Почему мне так хреново, хотя вроде бы всё нормально.

Чем может помочь психолог (и почему не помогают советы подружки).

Почему профессиональная помощь психолога дает результат, а попытки самостоятельно себя «починить» или пригласить на роль психотерапевта соседок и подруг не всегда работают?

В этом нет какой-то волшебной тайны, нет «профессионального секрета». Все очень просто.

Дело в том, что есть бытовая психология, а есть профессиональная. Все советы бытовой психологии строятся на принципе «с тобой не происходило того, что происходило» и «ты не чувствуешь того, что чувствуешь». В профессиональной психологии не так. Психолог принимает всерьез то, насколько для клиента важны случившиеся с ним события и его чувства по поводу этих событий.

Например, поругался человек с соседом, или получил нагоняй от директора, или – так часто бывает – девушка переживает по поводу лишнего веса. Как утешают тетушки-матушки-сердобольные по други? Правильно – пытаются объяснить, что ничего на самом деле не случилось: «Все это глупости. Просто прекрати с ним ругаться. Он обзывается – а ты не реагируй!», или: «Начальники – они все такие, им положено орать, иначе их никто не будет слушаться. Ничего страшного. Не думай об этом, забей», ну, или коронное: «Ты совсем не толстая! Нет-нет, не толстая! ТЫ НОРМАЛЬНАЯ!» Ну то есть таким вот образом близкие и убеждают нас в том, что «того, что с тобой случилось, на самом деле не случилось».

Или же можно обесценить переживания («ты не чувствуешь того, что чувствуешь»): «Да ну, не о чем так заморачиваться! Сосед твой дурак просто, не психуй, пивка поди выпей», или: «Отвлекись, подумай о приятном, посиди на работе в Интернете – отомсти начальнику. Он делает вид, что нам платит, – мы делаем вид, что работаем!», или, наконец: «Надо любить себя такой, какая ты есть, с любым весом». Ох, как легко сказать – любить себя любую. Но ведь чувствует-то человек именно то, что чувствует! Ему больно и обидно, или стыдно и неприятно, или горько и грустно…

То есть факт остается фактом: «бытовые психологи» пытаются подавить наши неприятные чувства и советуют просто выкинуть из головы неприятные события, игнорировать их. Иногда страдальца пытаются насильно «развеселить», чтобы он думал о приятном. Иногда собеседнику кажется полезным наорать на него в духе: «Вот ты тут нюни распускаешь, а наши дедушки в войну терпели и голод, и холод! Ты настоящей беды еще не пережил, вот что!» Такой способ, иначе говоря «волшебный пендель», считается чрезвычайно мотивирующим и стимулирующим. Хотя тоже действует по принципу напитков-энергетиков, которые кратковременно поднимают тонус, а когда действие зелья заканчивается, человек падает без сил уже окончательно, исчерпав даже неприкосновенный резерв сил.

В общем, чем же отличается профессиональная психологическая помощь? Да вот этим самым: признанием того, что факт, который вызвал бурную эмоциональную реакцию клиента, существует на самом деле и что переживаемые эмоции легитимны, имеют право на существование, каким бы ни был вызвавший их повод и какими бы эти эмоции ни были. Вообще, даже событие, признаваемое всеми «радостным», может вызвать у человека самые различные негативные эмоции. Например, одна моя знакомая, родившая долгожданного ребенка, через полгода после его рождения обнаружила, что беременна снова. Несомненно, второй малыш также был желанным, но принять его рождение как однозначное счастье ей было гораздо труднее: на руках был старший, еще грудничок, а сама молодая мама чувствовала себя уставшей и измотанной. Не все понимали, что рождение второго ребенка для нее – не только радость, и ей трудно было это объяснить.

Недаром говорят, что «психолог всегда выслушает». Правда, при этом обычно забывают, что психолог – это тот, кто выслушает и то, о чем человек стесняется рассказать даже самым близким. Близкие обычно искренне считают, что они должны не только выслушать, но и выразить собственное мнение и посоветовать, что делать («молодец», «никогда так больше не делай», «ну и глупость же ты сморозил» и т. п.). Психолог же помогает клиенту самому разобраться со своими собственными чувствами, а не «грузит» его своими оценками, похвалой или собственным мнением. При этом важно помочь человеку выбрать свой собственный путь, принять свое решение. Просто потому, что опыт психологического консультирования говорит нам: если человеку предложить готовое, пусть даже самое прекрасное решение – не факт, что он ему последует, а вот если до решения человек додумался сам, то пускай оно будет не самым оптимальным и не самым взвешенным – но за свое собственное решение, самостоятельно выстраданное, человек готов бороться до конца. Именно поэтому важно не посоветовать что-то умное, а помочь, поддержать человека в его собственной работе над принятием решений в собственной жизни.

А обсуждать то, что у человека «свербит», необходимо, потому что, будучи непроговоренными, чувства никуда не деваются, а остаются в человеке давят и влияют на принимаемые им решения и всю его жизнь. Но это уже совсем другая история…

Много ли человеку любви нужно?

Клиент: А еще я хочу, чтобы она была все время со мной рядом! И все-все-все внимание мне отдавала! Каждый день, постоянно.

Я: А ребенок?

Клиент: Нет! Все мне!!! Иногда я даже думаю, что здорово было бы с ней оказаться на необитаемом острове и чтобы она там уделяла мне все время и внимание и деться никуда не могла!

Я: Ну, на необитаемом острове тоже можно по-разному из отношений убегать. Например, сидеть на бережку, на прибой смотреть, на чаек…

Клиент: Нет, не хочу, чтобы на чаек! Не хочу, чтобы она даже в сторону смотрела! Хочу, чтобы она только на меня внимание обращала!!!

…Давно подмечено: когда человек голоден, то в фантазиях к нему приходят горы еды и штабеля вкусностей, а на деле для того, чтобы наесться, хватает пары бутербродов. Когда хочется пить, то в воображении возникают моря, океаны, водопады, – а выпил литр, максимум полтора после сильнейшей жажды, и больше никаких бескрайних морей не надо. Начинающие пикаперы воображают тысячи распаленных женщин, которыми можно обладать двадцать раз на дню, – а на деле такой мечтатель через год вполне угомонится в отношениях с одной-единственной, и секс у них будет максимум два раза в неделю, и все отлично и полностью ему подходит.

То же самое с любовью и принятием. Потребность в любви, в том, чтобы почувствовать себя ценным и нужным, принимает у человека с психотравмой гипертрофированные формы. Травматик мечтает о том, чтобы его не просто ценили, а БОГОТВОРИЛИ, не только любили, а ОБОЖАЛИ, считали бы самым ценным существом на свете и показывали это ежеминутно, ежесекундно. Ему кажется, что нет такого океана любви, который утолит его жажду принятия.

И проблема обычно не в том, что любви в его жизни нет. Дело, как правило, в проблеме «психологического обмена веществ», когда тепло, любовь и принятие человеком просто «не усваиваются». Он как будто ест и не наедается, пьет и не напивается. Когда же удается в терапии добиться того, чтобы человек пустил внутрь себя хотя бы немного тех теплых чувств, которыми готовы поделиться с ним близкие, то насыщение приходит на удивление быстро. Простые проявления любви, оказывается, отменно кормят и питают. И требуемого океана обожания, как выясняется, жаждущему не осилить, да и не настолько нужно, оказывается.

Дело за малым – вернуть травматику способность чувствовать и усваивать любовь и принятие. И на это-то уходят все усилия психотерапии.

Главный секрет поп-психологии. Почему не помогают «советы психолога» в глянцевых журналах.

А сейчас я вам открою главный секрет поп-психологии. И расскажу заодно, почему он не работает.

Так вот, давайте проведем небольшой самостоятельный эксперимент. Для этого зайдем в Интернет и в поисковой строке наберем любой вопрос из области психологии, который вас мучает. Например: «как перестать ревновать», «как перестать ругаться с мужем», «как ложиться спать раньше», «как не жрать на ночь»… Абсолютно любой!

На вас вывалятся сотни, тысячи и миллионы разных ссылок. «Советы психологов», сайты психологических центров, порталы добрых советов… Все они жаждут помочь вам найти-таки способ мирно, не ругаясь, жить с мужем и прекратить, наконец, лопать печеньки в неурочные вечерние часы.

Спорим, я знаю, что вам посоветуют? Да-да, не читая даже этих мильонов ссылок, я скажу даже не что написано, а как. Советы будут построены по принципу: «Вы делаете X? Не делайте этого! Лучше делайте Y. И постарайтесь не думать об X».

Практически все советы поп-психологов будут если не написаны Капитаном Очевидностью, то, по крайней мере, составлены с его деятельным участием в качестве консультанта.

Я называю такие советы «А ты разбогатей!» Ну, то есть представьте: вы жалуетесь другу, что у вас проблемы и не хватает денег – не на что жить. Друг, сочувственно качая головой, дает примерно такой совет: «А ты разбогатей!» То есть совет насколько верный, настолько и идиотский. Понятно, конечно же, что если разбогатеть – то проблема с нехваткой денег решится сама собой! Но как, КАК разбогатеть?

Что делать – обычно понятно. Чтобы похудеть, надо есть пищу меньшей калорийности и заниматься спортом. Чтобы не ругаться с мужем, надо не повышать на него голос и спокойно реагировать на его слова, когда голос повышает он. Чтобы ложиться спать раньше, надо пораньше выключать компьютер и телевизор, заранее стелить постель, чистить зубы и все-таки ложиться не позже полуночи. Но как, КАК добиться того, чтобы все это выполнялось?

Обычно человек наедине с собой формулирует запрос в форме «как себя заставить выполнять все эти полезные вещи». Ну вот же список того, что я должен/ должна делать: быть спокойной, разговаривая с мужем; после 19:00 забыть о холодильнике; решительно выключать комп не позже одиннадцати. Ну вот, решение принято! И тут, естественно, вмешивается реальность. Игрушка на компе такая прикольная, вот еще сотню баллов наберу – и пойду спать! Муж, подлец, не просто пришел на полчаса позже, а еще и огрызается. И мама пирожков напекла, они на всю квартиру пахнут…

Вся проблема в том, что полезные советы типа «а ты разбогатей» – очень обобщенные и составлены с учетом «средней температуры по больнице». Ну то есть кто-то сформулировал эти общие правила, и они работают для кого-то. Те люди, для кого они работают, ответов на вопрос «что делать?» не ищут. Например, тот, кто спокойно относится к маминым пирожкам, просто отказывается от них и идет спать в одиннадцать. Это тот, кому не справиться с искушением пирожками и «стрелялками», торчит у компьютера, заедая мысли о своем слабоволии сдобным тестом с начинкой. А на самом деле – никакой вы не слабовольный. Просто общий метод «а ты просто не делай X, а начни делать Y» для вас не работает.

Вот вам действующий совет: прекратите пытаться соответствовать неизвестно чьим советам и присмотритесь к себе. Что вы делаете? Когда вы это делаете? Что при этом чувствуете? А что хотите делать? И что чувствуете, когда понимаете: вы сейчас делаете не то, что планировали и хотели? Попробуйте ответить на эти вопросы, лучше – письменно. В этом есть определенный смысл. Вместо того чтобы заставлять себя («соберись, тряпка!»), попытайтесь понять, что вас побуждает делать то, что вы делаете. Возможно, вы просто устали, потому и вперились в компьютер, и настолько нет сил, что даже два метра до кровати преодолеть невозможно от усталости. А может быть, вам скучно и одиноко, и ароматные пирожки для вас – радость и развлечение. Или вам очень обидно, что муж не сдержал обещания прийти пораньше, хотя вы пришли вовремя и даже его ждали, и теперь вы раздражены, обижены и вам кажется, что он не замечает вашу любовь…

Понимаете, вы – это не «обобщенный человек», которому даются советы поп-психологов. Просто попытайтесь понять ваши собственные мотивы, и тогда сделать с ними что-то будет гораздо проще, чем если вы попытаетесь насильно заставить себя вести правильно.

Кстати, к вопросу «как разбогатеть» этот совет тоже вполне относится. Попытайтесь понять себя – что вам нравится, что для вас приемлемо и что неприемлемо. И тогда, если даже вы не разбогатеете разом, – по крайней мере вы осознаете, чего делать никогда не надо и на каких дорогах богатство вас точно не ждет.

Это и есть тот совет, который работает: приглядитесь к себе, соберите о себе информацию и попытайтесь понять мотивы своих поступков. И многое станет проще.

Психология для несовершенных людей.

Когда-то я работала в благотворительном детском фонде, который поддерживал детский приют временного содержания. Детей там кормили, обеспечивали одеждой и всем необходимым, возили в школу; а потом, если у родителей – обычно, кстати, у мамы – налаживалась жизнь, то ребенка могли забрать, и такое случалось достаточно регулярно. Мы помогали социальным сиротам (детям, чьи родители не лишены родительских прав). Сижу как-то в кабинете, никого не трогаю, разбираю бумажки. И тут заходит в комнату знакомая айтишница из соседнего подразделения – пообщаться. Слово за слово, она спросила, что делаем, а потом решила поделиться наболевшим: завела разговор о том, как же неправы мамы, которые сдают детей в детские приюты. Дескать, ну как можно быть такими дурами? Вот она (айтишница) сперва образование получила, потом замуж удачно вышла, двоих родила – и никого никуда сдавать не понадобилось. Я пыталась уйти от беседы, отвечать кратко и односложно, но она распалялась, приводя все новые аргументы глупости и бестолковости мамочек, которые не смогли самостоятельно растить детей и отдали их в приют.

Под конец я не выдержала, отложила бумажки и спросила прямо: «Наташа, ты что сказать-то хочешь? Что эти мамашки все дуры? Ну да, даже и дуры. Многие рожали в 16, в 18 лет, без образования. Маленькие сами были, подростки, мозгов никаких. И что теперь? Убивать их? Что делать-то ты предлагаешь? Мы вот помогаем людям, даже если они и сделали глупость и теперь расплачиваются за нее. Они, мамочки эти, кстати, страдают, к детям в приют ездят, гостинцы возят, забирают домой, как только получается. Дети их любят, ждут, дети сами переживают. Что ты предлагаешь, Наташа? Давай этих мам расстреливать, что ли, раз они в 18 лет были малолетними дурами, залетели и родили детей?» Наташа вмиг осеклась. Было видно, что такой взгляд на проблему для нее совершенно новый. Но поговорить хотелось, и она понемногу перешла к тезису: «Нет, ну надо помогать, что ж теперь-то, все мы люди, все человеки» и стала развивать уже эту точку зрения. Я, кажется, уже не слушала.

А недавно в соцсетях наделала шуму история о том, как двое молодых хипстеров, парень и девушка, ездили по всему миру и писали в блог о том, как они чудесно путешествуют. Дескать, сдаем квартиру-однушку в Москве за 30 тысяч, и нам вдвоем вполне хватает на путешествия и самое необходимое. А недавно выяснилось, что и про 30 тысяч они оба врали, и еще юноша-хипстер регулярно бил, унижал, морально опускал и лишал самого необходимого свою спутницу. И что она никому не сознавалась, потому что ей было стыдно, а еще потому, что чувствовала себя виноватой, ведь она так долго терпела и молчала – теперь никто не поверит. В этом она оказалась, к сожалению, права. А еще… Еще комментарии к этой истории составили целый паноптикум. На первом месте с большим отрывом были мнения «Сама, Дура, Виновата» в сотнях вариаций. Любимые женские комментарии вроде: «Ой, девочки, мы т-а-а-а-акие бываем вредные. Наверное, она заслужила. Дыма-то без огня не бывает». Несколько особняком стоит мнение, которое лично меня задевает сильнее прочих. Вот оно: «А что же она не дала сдачи? Почему не выкрала паспорт и не сбежала? Почему раз за разом ехала с ним в очередные джунгли? Да она же дура!» И вот что я скажу вам, граждане: да, она, похоже, дура. И это все равно не дает никому права судить ее и оскорблять.

Видите ли, так бывает: не все окружающие нас люди – разумные, сознательные, сильные духом и зрелые личности. Мир полон ханжей, тупиц, скандалисток, лентяев, паразитов и прочих неприятных типов. И сам факт того, что ваша спутница не очень умна, по-глупому идеалистична, не обладает особой силой духа, да и вообще своих денег у нее нет, – все это не дает права бить ее и оставлять без гроша в кармане и помощи в чужой стране. Все это однозначно неправильное, некрасивое, непорядочное и нехорошее поведение. Даже по отношению к геометрически правильной круглой дуре. Если бы даже она ею и была.

Если перед нами стоит человек, которого мы считаем (возможно, обоснованно) глупее, слабее, необразованнее нас и т. п., – это не дает нам права избивать его/ее, потому что мы так захотели. И то, что девушка-путешественница не смогла распознать вовремя, с кем имеет дело, не проявила силы духа и не сопротивлялась агрессору, как Зоя Космодемьянская, а, наоборот, терпела, скрывала синяки и делала вид, что у них с молодым человеком все прекрасно, – все равно не оправдывает насильника. Ну нельзя бить людей, даже глупых и слабых. И «ах, с нею было так трудно», о чем рассказывал в Интернете избивавший ее молодой человек, – не аргумент. Если трудно было с нею, с дурой, – нашел бы себе спутницу-умницу, с которой полегче, и катались бы по миру оба в свое удовольствие. Но бить – нет, не было у него такого права.

Помню, одна моя знакомая-психолог в своем бложике развивала идею о том, что неплохо бы выдавать лицензии на родительство. В комментариях развернулась бурная дискуссия. А вот я смолчала, хотя так и просился на язык вопрос: «А что ты будешь делать, если тебе-то самой лицензию не дадут? И куда девать твою, уже рожденную, дочку – ну, если ты лицензии окажешься недостойна?» Полагаю, с такой точки зрения дама вопрос вообще не рассматривала: люди, которые хотят лицензировать других, обычно не думают, что могут быть отлицензированы сами. Точно так же, как те, кто упрекает не сбежавшую от насильника девушку, не факт, что сами смогли бы совершить красивый побег из Шоушенка.

НЕЛЬЗЯ. ВСЁ РАВНО НЕЛЬЗЯ. НЕЛЬЗЯ ПРИТЕСНЯТЬ ЧЕЛОВЕКА И ЛИШАТЬ ЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ПРАВ.

Другие люди имеют те же человеческие права, что и мы. И лишение их этих прав никак и ничем не может быть оправдано. Даже если мы определяем, что по какому-то критерию (обычно нами самими придуманному) другие люди хуже нас. Да, воз можно, это может оказаться чистой правдой – но они все равно люди. И ничто не дает нам права поступать с ними как с недочеловеками. Ну то есть бить их, оставлять без помощи, лишать еды, запрещать заводить детей и т. п.

Не говоря уже о том, что по другим критериям мы сами можем оказаться ой как недотягивающими, неполноценными, неумелыми и неквалифицированными. Так что это все очень опасная игра. И лучше даже ее не начинать – все может привести к страшным последствиям…

Люди, помните, что все мы люди.

Мы все несовершенные, неправильные и очень во многом неразвитые. И я могу вам гарантировать: до уровня совершенного, идеального человека не разовьется ни один из читающих эти строки, ни один. Так и останемся мы все в чем-то очень слабыми. Помните это. И берегите себя. Ведь все-таки в нас есть и много хорошего.

Как полюбить и принять себя.

Знакомая и реальная картина: к психологу приходит клиент. Ну, скажем, девушка. И с порога начинает жаловаться: «Я некрасивая, я не верю в то, что могу нравиться мужчинам и быть для них привлекательной».

Смотрит психолог: перед ним девушка как девушка. Не мисс Вселенная, конечно, но и не крокодил. Он уточняет в последний раз: «Скажите, почему вы думаете, что вы некрасивы?» Девушка снова заливается слезами и вываливает на психолога все: и что с личной жизнью в ее 30 лет – полный швах; и что много раз знакомые и друзья говорили ей, что она даже симпатичная, – а она им не верит; и что «все понимаю, но в голове какой-то внутренний барьер…».

Психолог вздыхает и понимает: работа предстоит долгая. Нет, это изменить можно – но не за один день. И не за два. Может, и больше года понадобится.

И будет непросто. Дело в том, что такая девушка, во-первых, уже умеет отвергать предлагаемые решения, обесценивать их или игнорировать (ей ведь говорили знакомые и друзья о ее привлекательности. Но каждый раз у нее находились поводы им не поверить). Ну и сами друзья пытались помочь ей в худших традициях доморощенной психотерапии, утверждая, что она не чувствует того, что чувствует: «Да ерунда, нормальная ты, даже симпатичная, не придумывай». Ну то есть она переживает, что, мол, «я уродина, поэтому никому не нужна, и теперь мне плохо», – а ей говорят: «Да это все ерунда!». Конечно, ей было обидно, и она чувствовала себя непонятой и отвергаемой. Ведь она искренне страдала, пусть даже по надуманному поводу! Ей больно, стыдно и обидно, а друзья говорят: «Ерунда»…

И еще одна особенность реакции близких на переживания человека. Окружающим начинает казаться, что все свои переживания она сама себе придумала: «Я ж ей говорю, что она нормальная, – а она не верит. Значит, САМА ХОЧЕТ СИДЕТЬ В НАВОЗНОЙ КУЧЕ. Сама виновата!».

Да, действительно, организовать этот ад для себя девушка могла только сама. И страдает она совершенно нешуточно. И чувствует себя постоянно очень, очень плохо, и чем ей хуже, тем сильнее саму себя винит.

Но она в этом совершенно не виновата.

Это трудно понять, не вникнув в ее представления о мире. Эта конструкция кривая, но крайне устойчивая, и подточить ее можно только понемногу, буквально по капле.

А абсолютное большинство искренне полагает: «Если она не принимает предлагаемую помощь и поддержку – САМА, ДУРА, ВИНОВАТА!».

Но она не может ее принять. Ей нечем принять – потому что механизмы получения поддержки не выработались.

Ну вот представьте: всю жизнь, начиная с раннего детства, от родителей, девочка получала только негатив в адрес своих личностных и иных качеств. Вероятнее всего, в семье процветало насилие (как минимум эмоциональное): ребенка унижали, шпыняли, низко оценивали. Принесла тройку – «в кого ты дура-то растешь»; порвала на улице колготки – «неряха, грязнуля, да какая ж ты девочка!»; плохо вытерла пыль – «кто ж тебя замуж возьмет, безрукую!».

Я даже могу понять (хоть и не принять), почему это удобно – воспитывать насилием (эмоциональным). Если в ребенке с детства подавить собственное «я», он становится тихий-тихий, чувствует себя виноватым, покорно выполняет всю работу по дому и безропотно выслушивает от мамы с папой все, что они думают о его способностях. Ребенок, у которого растоптали чувство собственного достоинства, разрушили личные границы и отучили чего-то хотеть для себя, УДОБЕН И ПОСЛУШЕН. А что у нее там когда-нибудь в будущем будет с мужчинами – уже не родительская забота. Когда ребенку три-пять-восемь-тринадцать лет, об этом еще не задумываются, ведь отношения с противоположным полом для него будут очень нескоро; а то, что ребенок не хочет идти спать или отказывается есть, – это сейчас настоящая проблема, и такое надо подавить, а то неудобно. И давят.

Таких детей и в школе могут травить, и родители будут совершенно не в курсе, ведь ребенок побоится лишний раз выслушивать их упреки. А для папы и мамы раз дочка не жалуется, то и нет проблем. Что-то у нее там с одноклассниками – краем уха слышали. Ну, сама справится, а родители после работы так устали, что не до этих глупых детских ссор. Да и не может быть у первоклашек ничего серьезного!

Так что психолог знает, что упрекать такую клиентку, будто она «сама виновата» и не может принять помощь, – это примерно как на больного в палате интенсивной терапии писать жалобы, что питается он только через зонд: мол, я ж могу просто так обычную еду есть? Я ж не брезгую ни колбасой, ни салом.

С какой стати этому яблочки тертые и спецпитание? С чего бы это с ним столько мороки с особой пищей по режиму?

А такому – надо. На данный момент он не может иначе. С ним нужно обращаться бережно.

Вот, кстати, пример из русской классики. Я тут недавно перечитывала «Братьев Карамазовых» и отметила, как у Достоевского прекрасно описана сцена с капитаном Снегиревым. Ну, это тот несчастный инвалид, которого Митя Карамазов обидел, когда вывел за бороду из кабака. Алеша Карамазов очень сочувствовал больному, нищему капитану, пытался дать ему денег, извинялся за брата, – а капитан швырнул деньги на землю, стал кричать, ругаться… Не на обидчика Митю, а на доброго и дружелюбного Алешу, который пытался ему помочь. И это, на самом деле, обиженный всеми нищий капитан не на Алешу ругался, а на всех, кто его обижал. Люди с такого рода психотравмами постоянно «кусают руку дающего», вместо того чтобы нормально принять помощь и проявить благодарность в ответ. Если хотите, это симптом, и такие несчастные люди делают это НЕ по злой воле, а от внутренней боли и неумения направить агрессию на истинного обидчика. Да, такое поведение нездоровое и неправильное, это нарушение, и именно его и надо лечить. Такие травмированные люди или кусают себя, или, когда к ним приблизишься, порываются тяпнуть другого. И пока не выплеснут агрессию хоть куда-то, они помощь принять не в состоянии. Поэтому другие очень быстро перестают протягивать им руку помощи, жалеть и поддерживать. И такое отчуждение несчастные травматики трактуют как подтверждение своего тезиса: «Никто меня не любит, никому я не нужен». Круг замкнулся. Травматик построил тюрьму из ложных убеждений своими руками и теперь сидит внутри и страдает. Ему больно, плохо, а как выбраться из этой тюрьмы – он не знает.

Если человека с детства регулярно бить или морально истязать, отучая от самоподдержки, вот тогда он и превратится в то, во что со временем превратилась клиентка, которая не верит в то, что она привлекательна. Она не будет верить, что на что-то годна, что умна, красива и может быть для кого-то желанна. На данный момент получать поддержку со стороны такой человек может только по чуть-чуть и в сильно смягченном (отварном или протертом) виде. И по Интернету, извините, ни накормить нельзя, ни научить поддерживать себя: не поможет ни усиленное чтение книг по поп-психологии, ни общение с такими же бедолагами на форумах.

Для этого другой, специально обученный человек нужен. Психотерапевт.

То есть раз человек не может принять помощь от близких или посторонних, это часто не его вина, не глупость или злонамеренность – это настоящая, серьезная проблема. С глубокими корнями и далеко идущими последствиями. И такое иначе как на психологической консультации не исправить. Там, в обстановке принятия и доверия, человек и наплачется, и с ужасом поймет, что много лет был сам себе палачом, и попытается «искусать» поддерживающего терапевта (но они тренированные – терапевт так просто не дастся!:)).

Так что не тяните с визитом к психологу, если узнали себя выше. Это само собой не проходит.

Почему мне так хреново, хотя все вроде бы нормально.

Один из не таких уж редких запросов клиента на сеансе у психолога может звучать так: «Вроде бы все нормально, но что-то уж очень мне хреново». Выглядит эта формулировка совершенно по-достоевски, но загадочная русская душа тут совершенно ни при чем. Вопрос в том, ЧТО человек привык считать для себя «нормальным», как он вообще определяет критерии «нормы» и какое это оказывает влияние на всю его повседневную жизнь.

А как мы вообще понимаем, что некоторые вещи в нашей жизни – «нормальны»? Объясню на примере из собственной жизни. Я в раннем детстве (до шести лет) ходила в детский садик. Это был обычный детский сад во дворе спального района. Место в нем получить было очень непросто, а воспитателей, как я понимаю, не хватало. Те же из них, кто в нем работал, применяли очень и очень странные воспитательные меры. Например, заставляли доедать все на тарелке, вне зависимости от того, хочешь ты это есть или нет. А тех, кто не доедал или долго копался над порцией невкусной еды (как я, например), интенсифицировали: вываливали второе блюдо в недоеденное первое. И не выпускали из-за стола со словами: «Ешь теперь так. Пока все не съешь – будешь сидеть». До сих пор перед глазами у меня стоит картинка: в почти полную тарелку борща, которым я давлюсь уже полчаса, плюхается творожная запеканка и плывет, рассекая борщ, как маленький линкор. А я, маленькая девочка, верящая взрослым, смотрю на это и с ужасом осознаю, что – всё, теперь я буду сидеть над этим месивом до тех пор, пока вечером меня не заберут родители. Потому что есть такое я уже точно не смогу, просто физически не в состоянии – стошнит. На эту бурду и смотреть-то гадко. Значит, сидеть мне тут вечно. В итоге из-за стола меня в тот раз выпустили раньше, чем пришла мама (не будут же воспитательницы в самом деле ради одной меня изменять распорядок дня). Но, сидя за столом, я этого еще не знала и искренне верила, что такая теперь моя судьба – сидеть перед ненавистной едой и отчаянно мучиться и тосковать.

Потом, спустя много лет, когда я давным-давно уже вышла из садика, закончила школу и университет, я рассказала маме о педагогических методах наших воспитательниц. Не то чтобы пожаловалась – а так, к слову пришлось. Мама пришла в ужас: «Какой кошмар они творили! А что же ты мне об этом тогда не рассказала?» Такое обращение с дочкой моя мама не стала бы терпеть – пришла бы лично и разнесла этот дурацкий сад по кирпичику. Я же в ответ обалдела не меньше и сказала то, что первое в голову пришло: «А я не знала, что тут что-то не так. Я думала, что так и надо…».

Как мне кажется, этот мой ответ – ключ к очень многим проблемам, с которыми приходят к психологу клиенты. ТО ОБРАЩЕНИЕ, К КОТОРОМУ ЧЕЛОВЕК ПРИВЫК, ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ ЕМУ ЕДИНСТВЕННО ВОЗМОЖНЫМ И ДАЖЕ НОРМАЛЬНЫМ. Привык ребенок к тому, что папа каждую пятницу приходит пьяный в хлам, блюет на лестнице и ложится отдыхать поперек коммунального коридора – ну, так и надо, а что тут удивительного? Папа устал. Или – привыкнет дочка или сын, что никто в семье голоса не повысит, а поднятая бабушкина бровь означает что-то страшное, пугающее, перед чем трепещут взрослые, – значит, это норма. Бабушка же будет недовольна, обидится! Неужели не страшно? Если в семье бьют детей – это тоже для маленького человечка НОРМА. У нас так принято. Значит, так и надо. Значит, я это заслужил. Других родители не били? Ну, может, их не за что было, а меня били – значит, я заслужил. Более того: то обращение, которое получает ребенок, он и считает правильным и нормальным применительно к себе. Когда мама постоянно говорит ребенку: «Если бы я тебя не родила – уехала бы из этой долбаной страны и жила бы как нормальный человек», – ребенок думает: понятно, это я виноват, и то, что страна долбаная, – факт; мама же так сказала. Мысль: «Мамочка погорячилась, а на самом деле она меня любит и я для нее – самое дорогое на свете» в пять лет в голову ребенку прийти никак не может. Бьет – значит я плохой и сделал что-то нехорошее; ну и поделом мне. Ругает и гонит мама со словами: «Ты мне не нужен такой, живи один» – значит и правда хочет выгнать (а не «применяет педагогический прием для большей контролируемости»). Обстановка, в которой ребенок постоянно живет, является для него не просто моделью мира; это система координат и представление о нормальном, о том, чего он достоин.

Маленькие дети вообще с трудом отличают реальность от преувеличения или вымысла. Именно поэтому они верят в волшебные сказки, Деда Мороза и бабайку, а еще в то, что мама и впрямь «отдаст его чужому дядьке, если тот будет себя плохо вести», ну или в то, что «ты мне не нужен, живи теперь один». Ребенку пока не с чем сравнивать, он только собирает информацию об этом мире. И верит в то, что скажут (и сделают) родители.

Все это происходит потому, что понятие норм закладывается у ребенка в самом раннем возрасте, еще до школы. И менять его – исключительно сложно. Когда ребенок приходит в мир, одна из ключевых его задач – стать членом общества, социума. Совсем маленький малыш, двух-трехлетний, активно осваивает язык, даже самый сложный, с непростым произношением, или такой, где разная высота звука или интонация придает слову другой смысл. Маленький человечек очень сильно мотивирован понять, что происходит в мире вокруг, и более всего желает влиться в этот мир, стать его частью – чтобы выжить. Человеческий детеныш довольно долго нуждается в опеке и заботе взрослых членов сообщества, поэтому усвоение норм, правил, установок общества – для ребенка в самом прямом смысле вопрос выживания. И с этой точки зрения встроиться в сообщество в качестве «последнего в иерархии», гонимого и шпыняемого – более безопасно, чем оказаться вообще выкинутым из группы. Поэтому нормы обращения с собой маленький ребенок усвоит практически ЛЮБЫЕ. Будут бить ежедневно – значит так и надо, только не гоните. Будут ругать и обзывать, считать неудачником, криворуким, недотепой и неумехой – примет и поверит в это; ведь не гонят же, а только ругают – значит самого страшного опять удалось избежать. Хоть будет не очень весело, но ведь выживу!

