается в неэффективного homo interruprus (человека отвлекающегося).

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Исследователь из Microsoft Линда Стоун назвала такой режим «постоянным частичным вниманием»{170}. Этот термин прижился, но он вводит в заблуждение, поскольку предполагает, что человек способен разделять внимание между двумя делами, каждое из которых требует сознательного внимания. Однако человек неспособен на это. Следовательно, я бы заменил этот термин другим: «постоянное раздробленное внимание». Как я объяснял в главе о многозадачности, каждый раз, когда вы переключаетесь с одного дела на другое, вы дробите целостный «большой бриллиант» (по словам Шопенгауэра) на мелкие кусочки и неизменно теряете некоторые из них. При этом ваш мозг услужливо заполняет пробелы догадками: так у вас создается впечатление, будто вы ничего не пропустили. Последствия такого раздробленного внимания могут быть очень серьезными, когда требуется высокая точность мыслительной деятельности{171}. Они могут быть даже катастрофическими в ситуациях, где важнейшую роль играет безопасность, – таких как вождение машины, обслуживание станков или назначение лекарственных препаратов{172}.

Любые отвлекающие дела отнимают у вас энергию, особенно когда они не имеют отношения к выполняемой задаче. Даже если помехи и связаны с выполняемой задачей, а вы субъективно считаете их полезными, они все равно несут точно такие же издержки. Интересно, что люди, которым приходится иметь дело с множеством отвлекающих факторов, начинают работать быстрее. Они адаптируют свои методы работы под условия, в которые попали. И делают все, чтобы компенсировать время, которое будет потеряно на помехи. Они становятся до некоторой степени более эффективными, но расплачиваются за это тем, что подвергаются более значительной нагрузке, испытывают высокий уровень стресса, постоянно пребывают в цейтноте и гораздо больше устают{173}.

Шум мешает концентрации. Поэтому выдающиеся умы всегда крайне чувствительны ко всякому нарушению их работы, ко всему, что прерывает ее и отвлекает их внимание. Прежде всего к шуму, который мешает сильнее всего.

Артур Шопенгауэр, Эссе «О Трескотне И Шуме», 1851 Год[15]{174}.

Если выполнять простую задачу – например, собирать пазл – и отвлечься на что-то незначительное, это снизит скорость работы на 26 %{175}. А если задача более сложная, то помехи приведут к тому, что количество правильных ответов снизится на 70 % в минуту. Стоит отметить, что оба этих исследования были проведены среди представителей поколения миллениума (родившихся в 1980-е годы) – а эти люди, как предполагается, должны быть с детства приучены к многозадачности. Также следует отметить: эти люди плохо справлялись с фрагментацией внимания в молодом возрасте, а с годами это становится делать все труднее{176}.

Как я уже говорил в первой части книги, из этого правила есть только одно исключение: когда работа носит рутинный характер. В этом случае, если человек периодически отвлекается, то начинает работать эффективнее. Вероятно, это происходит потому, что повышается уровень активации мозга{177}. Это также объясняет, почему единственные работники умственного труда, чья продуктивность в офисах открытого типа повышается, – это люди, выполняющие рутинную умственную работу. (См. главу «Оковы для мозга № 5».).

2.4. Гиперподключенность превращает нас в адхократов, а организации – в адхократии.

Главное занятие руководителей и профессионалов – думать. Чтобы добиться личных побед и успеха для своих компаний, они должны мыслить глобально и глубоко, анализировать прошлое, думать о будущем и использовать свое творческое мышление. Но когда вы постоянно реагируете на электронные письма, на текстовые и голосовые сообщения, когда вы непрерывно получаете информацию из внешнего мира, у вашего мозга попросту не остается времени и возможности обработать и осмыслить эту информацию, глубоко проникнуть в суть предмета или поиграть с собственными идеями.

Они не думают, они занимаются электронной почтой.

Вы должны понимать, что таким поведением вводите себя в постоянный импульсивно-реактивный режим. Ваш рефлекторный мозг берет инициативу на себя. Он автоматически, импульсивно реагирует на все сенсорные впечатления – с плачевным результатом для вашей мыслительной деятельности. Вы начинаете видеть только то, что есть «здесь и сейчас», а ваши решения становятся менее взвешенными, менее точными и далеко не такими оптимальными, какими могли бы быть, задействуй вы свой мыслящий мозг. Вы действуете чисто «ситуативно», ad hoc, превращаясь в неэффективного адхократа. Помимо прочего, это увеличивает количество глупых и серьезных ошибок, а также требует дополнительных затрат времени, чтобы исправить эти ошибки и переделать работу.

Такой реактивный режим снижает продуктивность совещаний и конференц-звонков. В силу вышеописанных причин многие профессионалы сегодня лишены возможности заранее изучить и осмыслить всю необходимую информацию. Поэтому они приходят на деловые встречи плохо подготовленными и их мозг способен функционировать только в реактивном режиме, то есть лишь реагировать на высказывания других людей. В результате встречи превращаются в малопродуктивный обмен мнениями о мнениях – и зачастую без всякой опоры на твердые факты.

Так называемые приложения для интеллектуального планирования встреч еще больше ухудшают ситуацию, поскольку позволяют любому человеку назначить с вами встречу. Так вы получаете непрерывную череду встреч, и это не оставляет вам времени ни для размышления, ни для передышек, которые необходимы, чтобы ваш архивирующий мозг переместил информацию из рабочей памяти в долговременную, упорядочил ее и установил новые интересные взаимосвязи. Времени как следует подготовиться к следующей встрече у вас тоже не остается.

Таким образом, люди становятся адхократами, а организации – адхократиями. Они перестают действовать проактивно, на опережение, и ограничиваются реактивными действиями. Все это становится очевидным, когда я заставляю, уговариваю и убеждаю своих клиентов регулярно выходить из режима онлайн, чтобы дать себе время для спокойного и сосредоточенного размышления. Поначалу люди теряются, испытывают дискомфорт и тревогу. Они понимают, что им трудно сосредоточиться и поддерживать устойчивое внимание на одном предмете. Они осознают, что реактивность стала для них привычкой и им нужно заново учиться концентрировать внимание на чем-то одном.

Произвольное внимание исходит изнутри, это способность к сознательной концентрации на выбранном предмете. Оно находится под нашим контролем, и поддерживать его стоит определенных усилий, за исключением моментов, когда мы находимся в состоянии потока: тогда это дается нам само собой. Если не прилагать усилий, мы будем реагировать на каждое звуковое уведомление о входящем сообщении и перескакивать с одного электронного письма на другое.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Непроизвольное внимание провоцируется извне, когда рефлекторный мозг реагирует на некий внешний раздражитель. Оно не требует сознательных усилий и затрат энергии. Его не так просто отключить, поскольку оно глубоко укоренилось в нашем естестве и обусловлено механизмом выживания. Непроизвольное внимание было необходимо для наших первобытных предков, потому что предупреждало их о внешних опасностях и сообщало об источниках еды. Вот почему мы автоматически обращаем внимание на звуковые сигналы и всплывающие окна с уведомлением о входящих сообщениях. И именно поэтому лучшее, что можно сделать – выйти из режима онлайн, чтобы устранить эти внешние раздражители, которые автоматически привлекают внимание нашего рефлекторного мозга в ущерб произвольному вниманию мыслящего мозга.

Адхократия – одна из причин, почему всего 27 % программ изменений достигают какого-либо успеха. Топ-менеджеры или консультанты разрабатывают план и поручают его исполнение своим подчиненным, то есть переводят на нижние уровни адхократии. Но действия, которые необходимы для реализации изменений, выходят за рамки лихорадочной реактивной деятельности, вызванной синдромом гиперподключенности у менеджеров. Им просто не хватает времени и умственных ресурсов, чтобы спокойно обдумать, что и как нужно сделать. Компании часто нанимают консультантов, потому что их собственные топ-менеджеры погрязли в адхократии и у них нет времени тщательно изучить факты, вдумчиво побеседовать со своими людьми и подумать. Ситуация усугубляется непродуманными инициативами по так называемому срезанию жира с организации, когда сокращаются несколько слоев руководства. В результате связанные с операционной деятельностью вопросы, которые раньше решались на более низких управленческих уровнях, оказываются на столе у высших руководителей. Это превращает их в адхократов поневоле, потому что не оставляет им времени для стратегических размышлений или для того, чтобы взглянуть на реализацию программы изменений с высоты птичьего полета. Как мы увидим далее, от этого страдает продуктивность даже выездных стратегических совещаний.

Изменение никогда не происходит одним махом. Это процесс непрерывного обучения путем проб и ошибок, постановки вопросов и поиска ответов, регулярных «разборов полета» и внесения корректировок. Но самое важное для этого процесса – сосредоточенное размышление и настоящие «глубокие» разговоры. Без размышления и обсуждения организация не сможет учиться на своих ошибках и успехах. В результате она постоянно будет повторять свои ошибки, а вот успехи повторить не сможет.

В своем реактивном режиме адхократы легче становятся жертвами когнитивных ошибок и искажений. Например, эффекта подмены, когда незнакомое подсознательно подменяется знакомым, а трудный вопрос – более легким, хотя и неадекватным по смыслу. Они подвержены ошибкам подтверждения и избирательного восприятия, которые делают руководителей невосприимчивыми к любой информации, идущей вразрез с их решениями. Эффект рационализации после покупки избавляет их от неприятных вопросов о том, разумно ли было крупное приобретение. А боязнь потерь мешает им критически оценить начатую ими программу изменений. Еще труднее адхократу остановить такую программу – даже когда все говорит, что это решение было неправильным. Кроме того, как вы могли догадаться, при реализации программы изменений адхократы часто страдают от таких когнитивных искажений, как эффект результата, эффект симпатии к знакомому, эффект якорения и ошибка доступности (см. в первой части книги).

Наконец, последнее по очередности, но не важности замечание. Адхократы руководствуются в основном рефлекторным мозгом, который не имеет внутренних «защитных ограждений» от неэтичного поведения. Не сдерживаются они и внешними «защитными ограждениями» в виде сильных корпоративных этических ценностей. Поэтому они могут делать абсолютно неэтичные вещи – такие, которые они, возможно, никогда бы не сделали, будь у них время подумать и обсудить это с другими людьми.

2.5. Постоянная подключенность ведет к информационной перегрузке.

В 2011 году 45 % руководителей в целом и 61 % (!) канадских руководителей из сферы образования и науки страдали от информационной перегрузки{178}. Когда вы постоянно находитесь онлайн, у вас попросту не остается времени переработать входящую информацию и развить собственные идеи. В результате значительная часть информации остается неосмысленной, из-за чего становится невозможным принятие хорошо продуманных, оптимальных решений. Могу еще подсыпать соли на рану и добавить, что в 30–90 % случаев эта информация абсолютно бесполезна, и это еще больше увеличивает субъективное ощущение информационной перегрузки. Другими словами, деятельность рефлекторного мозга по поглощению непрерывного потока новой разрозненной информации вытесняет гораздо более важную деятельность по осмыслению этой информации. Что уж говорить о переработке ее в знания, формировании глубокого и полного представления о предмете и развитии собственных идей.

Возникает порочный круг: чем больше вы находитесь в режиме онлайн, тем больше вы перегружены информацией и тем меньше времени вы уделяете эффективной переработке этой информации. Непрерывный поток необработанной информации заставляет вас работать в многозадачном режиме. Из-за этого обработка информации делается еще менее эффективной, а ваш головной мозг подвергается постоянному фоновому стрессу. Это очень демотивирует.

Субъективное ощущение перегруженности информацией усугубляется тем, что бо́льшая ее часть поступает к вам не по вашей воле. Вы начинаете относиться к потоку информации как к чему-то неподконтрольному. А чувство потери контроля легко нарушает ваше душевное равновесие и усиливает стресс.

В информационно богатом мире изобилие информации означает дефицит чего-то другого, нехватку того, что поглощает информацию. Довольно очевидно, что информацию поглощает внимание. Переизбыток информации рождает нехватку внимания и необходимость более эффективного перераспределения внимания между многочисленными источниками информации.

Герберт Саймон (1916–2001) Лауреат Нобелевской Премии В Области Экономики.

Кроме того, есть и такие сведения: если в течение дня мозг был перегружен информацией, то ночью он будет гораздо хуже выполнять операции по ее упорядочиванию и сохранению. О том, чем занимается наш мозг по ночам, я более подробно расскажу в главе о сне.

2.6. Постоянная подключенность истощает нашу ментальную энергию, силу воли и ведет к усталости от принятия решений.

Размышление и многозадачность требуют затрат ментальной энергии. А это, как показывают исследования, вовсе не красивая метафора из области оккультизма, а реальный феномен, который следует воспринимать всерьез.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Шай Данзигер и ее коллеги изучили процесс принятия решений членами комиссий по условно-досрочному освобождению. Эти люди решали, отпустить заключенного на свободу или же оставить его в тюрьме. Исследователи сделали поразительное открытие: оказалось, что главным фактором, который оказывал влияние на решения судей, криминалистов и социальных работников, был… обеденный перерыв. По делам, которые рассматривались сразу после обеда, гораздо чаще выносились решения о сокращении срока заключения или об условно-досрочном освобождении. На приведенном выше графике пунктирная линия означает перерыв на обед, и хорошо видно, что разница была значительной и статистически значимой{179}.

Это очередное исследование, которое демонстрирует феномен «усталости от принятия решений». Многочисленные исследования в лабораторных и реальных условиях показывают: после периодов усиленного самоконтроля или после принятия череды решений самоконтроль ослабляется, а физическая выносливость и упорство перед лицом неудач снижаются. При этом человек становится более склонным к прокрастинации[16], он хуже решает математические задачи, и качество принимаемых им решений в целом падает{180}. Когда мы пытаемся не отвлекаться на посторонние вещи, это истощает нашу ментальную энергию. Ее нехватку можно компенсировать за счет высокой мотивации, но это возможно лишь в случае, если такое истощение носит мягкий характер{181}.

Но обо всем этом мы не знаем – вот в чем проблема. Не существует приборов для измерения ментальной энергии. Нет сигнальных лампочек, которые предупреждали бы, что наш резервуар ментальной энергии пуст или вскоре опустеет, как это происходит с обычной физической энергией. Поэтому мы продолжаем принимать решения, даже когда устали, и считаем их продуманными и рациональными. А в действительности это совсем не так! Когда наши ментальные силы истощены, не знающий усталости рефлекторный мозг отбирает инициативу у легко устающего мыслящего мозга. И тут же начинает применять всевозможные автоматизмы и стереотипы, которые требуют минимум энергии, но при этом абсолютно нерациональны.

Размышления, трудная интеллектуальная работа, настоящие разговоры, принятие решений, осуществление выбора – все это потребляет огромное количество ментальной энергии. Чем более привычной становится какой-либо вид деятельности, тем меньше энергии он потребляет. Когда вы учитесь водить машину, вы сильно устаете, потому что должны все время думать о множестве разных вещей. Но как только основные навыки вождения превращаются в привычку, они переходят в ведение рефлекторного мозга, перестают потреблять много ментальной энергии и могут даже превратиться в расслабляющее удовольствие.

Усталость от принятия решений – это частный случай усталости психики или усталости силы воли. Иногда это явление называют «истощением эго», однако этот термин кажется мне неудачным, поскольку он ссылается на донаучные мифологические идеи Фрейда о человеческом эго.

Ментальную энергию истощает не только постоянное нахождение онлайн. Как показывает описанное ниже исследование, ее истощают и попытки сохранить сосредоточенное внимание, не отвлекаясь на помехи – например, в шумном офисе открытого типа.

Исследователи разделили 40 офисных сотрудниц на две группы. Одну группу оставили на три часа в тихом помещении, а другую поместили в обстановку с фоновым шумом, типичным для офисов открытого типа. По словам участниц эксперимента, которые находились в шумной обстановке, они не испытали более высокого уровня стресса. Однако анализ крови показал, что у них существенно (!) повышен уровень гормонов стресса. Кроме того, при решении головоломки эти женщины после нескольких попыток сдались быстрее участниц первой группы, а это было явным признаком истощения силы воли. Довольно интересно, что они меньше корректировали положение компьютера, да и вообще не стремились сделать свое рабочее место более эргономичным, чтобы придать телу более правильное и удобное положение{182}. Таким образом, они были вынуждены тратить дополнительную ментальную энергию, чтобы компенсировать отвлекающее действие шума. А с другой стороны – постоянное напряжение тела отнимало у них еще больше сил (см. главу «Оковы для мозга № 3»).

Важно учесть, что отказ от принятия решения, откладывание решения или же сохранение статус-кво требуют меньше ментальной энергии. Именно этот фактор влиял на решения комиссий по условно-досрочному освобождению в вышеописанном исследовании. Дело в том, что объявить человека невиновным и отпустить его на свободу психологически гораздо сложнее, чем оставить его в тюрьме. Поэтому члены комиссий проявляли большую готовность к принятию подобных сложных решений сразу после обеденного перерыва. А по мере истощения ментальных сил они чаще предпочитали сохранять статус-кво. «Если есть сомнения, ничего не делай», – вот правило, которым руководствуется наш мозг – особенно когда он не может или не хочет думать над сложным выбором.

Мне интересно, не пользуются и не злоупотребляют ли этим знанием продавцы и переговорщики? Например, сначала они могут вынудить другую сторону принять ряд незначительных решений, а когда наступит усталость, сделать предложение, которое требует важного, обдуманного решения. В этом случае другая сторона будет гораздо менее рациональна и критична в своих суждениях – особенно если во время переговоров не давать ей еды и напитков с большим содержанием глюкозы. Дело в том, что неосязаемая ментальная энергия напрямую зависит от столь вещественной субстанции, как глюкоза. Как известно, это топливо для головного мозга. Когда вы задействуете свою силу воли, самоконтроль или стараетесь не обращать внимания на помехи, ваш мозг потребляет огромное количество этой материальной энергии. Чтобы восстановить его силы, надо сделать перерыв или восполнить свои запасы глюкозы: например, съесть немного сахара{183}.

То, что именно сахар может играть столь важную роль, легко доказать. В одном исследовании испытуемых сначала просили решить несколько задач, чтобы ресурсы их мозга истощились. После этого половине из них дали лимонад с сахаром, а другой половине – лимонад с искусственным подсластителем. В последующих тестах первая половина испытуемых сделала меньше ошибок. Единственным ее преимуществом был быстрый приток энергии в виде глюкозы.

Аналогичный эффект был обнаружено даже у собак, и это говорит о том, что исследователи наткнулись на некий фундаментальный механизм. Эксперимент заключался в следующем. Сначала собак заставляли выполнять череду команд, а затем ставили их перед неразрешимой задачей: достать вкусную еду из пластикового контейнера. Они сдавались гораздо быстрее второй группы собак, которые перед этим ничего не делали и не истощили своих ресурсов самоконтроля. Однако после того, как собакам из первой группы давали напиток с глюкозой, они продолжали бороться с неподатливым контейнером так же долго, как и не уставшие собаки{184}.

Современные методы сканирования мозга, позволяющие наблюдать за активностью его участков в режиме реального времени, дополнили эти открытия удивительными деталями. Оказывается, в ситуациях, которые требуют от людей силы воли, дефицит глюкозы снижает активность участков мозга, стимулирующих самоконтроль. Но при этом он повышает активность тех участков мозга, которые сопряжены со стремлением к немедленному вознаграждению{185}. Такое переключение активности мозга было очень полезным для наших далеких предков: оно подталкивало их к активному поиску еды, даже когда их запасы энергии были на нуле.

Кстати, благодаря полученным результатам авторы вышеописанных исследований сумели прояснить дьявольскую дилемму, которая встает перед головным мозгом худеющего человека. С одной стороны, мозг вынужден тратить огромное количество энергии на самоконтроль, чтобы обеспечить соблюдение диеты. А с другой стороны, соблюдение диеты сокращает поступление энергии, необходимой для поддержания самоконтроля. В результате, чем успешнее вы сопротивляетесь соблазнам в течение дня, тем бо́льшую потребность в сахаре вы испытываете. И тем больше вероятность, что вечером вы не устоите и наедитесь сладкой высококалорийной пищи.

Возможно, сейчас вы думаете: все описанное очень интересно, но какое это имеет отношение к гиперподключенности? Самое прямое! Чем меньшему числу соблазнов и отвлекающих факторов вам нужно сопротивляться, чем меньше решений приходится принимать и чем меньше раз делать выбор – тем больше у вас остается ментальной энергии для выполнения действительно важной и сложной умственной работы. А если вы постоянно боретесь с желанием проверить электронную почту и социальные медиа, непрерывно принимаете череду небольших решений (например, удалять или нет сообщение, ответить сейчас или позже, и вообще – какой дать ответ), вы по крупицам расходуете свою ментальную энергию. Все эти небольшие энергозатраты суммируются, и в конечном итоге, когда возникает необходимость принять действительно важное решение, ваш истощенный мыслящий мозг либо откладывает это решение на потом, либо передает эту работу неутомимому рефлекторному мозгу. А тот делает самый легкий, примитивный, нерациональный, импульсивный и, мягко говоря, неоптимальный выбор.

Таким образом, если вы начинаете свой день с проверки электронной почты, а затем используете каждый свободный момент, чтобы отвечать на письма, вы исчерпываете свою ментальную энергию, ресурсы самоконтроля и силы воли. Все эти мини– и микрорешения суммируются и в буквальном смысле слова не оставляют вам энергии, чтобы вдумчиво и рационально принять важные решения. Это не только вызывает постоянный низкий уровень стресса, но и ухудшает качество вашего умственного труда. Неудивительно, что именно вечером люди принимают самые неудачные решения, совершают худшие ошибки и склонны к неправильному поведению. Ситуация усугубляется, если вы, как и многие участники моих семинаров и лекций, не делаете регулярных перерывов в течение дня и даже пропускаете перерыв на обед.

Противостояние всем этим постоянным соблазнам, находящимся в вашем кармане или всего в одном клике от вас, очень утомительно. Поэтому вы должны создать условия, чтобы максимально ограничить искушения. Как курильщик, который хочет бросить курить, не должен ходить с пачкой сигарет в кармане. Или как человек, который сел на диету, не должен набивать свой буфет и карманы шоколадными конфетами. Сопротивление искушениям истощает ресурсы вашей силы воли, поэтому на вторую половину дня или на вечер их может попросту не остаться.

Я сам прошел через все это, когда купил свой первый смартфон. Поначалу я не мог устоять перед искушением постоянно проверять почту. Потом я научился сопротивляться смартфону, но мысль о нем все время сидела у меня в голове. Искушение и сопряженное с ним постоянное фоновое напряжение исчезли, только когда я перепрограммировал телефон: после этого, чтобы добраться до электронной почты, мне требовалось не меньше пяти кликов. Все стало совсем хорошо, когда я приучил себя регулярно выключать телефон, а его включение превратилось в трудоемкое дело: надо было набрать пин-код, подождать примерно 50 секунд, пока загрузится система, и т. п.

Так что когда вы убедитесь в пагубности привычки всегда находиться онлайн и решите от нее избавиться, вы должны сделать режим офлайн вашей новой автоматической привычкой. А в онлайн выходить лишь в строго определенные часы. В этом случае вам не придется постоянно противостоять искушениям, истощая свою ментальную энергию. Интересно, что разработчики ПО предлагают приложения, которые позволяют делать именно это: отключать все ненужные соединения и включать их только в отведенные часы и на определенное время. Вы можете скачать эти приложения. (См. третью часть этой книги.).

В течение дня запасы ментальной энергии постепенно иссякают. Вот почему у большинства людей самые продуктивные в интеллектуальном плане часы – утром, после завтрака… если, конечно, они не тратят эти драгоценные часы на переписку по электронной почте. Кроме того, утром люди принимают более этичные решения, чем вечером, когда их неутомимый эгоистичный рефлекторный мозг берет верх над уставшим мыслящим мозгом{186}. Если вы – настоящая сова, обязательно организуйте перерыв и легкий перекус, прежде чем начинать вечерний сеанс работы. Я написал «настоящая», потому что многие люди превратили себя в псевдосов из-за привычки пребывать онлайн даже вечером и ночью. По идее, в это время они должны отключаться и давать своему мозгу отдых, чтобы подготовиться к полноценному, восстанавливающему силы сну. (См. главу «Оковы для мозга № 4».).

Если вам предстоит важная встреча, если нужно принять важное решение или хорошенько поразмыслить, сделайте перед этим небольшой перерыв с легким перекусом. Планирование непрерывной череды встреч без передышек и даже без перерыва на обед – это верный путь к принятию нерациональных и даже глупых решений – особенно во второй половине дня. Поедание большого количества сахара в этом случае не сильно поможет, но может сделать вас толстым. Гораздо лучше устраивать регулярные перерывы, во время которых съедать немного фруктов, и ни в коем случае не пропускать обед.

Короче говоря, чтобы быть интеллектуально продуктивным, вы должны организовать свою работу и жизнь так, чтобы держать свой резервуар умственной энергии как можно более полным. Избегайте серьезных размышлений, важных встреч и принятия важных решений сразу после того, как вы были вынуждены принять череду небольших решений (например, при ответе на электронную почту). Или после того, как вы задействовали силу воли по значительным или незначительным поводам, а также – на пустой желудок.

2.7. Постоянная подключенность лишает вас «полезного безделья», препятствует творчеству и эффективной обработке информации.

Наш мозг также нуждается в этих перерывах, периодах офлайн, для того чтобы отключаться и абстрагироваться от внешнего мира. Активное взаимодействие с внешним миром задействует все обрабатывающие мощности нашего мозга. В результате у архивирующего мозга практически не остается свободных ресурсов, чтобы надлежащим образом переработать информацию из нашей рабочей или кратковременной памяти, а потом – сохранить ее в долговременной памяти. Я уже рассказывал в главе о многозадачности, как при частом переключении между различными задачами без перерыва между ними временная рабочая память переполняется и новая информация начинает вытеснять старую. В результате часть информации не пересохраняется в долговременной памяти и теряется навсегда. Наш мозг имеет почти бесконечную базу данных, и архивирующий мозг постоянно реорганизует и обновляет ее. Но чтобы он хорошо выполнял свою работу и снабжал нас знаниями, озарениями, новыми творческими идеями, ему нужны периоды покоя.

Короче говоря, нашему архивирующему мозгу требуются периоды безделья, когда мы не взаимодействуем активно с внешним миром, ничем не заняты и расслаблено витаем мыслями в облаках.

Не позволяйте технологиям лишать вас такого полезного безделья. Ваш мыслящий и архивирующий мозг соперничают друг с другом за один и тот же процессор. Следовательно, чем меньше загружен ваш мыслящий мозг, тем больше возможностей у архивирующего мозга перерыть свои архивы, найти полезную информацию и неторопливо поиграть с идеями. Многие из этих идей могут быть странными, смешными или глупыми, но иногда как раз сумасшедшая идея становится первым шагом на пути к прорывной инновации.

Посвящая каждую свободную минуту своему смартфону, заполняя любой перерыв поглощением информации, вы не становитесь умнее. Вы становитесь глупее. Как я уже говорил, в хорошо подготовленном мозге самые творческие идеи и глубокие озарения приходят, когда вы расслаблены и не думаете о самом предмете. Они приходят, когда вы не просто отключены, а абстрагированы от внешнего мира. «Хорошо подготовленный» означает, что перед этим вы уделили время и силы тому, чтобы вдумчиво изучить всю доступную информацию, осмыслить ее и переработать в глубокое знание предмета. Это именно то, чего вы не делаете, когда постоянно находитесь в реактивном режиме, прикованные к экранам своих электронных гаджетов.

Все время посвящать своему смартфону – не умно.

Для того чтобы думать, вы должны выходить из режима онлайн. Но если вы хотите добиться от своего мозга максимальной продуктивности, если хотите эффективно учиться, удерживать в памяти всю важную информацию и генерировать лучшие творческие идеи, вы должны не просто отключаться, а абстрагироваться от внешнего мира и позволять мозгу предаваться «полезному безделью». Другими словами, вы должны отключаться от Интернета, чтобы сосредоточиться на мыслительной деятельности, и время от времени отвлекаться от мыслей, чтобы расслабляться и витать в облаках.

Вывод: отключайтесь, если хотите быть творческим! Постоянная подключенность препятствует обработке информации и творчеству.

2.8. Постоянная подключенность вредит настоящим разговорам, отношениям, обсуждениям и встречам.

Взаимосвязь между постоянной подключенностью и человеческими отношениями изучена мало. Я не нашел большого количества исследований, где изучалось бы влияние постоянного пребывания онлайн на качество межчеловеческих отношений, и я не очень силен в социологии. Так что бо́льшая часть этого раздела будет основана не столько на научных исследованиях, сколько на моих личных наблюдениях и сведениях, полученных в ходе консультирования профессионалов.

С одной стороны, фантастические информационно-коммуникационные технологии позволяют нам в любое время и в любом месте связаться практически с любым человеком. Мы можем всегда находиться на связи с семьей, друзьями, начальством, подчиненными и коллегами. Это большой прогресс для всех нас, но особенно – для неуверенных в себе экстравертов и подростков, которые могут активно и безопасно общаться с кем угодно сутками напролет.

В первой части книги я говорил, насколько важны настоящие разговоры и живое обсуждение для интеллектуальной продуктивности. Я назвал их коллективным размышлением. Если вы лично знаете человека, глубокий, продуктивный разговор между вами может состояться и по телефону, и по видеосвязи, в любое время и в любом месте. Но случится это только при условии, что вы оба полностью сосредоточены на этом разговоре и не пытаетесь параллельно заниматься другими делами.

Да, гаджеты вроде смартфонов и планшетов, безусловно, оказывают огромное положительное влияние на мою профессиональную жизнь. Но решающую роль всегда и везде играют люди.

Ричард Брэнсон О Том, Что Никакие Инструменты Икт Не Могут Заменить Хорошего Помощника{187}.

С другой стороны, постоянное нахождение онлайн влечет за собой интересный парадокс, поскольку негативно отражается на качестве реальных отношений и общения.

В моем собственном исследовании среди руководителей и профессионалов я обнаружил: 13 % из них предпочитают проводить время в Интернете, вместо того чтобы сходить куда-нибудь с семьей и друзьями, а 20 % регулярно слышат упреки от близких людей, потому что Интернет занимает в их жизни слишком много времени.

В уже упомянутом опросе Harris Interactive 12 % людей сказали, что смартфоны вмешиваются в их отношения с любимым человеком. Это неудивительно, учитывая, что 9 % взрослых и 20 % молодых людей в возрасте от 18 до 34 лет признались, что им доводилось пользоваться телефоном даже во время секса{188}.

Это печальное положение дел и отчуждение между людьми замечательно показано в коротком двухминутном фильме Шарлин де Гузман, который можно посмотреть на YouTube: http://www.youtube.com/watch?v=OINa46HeWg8. Фильм был бы смешным, если бы не был таким грустным. У этого социального явления даже появилось свое название – фаббинг, phubbing{189} – от слов phone (телефон) и snub (оскорблять, демонстративно игнорируя). Фаббинг – это привычка во время встречи вместо общения с собеседником заниматься своим мобильным устройством и тем самым показывать человеку, что для вас он менее важен, чем телефон.

Постоянная подключенность может оказывать как отрицательное, так и положительное влияние на наши отношения с людьми. Это зависит от того, насколько правильно мы соблюдаем и управляем пятью основными типами разграничений:

• разграничение между присутствием и отсутствием;

• разграничение между реальными и виртуальными отношениями;

• разграничение между умом и телом;

• разграничение между публичным и частным;

• разграничение между работой и личной жизнью.

Проблема не в самих этих разграничениях, а в том, что их несоблюдение может разрушать наши отношения с другими людьми. Наша задача – научиться соблюдать их и грамотно переключаться между одним и другим в соответствии с ситуацией.

Во время моей поездки в Венецию я гулял по городу, видел переполненные уличные кафе и был поражен тем, как много людей не разговаривали со своими соседями по столу, родственниками и друзьями, а общались с некими виртуальными контактами через свои смартфоны. Эти люди не проводили разграничения не только между виртуальными и реальными отношениями (отдавая предпочтение первым), но и между присутствием и отсутствием, постоянно переключаясь между этими двумя состояниями.

Постоянная подключенность в компании: вы вместе, но вы одиноки.

Наверное, всех людей раздражает, а скорее – ужасно злит, когда их собеседники на личных или деловых встречах регулярно отвлекаются на экраны смартфонов или планшетов. На несколько секунд или даже минут эти люди превращаются в зомби, а по выходу из этого состояния абсолютно уверены, что не пропустили ни слова из разговора. Но для их собеседников очевидно: это не так, поскольку эти люди обычно повторяют уже заданные вопросы или говорят то, что было сказано всего минуту назад. На следующей встрече обычно выясняется, что они пропустили мимо ушей важную информацию.

Некоторые люди считают, будто могут обмануть других, делая вид, что следят за разговором, в то время как заняты своими смартфонами. Они уверены, что им это прекрасно удается и собеседники не замечают их «отсутствия». Эти микрозомби считают, что их мыслящий мозг – исключение из правил, что он способен работать в многозадачном режиме. В результате их постоянная подключенность существенно подрывает интеллектуальную продуктивность и у них, и у других людей, участвующих в разговоре.

Постоянная подключенность в компании: встреча микрозомби.

Эти люди все время переключаются не только между состояниями отсутствия и присутствия, но и между реальным и виртуальным контекстами. А, как мы узнали в главе о параллельной многозадачности, такое переключение потребляет огромное количество ментальной энергии, которая могла быть потрачена на размышление и принятие важных решений. Возможно, эти люди (как и многие подростки) ведут себя так, чтобы сбежать в более простой, изменчивый, захватывающий и затягивающий виртуальный мир с его легким и необременительным общением. Побег в виртуальность избавляет их от необходимости иметь дело со сложной реальностью, которая требует больше усилий, больше эмпатии, больше социальных навыков и больше внимания, чтобы улавливать все невербальные и скрытые аспекты разговора. Реальная ситуация требует непрерывного участия. Она делает каждого человека ответственным за ведение разговора, за то, чтобы не позволить ему сбиться с правильного пути или стать скучным.

Порой создается впечатление, что реальная жизнь, где общаются живые люди, постепенно превращается в фон для виртуальной коммуникации отношений, которые теперь играют главную роль. Нагляднее всего это заметно на примере влюбленных пар. Несколько раз я видел, как девушка сидит на коленях у парня, обнимает его левой рукой и целует, но при этом держит в правой руке, за головой парня, смартфон и читает сообщения. Такие картины режут глаз.

Я постоянно вижу молодых родителей, которые держат на руках маленьких детей и при этом погружены в свои смартфоны или планшеты. Судя по моим наблюдениям, сегодня это весьма распространенное явление. Неужели родители считают, что их ребенок не ощущает разницы между нераздельным вниманием и его полным отсутствием? Неужели они не понимают, что важно разговаривать с ребенком как можно больше с первых дней его жизни, даже если он пока не умеет отвечать? Неужели они не знают, что дети учатся воспринимать и понимать речь гораздо раньше, чем сами начинают говорить? Мне не удалось найти исследований на предмет того, как развиваются речевые навыки у детей, чьи родители не выпускают из рук айфоны и другие электронные гаджеты. Но, исходя из моих знаний психологии развития, я могу сделать, мягко говоря, тревожные выводы.

На моих групповых семинарах и тренингах несколько менеджеров, которые были молодыми родителями во времена моды на Blackberry[17], рассказывали, как их дети мстили этим устройствам, ломали их и даже выбрасывали в окно. Один из отцов однажды смотрел с шестилетней дочерью телевизор, как вдруг девочка выхватила у него телефон, на котором он набирал сообщение, бросила на пол, принялась топтать ногами и кричать: «Ты даже не слушаешь меня! Ты никогда не слушаешь меня! Никогда, никогда!!!» Недавно я видел, как четырехлетняя девочка изображала маму – она села на стульчик, положила на колени книгу и начала печатать на ней, как на ноутбуке, при этом зажав между ухом и плечом деревянный брусочек. Когда ее мама что-то спросила у нее, та ответила: «Не мешай, я занята!».

Недавние исследования показали, что влияние мобильных телефонов на качество живого общения еще более разрушительно, чем мы думаем. Оказывается, даже само наличие телефона отрицательно влияет на качество разговора и на взаимоотношения между собеседниками. Если это легкая светская беседа, негативное влияние не столь заметно. Но, когда два человека обсуждают значимые для них темы, особенно те, что задевают личные чувства, незримое присутствие электронных устройств существенно снижает уровень доверия и эмпатии{190}.

Ум и тело гиперподключенных людей находятся в разных местах. Разумеется, такое состояние периодически испытывает каждый из нас: все мы можем уноситься мыслями в другое место, когда разговор или встреча становятся скучными. Ключевое отличие состоит в том, что в этом случае мы разделяем свои ум и тело по собственной воле, а у гиперподключенных это происходит непроизвольно, в ответ на сигнал телефона. Не они решают, когда уйти в виртуальный мир, а виртуальный мир решает за них. Он не отпускает их, даже когда в реальном мире происходит нечто гораздо более важное. Некоторые почти никогда не присутствуют в реальном мире на все 100 % и постоянно находятся в состоянии раздробленного внимания. Для них становится абсолютно невозможным сосредоточиться на том, что необходимо для размышления и интеллектуальной продуктивности.

Предвестники такого поведения можно было наблюдать еще в старые добрые времена, до появления мобильных телефонов. Возможно, люди старшего возраста помнят, как было неприятно, когда после долгого стояния в очереди вы подходили к окошку клерка и едва успевали задать вопрос, как раздавался телефонный звонок и служащий бросал вас, реального клиента, ради неизвестного абонента.

Основное отличие состоит в том, что эти стационарные телефоны находились только в определенных местах, а мобильные – вездесущи. Это приводит к еще одному важному виду разграничений, с которым плохо справляются гиперподключенные люди, – разграничению между частным и публичным. Например, люди, часто не задумываясь, размещают в социальных сетях фотографии с различных мероприятий, не спрашивая разрешения у других его участников. Почти в любом общественном месте, хотим мы того или нет, мы вынуждены слушать частные разговоры незнакомых нам людей, громко беседующих по своим мобильным телефонам. Даже если мы не хотим слышать подробностей чужой жизни, и даже если это нам мешает, у нас нет выбора. В любом месте и в любой момент может зазвонить чей-то телефон, и ваша сосредоточенность, ваш отдых, удовольствие, вдохновение будут потревожены. Это бывает, например, когда вы как оратор захватили внимание аудитории. Или когда вы погружены в возвышенные размышления в церкви. Или когда созерцаете удивительное произведение искусства, любуетесь сказочным видом с вершины горы, пытаетесь сосредоточиться на сложном документе в купе поезда. Это случается, когда вы наслаждаетесь кулинарными изысками в дорогом ресторане, которые редко можете себе позволить, или когда ведете очень эмоциональный разговор со своим врачом – словом, это происходит в самые неподходящие моменты.

Как я пишу в своей бесплатной брошюре об офисах открытого типа (см. главу «Оковы для мозга № 5»), принуждение выслушивать половину чужого телефонного разговора – это самое отвлекающее и нежелательное вторжение в частное пространство работника умственного труда. Оно серьезно подрывает его интеллектуальную продуктивность{191}.

От этого вторжения в частное пространство нет защиты, ведь человек не может все время сидеть в офисе с заткнутыми ушами. Это раздражает не меньше, чем громкая музыка, которую включают по ночам непорядочные соседи. Ситуация усугубляется тем, что многие люди разговаривают по мобильным телефонам очень громко, даже кричат, когда качество связи не очень хорошее. Они не понимают, что плохая слышимость – из-за низкой громкости динамиков в их мобильном или собственной тугоухости – не означает, что на том конце провода их тоже плохо слышат.

Еще одно важное разграничение, которое часто не соблюдают гиперподключенные люди, – это разграничение между работой и личной жизнью. До появления мобильных телефонов и Интернета не требовалось много усилий, чтобы разделить две эти сферы. Но сегодня человек должен решить, в какой степени он хочет, чтобы его работа и личная жизнь пересекались и накладывались друг на друга. Члены семьи, дети, реальные и виртуальные друзья могут легко связаться с нами, когда мы на работе. И мы тоже можем запросто связаться с ними в рабочее время. С другой стороны, для многих руководителей и профессионалов рабочее время перестало ограничиваться рамками с 9 до 5: с этими людьми можно связаться по рабочим вопросам практически в любое время. Большинство из них уже дома заходят в служебную электронную почту и работают по несколько сверхурочных часов в неделю. Разумеется, эта работа никем не оплачивается. Но, как показывают вышеприведенные истории о детях, не все члены семьи довольны таким вторжением работы в их личную жизнь. 83 % пользователей смартфонов не выключают их в социальных ситуациях – например, во время совместных обедов, ужинов, встреч, праздников и т. д. А 15 % предпочли бы отказаться от секса, нежели провести выходные без своих телефонов{192}.

Помните, что говорилось в главе о многозадачности: чем больше разница между задачами, на которые поочередно переключается человек, тем более негативно это переключение отражается на размышлении, затратах энергии, запоминании, концентрации внимания, точности и креативности мышления и т. д. Следовательно, когда вы все время переключаетесь между семейными делами и рабочими вопросами, решение этих вопросов отнимает у вас гораздо больше времени и сил. Все это ведет к некачественному результату.

Что касается пяти типов переключений, вопрос не в том, хорошо это или плохо. Переключения могут быть источником возможностей и проблем одновременно. Вопрос в том, насколько хорошо вы управляете этими «интерфейсами». Принимаете ли вы сознательное решение: позволить ли тем или иным двум сферам пересекаться и до какой степени? Или вы всецело зависите от чужой воли и делаете то, что вам навязывают другие люди или некий «виртуальный разум» в образе вашего смартфона, – даже если сами того не хотите? Другими словами, вы должны не только жестко разделять области. Вы должны принять осознанное решение о том, как, когда и до какой степени позволять пересекаться этим областям – и сделать это с учетом своей интеллектуальной продуктивности, личной жизни, а также потребностей и пожеланий близких вам людей.

Наиболее актуальный для этой книги вопрос таков: эти переключения повышают вашу интеллектуальную продуктивность или вредят ей? Как бы там ни было, состояние полуотсутствия-полуприсутствия делает невозможным настоящий глубокий разговор. Не получится совместного размышления с собеседником, в процессе которого создаются новые, подчас оригинальные смыслы – будь то разговор дома с супругом или ребенком либо на работе с боссом или коллегой.

2.9. Особый случай: постоянная подключенность подрывает продуктивность выездных встреч.

Особый и очень важный вид деловых совещаний – это выездные встречи. Я участвовал в таких встречах в качестве фасилитатора и воочию убедился, что незнание руководителями инструкции по эксплуатации головного мозга негативно сказывается на интеллектуальной продуктивности и их самих, и всего коллектива Прежде всего, выездные встречи руководителей перестают быть «выездными», поскольку их рабочие кабинеты с бесконечным потоком рабочих вопросов отныне находятся у них в кармане. Постоянная подключенность приводит к тому, что они не могут абстрагироваться от повседневной текучки и, как следствие, не способны взглянуть на свою компанию или подразделение стратегически, с высоты птичьего полета. Это негативно отражается на качестве их решений.

Гиперподключенные руководители не способны взглянуть на свою компанию с высоты птичьего полета. Они могут увидеть ее только с высоты скачущего кузнечика.

Смысл выездных встреч – дать возможность руководителям освободить свой мыслящий мозг от повседневных приземленных забот, позволить им расслабиться, поговорить и поразмышлять, повитать мыслями в облаках и поиграть с самыми невероятными идеями. Это возможность взглянуть на свою компанию со стороны и с высоты птичьего полета, чтобы увидеть открывающиеся перед ней перспективы или угрозы.

Как фасилитатор я столкнулся с тем, что на таких выездных встречах стало очень трудно, если не невозможно, провести мозговой штурм стратегических вопросов. А все из-за того, что участники постоянно проверяют свою электронную почту. Каждое незначительное электронное письмо спускает их с небес на землю, выдергивая из состояния полета творческой и стратегической мысли в приземленную рабочую реальность. Каждая проверка электронной почты переключает их мозг в реактивный режим, после которого им трудно снова переключиться на творческий и проактивный режим мышления. Вместо того чтобы использовать перерывы на общение или просто отдохнуть, дав своему архивирующему мозгу возможность упорядочить и сохранить полученную информацию, они продолжают поглощать новую и зачастую совершенно постороннюю информацию. В результате подробности предыдущих сессий попросту не сохраняются у них в памяти. Таким образом, их гиперподключенность выливается в неоптимальные и даже ошибочные решения для их компаний.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Просьбы или требования к руководителям «отключиться» не дают результата. Ведь даже если они отключают смартфоны, они не могут отключить свои мысли и продолжают думать о массе нерешенных рабочих вопросов, о десятках писем, которые ждут их в почтовом ящике. Письмами придется заняться вечером, из-за чего руководители не успеют выспаться и утром будут уставшими. Как уже говорилось выше, эта проблема усугубляется в «худых» организациях, где сокращают несколько слоев руководства. Это приводит к тому, что множество текущих вопросов, которые раньше решались на нижних уровнях, попадают на стол или на электронную почту высших руководителей. В результате их мышление постоянно пребывает в примитивном реактивном режиме «здесь и сейчас» и не может вырваться за рамки обыденности.

Каждый раз, когда такие руководители или профессионалы пытаются взглянуть на ситуацию стратегически, с высоты, они либо не успевают набрать нужную высоту, либо не могут продержаться на ней достаточно долго. Это происходит потому, что они очень быстро заставляют самих себя и других «приземлиться» на территории рефлекторного мозга, где существует только «здесь и сейчас». Через несколько минут они в очередной раз пытаются подняться в воздух, но снова не успевают этого сделать. Так из дальновидных и дерзких в своих замыслах орлов они превращаются в скачущих кузнечиков.

Из-за неспособности отключиться от непосредственной реальности все их идеи и решения сводятся к примитивным рефлекторным реакциям на эту реальность. При таких условиях вероятность рождения по-настоящему прорывных идей близка к нулю.

2.10. Требовать от сотрудников всегда находиться на связи – большая ошибка.

В разделе о «расстройстве корпоративного мозга» я выразил свое удивление таким фактом: компании тратят миллиарды долларов, нанимая лучших профессионалов, а затем организуют их работу таким образом, что задействуют не более чем 60 % их интеллектуальной мощности. Один из самых эффективных способов ухудшить интеллектуальную продуктивность работников умственного труда – требовать, чтобы они всегда находились на связи.

Постоянная подключенность предполагает, что сотрудники имеют доступ ко всей необходимой информации в любом месте и в любое время. Поэтому их начальники, коллеги и клиенты считают, что они должны отвечать на любые их вопросы незамедлительно. А это, как мы знаем, очень негативно отражается на их интеллектуальной продуктивности. Тем не менее действительно существуют компании и руководители, которые требуют, чтобы сотрудники держали свои смартфоны всегда включенными. Конечно, такое требование – превышение должностных полномочий и должно наказываться. Но, кроме того, требование всегда оставаться онлайн – очевидная глупость, поскольку подрывает продуктивность сотрудников по целому ряду причин. Вот они:

– Это приводит к тому, что рефлекторный мозг берет верх над мыслящим мозгом. В результате большинство принимаемых решений носит примитивный, реактивный и, мягко говоря, неоптимальный характер.

– Это мешает сотрудникам мыслить проактивно.

– Это делает их труд в четыре раза менее эффективным и продуктивным.

– Это вызывает постоянный фоновый стресс, что снижает качество и продуктивность их умственного труда.

– Это может испортить личные отношения сотрудников дома и даже на работе. В результате страдают не только супруги, дети и друзья этих работников, но сами организации: ведь этим требованием они снижают качество социальных взаимодействий персонала и разрушают сами себя{193}.

Если работа этих сотрудников связана с безопасностью, это повышает их подверженность опасному поведению и ошибкам.

Непрерывный поток запросов мешает им полностью сконцентрироваться на выполняемой задаче. Это мешает сосредоточенному размышлению, творчеству и снижает качество их работы.

Это замедляет работу мыслящего мозга сотрудников.

Кроме того, постоянная подключенность делает людей менее ответственными. Находясь в непрерывной запарке, они не стараются тщательно обдумать каждый запрос, поступающий по электронной почте, и найти лучшее решение. Они дают первый пришедший им в голову ответ или просто пересылают запрос кому-то еще (чаще всего просто сваливают работу на чужие плечи) и бегло просматривают остальные 100 сообщений.

Люди меньше планируют, считая, что всегда найдется кто-нибудь, чтобы помочь им решить непредвиденные проблемы.

Наконец, последнее по очередности, но не по значимости: вынужденные находиться на связи даже за рулем, эти сотрудники подвергают опасности свою собственную и чужие жизни.

Некоторые компании наконец-то осознали или же подсчитали издержки постоянной подключенности и приняли мудрое решение: они стали поощрять и даже заставлять своих сотрудников выходить из режима онлайн на рабочем месте и особенно во время вождения. Некоторые компании предоставляют своим сотрудникам свободные от электронной почты часы в течение рабочей недели или в выходные дни. К сожалению, эта мера малоэффективна, поскольку она не решает более фундаментальных проблем гиперподключенности. Не стоит ожидать от работников умственного труда максимальной интеллектуальной продуктивности, если вы ослабляете их оковы всего на несколько часов в неделю. Ведь остальное время и даже в выходные вы держите их мозг в тесных кандалах. Вывод: не просто разрешайте сотрудникам отключаться, а активно поощряйте их к этому! Уверенность, что сотрудники всегда должны находиться онлайн, – серьезное и дорогостоящее заблуждение.

2.11. Почему отключиться так трудно? О привычках, зависимости и экранных зомби.

Пожалуй, самый парадоксальный аспект борьбы за выживание – это то, как легко живым организмам может навредить предмет их желаний. Форель легко поймать на наживку, мышь – на сыр.

По крайней мере, в оправдание этих живых существ говорит тот факт, что и наживка, и сыр являются средствами выживания. У людей же зачастую нет и такого оправдания. Многие предметы их желаний порочны или губительны для их жизни.

Роберт Кьюби И Михай Чиксентмихайи.

Когда я купил себе первый смартфон, то понял, как привлекательна для человека возможность всегда находиться на связи, насколько это затягивает. Поначалу я не мог устоять перед соблазном проверять свою электронную почту каждую свободную минуту. Но я знал, как негативно это влияет на мою интеллектуальную продуктивность. Поэтому вскоре я отключил автоматическую систему, и с тех пор, чтобы попасть в электронную почту, мне требовалось сделать пять кликов, ввести имя пользователя и пароль. В результате я уже не включал постоянно свой смартфон и стал более продуктивным. Что меня удивило больше всего – так это то, как трудно мне было избавиться от привычки к постоянной подключенности. Ведь она сформировалась за очень короткое время. Поэтому я уже не удивляюсь, когда по роду своей деятельности сталкиваюсь с людьми, которые больше не могут отключиться.

Я испытывал на себе это гипнотическое воздействие. Уверен, что и вы тоже. Вы кликаете по фотографии вашего друга, потом по фотографии друга вашего друга – и вот часа как не бывало. Это занятие почему-то успокаивает, но не приносит ни капли удовлетворения. Как только чары рассеиваются, я понимаю, что потратил впустую уйму драгоценного времени. Но пока гипноз действует, я – раб машины. Я. Не могу. Остановиться.

Алексис Мадригалул{194}.

Вы слышали о новом психическом расстройстве под названием «номофобия»? Не знаю, кто придумал такой термин: это аббревиатура слов no-mobile-phone phobia и означает чувство страха или сильного беспокойства, которое испытывают люди, оставшись без мобильного телефона. Я бы посчитал это шуткой, но статистика свидетельствует, что это – печальная реальность.

Является ли столь сильная привязанность к мобильному телефону просто вредной привычкой, от которой при старании можно избавиться? Или это зависимость, которую нужно лечить?

Я хотел бы повторить: 29 % владельцев мобильных телефонов в США признаются, что «не могут представить себе жизни без телефона». От 67 до 80 % из них регулярно проверяют свои телефоны на предмет новых сообщений, уведомлений и пропущенных звонков, даже если они не слышали соответствующих сигналов. 67 % страдают «манией звонка» – они слышат его, когда телефон на самом деле молчит{195}. Некоторые люди проверяют свои мобильные телефоны по 30–40 раз в час{196}.

Безусловно, это наводит на мысль о зависимости. И действительно, многие исследователи, которые занимаются изучением поведенческих аддикций, не обнаружили большой разницы между зависимостью от мобильного телефона и другими видами зависимостей. Некоторые специалисты считают, что неразумно приравнивать эту проблему к наркомании, и предпочитают говорить о проблемном или неадаптивном поведении{197}. Я склоняюсь ко второму подходу, но ведь нельзя отрицать, что от 3 до 20 % пользователей страдают настоящей зависимостью. Выводы исследований опираются на то, какая методология была применена, какие вопросы задавались и, прежде всего, насколько строгие критерии были использованы{198}.

Разумеется, не только зависимость мешает человеку выходить из режима онлайн. Могут быть причины психологического, невротического характера. Например, потребность чувствовать себя значимым, нужным, отсутствие самоуважения, силы воли и уверенности в себе, боязнь взять на себя ответственность и т. д.

У руководителей и профессионалов, которых я консультировал, была явная зависимость от гаджетов, и поначалу я пытался решить ее именно с позиций психологии. Но результат оказался почти нулевым. Тогда я начал рассматривать это как проблему избавления от плохой привычки, и такой подход работал намного лучше. Однако уровень успешности моих усилий все равно оставался намного ниже, чем я ожидал: в моей прежней карьере нейропсихиатра и психотерапевта мне удавалось добиваться гораздо большего. Спустя какое-то время до меня дошло: поведение некоторых моих клиентов очень напоминало то, что мне довелось наблюдать у людей, страдавших наркотической зависимостью. Найденные мной результаты исследований подтвердили мою гипотезу – постоянная подключенность может превращаться в настоящую зависимость в психологическом и психиатрическом смысле этого слова.

С другой стороны, я считаю, что термины «интернет-зависимость» и «электронная зависимость» не совсем верны, поскольку люди пристращаются не к самому Интернету или электронным устройствам, а к тому, что они позволяют делать. Например, девочки-подростки чаще используют ИКТ для общения, а юноши – для игр, в том числе азартных, и для просмотра порносайтов{199}.

Я провел собственное исследование, чтобы определить существование зависимости от электронной почты. При этом я использовал шаблон вопросов, который применяется для выявления наркотической зависимости. Вот эти вопросы:

1. Когда вы спите, мобильный телефон всегда находится рядом с вашей кроватью?

2. Вы всегда проверяете электронную почту или социальные медиа, прежде чем приступать к другим делам?

3. Когда вы находитесь онлайн и к вам обращаются с каким-то делом, вы обычно говорите: «Еще пару минут!», прежде чем закончить?

4. Нередко вы предпочитаете провести время онлайн, чем куда-то идти и общаться с другими людьми?

5. Вы часто ловите себя на желании снова выйти онлайн?

6. Вы лжете о том, сколько времени провели онлайн, или пытаетесь скрыть это?

7. Нахождение онлайн помогает вам успокоиться, когда вы нервничаете или находитесь в плохом настроении?

8. Другие люди иногда жалуются на то, что вы проводите онлайн слишком много времени?

9. Вы чувствуете дискомфорт или стресс, когда рядом нет мобильного телефона?

10. Вы выходите онлайн (проверяете электронную почту, подключаетесь к Интернету, посылаете текстовые сообщения), как только выдается свободная минута?

Кого следует считать зависимыми? Исходя из разных пороговых критериев, опрос 1152 руководителей и профессионалов дал следующие результаты:

• положительный ответ на 3–4 вопроса: 46 % зависимых;

• положительный ответ на 5–6 вопросов: 16,5 % зависимых;

• положительный ответ на 7–10 вопросов: 3,2 % зависимых.

Я изучил исследовательскую литературу и могу сказать, что 46 % зависимых от постоянной подключенности – это реальная проблема. Определим интернет-зависимость как «неспособность человека контролировать или ограничить использование Интернета, что ведет к выраженному негативному стрессовому состоянию и/или функциональным нарушениям в повседневной жизни»{200}. Тогда зависимыми можно признать 16,5 % опрошенных мною людей – с чем, вероятно, согласятся члены их семей, друзья и коллеги, если только сами не сидят на крючке под названием «Интернет».

Каким бы ни был точный процент, для многих людей постоянная подключенность стала если не зависимостью, то вредной привычкой, от которой очень трудно избавиться. Почему так трудно это сделать? Где ловушка?