И это совсем не шутки – насчет «выгнать из группы». Дело в том, что человечество как вид прожило долгую жизнь, причем тысячелетия прошли именно в относительно небольших группах, родоплеменных сообществах, изгнание из которых могло оказаться вполне реальным – за какие-то проступки или, например, за смертельную болезнь, которой человек мог заразить соплеменников. А одинокое существование в не всегда дружелюбной природе практически всегда означало для человека голодную и холодную смерть. Так что «голос предков» тихонько нашептывает ребенку: «Что угодно, как угодно, лишь бы оставаться членом сообщества себе подобных; ОТВЕРЖЕНИЕ = СМЕРТЬ». Отвержение значимыми людьми сообщества (в первую очередь, мамой и папой) – это то, чего ребенок любыми средствами старается избежать. Пусть даже принимая на себя вину за все происходящее и исподволь обучаясь тому, как он сам плох и насколько дурно с ним можно обращаться.

Кстати, модное нынче «социальное подтверждение» – из той же оперы. Рекламисты и маркетологи вовсю убеждают: покупатель склонен доверять мнениям других людей (например, дающим высокую оценку рекламируемому товару), причем чем больше эти советчики похожи на покупателя, тем больше он верит их мнению. Корни этой веры в «социальное подтверждение» – те же самые. Человек видит: сообщество похожих на меня людей считает, что предмет Х – полезная для выживания штука; наверное, так и есть; пожалуй, стоит его приобрести! И знаете, расплатиться за доверие к не тем людям просто деньгами и покупкой ненужной штуковины – не самое страшное. А вот когда ребенок платит тем единственным, чем обладает – самооценкой, формированием личности и характера, мнением о себе, – это гораздо, гораздо дороже стоит.

И в работе психолога большая, очень большая часть работы – не просто выслушать клиента, а помочь ему создать новые границы, то есть установку «так со мной нельзя». ТАК СО МНОЙ НЕЛЬЗЯ. Бить меня нельзя. Ругаться матерно нельзя. Обзывать шлюхой и рвать мои вещи нельзя. Кидаться на меня с ножом, ремнем, палкой, резиновым жгутом, ножкой от стула нельзя. Ломать мне руки, ноги, ребра – тоже нельзя. Нельзя отнимать и сжигать мои игрушки, усыплять моих животных и не сознаваться в этом («Пушок убежал, наверное»). Унижать и высмеивать меня перед родственниками, друзьями, знакомыми, моими одноклассниками. Скрывать важные вещи обо мне и близких НЕЛЬЗЯ (например, не рассказывать целый год, что умерла бабушка). Лишать меня еды нельзя. Отказывать мне в заботе, когда я болен или слаб, – нельзя.

И многое-многое другое нельзя. Все вышеперечисленное не я придумала, но в разное время это рассказали мне на сеансах клиенты; с ними все эти вещи некогда проделывали родители (мамы, папы, бабушки). И поверьте, я порой испытывала довольно пугающее чувство, когда, например, высказывала человеку сомнение в том, что его семья была «хорошей, дружной, любящей», раз папа регулярно жестоко избивал детей, а мама старательно делала вид, что ничего не замечает. Потому что клиент искренне удивлялся: а что тут такого? Ну, бил, ну, измывался. Но ведь нормальная ж семья была! Все остальное ж было хорошо!

Это ненормально, скажу я решительно. С социально-психологической точки зрения любые установки могут называться «нормами», но некоторые из норм, которые регулярно практикуются по отношению к слабейшим, – дикие (по современным представлениям), и их нельзя терпеть.

Вот что я хочу отметить напоследок. Того, что произошло, – уже не изменить. То детство, которое у вас было, – оно уже было. Как говорится в одной психологической поговорке, «Если у тебя в детстве не было велосипеда, а теперь ты вырос и купил себе “бентли”, то у тебя в детстве все равно не было велосипеда». Так вот, «велосипеда» у многих из нас (у меня тоже, кстати) не было, а отношение к себе в духе: «Я недостоин не то что велосипеда, но и одного-единственного велосипедного колеса» – оно у многих осталось. И идет человек по жизни с такой «безвелосипедной» установкой, и «не покупает велосипед» годами – не верит, что достоин любви, счастья, уважения, успеха. И искренне чувствует, что вроде бы все «нормально», но… уж очень как-то хреново.

Велосипед купить себе маленькому – нельзя. Отменить жестокое обращение и детские обиды – никак не удастся. Можно помочь себе нынешнему стать счастливее. То есть изменить представление о «норме» и «нормальном» применительно к себе. Не буду врать: это долгий, трудный и не всегда приятный процесс. Но он может сработать.

О прощении. Как правильно не прощать и почему это, возможно, стоит делать.

В популярной психологической литературе декларируется: прощать надо. Обязательно! Что бы с тобой ни сделали! Ведь у прощения есть множество плюсов: уходят негативные чувства, злость, обида, гнев. На их место должны прийти любовь, гармония, благодарность и прочие считающиеся хорошими чувства.

Но почему же многие люди не хотят идти по этому правильному пути – гармонии и всепрощения? Почему годами они держатся за те чувства, которые приносят массу самых неприятных ощущений? Что, они такие глупые или «психологически непродвинутые»?

Конечно, легко «заклеймить» таких людей. Однако замечу, что в поведении тех, кто не готов простить любую обиду на любых условиях, есть определенная мудрость. Во-первых, все чувства появляются у человека не просто так, а как сигнал о психологических процессах, и попросту подавить любое чувство – это как забивать боль анальгетиками: неприятные ощущения, конечно, уйдут, а сам процесс в организме, сигналом которого была боль, не прекратится. И вполне может быть, что за время, пока вы заедаете болеутоляющими любой «негативный сигнал» от тела, какой-то орган (печень, зубы, аппендикс) серьезно разрушится. То же самое с обидой и гневом. Они сигнализируют: «Случилось нечто неправильное! Со мной поступили не так, как должны со мной поступать!» Конечно, установки и мнения о том, как «следует поступать», могут быть у человека совершенно ложными (например, завышенными ожиданиями от себя и других), но могут оказаться и абсолютно здравыми сигналами, указывающими на то, что кто-то вломился в ваши границы. Например, приходит в школу мама пятиклассника, идет по коридору, улыбается. Навстречу ей – классная руководительница. Она хмурится и говорит: «Что вы тут улыбаетесь, когда у вашего сына такие отметки! Ну-ка, проходите в мой кабинет, поговорим!» На мой взгляд, ситуация, когда взрослую, самостоятельную маму отчитывают как пятиклассницу – совершенно дикая и неприемлемая. Мудро будет спокойно и с достоинством отстоять свои границы, а не изливать любовь и гармонию в ответ.

Избегать негатив любой ценой только потому, что он негатив, – это детское мышление? Нам даны чувства, и положительные, и отрицательные, и все они по-своему важны и ценны, все играют свою роль в здоровье и выживании человека.

Поскольку агитации за то, чтобы «простить любой ценой», в Интернете полным-полно, я решила собрать мифы о прощении и обсудить их тут.

Простить можно любую обиду и любого обидчика. Это правильный поступок.

Вы не можете «простить» того, кого в принципе не можете наказать. Простить можно только того, над кем вы имеете власть прощать и можете выбрать: карать его или миловать. Например, провинившегося ребенка вы можете простить, а президента Обаму, разбомбившего Ирак, – нет. Президенту США ни жарко ни холодно от того, что вы на него сперва «обижались», а потом «простили и преисполнились гармонии». Ну, то есть утешить себя, не злиться и не обижаться на то, что кто-то сильный и имеющий власть вас обидел, – можно, и это, возможно, принесет облегчение. Но это точно нельзя назвать прощением. Это только самоутешение или самовнушение.

Прощатьполезно для здоровья. Болезненные переживания (обида, злость) копятся и наносят вред организму, вызывают телесные болезни и даже могут привести к раку!

«Отключать» собственную чувствительность к боли – это еще более быстрый путь к болезням тела. Душевная боль, обида выполняют в психике ту же важную роль, что в организме – болевые рецепторы. Они сигнализируют, что что-то с вами или с окружающим миром не так. А заглушать сигналы из психики (обиды и злость), насильно заменяя их на любовь, свет и гармонию, – это то же самое, что заедать болеутоляющие галлюциногенами. То есть мало того, что сигналы болевых рецепторов подавляются, но и информации о реальном мире человек не получает. Возможно, он уже в опасности, возможно, что-то ему грозит, – но кроме «все хорошо, прекрасная маркиза», он не слышит.

В позицию «обиженного» становятся те, кто хочет манипулировать другими или насладиться преимуществами и удобным положением «жертвы».

У жертвы не так-то много удобств: сперва перенести вред, а потом еще и выслушивать обвинения в том, что «сама, дура, виновата» и «да ты просто манипулятор». Да, все мы знаем, что «профессиональные жертвы» на свете есть, хоть их и не так много. Но несправедливо подвергать настоящую жертву двойным страданиям (от дурного обращения, а затем и от обвинения в «наслаждении своими страданиями и манипуляциях») только ради того, чтобы никакой манипулятор не воспользовался человеческим сочувствием и поддержкой.

Тот, кто обижается и не прощает, просто жалеет себя и упивается жалостью!

Ну да, а что в этом не так? Почему жалость и поддержку можно получать только со стороны? Почему не пожалеть и не поддержать того человека, с которым ты точно проведешь остаток жизни – самого себя? Неужели себя можно только гнобить, наказывать и запрещать себе переживать те или иные чувства? (Кстати, не жалеть себя совсем – это еще более быстрый путь к раку.).

А ты просто не думай о плохом, не создавай негативных мыслеформ.

У меня была знакомая, которая не любила пристегиваться, ведя машину, и на резонные замечания, что, дескать, это опасно и можно погибнуть в аварии, возмущенно требовала: «Не говори о плохом, не создавай негативных мыслеформ!» Это магическое мышление в чистом виде. Помимо «мыслеформ» есть объективные факторы, влияющие на работу психики, здоровье и жизнь. И «просто не думать» о том, что реально существует, – означает подвергнуть себя опасности. Негативные чувства к другому человеку могут сигнализировать, что вам с ним не стоит иметь дела, что он опасен, ненадежен, может причинить вред. Не слышать сигналов от собственной психики – это то же, что не думать о возможности аварии, чтобы «не создавать негативных мыслеформ» и не предпринимать мер для защиты себя.

Обидчика нужно пожалеть и поддержать. Он не нарочно, он, вероятно, не хотел или не знал, что наносит такой вред.

Додумывать за другого и заранее прощать ему все – не лучший способ строить отношения. Откуда вы знаете намерения другого человека; может, он и хотел. Может, он поступил, как ему удобно, и ему было плевать на ваши интересы. А теперь вы его еще и заранее простили, так что у него точно нет никаких причин менять свое поведение. «Все равно ведь простят и меня же пожалеют».

«Держать зло» на другогоэто порочный круг, поддерживающий негатив в мире, семье и обществе.

Делать дурные вещи другим и не получать воздаяние (даже в форме обиды и разрыва отношений) – это тоже миру, семье и обществу не очень много хорошего принесет. Если зло не наказано, оно будет постоянно повторяться вновь. Во всех фильмах и сказках добро побеждает зло и злодеи наказаны, а не прощены в первых же кадрах фильма ради «гармонии и света».

Прощениеэто духовная практика, путь к просветлению. Обижаться и таить обиду – значит портить карму.

Закон кармы предполагает, что за всякое действие придет воздаяние от мира. Откуда вы знаете, может, вы орудие кармы и ваша роль в мироздании – наказать того, кто неправильно поступает с ближними?

Нужно быть милосердным. Прощениехристианская добродетель.

Ну, тут одно из двух: или вы христианин, или верите в «карму». (Мне-то все равно, но церковь не сочтет вас христианином, если вы проповедуете идеи индуизма.) Честно говоря, в Библии полно не только призывов благостно прощать, но и требований равноценной оплаты за содеянную обиду («око за око, зуб за зуб»).

Обидаэто проявление себялюбия и гордыни.

Всепрощение – это тоже проявление гордыни. «Я настолько духовен, велик и мудр, что прощу кого угодно из этих людей, не ведающих света истины». Гордыня может принимать разные формы, так что проверьте – не пренебрежительно ли вы судите о тех, кто высот духовности и всепрощения пока не достиг?

Резюмируя, скажу: прощение – это всегда выбор. И оно будет иметь ценность только тогда, когда вы НЕ ОБЯЗАНЫ прощать, а можете свободно выбрать другой вариант отношения к человеку. Именно для этого, именно для большей свободы выбора я и рассмотрела все предложенные идеи. А решать будете вы сами. В конце концов, это ваша жизнь, не так ли?

История про то, как политика чуть не разрушила один счастливый брак, или о механизме психологической проекции.

Коллега рассказала: к ней на прием явилась одна семейная пара. В целом счастливый брак: муж – один из руководящих сотрудников крупной корпорации, жена имеет первое образование техническое (давно, впрочем, забытое), сейчас увлеченно занимается искусством, учится на художницу (посещает мастер-классы и какую-то частную рисовальную академию) и не работает – благо зарплата супруга позволяет. У них двое детей: старший мальчик – студент, а младшая девочка еще учится в школе. Живут они обеспеченно. И все бы ничего, но на мужа страшно подействовала риторика белоленточного процесса. Каждый вечер он приходит домой, ужинает – и в Интернет. Начитается он прокламаций и потом пристает к жене, ведя агитацию и пропаганду против кровавого гэбэшного режима. И дороги-то в этой стране не как в Европе, и порядки не как в Америке. Воруют, дескать, страну разграбили, а кто в этом виноват – понятно. До смешного доходит: на даче дерево упало от урагана прямо на линию электропередач, полтора месяца поселок без света жил – и в этом, по мнению мужа, бесчеловечный режим виноват: в нормальной стране деревья бы так не росли, ну, или бы их заранее спиливали.

На митинги меж тем он не ходит, Болотной площадью пренебрег. А вот агитацию в семье ведет ежедневно, по многу часов, и с такой пламенной риторикой, что Троцкий бы позавидовал.

Жене все это надоело до крайности: непросто жить с пламенным революционером. Поскольку, повторюсь, семья достаточно счастливая и любящая, до психолога она мужа довела. Сели они перед психотерапевтом, и муж затянул обычную волынку о зверствах режима и о том, как «гады страну разворовали» и коррупцию кругом развели. На вопрос же: «А что бы вы изменили, если бы стали единоличным президентом?» он отвечает без заминки давно подготовленными трескучими фразами о наказаниях для жуликов и воров и необходимости жить не по лжи. Психолог не унимается: «А для себя вы что хотите получить в этом новом нелживом мире?» Муж не сразу, но отвечает: «В первую очередь жене выделил бы студию с видом на Кремль, чтобы работала без проблем, не воняла своими красками да растворителями по квартире. Ну, потом супруге же галерею бы подарил, большую и светлую, чтобы собирала коллекции предметов искусства». «Да что вы говорите? – удивляется психолог. – Вы же сказали, что вы за справедливость и против всяческих злоупотреблений, а вон оно как у вас выходит: жене вне всяких рамок сделаете лучшие условия для занятия любимым делом? Разве это не та же самая коррупция?» Муж мнется. В диалоге выясняется, что он, в общем-то, не против, чтобы хорошим людям делалось хорошо, но обидно, когда вот этим вот противным и гадким ворюгам – все, а любимой заиньке-жене никак не удается на захудалую студию накопить, хотя она о ней уж несколько лет мечтает. Тогда как эти – хапают большой ложкой, деньги лопатами гребут. Ну разве ж это дело? Страну разворовали, разграбили, а ему – ни копеечки!

Психолог продолжает расспросы: «А когда ж это вас, батенька, так накрыло? По времени – в какой момент этот белоленточный, извиняюсь, процесс у вас начался?» Мужчина вспоминает: как раз когда на работе ему повышение хотели дать. Ну, в смысле, как хотели: одним из топ-менеджеров давно и прочно недовольно начальство. Давно бы его уволили, да замену никак не могут найти. Со стороны брать – долго учить специфике бизнеса придется, а из своих – тоже желающих мало. Работа у этого топа нервная и очень ответственная. Вот этому самому мужу как раз и предлагали занять эту должность буквально за полмесяца до выхода народных масс на Болотную. Он прикинул: денег – практически вдвое больше, чем сейчас; статус – тоже сильно подскакивает. Но – ответственность! Нервы! Работа на износ! И все шишки на тебя повалятся! Ну и отказался, а должность-то манит: перспективы, статус, деньги… Жене студию, опять же, ну очень хочется подарить (хотя все остальное у них уже есть, говорю же – обеспеченная семья). Мужика фактически разрывает, нервное возбуждение бурно выражается. Принять должность – боязно, не принять и успокоиться – невозможно: уж очень сладкие перспективы открываются… И кто виноват тут оказывается?

Ну, вы поняли.

А теперь поясню, как здесь реализован механизм психологической проекции. Невзирая на некоторую анекдотичность истории, тем не менее ситуация показывает, как же все-таки работает психологическая проекция. Вот наш герой. У него, говоря психологическим языком, есть некоторая потребность, в данном случае – в карьерном росте; туда входит и желание денег, которые он уже мысленно распределил, куда девать, и мечта повысить статус на службе, который ощутимо возрастет на топ-позиции; в общем, тут все в одном флаконе. Но реализовать потребность наш герой никак не может: опять-таки в данном случае ему мешают страхи, опасения и желание относительно спокойной жизни (с нервными условиями на позиции топ-менеджера его нынешнюю работу и не сравнить, поверьте). И мужчину начинает РАЗРЫВАТЬ. Энергия внутри так и бурлит: принять должность? Но шишки, которые посыплются… Отказаться? Но ведь деньги, статус, и вообще – такой шанс раз в жизни бывает… Наш герой сильно терзается, в нем сражаются противоборствующие силы, и ни одна не может взять верх… И тогда энергия желания направляется в относительно безопасное русло – на осуждение тех непорядков в стране, которые действительно имеют место. Поймите меня правильно: политические проблемы в стране, несомненно, совершенно объективны. Но такой страстной поддержки от нашего героя никакой оппозиции бы ни в жизнь не получить, если бы он направил свою энергию туда, где ему самому хотелось бы реализоваться (а не на шельмование «жуликов и воров»).

При этом вся внутренняя борьба происходит подспудно, невидимо даже для самого человека. Обычно даже простое осознание происходящего и называние проблем своими именами («хочу должность, но не готов пока ее принять во всей полноте последствий») сильно снижает накал происходящего. Человек обращается к решению тех проблем, которые на самом деле его занимают, а не на реализацию дел, которые могли бы «замещать» действительно желанную самореализацию.

Механизм такой защиты, как психологическая проекция, вообще основан на приписывании другим тех желаний и потребностей, которые грызут самого человека. Различают три типа проекций: зеркальная, катартическая и дополнительная (в данном случае речь о втором типе, то есть о катартической проекции).

Зеркальная проекция: «все думают и хотят одного и того же (и я знаю, чего – ведь я сам хочу этого)». Ну, то есть «все лгут» – я знаю это просто потому, что сам такой же. Что поделаешь, дескать, природа человеческая такова. Именно зеркальной проек цией руководствуются, например, наши отечественные чиновники, все ужесточая и ужесточая отчетность в системе образования. А как же, ведь если учи теля начальных классов не напишут сто тридцать две бумаж ки о содер жании того урока, где первоклассников учили палочки выводить, они ведь будут лениться и ничего осмысленного не станут делать. Все бы на их месте так поступили. Именно поэтому учителя нуждаются в жестком и тотальном чиновничьем контроле: ведь все люди ленивы, все филонят, все готовы ничего не делать при первой же возможности. Ну да, конечно.

Катартическая проекция: называется так, поскольку позволяет пережить катарсис, как бы «очистить» того, кто проецирует, от «грязи» – тех мыслей, слов и поступков, которые он не хотел бы идентифицировать с собой, приписать эту «грязь» другим. Например, любое неприглядное действие можно списать на «не мы такие – жизнь такая». Или: «Я так беспокоюсь за своего сыночка – чистого, доброго, порядочного мальчика: он связался со злобной, неаккуратной, равнодушной мегерой, которая о нем совершенно не заботится!» Или, как в описанной мной выше истории: «Они разворовали страну, бессовестные гады!» (в данном случае можно говорить именно о катартической проекции, поскольку, негодуя на «жуликов и воров», к кормушке наш герой сам не притрагивается, а лишь жестко критикует тех, других, непорядочных. При этом сам проецирующий остается весь в белом, а нехорошими, подлыми, виноватыми оказываются другие. Кто угодно – но не наш герой, ведь он «очищен» и поэтому может приписывать дурные намерения кому-то вовне.

Дополнительная проекция: приписывание другим тех действий, поступков, желаний, которые оправдывают действия и желания самого человека. Например: «Когда я был студентом, меня бросила первая любовь. О, как же это было больно! Теперь я никому из баб никогда не поверю и буду мстить, мстить, мстить». (О том, что все женщины – не клоны его первой любви и, по совести, не обязаны расхлебывать последствия его давнего неудачного романа, человеку и в голову не приходит.) Ну, или: «Как можно не воровать в этой проклятой стране? Все воруют, условия созданы такие, что иначе и поступать нельзя». Ага, да, сделай вид, что это не ты воровские схемы крутил или взятки ГИБДД-шникам давал – это все она, система заставляла. Вообще, дополнительная проекция – частый выбор для домашних насильников (и любых насильников вообще): «Это она меня спровоцировала! Ну сами посудите: как я мог не дать ей в рыло после того, как она сожгла ужин, да еще дерзко ответила на мой справедливый упрек?» То есть это не насильник руки распустил, это его, бедняжечку, наглая жена спровоцировала, а теперь еще нахально отдыхает в реанимации под капельницей, пока он переживает тут без ужина!

Проекция многогранна. Хотелось бы отдельно указать: не всегда, когда человек обвиняет других (ближних, или дальних, или политических лидеров), он обязательно проецирует. Нет, ну конечно же, во множестве ситуаций люди высказывают справедливые упреки. Проекция – ценный защитный механизм, и, как все защитные механизмы, он позволяет психике не встречаться с теми идеями, осознаниями, переживаниями, справиться с которыми человек в одиночку не готов. Нет, проекция не лечит, но чудесно выполняет роль «подушки безопасности», ограждающей от встречи с трудной для нас реальностью «в лоб». Мы все – все без исключения: и я, и вы, такие психологически продвинутые, – регулярно используем этот и другие защитные психологические механизмы. А вот в случае, когда они не очень срабатывают, и человека фактически чуть ли не разрывает от переживаний, ему нужна помощь и поддержка специалиста. Отдельно укажу: именно специалиста, ибо близких проецирующий втянет в свой механизм так, что только косточки хрустнут. Или вы думаете, что жена нашего политически озабоченного деятеля не оспаривала его идеи о том, что «разворовали все» и «деревья в нормальной стране должны расти иначе»? Не слушал он и гнул свое. Да что там: тут и психологу, насколько я могу понять из материалов интервизии, пришлось непросто, пока он показывал нашему герою, как именно тот организует собственную жизнь так, чтобы в ней не было желаемой должности, но в избытке присутствовала политическая борьба.

(Примечание: прошу не рассматривать эту частную историю как попытку ошельмовать оппозиционное движение и политическую борьбу вообще.).

Пассивная агрессия. Что это такое, как она портит нам жизнь и как с ней справляться.

Самурай без меча подобен самураю с мечом. Только без меча.

Что такое пассивная агрессия? Встречал ее в жизни практически каждый (а кое-кто регулярно ее выплескивает на других). Однако само это явление обсуждается в нашей культуре очень и очень редко. Чаще можно услышать что-то вроде: «У нее дурной характер», или «Он – энергетический вампир: вроде ничего плохого не делает, а после общения с ним чувствуешь себя очень плохо». Люди обычно и не знают, что никакие эзотерические штучки тут ни при чем и никакие вампиры не виноваты. Просто тот человек, с которым так трудно, на самом деле регулярно поступает с вами пассивно-агрессивно.

Пассивно-агрессивное поведение представляет собой агрессию, выраженную в социально приемлемой форме, при этом агрессор внешне не выходит за рамки социальных норм.

Когда я искала материал для статьи, то внезапно поняла, где именно можно найти множество пассивно-агрессивных реакций: на форумах, где невестки жалуются на свекровей. И я набрала некоторое количество примеров в Интернете. Итак, вот эти примеры:

• На Рождество свекровь подарила мне коробку с банкой варенья. Когда я открыла подарок, она сказала, что варенье – для всех гостей, не только для меня, а коробка ей нужна обратно.

• Во время свадебной фотосессии свекровь обратилась к фотографу с просьбой сделать семейное фото – вчетвером и без меня. Я была готова просто расцеловать этого маленького, лысенького человечка, когда он заметил: «Извините, сударыня, но ваша семья уже включает в себя не только четверых. Невеста должна присутствовать на каждой фотографии!».

• Моя свекровь однажды на день рождения подарила мне Библию, ожерелье с крестом и кулинарную книгу «Как готовить свиные отбивные». На открытке с изображением Иисуса было написано, что она надеется: я передумала и ей удастся меня спасти. Я упоминала, что еврейка. Я ей твердила все семь лет нашего брака, что НЕ планирую менять религию. Муж сказал ей, чтобы она больше не беспокоилась насчет подарков, если не может не зацикливаться на религии. И добавил, что любит меня и подумывает о переходе в иудаизм! Он ничего подобного не планирует, но хотел ткнуть ей этим в нос.

• На каждое Рождество свекровь дарит мне поломанный подсвечник. Когда я открываю коробку, мы «обнаруживаем», что стекло разбито. Свекровь каждый раз изображает удивление и забирает коробку, чтобы отнести в магазин и обменять. На следующий год я получаю тот же подарок.

• Свекровь любит дарить подарки с целью рассорить внуков между собой. В прошлом году она дала детям 35 долларов и заявила, что двое старших должны получить по 12, а младшему – 11. Все трое посмотрели на нее так, словно она спятила, и мы, разумеется, не позволили этому случиться.

• Мачеха мужа пришла к нам, пока нас не было, и украла цветы в горшках, стоявшие у меня на крыльце. Потом сказала, что сделала это потому, что мы ничего им не подарили на годовщину свадьбы. Цветов этих я так и не получила обратно. Кстати говоря, нам она ни разу ничего не дарила на годовщину.

Трудно было даже выбрать конкретные примеры из множества историй. Судя по жалобам женщин, свекрови крайне изобретательны в том, как отравить жизнь невесткам. Они вмешиваются в дела молодой семьи («Я вам добра желаю!»), дарят подарки на грани обидного (и делают вид, что ничего такого не имели в виду), вымогают у сына и невестки определенные действия (благодарность за дешевую побрякушку или чтобы те обязательно, ОБЯЗАТЕЛЬНО поехали в отпуск туда и так, как скажут свекры)… Ну и классика: вламываться в комнату молодых при любой возможности, даже посреди ночи («у меня там вещи лежат, в шкафу», или «я только одеялко на них поправлю – спят как голубки!»). При этом заметно, что невестки (да и сыновья) не очень рады вмешательствам, непрошеным советам и подаркам, нравоучениям и колкостям. Потому что люди вполне чувствуют, что с ними поступили агрессивно, навязали им непрошеное общество, вломились в личные границы.

Была ли в этих случаях проявлена агрессия? Несомненно. Невестки во всех процитированных историях были возмущены, хотя и реагировали по-разному (не все стали доводить дело до скандала).

Выражалась ли агрессия открыто? Нет. В этом суть пассивной агрессии: такой агрессор никогда не переходит границ социально приемлемого. Ведь родственникам принято дарить подарки? Ну, так свекровь вполне социально приемлемым образом это сделает. Ах, подарок вышел неудачный – ну, не все же подарки удачные. Зато от чистого сердца, сопровожденные «материнским советом». (А на самом деле непрошеным – но тоже принятым в обществе; ведь вполне принято, чтобы старшая женщина давала добрые советы младшей и неопытной.).

То есть в силу того, что социальные нормы грубо нарушены не были, придраться к пассивному агрессору сложно. Но жертва-то прекрасно понимает, как с ней обошлись! Жертва не радуется, и ее не очень-то легко уговорить стандартной фразой: «Не бери в голову, ничего страшного». Она ощутила в свой адрес вполне полноценную агрессию: ее (или детей) поставили ниже других, обращались со взрослой женщиной как с малолетней дурочкой или, распределяя материальные ценности, демонстративно принизили статус статусом. Это она и есть – агрессия, только выраженная в пассивной форме.

Как узнать пассивную агрессию?

О, когда в ваш адрес кто-то проявит пассивную агрессию, вы моментально это заметите. Возможно, вы раньше не знали рассматриваемого нами термина, но болезненный укол вы ощутите. Пассивный агрессор обычно не грубит, не выходит на открытую конфронтацию. Он не повышает голоса и не затевает скандалов сам, но конфликтные ситуации вокруг него вспыхивают часто. Почему-то многим так и хочется нагрубить, наорать на этого ни в чем не повинного человека. И даже после кратковременного общения с ним хочется отвести душу – настолько неприятно и тяжко становится, настолько портится настроение.

Такие люди часто и сами знают, что вокруг них много «недоброжелателей» или просто плохих, злонамеренных людей. Пассивно-агрессивная стратегия заключается в том, чтобы терпеть дурное обращение с собой, а потом жаловаться тому, кто готов слушать (и кто не «пошлет» в ответ).

Пассивно-агрессивные ничего не требуют – они жалуются и упрекают. Они не просят – они намекают невзначай (да так, чтобы потом никак невозможно было придраться). Они никогда не виноваты в своих бедах – ну, по крайней мере, сами не верят в это. Обязательно виноваты другие, злой рок, дурная система образования, «все в этой стране так устроено» и т. п.

Кстати, одним из действенных методов психотерапии является постепенное подведение человека с пассивно-агрессивным поведением к осознанию того, как он сам и его действия влияют на окружающих. В самом деле, чаще всего оказывается, что это не человек окружен злонамеренными туповатыми подонками, а обычные, нормальные люди почему-то не радуются, получая дозу пассивной агрессии. Но до этого обычно дойти нелегко, и «психологически лечить» людей без их прямого запроса — тоже, кстати, форма мягкой агрессии. Так что, пожалуйста, не пытайтесь никого «перевоспитать» из лучших побуждений, хорошо?

Вот краткий перечень проявлений пассивной агрессии.

Пассивно-агрессивные люди:

• Не говорят прямо о своих желаниях и потребностях – они намекают или молча ожидают, что другие поймут их без слов. Они никогда не скажут открыто, что им нравится, а что нет, – об этом всегда нужно догадываться. Про таких говорят: «На него не угодишь».

• Не затевают первыми скандала, хотя часто его провоцируют.

• В особо тяжелых случаях могут даже замутить «партизанскую войну» против того, к кому плохо относятся, – сплетничать, строить козни против ничего не подозревающего «обидчика».

• Зачастую нарушают обязательства: наобещают, а потом не выполняют, саботируют, виртуозно отлынивают. Тут дело в том, что пассивно-агрессивный изначально был против и не хотел делать то, о чем с ним договаривались, но сказать «нет» не смог. Поэтому сказал «да» и попросту ничего не сделал. Да и изначально не собирался.

• Часто опаздывают: это тоже форма пассивного сопротивления, когда приходится идти туда, куда не хочется.

• Обещанное они часто откладывают на долгий срок под самыми разными предлогами. Выполняют это с неохотой, некачественно и в самый последний момент. Да, кстати, модная нынче прокрастинация тоже может быть формой пассивной агрессии.

• Часто непродуктивны, используют так называемую «итальянскую забастовку» – то есть вроде и делают, а результата все равно нет. Это еще один способ косвенно сказать: «Мне это не нравится, я не хочу этого делать!» – при этом не вступая в открытый конфликт.

• Кстати, у пассивно-агрессивных личностей часто репутация людей ненадежных, на которых нельзя положиться именно из-за вышеперечисленных особенностей.

• Сплетничают, жалуются на других (за их спиной), обижаются. Часто возмущаются и недовольны, что окружающие ведут себя нехорошо, что мир несправедлив, государство устроено неправильно, начальство бестолковое, на работе ужасно нагружают и не ценят их усилий и т. п. Причину своих бед видят вовне, со своими собственными поступками никак это не связывают. Упрекают других за необоснованные требования, за несправедливость к ним власти, за то, что не признают их заслуг (особенно обожают за спиной обвинять и обливать презрением начальство любых рангов).

• Критичны и саркастичны. Достигают больших высот в умении одним ядовитым словом «опустить» человека и обесценить его достижения или добрые намерения. Активно критикуют и практически не хвалят, поскольку это позволит другому «получить власть», узнав о том, что нравится или не нравится пассивно-агрессивному.

• Виртуозно уходят от прямых обсуждений проблем. «Наказывают» молчанием. Упрямо не объясняют, на что обижены, но невербально дают понять, что обида сильная и искупить ее будет непросто. Провоцируют собеседника на выражение недовольства и первые шаги в конфликте (конфликт все равно разгорается, но технически его запустил не пассивно-агрессивный – значит, виноват не он, а оппонент).