Давайте попробуем разобраться, в чем причины формирования столь сильной привычки или зависимости от постоянной подключенности. Ведь знание причин должно поможет вам избавиться от этой проблемы. Но, даже если у вас этой проблемы нет, я все равно рекомендую вам прочитать следующий раздел, потому что там можно узнать много интересного о человеческом мозге и поведении. Если у вас есть дети, эти знания пригодятся вам, чтобы научить их правильно использовать ИКТ.

В любом случае не забывайте, что я описываю генетические тенденции, но они не определяют вашу личность и вашу судьбу. Вы не являетесь их беспомощной жертвой, если только не позволяете своему рефлекторному мозгу управлять вашей жизнью.

Мы запрограммированы на выработку условных рефлексов.

Наверняка вы слышали историю о собаке Павлова. В начале прошлого века академик Павлов{201} занимался изучением системы пищеварения и слюноотделения у собак. В процессе исследований он обнаружил интересную закономерность – у собак начинала выделяться слюна не только при виде пищи, но и когда в комнату входил лаборант, который их кормил. Павлов предположил, что подобную реакцию может вызывать любой раздражитель, если связать его с едой. И действительно, когда он использовал звук колокольчика как сигнал о начале кормления, в скором времени у собак начинала выделяться слюна, как только они слышали колокольчик. У собак развивался так называемый рефлекс Павлова, или условный рефлекс. Важно отметить, что сам по себе звук колокольчика – нейтральный раздражитель и не имеет отношения к еде. Его можно заменить любым другим раздражителем.

Постоянная подключенность – такой же условный рефлекс. А в качестве раздражителя здесь может выступать телефонный звонок, звуковое уведомление о входящем сообщении или, что не менее важно, – малейшее ощущение скуки, усталости, или любая свободная минута. Эти раздражители заставляют вас немедленно прервать любую работу, личные дела и взять в руки телефон. Важная работа, разговоры, семейные дела, вся ваша реальная жизнь не могут остановить действие этого условного рефлекса. Очень часто вы прерываете реальное общение с человеком ради виртуального общения – гораздо более бедного по содержанию и менее важного. Как собака не может остановить слюнотечение при звуке колокольчика, так и вы не можете противиться желанию залезть в свою электронную почту при звуке входящего сообщения. Не можете, если не разорвете этот порочный круг.

Надежда есть, надо только помочь вашей «внутренней собаке Павлова» перестать истекать слюнями при звуке колокольчика. После того как в течение некоторого времени Павлов кормил собак без колокольчика, этот условный рефлекс постепенно ослабевал и в конце концов полностью исчезал. Нужно отметить, что у некоторых собак это заняло довольно много времени.

Кстати, эту предрасположенность к выработке условных рефлексов можно использовать себе во благо. Вы можете создать триггеры для продуктивных и полезных привычек: например, использовать для сосредоточенной умственной работы и для выхода онлайн разные помещения, разные столы или даже разные стороны одного рабочего стола (см. третью часть книги).

Мы запрограммированы на немедленное удовлетворение.

В 1972 году Уолтер Митчел провел один из самых неординарных и важных психологических экспериментов. Исследователь изучал группу детей в возрасте 4–6 лет. Во время исследования он ставил перед ребенком его любимое лакомство и говорил, что если тот не съест его в течение 15 минут, то получит еще один кусок. Затем Митчел выходил из комнаты и наблюдал за ребенком через одностороннее зеркало. Из 600 детей примерно треть заработали вторую порцию лакомства. Вы можете подумать: «Ну и что?..».

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Митчел продолжал наблюдать за участниками эксперимента вплоть до 2011 года, в последнее время он даже применял сканирование мозга.

Оказалось, что люди, которые уже в детском возрасте были способны отложить получение удовлетворения, стали более успешными в дальнейшей жизни:

• у них были более высокие оценки в школе и на вступительных тестах в вузы;

• они реже страдают ожирением;

• они реже страдают наркотической зависимостью;

• они реже разводятся;

• у них более развитый эмоциональный интеллект.

Это может звучать как плохая новость для других детей, однако многие из тех, кто съел лакомство в том эксперименте, впоследствии научились откладывать получения удовлетворения. Это удалось благодаря развитию долговременного горизонта мышления – примерно к 20–25 годам.

Наш мозг, кажется, запрограммирован на получение мгновенного удовлетворения. Это качество было очень полезным для наших далеких предков, живших в диких условиях сотни тысяч лет назад. Для них было важно мгновенно хвататься за любую возможность добыть еду, потому что другого шанса могло и не представиться.

Постоянная подключенность может обеспечивать вам такое же немедленное удовлетворение – в вашей потребности в новизне, действиях, удовольствии, ощущении своей востребованности и значимости и т. д.

В 2009 году исследователи из агентства Forrester Research обнаружили, что онлайн-покупатели ожидали, пока интернет-страница загрузится, в течение двух секунд и меньше. Если страница загружалась три секунды, многие покидали сайт. Сегодня даже две секунды для них слишком долго. Они хотят действительно мгновенного удовлетворения. Для меня это, помимо прочего, является одним из признаков зависимости. Эти люди похожи на детей, которые не способны себя контролировать и каждый раз немедленно съедают свое лакомство. Может быть, вам тоже стоит научиться откладывать получение удовлетворения или научить этому своего внутреннего первобытного жителя дикой саванны?

Надежда есть: стремление получить удовлетворение немедленно – это не программа, «зашитая» в наш мозг. Наши гены задают тенденцию, но не превращают нас в безвольных рабов. Ведь научились же дети из вышеописанного эксперимента успешно противостоять этой своей не всегда полезной склонности.

Мы запрограммированы на развитие привычек.

Как я уже объяснял в главе о рефлекторном мозге, привычка – это поведение, которое в результате частого повторения приобретает автоматический, непроизвольный характер. Модели поведения, сопряженные с постоянной подключенностью, точно так же превращаются в привычку. В результате мы, не задумываясь, ведем себя определенным образом и нам очень трудно поступать по-другому.

Очевидно, что способность к быстрому формированию привычек очень помогала нашим далеким предкам в борьбе за выживание, поэтому отвечающие за эту способность гены и сохранились у нас до сих пор. Преимущество легкого формирования привычек – в том, что это существенно облегчает нам жизнь. Благодаря этой способности во многих ситуациях мы можем действовать быстро и экономно, не задействуя свой мыслящий мозг.

С другой стороны, привычки могут стать проблемой, если они вредны по своей природе или когда они становятся неконтролируемыми, устаревают. Избавиться от таких привычек, особенно от старых, невероятно трудно. К счастью, в психологии есть направление бихевиоризм, которое вот уже более 100 лет занимается глубоким изучением этой темы. Благодаря современным методам исследования, позволяющим наблюдать за активностью головного мозга в режиме реального времени, исследователи далеко продвинулись в своих знаниях. Более подробно о том, как избавиться от старых вредных привычек и приобрести новые и полезные, мы поговорим в третьей части книги, в главе о привычках.

Мы запрограммированы на быструю реакцию.

Жизнь наших доисторических предков была предельно проста: добудь себе обед или сам стань обедом, будь быстрым или мертвым. По сути, значение имели всего две вещи: выживание для индивидов и размножение для человеческого вида. На протяжении 2 млн лет борьба за выживание была главным занятием людей, и только 100 лет назад в развитых странах выживание и продолжение рода стали гарантироваться практически каждому.

Когда наш доисторический предок сталкивался с саблезубым тигром, склонность к размышлениям для него была равносильна самоубийству. У «задумчивых» людей было немного возможностей передать свои гены следующим поколениям. Гораздо больше шансов на это было у людей с молниеносной, импульсивной реакцией. Поэтому на протяжении многих тысяч поколений реактивные гены получали преимущество над «рефлексивными» генами.

Кроме того, префронтальная кора головного мозга, которая отвечает за мышление и контроль над импульсивным поведением, у представителей мужского пола полностью развивается только к 25 годам. Но для наших предков это не было таким уж большим недостатком, поскольку в их полной опасностей и непредсказуемости жизни не было потребности в глубоких размышлениях. К тому же многие просто не доживали до этого возраста.

Эти примитивные механизмы до сих пор играют важную роль в нашей жизни{202}. Если их не контролировать и не обуздывать, то наш внутренний дикарь постарается отключить наше мышление, а взамен навязать быстрые рефлекторные реакции – особенно если окружающая среда обрушит на нас поток новых стимулов.

Как я писал в первой части книги, мы должны контролировать своего внутреннего первобытного человека, иначе он легко возьмет верх и начнет управлять нашей жизнью. Молодых людей следует учить тому, что концентрация внимания и размышление требуют усилий и приверженности. Серфинговать по просторам Интернета, может быть, легко и приятно, но это превращает нас в доисторических людей.

Мы запрограммированы реагировать на опасность.

Любая генетическая мутация, делавшая наших предков более бдительными к опасности, увеличивала их шансы на выживание и продолжение рода. Поэтому, как и все остальные животные, мы развили у себя способность остро чувствовать потенциальную опасность. Ее сигналы привлекают наше внимание гораздо сильнее, чем признаки того, что все в порядке и можно спокойно заниматься своими делами.

Таким образом, каждый раз, когда мы получаем сообщение или электронное письмо с плохими новостями или предупреждением о надвигающейся опасности, это укрепляет наше желание проверять электронную почту как можно чаще. Чем больше мы склонны к тревожности, тем чаще проверяем почтовый ящик. Неважно, что бо́льшая часть писем абсолютно бесполезна и не сигнализирует ни о какой опасности. Как показывают многочисленные исследования, все происходит с точностью до наоборот: редкие и непредсказуемые сообщения с плохими новостями подкрепляют вышеуказанное поведение гораздо больше, чем если бы сигналы об опасности поступали регулярно и предсказуемо. Спустя некоторое время организм станет во время включения электронной почты переходить в режим тревоги{203} (вспомните о собаках Павлова), запуская типичные для нашего внутреннего дикаря физиологические реакции на стресс: бороться, застыть или убежать. Помимо прочего, эта хроническая бдительность делает нас более уязвимыми для различных болезней (см. главу о стрессе).

Мы запрограммированы на любопытство.

Существует прямая взаимосвязь между нашей бдительностью и любопытством.

Мой собственный опыт, когда я едва не стал жертвой гиперподключенности, напомнил мне об одном эксперименте – я узнал о нем еще будучи студентом медицинского института. В этом эксперименте крысы бегали по лабиринту, засовывая носы во все укромные уголки, но в некоторых местах они получали удар электрическим током. Казалось бы, с точки зрения классического обусловливания наказание должно было отучить крыс от их исследований. Но этого не произошло. Почему? Потому что в результате обнаружения чего-то нового внутреннее вознаграждение перевешивало все неприятные ощущения, связанные с этим открытием. Способность обнаруживать и опасности, и безопасные места играет большую роль для выживания.

Для наших доисторических предков было чрезвычайно важно уметь мгновенно замечать малейшие изменения в окружающей среде. Тихий шорох в кустарнике, не похожий на шелест листьев на ветру, мог означать, что там скрывается угроза или добыча. Одно лишь движение ветки могло спровоцировать в человеческом мозге мгновенный выброс химических веществ, которые подготавливали его тело к тому, чтобы броситься в атаку или в бегство. Чрезмерное любопытство, разумеется, влекло за собой определенные риски, но в конечном итоге оно оказывалось преимуществом. Любопытные имели больше шансов выжить и оставить потомство.

Один из моих клиентов называл поиск полезной информации в потоке электронных писем «поиском золотого песка в куче дерьма». Ему явно не нравилось это делать, но тем не менее он не мог отучиться постоянно проверять свою почту – так же, как не мог отучиться отвечать на письма в строго отведенное время. Периодическое обнаружение «крупиц золота» только подогревало его любопытство.

Любопытство – это исследовательская реакция на новые раздражители{204}. Она очень древняя с точки зрения эволюции, поэтому находится в ведении рефлекторного мозга и почти не требует усилий. Она важна для выживания. Кроме того, обнаружение чего-то нового дает немедленное удовлетворение, даже если результат этой исследовательской активности бесполезен или негативен. Как я объясню чуть дальше, такие открытия провоцируют в головном мозге выработку химического вещества, которое вызывает чувство удовольствия и даже эйфории.

Руководители и профессионалы вынуждены пробираться через 100 и больше электронных сообщений в день. От 50 до 95 % из них совершенно бесполезны (шелест листьев на ветру), но люди читают все из них, потому что не хотят пропустить одно-единственное важное письмо от своего босса или клиента (хруст ветки). Удовольствие от обнаружения такого ценного письма заставляет их делать это снова и снова. И они делают – даже если это мешает их работе, не оставляет пространства для сосредоточенного размышления и подрывает их интеллектуальную продуктивность.

Мы запрограммированы на удовольствие и… зависимость.

Из 1152 руководителей и профессионалов, которых я опрашивал, 84 % начинают свой день с проверки электронной почты и затем тратят на это каждую свободную минуту в течение дня. В другом исследовании{205} 1000 человек были лишены доступа к любым электронным устройствам на 24 часа. Один из участников описал этот опыт как «самый большой кошмар в моей жизни», 53 % людей чувствовали себя «не в своей тарелке», а 40 % лишенных возможности выйти онлайн испытывали чувство одиночества.

Это же исследование показало, что труднее всего такой отказ от технологий дается молодым людям – активным пользователям социальных медиа и виртуальной коммуникации. А люди более старшего возраста (старше 40 лет) в целом легко переносят отсутствие подключенности.

По мнению некоторых участников исследования, отвыкнуть от постоянной подключенности так же трудно, как бросить курить или пить. А один участник признался, что у него было ощущение, будто ему «отрубили руку».

На перспективу остаться без Интернета положительно отреагировало меньшинство участников эксперимента. При этом 23 % сказали, что будут чувствовать себя «свободными».

Другой опрос показал, что в настоящее время более четверти взрослых людей и почти половина подростков имеют смартфоны. При этом:

• 37 % взрослых и 60 % подростков «очень привязаны» к своему смартфону;

• 23 % взрослых и 34 % подростков используют его во время еды;

• 22 % взрослых и 47 % подростков используют его в ванной и даже в туалете{206}.

При исследовании выборки из 390 телефонов на 16 % из них были обнаружены бактерии E. Coli, которые находятся в кале. Исследователи уверены: это связано с тем, что владельцы аппаратов не моют руки после посещения туалета{207}. Когда мне доводится посещать туалеты в офисах компаний и учебных заведениях, я постоянно слышу, как люди пользуются там своими телефонами. Когда я спрашиваю об этом на своих семинарах, до 70 % участников признаются, что иногда используют телефоны в туалете.

Глядя на эти цифры, становится ясно, что многие люди зависимы от постоянной подключенности. В реальности дела, вероятно, обстоят еще хуже: как известно, большинство зависимых недооценивают или отрицают свою проблему. Возможно, ваша гиперподключенность также переросла из обычной вредной привычки в настоящую зависимость?

В целях политкорректности люди предпочитают не использовать слово «зависимость». Они называют ее «привычкой» или «пристрастием», чтобы дистанцировать себя от настоящих зависимых – например наркоманов. Эти люди считают, что между ними и наркоманами нет ничего общего. Но на самом деле в основе той и другой разновидности аддикции[18] лежат одинаковые биологические и психологические механизмы.

Любая зависимость – это привычка, но не любая привычка – это зависимость. Когда речь идет об обычной, даже вредной привычке, вы реализуете привычное поведение автоматически, не задумываясь. Однако у вас всегда есть выбор, делать это или нет. Вы контролируете свою привычку. Если вы не можете вести себя привычным образом или сознательно решаете воздержаться от такого поведения, вы будете чувствовать некоторый дискомфорт, но вам не будет невыносимо плохо.

У вас может быть привычка по вечерам выпивать бокал-другой вина. В этом нет ничего плохого – наоборот, даже полезно для здоровья (если вы не беременны). Когда дома нет вина, вы не будете страдать от отсутствия алкоголя и легко замените его соком или чаем. Если же вы пьете по шесть порций алкоголя в день и мчитесь в магазин, когда заканчиваются его запасы, потому что не можете обойтись без спиртного, – в этом случае можно говорить о зависимости.

Когда привычка перерастает в зависимость, вы уже не контролируете ее и полностью теряете свободу выбора. Хотя те же наркоманы, как правило, отрицают этот факт, несмотря на все доказательства обратного. Ваша привычка начинает управлять вами. Вы должны делать что-то, даже если это негативно влияет на более важные аспекты вашей жизни. Когда вы это делаете, то чувствуете себя хорошо, когда прекращаете – вам плохо даже физически. А симптомы абстиненции (воздержания) подтверждают наличие зависимости.

Зависимость приводит к изменению биохимии головного мозга, поэтому, даже если вы осознаете всю пагубность своего поведения, то повторяете его снова и снова. И ищете всевозможные оправдания своим действиям.

Зависимость – это навязчивая и хроническая тяга к некоему химическому веществу или поведению вопреки всем негативным последствиям. В таком случае можно утверждать, что многие люди зависимы – в медицинском, психиатрическом смысле этого слова – от постоянной подключенности. Они не в состоянии обойтись без непрерывного интернет-серфинга, без общения в Facebook или Twitter, без постоянной проверки своей электронной почты{208}. Многие люди попадают в замкнутый круг: чем чаще они проверяют почту, тем выше становится их уровень тревожности, а избавиться от этой тревожности можно только… проверкой электронной почты.

Как любая другая аддикция, зависимость от постоянной подключенности негативно влияет не только на зависимого, но и на его отношения с другими людьми. Она мешает ему жить в реальном мире – общаться, учиться и развиваться во всех отношениях. То, что это настоящая зависимость, подтверждают симптомы абстиненции: их чувствуют люди, лишенные доступа к электронным устройствам (вспомните об исследовании, описанном в начале этой главы).

Для простоты понимания все аддикции можно разделить на две общие категории. В первую попадают зависимости так называемого опиоидного типа. Их прототип – курение опиума, которое вызывает чувство удовольствия и приятного покоя. Иногда такие зависимости называют «гедонистическими» («гедонизм» – этическое учение, признающее удовольствие высшей целью жизни). Это чувство удовольствия вызывается химическими веществами класса опиоидов, которые либо вырабатываются в самом головном мозге, либо поступают в организм извне в виде наркотиков.

Основное отличие зависимостей опиоидного типа от зависимостей второго типа – в том, что, как только человек достигает удовольствия, поисковая активность прекращается. Пока длится действие опиоидов, человек пребывает в состоянии покоя и возобновляет поисковую активность, только когда это состояние заканчивается.

Ко второй категории относятся зависимости так называемого дофаминового типа. Их прототип – употребление кокаина и амфетаминов, которые вызывают возбуждение и эйфорию. Иногда их называют зависимостями от желаний или мотивационными зависимостями{209}. Зависимость от гиперподключенности относится к дофаминовому типу. Нахождение онлайн оказывает стимулирующее действие на человека, повышает уровень возбуждения головного мозга и даже вызывает ощущение эйфории. Однако это не приносит удовлетворения, так что поисковая активность никогда не прекращается, и человек все время стремится снова испытать это состояние.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Оба типа зависимостей основаны на нормальных механизмах головного мозга, которые были очень важны для выживания наших первобытных предков в дикой природе. И в определенной степени важны для нас сегодня. Дофаминовые механизмы, работающие под девизом «Я хочу», стимулируют желание бороться или усердно работать ради выживания и продолжения рода. Они вызывают эйфорию, возбуждение, энтузиазм и целеустремленность. Опиоидные механизмы с их принципом «Я доволен» дают удовольствие и приятный покой. Они помогают нашему внутреннему дикарю расслабиться и восстановиться для следующей охоты{210}.

В нормальном состоянии эти две системы взаимодействуют между собой интересным образом. Состояния «Я хочу» и «Я доволен» прекрасно дополняют друг друга. Система «Я хочу» мотивирует нас на удовлетворение потребностей и достижение целей. Когда потребность удовлетворена, например, мы «добыли» себе хорошую еду, хороший секс или прочитали интересную книгу, активизируется система «Я доволен», которая вызывает у нас состояние удовлетворения. На какое-то время мы прекращаем поисковую активность и наслаждаемся пассивным счастьем. Но через некоторое время снова включается система «Я хочу». Такая поочередная активизация систем предотвращает их выход из-под контроля: ведь когда наступает удовлетворение, прекращается непрерывный поток желаний, а включение механизма желаний не позволяет нам все время пребывать в состоянии пассивного блаженства.

Тем не менее этот баланс отчасти смещен в пользу поисковой активности, в пользу желаний и активной деятельности. Это было и остается важным преимуществом для выживания любого человеческого существа.

Проблема в том, что в «джунглях» XXI века, с их изобилием пищи, внешних раздражителей и новых стимулов, этот баланс зачастую нарушается. Тогда в нас просыпается ненасытная поисковая активность и страсть к потреблению. Некоторые люди даже принимают стимулирующие препараты, чтобы продлевать и интенсифицировать состояние активности. Для других, наоборот, возбуждение становится чрезмерным и перерастает в болезненную тревожность. Поэтому они ищут выход в транквилизаторах, алкоголе или марихуане, дарующих ощущение пассивного блаженства.

Позвольте мне объяснить вам более подробно и наглядно, почему так трудно преодолеть привычку к гиперподключенности. То, что я расскажу вам сейчас, ни в коем случае не должно быть использовано как повод сложить руки. Наоборот, это должно подтолкнуть вас отнестись к делу предельно серьезно, разработать план и использовать все советы, приемы и хитрости, которые помогут вам избавиться от гиперподключенности.

Когда голодных крыс помещают в клетку, где они могут получить пищу, нажимая лапкой на рычаг, их интересует еда, а не рычаг. Они нажимают на рычаг, чтобы поесть, и как только насыщаются, перестают это делать – пока снова не проголодаются.

Однако можно организовать эксперимент так, чтобы крысы научились связывать приятное возбуждение не с едой, а с нажатием рычага. В этом случае, стремясь испытать приятное возбуждение снова и снова, крысы будут нажимать на рычаг бесконечно.

В 1950-е годы, занимаясь изучением процессов обучения у крыс, исследователи{211} имплантировали в их мозг крошечный электрод, на который подавался слабый электрический ток, когда животные нажимали на рычаг. Совершенно случайно ученые обнаружили, что при активизации одного из участков головного мозга крысы начинали нажимать на рычаг снова и снова, пренебрегая всеми остальными нормальными видами поведения. Их не интересовали даже еда и секс. Исследователи сочли, что они обнаружили «центр удовольствия» или «центр внутреннего вознаграждения»{212}. Сегодня мы знаем, что на самом деле этот «центр» – не четко локализованный участок, а система из миллионов клеток, которая охватывает многие части головного мозга.

Исследователи также обнаружили, что в этом случае сигналы передавались посредством химического вещества дофамина, который они назвали «гормоном удовольствия». Однако это неправильное название, потому что дофамин скорее «гормон эйфории». И каждый раз, когда крысы нажимали на рычаг, они испытывали всплеск эйфории или приятного возбуждения. Однако это не приносило им удовлетворения. Их желание испытать эйфорию только усилилось и переросло в зависимость, поэтому они продолжали нажимать на рычаг, не в силах остановиться. Иногда крысы делали это до тех пор, пока не падали в изнеможении. Кстати, амфетамины и многие так называемые клубные наркотики относятся к той же группе химических веществ, что и дофамин.

Поведение многих гиперподключенных людей пугающим образом напоминает поведение этих несчастных крыс, которые давят на рычаг все быстрее и быстрее, до полного изнеможения.

Что такое мир машин? Это ритм. Это ответ в рамках хорошо отлаженной петли обратной связи. Это искажение пространства и времени. Вы нажимаете на кнопку. Что-то происходит. Вы снова нажимаете на кнопку. Происходит нечто подобное, но не в точности то же самое. Вы можете выиграть или проиграть. Вы повторяете. Повторяете. Повторяете. Повторяете. Повторяете. Это удовольствие повторения, надежность петли обратной связи.

Роман Марс, Комментируя Работу Наташи Шюлл{213}.

Роман Марс говорил о зависимости от игровых автоматов. Однако то же самое можно сказать о людях, которые нажимают другие кнопки, когда лихорадочно перепрыгивают от одного электронного письма к другому, от одной ссылки в Facebook к другой. Или, как онлайн-покупатели в вышеописанном исследовании, не могут задержаться на одной интернет-странице больше двух секунд{214}.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Источник всех этих небольших непредсказуемых вознаграждений находится у нас в кармане или на расстоянии вытянутой руки. Неудивительно, что у нас развивается зависимость от этих вознаграждений, и мы больше не можем без них обойтись. Нам начинает доставлять удовольствие проверка электронной почты, социальных медиа или веб-сайтов – независимо от ее результатов. Когда нам удается найти одно полезное сообщение среди ста бесполезных, в нашем мозге запускается выработка дофамина. Он вызывает ощущение эйфории, и такое вознаграждение только стимулирует дальнейшую поисковую активность. Иногда мы можем найти два полезных сообщения подряд, а иногда, чтобы получить вознаграждение, приходится просматривать 50 бесполезных. Однако непредсказуемость результата поиска только увеличивает нашу зависимость от этого поведения.

Вспомните о вышеописанном исследовании Грегори Бернса: оно показало, что, когда воду и сок давали неожиданно, эта непредсказуемость активизировала систему удовольствия гораздо сильнее{215}. И это влияние непредсказуемости не зависело от того, любит ли на самом деле человек сок или воду. Помимо прочего, это исследование подтвердило гипотезу о том, что «Я хочу» – это не то же самое, что «Я доволен». Состояния «Я хочу» и «Я доволен» активизировали разные участки головного мозга: в первом случае активизировалась мощная «система внутреннего вознаграждения», а во втором – более нейтральные зоны. Следовательно, вы можете хотеть и даже стремиться к какому-то поведению, даже если сознательно оно вам не нравится и не приносит удовлетворения.

Как у крыс, так и у людей центры удовольствия активизирует уже само предвкушение удовольствия. Это мотивирует и даже заставляет нас искать источник этого приятного ощущения{216}. Чем более неожиданно и нерегулярно мы его находим, тем больше вырабатывается дофамина, тем более сильную эйфорию мы испытываем, и тем выше риск развития зависимости. Когда человек попадает в ловушку этого цикла, вступают в действие механизмы обусловливания Павлова (о них я говорил в начале этой главы). Они еще больше усугубляют зависимость, поскольку связывают ощущение эйфории с теми раздражителями, которые оповещают о вознаграждении (например, со звоном колокольчика у собак). Вот почему непрерывный поток микросообщений в Twitter или WhatsApp с его непрерывной чередой микроэйфорий вызывает даже бо́льшую зависимость, чем электронная почта: это гораздо приятнее. И это еще одна причина, почему надо отключать уведомления о входящих сообщениях.

Ситуацию усугубляет то, что постепенно наш мозг привыкает к выбросам дофамина и снижает чувствительность к нему. В результате нам приходится увеличивать интенсивность или продолжительность действия стимулов, чтобы получить тот же уровень возбуждения или эйфории. Когда мы привыкаем к таким высоким дозам дофамина, то его нормальный уровень воспринимаем уже как спад. Тем более что мозг, как правило, пытается компенсировать «пики» и после них делает выработку дофамина ниже нормального уровня. В результате нам требуются все новые и новые стимулы только для того, чтобы чувствовать себя нормально… А это и есть зависимость.

Мы запрограммированы на определенность.

Если не контролировать свой мозг, он будет всячески стремиться к определенности и избегать неопределенности. Я на собственном опыте убедился, как трудно не заглядывать в электронную почту, зная, что туда все время приходят новые сообщения. У вас в голове крутится масса вопросов: «Это важно или нет? Может быть, письмо пришло от начальника? Или от важного клиента? Наверное, оно требует срочного ответа?» Чтобы избавиться от неизвестности, достаточно лишь вынуть из кармана гаджет и сделать пару кликов. Умом мы понимаем, что электронная почта крайне редко оказывается срочной и архиважной, но подсознательно думаем: «Кто знает, мало ли что…».

Еще один аспект такого неприятия неопределенности – то, что оно может препятствовать глубокому размышлению. Размышление построено на произвольном усвоении и обработке информации. Важная часть этого процесса – намеренное создание неопределенности: вы смотрите на одну и ту же информацию под разными углами и задаете вопрос: «Что, если …?» Вы подвергаете сомнению утверждения, интерпретации, собственные теории, мнения, общепризнанные аксиомы и здравый смысл, потому что считаете их тем, чем они являются на самом деле – не более чем предположениями и гипотезами. Чтобы двигаться вперед, нам нужно взять на вооружение «фирменную» поговорку ЦРУ: «Всегда уверен, никогда не убежден». Порожденные размышлением неопределенность и стресс могут подталкивать вас в двух направлениях. Первое – копать глубже и увеличивать свое знание, но при этом сомневаться в том, что ваш вывод является стопроцентной истиной. Второй путь – сделать быстрые и поверхностные выводы в рамках комфортной зоны своих убеждений и общепризнанных аксиом.

Наш внутренний первобытный дикарь не любит вопросов и неопределенности. Если его не контролировать, он всегда и везде будет подчиняться рефлекторному мозгу. Когда наши доисторические предки жили в простой, но полной опасности среде обитания, «аксиомы», которые они узнавали от старейшин, помогали им реагировать максимально быстро и эффективно. Таких «аксиом» было немного, в основном они касались выживания и продолжения рода. Но если бы эти аксиомы были поставлены под сомнение, это привело бы к снижению скорости реакции и могло стать смертным приговором. Из всех многочисленных когнитивных искажений (см. первую часть книги) сильнее всего влияют на наше мышление два: ошибка подтверждения и избирательность восприятия. Чтобы избежать неопределенности, мы выбираем только ту информацию, которая поддерживает наши выводы и убеждения, и игнорируем ту, которая идет вразрез с ними. Единственный способ избежать этих когнитивных ошибок – остановиться и подумать, приняв присущую критическому мышлению неопределенность. Либо подвергнуть свои идеи проверке с помощью живого обсуждения или конструктивного конфликта.

Мое мнение таково, что слишком часто мы позволяем побеждать своему внутреннему дикарю, который любит определенность. При этом мы избегаем глубокого размышления, которому присущи неопределенность и стресс.

Мы запрограммированы на принадлежность к социальным общностям.

Человек – стадное существо. Наши дикие предки не могли бы выжить без помощи племени. А тысячи лет спустя, при переходе к оседлой жизни, племя стало основой для специализации и разделения труда.

Тысячи научных исследований, изучавших стресс{217}, показывают, что принадлежность к поддерживающей социальной системе по-прежнему имеет большое значение для здоровья, благополучия и удовлетворенности жизнью. Чем сильнее чувство принадлежности – тем выше чувство благополучия{218}. Вероятно, сегодня, с исчезновением или ослаблением классических племен, люди стремятся создать новые виртуальные племена в социальных медиа. Они готовы вкладывать время и силы не только в то, чтобы принадлежать к ним, но и чтобы приобретать в них определенный статус. Как мы узнаем в главе о стрессе, когда общение носит персональный и взаимоподдерживающий характер, оно повышает чувство благополучия. А не поддерживающая и обезличенная коммуникация только увеличивает чувство одиночества и снижает ощущение принадлежности и благополучия{219}. В обоих случаях виртуальная коммуникация стимулирует потребность в постоянной подключенности.

Мы часто движимы довольно невротическими чувствами.

Одна из причин, почему многие люди всегда остаются на связи, – желание помочь другим. Разумеется, в этом нет ничего плохого. Но когда желание помочь превращается в потребность, люди начинают так «распылять» свои усилия, что реальная помощь становится невозможной.

Желание помочь – позитивное побуждение. Но когда оно становится необходимостью, то превращается в негативный и даже невротический поведенческий детерминант. Другие контрпродуктивные причины для постоянной подключенности (и я уже говорил о них выше) – это потребность чувствовать себя значимым или демонстрировать свою значимость, неуверенность в себе, отсутствие самоуважения, гипертрофированная потребность в любви, боязнь взять на себя ответственность, отсутствие силы воли и т. д. У активных пользователей социальных сетей все эти проблемы налицо. По словам Г. Сашиттале и его коллег, изучавших мотивы, которые заставляют людей активно использовать социальные медиа: «Пользователи Facebook в основном движимы тремя желаниями: 1) вуайеристическим желанием подсматривать за чужой жизнью; 2) желанием выдать себя за другую личность, и 3) желанием реализовать свои собственные нарциссические наклонности»{220}.

Когда желание становится необходимостью, позитивное побуждение превращается в негативный и даже невротический поведенческий детерминант.

Постоянная проверка социальных сетей – еще хуже, чем постоянная проверка электронной почты. Ведь существует так называемый феномен «озабоченности статусом». По сути это научный эвфемизм для обозначения зависти. Из-за нее пользователи чувствуют себя одинокими и несчастными{221}. Обратите внимание: все стараются публиковать только интересные и позитивные посты о себе. Поэтому у вас создается впечатление, будто ваша собственная жизнь гораздо менее увлекательна и значима, чем у других. Ваша удовлетворенность своей жизнью снижается. В действительности, чем больше времени вы проводите в Facebook, тем реже встречаетесь с реальными друзьями, тем меньше времени проводите с реальными людьми и тем больше убеждаетесь, что другие счастливее вас{222}. А когда вы встречаетесь с множеством реальных людей в разных ситуациях, у вас формируется гораздо более реалистичный взгляд на жизнь.

Первоначально из корреляционных исследований было не совсем ясно, что именно является причиной, а что – следствием. Ведь вполне могло быть, что люди, изначально чувствовавшие себя несчастными и одинокими, были склонны более интенсивно использовать Facebook. Однако последние исследования показали такую закономерность: одиночество и неудовлетворенность жизнью действительно подталкивают людей к интенсивному использованию Facebook, но именно это заставляет людей чувствовать себя еще более одинокими и несчастными{223}.

Короче говоря, когда вы чувствуете себя одиноким и несчастным, вы ищете утешения на Facebook. Время от времени вы получаете положительные переживания, которые позволяют вам почувствовать себя немного лучше, но не могут избавить вас от долго культивируемой мини-депрессии. Поэтому вы продолжаете искать такие переживания снова и снова. Так возникает порочный круг: чем чаще вы заглядываете на Facebook, тем более одиноким, несчастным и неудовлетворенным себя чувствуете и тем больше нуждаетесь в положительных стимулах. В результате вы начинаете проверять Facebook еще чаще и становитесь еще несчастнее…

2.12. Заключение: отключайтесь, чтобы включить свой мозг.

Сегодня мы живем в гораздо более сложном, глобальном и взаимосвязанном «плоском мире»{224}, чем тот, который существовал в прошлом. Примитивный и быстрый рефлекторный мозг с его многочисленными автоматизмами и стереотипами, которые обеспечивали выживание наших предков в дикой саванне, больше не способен принимать лучшие решения. Раньше выживание и продолжение рода требовали мгновенных рефлекторных реакций. Сегодня в развитых и во многих развивающихся странах мира они гарантированы практически каждому. В XXI веке выживание нас самих и нашего племени (семьи или компании) во многом зависит от нашей способности понять эту невероятно сложную среду и иметь с ней дело, от нашей способности размышлять, проникать в суть, заглядывать в будущее и видеть перспективу. А для этого требуется взять под контроль своего внутреннего дикаря и противостоять тяге к быстрым и примитивным реакциям. Надо выходить из режима онлайн с его непрерывным потоком новых стимулов, сосредоточить внимание на важном и научиться принимать неопределенность. Да, она порождает стресс. Но мы должны намеренно создавать ее постановкой критических вопросов.

Нет такой уловки, к которой бы не прибегал человек, лишь бы не утруждать себя размышлениями.

Сэр Джошуа Рейнольдс, 1902 Год.

Даже когда мы осознаем, что постоянная подключенность непродуктивна и даже глупа, нам трудно заставить себя отключиться ради того, чтобы подумать. Гораздо проще и приятнее подчиняться своему внутреннему дикарю с его импульсивными желаниями и стремлением к немедленному вознаграждению. Таким образом, без сознательных усилий реактивный режим всегда будет брать верх над сосредоточенным размышлением.

Это не новость: еще в 1902 году сэр Джошуа Рейнольдс писал: «Нет такой уловки, к которой бы не прибегал человек, лишь бы не утруждать себя размышлениями». Сегодня не нужно далеко ходить за такими уловками – они находятся у вас в кармане 24 часа в сутки семь дней в неделю.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Кроме того, мы должны думать о следующем поколении. Исследования с участием детей и подростков{225} показывают, что они более подвержены зависимости, если всегда находятся в подключенном режиме и не учатся контролировать своего внутреннего дикаря. Весьма обнадеживает тот факт, что при поступлении в вузы многие молодые люди осознают негативное влияние гиперподключенности на свою интеллектуальную продуктивность. Они ограничивают ее ради более важной мыслительной деятельности, даже если (или потому что?) они – привилегированные цифровые аборигены[19], как студенты Стэнфорда{226}. Если мы хотим, чтобы наши дети стали успешными работниками умственного труда XXI века, наша обязанность как родителей и учителей – научить их брать под контроль своего внутреннего дикаря. Чтобы дети научились отключаться, сосредотачиваться и размышлять, требуется гораздо больше усилий, в том числе и со стороны родителей. Им гораздо проще, когда их дети погружены в свои электронные гаджеты и не требуют внимания. Но это плохая идея. Мы должны научить детей использовать эти технологии правильно и эффективно, чтобы быть их хозяевами, а не рабами. Но, разумеется, в первую очередь мы должны научиться этому сами.

Вывод:

Отключайтесь, чтобы сосредоточиться! Постоянная подключенность отвлекает ваше внимание, мешает сосредоточиться, тормозит вас, повышает вероятность ошибок и опасного поведения.

Отключайтесь, чтобы размышлять: чтобы мыслить широко и глубоко, нестандартно и перспективно! Постоянная подключенность превращает вас в неэффективных адхократов.

Отключайтесь, чтобы быть проактивным, а не пребывать постоянно в автоматическом и реактивном режиме.

Отключайтесь, чтобы защитить себя от информационной диареи! Постоянная подключенность ведет к информационной перегрузке.

Отключайтесь, чтобы быть разумным! Постоянная подключенность истощает ваши силу воли и ресурсы самоконтроля. Вы слишком устаете, чтобы принимать решения.

Отключайтесь, чтобы быть творческим! Постоянная подключенность мешает эффективной обработке информации и творческому мышлению.

Отключайтесь, чтобы общаться! Постоянная подключенность вредит реальным разговорам, обсуждениям и встречам.

Отключайтесь, чтобы мыслить стратегически! Постоянная подключенность подрывает продуктивность выездных совещаний, не дает вам абстрагироваться от рабочей текучки, чтобы выйти на стратегический уровень мышления.

Поощряйте своих сотрудников отключаться! Требовать от сотрудников постоянной подключенности – серьезная и дорогостоящая ошибка.

Заставляйте их отключаться! Не просто разрешайте, а всячески поощряйте это.

Обратитесь за помощью, если постоянная подключенность превратилась у вас в привычку или зависимость.

3. Оковы для мозга № 2: многозадачность и переключение между задачами: человек отвлекающийся.

В главе о мыслящем (рефлексирующем) мозге в первой части книги я привел самые важные факты, цифры и обозначил проблемы, связанные с многозадачностью. Вооруженные этими знаниями, вы теперь должны хорошо понимать, почему и как многозадачность подрывает вашу интеллектуальную продуктивность. Большинство менеджеров и профессионалов с удивлением узнают: на самом деле наш мыслящий мозг не способен работать в многозадачном режиме, и заставлять его это делать – все равно что жонглировать множеством шариков одной рукой. Это попросту невозможно. Мозг пытается имитировать многозадачность, постоянно и быстро переключаясь между различными задачами. Однако это продлевает время выполнения, снижает качество умственного труда и увеличивает вероятность ошибок: вы заняты, но не продуктивны.

Два из трех мифов о многозадачности особенно актуальны в современной рабочей среде. Во-первых, не завидуйте так называемым «суперзадачникам»: чем больше они уверены в своих суперспособностях и чем интенсивнее работают в многозадачном режиме, тем менее эффективны они на самом деле.

Во-вторых, особенно если вы менеджер, вы должны понимать, что преимущество цифровых аборигенов – не более чем миф. Ведь большинство из них вовсе не обладают продвинутыми знаниями ИКТ. Да, среди цифровых аборигенов есть настоящие «спецы», но большинство из них просто привыкают постоянно пребывать в виртуальном мире. Если они с детства не обучены правильно обращаться с инструментами ИКТ, то они не только не превосходят других людей, но и могут уступать им в своих интеллектуальных, эмоциональных и социальных компетенциях. Проще говоря, они используют инструменты ИКТ для развлечения и пассивного поглощения ненужной информации, а не как инструменты для обработки и производства информации.

3.1. Многозадачность: низкая эффективность как новая норма.

Человеческое тело не создано для полета. Поэтому никто из нас не пытается летать, за исключением разве что некоторых психически больных. Наш мыслящий мозг не создан для многозадачности. Значит, люди не должны пытаться это делать, за исключением разве что некоторых психически больных. Правильно? Но если посмотреть вокруг, все происходит с точностью до наоборот.

Пытаться работать в многозадачном режиме – все равно что пытаться игнорировать силу тяжести. Однако сегодня это делают едва ли не все поголовно. Да, если человек будет игнорировать свою неспособность к многозадачности, последствия будут не так наглядны и болезненны, как если бы он игнорировал свою силу тяжести. Многих людей может оправдать лишь то, что им попросту неизвестно о негативном влиянии многозадачности на интеллектуальную продуктивность, эффективность, креативность и безопасность. Однако лично у вас больше нет такого оправдания. Как я предупреждал вас в самом начале, эта книга может серьезно повредить вашему душевному спокойствию.

Исследования подтверждают: многозадачность стала нормой для большинства работников умственного труда. Вот только два примера. Используя автоматический мониторинг и видеоанализ, Виктория Белотти и ее команда обнаружили, что профессионалы работают в среднем над 65 задачами одновременно! Глория Марк из Калифорнийского университета установила: сотрудникам удается безотрывно поработать над проектом в среднем 11 минут, прежде чем кто-то или что-то отвлечет их внимание. Более того, эти 11 минут разбиты на несколько трехминутных отрезков для выполнения различных подзадач. После того, как их прерывают, сотрудникам требуется не меньше 25 минут, чтобы вернуться к первоначальной задаче: ведь одно постороннее дело обычно влечет за собой другое. В 40 % случаев сотрудники так и не возвращаются к первоначальной задаче{227}.

Это уже не просто многозадачность и гиперзадачность, а то, что я называю «синдромом гиперактивности и дефицита внимания» у работников умственного труда и руководителей. Этот синдром – одна из составляющих более глобального «синдрома расстройства корпоративно-мозговой деятельности»{228}.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

То, что подростки экспериментируют с многозадачностью, – вполне нормально. У них период открытий, поэтому они экспериментируют со многими вещами. Но непонятно, почему взрослые и умные люди, руководители и профессионалы, пытаются делать то же самое. Почему они стараются заниматься всеми делами одновременно или постоянно переключаться между множеством различных задач. Мало того, чаще всего они переключаются не между разными аспектами одной задачи, а между делами из совершенно разных областей. И это еще больше снижает их эффективность. Если бы это были простые рутинные задачи, все было бы в порядке. Однако руководители и профессионалы обычно вынуждены решать сложные вопросы, требующие сосредоточенного внимания. Более того, часто они начинают дробить задачи на все более и более мелкие части и переключаться между ними все быстрее и быстрее. Как мы знаем, это ведет к значительной потере продуктивности. В довершение ко всему, они нередко забывают вернуться к незавершенной задаче.

За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь.

Русская Пословица.

Позвольте мне еще раз прокричать то, о чем я уже не раз говорил на протяжении этой книги: НАШ МЫСЛЯЩИЙ МОЗГ НЕ СОЗДАН ДЛЯ МНОГОЗАДАЧНОСТИ! Он неспособен на это, и точка. Хуже всего, когда вы вынуждены работать в многозадачном режиме, например, в офисах открытого типа. Но даже если вы решаете делать это сознательно, это все равно очень плохо{229}. Каждый раз, переключая внимание на экран, вы отключаетесь от того, что делаете, – от встречи, разговора, более важной работы, вдумчивого чтения, размышления или от игры со своим ребенком… Каждое такое переключение обходится вам дорого. Исключение составляют ситуации, когда ваш мыслящий мозг и рефлекторный мозг сотрудничают друг с другом: рефлекторный мозг берет на себя рутинные задачи и освобождает мыслящий мозг для мыслительной работы.

Попытка работать в многозадачном режиме серьезно подрывает вашу интеллектуальную продуктивность. Вот основные выводы из первой части книги:

• Выполнение каждой задачи занимает больше времени из-за перерывов на выполнение других задач.

• Выполнение каждой задачи занимает гораздо больше времени, и в целом рабочий процесс замедляется. Ведь при каждом переключении вашему мозгу нужно очистить рабочую память и подготовить ее для следующей задачи. Для этого ему надо перенести информацию о предыдущей задаче во временную память и заблокировать доступ к ней, чтобы она не мешала выполнению второй задачи.

• Это значительно снижает качество вашей работы.

• Это приводит к потере информации. Ведь когда вы переключаете контексты и жонглируете информацией между рабочей, временной и долговременной памятью, часть ее не сохраняется в долговременной памяти и теряется.

• Это мешает сосредоточенности, а если вы пытаетесь оставаться сосредоточенным, это отнимает у вас огромные силы.

• Это увеличивает вероятность глупых ошибок. На их исправление часто требуется больше времени, чем на то, чтобы сделать работу правильно с первого раза. Таким образом, вы теряете еще больше времени.

• Это убивает творчество.

• Это приводит к небезопасному поведению на работе и дома.

• Это делает невозможным два таких важных вида деятельности, как вдумчивое чтение и настоящие разговоры.

• Это приводит к снижению качества общения и отношений с другими людьми.

• Это создает более высокий уровень стресса…

3.2. Многозадачность на рабочем месте может быть опасной.

Многозадачность офисных сотрудников может вести к неоптимальным решениям, задержкам и издержкам, в целом она не опасна для жизни. Если же такое поведение происходит в цеху химического завода, это может повлечь за собой очень тяжелые последствия. А когда в многозадачном режиме пытаются работать врачи и медсестры, под угрозу ставится человеческая жизнь.

Одна из компаний, с которой я работал, столкнулась с серьезными проблемами на своем новом заводе. Компания очень гордилась этим заводом. Во-первых, здесь была тщательно продуманная планировка, которая, как ожидалось, должна была привести к более высокой производительности. А во-вторых, проектировщики постарались создать как можно более благоприятную рабочую среду для операторов. Однако даже месяцы спустя после обучения операторы продолжали то и дело совершать ошибки, а количество аварий и аварийных ситуаций оставалось на неприемлемо высоком уровне. Руководство компании было очень удивлено этим. Стали разбираться, в чем дело. Вопреки ожиданиям, операторы жаловались на повышенный уровень стресса. Я приехал на этот современный и даже красивый завод и увидел, что работа операторов была организована так, чтобы сделать рутинные операции более интересными. Однако проектировщики рабочего процесса не учли, что при нестандартных ситуациях операторы были вынуждены переходить от последовательного режима работы к многозадачному. Кроме того, например, водители вилочных погрузчиков получали инструкции на экране компьютера. Туда же они должны были вводить информацию об отгрузке. Очень часто, особенно когда не хватало времени, водители делали это во время вождения, что увеличивало вероятность аварий в 32 раза! (См. главу об использовании мобильного телефона во время вождения.).

Еще один пример из реальной жизни:

Этот же химический завод был спасен от крупной катастрофы только потому, что однажды на дорогах было мало пробок. В результате оператор цеха приехал на работу немного раньше и почувствовал странный запах. Он начал искать его источник и обнаружил, что накануне вечером кто-то забыл выключить нагревательный элемент, расположенный рядом с трубой высокого давления. Труба, в которой находилось высокотоксичное вещество, начала плавиться. Если бы оператор приехал на работу на 20 минут позже, катастрофа была бы неизбежна.

Тем утром я должен был провести для топ-менеджеров компании семинар о стрессе, но половину этого времени они потратили на обсуждение едва не случившейся аварии. Как постороннему человеку, мне было интересно наблюдать, как быстро и творчески они придумывали разнообразные технические решения, чтобы предотвратить подобные инциденты в будущем. Что они почти оставили без внимания, так это человеческий фактор: почему опытный оператор отключил всю систему, но забыл выключить нагревательную часть установки? Я задал топ-менеджерам несколько вопросов и выяснил, что на новом заводе один оператор делал работу, которую раньше выполняли двое. Работникам нравился новый завод, но когда возникала какая-либо проблема, оператор не мог справиться с ней в одиночку и обращался за помощью к своему коллеге на другой производственной линии. В результате другому оператору приходилось одновременно контролировать две линии – свою и своего товарища. В этом конкретном случае оператор отключил систему в установленном порядке, но пропустил один шаг: это была цена, которую он заплатил за многозадачность.

Неудивительно, что среди всей моей аудитории именно директора заводов и менеджеры по безопасности бывают больше всего впечатлены тем, что я рассказываю им о головном мозге. Они и становятся моими самыми верными последователями. Эти руководители буквально одержимы безопасностью. Они понимают все негативные последствия многозадачности для безопасности и делают всё, чтобы сократить или устранить многозадачность во вверенных им подразделениях. Когда они начинают смотреть на организацию труда через призму многозадачности, то всегда замечают рабочие ситуации, создающие угрозу безопасности. Самый яркий и хорошо изученный пример опасной многозадачности – использование мобильного телефона во время вождения. Это настолько опасно, что я решил посвятить данной теме отдельную главу. Надеюсь, что ее прочтение не только заставит вас отказаться от разговоров по телефону за рулем, но и заставит задуматься, как опасно использовать телефоны и другие электронные гаджеты в цехах.

Легкий и быстрый способ для компаний добиться резкого повышения безопасности – устранить многозадачность для водителей грузовых машин. В одном исследовании в кабинах машин, которые перевозили коммерческие грузы, были установлены видеокамеры и датчики. Они наблюдали за 203 водителями на расстоянии 3 млн миль. Всего было установлено 4452 критических с точки зрения безопасности события, причем в 80 % случаев это произошло из-за того, что водитель отвлекся. Самыми опасными были ситуации, когда водитель параллельно занимался делом, требующим зрительного внимания. Как правило, водитель отводит взгляд от дороги, чтобы посмотреть в зеркала заднего вида или на приборы – это занимает примерно одну секунду. Отведение взгляда от дороги на полторы секунды создает повышенный риск, а на две секунды – высочайший риск аварии. Поэтому такие устройства, как мобильные телефоны, автомобильные компьютеры, планшеты и т. п. ни в коем случае не должны использоваться во время вождения. Водители не должны читать, писать, печатать или смотреть на карту, когда они находятся за рулем. Авторы исследования отмечают: эти виды деятельности входят в обязанности водителя, но ими нельзя заниматься во время вождения{230}. Однако в большинстве компаний премии и другие поощрения зависят от скорости доставки, поэтому водители стараются экономить время за счет рискованной многозадачности.

Кроме того, большинство людей не осознают, что в развитых странах мира заводы стали намного безопаснее, чем жизненная среда. Самые опасные и даже угрожающие жизни ситуации случаются в нерабочее время, когда мы находимся в состоянии гиперподключенности, многозадачности и хронического стресса. Самый трагический пример, о котором я уже говорил, – когда заботливые, но очень занятые молодые родители забывают своих детей в машинах в жаркие дни.

Самую опасную ситуацию, сопряженную с высочайшим риском получения и причинения физических увечий и смерти, мы создаем собственноручно, когда используем мобильные телефоны во время вождения. Я провел опросы, которые показали: 85 % людей пользуются телефонами за рулем. Торговые агенты остаются на связи с той минуты, как поворачивают ключ в замке зажигания, и до момента, когда паркуют машину. Исследования подтверждают, что примерно 80 % водителей иногда используют телефон во время вождения, а 50 % делают это постоянно. Последние часто используют систему hands-free («свободные руки»){231}. Они не знают, что даже в этом случае разговор по телефону увеличивает риск дорожно-транспортных происшествий в ВОСЕМЬ раз{232}. Если же во время вождения вы читаете или набираете текстовые сообщения, риск аварий возрастает в ДВАДЦАТЬ ТРИ раза. (Подробнее об этом мы поговорим в главе об использовании мобильных телефонов во время вождения.).

3.3. Исследования в реальной жизни подтверждают результаты лабораторных экспериментов.

Обычно трудно сказать, в какой степени отражают реальную жизнь исследования, которые проводятся в лабораторных условиях на студентах. Но что касается многозадачности, то здесь каждодневная жизнь полностью подтверждает выводы лабораторных исследований.

Например, в Милане исследователи изучили работу 31 судьи. На протяжении пяти лет они рассмотрели в общей сложности 58 280 дел. Во избежание коррупции все дела распределялись случайным образом. Это был идеальный материал для исследования: большое количество дел, разделенных между судьями примерно поровну по количеству и по сложности, длительный временной горизонт… Вывод оказался таким. Судьи, которые брались за новое дело только после завершения предыдущего, проводили столько же слушаний, сколько и их многозадачные коллеги. Но при этом тратили гораздо меньше времени в расчете на одно дело, имели меньше накопившихся нерассмотренных дел и более качественно выполняли свою работу (их решения реже обжаловались){233}.

В ходе другого исследования было установлено: инженеры, работающие параллельно более чем над двумя проектами, гораздо менее продуктивны. В то же время работа не над одним, а над двумя проектами существенно повышает их продуктивность – вероятно, потому, что дает возможность переключиться на другую задачу, когда первая надоедает. Но как только количество задач увеличивается до трех, особенно если их выполнение требует точности или нестандартного подхода, качество их умственного труда и значимость идей резко снижаются{234}. Как я уже говорил, есть только одно исключение: если задачи скучные, не требуют точности и полета мысли, жонглирование несколькими проектами подогревает интерес инженеров к работе и повышает их продуктивность.

Что касается использования мобильных телефонов за рулем, то исследования на симуляторах в лабораторных условиях показывают: риск аварий увеличивается в четыре раза. Однако в реальной жизни этот риск оказывается выше в восемь раз.

3.4. Ваша цель – научиться дисциплине умственного труда и стремиться к однозадачности.

Наивно думать, будто мы можем изменить фундаментальные принципы работы нашего головного мозга. То, что он представляет собой сегодня – это продукт 600 млн лет эволюции. Неужели вы думаете, что вам удастся изменить его за какие-то 30 лет? Несмотря на всю пластичность нашего мозга, как бы мы ни старались, мы не сможем адаптировать его под гиперподключенность и многозадачность. Следовательно, нам нужно адаптировать использование инструментов ИКТ под сильные и слабые стороны нашего мозга.

30 минут непрерывной работы над одной задачей повышают нашу продуктивность в три раза – если сравнивать с режимом работы, когда ту же задачу мы выполняем за три захода по 10 минут. Результат окажется хуже в 10 раз, если мы выполним ее за 10 заходов по 3 минуты и будем отвлекаться в промежутках на посторонние дела. При сложных задачах непрерывная работа в четыре раза более эффективна. Тот же результат непрерывная работа дает, если задачи относятся к очень разным областям – например, если одни связаны с работой, а другие с домашними делами. Решение предельно просто: чтобы стать более эффективным и интеллектуально продуктивным, нужно радикально и безжалостно сокращать количество переключений между задачами.

К сожалению, даже если я смогу убедить вас во всей пагубности многозадачности, вам вряд ли удастся полностью искоренить ее из своей жизни. Более того, умение быстро переключаться между разными задачами – один из важнейших навыков руководителей и профессионалов. Представьте, что вы обсуждаете с коллегой проблему: на производстве задерживаются и накапливаются невыполненные заказы. Внезапно в кабинет заходит ваш подчиненный и сообщает, что один из поставщиков отказался от выполнения своих обязательств по проекту. Необходимо срочно решить, что делать дальше. Как вам поступить? Вам надо определиться, какое из дел важнее. Если выберете второе, то вам надо прервать разговор с коллегой, позвонить боссу, чтобы обсудить с ним возможность отойти от ключевого соглашения, дать инструкции своему подчиненному… после чего вы возвращаетесь к первоначальному разговору. Безусловно, обсуждение отчасти пострадает от такого вмешательства, но в реальной жизни это неизбежно. Вам надо быть гибким. В реальной жизни многих непродуктивных и даже глупых ситуаций многозадачности и гиперподключенности можно избежать. Сделать это можно благодаря правильному распределению приоритетов, грамотному планированию и самодисциплине.

Работать в однозадачном режиме – все равно что плыть быстрым кролем. При многозадачности вы как будто барахтаетесь в воде: держитесь на плаву, но с места не двигаетесь.