• Во время открытых споров пассивно-агрессивный переходит на личности, припоминает старое, находит, в чем обвинить оппонента, и до последнего старается переложить вину на других.

• Под видом заботы ведут себя так, как будто другой человек – инвалид, глупый, неполноценный и т. п. Классический пример – это когда невестка заканчивает уборку квартиры и обнаруживает, что свекровь ползает с тряпкой, протирая только что вымытый пол. На удивленные вопросы молодой женщины свекровь заботливо сообщает: «О, деточка, не бери в голову, просто у нас принято, чтобы в доме было чисто». Естественно, после такого проявления пассивной агрессии невестка тихо впадет в ярость, но на вежливый тон и показную «заботу» грубить не принято – ну, значит, вечером в молодой семье будет скандал.

Откуда она берется? Как почти все особенности личности, пассивная агрессия – родом из детства. Если человек вырос в семье, где один из родителей или оба были непредсказуемыми и властными, ему трудно высказывать свои требования, пожелания, возмущения. От этого возникает подспудное чувство опасности, сильная тревога.

Если ребенка наказывают за проявления гнева или напористость, он учится добиваться своих целей окольными путями, а несогласие и гнев выражать не напрямую, а проявлять его описанными в первой части статьи пассивными способами.

Например, на одном из форумов при обсуждении пассивно-агрессивного поведения участница заявила: «О, в моей семье было все именно так! У нас было опасно возмущаться и чего-то не просто требовать, а и просить – мама и папа могли рассердиться, назвать меня неблагодарной, наказать… Помню, даже чтобы получить магнитофон на Новый год, я не просила родителей, а выстраивала сложные схемы: как намеками, обиняками добиться того, чтобы они догадались…».

Фактически такой ребенок растет в условиях, где открытое сопротивление невозможно (из-за экономической, физической зависимости от родителей), и обычно виртуозно овладевает навыками «партизанской войны».

Пассивно-агрессивные уверены, что мир – опасное место, что раскрываться и доверять другим людям – себе дороже. А если другие узнают, что именно тебя пугает, злит или особенно желанно, то они еще и приобретут контроль над тобой. Манипуляции с попытками контролировать другого – еще одна ипостась пассивной агрессии. Потребовать или попросить чего-то от другого означает подставить самого себя, выказать свою слабость, зависимость. Это означает, что люди могут сыграть на твоих желаниях (а мир, по представлениям пассивно-агрессивных, враждебен, и бороться с ним смертельно опасно). Поэтому открыто чего-то хотеть или от чего-то напрямую отказываться означает отдавать контроль за своей жизнью в чужие руки. Поэтому пассивно-агрессивные люди своих желаний напрямую не высказывают, а на любую чужую просьбу отвечают «да», после чего мрачнеют, внутренне злятся и не делают, отговариваясь забывчивостью и тем, что «не успел».

Кстати, отмечу, что культурные нормы также вносят вклад в формирование пассивно-агрессивного типа личности: именно девочек чаще пресекают в проявлениях упрямства, энергичности и гнева. Поэтому множество женщин вырастают уверенными в том, что если они будут «правильными, истинно женственными», то есть деликатными, всегда милыми и ненапористыми, к ним обязательно «придут и все принесут», а раз не несут, то ты что-то делаешь не так, например многого нагло требуешь. Любящий мужчина должен сам догадаться и порадовать любимую женщину, а ее работа – исподволь подвести его к нужной идее. Не выходит вложить другому человеку в голову свои желания – значит страдай молча, как партизан, а любимый пусть выслушивает: «догадайся сам», «ну неужели непонятно», «если бы ты меня любил, ты бы знал» и «делай как хочешь». Да, это тоже подковерная борьба за власть и игры в контроль. Если открыто сказать: «Сделай мне так-то и так-то, я этого хочу», то можно услышать и прямой отказ («Не сейчас, мне некогда»), и даже, получив желаемое, убедиться в том, что счастья оно не принесло. И что же, значит, кто требовал – тот сам и виноват? Нет, лучше намекать, получить (или не получить) желаемое и, если удовлетворения не будет, то вся вина на том, кто неправильно считывал твои мысли.

Многочисленные нынче курсы «Как стать женственной женщиной» часто провоцируют и поддерживают в своих слушательницах развитие пассивно-агрессивной личности. На курсах с типовым названием «стань желанной за уик-энд» учат: женщине нельзя, ну никак нельзя проявлять инициативу – нужно быть нежной, беспомощной, манящей, и все у тебя в жизни правильно сложится само. Ведь когда сильный и активный мужчина видит, что женственная женщина мучается, не в силах получить что-то нужное, он обязательно все поймет и сам для тебя все сделает, добудет и подарит, а делать что-то самой – требовать, добиваться, отказываться от ненужного, просить и заботиться о себе самостоятельно – нельзя ни в коем случае. Ну это же «неженственно»! Так что либо страдай, что не принесли, либо выкручивай окружающим руки: намекай, исподволь подводи к своей идее, «создавай условия». В общем, пассивная агрессия как она есть.

Что же делать, если вы встретили пассивно-агрессивного человека на своем пути?

1. Во-первых, стоит знать, что пассивно-агрессивный человек провоцирует других, но сам конфликта не затеет. Не поддавайтесь на его провокации – ваш «взрыв эмоций» не поможет прояснить отношения, а лишь подарит вам репутацию скандалиста в глазах окружающих. Отводите душу где-то еще, жалуйтесь друзьям и близким, но не проявляйте себя «плохим» и «скандальным» – не делайте пассивно-агрессивному человеку такого подарка. Не доверяйте ему своих тайн и информации, которая может принести вам вред, если будет разглашена.

2. Назовите происходящее и свои чувства своими именами. Не обвиняйте другого, просто скажите: «Когда происходит то-то и то-то, я обычно огорчаюсь». Например: «Когда вы уходите всем отделом на обед и забываете позвать меня, мне грустно». Не нужно обвинять («вы нарочно!»), не нужно обобщать («вы всегда!»). Расскажите о своих чувствах – как вам стало грустно и плохо. Сам пассивно-агрессивный человек как огня боится быть обвиненным в чужих бедах, да и окружающим лучше знать, что для вас это не «ничего не случилось», а что-то огорчающее.

3. Не ждите, что такой человек вас поймет и перевоспитается (даже если вы перескажете ему эту статью). Вероятнее всего, само по себе это не произойдет. Пассивно-агрессивные личности обычно не приходят на психотерапию из-за того, что с ними что-то не так: как правило, они жалуются на плохих окружающих (которые, несомненно, во всем виноваты), или на психологические проблемы (например, на депрессию), или же их заставляют явиться близкие, которым невыносимо совместное существование.

Библиотека знаний о себе.

Обычно люди думают, что себя хорошо изучили и знают. То есть они полагаются на библиотеку знаний о себе. В жизни человека много что происходило, много что произвело на него впечатление, запомнилось – вот все это и отложилось в библиотеку знаний (я, говоря об этом, представляю себе библиотечную картотеку, где на каждой карточке написаны какие-то данные, или, как говорит моя подруга-айтишница, «кэш»). Там находится, например, информация и о близких («Это бабушка, она уже старенькая, любит вишневое варенье, вязать варежки и рассказывать, как видела Ленина… ой, то есть по-стариковски учить жизни»), и о себе и своих пристрастиях («Я плохо разбираюсь в алгебре и ужасно люблю шоколад»), и об окружающем мире («Никому не интересно смотреть на то, как ты плачешь; ты только всех раздражаешь своими проблемами, поэтому будь веселой, бесконфликтной и беспроблемной»).

Библиотека знаний – это совсем не плохо. Даже, наоборот, хорошо. Тех, кто потерял память (и с ней всю свою библиотеку знаний), лечат. В одном из романов Станислава Лема люди, высаживавшиеся на дальнюю планету, теряли память и полностью утрачивали ориентацию в окружающем мире; например, на месте их гибели было найдено мыло со следами укусов зубов. Ну не помнили люди, что делают с мылом, и это знание было потеряно.

1. Библиотека знаний о себе и мире здорово разгружает оперативную память: «Так, в прошлый раз я заказывал здесь бифштекс и картошку, и мне, кажется, понравилось; значит, и сегодня закажу снова мою любимую картошечку!».

2. Библиотека знаний сильно экономит время: достаточно раз собрать информацию о мире и о себе, и все – можно обращаться к ней регулярно по мере надобности. Или, как говорит об этом моя подруга-айтишница, «запрашивать кэш». Постоянно заново собирать по крупицам информацию о тех людях, с которыми каждый день общаешься, не очень-то удобно.

3. Библиотека знаний очень повышает самооценку и снижает травматичность от коммуникации со внешним миром. Получать новые знания – всегда болезненно, что там ни говори. Приходится быть в позиции неумейки и незнайки, совершать ошибки (а в нашей культуре ошибки болезненны и унизительны), получать удары по самолюбию. «Знайкой» быть приятно и почетно, «незнайкой» – стыдно и неприятно. Опять-таки, пока исследуешь внешний и внутренний мир, получаешь болезненную обратную связь (она может и не быть болезненной, но человек обычно готовится к худшему).

То есть у библиотеки знаний масса плюсов. Она позволяет человеку чувствовать себя сведущим, свободным и вооруженным знаниями.

Правда, есть небольшой, но неприятный нюанс, про который писал классик: «Однако за время пути собака могла подрасти». Окружающий мир меняется, и со временем многие записи в библиотеке знаний перестают соответствовать истинному положению вещей. И вот в этом-то и кроется проблема.

Знания о себе и мире могут устареть. Например, в «кэше» записано: «Вот мой муж, он очень меня любит». Это приятное знание, когда-то даже бывшее истиной; оно ласкает самолюбие и дает иллюзию безопасности. А муж давно уже не тот, у него три любовницы и заначки в двух банках, и общее имущество он на себя втихаря переписывает. Встреча с объективной реальностью, которая откроется бедной женщине, когда закрывать глаза на правду станет невозможно, будет чрезвычайно болезненной.

Знания о себе и мире могут быть намеренно или ненамеренно искажаемы другими. Например, в классическом фильме «Газовый свет» главная героиня выходит замуж за мужчину, который старается свести ее с ума, рассказывая, что она неадекватна и психически нездорова. Якобы она выдумывает события, теряет предметы, совершает безумные выходки, а супруг заботливо старается оградить ее от психического нездоровья. Бедняжка почти верит злодею, но обман разоблачается. Гнев героини страшен: в последней сцене фильма она размахивает перед мужем-лгуном пистолетом и в ярости кричит: «Тебе это кажется! Вот выстрелю сейчас и скажу, что все тебе показалось!!!».

Самое интересное, как люди предпочитают обходиться с собственным «кэшем», с собственной библиотекой знаний. Это – предмет моего самого бурного изумления.

Так вот: обычно люди не исправляют «кэш», не корректируют знания в библиотеке – они пытаются «подрихтовать» внешний мир и окружающую действительность так, чтобы те соответствовали их представлениям. Иногда на это уходит уйма времени и сил. Иногда это требует «подгонки» других, живых людей под свои представления о мире. Или «подгонки» самого себя под эти представления.

Но обычно чрезвычайно интересные вещи происходят там, где вступают во взаимодействие отношения между людьми и их библиотеками.

• Например, часто можно услышать историю о человеке, который пошел на психотерапию, не выдержав расхождений между собственной библиотекой знаний и реальной действительностью, и многое в своей жизни и отношениях поменял. И вот является он, обновленный, к близким, а те недовольны – верни как было! Дело даже не в том, что наш изменившийся клиент стал хуже для них (он не всегда становится хуже) – он стал непривычным, незнакомым, и теперь из-за него целый раздел библиотеки нужно переписывать. Это ж так неудобно! Возможно, он и раньше был не самым удобным человеком, но к нему уже как-то приноровились. А теперь вот придется изучать новые характеристики, тратить на это время и силы, потом менять карточки в библиотеке, и еще непонятно, какие и сколько. Нет уж, возвращай все назад и не покушайся на наше удобство! Мы всегда знали, какой ты – и дальше будем общаться с тем, кто был на месте тебя сегодняшнего. И некоторые, что характерно, продолжают общаться именно с бывшим, а не с нынешним, изменившимся человеком.

• Иногда человек меняется сам, спонтанно, и никто в этом не виноват. Просто он вырос или перенес жизненный кризис, и уже не открутишь назад. Помните сцену из старого фильма «Золушка» по пьесе Евгения Шварца, где король, возмущаясь, кричит: «Безобразие! Почему мне не доложили, что мой сын уже вырос?!» То есть папа-король привычно общался с принцем как с маленьким мальчиком, а он возьми и вырасти в юношу – да еще и влюбился! Опять сплошные неудобства. Папа был не готов взаимодействовать с таким, новым, сыном, и поэтому он рассердился.

• А иногда людям настолько важна выстроенная вокруг знаний в библиотеке система отношений, что они готовы костьми лечь и полностью живого человека обстругать, лишь бы он помещался в прокрустово ложе привычной системы отношений. Об этом, например, фраза «для мамы ребенок всегда останется маленьким» – то есть у него самого уже внуки, он немолод и имеет седые волосы, а мама будет упорно проверять, не забыл ли он, дурачок несмышленый, завязать поплотнее шарфик. Понятно, что тут система, в которой мама – самое важное для ребенка и центр его миро здания, важнее объективно изменившихся людей, их новых характеристик и новых потребностей. Ей важно быть самой главной в жизни выросшего ребенка, незаменимой и отдавать кому-то свою заботу. Поэтому изволь звонить маме ежедневно и отчитываться, как ты там докторскую пишешь, сы́ночка, а то мама переживает и уснуть не может.

Так что библиотека знаний – не мертвое хранилище когда-то актуальных данных, а рабочий инструмент. Когда она таковым инструментом быть перестает, то проблемы возникают и у самого владельца знаний, и у окружающих: человек либо не лучшим образом вписывается в современное ему общество, либо смело идет на это общество войной, пытаясь подогнать весь мир под свои стандарты и представления о прекрасном.

Кстати, все попытки возродить патриархат, Российскую империю или коммунизм – из этой серии. Возможно, какие-то удачные элементы из перечисленных типов социальных отношений еще и повторятся, но прошлое целиком, в прежнем виде, уже не вернется.

И важно время от времени проверять сформировавшуюся библиотеку и обновлять в ней данные. Самый удачный для этого момент – когда на это укажет окружающая действительность.

Запретите им запрещать!

Не так давно в Интернете я встретила «крик души» одной девушки 27 лет. Оказывается, она наткнулась на форуме на некий текст, автор которого, молодой человек, высказывал идею о том, что, мол, женщины старше 30 лет – «неликвид», никому не нужны и вообще ходячее недоразумение. Он последовательно развивал мысль о том, что всегда можно найти юную деву, и довольно грубо рассуждал насчет «увядающих» и «стареющих» женщин за тридцать. Двадцатисемилетняя девушка в своем тексте приводила кучу ответных аргументов: дескать, я прекрасно выгляжу, я красива и ухоженна, я умная и развитая, да как так можно вообще грубо рассуждать о женщинах! И задавала вопрос читателям: ну неужели, неужели вы думаете, что женщинам за тридцать уже ничего в этой жизни не светит?

На тот момент как я зашла на тот форум, крик души этой девушки уже прокомментировали сотни две читателей. И, судя по накалу страстей, это был далеко не конец. Все новые и новые желающие подключались к дискуссии, чтобы, ломая копья и грубя направо и налево, помочь установить, несомненно, единственную истину о жизненной роли и месте женщин разного возраста.

Я же не стала читать все эти комменты. Зачем? Ну, хорошо, консилиум мужчин сочтет, что дамы «за тридцать» – отстой. И что? Что будет значить это в каждом конкретном случае? Ведь девушке-автору будет достаточно только единственного «несогласного» с идеей, что женщины за тридцать нехороши (естественно, если он ей понравится и у них завяжутся отношения), чтобы любые, самые радикальные выводы из Интернета перестали к ней относиться. Даже если 1000 человек в комментах вынесут девушке самый нелицеприятный диагноз и декларируют, что у нее и прочих женщин за тридцать нет ни малейших шансов на личное счастье, – это никак не помешает ей на практике найти это самое счастье. В конце концов, по российскому законодательству для свадьбы нужно только два человека: один мужчина и одна женщина. И если эти конкретные два человека захотят связать свои судьбы, то слова тысяч и миллионов людей: «нет, это неприемлемо» (равно как и «тетки за тридцать должны сгнить на свалке»), ничего не будут значить. Эта конкретная пара вступит в брак, и только от них двоих будет зависеть – счастливым он окажется или нет.

Однако же обратите внимание: девушка-автор не отправилась искать для себя любимого мужчину и строить отношения с тем, кто оценит ее красоту, ум, начитанность и прочие достоинства. Она зачем-то занялась странным делом: попыталась получить единогласную поддержку в Интернете. Для чего-то девушка начала доказывать, что она имеет право так поступать! Можно подумать, что если посторонние блогеры не дадут ей на то единодушного благословения, не видать ей счастья в личной жизни.

Мне действительно трудно понять – зачем это делать? Зачем вместо реального достижения желанной цели требовать словесного подтверждения от других людей, что она такое право имеет?

Этим желанным правом может оказаться все что угодно, и здесь не идет речь о законодательном запрете – нет, копья ломаются вокруг того, например, может ли женщина быть хорошим программистом. Имеется в виду право для женщин работать в той или иной области. Право применять тот или иной метод воспитания. Право так или иначе одеваться и украшать себя. Право зарабатывать столько-то (или не зарабатывать вообще, например быть домохозяйкой при работающем супруге). Да мало ли таких тем, насчет которых копья ломаются!

Мне представляется, что этот феномен объясним с точки зрения системно-психологического подхода. Давно известно в теории систем, что чем плотнее и «толще» границы между системой и внешней средой, тем размытее, тоньше, гибче внутренние границы между подсистемами в системе. И наоборот: если внутренние границы между элементами системы плотны, негибки и детально прописаны, то внешние границы между средой и системой будут тоньше и проницаемее.

Скажем, в патриархальном обществе внешние границы семейной системы размыты: в деревне, например, все знают, кто с кем живет, кто кому симпатизирует, кто пьет, кто гуляет, кто дерется; также каждый односельчанин может влезть в семью соседа с советом – так принято. Зато внутренние границы такой системы очень негибки. Существуют жесткие правила поведения, требования к выполняемым социальным ролям (муж = добытчик, жена = хозяйка, дети беспрекословно слушаются старших). А вот в современной городской семье, например, внешние границы семейного социума жестки и непроницаемы: например, соседи по лестничной клетке могут годами не знать, как кого из них зовут, не здороваться друг с другом и не общаться; старшее поколение лишено возможности влиять на молодую семью. Зато внутренние взаимоотношения подсистем и соотношения между ними будут характеризоваться необычайной гибкостью: тут и условность социальных ролей (оба супруга зарабатывают, оба вносят посильный вклад в ведение хозяйства, оба заботятся о детях, причем каждый может выбирать себе обязанность по душе), и возможность применения новых, часто спорных систем и приемов воспитания, и новые, часто неапробированные практики распределения времени и ведения хозяйства.

Те же принципы системного подхода, как мне кажется, применимы и к отдельной личности: если внешние границы относительно устойчивы («Я знаю, кто я такой и что я такое; чужие мнения не могут принципиально поменять мое отношение к себе»), то человек становится более гибким в экспериментировании с разным стилем поведения и образом жизни и образом деятельности. Про таких людей говорят, что они тверды в целях и ценностях, но гибки в подходах к достижению этих ценностей.

Люди же, чьи внешние границы личности гибки и проницаемы, наоборот, жестки в способах достижения целей («Я девочка, я хочу платьице и я должна делать только женскую работу, или буду выглядеть неженственной, а это ужас-ужас») и при этом гибки в целях и ценностях. Вдумайтесь: фактически им не настолько важно, чего добиваться; им важно только делать это правильным способом. Таким людям не позавидуешь; именно они требуют: «Запретите им запрещать!», ибо чувствуют себя не в силах сопротивляться чужим установкам, проникающим через непрочные внешние границы личности. Такие люди испытывают желание соответствовать чужим ожиданиям, быть «правильными» с точки зрения других людей и общества (а не со своей собственной точки зрения), и им трудно жить в мире, который предъявляет противоречивые требования, а мир сегодня очень быстро эволюционирует, и «правильное» и «неправильное» очень зависит от ситуации и может со временем даже поменяться местами.

О главном секрете правильного жизненного выбора.

Все чаще задумываюсь об одной важной особенности, которую наблюдаю в окружающей действительности сплошь и рядом. Заметила я ее, разумеется, сперва у себя. В какой-то момент я осознала, что ищу – и не могу найти – единственный ПРАВИЛЬНЫЙ подход, какой-то большой, ГЛАВНЫЙ СЕКРЕТ. И если его найти, то все трудности разрешатся сами собой и жизнь моя станет прекрасна. Искала, скажу сразу, упорно и много где.

Например, в моей собственной психотерапии. В какой-то миг я поймала себя на мысли: да я же жду от психотерапевта решения той самой Главной Тайны! Жду, что она выявит какую-то такую мою личностную черту, скажет какое-то такое заветное слово, после которого мне искренне захочется делать правильные вещи, быть организованной, никогда не переедать, да и в спортзал я побегу через день вприпрыжку. Вот сейчас, сейчас… Вот чуть-чуть, вот только узнаю о себе какую-то важную вещь, пойму, что же мне мешает справиться с собой…

И все спрашивала себя: это оно? Ну то есть мне уже искренне хочется делать правильные вещи? Я стала организованной? Я начала разумно тратить время? Нет? Ищем дальше! Должен же быть где-то такой правильный подход, такой «золотой ключик»…

Психотерапия мне, конечно, очень помогла. Многое в жизни стало проще – но само собой так ничего и не построилось. Само собой ничего организовываться упорно не хотело. Тайного слова, после которого все правильное и нужное станет легко и приятно, я от психолога так и не узнала.

Мне кажется, это вообще про наш социум, про бытовую его мифологию. Бытовая мания величия лютует: чуть ли не в каждом втором живет надежда, что если есть одно, но Действительно Правильное Решение и что если сделать одно, пусть непростое и тяжелое, но Правильное Действие – и все остальное автоматически приложится само. Главное, чтобы принятое решение было ПРАВИЛЬНОЕ.

Да ведь 80 % споров в Интернете посвящены выбору одного, но правильного решения для одной отдельно взятой ветки комментов. Ответ на этот единственный вопрос, эта «формула всего» – вот ключевой предмет большинства интернетных споров. И то сказать: на кону слишком многое! Если выбор будет сделан не совсем правильно, то получится как всегда: придется заново разгребать новые проблемы, которые в избытке подгоняет нам реальность. ПРАВИЛЬНЫЙ выбор – такой, после которого проблем не будет никаких. А если какие все же будут – те сами собой рассосутся. Иначе какой же он правильный?

Пример – да хоть политические склоки на тему «стране нужен Сталин, он наведет порядок» (читай «выберем Сталина, а все остальное само собой организуется в лучшем виде») против мнения «спасение – это абсолютно свободный рынок» (читай «невидимая рука рынка расставит все по своим местам. Причем “все” – означает именно “все”. Установим по-настоящему свободный рынок, а семейные отношения, образование и национальная политика государства сами подтянутся, исправляясь на ходу»).

Интернетные битвы молодых мамаш за грудное вскармливание, совместный сон, слингоношение и пальчиковые игры уже приобретают не просто черты холивара, а даже и джихада. Если ребенок не успевает в школе – это из-за когда-то сделанного мамой кесарева, разумеется. Если он не может строить отношения со сверстниками в первом классе – это из-за отсутствия совместного сна с родителями во младенчестве. Если болеет часто – это из-за раннего прекращения грудного вскармливания. Ах, да, само собой, ну и из-за прививок. Все зло от прививок! Прививки – это «самое худшее Главное Решение, которое вы можете принять относительно вашего малыша!».

Запросами «что же делать с мужчиной/мамой/ребенком» полны все психологические форумы. Причем вопрошающий не на шутку обижается на предложение «сходи к психологу» – он ведь пришел получить ответ на один Главный Вопрос, после которого все разрешится, а его куда-то посылают, где надо деньги платить и долго-долго разговаривать без гарантированного результата. Подайте ему Главный Ответ на Главный Вопрос! И все у него получится.

А бывает, что спорщику, с пеной у рта поддерживающему какую-то из точек зрения, указываешь, что у его позиции таки есть недочеты. Тогда адепт Сталина, свободного рынка или грудного вскармливания автоматом переключается на «кидание банановыми шкурками» и начинает крыть по матушке лично возразившего. Идея «нужно принять Одно Главное Решение, а остальное построится само собой» сомнению не подвергается в принципе.

Что хочу сказать в заключение?

Я-то поняла, что подход «сделай правильно одну пррравильную вещь, а остальное – само сложится» – не работает. И реальность подбрасывает новые проблемы, и окружающая обстановка постоянно меняется. И вообще – решений, таких, чтобы разом разрешить все трудности, практически нет. Выбрав даже самый правильный и любимый вуз, все равно приходится напрягаться: годами бегать на лекции, ходить на семинары, писать лабы, зубрить ответы на экзаменационные вопросы. Сами собой ни знания, ни диплом с неба не падают. Выбрав даже самый симпатичный вид спорта, приходится таскаться в зал, невзирая на настроение, погоду и ПМС (ну, это если результатов от занятий хочется). Даже отношения – и те строить приходится. Не бывает так, чтобы выбрал одного, самого любимого и правильного партнера – и все проблемы с ним/с ней всегда разрешались сами собой, растаяв от вашей взаимной любви. Щазз. Отношения – их-то больше всего и надо строить.

Не будет Волшебного Главного Ответа. Нет его.

После принятия любого, самого верного решения надо много пахать, выстраивать результат в выбранной области, устранять косяки, рихтовать напильником и «вылизывать» конечный результат. Это долго и непросто.

И вот это и есть Главный Ответ.

Танго не танцуют в одиночку: зачем созависимому зависимый.

Давно известно: созависимому очень нужен зависимый. Жене алкоголика нужен алкоголик. Замученной бытом домохозяйке очень нужен супруг – безответственный лоботряс. «Спасителю» нужен «спасаемый». Если спасать будет некого – то что же делать спасителю? Ради кого приносить жертвы и терпеть нечеловеческие муки? Если не будет нехорошего, пьющего, неумелого и сорящего деньгами, вредящего своему здоровью зависимого – на чьем же фоне созависимый будет выглядеть ангелом во плоти?

Просто так, обычной жизнью созависимому жить неинтересно. Ему нужно обязательно спасать, тянуть из пучины, надрываться и ночей не спать. Иначе созависимый ужасно нервничает и делает шаги для восстановления статус-кво. Нет, конечно, водочки в компот вылечившемуся зависимому подливает не каждый созависимый, но бессознательно провоцировать будут все 100 %. Как только зависимый, скажем, объявит о своем решительном намерении НЕ ПИТЬ, так тут же созависимый ненавязчиво притащит домой шампанского (Новый год ведь, или у ребенка выпускной, или день Парижской коммуны – надо ж отметить?) либо поведет зависимого на дни рождения семейства, где возлияния обязательны, либо еще что-то подобное учинит. Пойдут в ход и невинные замечания, и шуточные подколки (это ж так забавно – пил-пил, а теперь бросил! Ха-ха-ха!), будут припомнены все прежние обиды и выходки зависимого… Жизнь зависимого, и без того непростая, будет всячески усложняться, и вместо поддержки он получит эмоциональное истязание. Конечно, при первой же возможности зависимый «сорвется». «Что и требовалось доказать, – удовлетворенно подумает созависимый. – Ну да, он не сможет, я же говорил!» И привычно встанет в позу великого мученика, который по жизни тащит на себе этот крест.

Вот именно такие отношения показаны в фильме «Покровские ворота» – это история Маргариты Павловны и ее бывшего мужа, затюканного Льва Евгеньевича Хоботова. Активная Маргарита Павловна то и дело шпыняет своего Хоботова, жалуется на трудности, которые переживает с ним, – но как только Хоботов отделяется, начинает жить своей жизнью и даже находит себе девушку, Маргарита Павловна прикладывает титанические усилия, чтобы их разлучить и снова взвалить на себя заботы о бывшем муже-недотепе. Конечно же, никакого эротического подтекста тут нет, она даже не ревнует. Просто созависимому, повторюсь, очень нужен зависимый, ведь без него вся система рушится. Хоботова втягивают в эту игру в роли неумехи-зависимого, он сопротивляется; вся эта история подается под соусом «ну для тебя же стараемся, ради тебя радеем», и на крики несчастного: «А я не просил для меня стараться, оставьте меня в покое!» – внимания не обращают. В фильме это показано смешно и комично, а в жизни было бы совсем не так весело, особенно окажись вы на месте Хоботова. В итоге тот сбегает от активной Маргариты Павловны, и если честно, это и есть единственный выход. Зависимость – это проблема не одного человека, а всей группы, сообщества или семьи. Зависимость предполагает наличие всех участников этой «игры», и зависимого и созависимого (или нескольких созависимых). Кто-то один вылечиться не может: либо вся группа изменит систему отношений, либо структура развалится.

Кто-то один не вылечивается, так не бывает. Нет, конечно же, созависимый очень озабочен тем, чтобы зависимый лечился: зависимого будут таскать по всем врачам, знахарям и специалистам. Но созависимому надо, чтобы зависимый лечился, – и при этом совершенно не нужно, чтобы созависимый вылечился. Что делать в случае излечения, этой неожиданной удачи, – созависимый просто не знает. Как строить нормальную жизнь, в которой незримо не будет постоянно присутствовать предмет зависимости, – непонятно. И созависимому это очень страшно.

Созависимый – это фактически тот же зависимый. Только сам зависимый испытывает тягу к предмету своей зависимости (и это не всегда водка – это могут быть и азартные игры, и переедание, и наркотики, и трудоголизм, и бесконтрольная трата денег – шопинг, и т. п.), а созависимый выбирает в качестве того объекта, без которого жизнь его теряет всякие краски, живого человека, зависимого. Созависимый испытывает почти наркотическую тягу к зависимому человеку. И будет бороться как лев за то, чтобы зависимый оставался в его жизни и при этом никак не менялся.

Более того: созависимый может быстро переключиться с одного предмета неусыпных забот на другой (об этом лучше всего рассказывается у Чехова в «Душечке»), а зависимый относительно легко переключается от одного объекта зависимости на другой. Главное, чтобы он был, этот объект, а кто (или что) занимает его место – неважно. Например, в обществе Анонимных Обжор прекрасно знают, что примерно четверть, а то и более его участников пришла из сообщества Анонимных Алкоголиков: когда пьющему человеку удается отказаться от спиртного, он находит предмет удовлетворения в сладостях и жирной еде и становится зависимым от их бесконтрольного поглощения.

Что можно в этой ситуации посоветовать?

1. Зависимостьсемейная болезнь, то есть лечиться от нее надо всей семьей. Подход «доктор, мы тут к вам привели папу-алкоголика (или сына-игромана), почините его и верните к нам другим человеком» не работает и не работал никогда. Либо меняются все – и люди, и отношения между ними, – либо изменений не будет. Он ведь не от хорошей жизни стал искать утешения в игровых автоматах или в алкоголе, а от того, как вся жизнь вокруг него организована.

2. Созависимостьтоже болезнь, и она существенно более коварна. Созависимый разменивает всю свою жизнь на заботу о другом. Что может быть более благородным, чем забота о слабом, несчастном, который сам не справится, пропадет, погибнет? Просто сам созависимый (чаще всего) искренне и глубоко удивляется, если ему задашь простейший вопрос: от каких своих проблем ты убегаешь, налаживая жизнь другого? Чем именно ты сам должен заниматься в своей жизни, от чего ты отрываешь время, чтобы из последних сил спасать «несчастного»? Созависимый обычно себе такого вопроса никогда не задавал. Отвечать на него трудно и неприятно, ведь это истина, которую обычно скрывают от самого себя. Но человек практически всегда знает на него ответ. Так что если вам кажется, что в вашей жизни есть человек, на которого уходит куча ваших усилий и нервов, а отдачи никакой, просто спросите себя: «От какой вещи, которую я должен сделать сам для себя, меня отвлекает помощь ему? Чем я должен был бы заняться, что должен улучшить в собственной жизни вместо того, чтобы тянуть другого на своем горбу?» Ответ может оказаться неожиданным. Гарантирую только одно: он будет неприятным.

3. «Танго не танцуют в одиночку». Созависимый постоянно находится в поиске зависимого, а тотв поисках созависимого. Человек, склонный к созависимости, часто закидывает «пробный шар», начиная отношения с новым партнером. Это выглядит так: созависимый всем своим поведением как будто бы задает вопрос: «Сможешь ли ты быть тем, кому я постоянно НУЖЕН? Сможешь ли быть тем, кто без меня не справится? Сможешь ли в достаточной мере испортить мне жизнь?» При этом наш созависимый кидается на помощь, даже если его об этом не просят, берет на себя чужие заботы и делает работу за себя и «за того парня» – потенциального зависимого. Если ответ «да», созависимый счастлив: он нужен, без него погибнут. И вообще: он попал в знакомую с детства систему отношений, при которой один человек портит всем жизнь, а остальные страдают и разгребают последствия.