Ваша цель состоит не в том, чтобы добиться абсолютной однозадачности, а в том, чтобы стремиться к так называемой правильной задачности. То есть по максимуму, когда это возможно, работать в однозадачном режиме. Вы обнаружите, что возможностей для однозадачности в нашей жизни гораздо больше, чем вы думали. Помните: работать в однозадачном режиме – все равно что плыть быстрым кролем. При многозадачности вы как будто барахтаетесь в воде: держитесь на плаву, но с места не двигаетесь.

Вполне позволительно совмещать несколько дел, когда они привычны и скучны, а вам нужно поддержать интерес к работе. Или когда это действительно необходимо и неизбежно – но тогда вам придется заплатить за это потерей времени, снижением качества, продуктивности и безопасности.

Если такие издержки вам «не по карману» или если задачи очень сложные или критически важные, работайте только в однозадачном режиме.

«Правильная задачность» строится на двух условиях: отключении и последовательной обработке. (Больше интересных идей и вдохновляющих примеров вы найдете в третьей части книги.).

4. Оковы для мозга № 3: хронический стресс подрывает высшие интеллектуальные функции нашего мозга.

4.1. Негативный стресс делает умных людей глупыми.

Стресс – один из самых изученных феноменов человеческой жизни. Каждый год на тему стресса публикуются тысячи научных работ. Феномен стресса изучает целый ряд различных наук – от биологии, медицины и психологии до социологии и даже химии.

Стресс – одна из главных областей моей специализации. Я занялся его исследованиями еще в 1976 году и позже начал консультировать по этому вопросу. В процессе я заинтересовался взаимосвязью между стрессом и постоянной подключенностью и многозадачностью. Моя книга «Стресс: друг и враг: Управление стрессом дома и на работе»{235} стала бестселлером в Нидерландах и Бельгии и до сих пор удерживается на вершине продаж – она ежегодно переиздается, а каждые четыре года выходит обновленное издание. В этой книге есть все, что вы хотели знать о стрессе, но боялись спросить.

Негативный стресс плох для вашей интеллектуальной продуктивности. Не нужно много исследований, чтобы доказать это, – достаточно лишь понаблюдать за своей жизнью. Подумайте: «Какая мыслительная деятельность становится трудной или невозможной, если человек находится в состоянии сильного или хронического стресса?» Когда я задаю этот вопрос на своих семинарах и лекциях, люди отвечают, что сильный или незначительный, но хронический стресс нарушает концентрацию внимания, подрывает способность к ассоциативному, творческому, абстрактному и рациональному мышлению, к анализу и синтезу, а человек теряет способность видеть полную картину происходящего и т. д.

Они правы. В первую очередь стресс негативно отражается на главных талантах нашего мыслящего мозга. Он отражается на способности мозга выполнять работу, которую не могут делать компьютеры, поскольку она требует понимания, знаний и творчества. С другой стороны, наш рефлекторный мозг легко противостоит стрессу. Это было очень кстати для наших доисторических предков, ведь стрессоустойчивый, потребляющий мало энергии рефлекторный мозг помогал им выживать в ситуациях, когда они были уставшими и голодными.

Но это также означает, что в стрессовых ситуациях рефлекторный мозг легко берет верх над мыслящим мозгом. В результате, когда мы устаем, особенно в конце дня, мы теряем из виду наши цели и приоритеты и реагируем только на то, что есть здесь и сейчас. Также есть риск, что мы будем выдавать примитивные реакции агрессии-страха или «бороться – бежать». А ведь в тех же ситуациях мыслящий мозг мог бы найти куда более эффективную тактику. Идя на поводу у рефлекторного мозга, мы также рискуем принимать неэтичные решения.

Иногда негативный стресс может быть очень сильным, иногда – слабым, но длительным. Под влиянием негативного стресса мы склонны принимать неправильные решения и делать ошибки – но не те полезные ошибки, на которых можно учиться и которые помогают развиваться. Это глупые, примитивные ошибки, из которых нельзя извлечь никаких уроков, кроме одного: наше так называемое стрессовое равновесие нарушено. Негативный стресс – одна из главных причин, почему умные люди делают глупые, а иногда и опасные вещи.

Негативный стресс заставляет умных людей делать глупые вещи.

Это создает значительные риски для руководителей и вообще для всех работников умственного труда, которым приходится принимать решения в стрессовых ситуациях. Под влиянием негативного стресса их стрессоустойчивый рефлекторный мозг берет верх над стрессочувствительным мыслящим мозгом. В результате они начинают принимать решения на основе примитивных эвристик, ментальных стереотипов и автоматизмов. Менеджеры любят называть такие решения «интуитивными», но на деле это просто поверхностные шаблонные реакции. Следовательно, когда вы находитесь под высоким давлением, первое и самое главное, что вам нужно сделать, – это отключиться, выйти из режима онлайн и взять паузу. Так вы дадите шанс поработать своему мыслящему и архивирующему мозгу. Также следует обсудить вопрос с хорошей командой. К сожалению, в стрессовых ситуациях мы склонны поступать с точностью до наоборот. Мы тратим на размышления не больше, а меньше времени, а волевые решения принимаем в одиночку – если только у нас нет мудрых друзей, членов семьи и коллег, которые помогут или заставят нас остановиться, расслабиться и подумать.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

4.2. Что такое стресс и как сохранить стрессовое равновесие.

Стрессовое равновесие.

Есть немало способов поддержать свое стрессовое равновесие. О них я подробно рассказываю в моей книге «Стресс: друг и враг». Также они схематично представлены на рисунке выше. Прежде всего давайте вкратце пробежимся по семи основным вопросам, которые помогают определить, есть у вас устойчивость к стрессу или нет. Эти вопросы вы должны задавать себе регулярно, особенно если появились первые тревожные звоночки.

1. Разумны ли предъявляемые ко мне требования? Посмотрите на кривую зависимости между уровнем требований и эффективностью (см. график ниже). В каком месте на этой кривой я нахожусь бо́льшую часть времени? В положительной стрессовой зоне выше разделительной линии или в отрицательной ниже нее? Хватает ли мне уверенности в себе ответить людям «нет», «нет, если только…» или «да, если только…» когда их требования превышают ресурсы и время, которые у меня есть?

2. Есть ли у меня ресурсы, необходимые для выполнения этих требований? Достаточно ли я уверен в себе, чтобы потребовать дополнительные ресурсы? Учитывая то, что самый важный мой ресурс – это я сам, хорошо ли я забочусь о себе? Вкладываюсь ли я в развитие своих навыков? Укрепляю ли я свою устойчивость к стрессу: обращаю ли внимание на то, что ем, сколько сплю, ограничиваю ли себя в спиртном, слежу ли за здоровьем и т. д.?

3. Я понимаю, что поддержка других людей повышает мою стрессоустойчивость. Достаточно ли я стараюсь развивать и поддерживать хорошие взаимоотношения с людьми, обеспечиваю ли я себе надежные «тылы» дома и в первую очередь на работе – особенно в периоды сильного стресса? Или я поступаю с точностью до наоборот и пренебрегаю отношениями с людьми, особенно когда нахожусь в состоянии стресса и очень нуждаюсь в их поддержке?

4. Чувство контроля над собственной жизнью способствует моей стрессоустойчивости. Обладаю ли я достаточным влиянием на свою работу и личную жизнь?

5. Учитывая, что не только уровень стресса, но и его продолжительность влияет на мое состояние, выделяю ли я достаточно времени на отдых и сон? Количества и качества этого отдыха достаточно для того, чтобы полностью восстановиться и компенсировать рабочую нагрузку?

6. Стрессоустойчивость во многом зависит от субъективного восприятия. Каково мое отношение к жизни и трудностям, мои базовые установки и убеждения?

7. Знаю ли я о своих первых признаках стресса и уделяю ли им серьезное внимание?

Зависимость между уровнем требований, продуктивностью и стрессом.

Человек очень устойчив к стрессу – не только в физическом, но и в интеллектуальном, психологическом и социальном плане. Не будь этой устойчивости, люди вымерли бы еще сотни тысяч лет назад. Подумайте сами: вы можете привести хотя бы один пример чего-то действительно значимого в вашей жизни, чего вы достигли без стресса? Нет. А все потому, что мы нуждаемся в здоровой дозе стресса для функционирования на пике своих интеллектуальных, эмоциональных, социальных и физических возможностей. Вот почему стресс может быть позитивным и негативным, здоровым и нездоровым, стимулирующим и парализующим, воодушевляющим и разрушительным.

Лучшая метафора для описания стресса – лук со стрелами. Стресс играет роль натянутой тетивы. Она придает стреле энергию для достижения цели. Если тетива не натянута, стрела никуда не полетит. Но если тетиву натягивают слишком сильно и слишком часто, если она никогда не ослабляется, то она теряет свою эластичность! То же самое можно сказать и о людях. Мы не созданы для хронического стресса. Для нас полезны короткие периоды стресса, перемежающиеся перерывом и восстановлением сил: после каждой интенсивной (и предпочтительно короткой) «стрельбы» мы должны ослаблять тетиву на нашем метафорическом луке и отдыхать.

Слишком высокий или слишком низкий уровень требований может привести к негативному стрессу. На рисунке ниже изображена зависимость между уровнем требований с одной стороны и нашей эффективностью и психологическим благополучием – с другой. Человек показывает максимальную эффективность при оптимальном уровне нагрузки, которая длится не слишком долго. Если уровень требований недостаточный, человек может расслабиться и работать ниже своих способностей – а это плохо отражается на его психологическом самочувствии. В результате он может работать даже хуже менее способных людей, для которых эти требования довольно высоки. Если же уровень требований соответствует способностям человека или немного превышает их, его эффективность повышается и он получает от работы удовольствие и удовлетворение. Это позитивное чувство возрастает вместе с повышением уровня требований, пока они не превращаются в интересный и стимулирующий «вызов». Но хорошие результаты при таком «натяжении тетивы» возможны при одном главном условии: если периоды напряжения перемежаются частыми и длительными периодами отдыха и восстановления сил. В этом случае серьезные вызовы будут даже повышать стрессоустойчивость.

Если требования становятся выше этого порогового уровня или если человек долгое время испытывает слишком интенсивную нагрузку и при этом не отдыхает, то его эффективность начинает падать. Это происходит, даже если требования продолжают расти. В конце концов нагрузка может достичь такого уровня, что начнет угрожать психическому и физическому здоровью человека.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Нетрудно определить, на каком отрезке этой кривой эффективности находитесь вы. До достижения пика вы воспринимаете дополнительное задание как стимул или как вызов и беретесь за него с удовольствием. После прохождения пика даже незначительное дополнительное требование вызывает у вас недовольство и может привести к значительной потере эффективности.

Когда стресс приобретает негативный характер, ваш мозг и тело начинают подавать предупредительные сигналы. Они очень важны. Вы должны распознавать их и воспринимать как призыв к действию. Если не обращать на них внимания, то вскоре они превратятся в сигналы тревоги. Если же вы проигнорируете и их, то можете оказаться в том единственном месте на земле, где нет никаких стрессов: в гробу или урне.

Стресс зависит от субъективного восприятия.

Исследования показывают: у стрессовой ситуации и стрессовой реакции человека нет прямой взаимосвязи. Между ними находится своего рода фильтр или трансформатор: субъективная оценка ситуации. Разные люди могут оценивать одну и ту же стрессовую ситуацию как значимую или незначимую, как угрозу, агрессию, или же как захватывающий вызов, интересное приключение и т. д. Следовательно, их реакция тоже не одинакова: это безразличие, тревога, страх, желание бороться или бежать, депрессия, радость, воодушевление и т. д. От того, как вы воспримете ситуацию, в значительной степени зависит ваше поведение.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Вы можете ошибочно считать большинство этих реакций и особенно свои чувства спонтанными и находящимися вне вашего контроля. На самом деле это не так. Они провоцируются не объективной ситуацией как таковой, а вашими мыслями о ней. Поэтому вы вполне можете на них повлиять. Не сами события, а то, как вы их воспринимаете, порождает стрессовые реакции. Если ими не управлять, они могут снизить вашу интеллектуальную продуктивность и привести к проблемам со здоровьем.

Если люди считают ситуацию реальной, то она реальна по своим последствиям.

Уильям Айзек Томас, Социолог (1863–1947).

Результаты моих неформальных опросов показывают: от 80 до 100 % руководителей ассоциируют стресс с (очень) неприятными переживаниями. Однако такие негативные представления о стрессе не только во многом ошибочны, но и вредны. Потому что если вы воспринимаете стресс как нечто исключительно плохое, то любая тяжелая ситуация, сложная задача или проблема будут вызывать у вас соответствующее отношение – и негативный стресс. Шекспир писал: «Нет ничего хорошего или плохого в мире, пока наш разум не сделает это таковым». Это очень верно и в отношении стресса. Большинство ситуаций, к которым вы относитесь как к стрессовым, на самом деле ни хорошие ни плохие сами по себе, пока ваши мысли не сделают их таковыми.

Односторонний негативный взгляд на стресс – большая ошибка. Ведь он может носить положительный характер и быть двигателем успеха. Он стимулирует, заставляет нас мобилизовать силы, быть творческими и эффективными. Стресс помогает нам постоянно повышать планку своих возможностей и достижений. Регулярные короткие периоды стресса управляемой интенсивности в благоприятной (поддерживающей) среде делают нас более стрессоустойчивыми и помогают поддерживать ум и тело в отличной форме. Люди, которые не получают регулярно здоровых доз стресса, не только менее успешны, но и чаще болеют и даже меньше живут. Человеческий организм прекрасно приспособлен для того, чтобы справляться со стрессом, даже очень сильным… если он длится не слишком долго.

Теперь, после такого подробного объяснения, я могу дать вам определение стресса: это состояние, которое вы испытываете, когда считаете, что ваше стрессовое равновесие нарушено. Другими словами, мы испытываем негативный стресс, когда нарушается баланс между тем, что, по нашему мнению, мы должны делать, и тем, что, по нашему мнению, мы можем делать.

Негативный стресс – это нарушение баланса между тем, что, по нашему мнению, мы должны делать, и тем, что, по нашему мнению, мы можем делать. Но при условии, что наш рефлекторный мозг не реагирует быстрее, чем вы думаете.

Наша интерпретация стрессовой ситуации может вводить нас в заблуждение двумя способами. Во-первых, мы можем воспринимать нейтральные события как потенциально опасные: например, воспринимать обратную связь от коллеги как оскорбление или угрозу, тогда как коллега на самом деле хотел нам помочь. Или же мы можем отреагировать на неожиданный маневр другого водителя как на проявление агрессии, в то время как тот водитель просто отвлекся. Еще пример: мы часто считаем собственное поведение чрезвычайно и удручающе глупым, а если посмотреть на ситуацию объективно, это не наша вина, и т. д.

Во-вторых, наше восприятие может закрывать от нас отрицательные и даже опасные аспекты ситуации, нашего поведения или поведения других людей. Например, курильщик может игнорировать такие тревожные сигналы, как кашель с отдышкой, и отшучиваться: «Мой дед дымил как паровоз и прожил 86 лет». Или же человек, садящийся за руль в нетрезвом виде, может оправдывать себя тем, что «никогда не попадал в аварию». А тот, кто не способен оторваться от экрана своего гаджета, оправдывает себя тем, что… (вставьте сюда свое любимое оправдание).

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Как я объясню в следующем разделе, даже если вы этого не осознаете, постоянная подключенность создает хронический стрессовый режим для вашего мозга и тела. Вероятно, когда вы только начали это делать, они подавали вам предупредительные сигналы о стрессе. Когда я несколько дней не выпускал из рук свой новенький смартфон, я сам получал такие сигналы. Но вы их игнорировали и находили различные доводы в пользу того, что вам необходимо оставаться онлайн. Это похоже на то, как люди начинают курить. Сначала курение вызывает у них негативную реакцию – першение в горле, спазм легких, головокружение, учащенное сердцебиение и т. п. Но они игнорируют эти сигналы, потому что они – неуверенные в себе подростки и хотят соответствовать «крутым парням». В конце концов у них развивается зависимость и негативные сигналы исчезают, а табак продолжает разрушать их тело. Точно так же, даже если вы считаете, что привыкли к постоянной подключенности, она все равно разрушает вашу интеллектуальную продуктивность – и даже ваше здоровье.

Как я объяснял в первой части книги, иногда в стрессовых ситуациях ваш рефлекторный мозг может брать инициативу на себя. И он настолько быстро мобилизует ваш организм бороться и бежать, что вы можете оценить и рационализировать свои реакции только постфактум. Эти примитивные, бессознательные, рефлекторные стрессовые реакции были спасительными для жизни наших далеких предков в дикой природе. Но в современных условиях они зачастую заставляют нас вести себя так, что потом мы в отчаянии думаем: «Почему, ну почему я сделал именно это?!».

4.3. Как непрерывный поток микрострессов может выливаться в значительный вред.

Чтобы понять, как постоянная подключенность влияет на вашу интеллектуальную продуктивность и ваше здоровье, вы должны знать об еще одном важном аспекте стресса. А именно: непрерывная череда негативных микрособытий может причинять такой же вред, как и один значительный стресс.

Любые события в вашей жизни, большие и маленькие, оказывают влияние на ваше здоровье. В свое время это было обнаружено исследователями Холмсом и Раге и с тех пор было подтверждено многими другими исследователями. Холмс и Раге дали нескольким тысячам здоровых людей заполнить опросник, где они должны были перечислить все виды событий, произошедших в их жизни за последнее время. Эти события варьировались от очень серьезных (таких как смерть любимого человека, развод и семейные проблемы, увольнение, беременность, появление новых членов семьи, уход взрослых детей из дома) до таких рядовых, как вечеринки, семейные праздники и штрафы за нарушение правил дорожного движения. Через несколько месяцев исследователи изучили данные о состоянии здоровья этих людей и сделали два важных открытия, которые впоследствии были подтверждены другими исследованиями. Во-первых, чем больше событий происходило в жизни человека, тем выше был у него риск заболеть. Во-вторых, незначительные волнующие ситуации обладали таким же сильным кумулятивным эффектом, как и огромные стрессовые события{236}. Короче говоря, стресс может накапливаться.

Как правило, на работе мы все время сталкиваемся с мелкими и большими проблемами и стрессами разной силы. Это неотъемлемая часть практически любой профессии. Но, когда вы гиперподключены, на вас сверх этого обрушивается непрерывный поток мелких дел и новостей из вашего электронного ящика. Каждое из этих дел и известий само по себе не столь уж стрессовое. Но их непрерывное действие аккумулируется и порождает неослабевающий хронический стресс, а это – именно то, с чем не умеет справляться наш мозг и организм в целом.

Давайте для начала разберемся, как мы реагируем в острых стрессовых ситуациях. Если говорить начистоту, наши реакции мало чем отличаются от реакции наших диких предков. При столкновении с саблезубым тигром у них было три варианта действий: вступить с тигром в схватку и принести домой мясо; убежать и спасти свою жизнь; притвориться мертвым.

В первых двух случаях все тело человека за доли секунды мобилизовывалось для интенсивных действий, а его мыслящий мозг отодвигался на задний план, чтобы не замедлял реакций. Но если опасность подавляла древнего дикого человека, если не было шансов победить или убежать, он замирал, притворяясь мертвым, чтобы нападающий не увидел его или потерял интерес. Такое состояние, когда блокированы естественные реакции бороться или бежать (слишком опасные в данной ситуации), называют «тонической неподвижностью» или «тоническим оцепенением», потому что тело одновременно парализовано и активно. Блокирование нервной системы вызывало некоторую степень анестезии. Это снижало чувствительность к боли, к тому же человек мало помнил о том, что происходило, пока он находился в обездвиженном состоянии. Тем не менее, как только представлялась возможность, человек испытывал внезапный прилив сил и пускался в бегство – а все благодаря тому, что рефлекторной мозг продолжал оставаться начеку.

Эти реакции были очень полезными и даже жизненно необходимыми для наших диких предков. Но они могут создать большие проблемы в XXI веке с его совершенно новыми видами опасностей и угроз. Сегодня такая тактика, как бороться, бежать или замереть, уже не оптимальный выход. Например, когда начальник высказывает вам свое недовольство в оскорбительном тоне, лучший выход – оставаться спокойным и уверенным в себе. Однако вы можете поддаться своему внутреннему дикарю, который бушует и рвется в драку. А если такой разнос от босса застигнет вас врасплох, вы можете впасть в «тоническую неподвижность». После этого вы можете плохо помнить о случившемся и даже сорваться на случайной невинной жертве – например на водителе, коллеге, супруге, ребенке или собаке. Кроме того, как я не раз повторял, в условиях сильного стресса мыслящий мозг часто блокируется в пользу рефлекторного мозга.

Купив свой первый смартфон, я заметил, что все время, осознанно или нет, думаю о нем. То есть постоянная подключенность вызывала у меня низкий, но постоянный уровень стресса. Поскольку я – эксперт по стрессу, меня это встревожило. Ведь я понимал: низкий уровень стресса может быть так же вреден, как и очень высокий, если стресс становится хроническим, без достаточных перерывов на отдых и восстановление (подробнее об этом см. в моей книге «Стресс: друг и враг»{237}).

Если после периода сильного стресса следует отдых, наш организм восстанавливается. Это значит, что выработка сопутствующих стрессу химических веществ в головном мозге и теле снижается до нормального уровня и все системы возвращаются в состояние здорового равновесия. Однако те же самые химические вещества, которые так ценны и полезны в острых стрессовых ситуациях, становятся вредными и токсичными, когда начинают вырабатываться постоянно. Хронически повышенный уровень «гормонов стресса» может приводить к серьезным проблемам со здоровьем: повышенному давлению, постоянному гипертонусу мышц, тахикардии, повышенной свертываемости крови и ослаблению иммунитета.

Дело в том, что идеальный антистрессовый механизм человека не приспособлен иметь дело с хроническим напряжением. Здоровый стресс имеет периодический характер. Эти периоды должны быть достаточно долгими и частыми, чтобы организм имел возможность нейтрализовать гормоны стресса, расслабиться, восстановить равновесие и силы. Вот почему я так упорно твержу вам о важности регулярных перерывов и отдыха. Чем выше уровень стресса, тем более частыми и длительными должны быть периоды отдыха. За всю свою карьеру консультанта я встречал множество руководителей или профессионалов, которые регулярно, каждый день, каждую неделю и каждый месяц, выделяли время на правильный отдых. Так вот, ни один из них не страдал от «профессионального выгорания» и не «находился на грани». Проблема в том, что в стрессовые периоды, когда такой отдых особенно важен, мы склонны вести себя с точностью до наоборот. Мы меньше спим, пропускаем завтрак, потому что торопимся, бежим в офис, где пропускаем обед и лишаем себя любых передышек. А потом возвращаемся домой и снова работаем до позднего вечера.

Постоянная подключенность вызывает хронический низкий уровень стресса. Когда исследователи на пять дней отключили офисных сотрудников от электронной почты, у них нормализовался сердечный ритм. А при постоянном нахождении онлайн у них были все признаки постоянной напряженности, то есть стресса{238}. Наше тело переходит в стрессовый режим, как только мы открываем электронную почту. Вы можете ощущать это напряжение или нет, но в фоновом режиме постоянная подключенность провоцирует у вас стойкое состояние готовности к потенциальным опасностям. Это активизирует типичные физические стрессовые реакции нашего внутреннего дикаря. Перерастая в хронические, эти физические реакции серьезно подрывают не только нашу интеллектуальную продуктивность, но и здоровье. Мало того: чтобы преодолеть негативное воздействие отвлекающих факторов, сопряженных с постоянной подключенностью, людям приходится прилагать дополнительные усилия. Поначалу они могут даже поддерживать качество своего умственного труда на прежнем уровне, но за это им приходится платить высокую цену в виде стресса и неудовлетворенности{239}. Что еще хуже, людям, которые никогда не отключаются от рабочей почты, гораздо труднее отвлечься от работы, поэтому их стресс никогда не прекращается. Таким образом, постоянная подключенность лишает вас столь необходимых периодов отдыха и восстановления – особенно если вы слишком разделяете работу и личную жизнь{240}. Помните: для поддержания высокой интеллектуальной продуктивности хороший отдых так же важен, как и хороший стресс.

Если вы находитесь на скучном совещании, гораздо полезнее отключиться и повитать мыслями в облаках, чем залезть в свой смартфон и поглотить массу ненужной информации.

Мало того, что гиперподключенные люди лишают себя довольно длительных периодов отдыха, необходимых для восстановления сил. Они также лишают себя микроперерывов, которые есть у других людей. Они остаются прикованными к своим смартфонам, когда едут в лифте, пьют кофе, обедают, находятся в туалете, идут на стоянку, кого-то ждут, когда им становится скучно на совещании, когда они сидят в кафе с друзьями и даже когда играют с детьми. Не тратьте такие микропаузы на электронные гаджеты! Не заполняйте их ничем! Расслабьтесь! Как я уже объяснял в первой части книги, такие перерывы, мини– и микропаузы чрезвычайно важны для вашего мозга: они дают ему возможность упорядочить и сохранить полученную информацию. Такие перерывы важны и для того, чтобы преодолеть усталость от принятия решений. О ней мы говорили в главе «Оковы для мозга № 1».

Регулярные перерывы нужны не только вашему мыслящему и архивирующему мозгу, но и всему вашему телу. Даже высокий уровень напряжения может быть здоровым и продуктивным, если вы выделяете достаточно времени для отдыха и восстановления сил. Благодаря этому вы не только сохраняете свое стрессовое равновесие, но и повышаете свою устойчивость к стрессу в целом.

Таким образом, теперь у вас есть еще одна причина, чтобы отключаться: вам нужно отдыхать и восстанавливать силы. Нахождение офлайн не только очень важно для правильного функционирования вашего мыслящего и архивирующего мозга, но и как средство управления стрессом. Этот довод сочетается с моими рекомендациями в третьей части книги – там я высказываюсь по поводу «пакетной обработки» электронной почты и других рутинных операций. Под пакетной обработкой я подразумеваю, что вы должны рассматривать работу с электронной почтой как одну задачу, отводить на нее выполнение определенное время, например час в день, и прекращать в строго установленное время. По окончании этой работы необходимо сделать хороший перерыв, разумеется, оторвавшись от всех экранов.

4.4. Постоянная подключенность вызывает локальные стрессы.

Большинство людей вспоминают об эргономике слишком поздно.

Локальные стрессы, которые затрагивают определенные части тела, – это не «оковы для мозга» как таковые. Но связанные с ними неприятные ощущения и неудобства могут мешать интеллектуальной работе, а иногда даже делать ее невозможной. Это, например, раздражение глаз, вызванное тем, что глядя на экран, мы меньше моргаем. Это может быть хроническое напряжение мышц, боли в спине и шее, травмы, вызванные постоянной нагрузкой, или туннельные синдромы[20]. Кроме того, локальные физические проблемы могут провоцировать общее стрессовое состояние.

Все физические проблемы, которые я описываю в этой главе, не появляются просто из-за того, что человек пользуется компьютером, ноутбуком, планшетом и телефоном. Они возникают, только когда эти средства ИКТ постоянно используются неправильно, без учета эргономики и потребностей вашего тела. Их профилактика и лечение: регулярно отключайтесь от ваших экранов! Делайте перерывы, чтобы позволить восстановиться вашему телу и особенно тем его частям, которые подвергаются наибольшей нагрузке. Для ваших суставов, мышц и сухожилий верно то же правило, что и для вашего мозга: здоровый стресс – это периодический стресс.

Локальные стрессы от постоянной подключенности: боли в спине и шее, головные боли, раздраженные глаза и туннельный синдром запястий.

Существуют и другие стрессовые факторы, которые еще больше усугубляют ситуацию, – такие как работа в шумном офисе. Это хорошо проиллюстрировано в исследовании, в котором участвовали 40 офисных сотрудниц. Я уже упоминал о нем в этой книге: этот эксперимент подробно описан в моей бесплатной брошюре об офисах открытого типа «Оковы для мозга № 5». Как показало исследование, повышенный уровень шума, характерный для офисов открытого типа, истощал силу воли сотрудниц, заставляя их быстрее сдаваться при решении сложной задачи. Кроме того, они даже не стали переставлять свои компьютеры и ничего не изменили на рабочем месте ради того, чтобы придать телу более правильное и удобное положение и уменьшить локальные стрессы{241}.

Существует четкая взаимосвязь между продолжительностью ежедневной работы за компьютером и проблемами с опорно-двигательным аппаратом. Самые распространенные – боли разной степени тяжести в шее (68 %), верхней части спины (62 %), плечах (56 %) и правой руке (46 %). При работе за компьютером больше трех часов в день риски существенно возрастают{242}. Это еще одна весомая причина, почему вы должны делать регулярные перерывы или по крайней мере время от времени менять положение тела.

Как я уже объяснял в главе о мышлении, когда вы читаете текст с бумаги, скорость чтения, а также степень понимания, усвоения и запоминания гораздо выше, чем при чтении с экрана{243}. Дополнительные преимущества чтения с бумаги: это позволяет вам свободнее менять положение тела, меньше напрягать глаза и дает возможность отдохнуть от экрана.

Таким образом, чтобы избежать неприятных физических проблем, старайтесь как можно больше текстов читать на бумаге и позаботьтесь об эргономике вашего рабочего места. Последняя тема хорошо изучена и подробно описана. Инструкции по эргономике рабочего места прилагаются к каждому купленному компьютеру (просто вы их никогда не читаете). Но у себя на работе вы легко можете получить эту информацию у любого специалиста по безопасности, охране труда и защите окружающей среды или у корпоративного врача. Проблема в том, что большинство людей начинают интересоваться эргономикой слишком поздно. Задумайтесь об этом, как только почувствуете малейшую боль в пальцах, запястьях, шее или плечах. Отнеситесь к этой боли или онемению очень серьезно, как к сигналу тревоги. Ведь хроническая травма от постоянной нагрузки (repetitive strain injury) может существенно снизить вашу интеллектуальную продуктивность. К тому же она с трудом поддается лечению. Самый умный подход – не дожидаться, пока появятся неприятные симптомы локального стресса, а предотвратить их.

Типичное положение тела при использовании смартфона и планшета приводит к болям в шее и плечах, а также к головным болям.

При использовании смартфонов, планшетов и ноутбуков эргономике уделяется еще меньше внимания, чем при работе с настольными компьютерами, потому что эти небольшие устройства украдкой проникли в наши рабочие привычки. Посмотрите на людей, использующих смартфоны, или поищите фотографии «людей со смартфонами» в Google, и вы заметите две особенности. Во-первых, когда люди стоят, у них согнута шея. Во-вторых, когда люди сидят, у них сутулая спина и согнутая шея. Еще раз повторяю: это не страшно, если вы используете свой смартфон относительно недолго и нечасто. Но если вы не отрываетесь от него часами, то можете заработать себе серьезные проблемы из-за постоянного напряжения мышц шеи и плечевого пояса. Это происходит не только с подростками, которые сидят в Facebook или переписываются по WhatsApp по три часа в день, но и с профессионалами, которые также проводят много времени, сгорбившись перед экранами своих смартфонов или планшетов. Кроме того, большинство профессионалов сгибают шею, даже когда работают за настольным компьютером – чтобы смотреть, в какие буквы на клавиатуре они тычут своими двумя пальцами. Меня всегда это удивляло: многие из них по два-три часа в день набирают тексты, но так и не удосуживаются потратить немного времени и сил на то, чтобы овладеть слепым методом печати. Кстати, это не так сложно сделать, например, при помощи бесплатной программы TIPP 10.

Не используйте ноутбук на коленях.

Когда вы сидите с ровной спиной и держите голову прямо, ваша голова опирается на позвоночник. Это обеспечивает минимальное напряжение шейных мышц. Голова давит на позвоночник своей тяжестью – около 4,5–5 кг. Если вы помните законы рычага из школьного курса физики, то поймете, что ситуация кардинально меняется при наклоне головы вперед. Нагрузка на мышцы шеи и плечевого пояса увеличивается примерно на 5 кг на каждые 2 см наклона головы: это создает 15–20 кг дополнительной нагрузки – в зависимости от того, как сильно вы наклонены вперед{244}. Если такое происходит постоянно, этого достаточно, чтобы сместился межпозвонковый диск. Что это такое? Представьте себе, что диск зажат в плоскогубцах. Их рукоятки – той же длины, что и шея, они сжимаются с вышеуказанной силой. Если это продолжается в течение многих часов подряд, то может привести не только к мышечному напряжению и болям в шее и плечах, но и к межпозвоночным грыжам, защемлению нервов, а со временем к еще более серьезным проблемам. Исследователи установили: от 53 до 83 % пользователей мобильных телефонов испытывают некоторый дискомфорт в области шеи и даже настоящие боли{245}. В средствах массовой информации этот феномен уже получил название «синдрома SMS-шеи»{246}, хотя я бы назвал его скорее «синдромом гаджет-шеи».

Гораздо меньше людей знают, что хроническое напряжение мышц шеи и плечевого пояса может быть причиной головных болей: ведь эти очень сильные мышцы соединены с мышцами скальпа, к тому же их постоянное напряжение нарушает работу проходящих через них нервов. Главный источник проблем – хроническое напряжение мощной трапециевидной мышцы, связывающей мышцы шеи, верхней части спины и плеч{247}. Не так давно я выступал в Нидерландах с докладом перед Королевским обществом физиотерапевтов. И они сообщили мне, что в последние годы число людей с болями в шее заметно увеличилось. Но даже среди таких высококлассных специалистов мало кто связывал эту тенденцию с растущим использованием смартфонов.

Ради здоровья собственной спины, плеч, шеи и головы, не работайте с ноутбуком коленях! Ну разве что очень короткое время. То же самое относится и к планшету. Когда вы сидите на стуле, ссутулившись и нагнув голову к маленькому экрану своего планшета, который все равно слишком мал для того, чтобы легко различать текст, вы щуритесь и реже моргаете. Это приводит к ухудшению зрения, у вас развивается искривление позвоночника и другие серьезные проблемы из-за того, что ваши спина и шея находятся в некомфортном положении.

И, наконец, пару слов по поводу прищуривания глаз, которого вы должны избегать любой ценой, поскольку оно создает своего рода стресс для глаз. На настольном компьютере с хорошим экраном всегда можно увеличить размер шрифта, чтобы сделать чтение комфортным для глаз. Но у пользователей смартфонов и планшетов нет такой возможности. Кроме того, когда вы смотрите на любой экран, то моргаете реже на 50 %. В результате слезная жидкость на поверхности роговицы обновляется редко, роговица пересыхает, и глаза раздражаются{248}.

Если у вас есть ноутбук или планшет, пользуйтесь ими, сидя за рабочим столом. Купите репликаторы портов или док-станции: они позволят вам подключать к этим гаджетам большие профессиональные экраны, эргономичные клавиатуры и мыши{249}.

Не злоупотребляйте большими пальцами!

Правила эргономики при работе со смартфонами, планшетами и ноутбуками не так хорошо известны, как правила эргономики при работе на ПК. Многие люди их попросту игнорируют{250}. Очевидно, что ваши большие и неуклюжие пальцы меньше всего приспособлены для набора текста на крошечных кнопках телефона. Конечно, благодаря тренировке они могут стать более подвижными. Но вы заставите их делать очень неестественные для них движения, а при постоянной нагрузке это может привести к проблемам. Эту болезнь иногда называют «большим пальцем Blackberry» (по названию одного из первых популярных коммуникаторов), хотя сегодня более подходящим названием было бы «синдром смартфонного большого пальца». Этот синдром часто встречается у молодых людей, которые посвящают много времени переписке и электронным играм. Поэтому также встречаются такие названия, как «SMS-палец», «геймерский палец» или «триггерный палец». Все это – болезни рабов электронных гаджетов.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Ваш большой палец вынужден все время сгибаться далеко за пределы своего естественного положения. Это вызывает сильное растяжение и дополнительную нагрузку на связки и сухожилия на задней поверхности большого пальца{251}, так называемое перерастяжение. Особенно часто это бывает при печати одной рукой (вернее, одним большим пальцем) и при наборе текста в нижней части телефона – там обычно находится клавиатура. Из-за того что телефон легок, пользователи недооценивают силу, воздействующую на основание большого пальца. Разумеется, вы понимаете: в обычной жизни мы редко сгибаем свои большие пальцы так сильно и так часто. Если делать это изредка и недолго, то палец доблестно выдержит такую «тренировку». Но, если вы заставляете его заниматься этим рабским трудом часами, у его основания может развиться хроническая травма, относящаяся к вышеописанной группе «травм от постоянного напряжения» (repetitive strain injury). Кроме того, чем быстрее вы двигаете пальцем, тем выше этот риск{252}.

Прекращайте задействовать свой большой палец, как только чувствуете боль. Но еще лучше не доводить до этого дело – то есть не превращать свой большой палец в секретаря-машинистку. В большинстве случаев развившиеся хронические травмы от постоянного напряжения с трудом поддаются лечению, и на это требуется много времени{253}. Если перестанет функционировать большой палец, это доставит вам бесконечные неудобства в повседневной жизни, особенно если затронута ведущая рука. Поэтому лучше всего – предотвратить развитие этой проблемы и как можно чаще использовать вместо большого пальца стилус и другие пальцы. На презентации новой модели iPhone OS4 Стив Джобс сказал: «Как мы уже говорили, представляя наш iPad, если вы видите стилус – значит, это провал»{254}. Отсутствие стилуса может быть стильным, но с точки зрения ваших бедных больших пальцев провалом стали устройства Стива Джобса: пожалуйста, пользуйтесь стилусом, особенно если у вас появляются болезненные ощущения в большом пальце (в продаже имеется широкий выбор самых стильных стилусов{255}). Разумеется, еще лучше воспринять боль в большом пальце, запястье или шее как сигнал к тому, что нужно резко ограничить использование смартфона для отправки электронной почты – а также по всем тем причинам, которые были указаны в этой главе и остальной части книги. Использование стилуса или печать двумя пальцами на экране смартфона, который лежит на столе, снимает значительную часть нагрузки с больших пальцев. Но это никак не превращает смартфон в оптимальный инструмент для работы с электронной почтой или выполнения любой другой работы.

5. Оковы для мозга № 4: отсутствие перерывов и недостаток сна (как тревожный звонок будильника).

Вы уже знаете, как важны для нас перерывы и сон: они позволяют нашему мыслящему мозгу восстановить силы, нашему архивирующему мозгу – хорошо выполнить свою работу, а нашему организму в целом помогают успешно справляться со стрессом. В этой главе мы более подробно поговорим о том, что происходит с нашими мозгом и телом, когда мы спим и когда не высыпаемся.

Первоначально я планировал написать короткую главу о важности сна для нашей интеллектуальной продуктивности. Но пока я занимался консультациями, проводил собственные и изучал чужие исследования, я выяснил, что сегодня проблема недостатка сна среди руководителей и профессионалов достигла масштабов эпидемии. Поэтому я решил уделить этой теме больше внимания и приложить все силы к тому, чтобы убедить вас в важности хорошего сна для вашей умственной продуктивности и здоровья в целом. Надеюсь, эта глава послужит сигналом будильника, который откроет вам глаза на столь важную проблему и заставит отнестись ко сну гораздо серьезнее, чем раньше.

5.1. Наш мозг нуждается в достаточном сне гораздо больше, чем любой другой орган.

Вы считаете сон потерянным временем? Стараетесь спать поменьше, чтобы максимально заполнить день более важными и интересными делами? Если это так, то вы просто не понимаете, как важен хороший сон для нашего тела и особенно для мозга. Это странно, потому что все мы на собственном опыте знаем, как улучшается самочувствие и повышается работоспособность после нескольких ночей полноценного сна. Несмотря на это, большинство людей по собственной воле лишает себя возможности как следует выспаться.

Одна из самых вредных вещей, подрывающих продуктивность нашего мозга, – это привычка мало спать или снижать качество сна. Недостаток сна приводит к чрезвычайно негативным психологическим и физическим последствиям, которые я более подробно опишу в этой главе. Со временем недостаток сна превращается в привычку, избавиться от которой довольно трудно. Вам может казаться, что вы адаптировались к короткой продолжительности сна, но на самом деле вы просто снижаете чувствительность к сигналам тревоги, которые подает невыспавшийся организм. Это все равно что отключить пожарную сигнализацию, но не потушить пожар. Между тем нехватка сна продолжает подрывать нашу интеллектуальную продуктивность и здоровье. Кроме того, в борьбе со сном мы часто используем такое химическое оружие, как кофеин, и тем самым подавляем любые попытки нашего организма и мозга напомнить о необходимости сна.

Большинство людей сокращают продолжительность сна просто потому, что не знают о его важности. Если вы считаете сон потерянным временем или относитесь к нему как к резерву свободного времени, который можно использовать для работы, вы серьезно заблуждаетесь. Сокращая продолжительность сна даже на час, вы теряете гораздо больше, чем можете приобрести. Ваш мозг начинает работать намного хуже, и в результате вы тратите на работу намного больше времени, чем выспавшиеся люди, а ее качество существенно снижается. Кроме того, сокращается продолжительность вашей жизни – и не только из-за повышенного риска дорожно-транспортных происшествий, но и потому, что дефицит сна приводит к более частым и тяжелым болезням.

Полноценный сон имеет первостепенное значение для вашей интеллектуальной продуктивности. Его недостаток подрывает работоспособность мозга и может угрожать безопасности, если ваша работа связана, например, с управлением транспортными средствами или промышленными установками{256}.

Вам нужен полноценный сон для того, чтобы:

• восстанавливаться физически;

• давать возможность мыслящему мозгу отдохнуть и набраться сил;

• позволить архивирующему мозгу упорядочить и сохранить всю информацию, полученную вами в течение дня;

• создавать новые нервные клетки в головном мозге (особенно те, что отвечают за долговременную память) и новые связи между нервными клетками;

• выводить из головного мозга отходы и токсины, что образуются в нем за день;

• обрабатывать ваши эмоции и поддерживать вашу эмоциональную стабильность;

• активизировать процессы, на которые в течение дня не хватает энергии и ресурсов – такие как восстановление и обновление иммунной системы и многие другие.

Несмотря на это, 52 % взрослых и 80 % подростков спят меньше, чем рекомендуется для их возраста{257}.

Я изучил результаты исследований, когда людям давали возможность восстановить свой нормальный режим сна. Для этого их помещали в специальные условия – изолировали от внешнего мира, лишали часов и т. д. Результаты показали, что примерно 15 % взрослых людей действительно чувствуют себя хорошо при менее чем семи часах сна в день. Люди, которые без вреда для здоровья и снижения работоспособности регулярно могут спать менее шести часов в день, составляют меньше 3 %.

Однако когда я спрашиваю об этом у своей аудитории, 60 % из них относят себя к тем 12,5 %, которым требуется меньше семи часов сна, а в некоторых группах до 20 % считают, что принадлежат к тем редким 3 %, которым достаточно спать меньше шести часов в день. Разумеется, это нонсенс: люди обманывают сами себя. Поэтому если вы спите меньше семи часов и особенно меньше шести часов в день, постарайтесь все же выяснить, действительно ли вы принадлежите к числу счастливчиков с генетической предрасположенностью к короткому сну. Или же вы относитесь к гораздо более многочисленной группе людей, чей самообман подрывает их здоровье и интеллектуальную продуктивность.

Около 40 % людей в моей аудитории считают, что «достаточный сон» означает плюс один дополнительный час сна в день. Если хотите узнать, что означает достаточный сон лично для вас, не поленитесь пройти три теста, которые будут предложены в этой главе. Многие профессионалы, которые раньше не видели проблемы в недостатке сна, значительно повысили свою интеллектуальную продуктивность и креативность после того, как прошли эти тесты, критически оценили реальное положение дел и изменили свои привычки в отношении сна.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Кстати, не только значительный недосып, но и склонность к пересыпанию негативно сказывается на здоровье и приводит к повышенному риску смерти{258}. Однако последний феномен изучить очень сложно, поскольку человеку гораздо проще не давать спать, чтобы изучить влияние недостатка сна, чем заставить его спать дольше, чтобы исследовать последствия избыточного сна. Исключение составляет только одно исследование, проведенное на детях, – я опишу его в конце этой главы. Из-за этих исследовательских трудностей, а также по причине того, что за всю свою карьеру я не встречал ни одного руководителя или профессионала, который бы страдал от пересыпа, я не буду затрагивать здесь эту тему.

Наш мозг быстро восстанавливается после короткой нехватки сна. Но этого не происходит при постоянном недосыпании. Когда недостаток сна становится хроническим, мозг вынужденно приспосабливается к этому за счет значительного снижения своей работоспособности. Если впоследствии сон возвращается в норму, мозг не способен быстро восстановиться. Постоянное недосыпание в первую очередь снижает способность мозга к концентрации внимания, к творческому и аналитическому мышлению и вынесению критических суждений. В результате страдающий от недосыпа высококвалифицированный профессионал начинает функционировать на уровне неквалифицированного рабочего{259}.

Проблема в том, что для большинства людей патологическое состояние, связанное с дефицитом сна, становится нормой. Между тем исследования показывают: даже если люди, по их субъективному ощущению, не страдают от недостатка сна, их объективные показатели когнитивной деятельности и концентрации внимания находятся на более низком уровне, чем у выспавшихся людей. (Подумайте о последствиях этого с точки зрения безопасности на дороге!!!) Человек может чувствовать, что его не клонит в сон, но это не согласуется с реальными показателями когнитивной деятельности{260}.

Короче говоря, даже если вам кажется, будто вы чувствуете себя хорошо после того, как поспали всего шесть (или меньше) часов, все равно ваши мозговые функции ухудшатся. У вас будет накапливаться «долг» сна. Ежедневное небольшое недосыпание аккумулируется и со временем выливается в хронический дефицит сна. А время, когда организм вынужден бодрствовать «сверхурочно», стоит определенных нейробиологических затрат, которые со временем истощают резервы организма. Так что даже небольшой недостаток сна может привести к серьезным поведенческим нарушениям, особенно в области внимания. Также происходит значительное ухудшение когнитивных функций – примерно такое же, как при алкогольной интоксикации в 0,1 %[21] (предельно допустимый уровень алкоголя в крови при вождении автомобиля в США составляет 0,08 %, а в большей части стран ЕС 0,05 %){261}. Подумайте, какими могут быть последствия, если в состоянии хронического недосыпания вы будете водить машину, управлять производственными линиями… или заниматься сложной умственной деятельностью.

Установлено, что 24 часа без сна или неделя недостаточного сна по 4–5 часов в день ведут к таким же нарушениям, как и уровень алкоголя в крови в 0,1 %. В последнем случае никто не говорит: «Этот человек не пьян! Он просто очень много работает!» Но почему-то мы превозносим людей, которые жертвуют своим сном.

Чарльз Кзейслер, Профессор В Области Медицины Сна, Гарвардская Школа Бизнеса{262}.

Наши дикие доисторические предки прекрасно справлялись с нехваткой сна, поскольку их главной задачей было физическое выживание, основанное на примитивных реакциях неутомимого рефлекторного мозга. Однако такой режим функционирования далек от идеала, если вы хотите выжить и добиться успеха в джунглях XXI века с их сложными интеллектуальными вызовами.

Многие люди еще больше усугубляют ситуацию: они целый день потребляют кофеин, до позднего вечера не отрываются от экранов, а когда наконец-то ложатся в постель, не могут заснуть и тогда пьют алкоголь или принимают снотворное. Таблетки помогают им заснуть, но значительно ухудшают качество сна. Из-за недостатка сна или его низкого качества на следующий день люди чувствуют себя невыспавшимися, не могут сосредоточиться, поэтому пытаются взбодриться, потребляя еще больше кофеина. В результате им еще труднее заснуть вечером и т. д. Они попадают в замкнутый круг, разрушающий их интеллектуальную продуктивность.

5.2. Три теста для выяснения того, сколько сна вам действительно необходимо.

На свете действительно есть люди, которым для нормальной жизни требуется меньше семи часов сна, но они составляют редкое исключение. Так что 60 % мало спящих людей попросту занимаются самообманом. Я предлагаю вам выяснить, сколько сна необходимо вам на самом деле.

Тест № 1: Тест на кофеин.

Простейший способ узнать, какое минимальное количество сна необходимо вам для нормального функционирования, – это исключить любое потребление кофеина и других стимуляторов в течение дня. Продлите эту «детоксикацию» на неделю. Если без кофеина вы по-прежнему будете хорошо себя чувствовать при менее чем семи часах сна в день, если у вас не ухудшится внимание и бдительность, если не останется постоянного ощущения сонливости, потребности вздремнуть в течение дня и «хорошенько выспаться» в выходные, если у вас не будет симптомов, перечисленных в тестах 2 и 3, то вы – тот редкий человек с генетической предрасположенностью к короткому сну.

Учтите, что кофеин содержится не только в кофе, но и в черном и зеленом чае, в «бескофеиновом» кофе, коле, а также во всех видах энергетических напитков. Кстати, это название вводит в заблуждение, поскольку кофеин не дает никакой энергии. Он НЕ повышает вашу интеллектуальную продуктивность, НЕ является противоядием от недостатка сна и НЕ улучшает ваше настроение (а наоборот, ухудшает его, за исключением случаев, когда плохое настроение – симптом отказа от кофеина при кофеиновой зависимости{263}). Кофеин просто подавляет чувство сонливости, но нисколько не улучшает вашу интеллектуальную продуктивность! Единственное, что он может сделать, – это улучшить вашу реакцию, бдительность и концентрацию внимания, но лишь на очень непродолжительное время. (См. также раздел «Когда водитель, занятый мобильным телефоном, встречает на дороге сонного водителя» в этой части книги.).

Напитки, содержащие кофеин, просто отключают сигналы тревоги, но не исправляют катастрофическую ситуацию в вашем головном мозге. Если бы люди перестали лишать себя полноценного сна, производители таких напитков обанкротились бы.

После того как вы узнаете, сколько сна вам необходимо, чтобы хорошо функционировать без кофеина, вы можете вернуться к здоровой норме: одна чашка кофе утром и одна чашка после обеда, не более.

Потребление кофеиносодержащих напитков просто отключает сигналы тревоги, но не исправляет катастрофическую ситуацию в вашем головном мозге.

Имейте в виду: когда вы откажетесь от кофеина, вам понадобится несколько дней на то, чтобы вымыть его остатки из организма и преодолеть зависимость. Даже если вы будете достаточно спать, у вас будут проявляться типичные симптомы абстиненции – различные неприятные ощущения и сильное желание выпить, например, кофе. Дело в том, что ваш организм биологически адаптировался к кофеину, и теперь ему нужно перестроиться и вернуться к нормальному функционированию – а на это требуется время{264}. Вот самые частые симптомы кофеиновой абстиненции: головные боли у 52 % людей, депрессивные чувства – у 11 %, отсутствие сил – у 11 %, потеря концентрации внимания – у 8 %, ощущение небольшой лихорадки и слабости, как при гриппе, – у 8 %. Эти симптомы появляются через 12–24 часа после приема последней дозы и достигают пика еще 20–48 часов.

Это еще одно объяснение популярности энергетических напитков: как и в случае с любыми другими наркотиками, попытки отказаться от них вызывают целый комплекс негативных ощущений, которые заставляют вас принять еще одну «дозу». Поэтому я рекомендую вам начать тест на кофеин за день до начала длинных выходных или, еще лучше, во время отпуска. В противном случае вам может не хватить силы воли, чтобы довести этот «опыт» до конца.

Тест № 2: Тест на сонливость.

Как я уже объяснял, когда мы хронически недосыпаем, то привыкаем к повышенному ощущению сонливости, хотя наш мозг и функционирует ниже своих возможностей. Поэтому ваше субъективное ощущение сонливости – недостаточно точный индикатор. Безусловно, если вас постоянно клонит ко сну, это явно свидетельствует о хроническом недосыпании. Но даже если вам «совсем не хочется спать», это еще не значит, что вы получаете достаточно сна. О важности этой проблемы говорит тот факт, что ученые разработали более 100 опросников на тему сна{265}. Здесь я приведу опросник Джеймса Мааса, который занимался исследованием феномена сна более 35 лет.

1. Как правило, мне нужен будильник, чтобы проснуться в нужное время. Да/Нет.

2. Утром я с трудом заставляю себя проснуться и вылезти из кровати. Да/Нет.

3. В будни я часто встаю не сразу и нажимаю кнопку повторного сигнала будильника по нескольку раз. Да/Нет.

4. В течение недели я часто чувствую себя уставшим и обессиленным. Да/Нет.

5. Я часто бываю в плохом настроении, раздражительным и могу расстраиваться по мелочам. Да/Нет.

6. У меня часто возникают проблемы с концентрацией внимания и запоминанием. Да/Нет.

7. У меня часто возникают трудности с критическим мышлением, решением проблем и креативностью. Да/Нет.

8. Мне нужен кофеин, чтобы проснуться утром и оставаться бодрым в течение дня. Да/Нет.

9. Мне часто хочется нездоровой пищи, сахара и углеводов. Да/Нет.

10. Я часто засыпаю перед телевизором. Да/Нет.

11. Я часто засыпаю на скучных совещаниях или просто в спокойной обстановке в теплом помещении. Да/Нет.

12. Я часто засыпаю после еды или после небольшой порции алкоголя. Да/Нет.

13. Я часто засыпаю во время послеобеденного отдыха. Да/Нет.

14. Обычно я засыпаю через пять минут после того, как ложусь в кровать. Да/Нет.

15. Я часто чувствую сонливость, находясь за рулем. Да/Нет.

16. В выходные дни я сплю намного дольше. Да/Нет.

17. Как правило, мне нужно вздремнуть в течение дня. Да/Нет.

18. У меня темные круги под глазами. Да/Нет.

19. Я могу заснуть в кинотеатре. Да/Нет.

20. Чтобы оставаться в тонусе на протяжении дня, мне нужны напитки с кофеином и стимулирующие препараты. Да/Нет.

Если вы ответили «Да» четыре раза и больше, значит, вы страдаете хроническим недосыпанием. Внимательно прочитайте эту главу и решите, что делать дальше.

Тест № 3: Тест на другие негативные последствия дефицита сна.

Хроническое недосыпание влечет за собой гораздо более серьезные негативные последствия, чем просто сонливость. Вы можете сами диагностировать свое состояние, ответив, есть ли у вас такие симптомы:

1. Я чувствую себя (немного) подавленным, менее счастливым и часто бываю в плохом настроении без всякой причины. Да/Нет.

2. Несмотря на достаточное питание, в течение дня мне часто хочется перекусить, особенно сладкой и калорийной пищей. Да/Нет.

3. Иногда я могу накричать на человека без уважительной причины. Да/Нет.

4. Мне не хватает терпения. Да/Нет.

5. Я часто не могу вспомнить нужную информацию или у меня возникает чувство, будто моя память переполнена. Да/Нет.

6. У меня возникают трудности с принятием решений, даже незначительных. Да/Нет.

7. Я часто бываю неуклюжим: роняю вещи, проливаю напитки, часто попадаю в опасные (аварийные) ситуации во время вождения и т. д. Да/Нет.

8. Мне трудно сосредоточиться на чем-либо. Да/Нет.

9. Мне не хватает бдительности и «свежей» головы. Да/Нет.

10. Я легко простужаюсь. Да/Нет.

11. Другие люди говорят мне, что я плохо выгляжу или выгляжу уставшим. Да/Нет.

12. Меня мало интересует секс. Да/Нет.

У всех людей время от времени могут возникать какие-то из этих симптомов, и это – не повод для тревоги. Но если вы испытываете многие из них постоянно, в первую очередь подумайте, достаточно ли вы спите. Разумеется, перечисленные симптомы могут быть признаком депрессивного состояния. Но, как показывают многочисленные исследования, первое и нередко единственное средство лечения от депрессии – полноценный сон{266}. Как я подробно описал в своей книге «Стресс: друг и враг»{267}, многие из этих симптомов могут свидетельствовать и о том, что вы испытываете сильный или же хронический стресс. Поэтому обратите также внимание на свое стрессовое равновесие. Иначе это может превратиться в порочный круг: испытывающие стресс люди склонны меньше спать, а недостаток сна усиливает стресс.

5.3. Немного ужасающей статистики о недостатке сна.

«Хронический недостаток сна приобрел масштабы национальной эпидемии», – к такому заключению пришел Центр по контролю и профилактике заболеваний после того, как в 2012 году провел обширное исследование населения{268}. Однако многие люди продолжают следовать правилу Наполеона, который обходился четырьмя часами ночного сна и утверждал: «Мужчине достаточно спать шесть часов, женщине – семь, а дураку – восемь». Однако в этой громкой фразе не говорится, что у самого Наполеона была привычка устраивать длительные дневные сиесты… или о том, что он проиграл решающую битву при Ватерлоо (которое, кстати говоря, находится неподалеку от того места, где я пишу эту книгу).

За последние 30 лет продолжительность сна в западных странах сократилась в среднем на 1,5 часа в день. А проблема так называемой социальной десинхронизации, или социального джетлага (см. об этом ниже) распространилась почти на 70 % населения{269}. Смешно предполагать, что за 30 лет можно изменить биологический механизм, который существует уже миллионы лет. Изобретение электричества и тем более появление информационно-коммуникационных технологий вовсе не означает, что теперь нашему организму и особенно головному мозгу нужно меньше сна, чем сто или тысячу лет назад.

Взрослые люди, которые спят меньше рекомендуемых семи – девяти часов в день, гораздо чаще испытывают трудности при выполнении повседневных задач{270} и чувствуют необходимость восполнить недостаток сна в выходные дни{271}. В США 70 % учащихся средних школ не получают достаточного количества сна, а в некоторых странах, например в Южной Корее, где очень высок уровень самоубийств, хронический недостаток сна был признан одной из причин суицидов.

Голые факты (очень тревожные результаты нескольких опросных исследований){272}:

60 % взрослых людей испытывают проблемы со сном каждую или почти каждую ночь. В течение недели они не удовлетворяют своих потребностей во сне.

52 % взрослых и 80 % подростков спят меньше, чем рекомендуется для их возраста.

49 % взрослых по утрам чувствуют себя невыспавшимися и неотдохнувшими.

43 % американцев в возрасте от 13 до 64 лет редко или никогда не высыпаются в будние дни.

42 % часто просыпаются по ночам.

36 % испытывают сонливость или даже засыпали во время вождения.

32 % садятся за руль сонными по крайней мере один или два раза в месяц.

30 % взрослых людей спят меньше шести часов в будние дни. Среди работающих по сменам этот процент еще больше: от 35 до 44 %.

От 30 до 50 % людей регулярно просыпаются из-за различных сигналов, издаваемых их телефонами.

29 % чувствуют себя очень сонными или засыпают на работе.

20 % реже занимаются сексом или вообще потеряли интерес к сексу из-за того, что постоянно хотят спать.

14 % за последний месяц из-за повышенной сонливости пропустили семейные, корпоративные и другие мероприятия.

12 % на протяжении последнего месяца опаздывали на работу из-за того, что проспали.

84 % людей, страдающих хроническим недосыпанием, сказали, что они смиряются с таким положением дел и не будут ничего предпринимать.

58 % пьют напитки с кофеином, чтобы взбодриться.

38 % едят продукты с высоким содержанием сахара и углеводов.

5 % принимают стимулирующие препараты или лекарства, чтобы преодолеть симптомы хронического недосыпания.

Опрос 2500 руководителей в пяти странах показал: в среднем эти люди спят на 19 % меньше рекомендуемого времени. У 87 % из них недостаток сна время от времени негативно отражается на работе, дружбе, семейной и сексуальной жизни. После недостаточного сна ночью 58 % из них с трудом сосредотачиваются днем на работе, 51 % становятся менее терпеливыми, 49 % испытывают снижение мотивации и у 25 % наблюдается необъективность суждений. 15–40 % руководителей сказали, что плохо спят по ночам из-за тяжелой ситуации в экономике{273}.

5.4. Всегда подключен, утомлен и зауряден.

Постоянная подключенность может нарушать режим и качество вашего сна несколькими способами.

Во-первых, вы откладываете момент отключения и ложитесь спать все позже и позже – особенно если страдаете интернет-зависимостью.

Во-вторых, находясь в режиме онлайн, вы продлеваете состояние стресса или возбуждения до момента отхода ко сну. Поэтому когда вы ложитесь в кровать, ваши гормоны стресса находятся на слишком высоком уровне. Или же вы чересчур возбуждены умственно или эмоционально, поэтому не можете заснуть.

В-третьих, мало кто знает, что свет экрана, направленный прямо в глаза, тормозит выработку гормонов сна.

В-четвертых, привычка класть телефон рядом с кроватью делает ваш сон более поверхностным, поскольку мозг постоянно находится начеку и ждет звуковых сигналов. Это похоже на то, как спящая мать чутко реагирует на любой звук, который издает ребенок.

В-пятых, в зависимости от возраста и привычки к гиперподключенности, от 30 до 50 % людей регулярно просыпаются из-за звуковых уведомлений и проверяют поступившие сообщения{274}.

И последнее по очередности, но не по важности: гиперподключенность заставляет вас все время находиться в многозадачном режиме. Это снижает вашу эффективность, вынуждает тратить больше времени на работу и на исправление сделанных ошибок. В результате вы пытаетесь компенсировать потерянное время за счет сна и это делает вас еще менее эффективным на следующий день. Замкнутый круг.

Вывод предельно ясен: чтобы обеспечить себе полноценный сон, перед тем, как лечь в кровать, дайте себе время отдохнуть от экранов, Интернета и иных продуктов ИКТ. В противном случае гиперподключенность будет снижать качество вашего сна и, как следствие, вашу умственную работоспособность. Если ваш мозг всегда подключен, он всегда будет уставшим и заурядным… если не примитивным.

5.5. Недостаток сна подрывает вашу интеллектуальную продуктивность, а также делает вас менее счастливым, менее здоровым и менее сексуальным.

Полноценный сон чрезвычайно важен для всего организма. Это своего рода физиологическая основа для высокой интеллектуальной продуктивности. Результаты исследований, изучающих последствия дефицита сна, мягко говоря, вызывают тревогу. Даже одна ночь плохого или недостаточного сна оказывает заметное негативное влияние на наши когнитивные и эмоциональные процессы!{275}.

Все очень просто: нужно хорошо высыпаться, если хотите получать максимум от своего мозга. И тела. Хроническое недосыпание делает вас толще, более предрасположенным к развитию диабетов и различных сердечных заболеваний – причем все это уже в молодом возрасте, и т. д. и т. п.{276}.

Без достаточного количества сна мозг теряет большую часть своего потенциала – например способность к концентрации, творческому мышлению и вынесению суждений.

Установлено, что 14 дней недостаточного сна (менее шести часов в сутки) оказывают такое же влияние на когнитивные функции, как и две бессонные ночи{277}. Следовательно, результаты исследований в области депривации[22] сна можно, в принципе, переносить на состояние нехватки сна в целом. В любом случае из всей совокупности исследований мы можем сделать четкий и однозначный вывод: для большинства людей сокращение сна – плохая идея.

Есть только два оправдания для того, чтобы спать меньше семи-восьми часов на протяжении долгого времени: рождение ребенка, который будит вас по ночам, и работа по сменам. Но даже в этих случаях вы можете свести к минимуму негативное влияние нехватки сна на ваш мозг и организм в целом.

Не шутите со своими биологическими часами.

Механизмы мозга, которые контролируют состояния сна и бодрствования, а также процессы восстановления, настолько важны, что вы должны знать их основные характеристики и принципы работы. Тогда вы будете понимать, что вы делаете со своим мозгом, телом и жизнью, когда лишаете себя сна.

Мы должны спать в строго определенное время, потому что так настроены наши биологические часы. Эти часы развивались на протяжении миллионов лет, чтобы мы могли извлечь максимум пользы из вечного цикла смены дня и ночи. Такие часы есть не только у всех животных, но и у растений и даже у бактерий. Это подтверждает, что древние с точки зрения эволюции биологические часы имеют большое значение для функционирования живых существ.

Центральные часы называются циркадными ритмами, поскольку они регулируют биологические ритмы, происходящие в организме человека с периодичностью 24-часового цикла. Слово «циркадный» происходит от латинского circa diem – «около суток». Эти биологические часы настроены довольно точно: их цикл – 24 часа и 11 минут. А их главная функция – координировать деятельность триллионов клеток нашего организма и головного мозга, чтобы обеспечивать их активность в течение дня и запускать процессы очистки и восстановления ночью.

У этих часов замечательная стабильность, их не так легко сбить внешними факторами – ведь тогда такие вещи, как пробуждение среди ночи или короткий дневной сон могли бы нарушать множество важных процессов в нашем организме. Эта устойчивость абсолютно необходима для нормального функционирования нашего тела и мозга. Она нарушается, когда мы сокращаем продолжительность сна до уровня ниже биологических настроек наших часов. В современном мире эти устойчивые часы сбиваются с хода гораздо чаще, поскольку они не успевают адаптироваться к слишком быстрым изменениям, навязываемым извне. Например, когда мы совершаем перелет через несколько часовых поясов, или когда работаем в разные смены, придерживаемся разного режима сна в рабочие и выходные дни, или когда страна переходит с зимнего времени на летнее и наоборот. Чем стабильнее ваши часы, тем труднее вам справляться с такими нарушениями ритма.

Один внешний фактор особенно сильно влияет на наши биологические часы: это свет. Чувствительность к свету необходима для организма: она позволяет нашим внутренним часам с их циклом в 24 часа 11 минут синхронизироваться с 24-часовым суточным циклом нашей планеты и регулярно «переводить» свои стрелки в соответствии со сменой светлого и темного времени суток. Если бы этого не было, разница в 11 минут могла бы вызвать большие проблемы. Но на самом деле их вызвало изобретение искусственного света. Электрический свет, и особенно свет современных плоских экранов, который бьет с близкого расстояния прямо в наши глаза, нарушает ход наших биологических часов. При этом самый серьезный сбой вызывает воздействие света определенного спектра в переходный период между бодрствованием и сном{278}.

Биологические часы есть даже у самых простых организмов, у растений и у бактерий, состоящих всего из одной клетки. В медицинском институте нам рассказывали об опытах Жан-Жака д’Ортуса де Майрана. Этот ученый жил в начале XVIII века. Вот какой он провел эксперимент. Майран поставил в темный шкаф мимозу и наблюдал за ней в небольшое отверстие. Ученый обнаружил, что листья растения продолжали закрываться и открываться в темноте – и делали это с идеальной синхронностью. Так был сделан вывод, что растение не только подчинялось внешней смене дня и ночи, но и имело свой внутренний механизм, который продолжал некоторое время реализовывать этот 24-часовой цикл даже в отсутствие света.

Эти часы – не просто метафора. Исследователи смогли установить точное местонахождение «центральных биологических часов» у человека. Оказалось, что главным генератором циркадных ритмов является особое скопление клеток в гипоталамусе – так называемое супрахиазматическое ядро (СХЯ). Клетки этого ядра получают информацию от специальных клеток в наших глазах, которые не используются для зрения, но очень чувствительны к свету. Супрахиазматическое ядро содержит всего 20 000 нейронов, но оно чрезвычайно важно для нашего организма, поскольку играет роль метронома, регулятора ритма. Это «задающий генератор синхроимпульсов», который синхронизирует деятельность всех миллиардов клеток нашего тела.

Эти часы очень мощные. Когда исследователи поместили несколько таких нейронов в стеклянные контейнеры с питательным раствором, то обнаружили: даже вне тела и под воздействием постоянного света или темноты те продолжали держать свой ритм. Хотя, будучи отключенными от своей сети, через некоторое время сбивались. Отсюда оставалось сделать маленький шаг до того, чтобы увидеть, что в других клетках нашего организма также имеются крошечные часы. Однако все они синхронизируются через центральные часы. Эту функцию выполняют 20 000 нейронов. Все вместе они образуют «задающий генератор синхроимпульсов», который синхронизирует триллионы «ведомых генераторов тактовых импульсов»: он влияет на то, когда генам надо дать своим клеткам указания размножаться, выводить свои продукты жизнедеятельности в кровяное русло и т. д. Легко представить, какой хаос творился бы без такого центрального регулирования, если бы каждая из триллионов клеток организма занималась своими делами, когда ей вздумается.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Вот уже несколько десятилетий нам известно, что нарушения режима сна – такие как нехватка сна и работа по сменам – повышают вероятность развития диабетов, некоторых видов рака и особенно заболеваний желудочно-кишечного тракта. Сейчас мы понимаем, что в основе этих заболеваний, помимо прочего, лежит рассогласование нашего внутреннего часового механизма. Некоторые клетки теряют контакт с центральными часами и начинают бесконтрольно размножаться (рак). Другие клетки теряют контакт и начинают производить и выбрасывать свою продукцию в кровь (сахарный диабет) или в кишечник, когда им вздумается{279}.

Вот несколько важных гормонов, которые вырабатываются в организме в 24-часовом ритме и координируются центральными часами:

Мелатонин: его называют гормоном сна{280}. Он играет важную роль в синхронизации наших внутренних часов с внешним циклом смены дня и ночи, а вернее – светлого и темного времени суток. Мелатонин вызывает сонливость, улучшает настроение, обладает противовоспалительным действием и множеством других эффектов, не все из которых хорошо изучены на данный момент. Этот биологический продукт – очень древний с точки зрения эволюции. Он вырабатывается в организме не только млекопитающих, но и большинства других живых существ. Его вырабатывают даже растения, и этот процесс также следует циркадному ритму.

Лептин: этот гормон тормозит аппетит и создает ощущение сытости.

Грелин: повышает аппетит и заставляет нас чувствовать голод.

Кортизол: гормон стресса. Он подавляет иммунную систему, регулирует накопление и использование организмом жиров, сахара и белков – например, для формирования мышц и костей.

Гормон роста: полностью соответствует своему названию и отвечает именно за рост. Это – одна из причин, почему ученые беспокоятся о долгосрочных последствиях хронического недосыпания у детей и подростков. Но гормон роста играет важную роль и для здоровья взрослых, поскольку влияет на содержание сахара в крови, на иммунную систему, производство белков, удержание кальция в костях и многое другое.

Тестостероиды: отвечают за функционирование половых органов, потенцию, половое поведение, влечение, сексуальные мысли и чувства, мужскую структуру тела, рост мышц и костей, за мужское здоровье в целом. Недавние исследования показали: выработка организмом тестостерона в гораздо большей степени зависит от продолжительности сна, чем от циркадных ритмов{281}.

Гормоны щитовидной железы: регулируют энергетический баланс, рост костей, температуру тела и метаболизм сахара, жиров, белков и витаминов.

Гормоны паращитовидной железы: регулируют множество параметров, важных для роста костей, таких как уровень кальция, фосфатов и витамина D в крови.

И многое другое: биологические часы влияют на действие и побочные эффекты многих лекарственных препаратов, а также на периоды подъема и спада активности нашего головного мозга.

Поскольку эти часы регулируют практически все клетки нашего тела, многие процессы в нашем организме следуют строго установленной схеме в рамках 12-часового или 24-часового периода. Это такие процессы, как выработка и восстановление энергии, температура тела, кровяное давление, потребление кислорода, выработка пищеварительных ферментов и т. д. Они воздействуют на физиологию нашего мозга и, таким образом, влияют на наше мышление и поведение{282}, память, эмоции и т. д. Эти часы очень устойчивы. Когда они рассинхронизируются с внешней средой – например, из-за перелета через несколько часовых поясов (синдром джетлага), социальной десинхронизации (несоответствие между биологическими часами человека и его распорядком дня) или посменной работы, им требуется несколько циклов чередования дня и ночи (особенно воздействия дневного света), чтобы перевести свои «стрелки».

Глядя на вышеприведенный список, легко понять: нарушать выверенный ход этих часов, пренебрегая режимом сна и бодрствования или сокращая необходимое время сна, – плохая идея. Ведь это может разбалансировать и вывести из строя весь организм.

Как я уже говорил, у этих часов есть собственный механизм настройки, который регулярно подстраивает их под 24-часовой цикл смены дня и ночи. Однако сегодня из-за электрического освещения мы подвергаемся воздействию света и после наступления темноты – вплоть до того момента, пока не решим, что пора спать. Искусственный свет тормозит выработку гормона сна мелатонина. В результате мы не чувствуем сонливости, остаемся бодрыми до позднего вечера, ложимся спать все позже и с трудом засыпаем. Это может происходить в результате непродолжительного воздействия яркого света или длительного воздействия тусклого света{283}.

Недавно ученые сделали открытие: в регулировании наших циркадных ритмов участвуют не столько клетки глаза, отвечающие за зрение, сколько специализированные фоточувствительные клетки сетчатки глаза, содержащие фотопигмент меланопсин. При активизации эти клетки посылают сигнал другим клеткам и, что гораздо важнее, центральным биологическим часам. А те тормозят выработку мелатонина. Фотопигмент меланопсин наиболее чувствителен к световым волнам длиной около 480 нанометров, что соответствует видимой синей части спектра. Таким образом, утром и в полдень, когда в естественном освещении преобладает синий спектр, выработка мелатонина прекращается. А вечером естественное освещение смещается в сторону красного спектра, в нем уменьшается синее излучение. Это стимулирует выработку мелатонина, что приводит к постепенному нарастанию сонливости… если только вы не включите искусственное освещение с большим количеством синего света, который стимулирует состояние бодрствования. И это происходит как раз в тот момент, когда оно должно ослабляться, чтобы подготовить ваш организм ко сну. Проблема в том, что фотопигмент меланопсин в наших глазах, который управляет выработкой мелатонина, максимально чувствителен к световым волнам как раз той длины, которая характерна для излучения компьютерных мониторов (RGB, LCD, LED)!{284} (См. рисунок.) Они излучают даже больше синего света, чем естественный солнечный свет в полдень. Так что когда вы смотрите на экран компьютера, смартфона или планшета (тем более с близкого расстояния), ваши биологические часы вводятся в заблуждение и тормозят выработку гормона сна{285}.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Свет с большим количеством синего излучения стимулирует нашу бдительность и внимание, снижает выработку мелатонина и, как следствие, сонливость{286}. Выработка мелатонина тормозится в среднем через два часа после такого воздействия. Но у некоторых людей это происходит уже через полчаса и при очень низком уровне светового потока. Это очень важное открытие – ведь 95 % американцев используют какой-то вид электронных устройств с экраном (телевизор, компьютер, игровая консоль, планшет или смартфон) менее чем за час до сна несколько дней в неделю{287}. И все больше людей остаются приклеенными к экранам своих гаджетов, пока не отходят ко сну.

Для электронных книг используют дисплеи, созданные по технологии электронных чернил или электронной бумаги (e-ink и e-paper). У них нет встроенной системы подсветки, и чтобы читать их в темноте, нужно дополнительное освещение. Поэтому такие дисплеи не создают вышеописанной проблемы. Они просто отражают внешний свет, а не излучают собственный, и с точки зрения влияния на сон ничем не отличаются от бумажной книги. Проблема в том, что таким дисплеям сложно конкурировать с яркими, контрастными экранами планшетов, которые к тому же имеют еще и целое море функций. Что касается современных телеэкранов, то их излучение оказывает меньшее влияние на сон, поскольку обычно мы смотрим телевизор с большого расстояния.

В принципе, вам не о чем беспокоиться, если вы спите долго и хорошо. Но если у вас есть проблемы со сном или вы страдаете хроническим недосыпанием, следует принять меры. Многие люди попросту обманывают себя, считая, что им нужно находиться онлайн до самого отхода ко сну и что им хватает непродолжительного сна.

Биологическим часам не на пользу ваш недосып.

Нетрудно понять, насколько пагубно отражается на нашей интеллектуальной продуктивности хронический конфликт с нашими биологическими часами. Конфликт, который мы создаем сами, лишая себя полноценного сна. Причиной рассинхронизации наших часов с внешней средой также может стать резкая смена часовых поясов в результате перелета (джетлаг), социальная десинхронизация или социальный джетлаг (несоответствие между биологическими часами и распорядком дня), посменная работа и переход на летнее/зимнее время. Поскольку центральные часы регулируют множество других часов на уровне отдельных клеток и органов, то и ведомые часы также десинхронизируются. В результате наши органы переживают подъем активности, когда должны отдыхать, и спад, когда должны быть активными. Например, мы можем испытывать озноб в середине дня, потому что наши часы пытаются снизить внутреннюю температуру тела, как всегда делают ночью во время сна. Или же могут возникнуть расстройства пищеварения – так бывает у тех, кто работает по сменам. Ведь когда выработка пищеварительных ферментов в кишечнике находится в ночной заторможенной фазе, мы бодрствуем и едим. И наоборот. Кроме того, у нас ухудшается качество сна, поскольку из-за десинхронизации с внешней средой биологические часы стимулируют у нас состояние бодрствования, когда нам нужно спать, и делают нас сонными, когда надо бодрствовать. Все это оказывает прямое и косвенное негативное воздействие на наш мозг. И, как следствие, на наше мышление, способность к принятию решений, концентрацию внимания и т. д. Чем стабильнее наши внутренние часы (а это большой плюс), тем больше времени нам требуется для адаптации к любым изменениям привычного режима. Хорошее объяснение того, что есть нормальный и ненормальный режим сна и бодрствования, можно найти по адресу: http://healthysleep.med.harvard.edu/interactive/circadian.

В чем суть синдрома джетлага, можно понять из его названия[23]. Наши внутренние часы могут адаптироваться к постепенным небольшим изменениям, но внезапные и резкие изменения выбивают их из колеи. До появления реактивных самолетов люди путешествовали медленно, поэтому их биологические часы успевали синхронизироваться с внешней средой. Но за последние десятилетия изменения стали настолько быстрыми и значительными, что наши биологические часы и, соответственно, весь наш организм и головной мозг попросту не успевают за ними.

По ряду причин джетлаг, вызванный перелетом на запад, переносится легче, чем джетлаг после путешествия на восток. Чем больше часовых поясов пересечено, тем тяжелее симптомы и тем больше времени требуется циркадному ритмоводителю для перенастройки. Жизнь показала, что количество дней, которые требуются для адаптации, равно примерно двум третям от числа пересеченных во время полета часовых поясов. Часто с джетлагом связаны расстройства пищеварения. Но для читателей этой книги важнее знать, что по прибытии на место ухудшаются наши интеллектуальные способности – причем в гораздо большей степени и на гораздо более длительное время, чем мы думаем. Это происходит потому, что нарушением привычных ритмов наш чувствительный мыслящий мозг надолго выбивается из колеи.

Общая усталость от путешествия имеет тот же эффект, но обычно она исчезает после одной ночи хорошего сна. Влияние джетлага длится намного дольше и усугубляется типичными для него проблемами со сном. Оно длится дольше не только потому, что часам, влияющим на наш мыслящий мозг, нужно время для перенастройки. Но и потому что, когда мы путешествуем на восток, наши внутренние часы мешают нам заснуть ночью, «показывая» дневное время, а когда мы путешествуем на запад, они заставляют нас просыпаться слишком рано, среди ночи показывая, что наступило утро. Более того, качество нашего сна ухудшается при перелете в любом направлении.

Другие последствия длительных перелетов – общая усталость, головные боли, перепады настроения, раздражительность и проблемы с пищеварением{288}.

Если десинхронизация не связана с путешествиями и возникает в результате посменной работы или хронического нарушения нормального биологического распорядка дня, этот феномен называется «социальным джетлагом». Он оказывает на интеллектуальную продуктивность еще более разрушительное влияние, чем периодические перелеты на другой конец света.

Состояние социального джетлага мы создаем по собственной воле, когда искусственно удлиняем свой день и сокращаем время сна. Тем самым мы вызываем хроническую рассинхронизацию между нашими внутренними биологическими часами и «внешними часами», которые регулируют внешние ритмы нашей жизни и, по большому счету, находятся вне нашего контроля. Ситуация усугубляется, когда мы пытаемся наверстать нехватку сна за счет долгого сна в выходные. Это еще больше нарушает ход наших внутренних часов, заставляя их каждую субботу и каждый понедельник переводить свои стрелки туда-обратно. Если хотите отоспаться на выходных, лучше ложитесь спать пораньше вечером – это не так собьет ваши часы с ритма, как более позднее пробуждение утром. Социальный джетлаг негативно отражается на качестве и продуктивности работы не только офисных сотрудников, но и представителей любых других профессий – в том числе рабочих, водителей и т. д. Когда люди мало спят среди недели, пытаются выспаться в выходные, в воскресенье устраивают семейные торжества, а в понедельник приходят на работу сонными, могут возникнуть серьезные проблемы{289}. Кстати, в настоящее время пик социального джетлага приходится на подростковый возраст. Это влечет за собой весьма негативные последствия для когнитивного развития и здоровья{290}.

Учитывая, что от 15 до 25 % людей в развитых странах работают посменно и от 30 до 50 % из них страдают различными расстройствами, связанными со сменным режимом работы{291}, это очень актуальная тема – и для отдельных людей, и для экономики, и социальной сферы. Сменный режим работы оказывает (очень) негативное влияние на здоровье и социальную жизнь людей, а также на продуктивность и безопасность их труда{292}. Принимая во внимание все сказанное выше, легко представить, в какой хаос может привести посменная работа чувствительную и сложную систему наших биологических часов.

Многие исследования посменной работы были проведены на врачах-интернах и врачах-резидентах, проходящих стажировку в больницах. Это умные и здоровые молодые люди, которые занимаются сложной интеллектуальной работой. Во многих странах их заставляют работать по 90 часов в неделю, обычно по сменам продолжительностью 24 часа и без достаточного времени на отдых. В США, например, их время работы формально ограничено 80 часами в неделю – и все равно это намного больше, чем в любых других профессиях, особенно сопряженных с ответственностью за жизни других людей, таких как полицейские, диспетчеры, пилоты, водители общественного транспорта и т. п.

Это делает врачей-интернов идеальными «подопытными кроликами» для изучения последствий дефицита сна в условиях реальной жизни. Я сам был одним из них целых шесть лет и знаю, что делал ошибки, которых никогда не допустил бы, будь у меня возможность хорошо выспаться. Что уж говорить о тех ошибках, которых я попросту не замечал… потому что хронически не высыпался.

Молодые врачи находятся в своеобразной группе риска: над ними все время нависает опасность совершить серьезную профессиональную ошибку и попасть в дорожно-транспортное происшествие. Например, было установлено, что у больничных интернов, работающих 24-часовую смену, риск уколоться иглой или порезаться скальпелем увеличивается на 61 %, риск попасть в ДТП – на 168 %, а риск оказаться в потенциально аварийной ситуации – на 460 %{293}. Когда интернам, работающим в отделении интенсивной терапии, сокращали длительность рабочих смен и давали достаточно времени для отдыха и сна, количество ошибок, совершенных ими по невнимательности в ночные смены, уменьшалось вдвое!{294}.

Каждая смена длительностью 24 часа и больше увеличивает риск ДТП в месячном измерении почти на 16 % или в некоторых случаях на 36 %{295} по сравнению с 16-часовыми сменами.

С другой стороны, когда интернам давали возможность работать примерно 65 часов и спать дополнительные шесть часов в неделю, количество совершенных ими ошибок сокращалось на 50 %. Впечатляющий результат, особенно с учетом того, что большинство из них к началу эксперимента накопило значительные «задолженности» по сну{296}.

Хотя рабочие на производстве находятся в лучшем положении, чем врачи-интерны, исследования показывают: работа по сменам не только создает проблемы со здоровьем, но и провоцирует проблемы психологического характера. К тому же она негативно отражается на концентрации внимания, бдительности и мыслительных способностях. В целом посменная работа увеличивает риск несчастных случаев со смертельным исходом на производстве и на дороге{297}, особенно в ночное время{298}. Вот какие факторы повышают риск несчастных случаев: увеличение числа последовательных смен (особенно ночных), увеличение длительности смен, сокращение перерывов и отсутствие полноценного сна между сменами{299}. Самые печально известные катастрофы, вероятно, связанные с недостатком сна, – это аварии на АЭС Три-Майл-Айленд и Чернобыльской АЭС, авария на химическом заводе Union Carbide в Бхопале, разлив нефти из танкера «Эксон Вальдес» и взрыв космического корабля «Челленджер»{300}. В тех двух авариях, в которые я попал за 48 лет вождения, немалую роль сыграл недостаток сна (в одном случае усугубленный джетлагом).

Кстати, знаете ли вы, почему женщины намного чаще мужчин страдают расстройствами, связанными со сменным режимом работы? Ответ: «Потому что они менее устойчивы» не верен. Причина в том, что сон занимает не главное место в их списке приоритетов, где на первых строчках стоят семейные обязанности: забота о детях, покупки, приготовление пищи и т. п. Всех этих дел мужчины часто избегают, отдавая предпочтение полноценному сну. В результате женщины спят намного меньше семи-восьми часов и становятся жертвами хронического дефицита сна со всеми его издержками.

Наконец, еще одна причина конфликта между нашими биологическими часами, насчитывающими миллионы лет, и современным образом жизни – это регулярный переход на зимнее/летнее время. Будем надеяться, что время переводят по неким весомым причинам, но, безусловно, делают это без учета специфики наших биологических часов. Перевести время на электронных часах на час вперед или назад не составляет труда. Но для наших биологических часов это значительная проблема. Субъективно нам кажется, будто мы адаптируемся за один-два дня. Но на деле для приспособления к новым условиям организму требуется неделя, а то и больше. Тяжелее всего перевод часов дается людям, которые недостаточно спят или поздно ложатся – в частности подросткам. В течение как минимум недели после перевода часов им следует избегать важных контрольных работ. Другой способ – постараться обеспечить себе полноценный сон в этот период. Переход на зимнее/летнее время негативно влияет и на работоспособность многих взрослых людей. В течение следующей недели это проявляется в увеличении числа дорожно-транспортных происшествий (особенно с участием пешеходов) и тяжелых несчастных случаев на рабочем месте. Перевод часов также плохо отражается на настроении: люди меньше радуются жизни. Все эти последствия в большей степени проявляются при переходе на летнее время. Возвращаться к стандартному зимнему времени гораздо легче{301}.

Два вида сна и их влияние на интеллектуальную продуктивность.

Многие люди не догадываются, что, когда мы спим, мы не просто пребываем в бессознательном состоянии покоя, восстанавливая силы после напряженного дня. Сон – это динамический процесс, который оказывает влияние на каждую частицу нашего тела – прежде всего на мозг. В течение ночи происходит образование новых связей и новых нейронов, что позволяет упорядочить и сохранить полученную за день информацию{302}. Сон играет важную роль в регулировании и обработке эмоций, он помогает нам поддерживать эмоциональное равновесие{303}.

Активность мозга во сне строго структурирована. В среднем за время ночного сна человек проходит шесть-семь стандартных циклов, включающих фазу поверхностного и фазу глубокого сна. Поверхностный и глубокий сон принципиально отличаются друг от друга. Это проявляется в характере электрических мозговых волн, регистрируемых при помощи электроэнцефалографии. А еще – в разных паттернах активности мозга при его сканировании и в выработке различных химических веществ{304}.

В фазе поверхностного сна клетки мозга демонстрируют высокую биоэлектрическую активность, иногда даже более высокую, чем во время бодрствования. Поэтому такой вид сна часто называют «парадоксальным». Одна из его характеристик – быстрые движения глазных яблок под веками, что объясняет еще одно его название – фаза быстрого движения глаз (БДГ-фаза). Или просто: быстрый сон. Во время этой стадии мы активно обрабатываем наши впечатления, и особенно – эмоциональные переживания. Самый интригующий аспект быстрого сна, который таит в себе массу тайн, – это сновидения. Бо́льшая их часть приходится на фазу быстрого сна, а вот лунатизм и ночные кошмары обычно случаются во время медленного глубокого сна. То, что в фазе быстрого сна наш мышечный тонус резко снижается и мы впадаем в состояние «сонного паралича», это большой плюс – потому что лишает нас возможности действовать под влиянием сновидений. Последнее иногда происходит в фазе медленного сна и называется лунатизмом. Сны бывают у всех людей, даже у тех, которые думают, будто не видят их. Люди считают, что не видят снов, потому что обычно мы помним только сон перед пробуждением.

Нам нужна стадия быстрого сна и сновидения, чтобы переваривать наши переживания за день, сохранять информацию в памяти, поддерживать эмоциональное равновесие{305} и психическое здоровье в целом. Именно во время быстрого сна наш архивирующий мозг проявляет максимальную активность. Вся полученная за день информация не только заносится в долговременную память, но и соотносится и связывается с уже хранящейся в памяти информацией{306}.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Быстрый сон помогает сгладить воспоминания о тяжелых эмоциональных переживаниях. При недостаточном сне люди склонны помнить негативный опыт лучше, чем позитивный. Через одну или несколько ночей хорошего сна даже самые сильные эмоциональные переживания постепенно теряют свою интенсивность и травматичность. Сон не заставляет нас забыть их, они остаются в памяти – но уже не вызывают таких сильных эмоциональных и физических реакций, как изначально{307}.

Недостаток сна, особенно быстрого, приводит к уменьшению положительных эмоций – таких как ощущение счастья и усилению негативных – раздражительности, тревожности, депрессивных ощущений{308}. Полноценный по длительности и качеству сон улучшает наше настроение и в буквальном смысле слова лечит{309}.

По-прежнему остается загадкой, почему нам снятся те или иные сны. Фрейдистская теория толкования сновидений не находит подтверждений – впрочем, как и другие научные теории, пытающиеся объяснить содержание наших снов. Нам известно лишь, что сновидения – уникальный вид деятельности нашего мозга, направленный на обработку и анализ полученных за день сведений и впечатлений. Происходит это через призму уже имеющейся в мозгу информации.

В БДГ-фазе спящий мозг так же активен, как при бодрствовании, а бо́льшая часть этого сна приходится на вторую половину ночи, и во время него нас легко разбудить. Учитывая это, некоторые ученые предполагают: функция быстрого сна больше связана с подготовкой к пробуждению (обработать сильные эмоции, чтобы они не беспокоили нас утром), чем с переработкой информации как таковой. А медленный сон, когда мы не реагируем на внешние раздражители, более важен для восстановления{310}.

За ночь мы несколько раз переходим из фазы поверхностного сна в фазу глубокого сна, когда волны нашего мозга становятся более медленными и ритмичными. Глубокий сон, бо́льшая часть которого приходится на первую половину ночи, играет важную роль для восстановления нашего организма.

Во время глубокого, медленного сна происходит сохранение информации в долговременной памяти. Кстати, некоторые ученые считают, что ухудшение памяти у пожилых людей не в последнюю очередь связано со снижением качества глубокого сна{311}. В одном эксперименте исследователи сравнили память молодых людей и пенсионеров. Сразу после прочтения списка слов молодые люди смогли вспомнить на 25 % больше слов, чем пожилые. Это никого не удивило. Сюрпризом стало то, что после ночного сна молодые превзошли пожилых на 50 %, и главной причиной этого было низкое качество глубокого сна у пожилых людей{312}.

Глубокий сон также помогает нам восстановиться физически. В это время наши мышцы находятся в расслабленном состоянии, температура тела снижается (вероятно, в целях экономии энергии), кровяное давление понижается, замедляется сердечный ритм и кровообращение, а дыхание становится редким, размеренным и глубоким. Многие функции организма затормаживаются, но при этом функции, которые связаны с восстановлением, обновлением и ростом, наоборот, активизируются.

Совершенно очевидно: чтобы переработать и сохранить в памяти все то, что мы узнали в течение дня, нам нужны оба вида сна, поверхностный и глубокий{313}. Когда во время экспериментов крысам не давали спать, у них резко ухудшалась память. Ученые установили, что нехватка сна подавляла образование новых клеток в тех частях головного мозга, которые отвечают за долговременную память. В результате сонные крысы не учились на собственном опыте и каждый раз выполняли одну и ту же задачу так, будто делали это в первый раз{314}.

Достаточный сон помогает вашему мыслящему мозгу и повышает ваш IQ, EQ и SQ.

Как я объяснял в первой части книги, когда вы недостаточно спите, ваш архивирующий мозг становится похож на библиотеку, где книги валяются где попало, их не ставят на место, не заносят в каталог. И когда нужна какая-то конкретная книга, найти ее попросту невозможно. Но архивирующий мозг – не единственная жертва недосыпа.

Страдающие недосыпанием люди проигрывают выспавшимся практически по всем параметрам. В первую очередь страдает внимательность и способность к концентрации, затем – терпение, глубина восприятия, способность к обобщениям и к анализу сложных ситуаций, оценка рисков прогнозирование будущего, логическое планирование, нестандартное и творческое мышление, интуиция, качество суждений – в том числе и моральных, способность к рациональному принятию решений, мотивация, рациональная оценка ситуаций, самооценка, открытость для обратной связи, настроение, ощущение счастья, общение, энтузиазм, сексуальное влечение, абстрактное мышление и т. д.{315} Возьмите любой аспект умственного (IQ), эмоционального (EQ) или социального (SQ) интеллекта, и вы увидите, как негативно сказывается на них недостаток сна.

Сон особенно важен для работников умственного труда «высшего уровня», таких как высококвалифицированные специалисты, руководители и военачальники. Они должны оценивать сложные и быстро меняющиеся ситуации, просчитывать риски, предвидеть всевозможные последствия, следить за событиями и обновлять свое видение общей картины, мыслить творчески и неординарно, разрабатывать планы, корректировать и реализовывать их. Также они должны контролировать свои эмоции и поведение, руководить многочисленными подчиненными и уметь эффективно общаться{316}.

Наиболее явно негативное влияние недостатка сна проявлялось, когда в ходе исследований люди бодрствовали течение одной ночи и больше. Но сокращение ночного сна даже на 40–60 минут значительно ухудшало их интеллектуальную продуктивность. Кофеин или амфетамины снижали ощущение сонливости{317} и повышали бдительность, но не улучшали качество умственного труда. Используя современные технологии, исследователи сумели не только наглядно продемонстрировать это ухудшение, но и установить, какие фазы сна наиболее важны для нашей мыслительной деятельности{318}.

Проанализировав результаты своего исследования о влиянии недостатка сна на принятие решений, Ивонн Харрисон и Джеймс Хорн пришли к следующему выводу: «…Если вам нужна нестандартность и гибкость мышления, высокая концентрация, умение оценивать риски, а также рациональность и способность к эффективной коммуникации, то вы должны понимать: недостаток сна лишает вас всего этого… Перечисленные способности особенно важны в условиях, где людям надо адаптироваться к непрерывным и непредсказуемым изменениям. При этом больше всего страдают дела, которые требуют большего, нежели стандартных, почти автоматических реакций»{319}.

Однако многие люди сами ухудшают эти важнейшие высшие когнитивные функции как раз тогда, когда они им больше всего необходимы, то есть когда надо принимать решения в условиях стресса и кризисных моментов… И в таких ситуациях они часто сознательно сокращают свое время сна{320}. Вот почему традиция проводить 24-часовые переговоры между политиками или между политиками и профсоюзами представляется мне чрезвычайно глупой. Они почти обречены на провал, поскольку невозможно принимать продуманные, рациональные решения, когда вы хотите спать. При этом вся информация воспринимается негативно, реакция на нее – соответствующая, что, конечно же, не способствует успешности переговоров. Президент Билл Клинтон сам не знает, насколько был прав, когда сказал в одном из интервью: «Вы даже не представляете, сколько республиканцев и демократов в Конгрессе и Сенате страдают от хронического недосыпания… Я считаю, что недостаток сна во многом является причиной той нервозности, которая сегодня царит в Вашингтоне»{321}.

Вы даже не представляете, сколько республиканцев и демократов в Конгрессе и Сенате страдают от хронического недосыпания… Я считаю, что недостаток сна во многом является причиной той нервозности, которая сегодня царит в Вашингтоне.

Президент Билл Клинтон.

Взаимосвязь между сном и эмоциями интенсивно изучается с начала XX века. После хорошего отдыха наш мыслящий мозг держит рефлекторный мозг под контролем и регулирует его быстрые, примитивные и зачастую преувеличенные эмоциональные реакции. Если мы не выспались или устали, например, после рабочего дня в офисе открытого типа, это в первую очередь сказывается на нашем мыслящем мозге. При сканировании мозга можно даже увидеть, что та его часть, что отвечает за эмоции, находится в слишком «сонном» и пассивном состоянии, чтобы делать свою работу{322}. Это негативно отражается на качестве нашего мышления. А поскольку мыслящему мозгу не хватает сил держать под контролем эмоциональный рефлекторный мозг, наши эмоции становятся более примитивными и преувеличенными: мы слишком остро и эмоционально реагируем на раздражители и не способны адекватно оценить негативную информацию. Все это приводит к снижению нашего эмоционального интеллекта в целом и к менее разумному социальному поведению в частности. А все потому, что ухудшаются осознанность, навыки межличностного взаимодействия, управление эмоциями, способность к эмпатии и к вынесению моральных суждений{323}. Исследования показали: дефицит сна ухудшает нашу способность воспринимать и интерпретировать эмоции на лицах людей{324}. Это, безусловно, снижает качество наших социальных реакций.

Пока вы спите, ваш архивирующий мозг трудится.

Если вы относитесь к числу гиперподключенных людей, то в течение дня вы заполняете каждый перерыв, каждую паузу и микропаузу лихорадочной активностью в своих электронных гаджетах. В результате вы лишаете свой архивирующий мозг возможности заархивировать полученную информацию, и часть этой информации навсегда теряется. Однако ночью ваш мозг все же получает шанс выполнить свою работу – упорядочить оставшуюся информацию, соотнести ее с уже имеющимися знаниями, установить взаимосвязи и занести в долговременную память.

Сон отчасти напоминает процесс дефрагментации и чистки жесткого диска на компьютере. Но наш архивирующий мозг гораздо интереснее пассивного жесткого диска. Он активен! Он сам решает, что сохранить, а что удалить. Он постоянно реорганизует информацию, которая хранится в наших архивах. Во время сна миллиарды архивариусов, которых не отвлекают ни запросы от их «главного клиента», мыслящего мозга, ни потоки новой входящей информации, могут спокойно приступить к своей важной работе. Они отбирают, сохраняют, индексируют и упорядочивают миллиарды бит информации, полученной в течение одного дня. Эта информация не просто сохраняется. Она соотносится и связывается с теми массивами данных, которые уже хранятся в долговременной памяти. Таким образом наш архивирующий мозг подготавливает мыслящий мозг к следующему дню. Его деятельность также способствует обучению, концептуальному и творческому мышлению. Все это он делает путем реорганизации, образования и разрыва миллиардов соединений между нервными клетками{325}. Вот почему полноценный по длительности и качеству ночной сон до и после обучения значительно улучшает запоминание{326}.

Вы помните имя своего первого учителя? С вероятностью 90 % вы будете помнить его даже 40, 60 и 100 лет спустя. Вам когда-нибудь пригодится эта информация? С вероятностью 90 %, что нет. Разве не удивительно, что эта информация по-прежнему хранится в нашей памяти: имя и внешность учителя и т. п. – хотя ни одного из оригинальных соединений, созданных на момент ее запоминания, уже давным-давно не существует? Согласитесь, есть большая разница между архивирующим мозгом и цифровыми архивами, которые через 20 лет никто не может прочитать просто потому, что необходимое для этого программное или аппаратное обеспечение устарело и снято с производства.

Если вы недостаточно спите, в вашей голове остается масса ненужной информации, ее фрагменты не соотносятся и не связываются друг с другом, а ценные сведения запоминаются как попало. Ваша память напоминает хозяйство неряхи-архивариуса, который беспорядочно распихивает бумаги по разным папкам и сваливает их грудами на полки. Из-за этого вы с трудом запоминаете новую информацию, а ту, которую все же запомнили, подчас не можете отыскать в своем архиве. Восемь часов полноценного сна значительно улучшают не только вашу память, но и различные навыки – решения проблем или двигательные. Улучшается даже ваше творческое мышление. При сканировании головного мозга это видно: повышается активность определенных участков мозга{327}. Именно поэтому вы можете проснуться наутро с готовым решением в голове, хотя накануне безуспешно думали над ним целый день.

Важно отметить, что архивирующий мозг наиболее активен в длительные периоды быстрого сна – они приходятся на вторую половину ночного сна. Поэтому, когда вы сокращаете свой ночной сон, то обрезаете как раз ту его часть, которая больше всего необходима для вашего архивирующего мозга. Вам очень нужна эта часть сна – особенно после насыщенного информацией дня или накануне принятия важных решений. В современной динамичной среде необходим достаточный сон, чтобы успешно справляться с лавиной новой информации.

Глубокий сон в начале ночи, обеспечивающий физическое восстановление организма, был особенно важен для наших диких предков. Главным и единственным приоритетом для них было физическое выживание, а мышление – роскошью. Для современных профессионалов все обстоит ровно наоборот.

Жаворонки, совы и самые уязвимые псевдосовы.

На моих семинарах и консультациях я часто получаю вопросы от людей, которые считают себя совами или «людьми вечернего типа»: период наибольшей активности у них приходится на вечернее время. Они противопоставляют себя жаворонкам или «людям утреннего типа», которые рано встают и пик работоспособности которых приходится на утренние часы. Исследователи установили, что эти типы действительно существуют и частично обусловлены генетически. Установили они и то, что примерно 60 % людей – это так называемые голуби, смешанный тип. Типичные творческие личности чаще всего совы, а типичные менеджеры и профессионалы, особенно технические специалисты – жаворонки. Интересно, что это может быть связано с особенностями функционирования нашего мозга. Левая и правая доли мозга работают не синхронно. Утром активнее левая доля, которая отвечает за аналитическое мышление, вечером – правая, ответственная за ассоциативное мышление. Это может объяснять, почему одни и те же люди получают разные оценки за тесты на аналитическое и ассоциативное мышление в зависимости от того, когда эти тесты были проведены – утром или вечером{328}.

К какому бы типу вы ни относились, вам необходим достаточный сон. А именно его и лишают себя так называемые псевдосовы. Когда я имею дело с профессионалами, в большинстве случаев их заявление: «Я – типичная сова» – это просто удобное оправдание собственной недисциплинированности в отношении сна. Из-за этого они поздно ложатся и вынуждены рано вставать, потому что должны быть вовремя на работе. Настоящие совы поздно ложатся и поздно встают, поэтому получают достаточное количество сна. Псевдосовы поздно ложатся, рано встают и страдают от хронического недосыпания. Псевдосов хорошо выявляют три теста, приведенные в начале этой главы.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Жаворонки превосходят сов по многим параметрам{329}. Образ жизни жаворонка – это защитный фактор. Образ жизни совы – это риск. У сов не слишком здоровые привычки, они функционируют ниже своего когнитивного потенциала, склонны к неэтичному и асоциальному поведению и чаще сталкиваются с психологическими и физическими проблемами. Кроме того, совы чаще страдают от социального джетлага, поскольку их внутренние циркадные ритмы не совпадают с внешними ритмами семейной и рабочей жизни. Поэтому за неделю у них накапливается дефицит сна, который они пытаются компенсировать в выходные. И это еще больше рассинхронизирует их внутренний часовой механизм. Проблема в том, что исследователи обычно не различают настоящих сов и псевдосов. Я же считаю, что организм псевдосов подвержен различным дисфункциям, и корень проблемы кроется не в том, во сколько они ложатся в кровать и просыпаются, а в недостатке сна.

Недостаток сна как причина ДТП и других ошибок.

Как я уже говорил в начале этой главы, недостаток сна мог быть одной из причин таких ужасающих катастроф, как разлив нефти из танкера «Эксон Вальдес», взрыв космического корабля «Челленджер», аварии на АЭС Три-Майл-Айленд и на Чернобыльской АЭС{330}. Но вряд ли вы проводили параллели между этими событиями и собственной жизнью. Разумеется, вы знаете, что временный и хронический недостаток сна увеличивает риск несчастных случаев на дороге, причем для подростков даже в большей степени, чем для взрослых. 40 % этих случаев заканчиваются смертельным исходом. Но заставляет ли это вас останавливаться и отдыхать всякий раз, когда вы чувствуете себя уставшими и клюете носом за рулем?

Опросы, проведенные американскими и канадскими правительственными институтами, показали: в зависимости от возраста от 25 до 60 % респондентов сообщили, что хотя бы однажды на мгновение впадали за рулем в дремоту, а 30 % вообще засыпали! То, что водитель заснул за рулем, является причиной 20 % всех дорожно-транспортных происшествий. В одних только Соединенных Штатах это означает 1 млн аварий, 500 000 травм и 8000 смертей каждый год{331}. В Германии недостаток сна – причина 24 % всех тяжелых ДТП{332}. Этот риск особенно высок для молодых водителей и особенно для подростков, поскольку они спят меньше взрослых – и гораздо меньше своей возрастной нормы{333}.

Как часто вам приходится бороться со сном во время вождения? Случалось ли вам засыпать за рулем? Вы можете поклясться, что с вами этого никогда не происходило? Сегодня многие профессионалы и особенно менеджеры считают себя суперменами – они работают весь день, а потом летят ночным рейсом, пересекают несколько часовых поясов и садятся за руль арендованного автомобиля. Эти люди никогда не поведут машину в состоянии алкогольного опьянения, поскольку свыше 85 % из них считают это серьезным преступлением, но им кажется вполне нормальным ехать за рулем, будучи невменяемыми от усталости: всего 50 % из них усматривают в этом какой-то риск.

Я должен признаться, что много лет назад едва не утопил свою машину вместе с собой и своей женой в замерзшем канале. Это случилось, когда я вернулся в Европу после длительного пребывания в Индонезии. Дело было зимой, и дорога была коварно скользкой. Но в этом инциденте виновато в первую очередь мое состояние джетлага. Если бы я знал тогда все то, что мне открылось во время исследовательской работы для этой книги, я взял бы такси.

Недостаток сна ведет к рискованному поведению, ухудшению внимания, замедлению реакции, нарушению суждений, потере бдительности и трудностям с регулированием эмоций – особенно агрессии. Он также ухудшает наши двигательные навыки и координацию, серьезно подрывает память и т. д.{334} Коварнее всего острая или хроническая нехватка сна проявляется в том, что наш сонный мозг пытается урвать себе микродозы сна длительностью одну-две секунды. Именно это происходит, когда вы пытаетесь бороться со сном за рулем, трете глаза, включаете громкую музыку или пьете крепкий кофе. Лучший выход в такой ситуации – остановиться и позволить себе вздремнуть 15 минут.

Проще говоря, недостаток сна делает вас очень (и даже опасно) невнимательными, заторможенными и неловкими. Легко представить, к чему это может привести на дороге или, например, в производственных цехах, где люди работают на сложном оборудовании, или в любом другом месте, где сотрудники занимаются опасным ручным трудом{335}. Как я уже говорил, в группе риска также молодые врачи-интерны и средний медперсонал: из-за долгих смен и недостатка сна они совершают больше профессиональных ошибок и чаще попадают в ДТП{336}. Даже если ваша работа не связана с подобными опасными ситуациями, не стоит недооценивать разрушительное влияние недостатка сна на качество и продуктивность вашего умственного труда{337}. И помните: после прочтения этой книги вы уже не сможете ссылаться на незнание, оправдывая свою недисциплинированность в отношении сна.

Недостаток сна вызывает различные болезни и физические расстройства.

Хотя главная тема этой книги – интеллектуальная продуктивность, я считаю, что надо рассказать и о том, как недостаток сна сказывается на остальном нашем организме. В конце концов мозг – это часть нашего тела, и его работа зависит от нашего физиологического состояния. Как вы уже поняли, нехватка сна нарушает ход наших биологических часов. Это негативно отражается на каждой системе, органе и даже клетке нашего организма. Таким образом, недостаток сна сокращает продолжительность жизни не только из-за более высокой вероятности дорожно-транспортных происшествий, но и потому, что делает человека более подверженным различным заболеваниям. Проводились исследования того, как продолжительность сна влияет на продолжительность жизни. И выяснилось, что люди, которые спали от семи до девяти часов, жили дольше тех, кто спал мало{338}.

Во время сна в организме запускается уникальная система удаления отходов. Помните, я назвал наш мозг комбинацией компьютера и химического завода? Как и все химические заводы, наш мозг с его миллиардами нервных клеток производит массу отходов. К счастью, он располагает прекрасной дренажной системой – она отличается от аналогичной системы в остальных частях нашего тела. Во время сна или анестезии эта дренажная система открывается на 60 % шире, и артерии начинают работать, как насосы, буквально вымывая все образовавшиеся в клетках мозга отходы{339}. Одно из таких «мусорных» химических веществ, которое накапливается в течение дня, называется аденозин. Он тормозит выработку гормонов, ответственных за состояние бодрствования. Аденозин усиливает чувство сонливости, он заставляет нас лечь спать, чтобы избавиться от отходов (в том числе и от самого аденозина) и начать следующее утро в полной готовности. Идеальный механизм, не правда ли? Отходы, которые заботятся о собственной ликвидации! Но этот механизм работает, только если мы достаточно спим.

Одно из последствий недосыпа, которое до сих пор недостаточно изучено, – это развитие ожирения{340}. В среднем люди, которые спят восемь часов, имеют здоровый вес. Недостаточный сон, особенно меньше шести часов в день, нарушает метаболизм сахара и жиров. Из-за этого мы едим больше высококалорийной пищи, и риск растолстеть увеличивается вдвое. Это в первую очередь касается детей, молодых людей и женщин. С 1980 по 2007 год был проведен ряд исследований. Их анализ однозначно показал: между короткой продолжительностью сна и повышенным риском детского ожирения существует четкая взаимосвязь{341}. Недостаток сна оборачивается ожирением по нескольким причинам.

• Нарушается баланс между гормоном голода грелином и гормоном сытости лептином. В результате вас тянет на нездоровую высококалорийную пищу.

• Уменьшается сжигание калорий. Причины: во-первых, в сонном состоянии вы менее подвижны, а во-вторых, у нас нарушается терморегуляция (вспомните об ознобе, который вы можете испытывать после бессонной ночи).

• Поскольку время бодрствования удлиняется, человек больше ест.

• При недостатке сна подавляется активность той части мозга (особенно у женщин), которая «отвечает» за отказ от соблазнов и за отсрочку удовлетворения, то есть побуждает человека отказаться от немедленного удовлетворения в пользу долгосрочных выгод{342}.

• Женщины, которые соблюдают диету и достаточно спят, теряют жир. А те, кто спит недостаточно, обычно теряют мышцы. Если вы сидите на диете, полноценный сон так же важен, как и сама диета{343}.

Доктор Райт, исследователь сна, резюмирует это следующим образом{344}: «Когда мы не высыпаемся, что-то меняется в нашем мозге – независимо от того, сколько энергии нам необходимо. Мозг хочет большего, даже если наша потребность в энергии удовлетворена».

Нехватка сна может нарушать и действие инсулина в вашем организме. Так повышается риск развития диабетов – даже у подростков! Вкупе с другими факторами (такими как недостаток физической активности), этот удар по организму может способствовать развитию так называемого метаболического синдрома{345}. Это целый комплекс метаболических нарушений, вызванных неправильным образом жизни. Сегодня эта болезнь – одна из основных проблем общественного здравоохранения. Дети, которые ведут сидящий образ жизни, питаются фастфудом и приклеены к телевизионным и компьютерным экранам, подвергаются высокому риску развития сердечно-сосудистых заболеваний, диабета, инсультов и других проблем с кровообращением.

Недостаток сна негативно сказывается на производстве гормона роста, а он в основном вырабатывается во время глубокого сна. Как видно из его названия, этот гормон стимулирует рост у детей. Но он также стимулирует и процессы, которые важны для взрослого организма: регенерацию клеток, укрепление костей и мышц, сжигание жиров, поддержание баланса уровня сахара и т. д.

Недостаток сна подрывает иммунную систему. Он не только снижает эффект вакцинации{346}, но и, что более важно, повышает вероятность бактериальных инфекций, развития артритов и аллергических реакций{347}. Если вы спите меньше семи часов, риск подхватить простуду увеличивается для вас в три раза. Удивительно, но даже небольшое ухудшение и сокращение сна увеличивает этот риск{348}.

Хроническое нарушение сна (например, при посменной работе) повышает вероятность возникновения некоторых видов рака и провоцирует развитие более тяжелых форм уже существующей онкологии – особенно в органах, которые зависят от гормонального регулирования: молочные железы, яичники и простата. Например, работающие по сменам люди подвержены более высокому риску развития рака кишечника, простаты, молочной железы и матки{349}.

Среди других «болезней хронического недосыпания» можно назвать повышенное кровяное давление{350}, различные болезни сердца{351} и головные боли{352}. Недосыпание нарушает деятельность щитовидной железы, которая отвечает за синтез энергии в организме. Недосыпание ускоряет процессы старения, плохо сказывается на внешнем виде и делает людей менее привлекательными{353}. Оно увеличивает подверженность депрессиям{354}, повышает суицидальный риск у детей{355} и делает человека гиперчувствительным к психологическому стрессу{356}.

Наконец, хронический недостаток сна уменьшает желание заниматься сексом, снижает уровень тестостерона и повышает выработку кортизола. Это негативно сказывается на вашей сексуальной энергии{357}. Вам это нужно?

Сигнал тревоги для родителей, педагогов и воспитателей.