4. Аналогично поступает зависимый – он тоже кидает «пробный шар», только его тест, предлагаемый партнеру, выглядит так: «Будешь ли ты мне родной матерью? Ты ведь видишь, как мне плохо, как я страдаю? Неужели не поможешь, не спасешь?» Если ответ «да» и помощь поступает – зависимый облегченно вздыхает: найден источник ресурсов, из которого можно сосать силы достаточно долго. Если ответ «нет» – о, тут начинается самое интересное. Зависимый ОБИЖАЕТСЯ на того, кто не поддержал условия игры, называет его мерзавцем, жестоким, бесчувственным и сволочью. И, пылая праведным гневом, уходит из этих отношений. Не пытайтесь вернуть такого человека, если окажетесь в подобной ситуации: у него в голове только одна система отношений, и в ней все роли уже расписаны. Ваша роль – обслуживать безалаберное существо, про которого все говорят, что он растрачивает зря таланты, и если бы не те или другие помехи злой судьбы, он стал бы известен, богат и знаменит. Либо вы примете эти отношения, либо у вас не будет отношений с этим человеком вообще. И я считаю, что последнее – не худший вариант.

Мои две копейки про психологию денег.

Сейчас только ленивый не организует «тренинга про деньги», и могу сказать: какой только ерунды я не насмотрелась на просторах Интернета в этой области – начиная от эзотерики на любой вкус и заканчивая самыми разными домыслами («подружись с деньгами», «привлеки денежный поток», «приглашаем пройти ритуал на денежный дождь»).

Вкратце скажу, что сама об этом думаю: деньгиэто про отношения между людьми. Сюда можно включить и отношение к себе как к «твари дрожащей» либо к «право имеющему» много зарабатывать и покупать на заработанные деньги красивые вещи и приносящие удобство услуги.

Деньги – это результат общественной договоренности. Скажите, вот вам лично эти прямоугольные жесткие бумажки с водяными знаками и вкраплениями фольги зачем-нибудь были бы нужны, если бы на них ничего нельзя было купить? Я недавно в серванте нашла заначку – 210 советских рублей с портретами Ле нина: червонцы, двадцатипятирублевки. И усмехнулась. Потому что не являются деньгами дензнаки, на которые не распространяется общественный договор: «мы считаем эти кусочки бумаги всеобщим эквивалентом, который можно обменивать по всей нашей стране на товары и услуги». Это уже нумизматическая ценность или просто резаная бумага.

Да, добавлю: «деньги» и «финансы» – разные вещи. Хотя на финансовых рынках обращаются триллионы денежных единиц, они так и останутся нуликами в компьютерах. Никогда на эти деньги не будет куплена еда или одежда, не будут построены города – финансовая система фондовых рынков существует уже давно сама по себе, отдельно от денежного обращения граждан. Для обычного человека деньги – это суммы, выплачиваемые ему за труд, которые можно потратить либо накопить, чтобы опять-таки потратить на что-то подороже. Насчет «инвестировать» – это уж очень экзотично для среднестатистического обывателя; теоретически возможно, а в реальности – ну, разве что «купить квартиру, чтобы потом сдавать и получать регулярный доход».

Считать законы экономики незыблемыми и основополагающими, как законы природы, – это примерно то же самое, что считать законом природы правила игры в покер. Как экономику и ее законы (ссудный процент, кейнсианская модель, монетаризм, деривативы и кредитные свопы), так и правила покера придумали люди. Поэтому так странно звучат, например, призывы правительства: «Нужно рожать больше, чтобы обеспечить пенсионеров!» Вдумайтесь: вот были приняты в обществе некоторые решения о том, что людям по достижении преклонного возраста нужно предоставлять достаточно ресурсов для достойной жизни, питания и покупки разных услуг. И даже было установлено правило о том, что с работающих граждан помоложе взимается некоторый процент их заработка и направляется на прокормление вот этих пожилых пенсионеров. И теперь, молодые-здоровые, давайте рожайте, ЧТОБЫ НАМ НЕ ПЕРЕПИСЫВАТЬ ПРАВИЛА! Не находите, что это странно? Родить ребенка – это требует времени, сил, затрат на то, чтобы прокормить и вырастить нового человека. Нужно дать ребенку образование и воспитание, следить за его здоровьем и удовлетворять его эмоциональные потребности. И вот эту операцию по рождению-воспитанию нужно проделать тысячи раз, родить тысячи детей – чтобы только кто-то мог не напрягаться и не переделывать выдуманные человеком правила распределения ресурсов в обществе? По мне так это странно.

Далее. Откуда человек берет деньги? Есть французская поговорка: деньги можно получить только тремя способами: красть, попрошайничать или же делать что-то, за что платят. Проверьте сами, но лично я других способов пока не обнаружила, так что согласна: их только три. И кстати, все три способа предполагают, что нужно вступить в отношения с людьми (а не, скажем, с «эгрегорами[1]»): украсть у зазевавшегося, выпросить у жалостливого или сговориться с заслуживающим доверия работодателем на некоторых условиях.

Поскольку воров и попрошаек не такой высокий процент, то среднестатистический человек обычно получает деньги в обмен на свой труд или на материальные ценности (которые тоже были куплены за деньги, полученные кем-то за работу). После чего человек тратит полученные деньги на другие товары/услуги или откладывает про запас (для покупки товаров/услуг в «черный день» или же аккумулирует их для покупки товара/услуги подороже). И все эти товары/услуги будут обязательно частью отношений с другими людьми. Да, всегда. Покупается что-то, что является частью отношений с другими людьми: например, молоко ребенку (своему или чужому – вот они, отношения). Или покупается автомобиль (чтобы удобнее было добираться до работы и не толкаться в метро – то есть чтобы избежать слишком близких и неприятных контактов с людьми). Или приобретается новая дорогая одежда и билет в ночной клуб (чтобы все обалдели и завидовали моему статусу), либо… В общем, человек обязательно встраивается в отношения с другими людьми, используя ресурс в виде дензнаков.

Кстати, про роль денег как показателя статуса в нашем обществе – отдельная история, не буду сейчас об этом говорить, хотя про это можно много и показательно написать.

А еще деньги – это средство получать блага и вносить свой вклад во что-то. Да, блага можно получать и так (как и добро творить), но поскольку деньги формализованы и их легко считать, это процесс сильно упрощает (и легче ставить границы, определяя, сколько готов отдать, а сколько нет). Отсюда и родительские попытки откупиться от детей дорогими подарками. Например, фраза «Твое образование знаешь сколько стоит?» может означать: «Я неплохой родитель, я вношу большой вклад в своего ребенка: одеваю его, обуваю, покупаю все самое лучшее!».

Так что «психология денег» – это, проще говоря, проекция отношений. Психология денег – это про то, как человек относится к самому себе, что ему можно, что нельзя (достоин или недостоин дорогих красивых вещей, вкусного качественного питания, дорогостоящих развлечений), какими способами это получать приемлемо, а какими – нет (выйти замуж и заниматься домашним хозяйством, получая деньги от мужа, – приемлемо, а стать аферисткой и выманивать деньги у мужчин в обмен на времяпрепровождение и секс – нет). Деньги – это про то, каким способом ты имеешь право обеспечивать себе свои потребности (нужно тяжко работать или «будет день, будет и пища»). Какие работы для тебя нормальны, а какие нет. Какие размеры оплаты приемлемы, а какие – нет (вспоминается известная супермодель, которая говорила, что менее чем за 10 000 долларов она и с постели утром не встанет, не то чтобы на подиум выйти). Какую сумму тебе комфортно держать на руках (выше которой деньги «профукиваются», тратятся на ерунду), а без какой суммы (в день, в месяц) существовать некомфортно. Как деньги могут быть связаны с близкими людьми (пример: родитель, который считает, что «я оплачиваю его еду, одежду, учебу – и имею право требовать благодарности за это, и больше я ничего ребенку не должен!»). Деньги вплетаются и в сексуальные отношения: например, девушка, которая уверена, что, раз она проводит с молодым человеком время, ей должны дарить дорогие подарки и покупать ценные вещи по ее прихоти. Такая может заявить: «Я с этим лохом жить не стану! Он мне уже полгода машину купить обещает!».

Большинству участников тренингов «про деньги» предстоит понять именно про отношения с людьми и собой. «Тварь ли я дрожащая или могу бизнес замутить?», «Почему, когда я отказываюсь давать деньги брату-алкоголику, которому мама отдает всю пенсию, мама плачет и называет меня плохим сыном?», «Как мне найти высокооплачиваемую работу?» (обычно этот вопрос так или иначе завязан на неверие в себя и в свои силы) и т. п.

Поэтому-то обычно, когда человек приходит на терапию, у него могут улучшиться денежные дела (возможный сопутствующий эффект). А те, кто задаются вопросом «про отношения с деньгами», в процессе работы с психологом обязательно коснутся общепсихологических вопросов, например «о маме», «о том, как у нас в семье было принято» и т. п. Любая тема «про деньги» – это про отношения к себе и другим людям.

Деньги – только один из видов ресурса, удобно упакованный в легко пересчитываемую форму, к которому легко привязывать ценность труда и его результатов. А психолог может помочь человеку разобраться в «отношениях с деньгами» – то есть в отношениях с людьми и отношении к самому себе. Ну а всякие «денежные дожди» и «ритуалы привлечения» сами по себе бессмысленны.

В одиночку против системы.

Чаще всего, конечно, клиенты психолога в своих жизненных проблемах винят себя. И выражают готовность меняться – столько, сколько нужно. Если уж такой человек пришел к психологу, то за ценой не постоит: готов перепахать всю свою «неудачную» личность и построить на ее месте нечто новое, правильное. Однако бывают случаи, когда это не поможет в принципе – если проблемы клиента носят системный характер. То есть лично от самого человека в таком случае мало что зависит, да почти ничего – например, его втягивают в дисфункциональные созависимые отношения, где его роль уже заранее предусмотрена. А тут есть одна особенность: человек, попавший в проблему системного характера, самостоятельно из нее выбраться не в состоянии. Тот, кто стал частью системы, помощь получить может только со стороны – от тех, кто в эту систему не включен.

Чтобы было понятнее, приведу примеры системных проблем:

• ребенок, которого травят в школе одноклассники или на которого взъелась учительница;

• взрослый, которого унижают, травят или используют – любые ситуации типа «все на одного» (это и травля на работе, и «козел отпущения» в семье, и просто «погнали наши городских»);

• семьи с устоявшимися зависимыми и созависимыми отношениями.

Вообще, из ситуации «один человек против группы» без особых потерь выбираются только герои голливудских фильмов. Против лома, как говорится, нет приема, и восторженные пересказы историй о том, как местные хулиганы дружно собрались бить интеллигентного мальчика, а он их заболтал либо отвлек, – обычно рассказ о единичном мини-чуде. Бесконечно повторяться такие ситуации с интеллигентным мальчиком, скорее всего, не будут: рано или поздно его точно побьют. Один раз повезло – это ж не значит, что всегда везти будет.

Система вообще создается для того, чтобы легче и с меньшими усилиями добиваться своих целей. Система – это не просто группа людей; важна структура отношений между ними. Чаще всего именно такая структура первична. Например, в созависимых семьях обязательно присутствуют как минимум две роли: «спасителя» (благодетеля) и «никчемного, всеобщей проблемы». И часто оказывается, что если тот, кто выполнял роль «всеобщей проблемы» (например, пил или асоциально себя вел), из системы выпадает (например, – алкоголик вылечился или уехал от семьи), то на роль «проблемного» выдвигается другой член семьи: внезапно запивает или заболевает и нуждается в круглосуточном уходе, ну или появляются иные трудности. Созависимая семья просто не может функционировать в ситуации, когда все хорошо и никого не нужно спасать, жертвуя собственным временем и здоровьем, – и семейная система автоматически выталкивает на роль «проблемы» другого человека. Потому что система первична, в ней ключевые роли прописаны, а кто их будет исполнять – это уже частности. Обычно это «слабое звено» – тот, кто не смог сопротивляться семейной динамике. Именно поэтому не стоит считать алкоголика основной проблемой семьи – чаще всего он сам жертва дисфункциональной динамики семейной системы; просто он оказался слабее других.

Любая система против усилий героя-одиночки, сражающегося с ней, вполне устойчива; изменить что-то можно, только выйдя из системы и повлияв на нее со стороны. Например, когда группа школьников травит своего одноклассника, учительница делает вид, что ничего не происходит, а завуч еще и распекает родителей за то, что они воспитали «неправильного» ребенка («Других же не травят! Он сам виноват!»), – то сам ребенок, попавший между жерновов системы, ничего изменить не в состоянии. Изменения могут прийти только извне: например, если родители перестанут ругать собственного сына или дочь и найдут способ привлечь в союзники коллектив школы либо надавить на педагогов (привлечь РОНО, написать в газету, добиться резонанса в блогах и т. п.). Озабоченные родители или обеспокоенный школьный психолог имеют доступ к рычагам из мира взрослых, то есть они не загерметизированы в системе. Ребенок же в систему встроен наглухо: если его травят одноклассники, ругают родители («ну что ж ты подхода не нашел!»), игнорирует учительница («это ваши детские шалости»), если у него нет физических сил, чтобы в одиночку дать отпор пятерым задирам, – деваться некуда. Необходимо воздействие со стороны – от кого-то, кто частью этой системы не является.

У психоаналитиков есть поговорка: «один психоанализ – один развод». Развод – это ведь распад семейной системы. То есть человек, прошедший психоанализ, настолько меняется, что в исходную семейную систему, в которой он вполне привычно существовал до того, вписываться перестает. Поэтому, например, зависимость одного члена семьи – алкоголизм, наркоманию, анорексию, поведенческие проблемы – можно эффективно вылечить только тогда, когда прочие члены семьи также получают психологическую помощь и в свою очередь лечатся от созависимого поведения. Иначе – ну вернется вылеченный наркоман в лоно родной семьи, пообщается со старыми приятелями и неминуемо скатится к привычным поведенческим паттернам. Будет и дальше поступать таким же образом, как и раньше. В таких случаях для того, чтобы вылечиться, подходить к этому придется системно, меняя всю структуру отношений, в которых существует человек. Система сильнее одиночки и обычно умеет «перемалывать» тех, кто оказывает сопротивление.

Точно так же очень часто проблема человека, обращающегося к психологу, заключается не в том, что он чего-то не знает или не понимает. Часто бывает так, что человек «застрял» в системе и день за днем привычно «бегает по кругу». И чаще всего даже не осознает этого – как известно, «рыба воду не видит». Просто привычные триггеры (спусковые крючки) направляют человека на его «повседневный маршрут», по которому он регулярно перемещается и это его уже перестало устраивать.

Способы выхода из сложившейся системы известны и описаны. Принципиально варианты таковы:

Радикальная перестройка повседневных отношений. Причем такая, которую игнорировать будет невозможно. Нет, «твердое решение начать новую жизнь с завтрашнего дня» к ним не относится. А вот переезд, скажем, – вполне подойдет. Кроме переезда подходят любые радикальные перемены, захватывающие повседневную жизнь: вступление в брак или развод, рождение ребенка (особенно если он первый), приобретение домашнего животного, путешествие, смена работы (и особенно рода деятельности), резкая смена круга общения (например, новая церковь) и т. п. Фактически подходит любая существенная встряска, которая меняет круг повседневных действий. Проблема тут одна: как говорится, «легко вытащить девушку из деревни, но не так-то просто вытащить деревню из девушки». То есть старые привычки человек часто забирает с собой на новое место и, незаметно для себя, обрастает знакомыми триггерами и строит с новыми людьми до боли привычную систему взаимодействий. Хотя это не абсолютное правило, и если человек готов к принципиальным изменениям, то существенная перестройка условий жизни ему поможет.

Новый важный человек, который появляется в вашей жизни, – гуру, советчик, духовник, психотерапевт. Тот, с кем вы можете обсудить ваши внутренние переживания и составить план изменений – и обсуждать их по мере того, как этот план реализуется. На эту роль обязателен живой человек и плохо подходят, например, книги, потому что вы по-прежнему остаетесь внутри системы и наедине с собой, хотя и обогащаетесь умными мыслями. Другой человек извне – психотерапевт, к примеру, – помогает человеку отстраивать в своей жизни новую систему, постепенно отказываясь от элементов дисфункционального взаимодействия или выбрасывая из жизни триггеры. В данном случае изменение идет не резко, а постепенно, «по капле» (и на малых промежутках почти не заметно), но оно более устойчиво и контролируемо, в отличие от разовой «встряски». И здесь человек может сам выбирать, что именно и насколько сильно менять, а также регулировать темп этих изменений.

Группы взаимопомощифактически это много других людей, поддерживающих вас в борьбе с системной проблемой. У нас в России группы самопомощи не очень известны и распространены, хотя действуют давно. Всем известна приветственная фраза, которая часто используется в отечественном кино для комедийного эффекта: «Здравствуйте, я Вася, и я алкоголик». Ну да, речь идет именно о таких группах поддержки. Мало кто знает, чем занимаются участники такой группы после того, как они поприветствовали друг друга этой до колик смешной фразой: «Я алкоголик». А вот самим алкоголикам не кажется таким уж комичным, что кто-то пьет, – они знают, что это большая беда, разрушающая жизнь, и с ней не справиться в одиночку. Поэтому группа служит моральной поддержкой для ее членов. Ее участники делятся друг с другом опытом того, как им удалось справиться с повседневными трудностями (ведь, как известно, труднее всего – не принять одно важное решение, а день изо дня его придерживаться). Кроме алкоголиков, в группы самоподдержки собираются другие зависимые и созависимые: наркоманы, обжоры, страдающие депрессией, шопоголики, трудоголики, патологические игроки и т. п. Есть специализированные группы для созависимых – так называемые ВДА, то есть «взрослые дети алкоголиков». Также в группы поддержки собираются люди с похожим травматическим опытом, например жертвы насилия и те, кто страдает одинаковым заболеванием (рак, астма, герпес и т. п.). Преимущество таких встреч в том, что всегда можно найти для себя поддержку (это долгосрочные группы, и можно всегда быть уверенным, что они будут тут собираться регулярно), а также в том, что человек воочию видит: он не одинок и его трудности не кажущиеся, он не выдумывает – вот же, сидит множество людей, которые тоже пытались «взять себя в руки», как советовала родня, и которым это тоже не удалось. Минус в том, что в группах глубокой индивидуальной работы с проблемами каждого не предусматривается. Чаще всего такие группы бесплатные или недорогие.

Еще раз хочу повторить: системную проблему нельзя решить, находясь внутри системы и являясь ее частью. Необходимо сделать шаг в сторону, перестать быть частью структуры, которая дисфункционально воздействует на вашу жизнь. И только тогда появится шанс на изменения. Иногда даже не требуются никакие особенные «личностные изменения» – бывает, что жизнь человека радикально меняется к лучшему, стоит только перестать быть «винтиком системы» и выпасть из привычного стиля отношений.

Как стать лучше, или почему не работает волшебный пендель.

ну все сегодня понедельник зарядка фитнес здравствуй спорт и дзен буддизм и совершенство попытка двести тридцать три
Из Стихов-Перашков.

В социальных сетях наткнулась на одно пугающее видео: ротвейлер напал на мальчика лет пяти. Дело, судя по крикам в кадре, происходило где-то в Азербайджане. То есть кричали несколько мужчин, вырывавших ребенка из пасти животного, а ребенок просто вопил от боли и ужаса. Собака же яростно рычала. Все закончилось относительно хорошо: мальчика, практически невредимого, отняли у собаки и оттащили, хоть это получилось и не сразу; хозяин тоже куда-то поволок свою псину… Однако самым примечательным для меня, конечно, были комментарии зрителей к видеоролику. Они были очень знакомыми и однотипными: помимо просто ужасаний («Кошмар какой!», «Смотреть страшно, жесть»), ряд комментаторов изощрялся в том, чтобы предложить виновному хозяину и его собаке наказание посуровее. Я специально выписала эти комментарии дословно: «Расстреливать таких!», «Хозяину этому надеть намордник надо, а потом забить и собаку и ублюдка хозяина!», «Я за ужесточение наказания двумя руками! Таких скотов надо наказывать, штрафовать их на большие суммы», «Принять закон против таких уродов и их собак», «Удар в нос собаке вызывает перелом переносицы», «Собачники должны быть изолированы». В общем – наказать, избить, запретить, расстрелять и оштрафовать. Держать и не пущать. До боли знакомый стиль разрешения проблем: мы запретим все плохое, и тогда плохого просто не будет в нашей жизни, а значит, в ней обязательно появится только хорошее. Ну а как же иначе? Плохое-то будет уже запрещено! Так и победим все плохое – мы его просто будем уничижать и запрещать, и станет у нас все хорошо. Шах и мат, маловеры.

А еще после любой вопиющей истории, о которой с пафосом любят сообщить СМИ, каждый раз поднимается волна народного возмущения: как, в областном детдоме в глубинке дурно обращаются с детьми? Да как так можно! Прокурорскую проверку им! Санэпидемстанцию! Наказать! Оштрафовать! Уволить педагогов и нянечек (оштрафовав и изругав предварительно)! Закрыть и опечатать! А куда пойдут сотрудники? У них в глубинке и так нет работы и 5000 рублей зарплаты кажутся приличными деньгами? Ну… Не знаем, но ведь важнее всего прекратить безобразие. А куда денутся дети (слабослышащие, слабовидящие, аутисты, из неблагополучных семей)? Ну… Не знаем! Пусть государство решает! И пусть оно сделает все хорошо и прекратит все плохое. Немедленно!!!

Но лично я задумалась о том, как часто вижу в своей психологической практике такой стиль обращения людей с самими собой. Серьезно, просто удивительно, насколько распространена идея о том, что «надо запретить себе делать плохо, и все будет хорошо». Начать новую жизнь, в которой будет все хорошо и правильно, где все плохое будет забанено и соответственно останется только хорошее. Держать и не пущать, все плохое запретить, за все ошибки строго наказать. Только здоровый образ жизни, только пророщенная пшеница со свежевыжатым соком, только балет и керамика. И никакой картошки фри под пиво! Никаких сериалов до двух ночи!!!

Полагаю, вы уже видите ошибку? Откуда же возьмется «все хорошее» само собой, не от сырости же? Большинство «хорошего» в человеческой жизни нужно зарабатывать трудом и старанием, добиваться и приучать себя к этому постепенно. Само собой все может только портиться.

Есть парочка крупных ошибок, которые мы совершаем в борьбе «за все хорошее против всего плохого». Хотя, вообще-то, ошибочны все крайности (только самое правильное поведение и никаких полутонов, строгое порицание и жестокое наказание за любые поблажки себе и срывы) и бескомпромиссное стремление к идеалу.

Ошибка первая: просто запретить. Одна из самых распространенных причин провала благих начинаний в человеческой жизни – просто запретить себе все неправильное и плохое. Или просто решить, что теперь-то я буду делать только хорошее. С завтрашнего дня – зарядка, только полезные здоровые продукты, ложиться спать в десять вечера и учить иностранный язык. И даже не один. И не курить! С сегодняшнего дня – ни одной сигаретки. Обычно мотивированный подобными добрыми намерениями человек не дотягивает и до конца недели, не говоря уже о больших сроках. Просто потому, что любая привычная деятельность встроена в нашу жизнь, выполняет для нас определенную задачу – например, курение может успокаивать и давать возможность легальной передышки, а вредная, но вкусная пища – баловать, радовать или утешать, когда плохое настроение. И если просто запретить себе «делать плохое», не предложив альтернативы, удовлетворяющей (это важно!) ту потребность, которую раньше удовлетворяла «вредность», то… Да просто ничего не выйдет. И самая прекрасная идея отправится вслед за остальными благими намерениями. Опять-таки обращаю внимание: нужно не просто придумать отличную новую привычку, заменяющую старые (тьфу, то есть плохие), а именно встроить ее в свою жизнь. Потому что организм у нас совершенно не подписывался выполнять все прихоти нашего же мозга, который, начитавшись в глянцевых журналах советов психологов и сторонников ЗОЖ (здорового образа жизни), начинает безапелляционно командовать, что нужно делать телу. Вам как владельцу своего организма может показаться, что заменить ежедневную шоколадку пол-литром кефира – отличная идея! И перекус, и полезно, и низкокалорийно. У организма же на этот счет могут быть свои соображения: ему несладко, ему кисло, холодно во рту и непривычно. Забери свой кефир, отдай мне мою шоколадку! ОТДАЙ ШОКОЛАДКУ, Я СКАЗАЛ!!! И вы в конце концов сдадитесь. Мотивация, основанная на силе воли, ослабнет, и произойдет это как раз возле ларька с мороженым и шоколадками. Да что я говорю – эта унизительная история знакома многим.

То же самое с мотивацией «я просто начну бегать по утрам с завтрашнего дня». Вот раньше никогда не бегал – а теперь забегаю! Я решил! Я подписался на группу о фитнесе ВКонтакте! а потом настает следующее утро, когда так хочется еще минутку подремать… Одеяло берет вас в плен, оно теплое и мягкое, а на улице холодрыга и слякоть… И приходит единственно верное решение: завтра! Я не бегал до этого годы, один день ничего не изменит. Ну, так и до завтрашнего дня это подождет. Или до понедельника, или до следующего понедельника… Но уж тогда – обязательно!

Бессмысленно запрещать себе что-либо, не предлагая альтернативу. И человеческий организм, и человеческое общество – слишком сложные системы, в которых все взаимосвязано, чтобы можно было без последствий изъять один элемент системы, который мы признали плохим, и вставить туда другой, который кажется нам хорошим и правильным. Очень может быть, что мы выдираем несущую балку, на которой держатся целые этажи, и, даже если наша затея внезапно увенчается успехом, все здание с хрустом рассыплется. Но чаще всего, конечно, успехом она не увенчивается, и человек (или система) начинает упражняться в мелком жульничестве с самим собой. Например, одна моя подруга, начавшая вести здоровый образ жизни, искренне давала мне советы, как обойтись без конфет: ешь сладкие йогурты, творожки и сырки! Ведь они же не только вкусные, но и полезные! Значит, чем больше их съешь, тем лучше. В данном случае человек себя обманывает – в ягодные йогурты производители сахар сыплют щедро. Значит, ест сладкого она почти столько же, сколько и раньше, но для нее это называется «здоровым и полезным питанием».

Вывод: просто запретить нежелательное действие, не предлагая альтернативы, которая выполняет те же функции, не удастся – сопротивление системы окажется слишком сильным. Запрет будет бессмысленным и попросту не станет выполняться.

Ошибка вторая: строго наказывать за проступок. Наказание, помимо очевидных недостатков (жестокости и болезненности), имеет еще аспекты, обычно незаметные. Про них есть поговорка: «Если ребенка наказывать каждый раз, когда он попадется на вранье, он не научится всегда говорить правду – он научится не попадаться».

Вот представьте себе, для примера, общество, в котором существуют строгие наказания за неумение пользоваться столовыми приборами. Попался со столовым ножом в левой руке – расстрел. Не умеешь держать щипцы для омаров – публичная порка. При этом никаких школ или курсов, где бы этому учили, не существует. Как вы думаете, к чему это приведет? Полагаю, нравы такого сообщества можно пред ставить:

• Люди будут предпочитать питаться тайно, в кругу близких и доверенных лиц: еду есть продолжат все, но украдкой, без лишних свидетелей.

• Жители будут стараться не «подставляться», не сознаваться в неумении вести себя за столом – ведь все равно никто есть правильно не научит, в перспективе только избиение или казнь. Поэтому как умеем, так и будем питаться, а на людях изо всех сил примемся делать вид, что все хорошо.

• Моральная обстановка в стране будет тяжелой и неприятной, в ней будут царить ложь и доносительство. Ложь – потому что никто не сознается в действительном положении вещей (это же опасно!), а доносительство – потому что с противниками будет легко расправиться, сказав кому надо, что тот подливку хлебом с тарелки собирал, арестуйте его.

Это, конечно, некоторое преувеличение – но только некоторое. Удивительно, что огромное количество людей, с которыми я встречаюсь в моем кабинете, именно так и формулирует требования к самим себе: я должен стать волевым и решительным, много зарабатывать и иметь успех у противоположного пола. Как стать волевым – ума не приложу, никаких идей нет; но каждый раз, как проявлю слабость и безволие, стану сам себя наказывать и третировать. Только так! Никак не помогать себе измениться! Но за малейшую слабину – по полной программе ответишь, ничтожество. До психолога такие люди доходят уже истерзанными, страшно стыдясь и в глубине души удивляясь, что такое обилие «волшебных пенделей», которым они себя осыпают, все еще не помогло им «взлететь» и измениться к лучшему навсегда.

Вывод: наказание не поможет измениться, если не знаешь, каким способом нужно меняться. Если не указать человеку путей к изменению, то наказание будет просто бессмысленным истязанием.

А что же делать? Ну… Это зависит от того, чего вы хотите добиться. Хотите, чтобы «официально» все выглядело прекрасно и можно было хвастаться своими успехами и высокой нравственностью, – тогда запрещайте и наказывайте. Жестоко наказывайте. Казните и бейте. А если хотите чего-то другого – например, чтобы люди изменили свое поведение и соответственно изменилась их жизнь, то максимум усилий нужно бросить «на профилактику», то есть превентивную подготовку: обучение новым способам поведения и отработку новых навыков. Драматических историй про искусанных собаками детей, конечно, поубавится (о чем говорить, если никто никого не кусал), но жить в таком обществе будет гораздо спокойнее.

То же самое правило действует применительно к вашей личности: хотите измениться – ищите пути и поддерживайте себя на протяжении всего процесса изменений. Если же вам кажется, что пока вы не соответствуете идеалу и заслуживаете жестокого наказания, то у меня плохие новости: вы так и не сможете стать идеалом. Никто в мире им не стал, и вы первым не будете. Зато вы рискуете провести жизнь в бессмысленном самомучительстве.

Вы уж выбирайте, что вам больше нравится.

Самый простой и дешевый способ разобраться в себе.

Я часто рекомендую клиентам: обращай больше внимания на себя, приглядывайся к своим чувствам, к своим действиям. К тому, как ты устроен, из чего состоит твоя личность. Кто ты? Что ты любишь? Кого ты любишь? Что тебе не нравится в мире, а что приносит подлинное удовольствие? В каких ситуациях ты регулярно себя обнаруживаешь – то есть внезапно понимаешь, что раз от раза делаешь что-то определенное?

Например, вы можете выявить, что постоянно что-то рисуете (на салфетках, клочках бумаги, на любых поверхностях). Или что вы регулярно что-то пишете. Или что вы в любой ситуации обрастаете знакомыми: зашли на минутку к другу, по пути познакомились с его соседями по лестничной клетке, понравились друг другу и пригласили их на чай (а друг там уже 10 лет живет и никого из соседей не знает). Или что вы постоянно что-то мастерите руками. Или что руками вы никак не можете научиться что-то делать, даже невзирая на постоянные упреки близких, зато отлично ладите с детьми…

Задание: вот прямо сейчас остановитесь и подумайте – в каких ситуациях вы регулярно оказываетесь? Что именно постоянно делаете ради развлечения и удовольствия?

Это не праздный совет: дело в том, что люди довольно часто сосредоточены не на понимании того, каковы они и в чем их сильные стороны, а на перевоспитании себя и «подтягивании» слабых сторон. Изучать себя? Приглядываться к тому, что нравится? Не-е-ет, увольте. Проще подогнать себя под представления о том, кем надо быть. До кабинета психолога, конечно, доходят те, кто так и не смог себя «подогнать», у кого угнетаемые части личности сопротивляются отчаянно и ожесточенно. И тогда человек пытается привлечь к себе сторонника в лице психолога: ну вот, я такой ленивый. Помогите мне подавить и прогнать эту лень, и я стану скакуном-энерджайзером. Или другой вариант: почините мне близкого. Почему он не хочет веселиться? Почему никуда не ходит, а только тихо сидит за компьютером или паяет электронные схемы? Пробовали отнимать компьютер – начинает читать книжки и мастерить что-то. Ну он же должен быть веселым! Социализированным!!!

Нет, не должен. Никто не должен быть во всем прекрасным и гармоничным. Да, если бы подтянуть слабые стороны (оставив в неприкосновенности сильные), то было бы проще жить. Но чаще всего это невозможно по определению.

И вы не сможете подавить нежеланную часть личности, правда. Не сможете прогнать лень и стать активным 24 часа в сутки (это физически невозможно). Если вы медлительный, чувствительный и аутичный, вы не сможете стать бойким общительным холериком. Нет, все равно не сможете. И методик нет – сила или слабость нервной системы физиологически обусловлена – то есть, грубо говоря, напрямую зависит от вашей психической конституции.

Вопрос в том, ЗАЧЕМ вам становиться именно тем, кем вы себя представляете. А вот тут начинается самое интересное: если человек уверен, что успеха в жизни и всяких полезных плюшек он достигнет только определенным способом («Я хочу быть крутым – у меня должен быть свой бизнес!»), при этом сам способ достижения ему не очень нравится, то и заставить себя жить не своей жизнью ему не удастся. Даже ради «крутости» и рисуемых картин счастья – не удастся. Не бывает так.

…По дороге шел человек и плакал. Был он среднего роста, волосом светел, рот имел большой – про таких говорят «губошлеп». Одет в дорогие одежды, но шел пешком и не имел при себе никакого имущества.

Разбойники нагнали его, окружили со всех сторон. Но и в толпе незнакомцев продолжал человек заливаться слезами, не глядя ни влево, ни вправо. Безутешен был он, как душа, ввергнутая в муки чистилища.

Тогда Иеронимус фон Шпейер спросил его:

– Как тебя зовут?

Человек ответил:

– Михаэль Клостерле, отец мой.

– Куда ты идешь? – спросил Иеронимус.

– Куда глаза глядят, – был жалобный ответ. – Ибо нет у меня ни кола ни двора.

– Как же случилось, что потерял ты и кол, и двор?

Разбойники обступили собеседников теснее, любопытствуя услышать ответ.

– Было у меня некоторое имущество, – начал рассказывать Михаэль, – я занимался торговлей, и дело мое поначалу процветало. Но потом мой лучший друг, мой компаньон, которому я доверял, и моя невеста, которую я любил, сговорились за моей спиной и вместе предали меня. Я потерял все, чем владел, лишился любимой девушки, утратил веру в людей – и вот иду по дороге один.

Эта история очень понравилась Варфоломею. Он протолкался к Михаэлю поближе и впился в него жадным взглядом. Но Иеронимус не дал наместнику рта раскрыть, заговорив первым:

– К чему ты стремишься?

– К духовному совершенству, – сказал Михаэль. – О отец мой, знали бы вы, как стремится душа моя к совершенству.

– Почему же ты плачешь? Разве ты не определил еще своей цели?

Михаэль удивленно посмотрел на монаха сквозь слезы, покусал свои толстые губы.

– Определил, но…

– Назови ее, – сказал Иеронимус. – Одень ее в одежды из слов.

Михаэль подумал немного.

– Сначала я хочу разбогатеть. Заработать хотя бы несколько тысяч гульденов. Возможно, на торговле. Да, скорее всего, именно на торговле. А потом от всего отказаться и дать обет нищенства…

…Иеронимус сказал совсем тихо, так что Михаэлю пришлось наклонить голову, чтобы расслышать:

– Те, кто был богат, а затем отказался от роскоши и дал обет нищенства, не имели изначально таких намерений. Как можно разбогатеть, не стремясь к тому всей душой? Если твоя цель – заработать тысячу гульденов, значит, ты должен молиться на тысячу гульденов, не позволяя себе отвлекаться. Никому еще не удавалось наполнить сундуки золотом, мечтая избавиться от него.

Михаэль приоткрыл рот, лихорадочно изыскивая ответ…

– Как же мне достичь совершенства? – спросил Михаэль, растерявшись.

Иеронимус ответил:

– Освободись от лицемерия.

Елена Хаецкая. «Мракобес».

Часто получается, что вместо того, чтобы активно пользоваться тем, чем человек одарен от природы, он упорно долбится лбом о каменную стену, перевоспитывая себя в тех сферах, которые ему не очень-то даются. Иногда это происходит потому, что его заставляют вложенные с детства установки («Актер – это не профессия!», «В нашей семье уже четыре поколения медиков, и ты не можешь предать династию!», «Техника – не для женщин; не бывает женщин-инженеров, лучше на бухгалтера выучись» и т. п.). Иногда – из-за отсутствия положительных примеров (например, верование в то, что хорошо зарабатывать могут только бизнесмены и поп-певцы, разрушают факты о том, что неплохие деньги получают и представители множества других профессий), а часто – да, из-за банального незнания себя.

Какой же выход? Во-первых, изучать себя. Приглядываться к себе. Понять, кто ты такой и чего на самом деле хочешь. Во-вторых, выявить те самые глубинные цели и ценности. Если вы планируете, что «вот накоплю деньжат – тогда заживу!», а до тех пор запрещаете себе по-настоящему жить и радоваться, то накопленное в итоге счастья не принесет. В конце концов, классическая литература давно показала: счастье не обязательно должно сбываться тем способом, который человек себе надумал.

Поэтому вот вам задание:

Напишите список «Без чего я не буду собой». Пунктов должно быть не менее 100 (список должен быть длинным, это важно! Как раз когда закончатся очевидные вещи, которые вы знаете про себя, подсознание может подкинуть неочевидное – а оно-то и есть самое интересное).

Обсудите написанное с кем-нибудь, кому доверяете. Это может быть близкий друг, мама, любимый человек или психотерапевт – тот, кому вы интересны и важны, кому вы готовы открывать самое личное. Расскажите, что вас самого удивило, огорчило или обрадовало в написанном. Выслушайте, что удивило, обрадовало или огорчило близкого в написанном вами перечне. Как другой человек мог бы дополнить или скорректировать ваш список? Обдумайте услышанное. Это один из способов больше узнать про себя и осознать те свои стороны, на которые обычно не обращаете внимания.

Пожалуйста, будьте бережны и внимательны к себе. Это самое важное.

Важно не то, что человек говорит, а то, как он говорит.

На самом деле, когда человек о чем-либо говорит или пишет, он в первую очередь рассказывает о самом себе. Не о предмете разговора, не о том, что он описывает (хвалит и осуждает), – он дает массу информации о том, кто он такой и что для него важно.

Психологов, например, учат смотреть не на то, о чем говорит клиент, а на то, как он это делает (в обычной жизни людей учат прямо противоположному: «Неважно, какой у собеседника голос и как он машет руками. Слушай, что человек говорит»). Кстати, я поэтому предпочитаю личное общение с клиентами (вживую или по скайпу) и недолюбливаю переписку в Интернете – теряется целый пласт информации о человеке. Судите сами.

Из любого сообщения (как из откровенного «пока я была маленькая, моя мама била меня каждый день», так и из довольно банального «свекровь пригласила нас на пироги в следующую субботу») можно вынести массу информации о самом говорящем.

Во-первых, выбор предмета обсуждения рассказчиком: в мире множество вещей, но человек почему-то сейчас заговорил именно об этом. Можно было анекдоты рассказывать или же поговорить о повышении цен в кризис – но выбраны свекровь, суббота и пироги. Иногда это свидетельствует о том, что человека просто «распирает» поговорить о чем-то («где бы что ни говорили – все одно сведет на баб»), или, напротив, данная тема представляется ему наиболее «безопасной» («не будем о личном, иначе я начну плакать»). Что именно имел в виду человек, становится понятно из общего контекста диалога.

Во-вторых, выбор слов, посредством которых человек высказывается: не секрет, что некоторые слова диктуют оценку происходящего. Тут надо отслеживать и уничижительные словечки, и насмешки, и, напротив, подчеркнуто уважительные и вежливые описания. Скажем, клиентка называет свои рабочие обязанности «ерундой» или же с насмешкой говорит о своем хобби – в этом масса информации, масса. Не считаешь, что на работе занимаешься чем-то важным? Тебя там не ценят и не доверяют ничего серьезного? Или сама не претендуешь? Ты не уверена, что имеешь право на свои увлечения? Не можешь потребовать уважать твое свободное время? Это может оказаться и не так, все предположения стоит уточнять. Но, как минимум, появление ярко окрашенных оценочных словечек при описании я бы мысленно отметила и среагировала на них в диалоге. Ну или, например, очень показательны безличные формулировки в речи. Например: «Я была замужем за Васей шесть лет. Но потом начались пьянки и появились женщины, были скандалы и драки, и мы расстались». Фраза «начались пьянки» и «Вася начал пить» звучат совершенно по-разному. Так же, как и фразы «были скандалы» и «я стала скандалить и ругать его». Во втором случае есть автор действия, то есть тот, кто отвечает за случившееся; а «начались пьянки» – это как бы само собой произошло, никто не в ответе и спросить не с кого.

В-третьих, высказываемое отношение к чему-то (это, кстати, наименее информативная часть разговора). О многих вещах лучше спрашивать не напрямую, а выяснять косвенными методами – не менее объективными и научными, но не «лобовыми». Дело в том, что существует понятие «социально желаемые реакции»; это значит, что на какие-то вопросы в обществе принято давать «правильные» ответы: «Да, я обожаю маленьких детей!», «Ну конечно же, я люблю свою жену», «Я выкладываюсь на работе на все сто процентов». Задаешь прямой вопрос – клиент слегка напрягается и выдает «правильный», социально одобряемый ответ. Ну, и зачем это было надо? Я все социально желательные ответы и так наизусть знаю. Экзаменовать собеседника в том, знает ли он их, – совершенно неинтересно.

В-четвертых, так называемые невербальные характеристики: интонация, жесты, экспрессия, выражаемые эмоции. Например, о любимой собачке девушка не может говорить без улыбки, а когда речь заходит о не менее любимом муже – сами собой сжимаются кулаки и появляется напряженность в голосе. Невербальные проявления не означают автоматически ничего конкретного (что бы ни говорили о том Алан и Барбара Пиз), они просто указывают на точки напряженности в общении. Собеседница может напрягаться, говоря о муже, из-за того, что очень о нем волнуется, ведь он попал в непростую ситуацию на работе; или потому, что ревнует; или из-за отношений с той же свекровью, которая, по ее мнению, слишком уж сильно влияет на любимого.

Есть еще хитрая штука, называется «фигура умолчания». Ну это та самая веревка, о которой не говорят в доме повешенного. Когда разговор пошел на четвертый круг, а собеседники упорно обходят какую-то тему – это точно неспроста. Значит, там и надо копать (но осторожно!).

Только вот знаете что? Для тех, кто прочел этот текст и уверился, что «психологи видят человека насквозь», – ох, вовсе и не так. Обычно в поведении собеседника читается только сигнал «тут что-то есть» и не более; что именно скрывается – угадать без отдельного уточнения часто нельзя. Важная для человека тема сигнализирует о своей важности тем, что, когда мы к ней подходим, человек напрягается. Или тем, что мы вообще к ней не подходим (ну, наловчился человек так строить разговор, что тема денег, например, никогда не всплывет даже там, где ей, казалось бы, самое место). Или интонация собеседника вдруг отчетливо меняется. Но что это значит – знает о себе только сам человек. Напрягся ли он потому, что разговор о маме напомнил ему: мама очень больна и думать ему об этом больно; или потому, что мы коснулись травмирующих воспоминаний из детства, где мама оставляла его на пятидневку в детском садике; или потому, что человек вчера проводил маму на поезд в родной город – в тот, где живет первая любовь, которая недавно развелась и теперь одинока… Угадать невозможно. Безошибочно «читают людей» только герои полицейских сериалов, но там, конечно, полно полуфантастических дополнений. Психологам же приходится переспрашивать и уточнять.

Парадокс Лапьера, или «да я бы никогда!..».

[После того как Изя Кацман] нашел склад солярки, антисемитизм Эллизауэра сделался в значительной степени абстрактным. «Я ненавижу жидов, – объяснялся тот своему главному мотористу. – Нет ничего на свете хуже жида. Однако я никогда ничего не имел против евреев! Возьми, скажем, Кац мана…».

А. И Б. Стругацкие. «Град Обреченный».

Как всем в Интернете давно известно, высказывать мнения – это одно, а мешки ворочать – совсем, совсем другое. Первое дается любому пользователю легко и просто, а второе все ж таки требует некоторого напряжения физических и духовных сил.

На разницу между тем, что люди говорят, и тем, что они делают в реальности, обратили внимание и психологи. Первым различие между действиями и декларациями экспериментально доказал психолог Ричард Лапьер. Он работал профессором в Стэнфордском университете, и у него среди прочих аспирантов была молодая женатая пара, по национальности китайцы. Описанная история произошла в 1934 году, времена в Штатах тогда были примерно такие же, как и у нас сейчас, то есть высказывать расистские лозунги в обществе не считалось особенно зазорным. Лапьер был вправе ожидать, что китайцев не любят, и не любят активно. А у профессора была тогда запланирована поездка по Соединенным Штатам, в которую он и пригласил ассистентами эту молодую китайскую пару. Те, не зная о коварстве экспериментальных психологов, согласились и поехали (Лапьер не предупредил их, что собирается наблюдать за реакцией окружающих, муа-ха-ха). По пути все трое останавливались в гостиницах, питались в кафе, посещали общественные места – в общем, вели обычную жизнь образованного класса. И, как довольно быстро выяснилось, из более чем двух сотен кафе и гостиниц грубый отказ в обслуживании китайцы получили только в одном месте, а в паре мест, по наблюдениям Лапьера (который втихаря документировал все происходящее), с ними сперва говорили резко, хотя и не отказывали в обслуживании. Да, некоторые служащие гостиниц и хозяева поджимали губы и предоставляли услуги худшего качества, – как пишет исследователь, это было «вызвано расовой дискриминацией». Таких было с десяток среди более чем двухсот пятидесяти оте лей и ресторанов. Но остальные, хоть и пялились на китайцев украдкой, вели себя все же прилично.

Через полгода после эксперимента на живых китайцах Лапьер разослал по гостиницам и ресторанам письмо-опросник, в котором среди прочего был вопрос: го товы ли они принять в качестве гостей представителей китайской нации? Ответы, пришедшие по почте, были почти все категоричны: нет, это никак невозможно. Примерно 10 % ответили уклончиво («в зависимости от обстоятельств»; «точно нельзя сказать»), и только два ответа содержали явное согла сие встретить китайцев радушно (причем один из отвечавших рассказал о «милой китайской паре, останавливавшейся у них в отеле полгода назад», – то есть о том самом путешествии Лапьера и сотоварищей, с которого все и началось.

То есть когда владельцы и сотрудники гостиниц и ресторанов встречали реальных живых людей, их реакция была иной, чем когда они строили планы и собирались поступить так или иначе. Непросто отказать милым, вежливым, аккуратно одетым посетителям с азиатским разрезом глаз, когда они готовы заплатить тебе денег. И наоборот, когда необходимо заполнить анкету, в которой упоминаются абстрактные «китайцы» (кто их видел? Может, они грубы, крикливы, нечистоплотны и носят плакаты с Мао Цзедуном), ответить «нет» очень и очень легко.

Кстати, вот из-за этого обнаруженного расхождения в психологии и социологии клиенту задают в первую очередь вопросы о его реальном опыте каких-то действий и поступков. Я некогда сотрудничала с компанией, проводившей социологические опросы. И, помнится, один из заказчиков таких опросов хотел с минимальными затратами узнать, как много людей планируют посещать аквапарк. Дело было в Петербурге, аквапарков тогда в городе не было ни одного. Ну и вот заказчик ничтоже сумняшеся настоял на том, чтобы в опросник были включены вопросы вроде: «Если бы в городе был аквапарк, сколько раз вы посещали бы его?» И варианты ответов: «раз в год, раз в квартал, раз в месяц, раз в неделю или чаще». Ну, поскольку отвечать на гипотетически поставленный вопрос, как мы все помним, – это не мешки ворочать, то добрые респонденты (так называют опрашиваемых в социологических опросах) с легкостью прогнозировали, что из аквапарка они просто вылезать не будут, там проведут все выходные и праздники. А что? Дело-то хорошее. Заказчик получил результаты опроса и обалдел от счастья: рентабельность постройки аквапарка казалась зашкаливающей, – с таким-то рынком, готовым нести денежки за право помокнуть в хлорированной водичке. Мы с моим начальником хватались за голову и пытались объяснить заказчику и директору компании невалидность такого метода исследования. Как помнится, все было без толку.

Вот врать о своем реальном опыте, о том, что в жизни случилось, – гораздо сложнее. Причем не только опрашивающим социологам, но и самому себе. Дело в том, что Лапьер, в общем-то, очевидные вещи дока зал с помощью экспериментального подхода – что люди говорят одно, а делают зачастую совсем другое (ни за что не поверишь, правда же?). В психотерапии вопрос о том, как бы вы повели себя в гипотетической, никогда не существовавшей ситуации, называется «вопросом в голову»: наш мыслительный аппарат тут же приходит в действие и припоминает все правила и установки по отношению к предмету, о котором спрашивают. И эти установки человек и озвучивает вслух. Так, о чем там вопрос? «Сколько раз я бы занимался спортом, если бы у меня были кроссовки?» Ну ко нечно, каждый день бы занимался; а по выходным даже дважды в день. «Что бы я сделал, если бы выиграл миллион?» – купил бы самое нужное и помог родителям, все до копеечки ра зумно вложил бы. «Что бы вы сделали, если бы близкий заболел?» – ну конечно же, сохраняя трезвый рассудок и силу духа, организовал бы наилучшее лечение и легко справился бы с любой бедой. Рассказывать о том, как бы ты поступил в гипотетической ситуации, тем более легко, если в реальности ты в ней никогда не оказывался.

Вообще, Интернет предоставляет широкое поле для наблюдения за теми, кто про парадокс Лапьера не знает и свято верит, что уж они бы никогда и ни при каких обстоятельствах не натворили таких глупостей, о которых пишут другие (испытавшие все это на собственном опыте). Ну, например, не так давно одна девушка написала в блоге о том, как у ее мужа развилось воспаление надкостницы, как она неделю бодалась с медиками, в том числе с несколькими бригадами скорой помощи, которые ни в какую не желали забирать страдальца в больницу на лечение, невзирая на очевидное воспаление и температуру. Все закончилось относительно хорошо – муж выздоровел, хотя ему и пришлось отнять палец ноги. В обсуждениях ниже творилось что-то невообразимое: целые толпы тех, кто бы никогда бы, если бы вдруг у них такое случилось бы, активно укоряют девушку за недостаточную разумность. Уж они сами ни за что бы, у них бы эти медики точно бы все сделали в лучшем виде. Бы.

Просто когда случается реальная ситуация, она не всегда выглядит так, как о ней впоследствии рассказывают в письменном виде. Надо сперва опознать ситуацию и оценить степень проблемы – например, действительно ли у мужа такое серьезное заболевание, или нечего паниковать, обойдется, это просто мелкое недомогание? Ведь даже служащие отеля, к которым Лапьер заселял китайцев, скорее всего, не сразу понимали, что – вот оно, то самое нашествие азиатов: перед ними стояли вежливые, приятные, по-европейски одетые люди, отлично говорящие по-английски. Разрез глаз заметен не в первую очередь, поэтому, выдав им анкету на заселение, ручку и буклет, то есть вступив во взаимодействие с ними, потом сложнее все это отобрать со словами: «Вали отсюда, китаеза».

Опять-таки, даже безошибочно опознав ситуацию, приходится действовать в реальном мире, общаясь с реальными людьми. Для этих других людей, кстати, ситуация может выглядеть по-другому – или их интересы в ситуации могут отличаться от ваших. Например, там, где вы сами себе кажетесь бескомпромиссным борцом за правду, оппонент увидит в вас только зануду и агрессивного кляузника, отвлекающего от работы. Поэтому реальным людям с реаль ными трудностями так трудно что-то объяснить в Интернете оппонентам, вооруженным клавиатурой и теоретическим знанием о том, как надо поступать в идеальной ситуации.

В общем, мораль проста: строя планы, опирайтесь не на теоретическую необходимость того, как надо бы, чтобы было, а на реальный опыт. Ну, или на чужой реальный опыт, если своего пока не накопили, – если поискать на специализированных форумах по вашему вопросу в Интернете, то всегда можно найти форум, где люди делятся опытом о разрешении вашей проблемы. То есть идея «ни фига, завтра легко встану в четыре утра и все выучу» – дурацкая. Просто потому, что она ни разу не срабатывала: ведь вам пока не удавалось легко встать в четыре, да? Или вот еще пример неоправданного оптимизма: девушка, которая закупается в магазине полезными творожками и овощами, набивает ими холодильник, а потом стонет возле его раскрытой дверцы: «Господи, как жрать-то хочется! Но нечего, нечего, нечего!» (творожки, конечно, не в счет). Ну ни разу не получалось же просидеть хотя бы три дня на брюссельской капусте и кефире. Откуда ж вера в то, что теперь все пойдет по-другому, если опыт упрямо говорит, что нет, не пойдет?

Опирайтесь на опыт, а не на теоретические построения о том, как вела бы себя ваша улучшенная копия в идеальном мире. И многое станет проще, поверьте.

Как справиться с негативными чувствами: обидами, злостью, болью.

Так как же все-таки справиться с негативными чувствами?

Да никак. Не надо с ними справляться. По-другому с ними нужно обращаться. Хотите, поясню, что имелось в виду?

Дело в том, что наш организм не только потребляет: кушает вкусное, мажется полезным и брызгается ароматным – он еще и выделяет из себя наружу неполезное и неароматное. По-простому говоря, человек регулярно ходит в туалет.

Это делаем мы все: и эстеты, и профессора, и гламурные феи. Ни ум, ни образование не спасают нас от ежедневного похода в это самое место и выделения туда отходов жизнедеятельности, которые сегодня в метаболизме не пригодились. Медики говорят: если организм выделяет из себя переработанное реже раза в сутки, это симптом серьезных неполадок в организме.

И психика, кстати, точно так же устроена: в ней не все розочки, любовь, забота, прощение обидчиков и прочее мимими. Психика время от времени производит и гнев, и ярость, и ненависть, и обиду. Их нельзя попросту «растворить», как нельзя оставить в организме токсины, не выбрасывая их из организма вовне. Но многие сограждане пытаются жить, полностью подавляя негативные переживания и эмоции. Поймав себя на переживаниях вроде «я злюсь» или «я обижен», многие люди пугаются («что же, я, значит, плохой человек?») и изо всех сил пытаются подавить проявления неприемлемых чувств (и сами чувства). А подавляемое переживание будет пытаться просочиться, причем всегда в самый неподходящий момент, и отравить всю жизнь и деятельность (как это сделал бы любой токсин). Простите за это сравнение, но это как с подавлением желания сходить в туалет: знаете ведь, что это не удастся все равно. Но ведь все равно пытаются принять решение: проявлять себя только «белыми и пушистыми», а не «гадкими и злыми». Например, искренне решают: «Да больше никогда! Не буду обижаться на маму, не буду страдать по бывшему бойфренду, не буду раздражаться на ребенка. Буду хорошей, правильной, буду позитивной. Всегда позитивной буду. Другие же умеют быть позитивными, да? Вот и я буду».

И невдомек, что других мы видим только в социальной ситуации и не очень долго, когда проявлять позитив не очень трудно. Мы же не знаем – может быть, выпроводив гостей, эти люди будут не столь уж дружелюбны и милы в суждениях и поступках. Мы не видим их закулисной жизни и искренне верим, что они всегда такие – идеально накрашенные, завитые, очаровательные и дружелюбные. И, веря в это, себе самим мы даем зарок: никогда-никогда! Даже с собой наедине я не буду поступать неправильно! Фактически мы клянемся себе в том, что «больше в туалет не сходим». Результат немного предсказуем: лавина подавленных отрицательных чувств прорывается в самый неподходящий момент. Часто – на голову того, кто в наших бедах вовсе не виноват.

Как же справиться? Ну, обычно психологи советуют «дать чувствам время и место». В самом прямом смысле: нужно определить для себя, где и как проявлять эти чувства. Сознаваться ли в них (себе, или психологу, или близкому человеку), поплакать ли в уголке, на плече подруги или мамы (или опять-таки психолога). Для того чтобы про «время и место» прояснить, скажу: мы все много чего не делаем на людях – не чистим зубы, не одеваемся и не переодеваемся, не выполняем лечеб ные процедуры, и, в конце концов, мы прилюдно не ходим в туалет. Многие вещи делать откровенно и напоказ не принято. Если вам нужно сменить повязку на пораненной ноге, привести себя в порядок или даже поправить макияж, вы удаляетесь в укромный уголок и там делаете все необходимое. То же самое относится и к негативным чувствам и эмоциям. Важно: призыв «переживать эти чувства, дать им время и место» вовсе не означает «любое время и место». Впасть в истерику и наорать на свекровь у нее в гостях на юбилее – неудачная идея, точно так же, как прилюдно раздеться и подтянуть спадающие колготки посреди этого самого юбилея, на глазах у ошарашенных гостей. А еще неудачная идея – подавлять полностью раздражение на свекровь, не давая ему выхода никогда и нигде, никому не жалуясь и не проявляя обиду и ярость. Даже простое проговаривание обиды подруге, маме, мужу или психологу дает существенное облегчение. (Если ваш муж не хочет вас даже выслушать, то вам потребуется уже поддержка в том, чтобы пережить обиду на мужа, не говоря о том, что у вас в семье, похоже, в отношениях не очень гладко.) Понятно, в чем разница? Время и место для негатива должны найтись, но не всегда эти время и место должны быть прилюдными, ломающими распорядок дел и вдрызг портящими отношения.

Для действий и чувств, которыми вы не гордитесь, тоже должно быть свое время и место. Необязательно главное, парадное или прилюдное, но какое-нибудь обязательно быть должно. Иначе подавляемые переживания найдут способ вырваться и заявить о себе – в виде телесных недугов (психосоматических заболеваний), депрессии, утраты интереса к жизни, подавленности или нездоровой зависимости.

Невозможно «отключить» в себе некоторые, вполне человеческие качества – можно только их окультурить, сделать их проявления приемлемыми в обществе. Точно так же, как маленькие дети не очень аккуратно едят и не всегда вовремя просятся на горшок, а их мамы стараются научить их следить за своими телесными потребностями и умело есть ложкой. Никому не приходит в голову научить ребенка обходиться без горшка. Но ввести биологические потребности в социальные рамки – вот она, суть воспитания.

Нельзя просто делать вид, что можно принять решение и все дальше само собой будет хорошо. Это глупо. Хотя ежедневно сотни и тысячи разумных и взрослых людей принимают решение: все! С этого момента – БОЛЬШЕ НИКОГДА! Больше не буду поступать дурно, а, наоборот, буду вести себя правильно. И все у меня получится, я же решил! К этому решительному заявлению прилагаются дополнительные опции, вроде «ежедневно, в любую погоду бегать по утрам», «сесть на диету», «регулярно заниматься иностранным языком» и т. п. С завтрашнего дня, ага. Знакомая картина?

Такое решение – «идеальное в вакууме». Оно не принимает во внимание того, в каких обстоятельствах этот строгий зарок будет выполняться. А еще не принимается во внимание человеческое желание отдохнуть, расслабиться, побаловать себя чем-то легким и доступным, «выпустить пар»… Поэтому вместо пробежки по утреннему парку человек отсыпается после вчерашнего, а вместо разумного поедания сельдерея – отрывается, поедая кремовый тортик.

Поэтому важно учитывать, что у нас есть не только потребности и желания сделать себя лучше и успешнее, но и простые человеческие желания расслабиться, полениться и побаловать себя сладеньким.

И простым запретом их не отменить.

Но можно выделить им место. Свое собственное место.

Я бы сказала, с психологической точки зрения это самый разумный подход.

Зефирковый тест и токсичные отношения в вашей жизни.

Прочитала интересное про известный «зефирковый тест» (marshmallowtest). Это классическое исследование Уолтера Мишелла, в ходе которого экспериментатор предлагал детям кусочек зефира (американского такого, похожего на ватный комочек; он очень вкусный!). Ребенку ставилось условие: ты можешь либо съесть зефирку прямо сейчас, либо дождаться, пока взрослый вернется (через 20 минут), и тогда он даст тебе еще одну.

Этот эксперимент многократно повторялся, и было сделано множество видеозаписей того, как проходило исследование. На видео заметно, как детки уморительно обходятся с зефиринкой: кто-то ее понюхает, кто-то потрогает, кто-то переложит. Так вот, выигрышной стратегией оказалась одна-единственная: экспериментатора с нетронутой зефиринкой на тарелке дождались только те дети, кто ОТВЛЕКАЛ себя. На одной видео записи эксперимента ребенок старательно смотрит мимо и даже песенку поет. На другом девочка отодвигает от себя тарелку подальше, потом, не удовлетворившись, отодвигает еще. Дети поют песенки, играют с руками, сидят в полутрансовом состоянии и даже залезают под стол, чтобы коварная сладость не напала на них и не залезла в рот сама собой. Один из мальчиков старательно разглядывает не свою, а сестренкину конфету, дает девочке советы и даже вредничает (а что, тоже отвлечение!). Те же дети, которые концентрировались на зефиринке, вступали с ней во взаимодействие: исследовали, трогали, обнюхивали и лизали, – в итоге сдавались и поглощали ее, иногда не задумываясь, как бы бессознательно.

Какие выводы? Да простые. Сила воли, конечно, штука хорошая. Но очевидно простое, интуитивно понятное и действенное решение: НЕ СОПРИКАСАЙСЯ С ТЕМ, ЧЕГО ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ ИМЕТЬ В СВОЕЙ ЖИЗНИ, – и оно туда имеет гораздо меньше шансов попасть. Не держи сладостей дома, когда худеешь, не встречайся с бывшим, с которым решила порвать (но к которому страшно тянет), не разглядывай витрины, когда денег в обрез… Ну, вы поняли. Кэп вам в помощь.

Я постоянно читаю на психологических форумах и ресурсах истории вроде: «Мой муж меня обижает и даже бьет (дальше бывает история отношений, часто длинная и запутанная). ПОЧЕМУ ОН ТАК?» Я хочу ответить: а ЗАЧЕМ ВАМ ЭТО ЗНАТЬ? Когда вы пытаетесь понять, как именно устроено токсичное поведение взрослого партнера, вы «концентрируетесь на зефиринке». И она придет в вашу жизнь, обязательно придет. Вы знаете, что быть битой женой – не цель вашей жизни, вы не хотите таких отношений. Но зацикливаетесь на исследовании нездоровых, неработающих отношений – вместо того, чтобы строить здоровые. Вместо того чтобы уйти от чертовой ненужной конфетины, которая, конечно, манит, но вы решили, что в вашу жизнь пускать ее не будете, – вы ее разглядываете, обнюхиваете и облизываете.

Почему-то очень многие полагают, что когда они потратят побольше времени на исследование того, что им хочется выгнать из своей жизни, то это чем-то поможет. Когда я задавала вопрос: «Зачем? Зачем это вам?» – мне отвечали: «Ну я же пойму, как все устроено! И тогда я все изменю!!! И партнера перевоспитаю, и отношения исправлю…».

Здесь есть несколько ошибок сразу. Во-первых, повторюсь, вы тратите свое время, концентрируясь на зефиринке (нездоровых отношениях, например с домашним насильником). И зефиринка прочно приходит в вашу жизнь, пускает корни, становится привычкой и, таким образом, остается с вами надолго. А это неработающая стратегия в принципе.

Во-вторых, совершенно не факт, что, даже если вы поймете, как функционирует что-то в вашей жизни, вы это сможете произвольным образом изменить. На осине все равно не вырастут апельсины. Алкоголик будет пить, пока сам не решит это дело бросить. Домашний насильник будет опасен и токсичен в общении, пока сам не решит измениться (что маловероятно). От таких отношений можно только уходить. Но неутомимые «исследователи» обычно стараются детально изучить партнера-мучителя, вникнуть, почему и как он дошел до жизни такой, приложить к нему все доступные психологические (эзотерические, астрологические и т. п.) теории, а потом пытаются перевоспитывать до последнего. Ну то есть настойчиво ждут, пока на осине начнут-таки расти апельсины. Идея «я же могу просто не общаться с ним до тех пор, пока он остается вот таким токсичным» – не рассматривается. Партнер должен переродиться в то, во что я хочу, вот и все. Зефирка, стань яблоком!!!

Не так это работает. Напоминает старый анекдот: «Скажи наркотикам “нет”! – Хватит вообще разговаривать с наркотиками!!!».

Не разговаривайте вы с наркотиками, вот что. Не надо.

Попытки уберечь ребенка от ошибок в жизни.

Задела меня одна идея: о том, что, дескать, хочется же детей защитить, уберечь их от ошибок. Сделать так, чтобы они обошли уже знакомые нам грабли, направились уже на поиски своих собственных. Конечно же, желание уберечь детей естественно. Но…

Дело в том, что сенсорный опыт невозможно пересказать. Свой собственный сенсорный опыт можно пережить только самостоятельно. Ну, например, у любых родителей, знающих, что не нужно совать пальцы в розетку и не стоит хвататься за горячий утюг, всегда (абсолютно всегда!) рождается ребенок, который не в курсе этого полезного знания и которого приходится обучать правилам ОБЖ по новой.

Все родители подростков в курсе, насколько невыносимы их деточки в этом возрасте. Период у них такой – проверять границы допустимого: что можно, а что нельзя; с чем справлюсь, а с чем не смогу; сколько выпью на вечеринке, в конце-то концов, а сколько не осилю… Нет чтобы сэкономить себе время и силы, послушать маму с папой и не творить столько подростковой ерунды! Сотни лет родители пытаются уговорить новое поколение просто поверить взрослым на слово, что – вот так мир устроен, слушай меня, я же тебе говорю, я тебе только добра желаю, – и сотни лет те не слушают и норовят встать крепкой молодой ногой на ожидаемые грабли.