Большинство исследователей сходятся во мнении, что подросткам требуется от восьми с половиной до девяти с половиной часов сна. Однако исследования показывают: всего 20 % из них спят восемь часов и больше. Проблема в том, что дети постепенно ложатся спать все позже и позже, но просыпаются к школе в одно и то же время.

Нет никаких биологических причин, по которым дети должны спать меньше, чем взрослые. Как раз наоборот: им требуется больше сна, чем взрослым, потому что их мозг еще не созрел и не начал функционировать на оптимальном уровне. На самом деле большинство подростков сегодня живут как псевдосовы и накапливают значительный дефицит сна. И это влечет за собой весьма значительные негативные последствия{358}.

Влияние хронического недостатка сна на интеллектуальную продуктивность детей и подростков стало предметом интенсивных исследований: ученые беспокоятся о долгосрочных последствиях «недосыпа» не только для умственного, эмоционального и поведенческого развития, но и для развития самого головного мозга.

Со временем хронический дефицит сна может привести к биологическим последствиям – таким как плохое здоровье, избыточный вес, ожирение и низкий рост (см. ниже). Что касается психологических последствий, то они не менее серьезны: эмоциональные и поведенческие проблемы, низкая самооценка, подверженность депрессиям, появление суицидальных намерений, невосприимчивость к влиянию учителей, ухудшение когнитивных способностей, снижение успеваемости, дневная сонливость, подавленное настроение, злоупотребление алкоголем и кофеином, курение и даже разрушительные изменения на нейробиологическом уровне{359}. С помощью современных методов сканирования можно увидеть, какие части мозга у детей отстают в развитии при хроническом дефиците сна. К сожалению, один из самых уязвимых – участок, отвечающий за память{360}. Между многими из этих проблем и дефицитом сна существует двусторонняя зависимость. Например, проблемы со сном провоцируют депрессию (и суицидальные настроения). И, в свою очередь, депрессия вызывает проблемы со сном{361}.

Кроме того, разница между продолжительностью сна в будние и выходные дни заметно осложняет ситуацию. Она рассинхронизирует работу внутренних биологических часов, приводит к социальному джетлагу и еще больше нарушает режим сна{362}.

Достигнув периода полового созревания, почти все подростки превращаются в ходячих зомби, потому что слишком мало спят.

Профессор Джеймс Маас, Известный Исследователь В Области Сна.

Очень убедительное исследование было проведено Ави Садехом, специалистом в области сна из Тель-Авивского университета. Этот ученый взял нормальных здоровых детей в возрасте 9–12 лет и в течение трех дней увеличивал или сокращал их привычное время сна на один час. Результаты были однозначны: небольшое увеличение продолжительности сна, даже в течение нескольких дней, значительно улучшало результаты детей по различным когнитивным тестам – даже если их сон был беспокойным{363}. Еще один вывод заключался в том, что совсем нетрудно заставить детей спать дольше (или меньше). Следовательно, у родителей нет никаких отговорок, чтобы не выполнять свою родительскую обязанность: обеспечить дошкольникам (3–6 лет) 11–13 часов полноценного сна, школьникам (6–10 лет) 10–11 часов сна и подросткам 8,5–9,5 часа сна.

Исследование выявило и такой тревожный факт: в низших социально-экономических классах дети спят меньше всего. Это ставит их в еще более невыгодное положение по сравнению с благополучными сверстниками и затрудняет их обучение в школе{364}.

Если у вас есть дети-подростки, скорее всего, они старательно убеждают вас, что им совсем не нужно много спать. Не поддавайтесь на этот обман. Меры надо принимать уже сейчас! Разумеется, изменить привычки подростков в отношении сна не так-то просто. Но, учитывая все негативное влияние хронического дефицита сна на их умственное и физическое развитие, это стоит любых усилий – даже борьбы со стороны родителей. Родители обязаны привить своим детям привычку к нормальному, здоровому режиму сна. При этом вы сами должны придерживаться правильных привычек в отношении сна и подавать хороший пример своим детям.

6. Оковы для мозга № 5 (вне вашего контроля): офисы открытого типа вредны для мозга.

Каждый раз на своих семинарах и лекциях я спрашиваю у участников: что подрывает их интеллектуальную продуктивность? И большинство (за исключением руководителей) жалуются, что один из главных их врагов – офисы открытого типа, в которых они вынуждены работать.

Хотя бывают исключения: если вы принадлежите к поколению Y, то есть родились в начале 1980-х, вам может нравиться оживленная суетливая атмосфера открытого офиса. Более того, вы можете быть убеждены, что open space никак не мешает интеллектуальной продуктивности и креативности. Призываю вас подумать еще раз, потому что, как я пытаюсь донести до вас в этой книге и в моей бесплатной брошюре «Оковы для мозга № 5», все исследования доказывают: вы не правы.

Огромное количество критики офисов открытого типа подтолкнуло меня глубже заняться изучением этой проблемы. Мои собственные опросы и весь массив исследований позволяют сделать четкий и однозначный вывод: большинство офисов открытого типа совершенно непригодны для умственного труда. Они затрудняют или делают невозможной концентрацию внимания и сосредоточенную мыслительную деятельность.

Однако в этой книге я хотел рассмотреть только те «оковы для мозга», которые вы надеваете собственноручно – и разрушить тоже можете сами. К сожалению, для большинства людей такой поворот судьбы, как работа в офисе открытого типа, находится вне их контроля. Поэтому здесь вряд ли можно что-либо сделать – разве что собраться всем вместе и поднять восстание.

Жалобы людей и результаты исследований, однако, были настолько убедительными, что я не мог проигнорировать эту проблему. Поэтому я написал отдельную брошюру «Оковы для мозга № 5», в которой приводится ряд практических рекомендаций, как можно снизить негативное влияние офисов открытого типа. Вы можете найти ее на Amazon.com или скачать бесплатно по адресу: www.brainchains.org.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

В принципе, обвинения офисов открытого типа просты. Качество офиса влияет на интеллектуальную продуктивность сотрудников. И не нужно сотен исследований, чтобы доказать: люди, втиснутые в общее помещение, как кильки в банку, вряд ли способны на полет интеллектуальной мысли. Если вы в этом сомневаетесь, могу вас расстроить – последние исследования подтверждают мой вывод 1999 года: многие современные, особенно офисные, здания делают своих обитателей психологически и физически больными, поскольку не учитывают фундаментальных потребностей человека{365}.

Если ваша работа требует сосредоточенности, проведите «телефонный тест»: слышите на своем рабочем месте чужие телефонные разговоры? Значит, вы работаете в плохом офисе.

Считается, что такая организация офисов обеспечивает гибкую и динамичную рабочую среду, помогает экономить пространство, уменьшать затраты и устанавливать лучшую коммуникацию между сотрудниками. Но исследования показывают: в офисах открытого типа люди сталкиваются с отсутствием визуальной и акустической приватности, с большим количеством нежелательных помех. Здесь многое отвлекает от работы, а предполагаемое преимущество в виде хорошей коммуникации между работниками часто даже не используется. Кроме того, в офисах с открытой планировкой люди часто вынуждены работать в некомфортных условиях, связанных, например, с температурой в помещении. Ведь в общем пространстве невозможно создать условия, которые полностью устраивали бы всех (Кейт Чарльз и Дженнифер Вейч, вывод из углубленного исследования, осуществленного по заказу правительства в 2002 году{366}).

Тип офиса четко коррелирует с состоянием здоровья, ощущением благополучия у сотрудников и тем, удовлетворены ли они своей работой. В офисах с перегородками и в так называемых гибких офисах показатели по всем трем этим параметрам высокие. А в офисах открытого типа – самые низкие.

Кристина И Леннарт Бодин, 2008 Год{367}.

Результаты исследований показывают: при работе в офисах с открытой планировкой сотрудники сталкиваются с множеством проблем: отсутствием приватности, потерей идентичности, низкой производительностью труда, значительным снижением мотивации и удовлетворенности работой.

Винеш Ооммен, Майк Ноулз, Изабелла Чжао, 2008 Год{368}.

По результатам многочисленных исследований, офисы открытого типа не обеспечивают преимуществ, о которых заявляют их сторонники, – улучшенной коммуникации, повышенной производительности и удовлетворенности сотрудников своей работой. На самом деле большинство данных свидетельствуют об обратном.

Джордж Майлонас И Джейн Карстейрс, 2010 Год{369}.

«Необходимо больше информировать людей о непредсказуемых последствиях такого пространственного дизайна. То, что открытые офисы – это эффективный способ создать гибкую, инновационную среду и достичь других благоприятных организационных эффектов, – очень спорное утверждение. Кроме того, исследования показывают: попытка достичь гибкости за счет открытой планировки может иметь обратный эффект. То есть по одному из организационных параметров гибкости достичь можно, но по другим параметрам она уменьшится.

Сара Верлендер, 2012 Год{370}.

Шум и отсутствие приватности – вот главные причины, почему люди недовольны рабочей средой в офисах открытого типа. Принято считать, что открытая планировка облегчает общение и взаимодействие между сотрудниками, усиливает командный дух и повышает удовлетворенность работой. Но преимущества «легкого взаимодействия» гораздо меньше тех издержек, которые влечет за собой повышенный уровень шума и отсутствие личного пространства…

Результаты наших исследований категорически противоречат общепринятому мнению, что открытая планировка офисов улучшает коммуникацию между сотрудниками и повышает общую удовлетворенность людей рабочим пространством. Проведенное нами исследование показало: на самом деле в офисах с традиционной кабинетной системой сотрудники больше удовлетворены качеством коммуникации. А небольшое увеличение общей удовлетворенности из-за того, что в офисах открытого типа возможна пресловутая «легкость взаимодействий», не компенсирует негативных последствий, связанных с шумом и отсутствием приватности…

Джунсу Ким И Ричард Дедир, 2013 Год.
Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

7. Электронная почта как оружие массового умственного поражения для человека отвлекающегося.

В этой главе я буду рассматривать электронную почту, социальные сети, текстовые сообщения и т. п. как единый феномен: ведь их неправильное использование ведет к одинаковым негативным последствиям. Я буду называть их одним термином «электронная почта», потому что на рабочем месте именно электронная почта – один из основных контрпродуктивных отвлекающих факторов.

7.1. Почему превосходный инструмент стал контрпродуктивным и почему корпоративные социальные медиа не решают проблемы.

Ежедневно люди по всем мире посылают 182 млрд электронных писем. В год получается 66 трлн{371}. Электронная почта – ведущее средство коммуникации в сегодняшней деловой среде. Но при неправильном использовании этот превосходный инструмент превращается в «оружие массового умственного поражения», которое сочетает в себе все четыре вида оков для мозга: постоянную подключенность, многозадачность, хронический низкий уровень стресса и даже недостаток сна. Под воздействием непрерывного потока электронных писем и текстовых сообщений мозг работает исключительно в реактивном режиме. А «реактивный» означает «примитивный».

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Электронная почта не только сжирает массу нашего драгоценного времени, но и подрывает наше внимание, концентрацию, сосредоточенное размышление. В первой части книги я уже объяснял, почему многозадачность приводит к неожиданно большим потерям времени и сил. Пресловутый homo interruptus (человек отвлекающийся) заставляет свой мыслящий мозг постоянно переключаться. И каждое переключение на электронную почту отодвигает информацию о задаче, над которой он работает, все дальше и дальше к краю его временной памяти. Чтобы вновь вернуться к первоначальной задаче и развернуть ее контекст, человеку требуется в среднем 25 минут, а в 40 % случаев он вообще не возвращается к этой задаче{372}.

Большинство людей не понимают, каким разрушительным эффектом обладает непрерывный поток электронных сообщений, насколько это непродуктивно – работать с электронной почтой в текущем режиме. Люди не щадят и получателей своих электронных писем. Когда во время исследований на компьютеры сотрудников устанавливают программу-шпион, которая следит за использованием электронной почты, люди всегда с удивлением узнают, что тратят на переписку гораздо больше времени, чем считали{373}.

Большое количество писем, на которые надо ответить, создает ощущение кризиса и паники. У половины людей возникает чувство, будто они потеряли контроль над своей электронной почтой{374}. Как показывают исследования, такое чувство негативно влияет на наше стрессовое равновесие.

Согласно исследованию, проведенному Harris Interactive, для 94 % сотрудников предельный уровень – это порядка 50 сообщений в день. Больше 50 – это информационная перегрузка{375}. Но, как я обнаружил, работая с руководителями и профессионалами, 75–200 сообщений в день не является для них чем-то исключительным. Опрос 1152 респондентов показал, что в среднем они тратят на электронную почту три часа в день. То есть обработка электронной почты стала весомой частью их работы. Я чуть было не написал «важной», но вовремя спохватился, потому что до 80 % получаемых ими писем – это абсолютно неважный и даже бесполезный мусор.

Для руководителей эти несколько часов, потраченных на тыканье пальцами в клавиатуры, оборачиваются куда более серьезными последствиями, поскольку мешают им взаимодействовать, общаться и руководить людьми. В результате страдают не только они сами, но и их сотрудники. Сами того не осознавая, такие руководители-«почтовики» становятся одним из главных факторов снижения производительности персонала. Дело в том, что сотрудники, заметив столь трепетное отношение своего босса к электронной почте, считают себя обязанными реагировать на его письма в течение нескольких минут. Поэтому они постоянно отрываются от своей работы, чтобы проверять почтовый ящик: не пришло ли новое послание от босса. А затем откладывают в сторону все дела, чтобы отвечать на его письма. О высокой продуктивности здесь не может идти и речи!

Для большинства профессионалов постоянная подключенность увеличивает, а не уменьшает рабочую нагрузку. И наоборот: уменьшает, а не увеличивает ощущение гибкости{376}. Более молодые сотрудники находятся в еще худшей ситуации, поскольку их бомбардирует непрерывный поток сообщений из соцсетей.

Мало-помалу все больше людей убеждаются в том, что ежедневная лавина электронной почты очень снижает их продуктивность, и начинают принимать меры. Генеральный директор Google Ларри Пейдж признался, что не любит электронную почту, даже собственную Gmail: все эти утомительные письменные согласования занимают слишком много времени и замедляют принятие решений. Он не приветствует чрезмерное использование электронной почты и поощряет сотрудников, которые принимают решения быстро и самостоятельно{377}.

Электронная почта создана для информирования людей и передачи простых, четко сформулированных запросов и заданий. Если же вы используете ее для любых других целей, то создаете проблемы для ее получателей, для себя и для своей компании.

Дело в том, что электронная почта была создана не для двусторонней коммуникации, а для одностороннего распространения информации. Попытка превратить ее в средство двустороннего общения, подобие живого разговора, обычно порождает трудоемкую переписку даже по такому простому вопросу, как организация встречи. Легко представить, насколько неэффективно использовать этот инструмент для достижения договоренностей по более сложным и неоднозначным вопросам. Многие люди пытаются использовать электронную почту для оперативной коммуникации, немедленно отвечая (и ожидая ответа) на сообщения. В одной крупной компании на 70 % электронных писем отвечают в течение 6 (!) секунд. Это означает, что работающие там люди каждые несколько минут отрываются от своих дел, чтобы проверить почту и написать ответы. Тем самым они подрывают свою интеллектуальную продуктивность. Решить эту проблему можно, если использовать электронную почту как дополнительное, второстепенное средство коммуникации. Каковым, собственно, она и была задумана. Если люди спрашивают: «Почему вы до сих пор не ответили на мое письмо?», значит, в головах у них путаница, раз они считают электронную почту столь же полноценным средством коммуникации, как живое общение. И уж наверняка они не знают обо всех издержках многозадачности.

Не следует использовать электронную почту для мгновенного обмена идеями и мнениями. Если у вас срочное или важное дело, если вам нужно что-то обсудить, используйте живое общение. Можно позвонить по телефону, но эффективнее и действеннее всего – поговорить лицом к лицу. И, разумеется, не следует прибегать к электронной почте в случае конфликта: часто это только ухудшает ситуацию и затягивает ее разрешение{378}.

Электронная почта – слишком бедный коммуникативный инструмент. Почти 90 % наиболее важной информации при личном общении передается невербальным путем. Люди понимают это и пытаются компенсировать. В электронной переписке эмоции передаются при помощи различных символов, таких как:-),-(,-D, (-.-)zzz, (^.~), и других эмотиконов, которые следовало бы называть идиотиконами;-).

Электронную почту нужно использовать, только когда нет возможности поговорить лично или по телефону. Но такое бывает гораздо реже, чем думает большинство людей. В результате электронная почта становится помехой для важных и нужных разговоров лицом к лицу в реальном времени. У каждого из нас есть начальники, опытные коллеги и другие важные люди, которые регулярно исчезают за мониторами своих компьютеров и посвящают себя электронной почте вместо того, чтобы помогать, руководить и воодушевлять… «Закрываться» электронной почтой от живого общения, настоящих разговоров и сложной конфронтации – большая ошибка. А самое отвратительное – сообщать электронным письмом об увольнении. Можно сделать для себя исключение, если вы страдаете некоторой степенью аутизма и просто вынуждены прибегать к электронной почте, потому что вам трудно справляться с живым общением. Но тогда вы должны предупредить людей об этом своем расстройстве;-).

Также интеллектуальную продуктивность «убивает» то, что многие работники умственного труда позволяют электронной почте определять свою повестку дня. Они постоянно пребывают в реактивном режиме и позволяют рефлекторному мозгу реагировать на входящие сообщения вместо того, чтобы самим определять приоритетные задачи и действовать в проактивном режиме.

Неудивительно, что многие люди думают, как обуздать «e-mail-монстра»{379}. На самом деле это не столько монстр, сколько «электронно-почтовый Франкенштейн», которого мы создаем сами – и сами же погибаем под грудами его писем. И проблема заключается не в самой почте, а в том, что компании и люди совершенно не умеют с ней обращаться. В результате неправильного использования этот превосходный инструмент превращается в главный источник гиперподключенности, многозадачности, информационной перегрузки и стресса. А для некоторых становится и основной причиной хронического недосыпания.

Часто злоупотребление электронной почтой – это симптом плохой корпоративной коммуникации в компании.

Сегодня разработчики программного обеспечения и консалтинговые компании рекомендуют организациям использовать вместо обычной электронной почты коммуникационные платформы по типу социальных медиа. Считается, что эти программные продукты и сервисы способствуют более эффективной коммуникации между сотрудниками. Другими словами, организациям предлагается создать некое внутрикорпоративное подобие сети Facebook – с системой обмена мгновенными сообщениями, с возможностью размещения публичных информационных постов, видео, аудио и текстовых материалов, с опциями «нравится», «поделиться» и т. д.

Главный плюс таких корпоративных информационно-коммуникационных платформ – в том, что люди могут отказаться от использования электронной почты для многих задач. В первую очередь – тех, для которых почта никогда не предназначалась: хранение информации, организация встреч, обмен знаниями и даже управление проектами. Большинству корпоративных ИТ-систем не хватает полноценной базы данных с хорошей поисковой системой. А если у внутрикорпоративных социальных медиа это будет, то они действительно превзойдут электронную почту по всем параметрам – в первую очередь благодаря тому, что облегчат поиск нужной информации и людей для выполнения конкретных задач. Наверняка сотрудники (прежде всего те, которые пользуются соцсетями) будут активно работать с такими платформами.

Но на месте руководителей я бы не стал надеяться на то, что эти инструменты смогут значительно повысить интеллектуальную продуктивность и креативность персонала. Хотя бы потому, что поиск информации занимает всего 19 % рабочего времени{380}. И даже если 30 % электронной почты перейдет на внутрикорпоративные «соцсети», это не устранит двух главных врагов умственного труда: гиперподключенности и многозадачности. А вдруг корпоративные социальные медиа окажутся такими же «прилипчивыми», как Facebook? Тогда сотрудники будут посвящать им еще больше времени, чем сейчас – своей электронной почте. Если они будут проверять корпоративную Chatter, Yammer или Jive по 50 раз на дню и чаще, а руководители и коллеги будут ожидать ответа на свои сообщения и посты в течение нескольких минут, выигрыш в интеллектуальной продуктивности будет минимальным или даже отрицательным. Потому что работники умственного труда будут по-прежнему оставаться гиперподключенными, многозадачными – и неэффективными.

Более того, люди могут использовать корпоративную социальную сеть с той же целью, что и Facebook, предпочитая онлайн-коммуникацию живому общению. Следовательно, этот вид корпоративных ИКТ-инструментов может быть полезен только при условии, если сотрудники научатся правильно обращаться с ним, будут ограничивать свое время онлайн и регулярно выделять себе офлайн-периоды, чтобы заниматься важным и значимым интеллектуальным трудом. А также при условии, если в компании уже существует культура эффективной коммуникации и сотрудничества, которая начинается с культуры руководства.

7.2. Электронная почта – пожиратель времени: секунды у отправителя, часы у получателя.

Как мы увидели, пользователи считают бо́льшую часть получаемой ими электронной почты маловажной или вовсе бесполезной. Огромные и постоянно растущие издержки электронной почты мешают работе и превращают это средство ИКТ в серьезный контрпродуктивный фактор. Основная проблема заключается в том, что маловажные или вообще ненужные сообщения вытесняют действительно важные и необходимые. До 73 % всех электронных писем на самом деле не связаны с работой{381}.

Из моих собственных и чужих исследований я узнал, что в некоторых компаниях до 70 %, а иногда и до 90 % всей электронной почты – это «внутренний спам» (internal spam или iSpam): он не носит ни важного, ни срочного характера{382}, а иногда и вовсе не имеет отношения к получателю! В результате работники умственного труда тратят от 1 до 1,5 часа в день, от 1 до 1,5 рабочего дня в неделю и от 1 до 1,5 месяца в год на обработку этого внутреннего спама!!! Теперь представьте, во сколько это обходится компании. Учтите также потери от невыполненной или плохо выполненной работы из-за отвлечения на этот спам. Кроме того, каждая такая помеха влияет на эмоциональное состояние получателя. И чем больше получатель загружен работой в момент такой помехи, тем сильнее его негативные эмоции{383}.

Однако эти перегруженные люди продолжают постоянно проверять свою электронную почту. И делают он это не только потому, что боятся пропустить важное сообщение, но и потому, что, когда они находят «самородок в куче дерьма», это только усиливает их поисковый азарт. Об этом мы подробно говорили в главе «Оковы для мозга № 1». Во время нескольких исследований в офисах была установлена система слежения за сотрудниками. И анализ данных показывает: люди не откладывают работу с электронной почтой на более удобное время. 70 % писем они открывают в течение шести секунд после получения, а 85 % – в течение двух минут{384}. Своим поведением люди шокирующим образом напоминает зависимых крыс, о которых я рассказывал в той же главе.

Кроме того, открывая почтовый ящик, люди не ограничиваются работой только с одним письмом. Даже если им нужно найти конкретное сообщение, 90 % времени они отвлекаются на другие письма. То есть они откладывают в сторону то важное дело, которым занимаются, заходят в почтовую программу и разворачивают в своей голове контекст электронной почты. Затем они пишут несколько писем, каждый раз переключая контексты и теряя часть важной информации об исходной задаче. Наконец они заканчивают с письмами и пытаются вернуться к первоначальной задаче. Однако им приходится начинать мыслительный процесс почти с чистого листа. Насколько эффективной может быть такая работа? Ведь была потеряна масса времени и сил, ухудшилось качество мышления. Не слишком ли это высокая цена за несколько электронных писем?

Эксперименты, где регистрировалась активность пользователей в почтовой программе, показали: люди, проверяющие электронную почту при каждом уведомлении о новом сообщении, обычно тратят всего по 15 секунд на 50 % всех сообщений и больше пяти минут всего на 4 % сообщений. Значит, их мозг расходует гораздо больше времени на переключение контекстов туда-обратно, чем собственно на просмотр сообщений. И это время бесследно и бесцельно исчезает в черной дыре переключений: homo interruptus (человек отвлекающийся) в худшем своем проявлении.

Если отправителю почти ничего не стоит разослать электронные письма намного большему числу людей, чем это необходимо, то для получателя непрерывный поток внутреннего спама означает потерю времени, сил и эффективности. Таким образом, вина за лавину подрывающего производительность спама во многом лежит на безответственных отправителях.

Давайте посчитаем: на добавление одного ненужного адреса в список рассылки отправитель тратит две секунды. Если за день он делает так 30 раз, это обходится ему в две минуты (и даже меньше, если он делает «групповые» рассылки). Что же касается получателя, то чтение 30 бесполезных писем отнимает у него почти час рабочего времени в день! 15 секунд на то, чтобы бросить беглый взгляд на письмо, понять, что это спам, и удалить его. Плюс двухминутная потеря концентрации – и все это умножить на 30 (не считая других издержек переключения, описанных в главе «Оковы для мозга № 2»).

Получатель может снизить эти издержки, если будет использовать метод «пакетной обработки» электронной почты (более подробно об этом см. в третьей части книги). Для начала попробуйте проверять электронную почту только 2–3 раза в день и отвечать на письма партиями, выделяя на это по 30–45 минут. Ваш выигрыш во времени составит примерно 25–50 %, что должно убедить вас в правильности такого подхода – если только вы не страдаете онлайн-зависимостью. Тогда вас будут постоянно одолевать думы, что вы пропускаете суперсрочные письма от суперважных людей, которым нужен немедленный ответ, и это чрезвычайно важно для вашей карьеры… и прочие тревожные мысли, как правило, невротического характера.

Несмотря ни на что, получатель все равно несет более высокие издержки, чем отправитель. Если бы каждый отправитель остановился и подумал всего две секунды, прежде чем добавлять адресата в список рассылки; если бы сотрудник, которому нужно что-то обсудить, брался за телефонную трубку, а не за клавиатуру; если бы все перестали использовать опцию «Ответить всем» и отказались от групповых рассылок – тем самым они бы сэкономили огромное количество времени и сил для получателей. А заодно заметно повысили бы эффективность своих компаний.

Однако существует интересный парадокс, который мешает этим прекрасным переменам: 50 % людей считают, что они получают гораздо больше почты, чем отправляют, и всего 12 % думают, что отправляют больше, чем получают. 26 % предпочитают отправлять электронную почту и всего 3 % охотнее получают ее{385}. Поскольку маловероятно, что эти 12 % заваливают грудами писем остальные 50 %, я думаю, у людей просто складывается впечатление, будто они получают больше, чем посылают. Потому что они ненавидят разбирать завалы ненужных писем.

Почему электронная почта превратилась в нескончаемый поток ненужной или плохой информации? Энтони Берджесс объясняет причины этого четырьмя основными недостатками данного инструмента{386}.

Дефицит информации. Получатель не знает, что делать с электронным письмом.

Письма не дают получателям достаточно информации, чтобы действовать на ее основе.

Смысл плохо написанных, нечетко сформулированных писем обычно неверно понимают.

Строка «Тема письма» используется неграмотно: не указывается, когда нужны конкретные действия, что главное в письме.

Плохая нацеленность. Ненужные и неправильно адресованные электронные письма увеличивают время, которое сотрудники тратят на их чтение.

Неправильное использование функции «Отправить копию».

Письма в духе «Прикрой мою спину».

Злоупотребление функцией «Ответить всем».

Рассылка чисто информационных писем без уведомления получателей об этом.

Неправильный выбор средства коммуникации. Средство коммуникации должно соответствовать характеру передаваемого сообщения.

Электронная почта часто используется в случаях, когда гораздо эффективнее было бы общение лицом к лицу или по телефону.

Электронную почту часто используют, когда хотят избежать нежелательного общения.

Электронную почту часто используют для постановки задач с высокой степенью неопределенности. На самом деле письмо эффективнее личного общения, только когда задачи в нем поставлены предельно ясно и четко.

Отвлекающий фактор. Электронная почта отвлекает от более важной работы.

Возвращение к работе после отвлечения на почту занимает одну минуту.

Электронная почта должна быть обработана и систематизирована.

Неграмотное использование строки «Тема письма» затрудняет систематизацию почты.

Электронные письма остаются в почтовом ящике пользователя.

Все это звучит очень негативно. Но Берджесс приходит и к одному положительному выводу: обучение сотрудников правилам отправки электронной почты может значительно повысить эффективность этого инструмента и сократить потоки ненужной информации.

7.3. Работать с электронной почтой на мобильном телефоне – неэффективно и глупо.

Надеюсь, в главах об оковах для мозга № 1 и № 2 мне удалось убедить вас, что привычка работать с почтой в текущем режиме снижает вашу интеллектуальную продуктивность. Она становится особенно глупой, когда вы используете для этого свой смартфон!

У неэффективных работников умственного труда никогда нет времени, чтобы сходить на воскресный футбольный матч с участием своей дочери.

Малоэффективные работники умственного труда постоянно заняты своим смартфоном. Они заняты им, даже когда сидят на футбольном матче с участием своей дочери.

Умеренно эффективные пытаются одним глазом смотреть на смартфон, а другим – на игру дочери. Как только приходит послание от босса, они немедленно на него отвечают.

Высокоэффективные работники умственного труда держат телефон в кармане, с увлечением смотрят матч и болеют за дочь. А на следующий день читают письмо босса и отправляют ему вдумчивый ответ.

Вдохновленный Идеей Дженнифер Чатман{387}.

Не нужно быть специалистом по эргономике, чтобы понять: постоянно печатать электронные письма на крошечной клавиатуре смартфона, используя для этого самый крупный и неуклюжий большой палец руки (в то время как функция автозамены вовсю развлекается с вводимым текстом) – мягко говоря, не очень эффективное занятие. Как я писал в главе о локальных стрессах, это очень неэргономично и повышает риск развития хронического напряжения в мышцах от постоянной нагрузки (repetitive strain injury). Отсюда – мигрени, боли в спине, шее, плечевом поясе.

Кроме того, при использовании смартфона вы обычно работаете только с одним письмом, что тоже неэффективно. Если вы начинаете с последних писем и отвечаете на них, то упускаете информацию из предыдущих писем. Если же вы обрабатываете письма в хронологическом порядке, то часто отвечаете на уже решенные вопросы.

Даже на самом продвинутом смартфоне или планшете работать со своим ежедневником, служебной запиской или электронной таблицей гораздо труднее, чем на большом экране. Здесь нельзя открыть несколько документов сразу. На смартфонах нет рабочего стола, а на планшете половину экрана занимает неудобная клавиатура. Кроме того, в офисе у большинства профессионалов есть под рукой информация, которая может быть недоступна в Интернете или же неудобна для чтения на телефоне. В результате, прочитав письмо на телефоне, вы вынуждены перечитывать его еще раз в офисе!

Когда вы читаете письмо и отвечаете на него на ходу, вы посвящаете ему лишь крошечную долю того внимания, которое могли бы уделить в спокойной офисной обстановке – особенно если вы научились работать в сосредоточенном однозадачном режиме. Занимаясь этим на ходу, вы делаете больше глупых ошибок. Например, жмете кнопку «Ответить всем» в случае, когда письмо предназначалось только одному человеку. Или же отвечаете, мягко говоря, неадекватным образом.

Как я уже говорил, чтение даже на большом компьютерном экране заметно уступает чтению на бумажных носителях в скорости, в степени понимания, усвоения и запоминания прочитанного (не забудьте еще про уставшие раздраженные глаза). Только представьте, что вы творите со своими бедными глазами, если постоянно заставляете их разбирать крошечные буквы на лилипутских экранах! Кроме того, маленький экран показывает всего одно предложение или абзац зараз. Поэтому вы не можете прочесть текст по диагонали, чтобы охватить мысль, выраженную в длинном абзаце, целиком. Это значительно ухудшает понимание и запоминание.

Печатать на смартфоне важные деловые письма – все равно что исполнять Бетховена на игрушечном пианино (для наглядности посмотрите, как это делал Лайнус в мультфильме «Мелочь пузатая»).

А вот еще способы сделать работу с электронной почтой окончательно неэффективной – это отвечать на письма во время совещания или разговора, за едой, перед телевизором и особенно находясь за рулем. Последнее, как мы вскоре увидим, можно рассматривать как уголовное преступление, даже если вы используете систему «свободные руки».

Глория Маркс и ее коллеги{388} провели очень творческое, дающее пищу для размышлений исследование. Надеюсь, вскоре оно будет воспроизведено в бо́льших по размеру группах и в других контекстах. Исследователи «отпустили» нескольких офисных сотрудников на пятидневные «каникулы без электронной почты» – то есть просто запретили пользоваться почтой на работе. Людям надо было сравнить свои впечатления с тем, что происходит в «обычные» дни. Ученые опрашивали не только участников эксперимента, но и их ближайших коллег, и просили их заполнять опросники до и после исследования. Ученые наблюдали за участниками, следили за их пульсом. А специальная программа отслеживала, когда сотрудники переключались между окнами на компьютере. Вот какие получились результаты:

• постоянная проверка электронной почты вредна для здоровья;

• во время «беспочтовых каникул» сотрудники намного меньше работали в многозадачном режиме и делали это более сосредоточенно. Их работа была менее фрагментированной;

• когда через пять дней сотрудники разобрались со всей массой непрочитанных писем, то убедились, что пакетная обработка почты гораздо эффективнее;

• коллеги участников не сообщили о каких-либо негативных последствиях и неудобствах в связи с тем, что «подопытные» были отключены от электронной почты;

• стало больше личных взаимодействий на рабочем месте, что понравилось абсолютно всем – и участникам, и коллегам.

• сотрудники обнаружили, что электронная почта мешает их служебным отношениям;

• самым негативным эффектом эксперимента у участников было чувство изоляции от информации, которая распространялась в организации;

• негативное влияние электронной почты было вызвано следующими факторами:

1. Немедленный ответ на письмо – это социальная норма.

2. Большой объем электронной почты.

3. Недостаток самоконтроля (неспособность сотрудников управлять своей работой с электронной почтой).

Разумеется, у большинства из нас нет возможности регулярно устраивать себе пятидневные каникулы без электронной почты. Но мы можем давать себе небольшой отдых от почты каждый день и каждую неделю. Есть профессии, где действительно надо постоянно находиться на связи. Но таких гораздо меньше, чем вы думаете. С вероятностью 95 % ваша работа не относится к их числу. Вы станете гораздо более продуктивным, когда начнете регулярно отключаться от этого «рога изобилия» помех и ненужной информации и перейдете к пакетной обработке своей почты. Если думаете, что вам нельзя ни на минуту терять связь со своими клиентами (как считают многие современные торговые агенты, которые не выпускают из рук телефон даже во время вождения), то вы ошибаетесь. После того как вы убедитесь, что всегда находиться на связи – контрпродуктивно, вы обнаружите: на самом деле существует множество более эффективных решений, доступных… даже торговым агентам. (Более подробно об этом мы поговорим в третьей части книги.).

Это не мешает им думать что-либо именно потому, что они ничего и не думают, а только занимаются электронной почтой, и электронная почта для них – суррогат мыслей.

Перефразируя Слова Артура Шопенгауэра Из Эссе «О Трескотне И Шуме», 1851 Год.

8. Самые опасные оковы для мозга: использование телефона во время вождения.

8.1. Использование телефона за рулем: «синдром супермена».

Кажется, всем хорошо известно, как опасно разговаривать по телефону во время вождения, а особенно читать и отправлять текстовые сообщения. Тем не менее большинство людей продолжают это делать.

60 % водителей считают, что разговаривать по телефону за рулем очень опасно.

45 % попадали или едва не попадали в аварии по вине водителя, разговаривающего по телефону.

88 % людей считают: водители, которые читают или отправляют SMS во время движения, подвергают угрозе свою и чужую безопасность, а такое поведение неприемлемо.

52 % людей считают: сегодня на дорогах стало гораздо опаснее, чем пять лет назад, главным образом из-за использования телефонов во время вождения.

75 % людей признались, что потеряли бы уважение к своему другу, увидев подобное поведение.

80 % поддерживают принятие закона, запрещающего чтение и отправку SMS во время вождения.

50 % поддержали бы принятие закона, запрещающего любое использование телефона во время вождения.

И тем не менее…

25 % людей (60 % молодых людей) читают и отправляют SMS, находясь за рулем.

80 % водителей считают, что звонок по телефону не отразится на качестве их вождения.

98 % считают себя безопасными водителями.

Результат:

В одних только США 660 000 водителей используют телефон во время вождения.

24 % всех ДТП происходит из-за использования мобильного телефона.

Количество жертв мобильных телефонов = ± от 3300 до 8000 человеческих жизней в год (намного больше, чем количество жертв терактов 11 сентября){389}.

«Безопасные» водители с телефонами в руках ежегодно убивают больше людей, чем погибло от рук террористов 11 сентября.

Это совершенно абсурдная ситуация. Вряд ли все эти миллионы водителей страдают тяжелой депрессией и желают покончить жизнь самоубийством. Вряд ли они – кровавые маньяки, жаждущие убивать и калечить людей. Так почему же они демонстрируют такое неадекватное поведение? Похоже, причина в том, что все они страдают серьезным и весьма распространенным психическим расстройством под названием «синдром супермена»: они уверены в собственной неуязвимости, в своей обостренной бдительности и в молниеносности своих реакций. Поэтому они убеждены: использовать мобильный телефон во время вождения, может, и опасно для других водителей, но на них это правило не распространяется. Как и в случае других психотических расстройств, никакие рациональные аргументы не могут разрушить эту иллюзию.

А может, все эти водители не осознают, насколько опасно такое поведение, просто потому, что не знают, почему оно так опасно?

Возможно, вы думали и вели себя так же, пока не прочитали главу о многозадачности и не поняли: никто на свете (включая вас самих) не может работать в многозадачном режиме. В таком случае, пожалуйста, продолжайте читать дальше. Вскоре вы узнаете о шокирующих результатах исследований, связанных с использованием телефона во время вождения. И вы окончательно убедитесь, что наш мозг не способен на многозадачность.

Для более-менее рациональных людей, которые не страдают «синдромом супермена» и позволяют своему мыслящему мозгу управлять их поведением в потенциально опасных для жизни ситуациях, я приведу краткий обзор самых интересных исследований, касающихся использования ИКТ во время вождения. Если это подтолкнет хотя бы 10 % читателей отказаться от такой опасной привычки, возможно, это спасет несколько драгоценных жизней. Включая жизни самих читателей.

8.2. Увеличение риска в 4–23 раза. Системы «свободные руки» и «свободные глаза» небезопасны.

Еще в начале 1960-х Мартин Купер, создавший первый портативный сотовый телефон, в своем докладе перед комиссией штата Мичиган предупреждал о рисках использования мобильных телефонов за рулем. «На панели таких телефонов следует устанавливать замки, – сказал он, – чтобы люди не могли звонить во время вождения»{390}.

Дэвид Стрейер, один из ведущих исследователей в этой области, в 2009 году сделал вывод: «Мы потратили миллиарды долларов на разработку подушек безопасности, антиблокировочных тормозных систем, совершенных систем рулевого управления. Мы создали более безопасные автомобили и дороги, но количество смертей остается прежним. Отдача на эти многомиллиардные инвестиции равна нулю – и все потому, что мы используем за рулем мобильные устройства»{391}.

В октябре 2011 года в Объединенных Арабских Эмиратах на три дня отключились сервисы Blackberry. По данным полиции, в эти дни количество дорожно-транспортных происшествий в Абу-Даби снизилось на 40 % (!) (обычная «норма» – одно ДТП каждые три минуты). И не было ни одного ДТП со смертельным исходом! В Дубае количество ДТП сократилось на 20 %{392}.

В 2013 году СМИ сообщали не только об автокатастрофах, но и об авариях самолетов, вертолетов, грузовых фур и поездов, произошедших по причине того, что водитель, машинист или пилот был занят своим телефоном.

Если вы считаете, что все это случайности, изучите сотни научных статей и результаты исследований на эту тему. Исследования проводились в форме опросов, с использованием симуляторов и специальных испытательных треков. А еще – в реальных условиях вождения, с использованием автомобилей, оснащенных массой всевозможных датчиков и камер, с постоянным видеомониторингом и без него, и даже с применением систем сканирования мозга… всего не перечислить{393}. Могу лишь сказать, что когда я узнал об их шокирующих результатах и наглядно представил себе всю картину, я больше никогда – НИКОГДА! – не пользуюсь телефоном во время вождения. НИКОГДА!

Хотя и есть некоторые различия в результатах исследований (это зависело от их метода и условий){394}, все они однозначно показали: использование телефона во время вождения приводит к повышению риска ДТП в 4–23 раза. И я не устаю повторять, что ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СИСТЕМ «СВОБОДНЫЕ РУКИ» И «СВОБОДНЫЕ ГЛАЗА» ТОЖЕ ОПАСНО{395}. Даже если люди не отвечают на звонок, сам по себе сигнал телефона увеличивает риск столкновения или нарушения скоростного режима{396}.

Исследователь Дэвид Стрейер заключает: «Тщательный анализ характера вождения и скорости реакции показал, что водить машину во время использования телефона опаснее даже, чем водить ее в пьяном виде. Система “Свободные руки” не спасает ситуацию»{397}. При этом у пожилых людей качество вождения ухудшается еще больше, чем у молодых{398}, хотя они и пытаются компенсировать это снижением скорости или поддержанием постоянного скоростного режима. Кроме того, изменения сердечного ритма и частоты дыхания свидетельствуют об увеличении стресса{399}.

Вывод ясен, как божий день: ни в коем случае не пользуйтесь мобильным телефоном во время движения, даже через системы «Свободные руки» или «Свободные глаза». Простите меня за черный юмор, но единственный плюс использования мобильного телефона за рулем в том, что это обеспечивает бесперебойную поставку молодых здоровых органов для трансплантации. Так что если уж вы решили и дальше играть с опасностью, возите с собой в бардачке донорскую карту. По крайней мере, так вы поможете нескольким больным людям.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Устройства «Свободные руки» и «Свободные глаза» не делают использование мобильного телефона за рулем безопасным. Проблема в нашем мозге.

Чтение и отправка SMS во время вождения – верный рецепт катастрофы: 1) ваше сознание занято другим делом; 2) ваши глаза не смотрят на дорогу в среднем пять секунд, а то и дольше; 3) вы держите руль одной рукой. Исследования показывают, что существует логарифмическая зависимость между риском аварии и временем, на которое вы отвлекаетесь от дороги. Когда вы набираете текстовое сообщение или короткое электронное письмо, вы многократно переводите взгляд с дороги на экран телефона в среднем на пять секунд. Пять секунд при скорости около 40 миль/ч (70 км/ч) означает, что вы не смотрите на дорогу примерно 100 ярдов (110 м)! Это все равно что проехать все футбольное поле с закрытыми глазами и сделать это несколько раз подряд!

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Не думайте, что вы можете следить за дорогой периферическим зрением. Это заблуждение, даже если вы уверены в обратном. Мы способны фокусировать взгляд только крошечной точкой в середине нашего глаза, и наша зона ясного видения составляет чуть больше 10 градусов. На расстоянии вытянутой руки это окружность размером с кулак. Все остальное – это зона расплывчатого периферического зрения. Дальше я объясню, почему мы не замечаем этой расплывчатости. В зоне периферического зрения наше внимание привлекают только очень яркие объекты, которые движутся относительно неподвижного фона. Когда вы смотрите на экран своего телефона (даже если держите его перед собой) или на навигатор на консоли, своим периферическим зрением вы не увидите стоящего человека или машину. Более того, поскольку весь фон движется, вы можете не увидеть даже автомобиль, который едет вам навстречу.

Неудивительно, что риск столкновения увеличивается в 23 (!!!) раза{400}. Вместо того чтобы ходить вокруг да около этой проблемы, мы должны назвать такое поведение самоубийственным или криминальным, в зависимости от того, чью сторону мы занимаем – преступника или жертвы. В любом случае, это очень глупо.

Несколько месяцев назад я взял такси. Когда я сел в машину, водитель смотрел телешоу на встроенном в приборную панель компьютере. Я думал, что телевизор выключится автоматически, как только мы поедем. Но этого не произошло. Я спросил у водителя, как такое возможно. И он объяснил, что, в принципе, телевизор работает, только когда поднят ручной тормоз, но эту блокировку легко взломать. Водитель был очень недоволен, когда я попросил его выключить телевизор или вернуть меня обратно на вокзал, чтобы я взял другое такси.

Большинство из вас согласится, что поведение водителя было глупым, непрофессиональным и опасным. Но чем оно отличается от чтения или набора текстовых сообщений во время движения? Ничем.

У вас не все в порядке с головой, если вы думаете, что не представляете собой угрозу для жизни других людей, когда несетесь по дороге со скоростью 100 км/ч и при этом по 5–6 секунд смотрите на экран, печатая сообщение на крошечной клавиатуре. По мнению многих экспертов по безопасности, обманывающие сами себя многозадачники зашли слишком далеко.

Клайд Хаберман, Из Интервью Газете New York Times От 31 Августа 2009 Года.

Молодые люди признают, что читать и отправлять текстовые сообщения во время вождения – очень рискованно, это гораздо опаснее, чем разговаривать по мобильному телефону{401}. Такие вещи надо запретить, считают они{402}. Около 50 % подростков и взрослых людей были пассажирами в автомобиле, где водитель использовал мобильный телефон таким опасным образом{403}. И тем не менее 70 % молодых водителей отвлекаются на текстовые сообщения во время вождения, 92 % из них читают SMS, а 81 % отвечают на них, несмотря на свою осведомленность о рисках!!! Они снижают субъективное восприятие риска тем, что немного снижают скорость. Но это мало отражается на реальном уровне риска{404}.

В докладе Американской автомобильной ассоциации от 2010 года говорится: «Молодые водители хорошо осведомлены о рисках рассеянного вождения. Но необоснованная переоценка собственного водительского мастерства и недооценка негативного влияния отвлекающих факторов на вождение мешают им изменить свое поведение». Другими словами, 92 % молодых водителей страдают психотическим «синдромом супермена».

Поскольку из-за чтения или набора текстовых сообщений в 23 раза возрастает риск стать причиной ДТП, я считаю, что не будет преувеличением называть такое поведение криминальным. Одно дело – когда вы рискуете только собственной жизнью, и совсем другое – когда вы подвергаете опасности жизнь и здоровье других людей.

8.3. Почему использовать телефон во время вождения так опасно.

«Безмозглая» многозадачность.

В одном исследовании студентов попросили понаблюдать за поведением водителей на перекрестке, где со всех четырех сторон были установлены знаки «Стоп». Из 1700 водителей 78 % тех, кто не пользовался телефоном, остановились перед знаком «Стоп», как это требуется правилами дорожного движения. А 74,5 % водителей, которые были заняты своими телефонами, проигнорировали этот знак{405}.

Когда на перекрестке был установлен знак «Поворот налево запрещен», 80 % водителей, разговаривавших по телефону, не заметили его и совершили поворот{406}.

Использование телефона во время вождения – верный путь к катастрофе, и система «Свободные руки» не решает проблемы. Во время одного исследования ученые сравнивали, какие действия больше отвлекают внимание: настройка радио, введение адреса в навигатор, набор 10-значного номера, набор номера через функцию выбора контактов и чтение/набор текстовых сообщений. Оказалось, что набор SMS хуже всего отражается на качестве вождения. На втором месте – ввод адреса в навигатор, на третьем – набор телефонного номера тем и другим способом. Настройка радио оказалась самым безобидным действием{407}. Таким образом, исследования, изучавшие использование телефона во время вождения, полностью подтверждают неутешительные результаты исследований в области многозадачности.

При этом корень проблемы – не только в том, что ваши глаза не смотрят на дорогу, а руки не держат руль. Проблема в том, что ваш мозг не способен выполнять две задачи одновременно. Исследования на симуляторах и в реальных условиях не оставляют сомнений: человеческий мозг не способен заниматься телефоном и одновременно обеспечивать безопасное вождение машины. Не способен, и все.

К сожалению, сегодня ситуация только ухудшается. Производители автомобилей и средств ИКТ продают технологии голосового управления и преобразования речи в текст. Это позволяет водителям не только совершать звонки, но и работать с текстовыми сообщениями, электронной почтой, общаться через Facebook, находить магазины, рестораны и делать многое другое… во время движения! Создается впечатление, будто все эти компании не знают, как устроен человеческий мозг, и даже не пытаются избавиться от своего невежества – хотя для этого надо лишь ознакомиться с результатами научных исследований. Поэтому, что бы вам ни обещали производители вашего автомобиля и различных электронных устройств, вы должны знать: любое голосовое взаимодействие с бортовым компьютером или телефоном во время вождения небезопасно. А самое опасное – голосовой ввод текстовых сообщений{408}.

Системы «Свободные руки» и «Свободные глаза» не обеспечивают безопасности за рулем, поскольку не могут освободить от многозадачности наш мозг. Единственный безопасный способ вождения – это вождение со «свободным мозгом», без использования каких бы то ни было ИКТ.

Вождение автомобиля – прекрасный пример параллельной многозадачности. Справиться с этой задачей при помощи одного только мыслящего мозга было бы невозможно, потому что он не способен работать в многозадачном режиме, а когда вы ведете машину, вам приходится одновременно думать о многих вещах. Помните, как трудно приходилось вам, когда вы только учились управлять автомобилем и все свои действия контролировали мыслящим мозгом? Вы сосредотачивались на чем-то и забывали про некие важные вещи или пытались избежать одних ошибок и при этом совершали другие.

К счастью, благодаря постоянному повторению многие из этих действий превращаются в привычки и переносятся в базу знаний и навыков рефлекторного мозга, которой тот может пользоваться без помощи мыслящего мозга. Эта база знаний и навыков действует как автопилот, управляющий рутинным водительским поведением. Вопреки представлению многих людей, для формирования такого «естественного» автопилота требуется несколько лет регулярной практики. Следовательно, использование мобильного телефона опаснее всего на начальном этапе вождения. Поэтому для начинающих водителей телефон за рулем должен быть абсолютным табу. Увы, как раз эта категория водителей и злоупотребляет подобными вещами чаще всего.

Но даже для опытных водителей такая многозадачность чрезвычайно опасна, поскольку вождение автомобиля – сложный вид деятельности, он не ограничивается одними рутинными операциями и не может осуществляться только на автопилоте. Другими словами, наш рефлекторный мозг не может в одиночку обеспечить безопасность: для этого требуется сознательное внимание и ресурсы мыслящего мозга. Освободившись от рутинных операций, наш мыслящий мозг может следить за нестандартными ситуациями на дороге. Но, к сожалению, его возможности внимания весьма ограничены.

Помните эксперимент, который я описал в первой части книги? Он показал, что зрительное и слуховое внимание соперничают между собой и в этой игре нет победителей. Когда наше внимание переключается на звуки, то внимание к визуальным раздражителям тут же снижается, и наоборот{409}. Нетрудно понять, насколько рискованной может быть так называемая «слепота невнимания», когда вы сидите за рулем автомобиля. Переписка по телефону, серьезный эмоциональный разговор с пассажиром – любая деятельность, которая конкурирует за ресурсы нашего мыслящего мозга, повышает риск несчастного случая. В ходе недавних исследований было сделано интересное открытие: уязвимость нашего зрительного внимания объясняется тем, что оно конкурирует за ресурсы с речевой функцией. Даже мысленная «подготовка» к разговору отвлекает ваше внимание и задерживает обнаружение опасности от ¼ секунды до 1 секунды. При скорости 60 миль/ч (100 км/ч) это соответствует дистанции от 36,8 фута (10,2 м) до 82,8 фута (12,6 м). Как раз на таком расстоянии возможно избежать внезапной опасности{410}. Именно по этой причине системы голосового управления и особенно голосового ввода текстовых сообщений и электронной почты не делают использование ИКТ в автомобиле безопаснее.

А обратная сторона медали – в том, что когда вы полностью сосредоточены на дороге, то уделяете мало внимания разговору. Это снижает его продуктивность, может привести к недопониманию и другим проблемам.

Таким образом, внимание – это главный ограничивающий фактор. И системы «Свободные руки» или «Свободные глаза» не могут преодолеть этого ограничения. В результате, когда вы заняты перепиской или разговором по телефону, вы реагируете намного медленнее, принимаете более рискованные решения, тормозите с запозданием (если вообще тормозите), выезжаете на встречную полосу и совершаете массу других глупых и опасных ошибок. То же самое происходит, когда вы едете на велосипеде или идете пешком. Но скорость вашего движения невелика, и последствия не столь серьезны – до тех пор, пока вы не повстречаетесь с водителем, который тоже занят своим телефоном.

В первой части книги я уже объяснял: переключение между задачами дается нашему мыслящему мозгу тем труднее, чем к более разным областям относятся эти задачи. Так, переводить внимание с необременительной болтовни с пассажиром о дорожном движении на дорогу гораздо быстрее и легче, чем переключаться с делового телефонного разговора или сложной эмоциональной беседы на наблюдение за дорожной ситуацией.

Почему мобильный телефон – это наихудший отвлекающий фактор.

Количество людей, которые получают травмы, становятся инвалидами или погибают по вине водителей с телефонами в руках, шокирует. В одних только Соединенных Штатах такие водители ежегодно убивают больше людей, чем погибло в терактах 11 сентября. И это далеко не полные данные, поскольку в случае ДТП редко устанавливается и фиксируется факт использования телефона. Все, что вынуждает нас отвести взгляд от дороги, убрать руки с руля или переключить наше сознательное внимание, влечет за собой серьезные риски. И, разумеется, не только телефон может отвлечь наше внимание во время вождения и спровоцировать опасные ситуации. При желании во время вождения автомобиля можно заняться множеством посторонних дел: настроить аудиосистему, полюбоваться красивыми пейзажами, заглядеться на интересный рекламный щит, распаковать шоколадный батончик, поговорить по душам или выяснить отношения с пассажиром, наложить макияж или побриться, помочь ребенку, которого вдруг начало тошнить, перенастроить навигатор, стряхнуть шоколадные крошки от съеденного батончика и т. д. Опасная вещь – сильный шум, который часто бывает в автомобиле, перевозящем молодежную компанию, причем за рулем машины обычно находится неопытный водитель{411}. Когда радио орет на полной громкости, очень трудно услышать сигналы других автомобилей, предупреждающие вас об опасности, или сигнал скорой помощи, которая просит уступить дорогу{412}.

Из всех возможных причин аварий мобильный телефон – опаснее всего, поскольку он прямо-таки вездесущий, он есть в любом месте и в любое время. За двухчасовую поездку вы вряд ли съедите за рулем больше одного гамбургера, а вот разговаривать по телефону можете беспрерывно. Разумеется, невозможно устранить все отвлекающие факторы, поэтому мы должны сосредоточиться на самых опасных и распространенных. А мобильный телефон занимает среди них первое место. 80 % водителей пользуются им во время вождения, 40 % делают это регулярно, а 7–10 % водителей – постоянно. И это еще не апогей рассеянного вождения – все идет к тому, что скоро водители начнут поголовно использовать очки дополненной реальности Google Glass.

Если на дороге возникла сложная ситуация, требующая пристального внимания, вы можете отложить шоколадный батончик, выключить радио и перестать болтать с пассажиром. Но телефонный звонок может раздаться в любое время, потому что другие люди не в курсе вашей дорожной ситуации. Из-за привычки, принятых в компании правил, чувства неловкости перед звонящим человеком или из-за пресловутой зависимости большинство людей не могут побороть позыв ответить на звонок – если только ситуация на дороге не слишком сложная. Хотя многих не останавливает даже это.

Кроме того, когда вождение превращается в привычную процедуру и передается в ведение рефлекторного мозга, оно становится скучным. Поскольку основная работа выполняется рефлекторным мозгом, мыслящий мозг начинает скучать. Из-за чрезмерной самонадеянности мы можем забыть, что наш рефлекторный мозг способен справляться только с рутинными операциями, а мыслящий мозг может выполнять только одно дело одновременно.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Новейшие статистические данные привести довольно трудно, поскольку с каждым годом телефоны за рулем используют все больше и больше. Американское Национальное управление по безопасности дорожного движения на автострадах{413} установило, что 80 % водителей пользуются телефоном во время вождения, и чаще всего это делают водители моложе 25 лет. В этой возрастной группе 60 % водителей читают и отправляют текстовые сообщения за рулем, не снижая при этом скорости. И буквально ничто не в силах удержать их от такого поведения – даже очень плохая погода останавливает всего половину из них. Их решение ответить на звонок или текстовое сообщение во время движения зависит исключительно от того, насколько важен для них этот человек или это взаимодействие. При этом они совершенно не думают ни о дорожной ситуации, ни о личной безопасности, ни о соблюдении законов. Как это ни парадоксально, эти люди понимают всю опасность такого поведения: когда они едут в качестве пассажиров, а водитель отвлекается на текстовое сообщение, они обязательно делают ему замечание.

(Ужасающие) факты:

• На что люди чаще всего отвлекаются во время вождения (в порядке распространенности, а не риска): разговор по телефону или с другими пассажирами (80 %), настройка радио (65 %), еда/питье (45 %), общение с детьми, которые сидят сзади (27 %), использование портативного плеера (30 %).