Что же делать-то? Ну, для начала родителям стоит просто поверить: мир так устроен, что сенсорный опыт приходится нарабатывать самостоятельно, что именно это нормально и правильно и что так было и будет всегда. В исследованиях Анны Фрейд было установлено, что если ребенку недоступно более 30 % видимого окружения для самостоятельного исследования (потрогать, пощупать, засунуть в рот или сломать), то у него начинается невроз. Да, конечно же, родители для его же пользы ограждают дитятку: не тронь опасное и не ломай красивое/ценное. Однако такова природа человеческая, что добрые намерения родителей нисколько не экономят силы неблагодарному деточке, но он, вместо того чтобы поверить старшим (не лезть куда не следует, хорошо кушать и отлично учиться), попросту невротизируется.

Тут есть и эволюционный смысл: каждое новое поколение проверяет границы этого мира и заново исследует установленные в нем порядки – и именно эта стратегия правильна. Ну хотя бы потому, что, как в детском стихотворении: «однако за время пути собака могла подрасти», и правила сегодняшнего мира уже несколько изменились относительно того времени, когда с ними знакомились сами родители.

Еще вот подумалось: очень интересно, что передать детям родители норовят именно социальные знания о том, как устроен мир и как стоит поступать (бросать вуз или нет; как искать работу; как строить отношения с родственниками и противоположным полом и т. п.). Относительно академических знаний копья так не ломаются: в конце концов, не знает сынуля сопромат, так сядет и выучит, делов-то. А вот насчет убежденности этого самого сына «мне не нужен сопромат, хочу быть ударником в инди-группе» – тут мама падает в обморок, бабушка пьет валокордин, папа орет и хватается за ремень. Большая часть родительских надежд «пусть ребенок не повторит наших ошибок» завязана на то, что родители нашли, нащупали какую-то социальную стратегию, которая представляется выигрышной («учиться, учиться и еще раз учиться»; «выгодно выйти замуж»; «рожать, пока молодая и силы есть, а мы тебе поможем»; «от трудов праведных не наживешь палат каменных» и т. п.), а подросшее чадо норовит эту стратегию отвергнуть и пойти собственные грабли поискать, то есть выработать самостоятельную стратегию. Свою собственную, лично выдуманную. Родителю, естественно, такое обидно. Обычно это называется «хочу, чтобы ребенок не повторял моих ошибок», а на деле означает желание взрослого разыграть в жизни близкого такую стратегию, которая представляется ему самому выигрышной. «Представляется выигрышной» – это потому, что гарантию удачной реализации данной социальной стратегии даже жизненный опыт родителей не дает. Не говоря уже о том, что, возможно, выросшему ребенку для счастья нужно не то, для чего у родителя есть социальные инструменты (то есть не «у нас есть знакомый замдекана, поступай, сынок», а все-таки репетиционная точка в подвале – это то, что сделает его счастливым). И кстати, не забудем и о том, что и социальные реалии за последние 20 лет сильно изменились, поэтому родительские выстраданные стратегии тоже не всегда сработают на молодых…

К чему это я все? Да к тому, что родительские переживания насчет судьбы детей – это в большей степени про родителей, а не про детей. И на практике они означают много родительских метаний, переживаний и попыток организовать, как им кажется, наиболее оптимальным способом ЧУЖУЮ СУДЬБУ. Что, как известно (а мы все умные и про механизм проекции в курсе), просто способ отвлечься от проживания своей судьбы и не думать о том, что ты ответственен в первую очередь за свою жизнь.

Нужно донашивать.

Как мне кажется, очень важно отличать вещи, которые мы можем изменить, от тех, над которыми мы не властны.

Я в таких случаях привожу в качестве примера историю про актрису Людмилу Касаткину. Давно, в 60-е годы, она снялась в главной роли в суперпопулярном тогда фильме «Укротительница тигров». Партнером ее был молодой красавец Павел Кадочников, рядом с которым Людмила, невысокая и не идеально сложенная, выглядела даже несколько комично. Невзирая на очевидный актерский талант, Касаткину не хотели утверждать на главную роль: ну какая же она кинозвезда! Она и впрямь не записная красавица: невысокая, круглолицая, да еще и напористая. Людмила рассказывала, что когда она получила от киностудии первый отказ, то прибежала домой, разревелась от горя и обиды и, подойдя к зеркалу, стала лупить себя по щекам со словами: «Ненавижу эту рожу, круглую, как блин!». Тут вошла ее мама, и Людмила бросилась ей на грудь, жалуясь: «Мама, мамочка, ну как можно жить с таким лицом! За что мне эта круглая физиономия! Я просто уродка! Ненавижу это лицо!» На что мудрая мама, обнимая рыдающую дочь, сказала: «Ну что ж тут поделаешь, дочка. Лицо не изменить. Нужно донашивать».

С тех пор цитата «нужно донашивать» мне очень-очень помогает в жизни. Некоторые вещи действительно нельзя изменить, но можно только «донашивать». Важно определить, что именно в себе можно поменять, а что поменять невозможно, даже если очень-очень хочется. И вот еще: совсем не обязательно многое в себе менять, чтобы достичь желаемых целей. Та же Людмила Касаткина не стала длинноногой красоткой с изящным профилем: нет, она осталась невысокой, круглолицей и курносой и тем не менее снялась в замечательных фильмах, сделала завидную актерскую карьеру и была любимицей публики долгие годы. Многое можно получить и без того, чтобы сперва изнасиловать себя и стать «идеальной». Множество «идеальных» не прославились даже в провинциальных ТЮЗах, а невысокие некрасавицы прогремели на весь мир.

Это очень важное и сильное решение: принять в себе те аспекты, которых и впрямь не изменить. И строить свою жизнь так, как хочешь. Чтобы в ней появилось то, что вы хотите, и никакое лицо, которое «нужно донашивать», не помешало бы вам стать великой актрисой, или любимой и любящей, или изменить мир так, как вы этого хотите.

Поддержка и самоподдержка: несколько распространенных способов поддержать себя и других, которые не работают.

Есть множество способов, которыми люди помогают себе и другим сделать что-то или справиться с переживаниями. Насчитала несколько таких, от которых и сама пострадала. Сейчас перечислю. (Здесь не рассматриваются абсолютно деструктивные способы реагирования вроде «сама виновата» или «надо было раньше думать»; но даже искренние попытки поддержать близкого могут быть вполне разрушительны.).

«Волшебный пендель», или «Соберись, тряпка».

Этот способ поддержать ближнего своего настолько распространен, что по праву стоит на первом месте. Нельзя сказать, чтобы он уж совсем-совсем не работал: в конце концов рабы на галерах, подгоняемые ударами бича, хотя трудились неэффективно и были частью системы с очень маленьким КПД, но все-таки толкали вперед судно (правда, сгорали на непосильной работе очень быстро). Точно так же работает и «волшебный пендель» – предполагается, что нужно так наподдать другому (или попросить его наподдать тебе), чтобы расстояние до поставленной цели пролететь. И вот ты уже ближе к запланированному, а болью в заднице и унижением можно пренебречь. В народе вообще широко распространено мнение, что ежели взяться, стиснуть зубы и заставить себя – то всего можно достичь. А ежели кто пинает балду с нестиснутыми зубами, то он просто лентяй и его излечит только хорошая взбучка.

И то верно: у человечества позади долгая история унижений, насилия и жестоких наказаний. Практически любого человека можно заставить делать что угодно с помощью побоев и издевательств или только угроз. Опять же рабы на галерах, египтяне, строящие пирамиды, зэки на Беломорканале – их достижения, совершенные из-под палки, потрясают. Значит, и ты, ленивая морда, будешь писать диплом и бегать по утрам, подогреваемый страхом наказания. Что не так?

«Волшебный пендель» предполагает очень мало уважения к «мотивируемому»: беднягу обзывают и высмеивают, встряхивают (морально и физически) и описывают страшные картины будущего. Будешь, мол, сидеть в навозе, презренная размазня, и завидовать другим – успешным, сумевшим вовремя стиснуть зубы и СДЕЛАТЬ. Так что соберись, тряпка, и пошел!

Чтобы наподдавать пенделей себе (или чтобы просить их у других), нужно считать себя глупым, бестолковым, безответственным и неумелым. «Опускание» подразумевается по умолчанию. Но многих как получателей, так и отпускателей «волшебных пенделей» это вполне устраивает: для его же блага все делается! Сейчас его вздрючим, обругаем и унизим – потом сам же спасибо скажет! Скажите, ведь напоминает производимую с благими намерениями заботливым родителем порку, да?

Проблемы здесь только две: во-первых, далеко на «пенделе» не улетишь, и долгого равномерного движения он достичь не поможет (мне рисуется забавная картинка: человек, двигающийся от пенделя к пенделю по странной синусоидальной кривой), а во-вторых, никто не научится отвечать сам за свои действия и самостоятельно мотивировать себя на работу – все будет делаться только посредством чужого грубого толчка пониже спины. Фактически человеку будут нужны понукания всю оставшуюся жизнь, потому как отношение к выполнению работы будет примерно таким, как у раба к кнуту надсмотрщика. То есть «волшебный пендель» – очевидное тактическое (а то и оперативное) решение, которое стратегического разрешения проблемы не подразумевает.

Шапкозакидательство. На экзамене в Институте Гештальта я наблюдала крайне поучительную сценку. Итак, экзамен; большинство студентов волнуются, заранее переживая за результат. И одна из студенток, выходя из дома, попросила маму: боюсь, мол, мама, вся трясусь. Скажи что-нибудь, поддержи меня! И мама сказала. Да так сказала, что девушка чуть живая до места экзамена дошла. Мама всего лишь напутствовала дочь словами: «Иди, ничего не бойся, ты всех порвешь, ты самая лучшая и все знаешь и умеешь лучше всех». У девушки руки так и опустились; в таком нервном состоянии она и пришла на экзамен и просила сочувствия уже у однокурсников, чтобы срочно прийти в себя.

Почему же такие, казалось бы, добрые слова, сказанные явно любящей мамой, настолько потрясли нашу героиню, что ей отдельная помощь понадобилась? Да потому, что девушка о себе и так сама знала: она не лучшая, отнюдь не лучшая. Никого она не «порвет», а экзаменационная комиссия не будет, как в голливудском фильме, аплодировать ей и рыдать от счастья. Сдать хорошо или очень хорошо – да, она может; мобилизовавшись, морально укрепившись и показав себя и свои навыки с лучшей стороны, – вполне сможет. Сдать блистательно – ну только если чудом, конечно.

Но наша героиня вовсе не была дурой и не готова была поверить в свое превосходство по умолчанию. Она трезво оценивала свои силы. И хорошей поддержкой было бы не соврать: «Ты круче всех», а честно увидеть ее страх и поддержать искренним: «Я вижу, что ты боишься. Но ты справишься и сможешь сделать все достаточно хорошо». Уже это было бы для девушки достижением и некоторой победой над своими страхами и растерянностью.

Позитивное мышление, черт его дери. Еще один из мифов, бытующих в народе: что там, где много хорошего, не может быть ничего плохого – ему нет места, оно уходит, исчезает, улетает в космос. Поэтому просто не нужно думать о плохом, не нужно помнить обид, надо прощать и любить и «притягивать в жизнь позитив» (бр-р-р, вот ерунда-то!). Да, да, достопамятный фильм «Секрет», не к ночи будь упомянут, – из той же оперы. Как обычно позитивность выглядит на практике?

Для примера приведу историю из моей жизни. После банковского кризиса 2008 года мне позвонила подруга и стала рассказывать, что у нее ипотека, на руках маленькая дочь и старая мама, доходы упали, а банк внезапно поднял выплаты вдвое, так, что проценты стали выше, чем ее нынешний заработок. Рассказывала она все это долго, с подробностями, из которых было понятно, что все возможные способы уже перепробованы и искать спасения негде. Я слушала, слушала, слушала, и на сердце становилось все тяжелее. Под конец я вздохнула и сказала одну только простую фразу: «Слушай, Даша, я так тебе сочувствую…» И не успела я пояснить, как мне тяжело и как я ей сопереживаю, – подруга внезапно выдохнула: «Лизка! Да ты единственная, кто такое мне сказал! СПАСИБО!!!» Тут выяснилось, что я была не первой (судя по всему, и не пятой), кому подруга поведала свои ипотечные злоключения. И к моменту звонка мне она уже успела порядком пострадать от позитивного мышления сочувствующих друзей. Ей предлагались варианты:

• А ты думай о хорошем и не думай о плохом – не притягивай в свою жизнь негатив!

• Ну не все же так плохо, поищи позитивные стороны в происходящем – в конце концов, все испытания даются нам, чтобы мы стали сильнее!

• Все не так уж плохо, могло бы быть гораздо хуже.

• Через пару лет ты вообще будешь со смехом вспоминать свои проблемы, так что не надо драматизировать (а надо, опять же, думать о хорошем).

Ну и тому подобное. («Соберись, тряпка» ей не предлагали – нравом подруга крута и могла бы запросто обломать рога любому сборщику тряпок.).

А вот человеком, который просто посочувствовал, без всяких нравоучений и призывов к позитиву, оказалась среди ее многочисленных знакомых, как ни странно, только я.

Та история закончилась хорошо: моя подруга в итоге собралась с духом и даже организовала ассоциацию владельцев ипотечных кредитов, которая добилась существенного послабления и отсрочки выплаты долгов (писала какие-то письма, петиции, собирала под свои знамена единомышленников) – в общем, справилась с трудностями. Но в тот момент ей нужно было, чтобы никто не отрицал трудности и безнадежности ситуации, никто не «бодрил» и не пытался разрядить действительно серьезную проблему дешевой шуткой. Нужно было, чтобы кто-то рядом признал, что – да, проблема тяжелая, выхода из нее не видно, и она переживает не напрасно. В момент кризиса человеку важно именно это, а не то, чтобы ему рассказали (пусть даже это и правда), что через пару лет он и не вспомнит о сегодняшних переживаниях.

Игнорировать переживания настоящего момента – глупо и неправильно. В конце концов наша жизнь складывается из тысяч и миллионов маленьких «здесь и сейчас». И почему это «через пять лет» важнее нынешнего дня?

В ситуации, когда человеку трудно и видно, как он мучается и страдает, первая реакция – сделать что-то, чтобы прекратить его страдания. Если он плачет – сказать: «Не плачь». Если он переживает – развеселить или отвлечь. Но тем самым мы не ему помогаем, мы стараемся сделать легче себе. В самом деле, если человек плачет, то нам трудно смотреть на это, нам становится плохо. А если мы его отвлекли, развеселили, взбодрили – то и переживать, в общем, не надо. Не плачет же. Взбодрился. Значит, мы сделали ему лучше.

Нет. Не сделали. Мы себе облегчили жизнь, а ему – нет. Важно понимать, что именно мы делаем и насколько это будет реальной, действенной поддержкой. Перечисленные выше способы такой поддержкой не являются.

Психологическая травма как нарыв.

Знаете, психологическая травма лично мне напоминает нарыв, ну или фурункул на теле. По крайней мере, работа с ней метафорически очень похожа. Человек – носитель психотравмы обращается с ней, как с нарывом: не касается лишний раз, не показывает окружающим, но прячет от себя и от других. Старается выбирать такую одежду, чтобы максимально укрывала, защищала и при этом не натирала и не причиняла болезненных ощущений в районе нарыва. Внимание окружающих отвлекается от зоны нарыва изо всех сил, и сам его носитель старательно делает вид, что ничего такого не происходит. «Ну и что, что меня когда-то изнасиловали – все давно прошло и быльем поросло, я жива-здорова, руки-ноги при мне, ничего страшного», – и старательно делает вид, что сейчас все хорошо и что никаких травм и нагноений нет. «Ну и что, что папа бросил нас, зачем это рассусоливать», – и старательно не думает о плохом, гонит негатив и делает вид, что ничего не происходит.

Лечение психотравмы – это то же лечение нарыва. Клиент изо всех сил сопротивляется, не позволяя прикасаться к тому месту, где болит. Сам разговор о болезненном – он как разрывающийся фурункул, когда на поверхность выливается все, что бродило и загнивало под спудом долгое время. То, что клиент пытался забыть, забив это «позитивным настроем», – оно ведь никуда не делось, оно просто гнило и бродило внутри, предоставленное само себе, не находя выхода наружу. И иногда это принимает действительно ужасающие и пугающие формы.

И – да, сразу после «прорыва нагноения» человек чувствует себя, конечно же, измученным и истерзанным, но испытывает очевидное сильное облегчение. Наконец-то, наконец я перестал это носить в себе, и оно не будет больше меня отравлять. Помню, одна клиентка после такого разговора вышла, спотыкаясь, в коридор, не с первого раза попала ногами в ботинки, шатаясь, оделась, потом подняла на меня заплаканные глаза, приложила трясущиеся руки к груди и с чувством сказала: «Спасибо вам!».

И – нет, конечно, на этом ничего не заканчивается (а какой-то важный этап только начинается). Конечно же, после каждого хирургического вмешательства человек чувствует слабость и на какое-то время нуждается в более бережном обращении. Он становится более восприимчив к инфекциям и нуждается в специальном уходе. Клиенты жаловались мне, что у них очень неприятное ощущение – уже после того, как проговорены и разрешены ключевые проблемы, мир какое-то время кажется бесприютным, голым, непривычным и неуютным. Да, с болезненным нарывом было трудно и неудобно. Да, он отравлял жизнь и доставлял массу хлопот. Но было понятно, как жить, как одеваться, чтобы скрывать изъяны, как вести себя и чего избегать. Теперь всех этих ухищрений не требуется, можно свободнее жить, двигаться, выбирать из более широкого спектра возможностей… Но – что выбирать? Как теперь жить? Да, эта проблема кажется смешной и неважной для того, кто каждый день таскает на себе свой нарыв и подолгу камуфлирует от других на теле целый мешок гноя. Удалить бы этот гной – и ух как заживу! Как будет здорово и легко! Ан нет, по-новому тоже нужно учиться жить, осваиваться со своими новыми возможностями, заново учиться простейшим вещам…

Об этом мало кто задумывается. Одна моя клиентка, медик по профессии, сказала, что успех выздоровления после хирургической операции на 70 % зависит не от мастерства хирурга, а от послеоперационного выхаживания больного. Вот такая аналогия.

А потом, когда и нарыв вскрыт, и гной удален, и при должном уходе рана зарубцевалась, – вот тут и начинается другая жизнь. И да, еще одна травматическая аналогия: шрамик рубцовой ткани останется навсегда. Не удастся сделать вид, что ничего не было и у тебя такая же ровная гладкая кожа, как и у других, нетравматизированных. Память останется, в том числе и память тела. Но таскать на себе нарыв уже не нужно – будет больше свободы в движении, выборе образа жизни и способа реагирования.

Как можно справиться со своими чувствами в кабинете у психолога.

– Ты где был?

– По кладбищу гулял.

– А что, кто-то умер?

– Ты не представляешь!

Там вообще все умерли!

Анекдот.

В последнее время я часто задумываюсь о том, что получают клиенты на сеансах у психолога, – в том числе о возможности безопасно пережить чувства. Это важная вещь, и порой даже трудно представить, насколько многие люди лишены этой возможности – чувствовать то, что чувствуется, и переживать это так, как хочется. Причем и переживания-то, те, которые люди подавляют, чаще всего никаких особо разрушительных тенденций окружающего мира не несут. То, что скрывается, – чаще всего обычный гнев или обида, а не желание убивать-убивать-убивать. Никаких особых безобразий клиенты на сеансах у меня не учиняли (может быть, пока), но некоторых приходится даже уговаривать, что плакать, когда тебе грустно, – это нормально. Ведь это как раз подавляемые чувства могут привести к разрушительным (для самого человека и окружающих) последствиям. Не бывает такого, чтобы, выплакав подавленную ярость у психолога, человек брал ружье и шел стрелять по соседнему детскому саду, – все подобные массовые убийства совершают те, кто как раз не смог найти психологической поддержки ни у профессионала, ни у близких.

Более того, психологические переживания мои клиенты постоянно пытаются мерить, скажем так, внешним успехом: ну я же здоровая, молодая, руки-ноги есть, голова на месте. Работа имеется, зарплата неплохая. Есть мама, папа, брат, муж и ребенок. А я, истеричка, плачу и на мужа срываюсь. Стыдоба какая, почините меня, доктор, чтобы я стала НОРМАЛЬНОЙ, а то родственникам со мной неудобно. Почему у других не так? Почему мне все время чего-то надо?

Чаще всего в этой ситуации и выясняется, что чего-то человеку действительно надо, чего-то хочется, но осознавать свои желания ему было запрещено с ранних лет, и так он и привык: неважно, чего я хочу. Важно не доставлять проблем окружающим, а то им будет неприятно смотреть, как я заливаюсь слезами. Тягостные чувства от этого никуда не деваются, но, будучи подавлены и непережиты, могут годами давить изнутри. Да, нужно найти в жизни место, куда их девать, и желательно, чтобы не на голову невиноватым ближним.

По поводу «места, где можно плакать» – хочу рассказать о собственном опыте. Я для психологического консультирования снимаю кабинет в одной из студий в центре Москвы. Иду там по коридору – с обеих сторон двери. И практически из каждой несутся стоны, плач, указания ведущих психотерапевтических групп («Представь, что это твоя мама. Скажи ей, что ты чувствуешь?»), всхлипы и крики. Выглядит все несколько сюрреалистично. Но это было так просто потому, что тогда, в самый «час пик» в этот центр набилось много психологов, и все вели занятия. Я внезапно понимаю, что ведь вокруг постоянно кто-то плачет, не в моей комнате, так в соседней, и думаю: вот ведь профессию ты себе выбрала, а? Но тут же сама себе отвечаю: ну да, вот такая профессия – позволять людям свободно чувствовать. А была бы клоуном – у меня бы все смеялись. А если бы была акушеркой – то на моей работе все рожали бы. А в онкологическом диспансере вообще у всех посетителей был бы рак! Тут я вспомнила анекдот, который приведен в эпиграфе (про «там все умерли»), и засмеялась. Да, вот такая у меня профессия – помогать людям найти место для своих чувств. Немного странно и удивительно, и люди часто плачут, но это потому, что у нас в обществе как-то не принято подавлять радость, и для нее чаще можно найти место, чем для подавленного огорчения.

Кстати, а вот все эти оценки, которые дают грустящим или жалующимся людям на интернет-форумах («да зачем тебе психолог! Собери друзей, выпей по 150 граммулечек, и будет у тебя все пучком, нечего ходить по психологам всяким!»), для меня звучат очень странно. Приблизительно как если бы здоровый человек пришел в больницу, встал посреди палаты, где лежат с язвой желудка, и начал: «Да что вы тут лежите! А вот я пришел домой, борщеца навернул, бифштексик с огурчиком соленым – милое дело! Коньячком это дело заполировал, а вы тут лежите, язву лечите. Ну я же здоровый, что же вы так не можете!!!» Не могут. Вот кто не может нормально пищу принимать, страдает от язвы – те идут к врачу, а те, кто понимает, что ему как-то неясно-хреново, хотя все на месте, руки-ноги есть – тем к психологу.

У кого болезнь телесная, обращаются к медикам; у кого проблемы психологические – правильно, к психологу. А те, кто и кушает хорошо, и переваривает нормально, и может найти место для своих чувств (пожаловаться друзьям вечерком на кухне, и они его услышат, поддержат и не высмеют) – такие люди здоровы психологически и физически, честь им и хвала. Насмехаться же над теми, кто испытывает проблемы психологического плана, – это то же самое, что встать перед поликлиникой и демонстративно унижать всех, кто идет на прием к врачу с псориазом или ОРЗ. Чего это ты чихаешь, почему прыщи и перелом ноги – а ну соберись, тряпка! Не укладывается в голове, что за болезнь или слабое здоровье можно человека стыдить и ругать. А вот за то, что не смог сам и позвонил психологу, люди ругают сами себя и своих ближних на каждом шагу.

Стоит признать, что вот такие мы, люди. Мы все разные: у кого-то более хрупкое здоровье, а кто-то здоровяк. У кого-то была в детстве психологическая травма, а кто-то и не подозревает, что отношения с родителями могут быть наполнены неоднозначными чувствами, часть из которых – агрессия и подавленная ненависть. Те, кто здоров – всего вам хорошего, живите и радуйтесь, это же здорово, правда-правда. А вот те, кто испытывают психологические проблемы и не могут справиться с переживаниями, – для тех должно быть в этом мире место, куда можно принести свои чувства, с которыми самостоятельно не справиться. И проработать их там, у психолога, с профессиональной поддержкой. За закрытой дверью, в конфиденциальности и тайне, так, чтобы никоим образом не повлиять разрушительно на реальную жизнь человека.

Это не каждому нужно, но тем, кому нужно, – у них должна быть такая возможность.

Должно быть такое место в мире. Я уверена.

Эгоцентризм у детей и взрослых.

Hamster: если бы программисты были врачами, им бы пациенты говорили, например: «У меня болит нога», а они бы отвечали: «Ну не знаю, у меня такая же нога, а ничего не болит».

Цитата С Баш. Орг Http://Bash. Im/Quote/423679.

Стала в последнее время обращать внимание, как много в окружающем мире проявлений эгоцентризма. Эгоцентризм – это детское, инфантильное отношение к миру, искреннее представление о том, что «я – пуп земли» и что все точно так же обо мне думают.

Эгоцентрично ведет себя продавщица, которая, обслуживая посетителей, внезапно отвлекается от товаров, выложенных покупателем на ленту кассового аппарата, и затевает беседу с подошедшей дамой-администратором. Женщины обсуждают что-то явно им интересное и важное, эмоционально друг друга поддерживают, смеются и пошучивают. Покупатель, которого они при этом откровенно игнорируют, начинает нервничать, пытается привлечь к себе внимание. Кассирша возмущенно оборачивается к нему. «Ну что вы, не можете подождать! – с напором заявляет она. – Мы же по делу разговариваем!» Действительно. Как это ты не догадался, глупый покупатель. Они же разговаривают о серьезных рабочих вопросах. Обсуждают происходящее в магазине. Как ты мог не знать, что творится в этом универсаме, как вообще можно сразу не догадаться? Что, неужели сложно подождать? Сам не понимаешь, что раз мы говорим между собой – это что-то важное. Эгоцентрично ведет себя пассажир метро, который, заскочив в вагон, облегченно останавливается. Фуф, успел. Запрыгнул – все, теперь можно ехать. А-а-а-а, да что вы толкаетесь, да куда ж вы лезете в вагон? Что, еще какие-то люди на платформе? Тоже хотят ехать? Да зачем вам, куда вы претесь все – я ж уже зашел! Кто бы мог подумать, что в московском метро может ехать кто-то еще, кроме меня, любимого? И он не шутит – он искренне не предполагал, что в метро многомиллионного города окажутся еще люди и у них будут свои интересы. Например, в том же вагоне доехать до нужной им станции.

Эгоцентричен мужчина, который на предложение своей девушки зайти в кафе искренне удивляется: «Зачем? Я же не хочу есть!» Подумать, что она с работы и, возможно, проголодалась, – это уже требует серьезной интеллектуальной работы. Вот я, я хочу. Или не хочу. Над прочим просто не задумываюсь.

Эгоизм отличается от эгоцентризма тем, что эгоист-то как раз представляет, что другие – они действительно другие, отдельные от него самого существа. Они могут хотеть или добиваться чего-то, но приоритеты эгоиста будут выше. Эгоист «видит» других людей, но себя и свои потребности осознанно ставит выше, а эгоцентрист – дитя по уровню самосознания. Он и правда искренне не представляет, что у других людей другие желания, потребности, запросы. Эгоцентрик других просто не замечает, «не видит», не воспринимает как равных, но отличающихся субъектов.

Эгоцентризм как особенность детского мышления первым описал французский психолог Жан Пиаже. Эксперименты, проведенные им, с тех пор многократно воспроизводились, и дети новых поколений показывали ту же особенность мышления. Вы можете увидеть это сами (на видео). Вот ребенку показывают игрушечный ландшафт – гора, деревца, зверюшки – и просят перечислить, что он видит. Тот честно описывает то, что перед его глазами. Затем его просят пересесть так, чтобы он видел то, что раньше было скрыто за «горой», и описать уже это. Ребенок справляется и с такой задачей. Но вот на просьбу описать, что же видит другой человек, сидящий напротив и видящий то, что ребенку было видно раньше, а теперь закрыто горой, – снова следует описание того, что прямо сейчас перед глазами. Ребенок не в состоянии поставить себя на место другого и представить себя не «центром мира». Что вижу я, то и все видят.

Все мы эгоцентричны в определенном возрасте – начиная с самого раннего дошкольного и заканчивая 12–14 годами. Это нормально. В подростковом возрасте уже как-то усваивается понимание, что другие люди – они не совсем такие, как ты сам, и могут хотеть чего-то другого. Малыш же искренне верит, что мир вращается вокруг него. Например, маленькие дети именно поэтому тяжело переносят развод родителей: они верят, не могут не верить, что именно они причина расставания. «Папа ушел потому, что я себя плохо вела». Маленькие детки очаровательно бегут к гостю и задают ему милый в своей наивности вопрос: «А что ты мне принес?» Конфету, игрушку, развлечение – что для меня? Взрослые уже в курсе, что гости приходят по-разному и с разными целями, но малыши искренне верят в то, что мир вращается вокруг них. И где тогда моя вкусняшка? Это значит, что молодая мама, которая лупцует ребенка на улице и кричит: «Да ты все назло мне делаешь!» – сама не выросла из эгоцентричного состояния. Ребенок может и капризничать, и упираться совершенно не для того, чтобы маме насолить. У ребенка, даже совсем маленького, есть на это свои причины. Но вот такая разъяренная мать верит, что все, происходящее в мире и ее семье, – коварный заговор лично против нее. Она сама еще в душе невыросший эгоцентрик.

Жизнь в большом городе во многом поддерживает привычку к эгоцентризму. В самом деле, сознайтесь: часто ли вы сами не просто ломились к врачу, продавцу или консультанту со словами «Мне только спросить!», а еще и извинялись и объясняли что-то стоящей рядом очереди? Нет, очередь как будто бы исчезает, из живых людей превращается в объекты мебели, которых надо отодвинуть и пройти к вожделенному окошку. Максимум, что делается, – это заметить хотя бы того, к кому обращаешься. Группа живых людей, которые терпеливо ждут, становится невидимой.

Эгоцентричен владелец автомобиля, который требует парковочного места (бесплатно!) под окнами, да так, чтобы его «ласточку» можно было увидеть из собственной квартиры. Ну ему же надо парковаться! А ничего, что остальным жителям дома нужны газоны с зеленью, чтобы было чем дышать, нужны пространства для прогулок, нужно спокойно доходить до дома, не проталкиваясь в чистом пальто между тесно припаркованными машинами? Слышали ли вы когда-нибудь такие аргументы от автовладельцев? Нет. Потому что себя и свои проблемы они видят, а проблемы других попросту не замечают. Вот он, эгоцентризм.

Еще широко распространен эгоцентризм такого типа, который можно назвать «профессиональным». Ну это когда человек долго учился и овладевал профессией, набрался терминологии и принципов работы – и теперь ему кажется, что весь мир по определению знает то, что сам он осваивал не один месяц.

Одна моя знакомая, сотрудница крупного рекламного агентства, возмущалась: как так, ну почему клиенты такие идиоты? Почему они не знают простейших принципов рекламной кампании? Почему им надо объяснять, зачем в рекламном ролике те или иные ходы? Почему они такие непонятливые и все время задают тупые вопросы? Заметьте: девушку специально нанимали выполнять работу, для которой она очень долго училась. Нанимали крупные компании за большие деньги. И люди, собирающиеся заплатить за эту работу очень и очень большие суммы, просили пояснить – зачем? За что именно такие деньжищи? Ну как почему, возмущалась рекламистка. Неужели мне вам еще и объяснять?

Вообще, разговаривать с непрофессионалами, пересыпая речь специфическими терминами, – это эгоцентризм, это неумение поставить себя на место другого. Это очень, очень многим представителям разных профессий свойственно.

Из той же оперы, кстати, и поведение продавцов, которые на вопрос: «А что это на витрине?» или «А это почем?» в ответ закатывают глаза и высказывают претензии: дескать, ходят и ходят все, спрашивают и спрашивают двадцатый раз уже на дню, ну неужели сложно запомнить? Двадцатый раз, надо сказать, спрашивает не один и тот же человек, а двадцать разных посетителей. И это для продавщицы «ходят и ходят», и все дергают и дергают по одному и тому же поводу. Мне-то, мне, покупателю, человеку с другой стороны прилавка, все видится иначе. Я вообще пять минут назад зашла в ваше заведение, впервые в жизни вас увидела, и теперь мне нужно выслушивать претензии про «двадцать раз в день» и «неужели непонятно». Мне – непонятно. Я и не должна знать. Вы – должны. Это ваша работа – двадцать раз на дню разным непонятливым глаза открывать на стоимость и качественные характеристики товара. Эгоцентризм вам в этом сильно помешает – конечно же, когда кажется, что все заходящие в торговый зал «пришли мне назло и спрашивают одно и то же», то жизнь будет тяжелой и неприятной. Но мы не назло. Мы правда не в курсе и хотели бы узнать.