• Мужчины чаще женщин используют навигаторы (55 % мужчин, 46 % женщин), навигационные приложения в смартфонах (30 % мужчин, 21 % женщин) и портативные плееры с наушниками (4 % мужчин, 1 % женщин).

• Женщины чаще мужчин общаются с детьми на заднем сиденье автомобиля (23 % мужчин, 31 % женщин) и занимаются своей внешностью (3 % мужчин, 8 % женщин).

• Примерно в два раза больше водителей (77 %) отвечают на входящие звонки, чем звонят сами (41 %). Точно так же почти вдвое больше водителей (10 %) читают входящие текстовые сообщения и электронные письма, чем отправляют их (10 %).

• Мужчины и женщины в равном соотношении звонят по телефону и отвечают на звонки во время вождения (42 % мужчин, 39 % женщин), читают SMS и электронные письма (10 % мужчин, 9 % женщин) и отправляют сообщения (по 6 %).

• Среди водителей в возрасте до 25 лет гораздо больше тех, кто регулярно ведет переписку во время вождения, чем среди водителей более старшего возраста.

• Молодые водители в возрасте от 18 до 20 лет гораздо чаще, чем водители более старшего возраста, во время вождения звонят по телефону из-за скуки.

• Существует очень мало ситуаций во время движения, в которых водители никогда не будут отвлекаться на телефонный разговор и тем более на переписку. На первом месте среди них – плохая погода, эту причину назвали 54 % респондентов. Около 25 % сказали, что плотный автомобильный поток «бампер к бамперу» или быстро движущийся поток может удержать их от разговора по телефону и переписки. В то же время такие ситуации, как полицейский на дороге, езда в ночное время, езда в отмеченной знаками школьной зоне и присутствие ребенка в машине назывались редко (от 1 до 6 % респондентов).

• На вопрос, меняется ли характер вождения во время разговора по телефону или отправки сообщений, около половины водителей (54 %) ответили, что разговор по телефону никак не сказывается на качестве их вождения. Четверть водителей (25 %) сказали то же самое о наборе SMS. Некоторые ответили, что во время разговора по телефону (20 %) или набора сообщений (31 %) они стараются снижать скорость.

• Больше половины молодых водителей (61 % против 50 % среди водителей старшего возраста) считают, что разговор по телефону никак не отражается на качестве их вождения!!!

• Некоторые водители сообщают, что снижают скорость во время разговора по телефону, и здесь тоже есть разница в возрасте респондентов: 14 % среди молодых водителей и 21 % среди водителей в возрасте от 45 до 64 лет.

• Как это ни парадоксально, но, находясь в роли пассажиров, практически все респонденты считают: если водитель отправляет SMS или электронное письмо (86 % мужчин, 90 % женщин) или читает текстовые сообщения и e-mail (84 % мужчин, 88 % женщин), то его поведение очень опасно. Такое отношение усиливается с возрастом: 62 % в младшей возрастной группе и 96 % в возрастной группе 65 лет и старше.

В одном удивительном исследовании ученые оснастили каждый из 100 автомобилей{414} компьютером, GPS-навигатором, сетью датчиков и пятью видеокамерами. За 18-месячный период они собрали данные, охватывающие 43 000 часов вождения и общее расстояние в 3 млн км. Всего приборы зарегистрировали 10 000 аварий, аварийных ситуаций (когда удалось избежать ДТП) и опасных ситуаций. Почти в 80 % всех аварий и в 65 % всех аварийных ситуаций водитель незадолго перед инцидентом не смотрел на дорогу.

Процент аварий и аварийных ситуаций, вызванных невниманием, значительно уменьшался с увеличением возраста водителей: среди молодых водителей от 18 до 20 лет он был в четыре (!) раза выше, чем в более старшей возрастной группе (35 лет и старше).

Использование телефонов было самой частой причиной возникновения опасных ситуаций разной степени тяжести. Более редкой, но такой же опасной причиной было отвлечение внимания на посторонний предмет или серьезный разговор с пассажиром. Кстати, в ходе своего исследования ученые обнаружили: аварии происходят примерно в пять раз чаще, чем сообщается в полицию{415}. Следовательно, статистика, основанная на полицейских отчетах, значительно занижает реальные цифры.

Мобильный телефон замедляет вашу реакцию.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Когда происходит неожиданность, не прописанная в программе вашего рефлекторного мозга, ваш мыслящий мозг в доли секунды оценивает ситуацию и принимает решение. Или, что намного лучше, предвидит возможные риски и действует на опережение. Например, когда вы видите выкатившийся на дорогу мяч, мыслящий мозг заставляет вас снизить скорость, потому что за этим мячом может бежать ребенок. Но такую прекрасную работу мыслящий мозг демонстрирует только тогда, когда он не занят чем-то другим, например разговором{416}. В этом случае вы реагируете с задержкой от 20 до 90 долей секунды в зависимости от ваших способностей, возраста, усталости и т. д. При скорости 70 км/ч это соответствует расстоянию от 4,5 до 18 м – то есть как раз тому расстоянию, которое составляет разницу между опасной ситуацией и ДТП со смертельным исходом.

Даже при минимальной скорости в 20 миль/ч (30 км/ч) вы можете проехать лишние девять ярдов (8 м), которые могут превратить потенциально опасную ситуацию в ДТП. Замедленная реакция – самая частая проблема, вызванная использованием телефона во время вождения{417}. Далее следует нарушение правил дорожного движения (например, превышение скорости, пропуск знаков «Стоп»), выезд на встречную полосу и снижение концентрации внимания (например, остановка на зеленый свет или выезд на перекресток, когда не видно движения по пересекаемой улице){418}.

Время реакции значительно сокращается, когда мы управляем автомобилем в проактивном режиме. Однако рефлекторный мозг способен действовать только в реактивном режиме – то есть реагировать на раздражители (помните о его способе работы SNIA: «сенсорная информация – это все, что есть», о котором мы говорили в первой части книги). Чтобы действовать проактивно, предвидеть опасные ситуации и предотвращать их, нам нужен мыслящий мозг. А он недоступен, когда занят общением по телефону.

Мобильный телефон делает нас слепыми и подверженными галлюцинациям.

Из-за замедления реакции люди позже нажимают на педаль тормоза. Это приводит к позднему началу тормозного пути. Однако в ДТП «с участием» мобильных телефонов иногда вообще нет тормозного пути. То есть эти аварии произошли не из-за медленной реакции, а из-за ОТСУТСТВИЯ РЕАКЦИИ как таковой. Как же случилось, что водители никак не среагировали на опасную ситуацию? Почему после аварии они говорят: «Я не увидел…» Самое ужасное, что они действительно не увидели пешехода, другой автомобиль или ребенка, бегущего за мячом. Тому есть несколько причин.

Одна из них – в том, что, когда вы заняты телефоном, то страдаете от «слепоты невнимания». Именно поэтому упомянутые выше водители на перекрестке не увидели знаков «Стоп» и «Левый поворот запрещен». Как я уже объяснял в главе о многозадачности, наши органы чувств соперничают между собой за один и тот же ограниченный ресурс внимания. Поэтому когда вы сосредотачиваетесь на чем-то одном, остальное выпадает из зоны вашего внимания. Соответственно, чем больше вы сосредоточены на разговоре, тем больше упускаете зрительной информации{419}.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Другая причина – в ухудшении функции визуального сканирования. Возможно, вы помните из школьного курса биологии, что зрение с высоким разрешением ограничено у нас так называемой «центральной ямкой» – крошечным участком в центре сетчатки диаметром 2–3 мм. Там находится самая высокая плотность зрительных рецепторов (колбочек). Над ними – минимальное количество слоев клеток. Этот небольшой участок обслуживает почти половина нервных клеток глаза. Центральная ямка способна видеть область всего в 10–15 градусов от нашего 200-градусного поля зрения. За пределами этой области начинается зона периферического зрения с низким разрешением, которое становится все более размытым и нечетким по мере удаления от центра. Периферическое зрение лучше всего замечает движущиеся объекты, особенно на неподвижном фоне, а также хорошо действует в сумерках. Эта способность была очень важна для наших первобытных предков, поскольку позволяла им «краем глаза» следить за опасностями, когда они были всецело сосредоточены на охоте.

На расстоянии 100 м зона острого зрения составляет всего 17,4 м (соответственно, на расстоянии 100 ярдов – 52 фута). На расстоянии вытянутой руки, на котором водитель держит телефон при наборе текстового сообщения, зрение фокусируется на участке 8,7 см (3,4 дюйма){420}.

Обычно люди не верят, что их периферическое зрение настолько плохое, ведь у них складывается впечатление, будто они прекрасно видят в пределах всего визуального поля. Дело в том, что ограниченность нашего острого центрального зрения умело компенсируется зрительной системой. Поэтому даже когда мы отвлекаемся при вождении или устаем, и наше сознательное внимание снижается, периферическое зрение при этом не становится нерезким, размытым или серым (будь это так – это послужило бы нам сигналом тревоги). А вот каким образом компенсируется зрение. Существуют три компенсирующих механизма…

Во-первых, когда что-либо в зоне периферического зрения привлекает наше внимание, мы немедленно смотрим туда и фокусируем на этом наше острое центральное зрение («центральную ямку»). Таким образом, замеченный боковым зрением объект почти мгновенно оказывается в фокусе.

Во-вторых, незаметно для нас наши глаза делают небольшие и очень быстрые скачкообразные движения (так называемые саккады) продолжительностью в сотую долю секунды. Мозг комбинирует все эти «моментальные снимки», создавая впечатление, что наша площадь зрения с высоким разрешением гораздо больше, чем на самом деле.

В-третьих (особенно при вождении автомобиля), наши глаза все время сканируют поле зрения, несколько раз в секунду перепрыгивая с одного визуального объекта на другой. Все эти изображения с высоким и низким разрешением также соединяются нашим мозгом. В результате у нас складывается впечатление четкого и сфокусированного зрения в пределах почти всего визуального поля. Но когда мы заняты телефоном или устали, такое сканирование уменьшается, и значительная часть зоны периферического зрения выпадает из-под прицельного визуального контроля. Мы словно едем в узком туннеле, четко видим лишь зону перед собой и фактически не замечаем, что происходит по сторонам.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Соединяя эти частично сфокусированные, частично расплывчатые изображения в четкую и логически целостную картину, наш рефлекторный мозг изобретательно заполняет возникающие пробелы. Удивительное качество! Однако в этом кроется источник опасности. Дело в том, что рефлекторный мозг может заполнять эти пробелы даже такими вещами, которых мы не видим, но которые – по логике вещей – могут здесь находиться. Посмотрите на приведенную ниже оптическую иллюзию – треугольник Канижа. Скорее всего, ваш мозг «увидит» обращенный вершиной вверх белый треугольник и даже его стороны, хотя никакого треугольника тут нет. Эта способность мозга может быть опасной, например, в таком случае. Отвлекшись на телефон, вы случайно пересекаете разделительную линию на дороге, а рефлекторный мозг начинает услужливо подрисовывать ее там, где ее нет. При этом мыслящий мозг слишком занят общением по телефону, чтобы заметить ошибку. Вот почему, если машина перед вами виляет из ряда в ряд, это верный признак, что ее водитель чем-то занят – скорее всего разговором или перепиской по телефону. В психологии явление, когда рефлекторный мозг заполняет пробелы в реальности иллюзиями, называется «константностью восприятия». Оно лежит в основе множества интересных и подчас смешных сенсорных иллюзий{421}.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Ваше внимание ухудшается так, что вы даже не замечаете, насколько оно ухудшается.

Почему же водители позволяют себе такое поведение? Главная причина – в том, что 90 % водителей страдают «синдромом супермена». Они оценивают свои водительские способности выше среднего и считают себя исключением из правила «Никто не может безопасно совмещать вождение и общение по телефону». Или вы можете?

Вторая причина: когда вы отвлекаетесь на телефон, ваше внимание ухудшается настолько, что вы попросту не замечаете совершаемых вами ошибок. Вы не замечаете виляние из ряда в ряд, опасное сокращение дистанции, запоздалое торможение. Вы не осознаете, насколько снижается качество вашего вождения. Вы не слышите и не видите предупредительных сигналов от других водителей. Вы не осознаете рисков, которым подвергаете себя и других людей. Другими словами, водителям с телефонами в руках недостает «метакогнитивной осведомленности»[24]. Они настолько рассеяны, что не могут контролировать собственное поведение{422}.

Есть лишь один способ безопасного использования мобильного телефона во время вождения – отключить его и положить в бардачок.

Если вы хотите увидеть множество смешных (и не очень) примеров, к чему может привести рассеянное вождение, зайдите на YouTube и наберите в строке поиска: «Рассеянный водитель», «ДТП из-за телефона», «Авария автобуса/грузовой машины из-за разговора по телефону» и т. д. в том же духе{423}. Там выложена масса роликов, особенно из России, где многие водители устанавливают на приборной панели видеорегистраторы, потому что не доверяют полиции.

Страдает не только вождение, но и качество телефонных разговоров.

У этой медали есть и обратная (но тоже негативная) сторона: когда вы заняты вождением, это существенно снижает качество вашего мышления и телефонных разговоров{424}. Как я объяснял в первой части книги, слух и зрение конкурируют между собой за ограниченные ресурсы нашего внимания. Самое опасное, что когда вы сосредоточенно слушаете, то в буквальном смысле не видите происходящее на дороге.

И наоборот, когда ваше внимание всецело сосредоточено на дороге, вы становитесь глухим к словам собеседника. Это может стать причиной непонимания, ошибок и досадных промашек, причем не только в сложных дискуссиях. В ходе одного исследования водителям во время вождения задавали по телефону простые вопросы или элементарные математические задачи. Так вот, они сделали на 70 % больше ошибок – на удивление глупых. При этом они сделали больше и на удивление серьезных ошибок в вождении – виляли из ряда в ряд, не останавливались на красный свет и пропускали нужную улицу. То есть во время вождения они не были способны решить даже простейшие математические задачки. Так что если вам нужно заключить с кем-то выгодную сделку, выберите момент, когда этот человек находится за рулем. Но никогда не заключайте никаких сделок, когда находитесь за рулем сами. Решения, принятые в таких условиях, могут оказаться очень плохими. Мало того! Поскольку ваше внимание и качество вашей мыслительной деятельности во время вождения существенно ухудшаются, вы наверняка даже не поймете, насколько плохи были ваши решения.

Разговор с пассажиром – другое дело.

Большинство людей резонно спрашивают: «Но какая разница между разговором по телефону и разговором с пассажиром?» Исследования доказывают: разница есть, причем существенная – если только разговор с пассажиром не носит трудный или чересчур эмоциональный характер и если вождение не проходит в сложных условиях{425}. В этих двух случаях риск может возрастать до 60 %{426}.

Чем труднее разговор и чем сложнее движение на дороге (то есть чем реалистичнее условия эксперимента) – тем больше разница между телефонным разговором и реальной беседой. В любом случае, увеличение риска даже на 60 % из-за сложного разговора с пассажиром – это уже очень много. Однако при разговоре по телефону риск возрастает на все 600 %!

Почему разговор с пассажиром менее рискован, чем беседа по телефону? Основная причина – в том, что пассажир находится в том же контексте, что и водитель. Он адаптирует содержание и темп беседы к ситуации на дороге. Часто обсуждается сама ситуация на дороге, и это помогает водителю оставаться сфокусированным на вождении{427}. Водитель знает об этом и, когда ему нужно совершить резкий маневр, он делает его, не предупреждая пассажира. При разговоре по телефону ему требуется больше времени, чтобы переключиться на другой контекст. Обычно водитель говорит: «Извините, мне нужно…» или: «Минуточку…». Это может занять всего полсекунды, но на скорости 100 км/ч это равно расстоянию в 14 м (при скорости 60 миль/ч – 15 ярдов). Это разница между опасной ситуацией и аварией.

Наконец, когда в вашей машине находится пассажир, вряд ли вы будете набирать за рулем SMS. Хотя бы это делает вашу езду гораздо безопаснее.

Когда водитель с телефоном встречается с сонным водителем.

Как вы помните из главы о сне, 32 % водителей садятся сонными за руль по крайней мере один или два раза в месяц. 26 % водят автомобиль сонными в течение рабочего дня, а 36 % даже задремывали или засыпали за рулем. Недостаток сна замедляет реакцию, ухудшает устойчивую концентрацию внимания, человек больше отвлекается, у него снижается способность разделять внимание. Сонному человеку многозадачность дается с еще большим трудом, чем хорошо выспавшемуся{428}. Вывод предельно ясен: сонливость и вождение – смертельный коктейль.

Сонливость и вождение – смертельный коктейль.

Например, для людей, работающих по сменам, риск попасть в аварию или совершить опасную ошибку возрастает в восемь раз{429}. Часто уставшие водители неосознанно закрывают глаза на время от четверти секунды до нескольких секунд (было зарегистрировано даже 30 секунд). И данные об электрической активности их головного мозга четко показывали состояние микросна. В это время водитель никак не контролирует процесс вождения.

Прежде чем достичь этой стадии, водители испытывают явные симптомы сонливости: у них устают глаза, тяжелеют веки, нападает зевота. Затем водители начинают получать сигналы тревоги – клюют носом, с трудом поддерживают правильную скорость, медленно реагируют на дорожную ситуацию, и даже закрывают глаза, но… большинство водителей, особенно мужского пола и молодого возраста, игнорируют эти сигналы. Результат – большое количество ДТП, особенно лобовых столкновений{430}. Кроме того, как вы помните из главы о сне, хронически недосыпающие люди привыкают к чувству сонливости, к всегда пониженной концентрации внимания и бдительности. Поэтому они представляют опасность на дороге не только когда появляются описанные сигналы тревоги, а фактически всегда. До тех пор, пока не выспятся.

Сонливость и вождение – смертельный коктейль.

Добавьте сюда телефон – и получится верный рецепт катастрофы.

Я уже приводил шокирующие данные о том, что в любой момент 10 % водителей за рулем заняты своими телефонами. 80 % водителей пользуются телефонами во время вождения. 60 % читают и отправляют текстовые сообщения во время вождения. 24 % всех ДТП связаны с использованием мобильного телефона, а 50 % водителей считают, что разговор по телефону никак не отражается на качестве их вождения.

Не нужно быть экспертом-статистиком, чтобы понять:

• многие водители не только управляют автомобилем в сонном состоянии, но и еще отвлекаются на свои телефоны. Некоторые из них считают, будто общение по телефону помогает им не заснуть и, таким образом, способствует безопасности. Но на самом деле это делает их вождение предельно опасным;

• когда вы отвлекаетесь на телефон, вы подвергаетесь двойному повышенному риску. Во-первых, это опасность совершить ошибку самому. Во-вторых, другой водитель в это время может клевать носом и не успеет среагировать, чтобы избежать аварии.

Кстати, кофеин помогает снизить чувство сонливости. Он улучшает реакцию, повышает внимательность, бдительность, способность к концентрации внимания (хотя и на ограниченном числе объектов). Конечно, такое улучшение носит временный и ограниченный характер, но его бывает достаточно, чтобы сократить вероятность опасных ситуаций и аварий из-за сонливости.

Однако кофеин не справляется с рассеянностью внимания. Если в вашем поле зрения вдруг появляется что-то неожиданное, кофеин не улучшает реакцию. А когда вы хотите спать и пытаетесь подавить это желание кофеином, у вас ухудшается способность разделять внимание – это еще больше затрудняет многозадачность{431}.

Словом, кофеин – хорошее средство борьбы с сонливостью, когда нет возможности остановиться и вздремнуть. Только вот действовать он начинает примерно через 20 минут. Поэтому лучше всего выпить кофеиносодержащий напиток, а затем поспать 15–20 минут (почему не дольше, узнаете в третьей части книги). К моменту пробуждения кофеин начнет работать и поможет вам оставаться бодрым и бдительным. Хотя, конечно, самое безопасное – вообще не садиться за руль в сонном состоянии.

Когда водитель с телефоном в руках встречает пешехода с телефоном в руках.

Результаты исследований пешеходов и велосипедистов столь же однозначны: использование мобильного телефона во время ходьбы или езды на велосипеде повышает риск несчастных случаев. Отправка текстовых сообщений гораздо опаснее, чем разговор по телефону, а разговор по телефону гораздо опаснее, чем прослушивание музыки. Индивидуальные факторы не играют никакой роли: это правило верно для всех{432}. В одном исследовании всего 8 % пешеходов, занятых своими телефонами, увидели клоуна на одноколесном велосипеде, который пересекал им дорогу. А среди людей, которые шли вместе с друзьями, клоуна увидели 60 %{433}.

Среди пешеходов нередки несчастные случаи из-за невнимательности – например, столкновение с фонарным столбом из-за чтения или набора текстовых сообщений. После этого людям приходится обращаться за медицинской помощью. Так вот, по сравнению с 2006 годом, количество таких случаев выросло в четыре раза. Чем моложе пешеходы, чем чаще они получают такие травмы. Половину жертв «телефонных травм» составляют люди моложе 30 лет, а четверть – люди в возрасте от 40 до 60 лет{434}.

Разумеется, последствия злоупотребления телефонами у пешеходов далеко не столь серьезны, как у автомобилистов. «Пешеход наткнулся на мусорный бак и сломал запястье» – это далеко не то же самое, что «Водитель, говоривший по телефону, сбил насмерть двух пешеходов». Однако нельзя забывать, что пешеход – самый уязвимый участник дорожного движения. А с учетом нынешних реалий вероятность того, что занятый телефоном пешеход столкнется на дороге с водителем, занятым телефоном, возрастает в разы. Несмотря на это, многие пешеходы собственноручно лишают себя защиты в виде повышенной бдительности. Они полностью погружаются в свои телефоны вместо того, чтобы внимательно смотреть по сторонам.

Когда супермен с телефоном в руке встречается на дороге со своим собратом.

Вывод понятен: независимо от того, разрешено это законом или нет, не используйте ИКТ во время вождения. НИКОГДА. Это поможет вам сохранить жизнь и физическое здоровье, а также жизнь и здоровье вашей потенциальной жертвы. Даже если вы сами останетесь живы, но убьете или искалечите другого человека, ваша жизнь будет разрушена.

С какой бы точки зрения мы ни посмотрели на эту проблему, огромное количество исследований однозначно свидетельствуют об одном: нельзя использовать ИКТ во время вождения, и особенно отвлекаться на текстовые сообщения и переписку по электронной почте. Просто не делайте этого, и все. Ни по телефону, ни с помощью устройств «Свободные руки» или систем голосового ввода – никак. Не позволяйте производителям автомобилей и средств ИКТ вводить себя в заблуждение. Их цель – продать вам свои технологии и получить прибыль. А ваша безопасность волнует их в последнюю очередь. Они продают эти технологии под маркой повышения безопасности, но как раз это – единственное, чего они не делают.

Не ждите, пока законодатели проснутся и примут меры. Разве вам недостаточно доказательств для принятия такого «закона» самостоятельно? Чиновники не пошевелятся, пока не погибнет множество людей или пока жертвами аварий не станут известные личности. Но даже в этом случае нельзя гарантировать, что они отреагируют на ситуацию.

Когда пути двух суперменов с телефонами в руках внезапно пересекаются – в буквальном смысле этого слова, – они обнаруживают, что не обладают никакими сверхспособностями.

Прямо сейчас, когда вы читаете эти строки, 10 % водителей заняты общением по телефону. И по вине таких «суперменов» 45 % водителей регулярно попадают в опасные ситуации. С одной стороны – бездоказательные заявления компаний, продающих продвинутые средства ИКТ для автомобилей, а с другой – попустительское отношение законодателей, которые запретили использование только «ручных» телефонов (но не тронули систему «Свободные руки»), играют с водителями злые шутки. Они вводят водителей в заблуждение, создают у них ложное чувство безопасности и наделяют их неоправданной самоуверенностью. К сожалению, сегодня можно прогнозировать, что в ближайшем будущем все больше людей будут использовать средства ИКТ во время вождения. Причиной этого будет их зависимость от постоянной подключенности и психотический «синдром супермена».

Это еще больше повышает «внешние телефонные риски» – а именно опасность столкнуться на дороге с неожиданным маневром другого водителя, поглощенного своим гаджетом. Я надеюсь, что после прочтения этой главы, а также главы о многозадачности вы понимаете: если вы тоже будете поглощены своим телефоном, навигатором, планшетом и т. д., то просто не успеете быстро среагировать и избежать столкновения. Один только факт, что каждый десятый водитель на дороге занят не столько вождением, сколько общением, должен убедить вас отказаться от любых ИКТ за рулем. Лучше вместо этого отслеживать на дороге рассеянных суперменов и предугадывать их глупые действия. Если же вы сами заняты телефоном, велика вероятность, что рано или поздно ваши пути с другим суперменом пересекутся. И с обеих сторон не будет и сантиметра тормозного пути.

8.4. Почему власти не остановят это крайне опасное использование ИКТ.

Учитывая все эти результаты исследований, неудивительно, что Американский национальный совет по безопасности на транспорте, заказавший вышеупомянутое исследование со 100 автомобилями, призывает отдельные штаты запретить использование системы «Свободные руки» во время вождения. Это единственная действенная и разумная мера, которая позволит сохранить тысячи жизней, уберечь десятки тысяч людей от травм и увечий и сэкономить миллиарды долларов на медицинских и страховых расходах. На самом деле Национальный совет и Американская автомобильная ассоциация идут еще дальше и рекомендуют властям запретить вообще любое использование ИКТ во время вождения. Проблема в том, что существующие сегодня законы о безопасности далеко отстают от исследований в этой области.

Что еще хуже, тот факт, что страны и штаты запрещают использование только «ручных» телефонов, заставляет людей считать, будто система «Свободные руки» безопасна. А это совершенно не соответствует истине.

Запрет на использование «ручных» телефонов создает у людей ошибочное и очень опасное убеждение, будто система «Свободные руки» – безопасна. Но это совсем не так.

Несмотря на все вышесказанное, очень маловероятно, что полный запрет на использование ИКТ за рулем когда-нибудь станет реальностью. Причины – активное противодействие со стороны людей, привыкших к постоянной подключенности (или зависимых от нее); их невежество в отношении рисков; лоббирование со стороны автомобильных и ИКТ-компаний; популизм законодателей, которые вряд ли осмелятся лишить своих избирателей любимых ИКТ-игрушек.

Властям еще предстоит проделать гигантскую работу, чтобы убедить людей: использование телефона во время вождения так же неприемлемо, как вождение автомобиля в нетрезвом виде. Во время одного из экспериментов нескольким группам молодых водителей показали видеозапись одной и той же аварии, но с разными комментариями. Одной группе сказали, что водитель «не отвлекался», тогда как другим группам сообщили, будто водитель «разговаривал по телефону», «печатал текстовое сообщение во время движения» или «имел 0,8 промилле алкоголя в крови». Затем участникам предложили оценить поведение водителя и выбрать для него наказание. Как думаете, в каком случае наказание было самым суровым? Набор текстовых сообщений во время вождения во много раз опаснее, чем вождение с 0,8 промилле алкоголя в крови. Но, несмотря на это, слегка пьяному водителю «назначили» самое суровое наказание. А водитель, говоривший по телефону, получил такой же штраф и срок тюремного заключения, как и водитель, который «не отвлекался»{435}. Очевидно, родители, учебные заведения и власти должны обратить внимание на эту проблему и повысить осведомленность молодого поколения об опасностях, сопряженных с использованием ИКТ во время вождения. С другой стороны, то, что пьяный водитель в этом исследовании получил самое суровое наказание, – это обнадеживающий знак, поскольку еще поколение назад сесть за руль выпившим считалось вполне нормальным.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Национальный совет по безопасности на транспорте считает: для успешной борьбы с рассеянным вождением требуется масштабное изменение общественного сознания. Примерно такое же, какое было предпринято в отношении вождения в нетрезвом виде, использования ремней безопасности и курения{436}. Такой кардинальный культурный сдвиг не происходит мгновенно. Он требует введения строгих законодательных мер и тщательного контроля за их соблюдением, а также эффективных просветительских программ.

Как и в случае с непристегнутыми ремнями безопасности, недостаточно просто рассказать людям о последствиях такого поведения. Просветительские кампании помогают повысить осведомленность, но без принятия соответствующих законов результата не будет. В Великобритании, где действуют строгие законы в отношении неосторожного вождения, 21 % водителей пользуются телефонами за рулем. А в США эта цифра составляет 70 %{437}. В Великобритании по статье за неосторожное вождение уже были осуждены первые водители, которые стали виновниками ДТП из-за использования системы «Свободные руки».

Хотя в США чтение и отправка текстовых сообщений во время вождения запрещены в 41 штате{438}, всего 12 штатов запретили разговоры по мобильным телефонам{439}. Это замечательно, что все больше штатов вводят запреты на переписку и разговор по «ручным» электронным устройствам. Плохо, что законодатели совершенно не обращают внимания на опасность системы «Свободные руки». В штатах Калифорния и Делавэр, а также в городах Хартфорд (штат Коннектикут) и Сиракузы (штат Нью-Йорк) были проведены информационные кампании под лозунгом «Телефон в одной руке – штраф в другой». Это уменьшило использование телефонов за рулем с 72 до 32 %. Эти результаты сохранялись и три месяца спустя{440}. В штате Юта водитель, которых читает или отправляет SMS за рулем, может получить штраф в 750 долларов и три месяца тюремного заключения. Если при этом он стал виновником аварии, приведшей к травмам или смерти, штраф может увеличиться до 10 000 долларов, а срок тюремного заключения – до 15 лет{441}. В других штатах штрафы составляют 30–60 долларов. Все эти меры пока не помогают – видимо, до тех пор, пока адвокаты не начнут один за другим возбуждать иски против производителей автомобилей и телекоммуникационных компаний. Обвинения будут такими: «Умышленное оборудование автомобилей устройствами, использование которых во время вождения несет угрозу для жизни», а также «Умышленное введение потребителей в заблуждение относительно опасности этих устройств».

Из разговоров с государственными чиновниками я узнал: политики хорошо осведомлены об опасностях любого использовании ИКТ во время вождения, но не хотят вводить полный запрет, потому что нет поддержки со стороны общественности. Поскольку их горизонт мышления ограничивается ближайшими выборами, политики не хотят отнимать у водителей любимую игрушку, даже если ее использование за рулем так же опасно, как вождение в нетрезвом виде. В то же время 43 % американцев уверены, что законодательный запрет – единственный способ решить эту проблему, а 42 % считают{442}, что решение должно носить технический характер – то есть все эти устройства должны автоматически отключаться, как только автомобиль начинает движение или со специальных датчиков поступит сигнал, что водитель отвлекся.

Вторая причина, почему законодатели не планируют вводить полный запрет на использование систем «Свободные руки» и «Свободные глаза» – в том, что обеспечить соблюдение такого закона практически невозможно. Потому что практически невозможно установить факт его нарушения. Если вы много выпили, концентрация алкоголя в крови сохраняется довольно долгое время, даже после ДТП. Если вы говорите по телефону во время вождения, это, по крайней мере, можно увидеть через лобовое стекло. Однако когда вы используете системы «Свободные руки» или «Свободные глаза», вы несете такую же опасность, как пьяный водитель, но выявить ваше опасное поведение невозможно. Ну разве что правоохранительные органы и страховые компании будут проверять распечатки ваших звонков и SMS, как это уже делается в некоторых штатах США и других странах после тяжелых ДТП.

Наконец, третья причина заключается в том, что производители автомобилей и средств ИКТ активно лоббируют непринятие таких законов.

ИКТ в автомобиле: «Убийственные приложения».

В этом сговоре водителей и властей есть и третья заинтересованная сторона – компании, которые зарабатывают на продаже и обслуживании этих опасных устройств. Альянс автоконцернов выступает в защиту интегрированных систем на консолях автомобилей, потому что они позволяют водителям держать руки на руле и смотреть на дорогу, при этом всегда оставаясь на связи{443}.

Генеральный директор компании Ford Алан Мулалли говорит, что «автомобиль Ford должен стать любимым приложением для водителей». Ему вторит Эдди Кью, директор по интернет-разработкам и сервисам компании Apple: «Мы хотим вывести такую интеграцию на совершенно новый уровень. Что, если вы сможете вывести iOS[25] на встроенный на консоли экран? Это позволит вам делать телефонные звонки, слушать музыку, использовать карты, а также получать и отправлять сообщения с помощью электронного секретаря Siri!» Господин Кью с гордостью заявляет, что с 2014 года компании Honda, Mercedes, Nissan, Ford, Chevrolet, Lexus, Kia, Mitsubishi, Volvo, Acura и Jaguar начнут встраивать такие системы в свои автомобили{444}.

Система в автомобилях Ford стоимостью несколько сотен долларов позволяет водителям использовать мобильную связь, музыкальные плееры и даже серфинговать по Интернету без помощи рук{445}. Такие компьютерные системы с голосовым управлением обладают мощностью персонального компьютера или планшета. Это позволяет водителю мгновенно получать информацию о магазинах, музеях и других интересующих его местах, о человеке, который звонит, о мелодии, которая звучит по радио, и т. д. Эти системы со встроенным телефоном, Wi-Fi, портами USB и даже клавиатурой превратились в индустрию стоимостью в миллиарды долларов (150 млрд долларов в 2009 году{446}).

Смартфонами за рулем пользуются только невежественные и глупые водители, а очень продвинутыми смартфонами – очень невежественные и очень глупые водители.

Такое впечатление, будто инженеры и юристы всех этих компаний живут в замкнутом мире и никогда не слышали об исследованиях, которые убедительно доказывают: использование систем «Свободные руки» и «Свободные глаза» во время вождения – опасно. А использование голосового ввода для отправки текстовых сообщений и электронной почты – опасно вдвойне. Или же они умышленно вводят своих клиентов в заблуждение, создают «дымовую завесу», чтобы те не осознали простого факта: вся проблема – в ограниченности нашего внимания и способностей мозга. Возможность держать руки на руле, а взгляд на дороге не обеспечивает безопасность, если мозг занят другими вещами.

Говоря о дымовой завесе, я вспомнил, как во времена, когда я был практикующим врачом, табачная промышленность изо всех сил отрицала результаты научных исследований о том, что курение убивает не только самого курильщика, но и людей, которые вынуждены вдыхать его дым. В конце концов производители табака неохотно согласились печатать на своих изделиях малоэффективное предостережение: «Курение вредит вашему здоровью». Но при этом продолжали всеми способами, на грани этики и законности, делать сигареты, которые максимально вызывали привыкание. И препятствовали принятию более жестких законов, особенно в бедных странах{447}.

В любом случае, имейте в виду, что главная цель продавцов автомобильных систем ИКТ – это прибыль, а вовсе не ваша безопасность. И если посмотреть в автомобильных журналах и на сайтах отчеты об автосалонах, станет ясно, что это только начало. Они называют эти системы «убийственными приложениями» (killer application), и на деле так оно и есть – в буквальном смысле этого слова.

Компания AT&T кажется единственным исключением на этом фоне. Она инвестировала значительные средства и силы в программу под названием «Главное – вождение! Переписка может подождать», и режиссер Вернер Херцог снял убедительный ролик на эту тему{448}. Я приветствую эту инициативу, но по-настоящему поверю в добрые намерения компаний, только когда они призовут водителей полностью отказаться от использования любых ИКТ за рулем и станут продавать мобильные телефоны и автомобильные ИКТ-системы, которые будут отключаться с началом движения автомобиля. Такие приложения для смартфонов уже существуют, и некоторые из них довольно продвинутые. (Более подробно об этом читайте в третьей части книги.).

Если бы производители автомобилей и средств ИКТ действительно заботились о вашей безопасности больше, чем о своих прибылях, они обязательно оснастили бы машины функцией автоматической блокировки телефонов (кроме экстренных вызовов) и автомобильных компьютеров при начале движения. Оставили бы работающими только навигаторы, но лишили бы водителей возможности перенастраивать их во время движения. И еще: экран навигатора расположили бы как можно ближе к полю зрения водителя. Но автомобильные концерны этого не делают. Как раз наоборот, они придают гаджетам еще больше привлекательности, снабжая их множеством «липких» функций – и весьма скромным предупреждением: «Используйте онлайн-сервисы, только когда дорожная обстановка позволяет вам делать это безопасно».

Не стоит недооценивать их силу. 20 июля 2009 года New York Times опубликовала статью «Американские власти скрывают данные о рисках рассеянного вождения». Скрытые результаты исследования были опубликованы только после того, как две организации по защите прав потребителей подали иск о нарушении Закона о свободе информации.

«В 2006 году калифорнийскому сенатору Джо Симитиану наконец-то удалось добиться принятия закона об использовании систем “Свободные руки” в автомобилях. А бороться за этот закон он начал в 2001 году – с тех пор законопроект отклонялся из-за активного лоббирования со стороны поставщиков мобильной связи. Сенатор сказал, что они сражались с ним, хотя в их собственных буклетах говорится об опасности использования мобильных телефонов во время вождения. Только за первые шесть месяцев после принятия этого закона, по данным Дорожно-патрульной службы штата Калифорния, количество ДТП со смертельным исходом уменьшилось на 12,5 %. Это означает 200 спасенных человеческих жизней», – отмечает писатель и журналист Мэтт Ричтел.

Поскольку законодатели предпочитают действовать не в интересах граждан, а прогибаться под автомобильно-мобильных лоббистов (как они несколько десятилетий прогибались под табачных лобби), у нас остается единственная надежда на страховые компании. Ведь они могут существенно снизить свои тарифы для водителей, которые используют программы блокировки телефонов во время движения. Страховщики могут рассматривать использование телефона во время движения наравне с вождением в состоянии алкогольного опьянения и требовать данных о телефонных звонках и SMS-переписке водителей, виновных в ДТП. Все это они могут рассматривать как преднамеренное поведение, значительно повышать взносы после таких ДТП и отказывать нарушителям в страховых выплатах или в продлении страхового договора.

Я считаю, что лучшее решение – это полный запрет на использование ИКТ во время вождения, и вот почему.

Во-первых, потому, что это четко и ясно даст всем понять, что использование систем «Свободные руки» и «Свободные глаза» в равной степени опасно. Хватит создавать ложное впечатление, будто опасны только «ручные» телефоны!

Во-вторых, потому, что это поможет спасти жизни и здоровье многих граждан и их потенциальных жертв.

В-третьих, потому, что введению этого законодательного запрета будет сопутствовать широкая информационная кампания. Благодаря этому множество неосведомленных граждан узнают об опасностях использования систем «Свободные руки» и «Свободные глаза» во время вождения. Это позволит спасти еще больше жизней.

В-четвертых, потому, что это позволит полиции и страховым компаниям проверять данные о телефонных разговорах и переписке каждого водителя после каждого ДТП – особенно повлекших за собой травмы и смерть. Разумеется, разглашать содержание разговоров или переписки и имени собеседника будет запрещено. Кстати, с точки зрения нарушения конфиденциальности это гораздо меньше того, что позволяет себе Агентство национальной безопасности США: оно в любой момент времени может получить доступ к любым нашим телефонным разговорам и даже к разговорам президентов союзных стран. В развитых странах водители с телефонами убивают в тысячи раз больше невинных людей, чем террористы. А для погибших людей и их родственников нет большой разницы, кто совершил убийство.

В-пятых, после принятия законов об ограничении скорости почти сразу же были разработаны продвинутые технологии, позволяющие автоматически отслеживать нарушение скоростного режима и выставлять штрафы. Так же и после введения запрета на использование ИКТ за рулем технологические компании поспешат вывести на рынок умные приборы, которые будут отслеживать, пользовался ли водитель гаджетами.

Если законодатели не возьмут на себя эту ответственность, будем надеяться, что ее возьмут на себя судьи – особенно в странах, где эта должность не является выборной. Умело используя существующие законы, они остановят поток смертей. 6 июня 2012 года в штате Массачусетс 18-летний водитель при повороте на перекрестке выехал на встречную полосу и в лобовом столкновении с другой машиной убил отца троих детей. Полиции он сообщил, что не трогал телефон с момента выезда с парковки. Однако распечатка, предоставленная оператором сотовой связи, показала: в тот день (авария произошла примерно в 14:00) парень отправил и получил 193 текстовых сообщения, в течение 10 минут перед аварией он прочитал 11 сообщений, а в момент аварии печатал SMS.

Он был признан виновным в нарушении правил дорожного движения, повлекшем за собой смерть человека, приговорен к двум годами тюрьмы и лишен водительских прав на 15 лет{449}.

8.5. Если ваша компания серьезно относится к безопасности, она должна регламентировать использование ИКТ своим персоналом.

Есть ли в вашей компании правила, регулирующие использование мобильной связи белыми воротничками?

Как-то раз я позвонил своему другу, чтобы узнать имя и номер телефона одного человека. Мало того, что друг мой оказался в этот момент за рулем и ответил мне по автомобильному телефону, так он еще и взял в руки смартфон, чтобы найти нужный номер. Когда я сказал, что перезвоню позже, он ответил: «Не волнуйся, я делаю это все время. Еще успеваю есть гамбургер и пить колу».

Сегодня многие руководители и торговые агенты превратили свои автомобили в мини-офисы. За рулем они делают телефонные звонки, проверяют и отправляют электронную почту. Удерживая руль коленями, они пишут важные заметки во время разговоров и успевают найти нужную информацию в ноутбуке или планшете, который лежит на соседнем сиденье. Однако у белых воротничков – таких, как мой друг – обычно есть выбор. Они сами навязывают себе такую многозадачность. На моих семинарах я узнал, что большинство профессионалов попросту не осознают всю опасность рассеянного вождения. Они считают, что риск увеличивается максимум на 25–50 %, и готовы идти на этот риск, чтобы не прерывать работу во время вождения.

Кроме того, почти никто из них не отдает себе отчета, что, когда вождение совмещается с общением, это серьезно подрывает качество разговоров, ведет к плохим решениям и невыгодным сделкам. Когда людям во время вождения задают по телефону простейшие математические задачки или вопросы, они делают массу глупых ошибок. Представьте, как это отражается на сложных деловых разговорах. Когда вы заняты вождением, вами гораздо легче манипулировать – особенно если ваш собеседник, в отличие от вас, сосредоточен на этой конкретной задаче.

Многие зависимые от ИКТ люди и безответственные компании никогда в это не поверят. Однако жизнь подтверждает выводы исследователей: использование телефонов за рулем чрезвычайно опасно, а отказ от постоянной подключенности нисколько не снижает производительности. Компании, которые действительно заботятся о безопасности своих сотрудников (и потенциальных жертв) запрещают использование телефонов во время вождения. При этом статистика свидетельствует, что ДТП с участием сотрудников стало меньше, а производительность их труда не упала, а у некоторых – даже повысилась (более подробно об этом см. в третьей части книги).

Следовательно, ответственные работодатели, которые заботятся о безопасности, должны разработать и внедрить просветительские программы и информировать сотрудников об опасностях рассеянного вождения. Они должны запретить своим работникам пользоваться мобильными телефонами за рулем (см. примеры в третьей части книги). Это надо сделать до того, как страховые компании и адвокаты начнут массово привлекать их компании к ответственности и заставлять выплачивать огромные штрафы за отсутствие подобных мер.

Есть ли в вашей компании правила, регулирующие использование ИКТ синими воротничками?

Риски по дороге.

Разумеется, все, что я написал об использовании телефона во время управления легковыми машинами, в той же мере же относится к грузовым автомобилям и специализированным транспортным средствам. Использование телефона за рулем, например, вилочного погрузчика увеличивает риск аварии от 4 до 23 раз!

Иногда безответственные или невежественные компании заставляют своих сотрудников всегда находиться на связи, в том числе и во время вождения. Они устанавливают в грузовых машинах специальные гаджеты, чтобы с водителями можно было связаться в любую минуту и чтобы те могли делать кое-какую дополнительную работу – например, заполнять путевые листы, отвечать на запросы клиентов, вводить информацию для диспетчеров и т. п., – и все это во время движения.

В ходе одного исследования ученые разметили в кабинах грузовых автомобилей видеокамеры и наблюдали за поведением 200 дальнобойщиков на расстоянии примерно 5 трлн км. Камеры регистрировали не только ДТП, но и аварийные ситуации и случаи опасного поведения. В результате было обнаружено, что отправка текстовых сообщений – самая опасная из отвлекающих видов деятельности: она повышает риск в 23 раза по сравнению с сосредоточенным вождением. Это в два раза опаснее, чем читать 5–6 строк текста на диспетчерском устройстве. Но водители смотрят на диспетчерские устройства гораздо чаще, чем отправляют SMS, поэтому в конечном итоге такие устройства оказались самыми опасными из всех. Второй наиболее опасный отвлекающий фактор – разговор по мобильному телефону. Одни компании требуют от водителей, чтобы те немедленно отвечали на звонки и сообщения, в других фирмах нет таких условий. Но поскольку зарплата водителей часто зависит от скорости доставки, они не хотят терять даже 15 минут на то, чтобы остановиться и спокойно ответить на сообщения и звонки.

Два года назад компания Coca-Cola проиграла суд и заплатила огромную сумму за своего сотрудника, который стал виновником ДТП из-за того, что вел служебный разговор по телефону… с использованием устройства «Свободные руки». Вот цитата из издания Risk Management Monitor: «На прошлой неделе суд присяжных в Корпус-Кристи, штат Техас, обязал выплатить 21 млн долларов в качестве возмещения ущерба женщине, которая была сбита водителем компании Coca-Cola. Во время происшествия он разговаривал по мобильному телефону. Адвокаты истца смогли успешно доказать: политика компании в отношении использования мобильных телефонов водителями “расплывчата и неопределенна”. Они также предположили, что компания хорошо осведомлена обо всех рисках, однако “утаивает эту информацию от водителей”. Непосредственно это и привело к обстоятельствам, которые стали причиной несчастного случая. Вот что сказал Томас Генри, один из адвокатов истца: “Когда я получил показания водителя, а также невнятный документ, который компания Coca-Cola называет “регламентом использования мобильной связи персоналом”, я осознал, что мы имеем дело с корпоративным гигантом, у которого в сфере охраны и безопасности труда зияет огромная прореха”»{450}.

Вы скажете, это «типично американский случай»? На настоящий момент – да. Но подождите несколько лет: подобные иски заполонят и европейские суды.

Мы должны подумать и о машинистах поездов, водителях трамваев и автобусов. Вот лишь несколько примеров. Капитан буксира, занятый серфингом в Интернете, стал виновником аварии со смертельным исходом. По вине машиниста поезда, который переписывался по телефону (!) и не заметил красный сигнал семафора, произошло столкновение с впереди идущим составом. В результате погибло 25 человек. Под Барселоной сошел с рельсов скоростной поезд: 79 погибших. Вот что написала New York Times по поводу этой катастрофы: «Прямо перед аварией машинисту поезда позвонил диспетчер железнодорожной компании Renfe. Чтобы ответить на его вопрос, машинисту потребовалось заглянуть в карту…». Если вы зайдете на YouTube и наберете в строке поиска: «Водитель автобуса» и «Мобильный телефон», то увидите сотни примеров реальных аварий.

Риски на предприятиях.

Теперь давайте рассмотрим в свете рисков многозадачности и использования мобильных телефонов другие рабочие ситуации – например, на производстве.

Когда я провожу семинары для руководителей предприятий и менеджеров по безопасности, то мои лекции о последствиях использования мобильных телефонов и ИКТ за рулем открывают многим участникам глаза. Они понимают, что многочисленные опасные ситуации возникают по тем же причинам не на дороге, а на территории их предприятий. Например, на многих складах водители вилочных погрузчиков получают инструкции по мобильному телефону. Что еще хуже, на некоторых погрузчиках установлены сенсорные экраны – по ним водители получают инструкции и должны вводить текстовую информацию для диспетчеров (текстовое сообщение = риск × 23!). То есть отвлекающие внимание факторы встроены в саму систему! Эти плохо информированные компании буквально принуждают своих водителей к небезопасному поведению. Подобные бомбы замедленного действия рано или поздно приведут к несчастным случаям! Я рад, что благодаря моим семинарам многие менеджеры снабжают такие сенсорные устройства функцией, блокирующей их использование во время движения.

Участники семинаров рассказывают мне множество трагических и драматических историй из жизни. Например, мастер цеха забыл закрутить один из семи болтов на оборудовании, потому что получил по рации другое срочное задание. Это стало причиной несчастного случая. Рабочий не заметил ступеней и скатился с лестницы, потому был увлечен разговором по телефону…

Если вы отвечаете за безопасность труда или сами работаете в цеху, подумайте, в каких ситуациях на вашем производстве многозадачность встроена в систему и является фактором риска.

Рабочий с телефоном в руке в заводском цеху – такая же потенциальная жертва, как и пешеход, увлеченный телефонным разговором на улице. Вы должны дважды подумать, прежде чем использовать мобильный телефон там, где малейшая невнимательность может привести к несчастному случаю. Например, на производстве с движущимся оборудованием. Если вы – руководитель предприятия или менеджер по безопасности и охране труда, вам следует запретить любое использование телефонов в цехах. Так поступают сегодня все больше компаний.

Часть III. Как освободить свой мозг от оков. Интеллектуальный прорыв на трех уровнях.

Цель этой книги – помочь вам улучшить свою интеллектуальную деятельность, используя такой мощный потенциал, как сбалансированные взаимодействия между человеком и машиной: между вами и ИКТ. Надеюсь, первые две части этой книги убедили вас в том, что использование ИКТ для постоянного получения информации не делает человека интеллектуально продуктивнее. Наоборот, постоянная подключенность скорее «оглупляет». Как только вы это поймете, то сразу же увидите и потрясающие возможности для улучшения качества и эффективности вашего умственного труда.

Стратегии и тактики, которые я описываю в этой части книги, родились во время многочисленных дискуссий со слушателями моих лекций и семинаров по управлению стрессом, изменениями и по повышению интеллектуальной продуктивности. Многие идеи были протестированы на моих клиентах, которые обращались ко мне за самой разной помощью – начиная от преодоления психического истощения до потребности развить лидерские навыки.

Таким образом, вы можете рассматривать этот раздел как набор инструментов, из которых можно выбрать подходящие именно вам. И скорее это не инструкции, а вдохновляющие идеи и рекомендации, призванные воодушевить вас на действия. Впрочем, некоторые советы настолько важны, что к ним нужно отнестись почти как к заповедям.

1. Простота – это разрешенная сложность. Но «просто» – не значит «легко».

Когда я только начал выяснять, что же мешает эффективному «сотрудничеству» нашего головного мозга, наделенного фантастическими возможностями, и современных информационно-коммуникационных технологий, эта задача показалась мне невероятно сложной. Но когда я ознакомился с результатами сотен исследований, проанализировал и систематизировал всю информацию, передо мной вырисовалась суть проблемы. Как писал великий скульптор Константин Бранкузи (1876–1957): «Простота – это разрешенная сложность» (La simplicité est la complexité résolue). Произведения самого Бранкузи в совершенстве демонстрируют этот принцип, поэтому я полностью согласен с его словами.

Так что даже такую, казалось бы, сложную научную тему вполне можно изложить в простой и доступной форме. Надеюсь, мне удалось это сделать в предыдущих частях данной книги.

Поначалу я думал, что снабженный всеми вышеприведенными знаниями о головном мозге читатель сам сможет найти нужные решения. Однако, как показала моя собственная жизнь и как я узнал по опыту работы с сотнями профессионалов на моих лекциях, семинарах и консультациях, «просто» – не значит «легко». Для большинства людей невероятно сложно изменить свои неэффективные привычки. Даже великому Бранкузи, который за свою 81-летнюю жизнь создал более 200 скульптур, добиваясь все более совершенных – простых – форм, искомая простота давалась очень нелегко.

Так вот, чтобы помочь вам достичь этой простой, но одновременно и очень сложной цели – освободить свой мозг от оков и вывести его на совершенно новый уровень функционирования – я добавил в книгу третью, «практическую» часть. Я задумывал ее не как строгое руководство к действию, а скорее как источник вдохновения. Попробуйте опираться на знания, полученные в первой и второй части книги, а также на идеи и рекомендации, предложенные в третьей части. Возможно, тогда вы придумаете собственные решения, которые идеально подходят именно для вашей ситуации.

Все решения, направленные на улучшение умственной работы, могут затрагивать один из уровней:

1. Освобождение мозга от оков на уровне «Я»: с этого нужно начинать. Вы должны спросить у себя: «Что я могу сделать для улучшения качества и продуктивности моего интеллектуального труда?» Есть множество способов – какие-то из них вы можете попробовать уже сегодня. Для этого вам не нужна чья-то помощь.

2. Освобождение мозга от оков на уровне «Мы»: это шаги, которые вы можете делать вместе со своими коллегами или членами семьи. Если вы руководитель, то эти шаги – инициативы, которые вы можете реализовать в команде своих подчиненных или в своей управленческой команде.

3. Освобождение мозга от оков на уровне «Они»: это меры, которые могут и должны быть приняты на вышестоящих уровнях иерархии. Они нужны, чтобы создать условия для высокой интеллектуальной продуктивности в масштабе всей организации или отдельных ее подразделений.

Не относитесь к этим решениям как к единственно правильным. Вполне вероятно, что конкретно для вас они не подойдут. Как я уже говорил, эти приемы и методы – лишь набор инструментов, которые помогли моим клиентам. Некоторые из этих инструментов сами мои клиенты и изобрели, когда поняли принцип их работы.

В этой части книги, как и в двух предыдущих, я буду называть всю совокупность социальных медиа, систем мгновенных сообщений, служб обмена текстовыми сообщениями и т. п. одним общим термином – «электронная почта». Потому что все они одинаково ухудшают нашу интеллектуальную продуктивность.

2. Освобождение мозга от оков на уровне «Я».

Постоянная подключенность, многозадачность, хронический стресс и недостаток сна – все это результаты неправильного использования ИКТ, а иногда и зависимости от них. Изменить плохие привычки очень трудно. На случай, если вам не удастся перебороть их одной только силой воли, в конце этой главы я дам несколько советов, как можно избавиться от стойких поведенческих стереотипов.

2.1. Разрушитель оков № 1: Отключайтесь от ИКТ по несколько раз в день.

Самый действенный способ существенно повысить свою интеллектуальную продуктивность – выходить из режима онлайн и выделять себе время для сосредоточенной умственной работы, когда никто и ничто не отвлекает ваше внимание.

Обязательный минимум работы в режиме офлайн для каждого руководителя и профессионала – один час в день. При этом не должно быть помех и отвлекающих факторов. Если даже этот час – роскошь для вас, боритесь изо всех сил, чтобы получить его. Можете забыть про все остальные советы из моей книги, но если вы воплотите в жизнь хотя бы этот один, то будете поражены результатом.

Когда эта книга была почти готова к печати, я наткнулся на описание одного исследования. Оказалось, что оно буквально вторит моей рекомендации: «У участников исследования заметно повышалась продуктивность в дни, когда они специально выделяли один час “спокойной работы”. Люди также сообщали о более значительном прогрессе в тех задачах, которыми они занимались в эти спокойные часы. Результат не был связан с увеличением рабочего времени или с разницей между уровнем стресса, который каждый день разный. Кроме того, участники положительно оценивали этот час спокойной работы и сразу после окончания исследования, и три месяца спустя». (См. Кёниг, 2013 год{451}.).

Главное правило интеллектуальной продуктивности: «полный офлайн» хотя бы на один час в день.

Такие периоды офлайн крайне важны не только для эффективности умственной работы, но и для вашей способности к творческому мышлению. Вот что сказал Дэн Рассел, один из руководителей Исследовательского центра Almaden компании IBM: «Если вы не выделяете себе ни минуты свободного времени, чтобы повитать мыслями в облаках, то вы по определению не можете придумать ничего нового». Поняв, что он стал рабом электронной почты, Дэн взял за правило проверять почту два раза в день, оставлять свой мобильный телефон в машине, не использовать службы мгновенного обмена сообщениями. Кроме того, он регулярно выделял себе время для спокойной работы в соседнем кабинете{452}.

Вы должны целенаправленно бороться за такое свободное время, и в этой борьбе все средства хороши. Вы должны быть настойчивыми и даже безжалостными к себе и к окружающим людям, чтобы защитить себя от непрерывного потока неважных и ненужных помех. Наберитесь смелости и добейтесь для себя хотя бы одного часа свободного умственного труда!

Некоторые убеждены, будто они обязаны работать в лихорадочном многозадачном режиме и давать другим людям немедленные ответы и результаты. Как я уже не раз говорил, частое переключение между задачами целесообразно, только когда эти задачи носят рутинный характер: смена видов деятельности поддерживает интерес к работе и ее продуктивность. Другой вариант, когда возможна многозадачность, – если переключение между делами действительно необходимо или неизбежно и вы готовы нести издержки в виде более низкого качества и продуктивности вашей работы. Однако в большинстве случаев «многозадачники» заблуждаются. Это бывает особенно заметно, когда они заболевают, а дела начинают гладко идти своим чередом без их суетливой многозадачности. Тот же результат бывает, и когда «многозадачники» начинают правильно организовывать свою работу, отказываются от роли Фигаро, который «здесь и там»: дела вдруг начинают идти лучше прежнего. Если вы считаете свою ситуацию исключением из этого правила, попробуйте сделать вот что: продолжайте работать в многозадачном режиме, но выделите себе час в день, когда вы можете сосредоточиться на одной задаче, без всяких помех.

Многие профессионалы жалуются, что у них нет времени на правильное планирование своей работы – притом что пункт «правильного планирования» стоит одним из первых в их списке пожеланий. Они сами загоняют себя в беличье колесо: «У меня нет времени, чтобы правильно планировать свою работу. Из-за этого я трачу на работу так много времени, что не успеваю правильно планировать свою работу».

Ни один совет и прием из книг и курсов по управлению временем, повышению эффективности, достижению целей и т. п. не будет работать, пока вы не научитесь отключаться. И пока вы не перестанете быть рабом ИКТ, а превратитесь в их хозяина.

Когда перед вами стоят сложные и ответственные задачи, в решении которых вы не можете позволить себе снизить качество, точность, безопасность, креативность и мотивацию, единственный способ – работать в сосредоточенном, однозадачном режиме.

Прежде всего определите, в какое время суток ваш мыслящий мозг работает лучше всего. Когда я задаю этот вопрос участникам своих семинаров и клиентам на консультациях, выясняется, что многие не знают о себе такого элементарного факта. А все потому, что постоянно распыляются на множество разных дел и никогда не достигают пика эффективности. Если вы тоже не знаете о себе такой важной вещи, выясните ее экспериментальным путем: выделяйте себе пресловутый «свободный час» в разное время в течение дня.

Для большинства людей пик работоспособности мозга приходится на утренние часы, после хорошего ночного сна (см. главу «Оковы для мозга № 3»). Люди вечернего типа или совы наиболее работоспособны вечером. Однако большинство людей – это псевдосовы: они вынуждены работать по вечерам не потому, что в это время наиболее эффективны, а потому, что весь день тратят на низкоэффективную многозадачность и не успевают закончить работу. В последних двух случаях попробуйте начать с того, чтобы выделять себе час офлайн перед сном.

Когда определите, на какие часы приходится пик вашей умственной работоспособности, объявите это время священным, используйте его для выполнения самой важной интеллектуальной работы и не позволяйте НИЧЕМУ и НИКОМУ отвлекать вас. Берегите это время как сокровище. Не позволяйте красть его у вас.

Прежде чем требовать от других людей обеспечить вам свободное время, убедитесь, что вы сможете обеспечивать это требование сами. На всех ваших электронных устройствах есть специальная «освобождающая» компьютерный мозг кнопка «Reset». Если нажать и удерживать ее четыре секунды, гаджеты перейдут в режим защиты мозга, а проще говоря – выключатся. Закройте все программы электронной почты, мгновенного обмена сообщениями и т. п. Отдайте свой мобильный телефон секретарю или коллеге и попросите его беспокоить вас только в случае действительно срочных вопросов. Если вам не хватает решимости полностью отключиться от внешнего мира, заведите второй телефон и давайте его номер ограниченному числу людей, чтобы те могли воспользоваться лишь в экстренных ситуациях (подробнее об этом см. дальше в этой главе).

Если ваша работа требует чтения сложных текстов, распечатывайте их и читайте на бумаге, также в режиме «полный офлайн». Наверное, вы уже сталкивались с тем, что на бумаге вы мгновенно замечаете важные детали или ошибки, которые пропустили на экране. Ваше наблюдение абсолютно верно, и на этом преимущества бумаги не заканчиваются. Исследования показывают: текст, прочитанный на бумажном носителе, усваивается и запоминается гораздо лучше того, что прочитан с экрана. К тому же такой способ чтения более быстрый и менее утомительный{453}.

Интересно, что инициатива выделять такие часы офлайн для сосредоточенной работы может распространиться с уровня «Я» на уровень «Мы».

В одном из нидерландских министерств, с которым я часто работаю, один очень уважаемый и компетентный эксперт понял, что качество его сложной аналитической работы существенно страдает от постоянных перерывов. Поэтому он решил применить на практике все то, что узнал на моем семинаре. Например, он начал вешать на дверь кабинета табличку «Я буду в вашем распоряжении с 11 часов», стал отключать телефон и электронную почту. Все это заметно повысило качество и эффективность его умственного труда. Поначалу его коллеги были весьма недовольны тем, что уже не могли немедленно получить ответы на свои вопросы. Однако когда эксперт объяснил им, почему так поступает, сотрудники решили последовать его примеру. Так эта инициатива автоматически вышла на следующий уровень, поскольку теперь все сотрудники отдела начали разделять время для сосредоточенной интеллектуальной работы и время для решения текущих повседневных вопросов. В дальнейшем они настолько убедились в преимуществах такого рабочего распорядка, что начали требовать его соблюдения даже от вышестоящего начальства. Например, они выделили специальный номер телефона, по которому руководители могли звонить в отдел лишь в случае самых неотложных дел. И члены команды по очереди дежурили на этом телефоне, чтобы немедленно отвечать на важные вопросы.

Второй очень действенный прием для многих людей – выделять себе 20 минут офлайн в воскресенье вечером, чтобы составить примерный план на неделю: определить самые важные задачи, решить, какие дела можно делегировать другим. Обязательно зарезервируйте себе время для спокойной работы на каждый день.

Затем ежедневно, не позднее чем за час до отхода ко сну, выкраивайте 10 минут на то, чтобы распланировать следующий день и записать план на бумаге. Так архивирующий мозг начнет необходимую подготовительную работу, пока вы спите. И постарайтесь хотя бы час перед сном посвятить занятиям, не связанным с Интернетом, виртуальной коммуникацией и иными плодами ИКТ.

Если вы не в состоянии заставить себя отключаться (то есть у вас развилась сильная привычка или даже зависимость), пожалуйста, очень внимательно прочитайте последний раздел этой главы. Возможно, вам стоит обратиться к психотерапевту или консультанту, специализирующемуся на поведенческой и когнитивной терапии. Как я недавно узнал, существуют даже специальные «лагеря цифровой детоксикации»{454}, хотя лично я не думаю, что это самый эффективный способ борьбы с гиперподключенностью.

2.2. Разрушитель оков № 2: Правильно организуйте свою работу – сведите многозадачность к минимуму.

Если вы – современный руководитель или профессионал, то вряд ли сможете полностью избежать многозадачности. Способность к ней – часть вашей работы. Однако если вы проанализируете ситуации, когда вы работаете в многозадачном режиме, то с удивлением обнаружите: очень многие параллельные дела и вопросы, на которые вы отвлекаетесь, не являются такими уж важными и необходимыми. Постоянная проверка электронной почты – наихудший отвлекающий фактор, если только вы не страдаете зависимостью от ее еще более бесполезных собратьев: социальных медиа и новостных лент.

Правило № 1: Сведите многозадачность к минимуму.

Правило № 2: Отключайтесь, чтобы размышлять.

Правило № 3: Отключайтесь, чтобы отдыхать.

Как вы можете догадаться после прочтения главы о многозадачности, принцип оптимальной организации умственного труда предельно прост: свести к минимуму количество переключений между задачами. Это означает, что вы можете работать в многозадачном режиме, когда это необходимо. Однако вы должны правильно управлять своей работой и не позволять многозадачности вытеснять работу в однозадачном режиме.

Ваша цель – достичь оптимального уровня подключенности и многозадачности. Для 80 % людей это означает значительно сократить и то и другое. Вы должны обуздать многозадачность и посадить ее в клетку, или она убьет вашу интеллектуальную продуктивность. Как я объясню ниже, клеткой для этого опасного прожорливого зверя может стать так называемая последовательная пакетная обработка. Во-первых, она позволяет вам возвести вокруг важной работы надежную защиту «Не беспокоить», через которую не может проникнуть монстр электронной почты и другие мелкие помехи-«грызуны». Во-вторых, последовательная пакетная обработка позволяет вам собрать все рутинные и текущие дела в «пакеты» и, таким образом, выполнять их более эффективно.

Разумеется, это не означает, что вы должны тщательно планировать все и вся в своей жизни. Как раз наоборот. Когда вы начнете правильно распределять свое время и силы, быстро и эффективно выполнять самые важные задачи, у вас появится гораздо больше возможностей для творчества, полезного безделья, обучения, новых интересных занятий и развлечений.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Если вы считаете, что всего вышесказанного достаточно для начала активной борьбы с многозадачностью, то можете пропустить следующие два раздела о принципе Эйзенхауэра и принципе Парето и перейти прямо к разделу о последовательной пакетной обработке.

Однако же, по моему опыту, люди сталкиваются с большими трудностями, когда пытаются воплотить этот призыв в жизнь, – потому что им не хватает убедительной мотивации. Гораздо проще отказаться от нежелательного привычного поведения, когда вы четко знаете, что для вас действительно важно и хорошо.

Четкое понимание приоритетов – первое обязательное условие оптимальной организации умственного труда.

Принцип Эйзенхауэра.

Как я объяснил в главе о многозадачности, лучшее, что вы можете сделать с большинством задач, – это не помещать их в список дел, а открывать ежедневник и смотреть, когда вы можете к ним приступить. Если у вас нет времени на эти дела, отказывайтесь от их выполнения или меняйте «условия» задачи. Но еще до того, как откроете свой ежедневник, вы должны спросить у себя: «Должен ли я это делать, даже если у меня есть время?». Чтобы быстро ответить на этот вопрос, полезно использовать принцип Эйзенхауэра и даже развить у себя «рефлекс Эйзенхауэра»[26]. Этот принцип гласит: «Важное редко бывает срочным, а срочное редко бываем важным». Чтобы быть максимально эффективным, вы должны сосредоточиться на важных задачах и грамотно управлять срочными делами.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Большинство людей относятся к электронным письмам, как к важным и срочным делам. Многие даже отвечают на них в течение двух минут после получения{455}. Как избавиться от этой примитивной и совершенно контрпродуктивной привычки, рефлекса Павлова?

Этот принцип дает вам простую схему:

# 1 Важно и срочно: для достижения высокой эффективности такие дела должны занимать ±20 % всего времени.

Например: кризисы, горящие проекты, жалоба от важного клиента…

# 2 Важно, но не срочно: для достижения высокой эффективности такие дела должны занимать ±70 % вашего времени.

Например: подготовка к важным встречам, работа над важными проектами, планирование, установление важных отношений, разработка стратегий, реализация стратегических задач и т. д.

# 3 Не важно, но срочно: для достижения высокой эффективности такие дела должны занимать не более ±10 % вашего времени.

Например: обед с вашей командой, многие встречи, телефонные звонки, текущие рабочие вопросы…

# 4 Не важно и не срочно: для достижения высокой эффективности такие дела должны занимать не более ±1 % вашего времени.

Например: социальные медиа, серфинг в Интернете, 50–80 % электронной почты, уборка рабочего стола…

Потратьте по пять секунд на то, чтобы оценить каждую задачу в вашем списке дел и каждую запланированную встречу в соответствии с этой схемой. Вы можете использовать эту же схему, чтобы быстро рассортировать электронные письма по степени важности и удалить большинство из них. Вначале это будет занимать чуть больше времени, чем пять секунд, но с опытом этот навык станет естественным и очень быстрым.

Затем решите, что вы будете делать и когда. Когда вы начнете фильтровать все дела в зависимости от их важности, в конечном итоге вы будете тратить меньше времени и сил на то, что неважно, и станете гораздо более эффективным.

1. Важные и срочные дела делайте сразу.

2. Главный «объект» для вашей интеллектуальной продуктивности – важные, но не срочные дела. Вы должны сразу же наметить для них время в своем ежедневнике, чтобы поработать над ними сосредоточенно, не отвлекаясь. Если вы не внесете эти задачи в свое расписание, то в конце концов они превратятся в важные и срочные. Тогда вам придется выполнять их впопыхах, от чего пострадает качество работы.

3. Если задача не важная, но срочная – откажитесь от нее. Перепоручите ее человеку, для которого эта задача будет интересной, хоть и сложной. Или же выполните ее, завершив все важные дела.

4. Не тратьте силы на неважные и несрочные дела. Отправляйте их в корзину, игнорируйте. Или занимайтесь ими после важной работы, чтобы расслабиться. Как правило, такие пожиратели времени, как социальные медиа и электронная почта, отнимают у вас гораздо больше времени, чем вы планировали. Поэтому, если вы не можете ограничить это занятие 10 минутами, просто запретите себе отвлекаться на него, пока не закончите с важными делами.

Имейте в виду: чем меньше удовольствия вы получаете от работы (удовольствие – очень важная категория!), тем больше вы жаждете развлечений вне нее (развлечения – неважные дела). Поэтому прежде всего выполните упражнение «принцип Парето для удовольствия» (вы найдете его в следующем разделе), чтобы узнать, какие виды деятельности положительно влияют на вашу интеллектуальную продуктивность, а также на получаемое удовольствие.

Кстати, «встречи с самим собой», о которых я расскажу в разделе о пакетной обработке, надо рассматривать как важные дела. Если вы не будете заранее заносить их в свой ежедневник как важные встречи, то неважные дела полностью вытеснят их. И тогда у вас просто не останется на них времени. «Встречи с самим собой» – это дела, которые не заносят в список, но всегда заранее выделяют для них время в ежедневнике.

Основа для применения принципа Эйзенхауэра: четкое понимание своих приоритетов, целей и стремлений.

Чтобы применять принцип Эйзенхауэра с максимальной пользой, вы должны четко знать ответы на следующие вопросы:

• Каковы мои приоритеты – не только на работе, но и в жизни в целом?

• Какие виды деятельности удаются мне лучше всего и приносят наибольшее удовольствие?

Удивительно, но многие руководители и профессионалы, с которыми мне довелось работать, не знают ни своих жизненных приоритетов, ни что делает их счастливыми. Вы спросите, какое это имеет отношение к оптимальной организации умственного труда? Дело в том, что она строится на правильном выборе – причем не только в фундаментальных судьбоносных вопросах. Правильно выбрать небольшие повседневные дела, которые соответствуют нашим ключевым ценностям и приоритетам – тоже очень важно. Невозможно стать по-настоящему успешным и эффективным, если вы не знаете, чего хотите в жизни. Это настолько важно, что ВСЕ руководители и профессионалы, с которыми я работал, начинают с размышления о своих жизненных приоритетах.

Знание того, что нужно для счастья, поможет вам:

• гораздо лучше сбалансировать свою работу, личную и семейную жизнь;

• снизить уровень стресса, когда нужно сделать действительно важный выбор;

• не принимать поспешных решений, не обдумав их последствий;

• уменьшить нагрузку, отказываясь от дел, которые не соответствуют вашим приоритетам.

Ваши приоритеты задают направление, по которому вы хотите идти. Удовольствие заставляет вас нестись в этом направлении на всех парах. Когда приоритеты и то, что доставляет вам удовольствие, совпадают, вы получаете максимальные результаты. Иногда такой синергии не происходит, но в этом нет ничего плохого. Например, вы можете заниматься тем, что доставляет удовольствие, но не отвечает вашим приоритетам. Или же вы можете упорно трудиться ради достижения важных целей, но не получать от этого удовольствия. Такие ситуации вполне приемлемы на какое-то время. Хотя если их слишком затягивать, то результаты работы могут не принести вам удовлетворения.

Дальнейшее обсуждение этого чрезвычайно важного вопроса заставит нас слишком далеко отклониться от темы этой книги. Но по опыту я знаю, что многим людям не так-то просто понять, что им надо для счастья. Поэтому я разработал упражнение, которое поможет вам определиться со своими приоритетами и тем, что доставляет наибольшее удовольствие. Упражнение называется «Краеугольные камни счастья» (The cornerstones of happiness). Вы можете скачать его на сайте www.brainchains.org и выполнить как домашнее задание. Чтобы извлечь максимум пользы, лучше всего выполнять его вместе с женой (мужем) или партнером. Распечатайте по два экземпляра страниц с вопросами, ответьте на них, не советуясь друг с другом, а затем проведите выходные в приятном отеле, без детей, электронной почты и телефона. Здесь вы сможете сравнить и обсудить результаты и разработать совместные приоритеты для вашей семьи или пары.

Вдумчивое выполнение этого упражнения требует времени, поэтому выделите себе несколько часов, когда вы сможете спокойно и сосредоточенно поработать над ним, не отвлекаясь на посторонние дела. Потраченное время и силы окупятся с лихвой, потому что позволят вам избежать многих несчастливых дней в будущем.

Однажды я консультировал одного очень успешного менеджера из авиационной отрасли. Он заявил мне: «Моя философия такова: если у вас нет целей, вы никогда не проиграете». На первый взгляд, он придерживался очень гедонистического, адхократического подхода к жизни и с радостью хватался за любую неожиданную возможность. Думаю, каждому из нас нужна здоровая доля такого подхода, чтобы быть гибким и добавлять интереса и увлекательности своей жизни. Однако в ходе нашего общения я выяснил, что в отношении работы, личной и семейной жизни, детей, друзей и даже домашнего хозяйства у этого человека были очень четкие приоритеты, планы и цели. Впрочем, эти цели позволяли ему наслаждаться тем, что есть здесь и сейчас… и не помешали отказаться от весьма перспективного повышения по службе. После того, как мой клиент получил это заманчивое предложение, он вместе с женой выполнил упражнение «Краеугольные камни счастья». Результаты ясно показали, что повышение, на которое с радостью согласился бы каждый, шло вразрез с их семейными приоритетами и целями. Если бы мой клиент согласился на него, оно сделало бы его несчастным.

Четкое понимание того, какая деятельность приносит наибольшую отдачу, – второе обязательное условие оптимальной организации умственного труда.

Принцип Парето.

Когда вы составите представление о своих приоритетах в работе и личной жизни, надо будет определить, какие виды деятельности важны для вас и приносят наибольшую отдачу. В этом вам поможет принцип Парето[27]. Закон Парето гласит, что 20 % ваших усилий обеспечивают 80 % всех результатов. И наоборот, 80 % ваших усилий обеспечивают всего 20 % всех результатов. Не воспринимайте это знаменитое правило 20/80 буквально. Его суть вот в чем: чтобы получить максимальный результат, вы должны определить, какие виды деятельности создают максимальную стоимость и наиболее важны для достижения целей.

Проведите над собой эксперимент: всю следующую неделю попробуйте каждый вечер по дороге домой или после ужина выделять по пять минут на анализ того, что вы сделали за день. А затем решите, что из этого способствовало реализации ваших краткосрочных и долгосрочных целей и приоритетов. Если делать это регулярно, вы научитесь говорить «нет» второстепенным и бесполезным делам, перестанете тратить на них время.

Если вы перегружены работой, уделяйте по несколько секунд оценке каждой задачи, чтобы решить, относится ли она к тем 20 %, которые приносят наибольшую отдачу. Если да, выполните эту задачу в первую очередь или запланируйте для нее время в своем ежедневнике. Если нет, забудьте о ней, если только это дело не доставляет вам искреннее удовольствие (об этом мы поговорим чуть позже).

Например, социальные медиа – самый контрпродуктивный и навязчивый отвлекающий фактор. «Проверка соцсетей» не может принадлежать к 20 % дел первостепенной важности. Если для вас это приятное времяпрепровождение, выполните приведенное ниже упражнение «Принцип Парето применительно к удовольствию», чтобы разобраться, что дает вам это развлечение. Теперь обратимся к вашей электронной почте. 80 % получаемых вами сообщений – неважные или малополезные. Для многих людей 80 % их электронной почты – это вообще бесполезный мусор! Поэтому найдите способы свести к минимуму время и силы, которые вы расходуете на этот вид деятельности (советы по работе с электронной почтой см. ниже).

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Только для смелых: Парето в квадрате.

Если, овладев навыком мышления в духе Парето, вы хотите стать не просто эффективным, а сверхэффективным, попробуйте выполнить смелое упражнение Парето2 (Парето в квадрате) или безжалостное упражнение ПаретоЗ (Парето в кубе) – они приведены ниже. Это поможет вам прийти к удивительным прозрениям насчет того, в чем фактически состоит суть вашей работы.

Начните с простого принципа Парето, согласно которому 20 % вашей деятельности обеспечивают 80 % результатов. Следующий шаг: возьмите эти 20 % видов деятельности и примените к ним принцип Парето второго порядка, согласно которому 4 % вашей деятельности (20 % от 20 %) генерируют 64 % всех результатов (80 % от 80 %). Это потребует от вас углубленного анализа и нестандартного мышления. Как консультант я знаю: многие менеджеры и даже руководители высшего звена бывают поражены тем, что они узнают из этого упражнения.

Затем, если вы достаточны смелы (или просто решили развлечься), примените принцип ПаретоЗ. Если 4 % вашей деятельности обеспечивают 64 % всех результатов, значит, 1 % ваших усилий генерирует 50 % результатов. Это звучит абсурдно, но доведение анализа до этой предельной точки поможет вам докопаться до сути вещей и по-новому взглянуть на свою работу. Разумеется, это не означает, что отныне вы должны ограничиться только этим 1 % деятельности. Просто впредь, когда вы будете решать, как распределить свои драгоценные, но ограниченные умственные ресурсы, вы сможете выбирать среди этих 1, 4 или 20 % ключевых задач, которые принесут вам максимальную отдачу.

Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь

Упражнение на применение закона Парето особенно полезно для перфекционистов. Ведь, как правило, они тратят 80 % своего времени на то, чтобы довести до совершенства последние 20 % своей работы. Но обычно для большинства задач вовсе не требуется совершенный результат. Разумеется, если вы работник ИТ, то должны на 100 % выявить и устранить все ошибки в компьютерной программе. Если вы нейрохирург, то ваша цель – безукоризненно проведенная операция на головном мозге. Но такие случаи – скорее исключения, и велика вероятность, что ваша работа допускает 80 %-ный уровень совершенства.

Принцип Парето применительно к удовольствию.

После того как вы стали применять принцип Парето к своей работе, я предложил бы вам поразмыслить в том же духе и над удовольствиями. В конце концов, смысл жизни заключается не только в работе, успешной карьере и т. п. Да, у вас должны быть четкие цели и приоритеты, но вам также должно нравиться то, что вы делаете. Какой смысл в работе, если вы не получаете удовольствия от нее? Под удовольствием я подразумеваю не развлечение, а радость самореализации, удовлетворенность, ощущение полноты жизни и счастья.

Обычно вы испытываете удовольствие, когда вам удается справиться со сложными задачами, находящимися на грани ваших способностей. Или когда вы получаете новые профессиональные навыки, учитесь чему-то. Или когда делаете что-то по-настоящему значимое и полезное. Или когда помогаете другим людям. Подумайте, какие 20 % ваших усилий приносят вам 80 % всего удовольствия от работы, 4 % – больше 60 % удовольствия, а 1 % – больше 50 % удовольствия? Когда узнаете это, постарайтесь никогда не жертвовать приятной частью своей работы.

Ну и давайте же наконец поговорим о развлечениях в работе и жизни! Нет ничего плохого в деятельности, которая не приносит удовлетворения в долгосрочной перспективе, но зато вызывает поверхностное и недолговечное чувство веселья. Почему бы вам не поразмышлять несколько минут над тем, какие 20 % вашей деятельности на работе и за ее пределами – самые веселые и развлекательные для вас? Что придает радость вашей жизни? После того как «вычислите» эти 20 %, вполне можно позволить себе время от времени поразвлекаться.

Однако не тратьте слишком много времени на такие развлечения – особенно если они не приносят чувства подлинного удовольствия и счастья. Эффект таких развлечений очень краткосрочен. Они не создают у вас ощущения полноты жизни, как та деятельность, которая приносит вам настоящее удовольствие и позволяет подолгу чувствовать себя счастливым. Поэтому очень быстро вам требуется следующая «доза» развлечений. Кроме того, многие развлекательные виды деятельности вызывают привыкание, и вам постепенно нужно будет их все больше и больше, чтобы получить тот же «кайф». Самый яркий пример этого – нахождение онлайн. Вы должны строго ограничить время, которое проводите в Интернете. Если не сделаете этого, то онлайн-режим разрушит вашу интеллектуальную продуктивность, сделает вас зависимым и вытеснит из вашей жизни все важное, доставляющее вам подлинное удовольствие.

Принцип Парето применительно к жизни.

Любопытно, что большинство людей могут с легкостью применить принцип Парето и даже Парето в квадрате и в кубе к своей работе, но, когда я прошу пойти их еще дальше и поразмышлять в том же русле о своей жизни в целом, они теряются. Я проводил индивидуальные консультации у 100 руководителей и профессионалов. Я работал в группах с более чем 200 менеджерами в INSEAD[28]. Когда я задавал им «простой» вопрос: «Чего вы хотите достичь в своей жизни?», у многих не оказалось ответа. Чтобы помочь этим людям, я разработал специальный инструмент, описанный выше как упражнение «Краеугольные камни счастья». Когда вы узнаете, каковы ваши истинные жизненные приоритеты и что доставляет вам наибольшее удовольствие, вы можете применить принцип Парето к той части вашей жизни, что не связана с работой. Это ваша семья, саморазвитие, здоровье и благосостояние.

Конечная цель: научиться мыслить в духе Эйзенхауэра и Парето, не прилагая специальных усилий.

Узнав свои главные приоритеты и цели, вы можете сформулировать цели поменьше – на следующий период: месяц, неделю и день. Как уже говорилось выше, в идеале вы должны каждый вечер решать, что для вас важно сделать на следующий день, – и планировать для этого время. Такую процедуру можно проводить и в воскресенье вечером, составляя план на следующую неделю.

Разумеется, вам не нужно всю жизнь выполнять вышеописанные упражнения на применение принципов Эйзенхауэра и Парето! Эти упражнения обучающие, их нужно выполнять максимально вдумчиво и осознанно. Но когда вы поймете свои подлинные приоритеты, цели и начнете исходя из них строить свою профессиональную и личную жизнь, постепенно мышление в духе Эйзенхауэра и Парето станет для вас естественным и спонтанным. Возможно, вам придется снова выполнить эти упражнения – если обстоятельства вашей жизни вдруг резко изменятся или когда вам покажется, что вы потеряли свои приоритеты и снова стали гиперподключенным, многозадачным, хронически недосыпающим и малоэффективным.

Пакетная обработка как ключевое решение.

Помните простой, но показательный эксперимент из первой части книги? Вы должны были написать слово МНОГОЗАДАЧНОСТЬ большими буквами, а затем присвоить каждой букве порядковый номер. Потом – сделать то же самое, только попеременно записывая буквы и цифры? Во втором случае выполнение этого задания заняло у вас на 50–100 % больше времени, чем в первом, когда вы использовали метод пакетной (последовательной) обработки.

Выполнение даже такой простой задачи в многозадачном режиме снизило вашу умственную продуктивность на 50 %. Не надо быть гением, чтобы понять, как вырастет ваша интеллектуальная продуктивность, если вы перестанете переключаться между более сложными интеллектуальными задачами.

Безжалостно и радикально боритесь с многозадачностью: используйте метод пакетной обработки.

В идеале, чтобы достичь максимальной интеллектуальной продуктивности и в полной мере реализовать свой умственный потенциал, вы должны полностью искоренить многозадачность. То есть приступать к новой задаче только после завершения предыдущей. Но для большинства руководителей и профессионалов достижение такого идеала невозможно. В определенной степени многозадачность даже может быть частью их должностных обязанностей. Но, когда вы поймете, насколько контрпродуктивна постоянная подключенность и частое переключение между задачами, вы можете исправить такое положение дел, используя метод пакетной обработки.

Прежде чем начать, вам нужно будет записать в своем ежедневнике бо́льшую часть задач и выделить под них конкретное время. Это позволит вам избежать нарушения сроков исполнения и цейтнотов. Как я уже объяснял в главе о многозадачности, она не только увеличивает время выполнения какого-то дела. Все становится гораздо хуже, если это дело – звено в цепи других заданий и от его результатов зависит работа людей, которые будут выполнять следующий этап работы. Тогда невыполнение задачи в срок нарушает работу всех остальных звеньев этой цепочки. Поэтому когда вас просят что-то сделать, вы должны сначала подумать, сколько времени займет у вас выполнение этой задачи. Возьмите за правило никогда не вносить новую задачу в список дел, а сразу же открывайте ежедневник и смотрите, есть ли у вас свободное время. Если времени нет, лучше откажитесь. Если задание вам дает начальник, опять же откройте ежедневник и проверьте, какие дела вы можете перенести на более поздний срок или перепоручить кому-то другому.

Когда вы ищете время в своем ежедневнике, постарайтесь не дробить задачу на мелкие части и выделяйте для нее такой промежуток времени, чтобы успеть выполнить ее с начала и до конца, или, по крайней мере, разделить ее на большие последовательные этапы. Так вы сможете добиться значительного прогресса и успеете сделать гораздо больше, чем если будете перепрыгивать с одного задания на другое.

Это необходимо сделать, чтобы систематически применять метод пакетной обработки. Такой метод – обязательное условие, если вы хотите добиться действительно высокой интеллектуальной продуктивности и особенно если ваша работа не носит рутинный характер. Последовательная пакетная обработка во много раз эффективнее параллельной многозадачности, при которой надо дробить задачи на мелкие части и постоянно переключаться между ними. Подробно об этом мы говорили в первой части книги. Все дело в особенностях работы нашего головного мозга и, в частности, в специфике переключения контекстов. Многозадачность приводит к значительным потерям времени, эффективности, концентрации, креативности и т. д.

Непрерывная сосредоточенная работа над одним делом в четыре раза эффективнее работы в режиме постоянного переключения между задачами – особенно если задачи сложные или если они относятся к разным областям. 30 минут непрерывной работы в 10 раз эффективнее, чем три раза по 10 минут, чередуемые с другими делами. Не забывайте: каждое переключение между задачами, каждый раз, когда вы отвлекаетесь, каждое маленькое постороннее дело ведет к потере интеллектуальной продуктивности.

Пакетная обработка: превращает поверхностного и рассеянного человека отвлекающегося (homo interruptus) обратно в высокопродуктивного человека разумного (homo sapiens).

Как мы увидим в этой главе, в первую очередь надо применить метод пакетной обработки к электронной почте. Сделать это следует не только по причинам, описанным в главе о многозадачности, но и вот почему. Каждый раз, чтобы открыть электронную почту, вам нужно проделать ряд небольших, но отнимающих время операций. А пакетная обработка почты позволит сократить количество таких операций и сэкономить время. Вы тратите еще больше времени, когда работаете с электронной почтой на телефоне. Ведь вам надо взять телефон, открыть программу электронной почты, иногда даже вести пароль, прокрутить список электронных писем, найти среди них нужное (в процессе этого открывая массу ненужных) и т. д. Работать с электронной почтой в текущем режиме непродуктивно, а делать это на телефоне еще хуже, чем на настольном компьютере.

Возражение, которое я слышу чаще всего: «Но там может быть очень срочное сообщение!» Это типичная реакция зависимого от постоянной подключенности человека, нерациональная реакция, отговорка. Это становится очевидным, когда я спрашиваю: «Сколько электронных писем из полученных на этой неделе нужно было прочитать немедленно, и действительно ли задержка на два-три часа могла бы вызвать реальную проблему?» В ответ я всегда слышу: «Ни одного». Когда я спрашиваю о количестве таких писем за последний месяц, я слышу тот же ответ.

Если люди все равно беспокоятся по этому поводу, я советую им использовать функцию автоответчика. Можно написать дружелюбное уведомление: объясните в нем свой метод работы с электронной почтой. Там же – укажите номер телефона, по которому надо звонить в случае действительно срочной необходимости. Некоторые люди специально покупают второй дешевый телефон для такой экстренной связи. Тем самым за небольшие деньги они обеспечивают себе душевное спокойствие. Главный недостаток такого телефона для экстренной связи – в том, что по нему обычно никто никогда не звонит. Это может нанести удар по вашему ощущению собственной значимости и незаменимости.

И напоследок. Поскольку ничто так не мотивирует людей, как достигнутые успехи{456}, метод пакетной обработки позволит вам получать большее удовольствие от работы. Ведь каждый раз, выполнив задачу, или важный этап задачи, или же пакет небольших задач (как в случае электронной почты), вы сможете поставить галочку «дело сделано» – и при этом испытать гораздо большее удовлетворение, чем от выполнения маленького фрагмента задачи. Если вы хотите получить еще больше удовольствия, устанавливайте себе вознаграждение за достигнутую цель. Запишите, чего вы хотите достичь в работе над конкретным «пакетом», и пообещайте себе награду, например чашечку кофе или чтение интересной статьи по завершении работы. Но ни в коем случае не связывайте вознаграждение с «экранной» активностью – такой как серфинг в Интернете, компьютерные игры или соцсети. Вы должны давать себе отдых от экранов по причинам, изложенным во второй части книги. Во время перерывов вы должны двигаться, ходить и бегать, даже если эта дистанция ограничивается несколькими лестничными пролетами. Помните о состоянии «тонического оцепенения», в которое может впадать ваш мозг под воздействием сильного стресса. Кроме того, если вознаграждение связано с Интернетом, вы всегда будете тратить на него гораздо больше времени, чем планировали.

Различные способы пакетной обработки для разных видов задач.

Непрерывная работа на одной задачей или логическими частями/этапами задачи.

Первый вид пакетной обработки предназначен для сложных интеллектуальных задач, которые требуют максимальной отдачи от вашего мыслящего мозга. Это, например, написание важного отчета, обдумывание важного решения, подготовка к важной встрече, чтение важного документа, изучение важного вопроса, подготовка важной презентации, ведение важного разговора и т. д. Самый эффективный подход – выполнить это дело за «один присест» с начала и до конца, сосредоточенно и не отвлекаясь на посторонние дела (самое главное – сосредоточенно!).

Размышление требует времени: отвоюйте себе это время.

Если задача слишком большая и выполнить ее за один раз не получится, разделите ее на логические части, рассчитанные примерно на 45 минут непрерывной работы. Лучше всего делить работу на отдельные главы, подзадачи, этапы и т. п., которые можно выполнить за один присест. Так вам не надо будет удерживать много информации во временной памяти. Когда выполните очередную часть задачи, не начинайте сразу же проверять электронную почту, а сделайте перерыв. Это позволит вашему архивирующему мозгу упорядочить важную информацию и перенести ее из временной памяти в долговременную (более подробно об этом см. в следующей главе). Вашему мозгу нужны такие перерывы, чтобы переварить и сохранить результаты своей работы. После этого вы можете приступить к следующей части этой задачи или к новому делу.

Объединение связанных между собой задач в один пакет.

Следующий способ пакетной обработки состоит в том, чтобы объединять задачи из одной области или связанные одной темой в общий пакет, и выделять для работы над таким пакетом непрерывный отрезок времени. Но помните: чем меньше связаны между собой задачи, тем дольше происходят переключения между ними, тем больше устает ваш мозг и тем выше уровень стресса. Вы забываете больше вещей и совершаете больше ошибок. Работа с электронной почтой – яркий пример набора задач, которые часто никак не связаны между собой. Несмотря на это, пакетная обработка электронной почты эффективнее, чем работа с ней в текущем режиме. Старайтесь разграничивать рабочие и домашние дела, поскольку они относятся к разным областям. Если будете смешивать их, серьезные ошибки практически неизбежны (помните о забытых в машинах детях).

Объединение в один пакет не связанных между собой задач, таких как работа с электронными письмами или рутинные дела.

Третий способ пакетной обработки – объединять разного рода небольшие задачи (чаще всего это работа с электронными письмами) в один большой блок, рассчитанный на 30, максимум 45 минут работы. Выполнять их надо в один заход, пока ваш мозг и ваш компьютер находятся в рабочем режиме. После того, как поработаете с таким пакетом разрозненных задач 30–45 минут, обязательно сделайте перерыв и перекусите (здоровой пищей), чтобы восстановить силы – в первую очередь ментальные. Или же планируйте выполнение такой работы перед обеденным перерывом. Как я объяснял в главе о силе воли и усталости от принятия решений, каждое решение требует определенных затрат ментальных сил, и эти затраты обладают кумулятивным эффектом. То есть множество небольших решений, которые вы принимаете при работе с электронной почтой (даже таких простых, как удалить сообщение или нет), съедают столько же энергии вашего мозга, как и принятие одного важного решения. Кроме того, после 30–45 минут работы в реактивном режиме мозгу нужен перерыв, чтобы вновь переключиться на проактивный режим и приступить к важной работе, встрече или разговору.

Стоит применять метод пакетной обработки и к рутинным рабочим задачам. Нам всем приходится заниматься делами, которые нам не нравятся. Прежде всего, подумайте, кому вы могли бы делегировать эти дела. В идеале порученные задачи должны быть для этого человека новыми и достаточно сложными, чтобы вызвать у него интерес. Вы можете попробовать поменяться работой со своим коллегой, которому нравится делать то, что не нравится делать вам, и наоборот. Когда у нас нет возможности избежать нелюбимых дел, мы склонны откладывать их на потом – потому что, как правило, они несрочные. Но знание, что на нас висит длинный список таких дел, тяготит нас. А откладывание их выполнения приводит к тому, что эти дела становятся срочными и начинают мешать важной работе. Поэтому я рекомендую вам объединять все «дерьмовые дела» (ДД) в «дерьмовые пакеты дел», как выражался один из моих клиентов, топ-менеджер. Заранее планируйте для них время в своем ежедневнике – например, один час в неделю. Если вы используете сетевой планировщик встреч, назовите это «встречей с ДД», чтобы никто не планировал дел с вами на это время.

У такого подхода есть ряд преимуществ. Когда на вас сваливается рутинная работа, которой вы не можете избежать, во-первых, не надо ругаться, страдать и переживать – просто откройте свой ежедневник и занесите эту работу в «пакет ДД». Уже одно это позволит вам почувствовать себя намного лучше. Во-вторых, вы сможете временно выбросить мысли о неприятном деле из головы, поскольку знаете, что сделаете эту работу в свое время. В-третьих, когда начнете расправляться с «ДД-пакетами», относитесь к этой работе как к своего рода «расчистке». Ваш мозг переключится в определенный режим, и вы справитесь с рутинной работой гораздо эффективнее. Чем заниматься ДД понемногу каждый день, гораздо быстрее разгребать их все разом, за один заход. Тогда мелкие, но неприятные дела не будут накапливаться и мешать более важной работе. В-четвертых, когда вы выполняете сразу целый пакет ДД за раз, у вас возникает ощущение, будто вы сделали генеральную уборку, и наступает чувство невероятного облегчения. Разумеется, то же самое верно и в отношении пакетной обработки электронной почты.

Пакетная обработка работы, которую вы берете на дом.

Предположим, что вам удалось высвободить массу времени благодаря разрушению четырех оков мозга, которые тормозили вашу интеллектуальную продуктивность. Но все равно после целого дня в офисе вам приходится работать еще и дома. В таком случае отводите под работу, которую берете на дом, специальное время, и делайте ее всю одним блоком. Постоянной подключенностью дома вы портите семейную жизнь и подаете плохой пример своим детям. Если они находятся в подростковом возрасте, перечитайте главу о гиперподключенности подростков и подумайте, как вы можете помочь им избежать этой зависимости и сопряженных с ней проблем. Покажите им правильный пример: выделите под рабочие дела строго определенное время, а не находитесь все время в состоянии частичного присутствия-отсутствия. Попросите домочадцев не беспокоить вас в это время. А когда разделаетесь с делами, полностью отключитесь от работы и посвятите все свободное время полноценному общению с семьей.

Если дома вы постоянно находитесь на связи и решаете рабочие вопросы, значит, вы – образец низкоэффективного работника умственного труда (см. главу об электронной почте во второй части книги). Кроме того, тем самым вы показываете, что семья для вас менее важна, чем все, что происходит в вашем телефоне, а это самый ужасный вид фаббинга (то есть оскорбительного поведения, когда во время общения вы уделяете больше внимания своему телефону, чем другому человеку). Очень скоро вся ваша семья последует вашему примеру и начнет уходить в виртуальный мир чаще, чем взаимодействовать с реальным. И помните: когда речь идет о развитии детей и ваших отношений с ними, почтальон никогда не звонит дважды.

Отводите в своем ежедневнике блоки времени под пакетную обработку.

Разумеется, под такие пакеты задач необходимо заранее отводить время в своем ежедневнике. Скорее всего, вы пользуетесь внутрикорпоративной сетевой программой-календарем, где каждый может запланировать с вами встречу на любое время и нарушить ваши планы по пакетной обработке. Чтобы этого не произошло, называйте работу над пакетами задач «встречами», и планируйте для них отрезки времени на весь оставшийся год. Многие мои клиенты называют их встречами «ССС» – «совещаниями с самим собой». Один менеджер по управлению качеством называл их «КПВ» – «качественным персональным временем». Кто-то использует шифровку «ВП» – «время подумать», а один топ-менеджер, о котором я упоминал выше, называл их «встречами с ДД».

Многие профессионалы и даже топ-менеджеры жалуются мне, что условия работы и культура в их компаниях не позволяют уменьшить многозадачность. Как правило, это, мягко говоря, полный вздор. Действительно, некоторая многозадачность неизбежна, это часть вашей работы. Однако в большинстве случаев многозадачность не так уж необходима и неизбежна, от нее можно избавиться благодаря самодисциплине, методу пакетной обработки и творческому подходу к работе.

Топ-менеджер одной международной компании пытался реализовать на практике рекомендацию выполнять важную интеллектуальную работу с утра, до чтения электронной почты. В это время его голова не забита текущими вопросами и он может сосредоточиться на важных делах. Поскольку этот топ-менеджер не мог игнорировать электронные письма от генерального и финансового директоров, он решил пометить их послания красным цветом. Однако когда он заходил в почту, чтобы прочитать их, то не мог удержаться от чтения других сообщений. В конце концов он решил эту проблему, задействовав функцию сортировки входящих сообщений. Теперь компьютер автоматически перемещал все входящие письма, за исключением писем от генерального и финансового директоров, в папку «Входящие-2». Теперь, открывая утром почту, топ-менеджер сразу видел только сообщения от руководства. Быстрая проверка этих писем по принципу Эйзенхауэра позволяла решить, какие из них требовали срочного ответа, а какие можно было отложить на несколько часов и обработать вместе с другими посланиями. Таким образом, этот человек успешно перешел на метод пакетной обработки электронной почты.

Полноценные перерывы между пакетами задач – не роскошь, а необходимость.

Я искренне надеюсь, что все написанное мной о важности регулярных перерывов для вашей интеллектуальной продуктивности было достаточно аргументированным. Хочу верить, что убедил вас включить систематические перерывы в свое рабочее расписание.

Полноценные длинные перерывы между задачами важны по нескольким причинам. Во-первых, они позволяют нашему архивирующему мозгу упорядочить и сохранить в памяти информацию о предыдущей задаче и подготовиться к новой. Во-вторых, во время перерывов восстанавливаются энергетические запасы мозга. В-третьих, самое главное, такой отдых нужен, чтобы мозг осуществил трудоемкую процедуру переключения контекстов. Отдых абсолютно необходим, если задачи относятся к разным областям – особенно если вам нужно переключиться с размышлений о людях на размышления о вещах. Не проводите две встречи подряд без полноценного перерыва между ними. И ни в коем случае не заполняйте этот перерыв проверкой электронной почты. Никогда не планируйте непрерывную череду встреч или совещаний. Объясняйте своему руководителю, организатору встречи, другим ее участникам или членам вашей команды, почему этого делать нельзя.

В-четвертых, регулярные перерывы очень полезны для здоровья, особенно если вы встаете из-за рабочего стола и двигаетесь. Так что эти промежутки отдыха – не потеря времени, а «инвестиция» в улучшение вашей умственной работоспособности и здоровья.

Если вы не привыкли делать перерывы, возможно, вам придется прибегнуть к некоторым хитростям: например, включить перерывы в свой электронный ежедневник и поставить звуковое уведомление. Если у вас запланированы одна за другой две встречи, установите таймер, чтобы завершить первые переговоры вовремя и успеть отдохнуть перед следующими.

Очень эффективный способ – найти коллегу, готового присоединиться к вашему методу работы. Тогда вы будете напоминать друг другу об обязательных перерывах.

Есть еще один необычный способ, который я обнаружил, – использовать курильщиков. Никотиновая зависимость заставляет курильщиков делать регулярные перерывы. Это единственный плюс вредной привычки. Некурящие (надеюсь, вы относитесь к этой категории разумных людей) могут обратить это себе на пользу, попросив курящих коллег каждый раз звать их с собой на перерыв (но, разумеется, не курить вместе с ними).

Конечно, расписание ваших коллег-приятелей не всегда будет совпадать с вашим, но не идеальные по времени перерывы – это лучше, чем их полное отсутствие.

Самый важный разрушитель оков: приручите монстра электронной почты.

Пожалуйста, имейте в виду, что я не специалист по управлению временем или по управлению электронной почтой. Стратегии и тактики, которые я описываю в этой главе, – результат обсуждений с участниками моих лекций и семинаров по стресс-менеджменту, управлению изменениями и способам повышения интеллектуальной продуктивности. Многие из этих идей «протестировали» мои клиенты, которые обращались ко мне за консультациями по разным причинам – начиная от необходимости преодолеть психическое истощение до потребности в развитии лидерских навыков. Показательно, что при обсуждении вопросов, связанных с управлением самим собой и другими людьми, многие очень успешные и высокопоставленные люди называли электронную почту серьезным препятствием на пути к повышению эффективности.

Электронная почта – не столько монстр, сколько электронный Франкенштейн.

Надеюсь, вы уже поняли: бо́льшая часть того, что вы делаете в режиме постоянной подключенности, – это неэффективно, не важно, не срочно или вообще ненужно. Поэтому вы должны избавиться от этих вредных привычек, которые растрачивают ваши драгоценные умственные ресурсы. Сделать это не так-то просто, хотя долгосрочное вознаграждение велико. А в краткосрочной перспективе это может не упростить, а наоборот, усложнить вам жизнь. Кроме того, если у вас развилась зависимость от постоянной подключенности, вам будет очень трудно отказаться от краткосрочных вознаграждений. Вот почему прежде всего вам нужно понять, что электронная почта полезна только для обмена информацией и совсем не эффективна для коммуникации и обмена мнениями.

Прежде чем приступить к обузданию своего электронного Франкенштейна, вам следует проверить, нет ли у вас зависимости. Выполните тест, приведенный в главе об электронной почте (во второй части этой книги). Если вы зависимы от постоянной подключенности, вам будет очень трудно измениться и вернуться к высокой интеллектуальной продуктивности. Вы будете придумывать массу оправданий и причин, почему вы не можете работать по-другому. Но, как скажут вам члены организации «Анонимные алкоголики», признание своей зависимости – первый шаг на пути к изменению. Второй шаг – прочитать следующую главу об изменении привычек.

По причинам, детально изложенным во второй части этой книги, постоянное переключение между электронной почтой и другими делами – самый неэффективный способ делать то и другое. Причем больше всего страдают важные дела. Когда вы находитесь в состоянии частичного присутствия-отсутствия, вы не можете полностью сосредоточиться на выполняемой задаче или на предмете разговора. Это заметно снижает качество и продуктивность вашего мышления и коммуникации. Так бывает не только в случаях, когда вы прерываете разговор или важную работу, чтобы «по-быстрому отправить несколько писем», но и когда вы занимаетесь электронной почтой непосредственно перед выполнением важной работы, перед ответственными встречами и разговорами.

Вас может это удивить, но второй жертвой многозадачности становится работа с самой электронной почтой. Работать с ней урывками, особенно на смартфоне, – самый неэффективный и трудоемкий способ это делать.

Ваше лучшее оружие – пакетная обработка.

Как было сказано во второй части книги, главный недостаток электронной почты – в том, что она была создана не для двусторонней коммуникации, а для одностороннего распространения информации. Она абсолютно неэффективна как средство быстрой связи, но многие люди почему-то пытаются использовать ее как раз для этой цели, отвечая (и ожидая ответа) на сообщения в течение двух минут. В одной крупной компании 70 % электронных писем получают ответы в течение шести (!) секунд. Это не только в высшей степени контрпродуктивно, но и глупо. Это означает, что люди каждые несколько минут отрываются от своих дел, чтобы проверить почтовый ящик и ответить на письма. Тем самым они на корню разрушают свою интеллектуальную продуктивность.

В не очень старые добрые времена, когда Интернет еще не был вездесущим и когда члены семьи еще бунтовали против постоянной подключенности своих близких, многие руководители и профессионалы возвращались из поездок или отпусков и находили в своих электронных ящиках сотни непрочитанных писем. Они садились за компьютер и за два-три часа, а то и меньше, если использовали метод обработки мини-пакетов (подробнее об этом – ниже), успешно разгребали эти завалы.

Если вы работаете с потоком электронных писем в текущем режиме, читая и отвечая на них по мере поступления, эта работа занимает у вас в четыре раза больше времени. Особенно если вы делаете это на телефоне. У вас действительно так много лишнего времени?

Возможность сэкономить эти часы – одно из огромных преимуществ пакетной обработки почты.

В идеале вы должны не только работать с электронной почтой методом пакетной обработки, но и ограничить ее продолжительность. Как это сделать? Первый и самый важный шаг – составить жесткий график работы с электронной почтой. Четырех раз в день обычно достаточно. Запланируйте это время в сетевом электронном ежедневнике, чтобы никто из сотрудников не мог назначить вам встречу на это время. Если вы соблюдаете график и лимиты времени, можно работать с почтой и пять раз в день – здесь нет строгих правил. Поэкспериментируйте, чтобы найти собственное, оптимальное для вас решение. Любопытно, что многие люди, которые перешли от работы с электронной почтой в текущем режиме к пакетной обработке четыре раза в день, обнаружили: на самом деле бывает достаточно трех и даже двух раз в день.

Чтобы ограничить время работы, включайте таймер. И когда раздается звуковой сигнал, немедленно закрывайте программу электронной почты – даже если вы не успели разобраться со всеми письмами. С одной стороны, вы обнаружите, что в этом нет ничего страшного, а с другой стороны – это заставит вас работать на повышение собственной эффективности. Чтобы работать с электронной почтой быстрее, используйте советы и приемы из этой главы.

Когда речь идет о переходе на пакетную обработку – касается ли это электронной почты или любой другой интеллектуальной работы – обязательным условием становится жесткий и даже безжалостный подход. Не бойтесь впадать в крайности. Даже если электронное письмо важное, то с вероятностью 90 % оно не срочное. А если дело действительно срочное, люди найдут вас по телефону. Если контрпродуктивные приемы работы с электронной почтой, принятые в вашей компании, идут вразрез с методом пакетной обработки, вы можете закамуфлировать его. Придумайте ему вымышленное название типа «встречи с ДД» – о чем мы говорили выше. Можно использовать и функцию автоответчика на письма. Запишите максимально дружелюбное уведомление, что сейчас вы заняты и сможете приступить к работе с почтой только через несколько часов. Не забудьте указать номер телефона, по которому с вами можно связаться в случае действительно неотложных дел. Хороший способ обеспечить себе душевное спокойствие, о котором мы тоже говорили выше, – завести второй телефон специально для экстренной связи и всегда держать его включенным.

Резкий отказ от наркотиков на сленге наркоманов называется «завязать» или, более образно, «стать холодной индейкой» (go cold turkey). Это самый быстрый и, возможно, лучший способ избавиться от зависимости от электронной почты. Главное – преодолеть начальную стадию с ее «ломкой» – зашкаливающим уровнем тревожности и т. п. Если вы не можете резко ограничить свою подключенность, делайте это постепенно. Проверяйте, на что вы способны. Начните ходить в туалет, к кофемашине или к кулеру без телефона. Затем берите с собой на обеденный перерыв только телефон для экстренной связи. Если не можете сделать даже этого, значит, вы – настоящий наркоман. И если хотите вернуться не только к высокому уровню интеллектуальной продуктивности, но и к реальной жизни, вам надо обратиться за профессиональной помощью.

Когда научитесь находиться в режиме офлайн от пяти минут до получаса без чувства тревоги, постепенно увеличивайте это время. Если необходимо, делайте это маленькими шажками. Даже если вы будете увеличивать это время всего на две минуты в неделю, в конце концов вы достигнете минимальной цели: полчаса подключен/полчаса отключен. Когда вы достигнете этой цели, значительно увеличится и ваша интеллектуальная продуктивность. Она вдохновит вас и дальше ограничивать время, которое вы проводите в режиме подключенности.

Во время работы с электронной почтой приучите себя заниматься только этим и ничем другим. Лучше работать на настольном компьютере с большим экраном. На нем можно удобно развернуть электронные письма, необходимые программы и документы (электронный ежедневник, список контактов, папки с документами, график подготовки проекта и т. д.). Тогда ваш мыслящий мозг переключится в режим работы с электронной почтой, и вы будете поражены, с каким огромным количеством писем вы сможете разобраться всего за 30 минут. Пакетная обработка почты дает вам выигрыш во времени в 25–50 %, а также дополнительные бонусы: более высокое качество ваших ответов, меньшее количество ошибок, низкий уровень стресса и, самое главное, – повышение продуктивности и качества умственного труда. Если ваша компания отказывается обеспечить вас большим компьютерным экраном, купите его сами. Это того стоит.

Телекоммуникационные компании и производители смартфонов пытаются убедить вас, что с электронной почтой удобно работать по телефону. Это чушь собачья (заметьте, я стараюсь быть вежливым). Это неудобно и утомительно делать даже на планшете, где половину экрана занимает клавиатура. Сравните свой крошечный телефон с настольным компьютером, у которого хороший большой экран и эргономичная клавиатура. Использовать телефон или планшет для работы с почтой можно только в крайних случаях.

Обработка электронной почты на основе подпакетов или мини-пакетов.

Если в вашем ящике скопилось много писем, которые надо обработать, ни в коем случае не пытайтесь разбираться с ними по очереди, одно за другим. Ваша почтовая программа по умолчанию сортирует входящие письма по мере поступления. Если вы начнете обрабатывать письма начиная с последних, то можете пропустить важную информацию в более ранних письмах. Если же вы начнете с обработки ранних писем, то будете делать ненужную работу, отвечая на вопросы и запросы, на которые кто-то уже ответил до вас. Вы будете удивлены, насколько ускорится процесс обработки почты, если вы будете делать это на основе «подпакетов» или «мини-пакетов». В программе MS Outlook на панели инструментов есть кнопка «Организовать». Она позволяет упорядочить почту по теме или по любому другому удобному для вас критерию.

Как правило, чтобы быстро разобраться с большим объемом электронной почты, достаточно рассортировать ее два раза. Например, сначала вы сортируете письма по отправителям и быстро просматриваете их на предмет того, нет ли среди них сообщений от действительно важных людей или организаций. Если находите такие, то обрабатываете их в первую очередь, не глядя на остальные. Следующий шаг: вы сортируете письма по темам, быстро просматриваете и отвечаете только на действительно важные (помните о принципе Эйзенхауэра).

Затем приступайте к обработке остальных писем – но также на основе подпакетов. Используя функцию предварительного просмотра, вы можете быстро составить представление о том, чему посвящен этот конкретный мини-пакет. Так вы сможете сохранять, удалять или отвечать сразу на десять писем зараз.

Разумеется, эффективнее и быстрее работать с электронной почтой на стационарном компьютере с большом экраном, где вы можете найти и развернуть всю необходимую информацию, а не на смехотворном микроэкране вашего смартфона, на котором невозможно развернуть целиком даже одно письмо.

Некоторые люди предпочитают архивировать электронные письма в разных папках или помечать их разными ярлыками. И я до недавнего времени так делал. Но потом понял, что это пустая трата времени, если есть отличный поисковый инструмент. Поскольку даже в последней версии MS Office функция поиска оставляет желать лучшего, я использую программу для поиска информации на жестком диске X1 (также хорошая альтернатива – поисковик Copernic). Теперь я сохраняю все письма в одной архивной папке, а те немногие, на которые не могу ответить немедленно, помечаю флажками. При запуске моя программа электронной почты автоматически открывает список этих помеченных писем (см. об этом ниже).

Внимание: когда вы применяете метод пакетной обработки электронной почты, не переходите по интернет-ссылкам, которые содержатся в сообщениях, – особенно в период «цифровой детоксикации». Вам будет очень трудно устоять перед соблазном начать серфинговать по Интернету, жертвуя сосредоточенной работой.