Люди, давайте будем взрослыми. Будем помнить, что другие – они другие. И что мир не хочет нам ни мстить, ни чего-то доказывать. Мир – это просто мир. Эгоцентризм рождает конфликты и непонимание. И если вам не четырнадцать, из него уже пора вырасти.

Есть ли способ исправить свои недостатки и начать новую жизнь.

Часто клиенты приходят к психологу с запросом: «Вот у меня есть некая черта личности, которая кажется мне неправильной. Лень там, или агрессивность, или негативизм… Помогите мне это убрать в себе!» Вот так прямо – взять и удалить. Мне не нравится моя лень – нужно ее «оторвать и выбросить», и тогда жизнь станет совершенно другой, а сама я буду успешной и энергичной трудоголичкой, и будет у меня куча денег. А то пока я себя заставить делать эту ерунду на работе просто не могу…

Меня всегда это удивляло: как это – «оторвать и выбросить ненужное в личности»? А взамен что? Это как если сказать: «У тебя некрасивый нос, нужно его удалить. Живи без носа». «У тебя отвратительно меблированная квартира бестолковой планировки, давай ее сожжем». Ну, во-первых, худо-бедно, пусть неэффективно и даже с проблемами, – эта черта личности выполняет в психике человека какую-то задачу (ведь всяко лучше жить даже в неудобной квартире, чем идти на улицу). Важно понять: какую задачу она выполняет? А если решительно «выбрасывать» все, что не кажется суперэффективным и не помогает стать успешным, то от личности вообще останется пустое место.

Нет, я совершенно серьезно. Все черты личности важны для нашей сегодняшней жизни. И даже те, от которых, как нам кажется, сплошные проблемы, – тоже важны и нужны.

«Отключите мне лень» — а как ты без нее будешь отдыхать, восстанавливать силы, расслабляться? Бесконечный источник энергии все равно не появится, так что восполнять силы все равно придется по старинке: сном, отдыхом, развлечениями. И кстати, твоя лень, возможно, сигнализирует, что ерунда на работе совсем тебе не интересна и стоит работу сменить. То есть не себя подгонять под скучную работу, да еще при помощи психолога, а работу искать по душе – такую, которую было бы не лениво и не скучно делать.

«Я такая рассеянная, все время отвлекаюсь; хочу всегда работать сосредоточенно» — а откуда ты творческих идей наберешься, если перестанешь «отвлекаться» на них и подмечать их там, где они встречаются?

«Хочу перестать быть агрессивным» — но агрессия – это единственный «мотор» человека, ВСЯ энергия берется оттуда. Повторяю: ВСЯ. Когда человек что-то меняет в мире и своей жизни, для этого нужно приложить определенную долю агрессии. Когда режешь помидоры, когда учишь экзаменационные билеты, когда давишь на дверь метро, чтобы она открылась, когда говоришь директору: «Нет, Иван Иваныч, я не выйду на работу в воскресенье», – все это агрессия. Вот отключишь агрессию, и что? Станешь «удобным» и полностью беспомощным?

«Вот я все время пла́чу, сделайте так, чтобы я перестала» – но ведь это безумие: смеяться, если переживаешь горе или тяжелые чувства. Может, стоит разобраться с этими чувствами, а не пытаться их проигнорировать и подавить? Откуда вообще идея, что неприятные переживания можно игнорировать, закрыть на замок и никогда-никогда не вспоминать? Ведь и они что-то важное говорят. И не уймутся, пока не будут оплаканы все утраты и пережиты все травмы.

В конце концов, если какой-то орган человеческого тела работает «не так», его обследуют, находят источники проблем, выясняют, как и почему он стал давать сбой, а потом его лечат медикаментами или оперируют. Удаляют что-то – в последнюю очередь. И, как известно, после удаления некоторых органов человек уже никогда не станет прежним: врачи знают, что послеоперационные шрамы заживают долго, могут быть побочные эффекты, да и вообще после некоторых ампутаций выживают не все. Кроме того, в организме все взаимосвязано: если какой-то орган удалить, то другие получают повышенную нагрузку; или же человек всю жизнь вынужден принимать медикаменты, чтобы возместить недостающие элементы метаболизма. Об этом почему-то не думают применительно к психике; представляется, что – вот, удалят мне что не надо из личностных качеств, и стану я такой же, какой была, только без «неправильного».

Я читала, что американцы (нация, вообще склонная к радикальным решениям) в какой-то период своей истории пытались удалять аппендикс у всех новорожденных. Нет, ну а что? Какая от него польза? Один только потенциальный аппендицит. Так что давайте в роддоме, пока малыш совсем крохотный, вырежем этот отросток кишечника, эту ошибку природы – и человек будет расти с самого начала здоровым и беспроблемным. Так-то оно так, но у детей с удаленным аппендиксом практически сразу стали возникать проблемы с усвоением грудного молока, а впоследствии – с обменом веществ. Оказалось, что аппендикс не просто рудимент: он участвует в процессах внутренней секреции и все-таки зачем-то в организме нужен, хотя пока и не совсем понятно, зачем именно.

Вот точно так же я и отношусь к любым требованиям клиентов «оторвать и выбросить кусок их личности». Не надо. Не будем этого делать. Мало ли что это качество для тебя в твоей личности выполняет и как с другими частями личности взаимодействует. Мы пока не знаем. Давай лучше разбираться и исследовать, как это лично в тебе устроено. И только потом решать, что делать.

А еще желание «удалите мне все плохие качества, пусть я останусь с одними только хорошими» напоминает мне старый анекдот:

По статистике, от крушений и аварий чаще всего страдает последний вагон поезда. Железнодорожники долго думали и совещались, что делать, пока один старый мудрый машинист не предложил идею: «А давайте просто отцепим последний вагон у каждого поезда! Пускай поезда всегда ездят без последнего вагона!».

Вот примерно такой же глупостью выглядит идея «уберите мне все неправильное из психики, и стану я тогда энергичной, дружелюбной и буду всегда на позитиве». Вы же понимаете, что как только удален последний вагон – то предпоследний становится последним, и на него распространяются все те же закономерности. То есть проблемы будут всегда. Стать «всегда позитивным» ангелом во плоти не удалось пока ни одному живому человеку: все, абсолютно все люди время от времени раздражаются, устают, бывают нелюбезны и даже агрессивны. Это потому, что они живые. Живые люди могут и утомляться, и злиться. Только мертвые не причиняют никому проблем и ни на кого не обижаются. Живые же и ошибаются, и делают глупости, и совершают дурные поступки…

Поэтому наш путь – не «удалять и выбрасывать». И уж тем более не пытаться «переродиться», то есть проснуться на следующий день другим человеком – новым, правильным, совершенным, без дурных привычек и высокоэффективным. Стоит сперва «познакомиться» с собой, с теми личностными качествами, которые вам так не нравятся в себе. Понять, какую «работу» они выполняют для вас, что именно пошло не так и когда. И постараться «перенастроить» то, что работает неправильно. Это довольно длительная работа – поэтому такой привлекательной кажется идея «оторвать и выбросить» – как же, если сегодня мы ампутируем мне лень, то назавтра я уже начну новую жизнь, совсем без лени!..

Но только постепенная и бережная проработка приносит долгосрочный эффект.

По-другому не выходит.

Я пробовала.

Не выходит.

Зачем человеку нужны чувства.

В нашем обществе есть одно из негласных табу: разговаривать о чувствах. Клиенты, еще не привыкшие к «психологическим штучкам», на вопрос: «А что ты почувствовал?» – в ответ смотрят на тебя с искренним удивлением и непониманием. И на вопрос о собственных чувствах отвечают одинаково: «Мне было неприятно», «плохо мне было». А, ну вот еще недавно в моем личном хит-параде ответов появился вариант: «дискомфортно». Когда психолог задает уточняющие вопросы, клиент искренне удивляется: а это-то зачем? Мне же просто плохо. Ну сделайте что-нибудь. Чтобы перестало быть просто плохо и стало просто хорошо. Ты ж специалист, психолог, тебе деньги плачены.

Так не бывает. Превратить «просто плохо» в «просто хорошо» без того, чтобы разобраться и детализировать внутреннюю ситуацию клиента, – невозможно. Представьте себе такую ситуацию. Приходит пациент к врачу и говорит: «Да у меня просто болит». На вопросы о локализации и характере боли – возмущается: «При чем тут это!» Если же врач задает вопросы о, казалось бы, не связанных с болью предметах (работе, питании, режиме, заболеваниях в роду) – презрительно усмехается: «Ну вот, опять эти ваши медицинские штучки». Ты ж врач, ты лечи давай, а не спрашивай о постороннем.

А для психолога трудность заключается еще и в том, что в современном повседневном языке практически отсутствуют слова, выражающие эмоции и чувства. Иногда мне кажется, что все богатство возможностей русского языка съежилось до «плохо», «хорошо» и «нормально». А ведь, к примеру, даже отрицательные чувства и эмоции имеют в русском языке множество наименований: ярость, гнев, обида, грусть, подавленность, раздражение, тоска, апатия, презрение, печаль, тревога, брезгливость, ненависть, скорбь, уныние, разочарование, омерзение, скука, обида, возмущение, отвержение, боль, горе, брошенность и т. п. Сравните это со скупым: «Дискомфортно мне. Плохо».

Даже в ответ на прямой вопрос о чувствах люди часто не отвечают прямо. В ответ на «что ты чувствуешь?» или «что с тобой происходит?» они просто начинают рассказывать истории из жизни: «И тогда начальница стала против меня интриговать, и меня выгнали с работы, а на мне висел большой кредит…», «Муж сперва начал выпивать, потом ушел к другой женщине, а я осталась одна с тремя детьми…». Рассказчик подразумевает, что все тут понятно! Ты спрашиваешь, что со мной – ну вот это со мной и случилось. Ведь ушел же муж, а не Нобелевскую премию получил и принес в семью. Значит, что-то плохое должно переживаться, да? Для психолога, как ни странно, это не очевидно, и он задает вопросы: «Скажите, а что вы чувствуете, когда мне об этом рассказываете?» Остановившийся взгляд, удивление на лице. «Ну как это – что чувствую? – удивляется клиент. – Плохо. Мне было плохо. Дискомфортно. И неприятно».

Есть разница между «рассказать историю» и «описать свои чувства по поводу случившегося». История – это последовательность фактов. Кто куда пошел, что сделал, чем закончилось. Чувства – это отношение к ним человека. Отчасти потому и не срабатывает совет «рассказать друзьям, вместо того чтобы сходить к психологу». Друзьям будет рассказана история – то есть последовательность действий, а о своих чувствах и переживаниях по поводу случившегося ни сам рассказчик сказать не додумается, ни выслушивающий его друг не спросит. Но именно обсуждение чувств и может принести облегчение в болезненных переживаниях, а не сотый пересказ знакомой истории.

Есть такое понятие – алекситимия, то есть невозможность распознавать и выражать свои эмоции. Соответственно, проблема заключается в том, что либо человек свои чувства и эмоции не узнает, либо – как безъязыкий: что-то смутное переживает, но назвать их человеческими словами не в состоянии.

Ни один человек не рождается, сразу умея назвать все эмоции правильными словами. Сперва они для него сливаются в единый «дискомфорт»: младенчик, которому что-то не понравилось, истошно голосит, а молодая мама мечется – что не так? Мокрый? Кушать хочет? Животик болит? Неудобно? Постепенно мама научается слышать в крике малыша конкретный запрос (вот так детеныш вякает, когда проснулся и хочет внимания, а вот так неудержимо орет, когда голоден и требует молока). Когда ребенок еще подрастет, то мама обучит его словам, которыми мы, члены социума, кодируем свои чувства: «ты злишься», «ты обиделся», «тебе больно», «ты растерян» и т. п. То есть именно родители обучают ребенка тому, как называются чувства, им переживаемые. Неназванные чувства так и остаются для человека смутным, неясным внутренним волнением, которое он может только грубо отнести к спектру «хорошее», «плохое» или «да вроде все нормально».

• В некоторых семьях существуют «табуированные чувства» – например, «на маму злиться нельзя!». И, что совсем уж потрясающе, некоторые семьи даже гордятся этим. Дескать, мы не злимся, не обижаемся, никогда не раздражаемся, не повышаем голос… а что у ребенка аллергия, муж изменяет напропалую и мама-невротик – ну, бывает. Зато мы культурные и приличные люди и не злимся друг на друга. Нет, нет, мы совсем не злимся.

• Иногда родителям просто не кажется важным расширять «алфавит чувств» ребенка. Отличает он «плохо» и «хорошо» – ну и ладно. Важнее научить его всем школьным наукам (да чтобы пятерки приносил) и хорошему поведению. Для мальчиков заготовлено объяснение «да что ты как баба» (мальчики не плачут, не переживают, они четко и по-пацански рапортуют: «Так точно!»). К девочкам обычно относятся снисходительнее: им можно и плакать, и переживать. Но нужно помогать разобраться юному человеку, что творится в его или ее душе, к чему родители обычно не стремятся. Достаточно того же ассортимента из «плохо», «хорошо» и «нормально».

Часто умение разбираться в собственных ощущениях и переживаниях представляется «несерьезным». Вот материальные ценности, успехи в учебе и социальные достижения – это да, это можно «на хлеб намазать». А чувства… П-фе. Пусть ими лоботрясы всякие занимаются, богема и иждивенцы.

В этом корни ситуации, когда человек, казалось бы, полностью социально успешный, обеспеченный, умный и состоявшийся – несчастен. Его всю жизнь учили быть социально адаптированным в обществе, достигать успеха и достатка. Теперь, когда все это получено, человек оглядывается назад, и оказывается, что «радио есть, а счастья нет» (Илья Ильф). Он всегда жил, говоря себе: «Соберись, тряпка! Нечего страдать, дело надо делать». И, не умея разбираться в собственных чувствах, оказался героем поговорки: «Тот, кто долго карабкался по лестнице успеха, может обнаружить, что она прислонена не к той стене». И, что самое-то страшное, у него нет даже слов, чтобы это выразить, и нет привычки прислушиваться к своим чувствам, чтобы понять, что с ним происходит.

Что же важного в чувствах, раз о них так усердно рассуждают психологи? Зачем учиться их распознавать? Чувства всегда указывают на какую-то нереализованную потребность человека. И чем сильнее переживаемое чувство – тем более не удовлетворена потребность.

Например, одна коллега рассказывала мне, что сильно недолюбливала свою знакомую. Просто физически терпеть не могла. Вроде та была милой девушкой. Вежливой и очень красивой… Ага! Красивой. После некоторого исследования собственного состояния коллега поняла: она очень завидует ей. Девушка занималась фитнесом, «качала железо» и выточила совершенно дивную фигурку на силовых тренажерах. Коллега же только начала заниматься спортом, фигуркой похвастаться не могла и спортивных достижений тоже не имела. То есть дело было не в девушке, а в том, что коллега ощущала: «У нее есть то, чего я так хочу, а у меня – нет». И острая зависть отравляла общение с той девушкой. Осознав природу чувств, коллега спокойнее стала относиться к знакомой и меньше прогуливать собственные тренировки. Точеной фигурки у нее до сих пор нет, но и на девушку она больше не раздражается.

Я вот искренне считаю, что импортные сериалы (в первую очередь латиноамериканские) сослужили нашему социуму хорошую службу: там герои не столько делают что-то, сколько обсуждают свои чувства и переживания по поводу немногих произведенных действий. Из серии в серию. Это, надо сказать, затягивает. И, надеюсь, обучает нас хоть немного справляться с чувственной немотой нашего общества.

Говорите о чувствах! И слушайте, слушайте себя и других. Это лучший способ стать ближе с любимыми людьми и детьми и лучший способ понять, что с тобой происходит. Первые сигналы того, что что-то не так, что в жизни происходит нечто неподходящее, приходят именно из этой области. Если научиться прислушиваться к себе, то ситуация, при которой «вроде все нормально, но что-то мне хреново», не возникнет и не разовьется в большую нерешаемую проблему.

Чувства – это важно.

Как сделать правильный выбор, или не лучше ли ошибиться?

Приходит мужик к психологу и начинает жаловаться:

– Помогите мне! Не могу больше. Моя работа меня просто выматывает, не знаю, куда деваться.

– А что у вас за работа? Или платят мало?

– Платят нормально, но работа очень изматывающая. Я сижу на складе, перебираю фрукты. Передо мной желоб, по которому скатываются апельсины. Надо подбирать их и раскладывать по ящикам: большие – в левый ящик, маленькие – в правый, а средние – в средний.

– Так, а что вас не устраивает? Вроде нетрудная работа…

– Но эта проклятая проблема выбора каждый раз!!!

Анекдот.

Выбирать – мучительно, и человеку, оказывается, гораздо проще выбрать, ошибиться и всю жизнь прожить даже с ошибочным выбором, чем пытаться угадать правильное решение.

Ведь никто не будет спорить о том, что лучше иметь выбор, чем его не иметь. Мировая классическая литература до XX века наполовину состоит из описаний страданий героев, у которых выбора не было. Катерина из «Грозы», которая «луч света в темном царстве», – у нее что, были варианты уехать куда-то из провинциального городка на Волге от свирепой свекрови, алкоголика-мужа и старорежимной мещанской скуки? Госпожа Бовари – тоже без вариантов; по крайней мере, зарабатывать самостоятельно Эмма Бовари совершенно не умела, а искать собственное призвание и в нем реализовываться была не обучена, так что остались ей лишь постылый муж и тошная провинциальная жизнь. Анна Каренина – та, конечно, попыталась. Попыталась отвергнуть тот расклад, который ей преподнесла судьба, ушла от нелюбимого мужа и родила любимому мужчине ребенка. И очень быстро поняла, что общество говорит ей открытым текстом: нет у тебя выбора, НЕТ, Аня. То, что ты выбираешь, мы не примем никогда. Ты отщепенка, и мы тебя отвергаем.

Так что попытка сделать собственный свободный выбор много веков заканчивалась для литературных героев смертью: либо под паровозом, либо от чахотки, либо на плахе, или, на худой конец, от нищеты и голода. Писатели, конечно, несколько драматизируют ситуацию, но уверена, что в реальной жизни сделать свободный выбор по своему вкусу было бы еще труднее. Жизненный путь человека был прописан «от» и «до», вариантов двинуться куда-то в сторону от проложенной обществом колеи было совсем немного. Вся мировая литература вопиет о том, как это жестоко и несправедливо: жениться не на той, кого любишь; за копейки убиваться на тяжелой и нудной работе; не иметь ни малейшего шанса выбиться в люди… Да, это действительно жестоко и унизительно для человеческого достоинства.

Гуманисты всех мастей убедили цивилизованное человечество в этом; не сразу, конечно, а постепенно. Прогремели две мировые войны, прошли ожесточенные социальные выступления за эмансипацию меньшинств (женщин, этнических групп и т. п.). И в какой-то момент (как в интернетах пишут, ВНЕЗАПНО) современный человек обнаружил, что стоит на таком распутье, на котором никто из его предшественников не оказывался. Хочешь – направо иди, хочешь – налево. Как говорила Тоня Кислицына из кинофильма «Девчата», «хорошо быть самой себе хозяйкой! Хочешь – халву ешь, хочешь – пряники».

И вдруг стало понятно, что делать выбор – это еще одна трудная работа. Физически, возможно, несложная, а вот психологически – выматывающая и утомительная. И иметь-таки в наличии широкий выбор оказывается не менее тяжко, чем его не иметь вообще.

По крайней мере, когда перед человеком открывалась одна дорога и не больше, у него была возможность на этом своем единственном поприще расти и совершенствоваться. Стараться стать хорошим каменщиком, или хорошим слугой, или хорошим кузнецом… Ну или отказаться от этой возможности и быть простым ка менщиком и так себе кузнецом. Чтобы изменить судьбу, нужно было прикладывать титанические усилия, вроде Ломоносова, который пришел из Холмогор с рыбным обозом учиться. И было ясно: у меня нет запре дельных сил – значит нет смысла и напрягаться; передо мной лежит та стезя, по которой ходили отцы и деды, у них все нормально получилось – значит и у меня все будет хорошо. Такая определенность хоть и скучновата, но дает уверенность и опору: ниже пола не упадешь, ведь чтобы стать хуже моих родителей, нужно по стараться. А чтобы стать лучше – ОЧЕНЬ постараться. Но мой шесток мне уже определен, сяду-ка на него и буду привыкать, что такова моя судьба.

Сегодня же перед человеком открываются сотни и тысячи возможностей, достичь которых можно даже не выбиваясь из сил. Можно уехать в любой уголок мира и заняться практически любым делом. Работать руками или тренировать интеллект. Заводить романы с неограниченным количеством людей (и даже разного пола). Растить детей так, как согласуется с любыми вашими представлениями (и мнениями на любом из форумов Интернета по воспитанию). Одежду можно выбирать по вкусу, как и работу, отдых, друзей, книги и фильмы.

И тут-то становится понятно, как это мучительно и непросто: выбирать, выбирать, выбирать.

Знаете, установленные правила – не только ограничивающая человека клетка. Часто ограничения используются как опора и остов, вокруг которого формируется жизнь человека. В нашей стране много поколений интеллигенции построили свою жизнь вокруг оппозиции правящей власти. Например, до 1917 года было модным симпатизировать революционерам. В 70–80-х годах нашего века нормой считалось рассказывать анекдоты про генсеков, сидя с единомышленниками на кухне. Однако, как стало понятно из событий 90-х годов, никакой конкретной программы действий у «оппозиционеров» не было, все их действия означали только: «А мы против, против! Мы не хотим, чтобы нам запрещали, вот!» (От проведения же параллелей с сегодняшними днями я благоразумно воздержусь.).

Поэтому обстоятельства, в которых «все можно», воспринимаются человеком именно как стресс. Когда есть с кем бороться, то ситуация понятна, уютна, определена: мы – тут, враги – там; мы хорошие, они не очень. А когда непонятно, куда идти, преимущества каждого из путей манят, а недостатки – страшат, и позиция у выбирающего крайне неустойчива. Уж лучше сделать выбор и ошибиться в нем! По крайней мере, понятно, что сделанного не воротишь и надо учиться жить с тем, что осталось. И многие учатся! Все мы читали интервью с инвалидами, которые совершенно искренне говорят: да, моя инвалидность дала мне так много! Это – самое ценное, что случилось со мной в жизни! И ведь не врут, а говорят чистую правду. Просто происходит это из-за того, что человеку свойственно приспосабливаться к самым тяжелым условиям и стараться найти в них что-то хорошее.

Теперь мы знаем, что окончательный выбор, который нельзя изменить, заставляет людей «синтезировать счастье» и довольствоваться тем, что с ними случилось именно это.

Что я хочу посоветовать тем, кто теперь знает, что широкая возможность выбора – не всегда благо?

Делайте выбор. И пусть он будет окончательным. Хотя бы на короткое время – но окончательным.

Женщины настоящие и ненастоящие: сравнительный анализ.

Все чаще встречаю в Интернете тексты, курсы, сайты, практикумы, на которых обещают в кратчайшие сроки вырастить из любой желающей НАСТОЯЩУЮ ЖЕНЩИНУ. Не буду распространяться о том, что, дескать, остальные женщины, по мнению таких тренеров, получаются не совсем, хм, настоящие (игрушечные, что ли?). Но ведь и не в этом дело, а в том, что ото всех настояще-женских курсов так и веет… страхом.

Именно страхом заманивают на мероприятия «Стань Настоящей Женщиной» новых клиенток, именно страх служит движущей силой. «Стань самой женственной, стань самой желанной, овладей тайными знаниями и научись повелевать скрытыми энергиями» – это в рекламах курсов Настоящих Женщин пишут в открытую. А вот вторую половину рекламного предложения чаще всего недоговаривают: «…и тогда ты станешь приказывать мужчинам; тогда тебя никогда не бросит муж; тогда ты будешь всегда жить в покое и достатке и тебе не придется смотреть в лицо опасностям мира. Ведь с Настоящей Женщиной никогда ничего нехорошего не может случиться!».

Ну да, это ж очень страшно – выйти в опасный, изменчивый, не всегда дружелюбный мир. Перспектива научиться повелевать тайными энергиями, чтобы муж любил верно и преданно, защищал от всех неприятностей, решал все трудности и зарплату гарантированно в дом носил, кажется менее пугающей.

Мир ведь штука непредсказуемая. Научиться самой добывать кусок хлеба – довольно тяжкая задача. На пути к самостоятельному заработку стоят и неприятные коллеги, с которыми приходится каждый день общаться, и экономические кризисы, и опасность того, что тебя будут сравнивать с кем-то еще (да с той же Машей из соседнего отдела, которая быстрее проекты делает, и прибыль у нее больше, и премии)…

Сесть дома самореализовываться – куда как менее страшно: домашние котлетки – они у каждой хозяйки по своему рецепту делаются, так что не надо соревноваться с домохозяйками всего района. Муж – он тоже один, надежный источник денег, так что если материальное положение семьи будет не устраивать, можно с уверенностью сказать, кто в этом виноват. (А ведь это важно, очень важно – твердо знать, КТО ВИНОВАТ; это огромное облегчение – уверенность в том, что ВИНОВАТА НЕ Я, а кто-то другой.) Осознавать же, что вот, мол, я зарабатываю такую-то сумму, а могла бы на 20 % больше, – это опять удар по самооценке. Нет уж, нет уж. Я Настоящая Женщина, и меня не беспокоят низменные материальные вопросы – Настоящим Женщинам материальные блага приносят их восхищенные Настоящие Мужчины и благоговейно складывают у ног. Возьми, мол, дорогая, и создавай уютный семейный очаг на те 20 тысяч, которые я заработал менеджером по рекламе.

Ведь до крайностей же доходит. Вот, например, какой текст я нашла в одной рассылке:

…Сидит однажды женственная женщина у себя дома, смотрит в окошко. И вдруг ей подумалось: «Как мне хочется, чтобы у меня был Любимый, и у нас был маленький ребенок. Чтобы он бегал по нашему цветущему лугу и купался со мной в нашем теп лом озере… Всего этого еще нет, но мне очень этого хочется».

Подумала она, помечтала, пожелала этого… а через год у нее уже появился и любимый человек, и ребенок, и свой дом у озера, и луг с цветами и пчелами, и лес, и все остальное, о чем могла мечтать женщина.

Как ей всего этого удалось достичь? Что она для этого делала?

Ничего! Она просто жила, как обычная Женственная Женщина… а потом однажды ей просто повезло, ей улыбнулась удача, как, впрочем, и всегда…

В нашем мире есть такая простая закономерность – если женщина женственная и никогда ничего не делает такого, что противоречит ее женственности, – ей везет напропалую. Ей все падает прямо с неба, как будто сам Бог несет ее в своих ладонях.

Но если женщина особо не стремится быть женственной и постоянно занимается делами, которые противоречат ее женственности, – ей не везет, а удача отворачивается от нее.

Такой женщине все попадается в жизни не то: и мужчина не тот, и дом не тот (или вообще зачастую нет ни мужчины, ни дома). Почему?

Да потому, что она сама НЕ ТА…

Если женщина на самом деле женщиной не является, то как же ей в жизни будет везти «как женщине»? Это невозможно, нелогично.

Ей может повезти как работнице бухгалтерии или салона красоты, и она сделает карьеру. Ей может повезти как жене «женообразного» мужчины, и она встретит в своей жизни именно такого «женообразного» мужа. Но все это будет не то и не так, и удовольствия от всего этого она получать никакого не будет…

Просто какое-то сказочное, мифологическое мышление. Дескать, есть слово заветное, которое заставит любого мужчину стать тем, кем женщина захочет.

Вообще-то, в реальном мире все не совсем так. И те женщины, которые изо всех сил держат марку «Настоящей», попросту скрывают от других свои страхи и боль. Они просто не показывают окружающим, как ревут в подушку от обиды на загулявшего мужа, делают вид, что не замечают его интрижек, никому не рассказывают, как унизительно было выпрашивать у мужа скромную сумму на новые ботиночки для ребенка… Сказано же – настоящая женщина и хорошая жена всегда должна быть ласкова, покладиста, дружелюбна, заботлива. А сделать покладистое выражение лица и выразить дружелюбие – это гораздо проще, чем действи тельно превратить мужчину во что-то, чем он не является (и никогда не собирался становиться). Так что женщин, изображающих на лице счастье Настоящей Женщины, гораздо больше, чем тех, кто действительно счастлив такой судьбой. Изо всех сил скрываются денежные проблемы, разногласия с мужчиной, проблемы с детьми. Окружающим показывается фасад прекрасной жизни в качестве счастливой жены и матери, а настоящее положение вещей изо всех сил умалчивается.

Но ведь нормальная жизнь, а не глянцевая картинка – это и труд, и боль, и ошибки, и неудачи. Муж может уставать, злиться, терять работу, обижаться, может вообще стать жене чужим человеком – да, так бывает. Дети могут драться, болеть, плохо учиться, иметь проблемы с общением или увлекаться чем-то опасным или гадким. Любая женщина также – и устает, и ошибается, и зря обижается на близких, и ругается, и ведет себя порой глупо и даже некрасиво. Все люди так время от времени поступают и проживают при этом обычные, нормальные человеческие жизни – более или менее счастливые.

Все, кроме Настоящей Женщины, – специальной глянцевой картинки, которая всегда ведет себя правильно, и поэтому у нее все сказочно удачно, правильно, красиво и вообще зашибись.

Хочу закончить старым анекдотом, правда, сочиненным про мужчин: «Настоящий Мужчина никогда не врет, не пьет, не курит, не играет в карты, не разговаривает матом, не заводит любовниц… и не существует».

Так вот, Настоящая Женщина – она точно такая же.

О «правильной женственности» и общественных установках.

Нашла в Интернете одну интересную запись передачи «Радио “Свобода”». Ведущая, журналистка Татьяна Ткачук, предлагает психологу Екатерине Михайловой обсудить письмо с некоего женского форума, поскольку в нем – очень важные слова о роли и долге женщины: «Сколько же женщин требуются одному мужчине? Получается, не меньше пяти. Первая – потрясающая любовница. Вторая – друг, “свой парень”, с которым можно обо всем поговорить по душам (в последнее время, кстати, порой женщины сами эту функцию определяют как “домашний психолог” – такое веяние времени). Третья – хозяйка, умеющая все и (подчеркиваю) делающая это с удовольствием. Четвертая – жертва: чтобы мужчина мог реализовывать свой инстинкт охотника, добиваться, завоевывать, побеждать и так далее. Ну и последняя – это мама или старшая сестра (эта функция варьируется)”. И вот традиционно считается и, собственно, этими советами забиты все женские журналы, что Настоящая женщина (с большой буквы “н”), конечно, должна стремиться совместить в себе одной все эти пять качеств, а желательно сюда же еще приплюсовать способность оставаться загадкой при всем при этом для своего единственного». И дальше журналистка переживает: «А если ты в себе не обнаруживаешь, по крайней мере, половину из этих перечисленных ипостасей, – что делать? Оставаться честной, понимая при этом, что тогда муж обязательно “доберет” недостающее на стороне? Или подыгрывать? Но если подыгрывать, то как тогда не превратиться в актрису, а следовательно, как сохранить себя?».

Сложные чувства вызывает высказывание журналистки Ткачук. Для того чтобы их описать, надо кое-что пояснить.

…Вы знаете, что такое пресуппозиции? Это такое понятие из логики; если вкратце и простыми словами, – это базисные, недоказываемые, подразумеваемые части утверждения.

Например, в утверждении: «Вася знает, сколько жителей в нашем доме» подразумевается, что а) существует Вася;

Б) существует дом, к которому имеет отношение рассказчик, причем не только он один («наш» дом – это дом, которым пользуются несколько человек совместно);

В) число жителей дома принципиально познаваемо и может быть сосчитано (а не как в невидимом граде Китеже, например).

Причем само утверждение может быть истиной или ложью (Вася может никак не знать, сколько жителей в доме); про Васю это ничего не говорит – ни того, что он сам живет в этом доме (не указано), ни того, что он умеет считать. Может, Вася – это попугай говорящий, нам это неизвестно. Но пресуппозиции как необсуждаемая часть утверждения от этого не меняются.

А, например, в утверждении «У Петровых опять сбежал кот» пресуппозиции таковы:

А) существуют Петровы, и их больше одного;

Б) у них проживает кот (свой, или на передержке, или еще как – но с Петровыми судьба кота непосредственно связана);

В) он уже убегал (на это указывает наречие «опять», то есть кот уже делал это раньше, ну или сбегал предыдущий домашний питомец – может, предыдущий кот).

Применение пресуппозиций открывает широкий простор для манипулирования. Человеку предлагается согласиться или опровергнуть само утверждение, но пресуппозиции, содержащиеся в нем, далеко не всегда и не всем заметны, и не все начинают с ними спорить. Например, Карлсон (который живет на крыше) задавал домомучительнице фрекен Бок вопрос: «Скажи, ты давно перестала пить коньяк по утрам? Отвечай: да или нет». Фрекен справедливо возразила именно самой пресуппозиции: никакого коньяка по утрам она не пила никогда, потому и переставать пить его было тоже не надо! Правда, отмечу, что не все доходят до таких глубин анализа, как скромная шведская домомучительница.