Почему не следует заниматься электронной почтой, чтобы «не терять времени зря».

Если сейчас вы спрашиваете: «Почему нельзя заниматься электронной почтой во время перерывов, которые выдаются в течение дня?», значит, вы читали эту книгу с электронным гаджетом в руках. Или параллельно занимались другими делами. Или же сразу же перескочили к третьей части, пропустив первые две. Подробный ответ на этот вопрос был дан в главе об электронной почте во второй части моей книги.

Позвольте мне еще раз вкратце изложить основные причины, почему вы должны заниматься электронной почтой в строго отведенное время, а не делать это в каждую свободную минуту.

Микроперерывы, которые многие люди считают «потерянным временем», на самом деле нужны вашему мозгу (и телу), чтобы отдохнуть и восстановить силы (см. раздел о периодическом стрессе во второй части книги). Вы должны использовать эти драгоценные моменты, чтобы расслабиться, а не для того, чтобы подвергать себя очередному низкому уровню стресса, который вызывает работа с электронной почтой.

«Потерянное» время позволяет вашему мыслящему мозгу побездельничать между двумя важными встречами. За это время ваш архивирующий мозг получает шанс переварить информацию, полученную на предыдущей встрече, и подготовиться к следующей.

В «потерянное» время ваш архивирующий мозг может поработать с долговременной памятью, найти нужную информацию, поиграть с ассоциативными связями и подготовить почву для творческих решений.

«Потерянное» время, когда вы едете в лифте в свой офис или в офис клиента, прекрасно подходит не только для отдыха вашего мыслящего мозга, но и для того, чтобы вы могли поздороваться с людьми вокруг вас. Почему бы не завести микробеседу? Почему бы не познакомиться с человеком, который может ехать на ту же встречу? Ведь после короткого дружеского общения у него сложится о вас гораздо лучшее впечатление.

«Потерянное» время ожидания перед встречей – прекрасное время для легких светских разговоров. «Что?! Заниматься пустой болтовней вместо того, чтобы написать пару важных электронных писем?» Да, да и да! Необременительная светская беседа позволит вашему мыслящему мозгу расслабиться, а вашему архивирующему мозгу – подготовиться к встрече. И сохранить важную информацию – если вы прибежали сюда сразу после предыдущей встречи.

Такие светские беседы особенно важны перед важными встречами, когда вы сидите и ждете кого-то из своих визави. Эти разговоры играют роль масла для механизма человеческих взаимоотношений: они становятся гораздо легче, ими можно управлять. А интровертам светские беседы перед серьезной встречей помогут почувствовать себя более непринужденно. Во время непринужденного разговора вы можете услышать сведения «не для протокола», о которых никогда не прочитали бы в электронных письмах. Недавно я узнал, что феномен светских бесед был подвергнут серьезному исследованию. В результате установили, что они оказывают огромное влияние на эффективность встреч и совещаний – причем до такой степени, что руководителям было рекомендовано начинать каждую встречу с нескольких минут светской беседы. Особенно если среди участников есть интроверты{457}. Вы можете себе представить, чтобы перед важным футбольным матчем тренер разрешал бы членам команды заниматься своей электронной почтой, не разговаривать друг с другом? Кстати, если вы хотите больше узнать о важности «пустой светской болтовни», зайдите на мой сайт www.compernolle.com, в раздел «Free texts to download» («Бесплатные материалы для скачивания»).

Заполнение «потерянного» времени перед встречей или любой важной работой электронной почтой лишает вас подготовительной работы, которую проделывает ваш архивирующий мозг за пределами вашего сознания. Это подрывает вашу способность к концентрации и растрачивает драгоценные химические вещества в вашем мозге, которые необходимы для того, чтобы провести встречу или выполнить работу максимально продуктивно. Это в буквальном смысле истощает вашу силу воли, способность к самоконтролю и принятию решений. Это понижает даже ваш IQ. Так зачем вы это делаете? Или вы думаете, что у вас избыток умственных ресурсов и их можно растрачивать как попало?

Не начинайте день с проверки электронной почты, особенно если вам предстоит сложная или творческая умственная работа.

Заниматься в начале рабочего дня электронной почтой – значит с самого утра сковать свой мозг. Возьмите за правило никогда не начинать свой день с проверки электронной почты, особенно если вас ожидает сложная интеллектуальная работа или важная встреча.

Даже не думайте о том, чтобы первым делом открывать почтовый ящик. Это уничтожит вашу способность к сосредоточенной умственной работе на несколько часов и переключит ваш мозг в примитивный реактивный режим. Кроме того, череда небольших и часто не связанных между собой решений, которые вам приходится принимать при работе с электронной почтой, истощат вашу силу воли. Вы устанете от принятия решений, и в результате эта работа перейдет от мыслящего к рефлекторному мозгу – мы уже подробно говорили об этом во второй части книги. Вы можете заниматься электронной почтой только после того, как выполнили всю самую важную и сложную умственную работу, запланированную на этот день.

Идеальный подход для вашего мыслящего мозга – с вечера решить, какую важную умственную работу вы будете делать завтра, и записать это на бумаге. Так вы зададите цель своему архивирующему мозгу. За ночь он пересортирует вашу долговременную память, найдет нужную информацию, поиграет со всевозможными ассоциативными связями и подготовит нужный «материал» для мыслящего мозга. Вот почему, если вы хотите получить максимум от своего мозга, всю самую сложную и творческую работу надо делать с утра. Если же вы начнете утро с проверки электронной почты, то уничтожите бо́льшую часть той подготовительной работы, которую архивирующий мозг проделал за ночь.

Избавьтесь от электронных Сирен, заманивающих вас в почтовый ящик.

Песни русалок были такими прекрасными и завораживающими, что ни один моряк не мог устоять перед ними – он направлял лодку на скалы и погибал. Поэтому древнегреческий герой Одиссей заткнул уши своей команды воском и приказал привязать себя к мачте. Благодаря этому он стал единственным человеком, который услышал песни Сирен, но выжил. Если не хотите пасть жертвой Сирен и разбить свою интеллектуальную продуктивность о скалы электронной почты, вы должны стать беспощадным и творческим, как Одиссей.

Избавьтесь от Сирен, которые заманивают вас в почтовый ящик, где ваша интеллектуальная продуктивность разбивается о скалы электронных писем.

Отключите все визуальные и звуковые уведомления о входящих сообщениях.

На это вам потребуется всего пара минут, а сэкономите вы массу времени и ресурсов внимания. Как было сказано во второй части этой книги, зрительные и слуховые раздражители – очень сильные привлекающие (и отвлекающие) внимание факторы. Поэтому отключите все визуальные и звуковые уведомления на своем телефоне, компьютере и планшете. Оставьте их только на отдельном телефоне для экстренной связи, если у вас такой есть. А теперь на пару минут отложите в сторону эту книгу и отключите их прямо СЕЙЧАС. Если вы этого не делаете – это явный признак зависимости, какие бы причины вы ни привели в свое оправдание. Это значит, что вы не сможете последовать ни одному другому моему совету. Скорее всего, вы нуждаетесь в профессиональной помощи.

Эти визуальные и звуковые уведомления – и есть те самые коварные Сирены. Они гипнотизируют вас песнопениями и заставляют собственноручно губить свою интеллектуальную продуктивность о скалы электронной почты.

Не используйте свой почтовый ящик как список дел.

Если вы накапливаете в своем почтовом ящике письма, требующие каких-то действий с вашей стороны, значит, вы создаете «ящик, полный Сирен». Они постоянно будут заманивать вас на скалы и разрушать не только вашу интеллектуальную продуктивность в целом, но даже и эффективность работы с самой электронной почтой.

Прежде всего, как было сказано в главе о многозадачности, никогда не обещайте сделать то, чего вы не можете сделать вовремя. Никогда не заносите важные задачи в список дел и не оставляйте в ящике письма в качестве напоминания о них. Вместо этого сразу же открывайте свой ежедневник и планируйте для этих дел конкретное время. Если задача недостаточно важна, чтобы заносить ее в ежедневник, тогда зачем вообще тратить на нее время и силы? Если задача состоит в том, чтобы ответить на данное электронное письмо, сделайте это при следующем сеансе пакетной обработки почты.

Если вам действительно нужен список дел, ведите его в любом другом месте. Но с одним условием – чтобы это не заставляло вас приближаться к электронной почте. Другими словами, никогда не ведите список дел в планировщике задач, который является частью вашей программы электронной почты (исключение возможно, только если у вас достаточно силы воли не заглядывать в почтовый ящик, когда вы открываете список дел). Таким образом вы создаете еще одну Сирену, которая будет разбивать вашу интеллектуальную продуктивность о скалы электронной почты.

Освобождайте почтовый ящик от любых «поглотителей времени».

Если в вашем списке отправителей есть те, кто регулярно посылает вам разного рода «мусорную» почту, создайте фильтры, которые будут автоматически переносить письма от этих людей в корзину, в папку «Спам» или в архив. Там вы всегда сможете их найти при помощи поисковой программы, если вдруг возникнет такая необходимость (в 99 % случаев она не возникает). В MS Office вам просто нужно щелкнуть правой кнопкой мыши на письмо и еще сделать два клика, чтобы создать фильтр.

Отключите все автоматические уведомления от соцсетей, новостных сайтов, блогов и т. п. Не можете заставить себя сделать это? Значит, вы страдаете тяжелой формой зависимости. Если у вас много лишнего времени, которое вам не на что больше потратить, вы можете собирать все эти уведомления в отдельных папках для «поглотителей времени» и затем читать их в свободное время. Некоторым людям такое занятие помогает расслабиться в конце рабочего дня. Что же, и вы можете поступать так, если у вас нет более приятных и интересных способов отдохнуть – например пойти в спортзал, посидеть в кафе в компании (реальных!) друзей или провести время с семьей.

Если не можете удержаться и все равно заглядываете в папку для «поглотителей времени», хотя решили этого не делать, спрячьте ее как можно дальше. Спрячьте так, чтобы по пути вам пришлось открыть пять-шесть других папок, причем дайте им названия, которые будут предупреждать и ругать вас.

Вы можете не поверить, но люди, которым удается преодолеть трудный период цифровой детоксикации и освободиться от власти поглотителей времени, обнаруживают, что они не только выходят на совершенно новый уровень интеллектуальной продуктивности, но и начинают более полноценную и счастливую жизнь.

Не позволяйте вашей офисной программе и программе электронной почты автоматически открывать папку входящих сообщений.

Прежде всего перенастройте программу электронной почты так, чтобы она по умолчанию открывалась на календаре или списке дел (если таковой у вас имеется), а не на папке входящих сообщений. Или, хотя это и опасно приближает вас к подводным скалам контрпродуктивности, вы можете настроить почту на открытие папки «К исполнению» (For Follow Up). Туда будут помещаться все отмеченные вами флажками срочные и важные письма, которые вы не успели доделать в предыдущий раз.

Как настроить эту функцию в MS Outlook? Откройте меню «Настройки» (2003, 2007) или «Файл» (2010). Выберите пункт «Опции/(Другие)/Расширенные опции». Нажмите кнопку «Обзор» в команде «Начинать с этой папки» и укажите, какая папка должна автоматически открываться при запуске программы. Если вы хотите, чтобы программа открывалась на папке «К исполнению», разверните строку «Поиск папок». Нажмите OK/OK/OK.

Почтовую программу можно настроить даже так, чтобы она открывала пустую папку входящих сообщений. Это поможет вам избежать искушения начать читать всю почту, когда вам нужно найти конкретное письмо или отправить срочное сообщение, которое никак не может подождать до следующего сеанса пакетной обработки.

Для этого вам надо создать правило, чтобы все входящие сообщения автоматически перенаправлялись в специально созданную папку «Пакет входящих писем». В результате ваша папка входящих сообщений будет всегда пустой. Если вы все равно не уверены в своей силе воли, рекомендую вам спрятать эту заветную папку за семью замками из каскада папок. Назовите примерно так: «Опасно!!!», «Вы уверены?!», «Только для пакетной обработки!!!» и т. п. Сделайте путь к «запретной папке» максимально трудным и дайте промежуточным папкам самые устрашающие названия. Так вы защитите себя от соблазна проверять входящие сообщения вне отведенного времени.

Заткните себе уши воском и привяжите себя к мачте.

Удачи!

Не отвечайте на электронную почту немедленно и даже в течение часа: ответ в пределах 24 часов – общепринятый стандарт.

До сего момента вы могли ссылаться на незнание того, насколько контрпродуктивна постоянная подключенность. Но отныне вы не можете этого делать. Если все вокруг про…ют (простите мне мой французский) свою интеллектуальную продуктивность, немедленно отвечая на электронные письма, это совершенно не означает, что и вы должны делать то же самое! Это абсолютно нерационально, неэффективно, не нужно, неразумно и даже безумно. Так не становитесь жертвой всеобщего контрпродуктивного безумия.

Взбунтуйтесь против такого порядка или, по крайней мере, будьте мудрее других. На самом деле практически не бывает электронных писем, которые требуют ответа ранее, чем через 24 часа. Если кто-то посылает вам такие письма, он идиот. Отправитель должен понимать: для действительно срочных и неотложных вопросов есть телефон. Вот и все.

Если вам не хватает мужества оставлять отправителей без немедленного ответа, используйте автоответчик. Напишите в дружелюбном тоне сообщение, в котором объясните, что для повышения своей продуктивности вы проверяете почту всего три раза в день, и предложите связаться с вами по телефону в случае действительно срочных вопросов. Купите себе второй телефон для такой экстренной связи. Если затрудняетесь объяснить людям причины, по которым вы это делаете, сошлитесь на мою книгу!

Если вы – руководитель (особенно высшего звена), то существенно повысите продуктивность работников умственного труда в вашей компании, если введете правило 24-часового ответа на электронную почту. Правило 24-часового ответа означает, что вашим сотрудникам будет достаточно всего двух сеансов работы с почтой в день, чтобы ответить на все письма. Такое простое правило приведет к массовому и масштабному повышению производительности труда. Ни одна другая мера не способна принести такой результат.

Не пытайтесь использовать электронную почту для коммуникации: применяйте «Правило трех».

«Правило трех» гласит: если вы обменялись с адресатом тремя письмами, а вопрос по-прежнему не решен (или если вы заранее понимаете, что вопрос не может быть решен в трех письмах), позвоните этому человеку, свяжитесь с ним по видеосвязи или назначьте личную встречу.

Не отвечайте на все письма.

Многие люди считают, что обязаны отвечать на все письма. Представители старшего поколения могут сохранить эту привычку со времен традиционных бумажных писем, которые чаще всего действительно требовали ответа. Молодые люди научились этому из-за использования чатов и сервисов обмена мгновенными сообщения в Facebook, Twitter и других социальных медиа. На самом деле вы не обязаны отвечать на все электронные письма. Задайте себе вопрос: «Если бы сейчас не было электронной почты, стал бы я брать ручку с бумагой и писать ответное письмо?» Если ответ «нет» или «вряд ли», значит, письмо чаще всего не стоит ответа даже по электронной почте. Как я уже говорил выше, мои исследования показали: от 50 до 90 % всей электронной почты – это «внутренний спам» или бесполезный мусор.

Многие профессионалы уже поступают так с групповыми рассылками. Они создают в почтовой программе правило, чтобы все сообщения с пометками «СС» или «копия» автоматически перенаправлялись в специальную папку «Рассылки». Эту папку они проверяют, когда у них есть свободное время – то есть никогда. Если вы боитесь такой радикальной меры, то можете создать автоматические фильтры для писем от определенных отправителей. Есть еще менее радикальный и менее смелый подход: каждый раз, когда вы получаете ненужное письмо, создавайте фильтр, чтобы письма от этого отправителя или на эту тему не попадали в папку входящих писем. Однако лучшее решение – написать вежливый ответ на автоответчике и не делать никаких исключений. Это зависит от того, насколько высокое положение вы занимаете в служебной иерархии, от корпоративной культуры и от вашей решимости.

Вы можете настроить свою почтовую программу так, чтобы все сообщения с пометками «копия» перенаправлялись в специальную папку, минуя папку входящих сообщений. Ради вашего душевного спокойствия компьютер будет посылать их отправителям немедленный автоматический ответ. В нем может быть примерно следующее: «Дорогой корреспондент! На мою электронную почту приходят сотни писем. Если я буду уделять внимание каждому, это не оставит мне времени и сил на более важную работу. Поэтому я читаю только некоторые самые важные сообщения. Так что если присланное вами сообщение носит важный или срочный характер, пожалуйста, адресуйте его конкретно на мое имя или позвоните мне по личному телефону для экстренной связи 123-45-67».

Если же вы считаете, что должны быть в курсе всего в своей организации, или боитесь, что произойдут ужасные вещи, если вы перестанете читать весь этот внутренний спам, значит, мои здравомыслящие советы вам вряд ли помогут. Вам лучше обратиться за помощью к психотерапевту.

Если есть сомнения, удаляйте.

Важный совет по обработке электронной почты: если у вас возникает хотя бы малейшее сомнение в полезности электронного письма, удалите его. Если вы не осмеливаетесь это сделать, заархивируйте его. Не тратьте время на складывание таких писем по аккуратно упорядоченным папкам. 99 % вашей почты не стоят этих усилий. Переносите письма в одну общую архивную папку одним кликом или удаляйте. В тех редких случаях, когда вам может понадобиться одно из таких сообщений, вы за секунду найдете его в этой папке при помощи программы поиска информации на жестком диске – такой как X1 или Copernic.

Каждый раз, когда вы удаляете электронное письмо, остановитесь и подумайте: не лучше ли потратить еще несколько секунд и создать в почтовой программе правило, которое будет автоматически перенаправлять письма от этого отправителя или на эту тему в корзину или архив. И в будущем вы уже не станете тратить время на подобные письма.

Не забывайте – в случае с электронной почтой почтальон всегда звонит дважды: если вы случайно удалили или заархивировали важное письмо, отправитель перешлет его повторно или свяжется с вами другим способом. Если он этого не делает, значит, письмо изначально не стоило вашего внимания.

Придерживайтесь собственных правил или попросите других людей помочь вам.

По моей рекомендации некоторые из моих клиентов завели себе второй телефон для «экстренной связи». Они сообщили этот номер только своей супруге/супругу, детям, начальнику и членам команды и попросили звонить по нему лишь в случае действительно срочных дел. Такой, казалось бы, простой прием поможет вам не отвлекаться и в некоторой степени избавит от многозадачности и информационной перегрузки. А тот факт, что вы сообщите коллегам и начальству номер личного телефона для экстренной связи, покажет, что вы привержены своей работе. Вы будете чувствовать себя гораздо комфортнее и укротите такого опасного поглотителя времени, как электронная почта.

Вообще, вы можете сказать всем, кому считаете нужным, чтобы в случае срочных вопросов они связывались с вами не по электронной почте, а по телефону для экстренной связи. Укажите его номер в подписи к письмам. Она может быть примерно такой: «Я занят работой над проектом X, поэтому вынужден ограничить частоту проверки почты». Один мой знакомый написал так: «Мои внутренние и внешние клиенты требуют моего пристального внимания, поэтому я ограничиваю свою работу с электронной почтой». Если у вас есть «тревожный телефон», вы можете еще больше упростить себе жизнь, добавив фразу: «В случае действительно срочных вопросов, пожалуйста, позвоните или отправьте мне сообщение на мой личный телефон для экстренной связи 123-45-67». Один из моих клиентов написал еще проще: «Чтобы повысить свою эффективность, я проверяю почту всего три раза в день. Если у вас срочный или важный вопрос, позвоните на мой личный телефон для экстренной связи 123-45-67».

Вы можете записать такое же сообщение на голосовую почту и отключать свой обычный телефон, когда заняты важным или трудным умственным трудом.

Недавно я отправил письмо одному из участников моих семинаров и получил интересный автоматический ответ:

Уважаемый (будущий) друг или клиент,

спасибо за ваше письмо!

Я решил радикально ограничить время, которое я трачу на свой компьютер и смартфон.

Это не значит, что я говорю вам «нет».

Скорее, это значит, что я говорю «да» тем вещам, которые ценю больше всего: сосредоточенной работе (в том числе и для моих клиентов), человеческим взаимоотношениям (с реальными людьми) и красоте.

Для нашей оптимальной коммуникации предлагаю:

1. Срочно? Позвоните мне. Я отвечу немедленно, или как только закончу встречу, или смогу припарковать машину (свою жизнь я тоже ценю).

2. Важно? Отправьте мне сообщение на телефон.

Спасибо за ваше сотрудничество!:).

Оскар.

Идеальное решение – попросить людей помогать вам в ваших усилиях. Если вы получаете по электронной почте адресованное вам письмо, не имеющее отношения к вашей работе, ответьте отправителю просьбой исключить вас из этой рассылки (если только ваше участие в ней не является абсолютно необходимым). Если вы хорошо знакомы с макросами, то можете при помощи трех щелчков мышью отправить стандартный ответ. Например, такой: «Спасибо за ваше письмо. Однако я не вижу необходимости в информировании меня по этому вопросу. Пожалуйста, удалите меня из данного списка рассылки или из этой группы». Поскольку макрофункции в MS Outlook весьма «недружественны» к пользователям, если только они не знакомы с основами программирования на visual basic, я использую программу Macro Express для создания такого рода макросов. Раньше мне приходилось делать два щелчка мышью, но благодаря функции быстрых действий (quicksteps) в последних версиях MS Outlook теперь мне достаточно одного щелчка. Я нажимаю кнопку «ответить и удалить», а затем могу выбрать один из трех самодельных макросов с шаблонными ответами – от очень дружелюбного предложения до очень резкого требования удалить меня из списка рассылки.

В зависимости от вашего положения в служебной иерархии вы можете любезно попросить или жестко потребовать от других сотрудников сортировать посылаемую вам почту. Единственное, что для этого вам нужно сделать, – это написать соответствующее сообщение на автоответчике в своей программе электронной почты и вставить такой же текст в шаблон подписи.

«Учитывая огромное количество электронных писем, поступающих на мой почтовый ящик, вероятность того, что я пропущу важные и срочные сообщения от вас, увеличивается с каждым днем. Поэтому, пожалуйста, всегда добавляйте код приоритетности в строке “Тема” в адресованных мне письмах: П1 – высокий приоритет, П5 – низкий приоритет. Электронные письма без П-кода будут считаться низкоприоритетными. В случае действительно срочных и важных вопросов лучше связаться со мной по моему телефону для экстренной связи xxx-xx-xx». Этот же прием вы можете использовать для писем, которые посылаете сами.

Если ваше положение в служебной иерархии недостаточно высоко, можете написать похожее сообщение в более дружелюбном тоне или предложить эту идею в качестве эксперимента и пригласить ваших коллег присоединиться к нему. Когда у вас наберется достаточно последователей, создайте в своей почтовой программе правила, которые будут автоматически разносить все входящие письма по нескольким папкам в зависимости от их приоритетности. Затем вы можете использовать программу Awayfind®, чтобы отправлять на свой «личный» телефон уведомление всякий раз, когда в вашем почтовом ящике появляется письмо с высоким приоритетом{458}. Кроме того, как показывают нижеприведенные истории из реальной жизни, не случится ничего страшного, если вы никогда не будете заглядывать в папки с категориями писем ПЧ и П5. В тех редких случаях, когда вам может понадобиться информация из такого письма, хорошая программа поиска на жестком диске найдет вам его в считаные секунды.

Даже если вы, опасаясь негативной реакции, не осмелитесь на такие эксперименты, я хочу, чтобы вы поняли: существует множество способов справиться с ежедневной лавиной электронной почты. Вы должны подойти к этой проблеме творчески, решительно. А когда начнете это делать, обнаружите, что реакция на такие действия крайне редко бывает негативной – если она вообще бывает. Скорее всего, другие люди последуют вашему примеру, и, возможно, вашу инициативу подхватит вся компания.

Помогите другим остановить лавину электронной почты.

Чтобы полностью обуздать своего электронно-почтового Франкенштейна, вы должны ограничить не только поток поступающих вам писем, но и поток писем, которые посылаете вы сами. Отправляя электронное письмо, задайте себе вопрос: «Если бы почта вдруг отключилась, стал бы я распечатывать это письмо на принтере, чтобы разослать копии всем этим людям, или стал бы звонить им по этому вопросу?» Если ответ «нет», то зачем засорять их почтовые ящики этим электронным мусором? Как мы увидели во второй части книги, главная причина непрерывной электронно-почтовой диареи – неравноправные отношения между отправителем и получателем. В определенном смысле отправитель обладает всей властью, а получатель – его жертва. Вопрос на миллион долларов (в буквальном смысле): как мы можем дисциплинировать отправителей и расширить права получателей? Я не знаю ответа, поэтому многие из моих рекомендаций – скорее методы партизанской борьбы, нежели глобальное решение проблемы.

А по-настоящему конструктивное решение этого вопроса может быть реализовано только на уровне всей компании. Но если вы вместе с коллегами будете соблюдать ряд простых правил, это может кардинально изменить ситуацию к лучшему. Эти рекомендации я включил в раздел об освобождении мозга от оков на уровне «Мы».

Для самых смелых: игнорируйте всю электронную почту.

Как показывают нижеприведенные истории из реальной жизни, часто полное игнорирование всех электронных писем, поступающих в ваш почтовый ящик, не вызывает больших проблем. Поэтому, если вы завалены, подавлены огромными объемами электронных писем, вы можете автоматически перенаправлять их все в папку «КУМБСВ» («Когда у меня будет свободное время»). Вы обнаружите, что «КУМБСВ» на самом деле означает «Никогда» и что любую нужную информацию в этой папке всегда можно найти при помощи поисковой программы. Если вы беспокоитесь по поводу возможной негативной реакции, просто придумайте благопристойное оправдание.

Несколько примеров из жизни.

Следующие несколько примеров из реальной жизни на первый взгляд могут показаться немного экстремальными. Однако я включил их специально, чтобы показать, насколько смелым, если не безжалостным, вы должны быть в борьбе с электронно-почтовым Франкенштейном.

Много лет назад, в эпоху существования факсов, один руководитель высшего звена взбунтовался против нескончаемой лавины писем в своем электронном почтовом ящике. Он подсчитал, что при его уровне зарплаты обработка такого количества бесполезной почты была сопоставима с заработком четырех его заместителей{459}. И ведь в эту стоимость еще не были включены альтернативные издержки, то есть стоимость той по-настоящему важной работы, которую он мог бы сделать за это время. Но не сделал.

Тогда мы с этим руководителем провели эксперимент. Он создал в почтовой программе MS Outlook правило, чтобы все письма от внутренних отправителей получали следующий автоматический ответ: «В данный момент я не могу вам ответить. Если письмо, которое вы только что мне отправили, касается важного или срочного вопроса, пожалуйста, перешлите его мне по факсу по номеру 1234» (это был номер факса его секретаря). Он рассуждал так: если кто-то посылает письмо, недостаточно важное, чтобы распечатать его и отправить по факсу, вряд ли его содержание стоит того, чтобы его читал такой высокопоставленный руководитель, как он. В результате ему удалось сократить 80–100 электронных писем в день всего до 3–10 факсов в день! При помощи одного простого сообщения на почтовом автоответчике он освободил себе от одного до полутора дней в неделю для действительно важной работы. Через два месяца он сообщил, что подобная тактика игнорирования внутренних писем не привела ни к одной проблеме.

Один менеджер по работе с корпоративными клиентами, которого я консультировал, перед отпуском попросил отдел ИТ создать для него второй адрес электронной почты. Затем он сообщил этот адрес только своим клиентам, а в первом почтовом ящике включил автоответчик. Теперь все письма от клиентов поступали во второй почтовый ящик, а письма от других отправителей поступали в первый ящик. Там они получали автоматический ответ с указанием номера телефона для экстренной связи, а далее перенаправлялись в отдельную папку «КУМБСВ» («Когда у меня будет свободное время»). То, что менеджер никогда не заглядывал в папку «КУМБСВ», осталось в компании незамеченным.

Еще один менеджер по работе с корпоративными клиентами после отпуска обнаружил в своем почтовом ящике больше 900 сообщений. Он решил, что во время следующего отпуска будет каждый день заниматься электронной почтой, чтобы не накапливать таких завалов писем, однако его жена решительно этому воспротивилась. Я посоветовал ему включить функцию автоответчика и написать сообщение примерно такого содержания: «Поскольку за время отпуска в моем почтовом ящике обычно накапливается от 600 до 1000 электронных писем, существует риск того, что я отвечу на ваше письмо с большим запозданием или же не отвечу совсем. Если у вас действительно важное или срочное сообщение, пожалуйста, перешлите его мне на мой личный электронный адрес me@myprovider.com». Это был дублирующий адрес электронной почты, который он специально создал у своего провайдера. Своим клиентам он разослал такое же сообщение, но с другим дублирующим адресом. Электронные письма с обоих дублирующих адресов автоматически пересылались на его корпоративную почту. За весь отпуск он получил всего пять электронных писем на дублирующий адрес, предназначенный для важных внутрикорпоративных писем. Когда менеджер вышел из отпуска, коллеги с одобрением говорили: «Он настолько привержен работе, что даже сообщил личный адрес электронной почты, чтобы оставаться на связи во время отпуска». Они не знали, что по возвращении менеджер перенес больше 800 внутрикорпоративных писем в отдельную папку «Отпуск», оставив только сообщения от корпоративных клиентов. Затем он потратил 45 минут, чтобы бегло просмотреть эту папку, используя два способа сортировки писем (см. раздел о мини-пакетной обработке почты). Первоначально он планировал более детально разобраться с этой папкой, когда появится время. Разумеется, времени так и не нашлось. И спустя три месяца он понял: из всех этих 800 писем в папке «Отпуск» ему понадобилась информация всего из… 10. При этом он смог уделить больше внимания письмам от важных клиентов.

Наконец, еще одного менеджера, который по возвращении с больничного обнаружил в своем электронном ящике более 300 писем, я убедил провести следующий эксперимент. Надо было прочитать только письма от корпоративных клиентов, а адресатам из внутрикорпоративного списка рассылок отправить сообщение, что в его почтовом ящике произошел какой-то сбой. Поэтому он просит повторно переслать ему все важные письма, присланные в период с 8 по 25 июля. В результате он получил… всего 15 писем! Это значит, что всего 5 % присланных ему писем были достаточно важными, чтобы отправители потрудились переслать их еще раз! Почему бы вам не провести такой же эксперимент хотя бы раз и выяснить, какой процент вашей электронной почты действительно стоит вашего внимания?

Как видно из этих примеров, чтобы обуздать электронно-почтового Франкенштейна, нужны творческий подход и мужество.

2.3. Разрушитель оков № 3: позволяйте своему мозгу побездельничать в перерывах между работой и обеспечьте его полноценным сном.

Вашему мозгу нужны перерывы.

Как было сказано в главе о мыслящем мозге, перерывы между работой важны и нужны. Они позволяют архивирующему мозгу упорядочить и заархивировать полученную информацию, а мыслящему мозгу – отдохнуть, восстановить силы и переключиться между несовместимыми физическим/механическим и социальным контекстами. Поэтому на схеме оптимальной организации умственного труда (рисунок раздела 2.2 этой части книги) «перерыв» – это не просто деталь, а одно из ключевых условий интеллектуальной продуктивности.

Если вы относитесь к числу экранных зомби и все время приклеены к большим или малым экранам, вы уничтожаете то лучшее, на что способен ваш когнитивный мозг. Потому что вашему мыслящему и архивирующему мозгу требуются регулярные периоды «полезного безделья».

Как я писал в главе об особенностях функционирования нашего мозга, наша долговременная память похожа на почти бесконечную базу данных. В ней хранится информация, полученная на протяжении всей нашей жизни. Во время перерывов, когда наш мыслящий мозг отдыхает, архивирующий мозг получает возможность упорядочить эти колоссальные объемы данных, сохранить их в памяти и найти нужную информацию для мыслящего мозга. Даже крысы, с которыми у нас общая бо́льшая часть генома, запоминают новый опыт, только если после сеанса обучения следует перерыв. Исследования показали: во время этих периодов покоя часть головного мозга под названием гиппокамп (она играет важную роль в процессе запоминания) многократно воспроизводит воспоминания об опыте, полученном в течение дня{460}.

Все истинно великие мысли рождаются при ходьбе.

Фридрих Ницше. Сумерки Идолов.

В своем сочинении «Сумерки идолов» Фридрих Ницше пишет: «Все истинно великие мысли рождаются при ходьбе». Разумеется, прогулка на свежем воздухе – это идеальный вариант, особенно когда вы занимаетесь сложным, важным и творческим умственным трудом. Но во время перерыва необязательно отправляться на прогулку. Можно просто пробежать несколько лестничных пролетов вверх-вниз, навести порядок на рабочем столе, выпить чашечку кофе, почитать что-нибудь легкое и интересное, поболтать с другими людьми на светские темы, пройтись в буфет, предпочтительно на другой этаж, и т. д. Короче говоря, вам нужно заняться тем, что не требует большого участия со стороны мыслящего мозга.

Защитный механизм для мозга и тела: полноценный сон.

Узнайте, сколько сна вам действительно необходимо.

Существует 75 %-ная вероятность того, что вам требуется не менее восьми часов хорошего сна, чтобы достичь максимального уровня работоспособности своего мозга. Поэтому мой совет предельно прост: восстановите нормальный режим сна. Для большинства руководителей и профессионалов это означает в среднем на один час сна больше, чем они спят сейчас.

Всего лишь примерно 15 % людей генетически требуется меньше сна: они чувствуют себя хорошо, поспав всего шесть-семь часов в сутки. Однако более 60 % руководителей и профессионалов на моих семинарах и лекциях ведут себя так, будто все они принадлежат к этим 15 %. Это нонсенс, и несколько наводящих вопросов неизменно показывают: эти люди вовсе не относятся к числу «неспящей элиты». Просто они обманывают себя, привыкнув к недостатку сна и постоянной сонливости. Если вы тоже считаете, что принадлежите к этим 15 %, продолжайте читать дальше.

Если вы думаете, что вам достаточно спать меньше семи-восьми часов в день, выполните тесты, приведенные в главе о сне во второй части этой книги. Вполне вероятно, что вы просто привыкли подавлять тревожные сигналы сонливости. Обратите особое внимание на то, как вы чувствуете себя после нескольких ночей полноценного сна, например, во время отпуска.

Если после прохождения этих трех тестов вы пришли к выводу, что спите достаточно долго и хорошо, то можете просто пропустить эту главу. Или не пропускайте – если вам хочется подробнее узнать, как справиться с джетлагом или последствиями сменной работы.

Если вы знаете, что у вас проблемы со сном, или обнаружили, что страдаете хроническим недосыпанием, сделайте восстановление здорового сна своей приоритетной задачей. Если вы регулярно используете снотворное или транквилизаторы, чтобы заснуть, или же потребляете много кофеина и других стимуляторов, чтобы взбодриться, пожалуйста, прочитайте эту главу. В ней вы найдете много полезных советов и приемов.

При необходимости обратитесь за помощью в клинику сна. Дело в том, что изменить многолетние плохие привычки в отношении сна очень трудно, особенно если вы принимаете снотворное. Не пользуйтесь снотворным: оно вызывает зависимость. Такое решение хуже, чем сама проблема.

Проверьте, если у вас нет патологии сна.

Вы регулярно просыпаетесь от удушья? Ваш партнер говорит, что вы громко храпите и иногда перестаете дышать? Вы просыпаетесь по нескольку раз за ночь и утром чувствуете себя совершенно разбитым, даже если проводите в постели достаточно времени? Если вы ответили «да» на эти вопросы, вам следует проконсультироваться у врача, чтобы выяснить, нет ли у вас патологии сна.

Наиболее частая патология – апноэ во сне. Это распространенное заболевание, при котором у спящих людей происходит остановка дыхания на 10 секунд и дольше. Апноэ приводит к снижению содержания кислорода в крови. Вы можете проводить в постели достаточно времени, но испытывать все симптомы хронического дефицита сна из-за его низкого качества. Очень часто апноэ происходит из-за обструкции дыхательных путей, поэтому данное заболевание называют синдромом обструктивного апноэ сна (СОАС).

Вероятность того, что вы страдаете СОАС, возрастает, если вы старше 40 лет, имеете лишний вес, толстую шею и небольшую нижнюю челюсть, большой язык или миндалины, обструкцию носа или хронические проблемы с придаточными пазухами носа (синусами). А также гастроэзофагеальный рефлюкс (заболевание, при котором кислота из желудка попадает в пищевод, иногда вплоть до ротовой полости, что может вызывать боль в груди и отрыжку содержимого желудка) и генетическую предрасположенность (если среди ваших родных есть люди с таким синдромом). Разумеется, СОАС может развиваться и при отсутствии всех перечисленных факторов.

У людей с СОАС – все симптомы, характерные для хронического недосыпания: дневная сонливость, постоянная усталость, забывчивость, перепады настроения, снижение работоспособности и интереса к сексу. Очень часто они также страдают синдромом беспокойных ног (судороги, покалывания, дрожь во время сна), громко храпят и просыпаются с ощущением боли и сухости в горле. Также люди с СОАС часто жалуются на головные боли по утрам.

Если у вас есть смартфон на платформе Android и вы готовы немного повозиться с его микрофоном, то можете проверить свой сон при помощи приложения SleepAp (оно находится на стадии бета-тестирования, и его можно скачать на сайте http://www.sleepapnet.com). Но если у вас есть какие-то из перечисленных симптомов, вам следует обратиться к врачу. Это необходимо сделать, потому что вы подвергаетесь риску развития не только хронического дефицита сна со всеми его тяжелыми последствиями, но и высокого кровяного давления, инсульта, сердечной недостаточности, а также депрессии.

Используйте два сигнала для отхода ко сну.

Если тесты показали, что вы спите недостаточно долго, значит, пора использовать сигналы для отхода ко сну. Они так же важны для вас, как и сигналы для пробуждения утром. Вы можете установить один сигнал отбоя по крайней мере за 1 час до сна (в идеале, за 1,5–2 часа), чтобы отключиться от всех гаджетов. А другой – за полчаса до того, как вы должны быть в постели, готовясь отойти ко сну. В идеале и вашему партнеру хорошо бы поступать так же. Когда такая подготовка ко сну станет привычной процедурой, вам больше не придется ждать друг друга.

Когда вы отрегулируете свой режим сна, отключайте кнопку повтора на будильнике и вставайте с постели сразу. Вы будете чувствовать себя гораздо лучше. Впрочем, может быть и исключение из этого правила: установите сигнал будильника на 15 минут раньше, чтобы немного пообниматься со своим партнером, прежде чем встать с постели. Это хорошо отразится на вашей концентрации и бдительности в течение дня и на многом другом, но это уже другая история.

Когда вы начнете использовать такие сигналы для отхода ко сну, ваша интеллектуальная продуктивность заметно улучшится. И, в качестве бонуса, в 9 из 10 случаев также заметно улучшится ваша сексуальная жизнь.

Если вы принимаете снотворное, прекратите это делать.

Если вы используете снотворное или транквилизаторы, чтобы заснуть, избавиться от этой вредной привычки будет очень трудно. Но вы должны это сделать, потому что таблетки не помогают, а мешают восстановить здоровый сон. Ниже приведены советы для тех, кто отказывается от снотворного. Начните им следовать, но будьте готовы к серьезным трудностям. Снотворное и транквилизаторы вызывают привыкание, поэтому прекращение их приема сопровождается неприятными абстинентными синдромами – в первую очередь такими, как плохой сон.

Симптомы абстиненции – это явления, которые происходят в вашем теле и мозге, когда вы прекращаете потреблять какое-либо химическое вещество. И вызваны они только тем, что это вещество прекращает поступать в организм. Следовательно, в данном случае остановка приема снотворного сама по себе вызывает проблемы со сном. Поэтому вы думаете: «Я не могу жить без этих таблеток», – и снова начинаете их принимать. Но если любой человек со здоровым сном будет принимать снотворное несколько недель, а затем резко прекратит, у него тоже возникнут проблемы со сном. Но это случится из-за того, что он перестал принимать таблетки, а вовсе не из-за физиологических расстройств сна, которые у него изначально имеются.

Поэтому, если вы «сидите» на снотворном, постарайтесь развить у себя как можно больше здоровых привычек сна (см. рекомендации в следующем разделе). А когда восстановите нормальный режим сна, перестаньте принимать таблетки. Это можно сделать двумя способами. Первый – резко «завязать», как это делают некоторые курильщики, чтобы бросить курить. В течение нескольких дней, и особенно ночей, вам придется перетерпеть ужасные «ломки». Вам могут сниться ночные кошмары, вы будете по многу раз просыпаться за ночь, и т. п., пока ваш организм не вернется к нормальному здоровому балансу. Поэтому лучше всего делать это в начале отпуска или в период, когда вы можете позволить себе ужасно чувствовать себя в течение дня.

Второй способ – делать это постепенно. Попросите своего фармацевта приготовить для вас капсулы со снотворным, содержащие три четверти, половину и четверть вашей регулярной дозы, и постепенно переходите на меньшие дозы. При необходимости это можно делать еще более мелкими шагами в течение более длительного времени. В некоторых случаях, чтобы избежать абстинентного синдрома, мне приходилось просить фармацевта изготовить капсулы с 1/10 регулярной дозы, чтобы мои пациенты отвыкали от таблеток в течение 10 недель.

Как развить здоровые привычки в отношении сна.

Существует множество способов восстановить здоровый режим сна. Более подробно я объясняю их в своей книге «Стресс: друг и враг» (Stress: Friend and Foe){461}, а ниже привожу в виде краткого конспекта. Даже если у вас нет проблем со сном, вы все равно можете попробовать некоторые из этих советов – и будете очень удивлены тем, насколько лучше вы станете спать (особенно если вам не дает нормально спать маленький ребенок или сменная работа).

• Чтобы восстановить биологический цикл «сон – бодрствование», будьте последовательны: всегда ложитесь спать и просыпайтесь в одно и то же время, даже в выходные дни.

• Если вам нужно выспаться в выходные, ложитесь спать раньше – это гораздо меньше нарушит ваш режим сна и ход биологических часов, чем более позднее пробуждение. А днем спите не больше 20 минут. Как я уже объяснял в главе о сне, потребность отсыпаться в выходные – не только подтверждение того, что вы недостаточно спите в течение рабочей недели, это еще и создает еженедельный социальный джетлаг. Кроме того, увеличение продолжительности сна в выходные дни хотя и уменьшает субъективное ощущение сонливости и усталости, не восстанавливает умственной работоспособности!{462}.

• Если вы не высыпаетесь за ночь, возьмите за правило отключаться от всех экранов (в том числе и микроэкранов) не менее чем за час до сна. Для этого есть две причины. Во-первых, как я писал во второй части книги, большинство взаимодействий с телевизором, компьютером, планшетом или телефоном возбуждают нервную систему. Во-вторых, современные экраны компьютеров, планшетов и телефонов (и голубые светодиодные лампы), направляют свет синего спектра прямо в наши глаза с близкого расстояния и тормозят выработку гормона сна мелатонина. Поэтому первое, что нужно сделать таким зависимым от экранов людям, как мы (да, я тоже отношусь к их числу, потому что допоздна работаю на компьютере, в том числе и над этой книгой), – это отключаться от всех экранов не менее чем за час, а еще лучше за два часа до сна. Займитесь в это время тем, что вам нравится, что вас расслабляет. Если не знаете, чем заняться, и умираете от скуки, найдите силы признаться себе, что страдаете зависимостью. И начните разрабатывать «план лечения», чтобы избавиться от этого болезненного пристрастия и вернуться к реальной жизни.

• Если вы не можете избежать работы на компьютере перед сном, надевайте специальные желтые или коричневые очки, блокирующие синюю часть спектра. Или установите бесплатную программу f.lux, которая подстраивает излучаемый вашим экраном свет под время дня (например, меньше синего и больше красного излучения вечером){463}. Но это, так сказать, только повязка на рану, а не лечение.

• Никогда не смотрите на экран ноутбука, планшета или телефона в постели. Не занимайтесь в постели такими делами, как серфинг в Интернете, общение в соцсетях, работа с электронной почтой, компьютерные игры или SMS-переписка. Хорошо помогает расслабиться пассивный просмотр развлекательной программы по телевизору, экран которого находится на большом расстоянии от ваших глаз. Разумеется, здесь тоже есть ряд условий: не затягивать просмотр телепередач дольше установленного вами времени отхода ко сну; избегать программ, вызывающих страх, агрессию или тревогу; не смотреть телевизор в постели. Чаще всего телевизор в спальне – это враг сна. Не спите с врагом, особенно если у вас проблемы со сном. Уберите телевизор из спальни и выключайте его немедленно при втором сигнале отбоя, когда начинаете подготовку ко сну.

• Чтобы восстановить здоровый сон, вам нужны всего две вещи: хорошая кровать и хороший секс. Секс перед сном – это ОК, поскольку вслед за возбуждением наступает глубокая релаксация.

• Если вы используете свой смартфон как будильник, создайте специальный профиль для сна с отключением всех звуковых сигналов и вибраций (30 % взрослых и 50 % молодых людей регулярно просыпаются ночью из-за звука своих телефонов). Как я узнал от своих клиентов, часто им достаточно взять в руки смартфон и включить будильник, чтобы у них возникла мысль: «Проверю-ка я быстренько почту… всего одно письмо…» И они опять принимаются за свое. Кроме того, лежащий рядом с постелью смартфон соблазняет их начать утро с проверки электронной почты. Поэтому я не рекомендую вам использовать смартфон в качестве будильника. Не держите его рядом с кроватью и вообще уберите из спальни – тем более, если он регулярно будит вас среди ночи. После нескольких ночей без смартфона под боком вы поймете: мир не рухнет, если вы не ответите на несколько поздних или ранних телефонных звонков и сообщений. Кроме того, отказ от телефона в спальне – это символическое заявление для гиперподключенных зависимых. Тем самым они заявляют о серьезности своего намерения завязать – подобно тому, как курильщик, решивший бросить, перестает держать в доме сигареты.

• Существует широко распространенное заблуждение о влиянии на сон алкоголя. Спиртное вызывает чувство сонливости и в первой половине ночи делает ваш сон более глубоким за счет увеличения фазы медленного сна и сокращения фазы быстрого сна. Однако во второй половине ночи, когда алкоголь метаболизируется, наступает обратный эффект, и ваш сон становится очень прерывистым и беспокойным. Таким образом, один (1!) стаканчик спиртного на ночь (= маленькая рюмка ликера или небольшой бокал вина или пива) может помочь вам заснуть. А любая доза сверх этого нарушит качество вашего сна. Если у вас есть проблемы со сном, прекратите потребление алкоголя за 2–3 часа перед тем, как ложиться спать.

• Некоторые травы обладают мягким снотворным эффектом. Исследовать их действие довольно трудно, поскольку обычно они содержат смесь большого количества химических веществ в очень разной концентрации. Самое хорошо изученное природное успокоительное средство – валериана. Другие природные транквилизаторы – ромашка, лаванда, пассифлора и хмель. Однако экстракты этих растений следует применять с осторожностью, поскольку нам мало известно об их возможном токсическом эффекте. Прекрасно зарекомендовало себя «народное» снотворное – стакан горячего молока на ночь. Дело в том, что в молоке содержится аминокислота триптофан, которая используется для производства серотонина – гормона, вызывающего чувство покоя и сонливости.

• Кофеин нарушает нормальный цикл сна – бодрствования. Поэтому, если у вас проблемы со сном, откажитесь от любых кофеиносодержащих напитков за 6–8 часов до сна.

• Если вы не работаете посменно, старайтесь использовать естественное освещение – яркий солнечный свет утром и мягкий сумеречный – вечером.

• В течение дня двигайтесь как можно больше. Если у вас устал только мозг, но не тело, заснуть и спать здоровым крепким сном вам будет сложнее. Пользуйтесь не лифтом, а лестницей; навещайте коллег в их кабинетах вместо того, чтобы звонить им; совершайте в обеденный перерыв прогулки и ездите на работу на велосипеде, если это возможно.

• Прекращайте работу за 2–3 часа до сна, чтобы ваш организм успел метаболизировать гормоны активности (такие как адреналин) и успокоиться.

• Наслаждайтесь сексом. Занятие любовью может быть очень возбуждающим. Но при хорошем сексе, особенно с партнером, с которым вас связывают теплые отношения, ваш организм вырабатывает расслабляющие и успокаивающие гормоны – они обеспечат вам хороший сон.

• Не ешьте вечером слишком плотно и слишком поздно – то есть менее чем за 2–3 часа до сна.

• Не позволяйте домашним животным находиться ночью в вашей спальне и будить вас среди ночи.

• Не бросайте курить, если вы курите. Разумеется, отказ от курения улучшит ваш сон, но вы не сможете бороться с двумя плохими привычками одновременно. Сначала наладьте сон, а потом бросайте курить.

• Положите рядом с кроватью блокнот и записывайте любые самые фантастические мысли и идеи, которые у вас возникают. Используйте для этого ручку со светодиодной подсветкой, чтобы не разбудить своего партнера. Впрочем, вы можете просто довериться своему архивирующему мозгу. Ведь если вы достаточно спите, он проделает всю необходимую работу и запомнит ваши идеи.

• Если вы с трудом засыпаете или просыпаетесь слишком рано, найдите хорошего специалиста. Он научит вас нескольким простым техникам релаксации, но не будет пытаться продать вам как можно больше своих занятий, чтобы научить вас искусству йоги и медитации. Вообще-то медитация хорошо влияет на сон. Однако вам вовсе не нужно становиться продвинутым практиком, чтобы научиться расслаблению.

• Вам нравится играть с гаджетами? Исследователи из Университета штата Вашингтон разработали бесплатное приложение под названием ShutEye – оно поможет вам вернуться к здоровому режиму сна{464}.

Будьте осторожны с дневным сном.

Если вам хочется вздремнуть днем, это, как правило, означает, что вы плохо спите ночью. При достаточном ночном сне вы можете оставаться бодрым весь день, выпивая по чашечке кофе утром и после обеда. Дневной сон частично решает проблему постоянной сонливости, но одновременно служит сигналом: надо больше спать ночью. Запомните: если вы хорошо выспались, вам не нужен дневной сон.

Дневной сон идеально подходит для восстановления физических сил, но он не позволяет нашему архивирующему мозгу хорошо делать свою работу, потому что ему нужно много перерывов в течение дня и полноценный долгий сон ночью{465}. Ученые исследовали влияние дневного сна на когнитивные функции после недосыпания ночью, но однозначных выводов сделать не смогли, поскольку все зависит от накопленного «долга сна» и продолжительности дневного сна.

Дневной сон дольше 20 минут часто приводит к так называемой «сонной инерции» – заторможенному состоянию с пониженным уровнем бдительности и работоспособности. Судя по всему, дневной сон длительностью 10–15 минут через восемь часов после пробуждения – самый полезный{466}, он лучше отражается на умственной работоспособности, чем активный перерыв{467}. Восемь часов после пробуждения – это как раз послеобеденное время, когда происходит естественное снижение температуры тела и бдительности. Это связано не с приемом пищи как таковым, а с особенностями функционирования наших биологических часов. Поэтому, когда вы чувствуете резкое снижение бодрости после обеда – это как раз подходящее время, чтобы вздремнуть. Но не дольше 20 минут.

Если вы с трудом засыпаете ночью, вам следует избегать дневного сна. Если вы поспали днем, особенно позднее, чем через восемь часов после пробуждения, это может нарушить ход ваших биологических часов. Потом вы будете работать допоздна, что еще больше затруднит засыпание.

Используйте ограничения своего мыслящего мозга, чтобы снова заснуть, вместо того чтобы думать и беспокоиться.

Многие участники моих семинаров по управлению стрессом жалуются, что им трудно заснуть из-за мыслей и тревог, в основном связанных с работой.

Как я писал в первой и второй части этой книги, наш мыслящий мозг способен заниматься всего одной мыслью и ее контекстом за раз. Это ограничение можно обратить в преимущество, когда мысли о работе мешают заснуть. Поскольку вы можете думать всего об одной вещи за раз, рецепт прост: думать о том, что не связано с работой, – о чем-то расслабляющем или скучном. Старый способ считать овец абсолютно верен: когда вы считаете овец, вы не можете думать или беспокоиться о чем-то другом.

Я использую простые монотонные мантры, которые повторяю, пока не засну: «Я хочу спать… очень хочу спать…» Вы можете придумать собственные убаюкивающие «заклинания».

Если вы знаете упражнения для релаксации – например, постепенно расслаблять все мышцы или вспомнить какой-нибудь приятный эпизод из своей жизни, когда вы были полностью расслаблены, – вы можете использовать этот способ.

Если вы просыпаетесь посреди ночи или слишком рано утром, попробуйте вспомнить свой сон и вернуться в него. Некоторые люди придумывают продолжение сна, иногда с налетом эротики, чтобы им было приятнее остаться в нем.

Короче говоря, вы можете думать о чем угодно, лишь бы это не заставляло вас проснуться, а наоборот, убаюкивало.

Научитесь справляться с джетлагом.

Мудрые руководители, профессионалы и политики никогда не ведут сложных переговоров и не принимают важных решений сразу после перелета с джетлагом, если только их расписание (и расписание всех остальных людей) не адаптируется под их «домашнее» время.

Если ваше пребывание в другом часовом поясе короче трех дней, ничего не предпринимайте, по возможности старайтесь сохранить свой привычный домашний ритм. Если же вы будете находиться в другом часовом поясе дольше трех дней, есть несколько способов, которые позволяют уменьшить влияние джетлага. Ниже перечислены рекомендации, составленные на основе исследований в этой области{468}.

За неделю до поездки:

• Отправляйтесь в поездку отдохнувшим. Хорошо высыпайтесь, а еще лучше – создайте небольшой «запас» сна за эту неделю. Избегайте недосыпания накануне перелета – например, из-за того, что не успели собрать вещи. Это усугубит джетлаг.

• Попробуйте немного «перевести» свои биологические часы. Измените время отхода ко сну, используя воздействие яркого света. Если вы путешествуете на:

запад: ложитесь спать на 1–2 часа позже, вечером используйте яркий свет;

восток: ложитесь спать на 1–2 часа раньше (обычно это легче делать постепенно, сдвигая время на полчаса), вставайте раньше, утром используйте яркий свет.

• Если ваше расписание не позволит вам соблюдать идеальный режим света/темноты, надевайте темные очки. Во время вождения можно использовать специальные желтые или коричневые очки, блокирующие свет синего спектра. Почему так важно блокировать его, подробно объясняется во второй части книги.

• Для быстрого решения зайдите на сайт http://www.jetlagrooster.com/about, введите информацию о том, куда вы отправляетесь, о времени отправления и прибытия – и полу́чите простую инструкцию, как вам подготовиться и справиться с джетлагом.

Во время полета:

• Установите на своих часах время вашего пункта назначения.

• Пейте больше воды, чем обычно, чтобы избежать обезвоживания. Хорошая гидрация организма помогает поддерживать правильную температуру тела.

• Избегайте алкоголя и напитков с кофеином.

• Примите мелатонин, если условия вашего перелета соответствуют следующим инструкциям:

• если вы прилетаете ночью, примите небольшую дозу очень короткодействующего снотворного не меньше, чем за шесть часов до прибытия. Поспите в самолете. Не тратьте время на еду и кино, гораздо важнее настроить биологические часы;

• используйте беруши или шумоподавляющие наушники, чтобы заснуть. Простые и дешевые восковые беруши отлично блокируют почти все звуковые волны. Прежде чем покупать дорогие шумоподавляющие наушники, ознакомьтесь с информацией на сайте http://www.noisehelp.com/noise-protection.html и http://www.audiocheck.net/earplugreviews_index.php.

По прибытии:

• Сразу же перейдите на местное расписание, если только ваше пребывание не будет очень коротким. Солнечный свет, правильный режим питания и активности помогут вам перенастроить биологические часы:

на западе: смотрите на яркий свет в вечернее время;

на востоке: смотрите на яркий свет утром.

• Некоторые исследователи считают, что, когда мы пересекаем больше восьми часовых поясов, наши биологические часы могут перепутать рассвет и закат, поэтому рекомендуют:

на западе: первые два дня избегать яркого света за 2–3 часа до наступления сумерек. После этого следует смотреть на яркий свет вечером;

на востоке: первые два дня 2–3 часа после рассвета избегать яркого света. После этого следует смотреть на яркий свет утром.

• Если вы не выспались во время перелета, все равно перейдите на местное расписание. Если не можете перебороть сонливость, поспите днем не дольше 20 минут. Более продолжительный сон днем затруднит перенастройку ваших внутренних часов.

• Принимайте по 3–5 мг мелатонина в течение нескольких дней:

на западе: во второй пол