Или вот пример родительской манипуляции, кочующий из одной книжки по воспитанию детей в другую: «Сынок, ты будешь на завтрак рисовую кашу или манную?» Сынку ненавязчиво подсовывается положение, что: а) завтрак будет обязательно; б) на завтрак будет один из видов каши (а не шоколад или чипсы, например). Какой вид каши – выбирай, сынок, все возможности перед тобой. Хочешь – рисовую, хочешь – манную.

А теперь, когда мы знаем, что такое пресуппозиции, вернемся к передаче про счастье быть женщиной. Итак, журналистка успела высказать следующие пресуппозиции:

• Женщина много чего должна (весь список см. выше).

• Все перечисленное от женщины должно по умолчанию полагаться кому-то одному, единственному.

• Если единственному будет от женщины этого мало, он обязательно пойдет на сторону «добирать», и уж тут ничего не поделаешь – так он устроен.

• Пока он там «добирает», женщина никуда от него не денется (слово-то какое использовано – «добирать»! Это как грибы-ягоды добирают: если ты решишь, что грибов набрано маловато, то пойдешь и наберешь еще, но уже собранные никуда не сбегут, а молча дождутся тебя в корзинке. Точно так же и тут журналистка Ткачук предполагает по умолчанию, что, когда единственный вернется, «добрав» так ему недостающего, его будет ждать верная женщина со всеми своими достоинствами, а не документы на развод и замененные замки в квартире).

• Ухода единственного за добором лучше избегать, а для этого женщина должна самосовершенствоваться или уж смириться.

•…И сейчас нам психолог расскажет, как работать над собой, чтобы стать лучше, или как уговорить себя, что единственному нужно много, больше, чем есть у обычной живой женщины.

Психолог Екатерина Михайлова не поддержала пресуппозиции журналистки Ткачук и как раз возразила в духе, что никто тут вовсе не пил коньяк по утрам и весь огромный список требований живому человеку не осилить. И что отношения – это не про то, как соответствовать требованиям.

Но и я выскажусь. Знаете, воля ваша, но это, по-моему, игра в одни ворота. Журналисты – они чем хороши? Тем, что озвучивают бытующие в обществе стереотипы, и звучат эти стереотипы как раз в форме пресуппозиций. И вот таковы, выходит, бытующие в обществе установки: женщина, будь на-все-руки-мастерица, принеси это в жертву ему одному и изо всех сил старайся, чтобы он тебя не бросил, если ему покажется мало. Причем, заметьте, журналистка вовсе ничего не говорит о том, что привнесет в брачный союз единственный, кроме того, что он там вообще будет присутствовать. Если согласен единственный вообще быть и принимать от женщины все ее многочисленные ипостаси, где она совершенствуется как любовница-хозяйка-друг-психолог и т. п., – и ладно, на том спасибо. Ничего от него не требуется, это вообще не его печаль; он будет потреблять, а если не хватит – пойдет и «доберет» на стороне.

Ой, девочки, сдается мне – где-то нас кидают…

Борьба с ленью: раунд первый. Социальные корни лени.

Что такое лень? Для начала, лень – это всегда оценка. В самом деле, изначально ни один ребенок не скажет о себе: «я разленился» – а вот что обрадовался, испугался или обиделся, ребенок и скажет, и покажет мимикой. Фразу «какой ты ленивый» малышу впервые говорят взрослые. Именно взрослые знакомят ребенка с концепцией лени. Она проста: «ты ДОЛЖЕН делать что-то, причем сам. От тебя ожидают (и другие, и сам от себя тоже), что ты это действие вы полнишь. А раз не делаешь, то ты плохой, ты ЛЕНИШЬСЯ».

Вот и все. Для того чтобы какое-то поведение назвать ленью, нужно, чтобы:

1. От человека ожидали какого-то действия (другие ожидали, или он сам, но для того, чтобы потом предъявить результат другим).

2. Человек не выполнил ожидаемого – причем потому, что сам выбрал либо отдых, либо более приятное занятие. (Если помешали внешние, неотвратимые причины – то это не лень; не сделал доклад из-за болезни – простительно; не сделал оттого, что выбрал в футбол погонять или в варкрафт порубиться – то лентяй и лоботряс).

3. Сторонний наблюдатель (или «внутренний судья» самого человека) вешает ярлык «ты лентяй!!!».

4. PROFIT – а как же без этого? Услышав такое нелестное определение («лентяй!»), человек чувствует себя виноватым и, в норме, стремится оправдаться за свою лень или исправить ситуацию. Слыть лентяем нехорошо, это знает каждый. Надо что-то делать, чтобы меня так не ругали ни посторонние, ни я сам!

Знаете, я не буду говорить, что лентяем человека называют те, кто хочет им манипулировать, – это не так. То есть не совсем так. Изначально ярлык «лентяй» навешивался на того, кто действительно не вносил свой вклад в совместное дело. В самом деле, представьте ситуацию: пошли мужики всего племени рубить дрова на зиму или охотиться на мамонта. А один – дома остался; ну или идет со всеми, но по дороге отвлекается на ему одному интересные дела – бабочек там разглядывает, землянику срывает… Но мамонта-то валить надо! Причем валить сообща, иначе никак! Поэтому социальное давление со стороны группы часто бывает более чем оправданно: в истории человечества встречались ситуации, когда вклад каждого в общее дело мог повлиять на выживание рода. Без дров вся деревня зимой замерзнет, а без мамонта на обед все племя ослабеет и начнет вымирать… а этот, видите ли, дрыхнет, бока отлеживает! ЛЕНТЯЙ!!!

Давайте теперь вернемся в наше время, к ситуации, когда «лентяем» нашего героя честит мама. Или «внутренняя мама»: «Ты должен делать уроки, ты должен репетировать на скрипке, ты должен писать диплом, ты должен заниматься спортом, ты должен книжки читать… а ты этого не делаешь! ТЫ ЛЕНТЯЙ!» Мама – она добра желает. Она хочет, чтобы ее ребенок был социально успешен, чтобы достиг того и сего (заработал денег, получил диплом, прославился виртуозными скрипичными концертами и т. п.). И совсем не хочет, чтобы успех в обществе прошел мимо ее любимого чада. Именно потому и подпинывает человека мама, а потом и «усвоенная», «внутренняя мама»: делай, делай, делай! Тогда достигнешь, получишь, будешь владеть тем и этим! Не ленись, не валяйся на диване, не сиди за компьютерными играми – делай, делай, делай дело!!!

Человек в ответ на эту ругань внутренне дергается, чувствует себя виноватым и часто бежит доказывать, что не верблюд, что и не думал лениться, а только так… ну отвлекся на минутку!

Проблема здесь в том, что наступающий вслед за упреками (и самоупреками) острый приступ вины не дает времени и возможности задуматься: чего же самому-то хочется? Нет, мама, несомненно, желает добра! Но знает ли она, что действительно принесет ее ребенку настоящее добро, удовлетворение, достаток, социальный успех? Разве принесет счастье человеку добытый по́том и слезами диплом ненавистного института? Почему бы не поступить и отучиться там, где хочется? Родители чаще всего дают ребенку советы исходя из собственного представления об успехе и пути к нему. Не говоря о том, что эти советы могут быть устаревшими и неактуальными – в наше время все меняется гораздо быстрее, чем во времена родителей. Но есть и еще одна закавыка. Чтобы добиться успеха на определенном поприще, нужно иметь к выбранной области интерес и талант; а пинаемые «лентяи» обычно потому и ленятся, что им смертельно скучно то, к чему принуждают себя они сами и их близкие.

В конце концов, даже когда мы безуспешно заставляем себя заняться спортом – речь идет о таком действии, которое сейчас нам кажется безмерно тоскливым, хотя и предполагает отдаленный результат когда-то в будущем. Ну, то есть тащиться на нудный пилатес, терпеть полную раздевалку потных теток, с ненавистью изгибаться на коврике, мучительно завидуя гибкой от природы тренерше; потом очередь в душ из тех же теток и еще 40 минут ехать домой… И все это – чтобы потом, когда-нибудь, через полгода-год, возможно (даже не гарантированно!), сбросить 5 кг и 7 см в талии? Нафиг-нафиг!

Лень, как, наверное, знают многие, – не просто желание лечь кверху пузом и отлынивать от важных для себя и общества дел. Лень нам сигнализирует как о физиологических проблемах (устал, переутомился, болен), так и о психологических («не хочу, не хочу, не хочу заниматься вот этим, которое НАДО!!!»). Лень – это предупредительный сигнал: то, что мы делаем – мы делаем без удовольствия, через силу.

Для большинства из читающих эти строки даже такое осознание будет сигналом к тому, чтобы сильнее стиснуть зубы, сказать себе вечное «соберись, тряпка!» и поднажать. Да-да, поднажать, придушить тихий голос лени, сигнализирующий: «мне не нравится то, что я делаю», и заставить себя. Большая часть советов в Интернете по борьбе с ленью посвящена либо тому, как себя эффективнее заставить, либо похитрее себя же обмануть и уже таким, непрямым, образом заставить.

Я же предлагаю другое. Нужно внимательно прислушаться к себе: когда именно я испытываю приступы лени? Что я себе говорю, когда обнаруживаю себя за тем занятием, которое не должен был совершать (например, за чтением детектива вместо конспекта перед экзаменом)? Кто научил меня таким упрекам? Чей это голос ругает меня – может быть, он мне знаком, а может, знакомы слова упрека? А чем бы мне хотелось заниматься вместо этого? И почему я этим не за нимаюсь?

Да, я знаю, что все эти вопросы, задаваемые самому себе, очень непросты, и для того чтобы ответить на них, может потребоваться помощь и консультация психолога. Однако задумайтесь вот о чем: да, вы можете заставить себя прямо сейчас бросить «ленивое» занятие и, собрав волю в кулак, выполнить то, что от вас ждут. Это даже не очень сложно. Скорее всего, у вас есть в этом огромный опыт: сколько раз вы усилием воли побеждали лень! Правда, получив тактический выигрыш (диплом написан, скрипичный урок отрепетирован, ненавистный отчет по работе готов), в перспективе вы можете проиграть гораздо больше. Вы можете научиться, стискивая зубы, преодолевать лень и все-таки делать, делать, делать то, что ждут от вас другие.

Но тактический выигрыш даст вам стратегический проигрыш – достижения на нелюбимой работе, успехи в ненавистном занятии и ненужные, бессмысленные знания в неинтересной области. Потратить всю жизнь на те занятия, которые выбрали не вы и которые вам безмерно скучны? Задумайтесь над этим: зачем вам побеждать в этой битве? Не лучше ли услышать тихий голос лени и подумать, о чем он вам сигнализирует?

И – да, психолог в этом может действительно помочь.

Борьба с ленью: раунд второй. Конкретные советы, как справиться с собой.

О том, что лень – это неоправдание социальных ожиданий, мы уже говорили. Напомню: лень – это ситуация, когда от человека ожидают каких-то действий, а он вместо этого делает что-то менее трудозатратное и более субъективно приятное. Так что когда мама кричит на ребенка: «Ты ничего не делал весь день!», он всегда может ответить: «Неправда! Я играл на компьютере, я сделал себе бутерброды и попил чаю, я посмотрел телевизор и позвонил приятелю. Я делал, много чего делал! Но не то, что ты хотела…».

Из этого вытекают конкретные советы по самопомощи. Итак, первый совет по борьбе с ленью: практикуйте недеяние. Выполнять это будет психологически не слишком просто – те, кто пробовали, говорят, что это еще труднее, чем «взять себя в руки», даже при кажущейся простоте и незатратности. Метод странный, но фантастически действенный. Итак, что же надо сделать? Да просто заставьте себя ЛЕНИТЬСЯ. Причем по-серьезному, без дураков. По-настоящему лениться. То есть НИЧЕГО не делать. Вообще ничего. Когда вы понимаете, что нужно готовиться к экзамену, или убираться в квартире, или идти в магазин, а вам лениво – не хватайтесь за журнал; выключите компьютер; не болтайте по телефону или в чате; не подходите даже к окну. Просто лягте (сядьте) в удобную, расслабленную позу. И ничего не делайте. Все попытки «чуть-чуть почитать», «порисовать», «на минутку залезть в Интернет» или позаниматься хоть чем-то – пресекайте. Нет уж, или делаем намеченное, или ленимся. По-взрослому, без полумер. Лежим и впадаем в анабиоз. Именно так. Ничегонеделание – вообще очень трудное занятие, овладеть которым на высоком уровне могут не только даосские монахи.

Испытывавшие этот метод говорят, что более 15 минут настоящее «ничего» практиковать действительно невозможно – невыносимо скучно. Но это метод решительный, его стоит применять, когда другие исчерпаны.

Второй совет по борьбе с ленью: устанавливайте границы. Не забывайте главное: лень – это нежелание делать то, что от человека ОЖИДАЮТ. Ожидают другие люди, ожидает учительница, мама, супруг, ожидает общество, наконец. «Внутренняя мама», или «внутренний голос», цитирующий общественные установки, – тоже высказывает свои запросы. Так вот, если не хочется делать того, что ожидается, но нужно (например, диплом вуза все-таки хочется получить), то следует:

1. Четко обозначить себе границы того, что вы готовы сделать, – временные границы, объем работ, размер усилий, которые не жалко затратить, и результат, который вас устроит. Все в этой жизни чего-то стоит – например, давно известна шутка про то, что «у студентов с красным дипломом обычно синее лицо, а у тех, у кого диплом синий, – лицо красное». Готовы вы ли убиваться ради красного диплома? Ради идеальной чистоты дома? Ради того, чтобы мама наконец-то удовлетворилась вашим образом жизни? Сколько усилий вы готовы положить на алтарь того, чтобы соседка Марь-Иванна сочла вас хорошей матерью? Прикиньте и решите для себя, чем и за что вы готовы заплатить. И знаете-ка, лучше даже запишите, какие вы установили себе границы. Дневник – вообще гениальное изобретение человечества. То есть так и пишите – со сроками, целями, объемом запланированных усилий: «Хочу получить диплом Политеха, при этом желаю тратить на изучение предметов не более 3 часов в неделю и не более 12 часов – на посещение лекций». Заодно и увидите, насколько это реалистично звучит. При необходимости корректируйте список.

2. Придумать методы вознаграждения для себя за то, что вы делаете определенные усилия. За уборку – просмотр сериала; за выученный билет к экзамену – 15 минут компьютерной игрушки. Только не перепутайте, оплата за ваши усилия должна наступить ПОСЛЕ выполнения задачи. То есть не «ой, вот еще пять минуточек поиграю на компе – и сразу-сразу сяду учить!» Должно быть абсолютно наоборот: «Вот сейчас выучу билет № 17 – и поиграю 15 минут, а если выучу и билеты № 18 и 19, то буду играть еще полчасика!» Все эти «сейчас сделаю себе приятно, а пото-о-о-ом…» – это самообман. Сперва производительная деятельность, а потом – награда. Никогда наоборот.

3. И не поддавайтесь на провокации! Защищайте установленные границы, не позволяйте на себя давить свыше того, что решили выделить на эту задачу. Практически гарантировано: увидев, что вы справились с поставленной задачей, от вас начнут ожидать большего. «Ты сдал сессию на четверки? Но ведь ты можешь учиться и на отлично!»; «Вызубрил гаммы в музыкальной школе? Молодец, готовься поступать в музыкальное училище, а в перспективе – в консерваторию»; «Дочка, ты убралась дома? И ковры пропылесосила? А почему не каждый день делаешь уборку и не готовишь обед из трех блюд? Что значит – не хочешь? Я тебе добра желаю, чтобы ты аккуратной росла!» Не позволяйте другим выставлять вам все новые и новые требования. Держите свои границы! Это, пожалуй, самый важный компонент. Если желающие вам добра близкие добьются от вас того, чтобы вы жили чужой, неинтересной вам жизнью, то поверьте – лень окажется чуть ли не самым легким из возможных последствий!

Третий совет: собирайте работающие для вас «полезные советы». Например, я для себя сделала большое открытие, когда случайно переключила телевизор на прекрасный фильм «Шестое чувство». Фильм мистический и очень интересный, но я не о том сейчас, а о крошечном эпизоде, на который я обратила внимание. В одной из сцен фильма мама главного героя – маленького мальчика, убираясь в квартире, ходит и собирает белье в стирку. В ушах у нее при этом плеер, откуда несется ритмичная музыка. Я переняла этот киношный опыт, причем даже несколько модифицировала его для себя. Когда берусь за скучные дела вроде уборки в квартире, я включаю плеер и слушаю полезные подкасты или интересные аудиокниги и радиоспектакли. Всего этого в сети – полным-полно, можно накачать легко и бесплатно. В доме чисто, а мне не скучно, да еще и культурный уровень повышаю. Одни плюсы!

Ну и, например, когда готовлю – вытаскиваю на кухню ноутбук и смотрю классику кино или новинки сериалов. И кабачки зажарены, и я в курсе новых приключений Шелдона и Леонарда. Причем до того дошло, что готовить или гладить я уже без киносопровождения не могу…

Уверена, для вас тоже могут найтись свои способы скрасить для себя скуку необходимой хозяйственной рутины, разгребать которую просто так – лениво. Так что смело запоминайте их и не стесняйтесь регулярно использовать.

Как относиться к собственной ранимости и чувствительности.

Те, кто ранимы и впечатлительны, обычно знают это за собой. Правда, иначе как недостатком собственную ранимость сами ранимые не считают. Как обычно человек понимает, что он впечатлителен? Чаще всего после какого-то события, разговора, спора, который выбивает его из колеи на весь день. Бывает, что «раненый» в сотый раз выдумывает остроумные, меткие и точные ответы обидчику – уже после ссоры, на следующий день, а то и через неделю. Бывает, что человек возвращается мыслями к ранящему событию снова и снова. И, естественно, всегда присутствуют бурные эмоции, направленные на оппонента или несправедливую ситуацию, – это эмоции обиды, гнева, злости, возмущения.

А еще сам впечатлительный раздраженно ругает себя: «Соберись, тряпка!», «Возьми себя в руки!», «Прекрати сопли жевать, лучше делай дело» и т. п. Помогает? Да нет, конечно же. Просто человек лишает себя в критической ситуации еще и поддержки от самого близкого существа – от самого себя, становясь еще одним своим «гнобильщиком», обидчиком и палачом. Пользы от этого – никакой, удовольствия – и того меньше. Чего ж приятного, если к тяжелым переживаниям от дурной ситуации прибавляются еще и собственные пинки и попреки?

А что же можно сделать? Как ранимому человеку научиться справляться с тяжелыми ситуациями без того, чтобы это каждый раз становилось мучительным и тягостным опытом? Давайте разбираться.

Во-первых, ранимому человеку нужно признать, что он раним и этого не изменить. Выглядит как «масло масляное», да? Но на самом-то деле многие из тех, кто проводит целые дни, упрекая и мучая себя за свою же впечатлительность, никогда не пробовали сказать себе: «Да, я такой, и ничего с этим не поделаешь». В самом деле: все люди разные; в мире встречаются люди с разным цветом волос (рыжие, белокурые, брюнеты) и с разным цветом глаз. Телосложение у всех тоже различное – когда смотришь по телевизору репортажи с Олимпиады, то никогда не перепутаешь легкоатлетов с борцами-вольниками или со штангистами. И при этом никто не говорит, что «штангист лучше бегуна» – под штангой – да, лучше; а быстрее бегает все-таки легкоатлет. У разных людей различная скорость физиологических реакций, разная крепость костей, сила мышц, амплитуда движений, разный рост, вес, цвет кожи… Никто не лучше, никто не хуже, все разные, а вы ВОТ ТАКОЙ.

Во-вторых, нужно понять, какие плюсы имеются у ранимости. Да-да, плюсы. Чувствительность и впечатлительность – это не только легкая обидчивость и неумение быстро наговорить резкостей обидчику. Это еще и тонкость восприятия, легкость, с которой человек разбирается в нюансах, оттенках, полутонах. Это артистичность, умение понять настроение другого, подстроиться к нему – и, часто, на него повлиять.

С точки зрения физиологии у тонко чувствующего, ранимого человека – низкие пороги восприятия. То есть один и тот же раздражитель сильнее подействует на человека, у которого пороги восприятия низкие, чем на человека с сильным типом нервной системы, у которого пороги восприятия высокие. Но ведь тонко чувствовать мелочи – это очень полезно! В конце концов, среди ученых существует и такая точка зрения, что интуиция – это никакое не «сверхчувственное» качество, а всего лишь крайне низкие пороги восприятия, настолько низкие, что человек не может даже вывести их в сознание. Поясню: восприятие, которое достаточно сильно, чтобы человек мог вывести происходящее в сознание, будет выглядеть, как «чем-то здесь воняет» или «она сегодня довольно вялая» – то есть человек заметит произошедшее и назовет его. Восприятие на подпороговом уровне, восприятие раздражителей столь слабых, что происходящее не будет осознано и названо, формулируется обычно как «что-то тут не так». Микровыражение лица, чрезвычайно слабый запах, случайное движение собеседника, выдающее его намерения, – всего этого слишком мало, чтобы делать выводы, но тонко чувствующий человек это заметит.

В-третьих, прекратите себя ругать и наказывать за то, что выэто вы. Как-то по умолчанию принято считать, что ранимый человек – какой-то неправильный, «слабак», недостаточно поработавший над собой. Обнаружив у себя повышенную ранимость и впечатлительность, человек терзается уже на эту тему: пытается применить к себе «силу воли», старается «не обращать внимания» на то, что его ранит. Добрые советы ранимому человеку, которые в изобилии дают друзья и сочувствующие, обычно сводятся к вечному «соберись, тряпка» и идеям о том, как бы себя получше, посильнее отпинать, чтобы впредь было неповадно стесняться и переживать. Я наткнулась даже на один форум, где девушку, признавшуюся в своей ранимости, добрый собеседник предложил начать ругать прямо там, в ветке форума, чтобы «выработать у нее личностную устойчивость».

А ведь надо беречь свою чувствительность и свою «тонкую кожу». Да, вы впечатлительный, ранимый, нежный человек. Умеете тонко чувствовать и разбираться в оттенках и нюансах – это ваше достоинство. Ведь глупо и бессмысленно микроскопом забивать гвозди. Нужно принять и смириться с тем, что, скорее всего, вы не сможете быть «пробивным», бойким и бодрым, убалтывать «тяжелых» партнеров и с легкостью переживать сотню тяжелых конфликтов в месяц. Вы – микроскоп, а не стенобитная машина.

И опять-таки, если у человека обнаружится (в медицинском смысле) чувствительная кожа или хрупкость костей, никто его не станет лупить по больному с целью «натренировать твердость». А почему-то в психологическом плане причинить боль для того, чтобы «научить быть сильнее», – это пожалуйста. Правда, толку от этого ровно столько же, сколько от избиения слабого с целью сделать его суперменом. Силу и мощь по-другому нарабатывают, уж вы поверьте…

А вот что можно посоветовать тем, кто хочет справиться с собственной ранимостью:

1. Будьте внимательны к себе и своему состоянию. Доброжелательно внимательны, я бы сказала. У меня есть один знакомый, который ведет учет дней в месяце, считая те, когда он чувствовал себя бодрым, здоровым, активным, а также те дни, когда был вялым, разбитым или просто болел, а потом пишет в своем блоге посты на тему «доколе?», ругая сам себя за то, что не всякие сутки скакал резвым зайчиком. Это, на мой взгляд, разновидность подхода «соберись, тряпка», который я иначе как жестокостью и садизмом назвать не могу. Я же могу посоветовать вести себя как раз наоборот: учитывайте свое состояние со спокойным и заботливым к себе отношением. Другого организма у вас не будет – нового тела никому не выдают, вы можете только сломать это, если будете относиться к нему безжалостно. Ваша нервная система нуждается в уходе и бережном обращении. Нельзя вечно пришпоривать усталую лошадь и ждать, что она будет бежать резвее, – ей нужен отдых и питание. Пожалуйста, помните это.

2. Ведите дневниковые записи, отслеживая «положительные» и «отрицательные» моменты – те, что вас ранят, и те, которые помогают и поддерживают. То есть, приглядываясь к себе и состоянию своего организма, обязательно замечайте и записывайте (это важно!), что именно и как на вас влияет: от каких ситуаций, отношений, людей вы быстро устаете? Какие обстоятельства, напротив, являются для вас ресурсом и «подпиткой»? В какие дни вы чувствуете себя особенно бодрым, а в какие даже малейшие раздражители могут вас вывести из себя (они могут иметь любые общие черты: погода, ранний или поздний подъем, повседневные дела и т. п.)? Что помогает вам «продержаться» в стрессовой ситуации? А что вас «вырубает» сразу? Сколько времени вам нужно на восстановление после того или иного стресса и как лучше проводить период восстановления? И так далее. Поверьте, крайне важно то, что вы будете вести учет ваших состояний письменно. Как говорила моя преподавательница, «подуманная мысль находится в газообразном состоянии, высказанная – в жидком, а записанная – в твердом агрегатном состоянии». Вы всегда можете вернуться к анализу записей, подсчитать статистику, проанализировать ее и сделать выводы. И эти выводы существенно облегчат вашу жизнь. Поверьте, обращение к записям, накопленным, скажем, хотя бы за пару месяцев, даст вам множество открытий о проблемных ситуациях и наиболее «работающих» способах восстановления.

3. «Подстелите себе соломки». Вам могут помочь «словесные формулы», «фразы-отбивки», которые помогут вам вежливо уклониться от контакта с тяжелыми в общении или агрессивными людьми. Например: «Ох, простите, сегодня никак не могу остаться у вас на обед» или: «У меня есть только час времени, чтобы поговорить, а потом меня очень ждут». Отработайте и подготовьте несколько «домашних заготовок» для наиболее тягостных ситуаций, например для выпроваживания назойливых гостей или прекращения длинного бестолкового телефонного разговора. Кстати, определить, для каких ситуаций вам нужны будут «домашние заготовки», как раз и поможет дневник записей.

4. Попросите помощи у близких. Они могут позаботиться о вас, помочь успокоиться, организовать ваш отдых. Действительно, будет очень здорово, если близкие примут вас таким, какой вы есть, – впечатлительным, ранимым и чувствительным, и не станут воспитывать из вас «сверхчеловека», пытаясь «закалить и подготовить к жизненным трудностям». Никто в мире не может быть равно успешен во всем, поэтому с близкими стоит договориться о «разделении территории»: если, например, вас надолго выбивает из колеи поход в паспортный стол или другое казенное заведение, то, по мере возможности, пусть это возьмет на себя близкий с характером побойчее, которого не обидит грубость канцелярских служащих. Вы же можете взамен принять на себя какие-то другие обязанности, которые вам даются легче, – ну, не знаю, посуду помыть или убраться в шкафу. Пусть по мере сил каждый делает то, что у него лучше получается, – за себя и за другого. Если же ваше личное присутствие в неприятном месте, где могут нахамить и обидеть, неизбежно, постарайтесь подготовиться морально и взять с собой «группу поддержки» из не столь впечатлительных друзей – все веселее будет.

5. Организуйте себе передышки. Обеспечьте себе «безопасную норку» – место, где можно расслабиться, отдохнуть, восстановиться столько, сколько потребуется, и так, как это нужно. По мере необходимости делайте перерывы в контактах с людьми для отдыха. Не забивайте свой график свыше всякой меры – вы, как никто другой, нуждаетесь в перерывах и периодах восстановления сил, «подзарядки батареек».

И наконец, напомню те методы, которые не работают (почти уверена, что вы их применяли, но они не помогли). Не стоит забывать, что следующие вещи НЕ ПОМОГАЮТ справиться со своей впечатлительностью и чувствительностью:

• стыдить себя, ругать, унижать и злиться;

• сравнивать себя с другими и пытаться равняться на них;

• игнорировать, делать вид, что ничего не случилось, что вы ничего не чувствуете и т. п.;

• давать себе невыполнимые обещания («больше никогда не расклеюсь на людях»; «теперь буду держать себя в руках» и т. п.).

Все эти методы – попытка стать тем, кем вы не являетесь, и силой заставить себя поступать так, как вам не свойственно. Стиснув зубы и отругав себя, вам в другого, менее ранимого человека не превратиться. Если же признать в себе такие качества, как чувствительность и впечатлительность, можно организовать для себя приятный и удобный режим.

Зачем нужны манипуляции и почему они не достигают цели.

Время от времени практически любой человек задается вопросом: «Как сделать, чтобы другой человек… (нужное вписать)». Как сделать, чтобы другой понял, осознал, изменил поведение? Этим вопросом мучают друзей, его задают на интернет-форумах, этот вопрос несут психологу. Вариации различны, а суть одна.

Нет, ну на самом деле. Как объяснить родителям, что я уже взрослая и имею право носить сережку в пупке, сделать татуировку и потратить кучу денег на косплейный костюм анимешного героя? Как я могу отучить мужа заглядываться на других женщин, особенно когда я рядом? Что нужно сделать, чтобы муж прекратил виртуальный роман? Какими словами объяснить маме, что не нужно лезть в жизнь выросшего сына? Как заставить взрослую дочку убираться в своей квартире и убедить ее готовить что-то, а не питаться только покупными суши? Как заставить мужа найти нормальную работу и зарабатывать деньги, о которых не стыдно сказать? Какими словами и действиями можно убедить мужчину, чтобы он принимал больше участия в воспитании детей, а не только ставил им мультики, пока он сам отсиживается за компьютером?

Ответ один, и он простой: НИКАК.

Нет, серьезно. Это я даже не про то, что волшебной кнопки ни на одном человеке нет и переделать другого чудесным образом не удастся. В конце концов, если бы человек мог узнать у психолога пару волшебных слов, которые помогли бы преобразить ближнего по желаемому образу и подобию, то… То переделываемому было бы непонятно: «Почему переделывать надо меня под его требования, а не его под мои запросы?».

Представим себе, например, маму, которая хочет услышать от психолога, что именно надо сказать или сделать, чтобы повлиять на сына. Ей хочется, чтобы деточка учил уроки, прибирался в комнате и возвращался домой до 22:00. И маме хотелось бы что-то сделать, найти такие слова, такие методы воздействия, чтобы другой человек (родной ребенок) все это выполнял. Это ж для его блага, в конце-то концов! Но у ребенка-то имеются свои планы на собственную жизнь и свободное время. Сын, напротив, хочет потратить минимум времени на подготовку к ЕГЭ, а максимум – на зависание в соцсетях, ну и на вечернюю встречу с друзьями у него тоже имеется обширная программа. И уже ребенок, если бы обратился к психологу, мог бы сформулировать вопрос: «Как мне заставить родителей успокоиться, чтобы они не совали нос в мои дела, а вместо этого молча, без единого вопроса, давали денег на поездку на музыкальный фестиваль и новые роликовые коньки?».

Непонятно, почему нужно переделывать одного человека под вкусы и запросы другого и почему какого-то живого человека надо перекраивать по чьим-то чужим лекалам.

Для такой «перекройки» другого без его желания и ведома есть название – манипуляция. При манипуляции другой человек воспринимается как средство достижения своих целей, инструмент, орудие. Целью манипуляции не всегда может быть «шкурный интерес». Часто это всего лишь желание организовать мир вокруг себя каким-то определенным образом. Например, мама, «воспитывающая сына аккуратным», не преследует целей наживы и не желает закабалить сына домашней работой. Чаще всего такой маме просто хочется, чтобы ее ребенок разделял ее ценности и его комната выглядела бы так, как ей нравится, то есть чтобы окружение ближнего было оформлено так, как мама считает правильным, чтобы мир вокруг нее был организован так, как кажется ей логичным и верным. Так проще, так привычнее, так безопаснее. Привыкать же к артистическим ухваткам младшего поколения, видеть его непривычные манеры и раскованное поведение – пугает.

Вот мама и подгоняет сына под шаблон поведения. Подогнать живого человека под какую-то схему кажется более простым и предпочтительным, чем изменить свои установки насчет окружающего мира и представление о том самом другом, которого пытаешься «отрихтовать напильником». Маме не желающего убирать комнату сына проще быть недовольной, чем сделать усилие над собой и признать, что ребенок вырос. Родителям взрослой дочки, которая тратит весь свой немалый фрилансерский заработок на пошив костюмов для ролевых игр, проще возмущаться. Гораздо труднее признать, что мир изменился и что зарабатывать сегодня можно не только у станка или в конторе, но и дома за компьютером со скайпом или вообще – сидя по ночам в Интернете. Мысль о том, что я, возможно, устарел – тяжела и пугает, проще не признавать обновленной действительности и высказывать претензии носителю современных новшеств. Жене ветреного мужа проще надеяться, что есть волшебное заклинание или такой метод воздействия, от которого мужчина перестанет переписываться на сайте знакомств с другими или прекратит флиртовать с соседкой. Гораздо труднее признать, что, возможно, женщина сама ошиблась и ее мужчина вовсе не такой человек, который ей нужен: ожидалось, что он бросит фривольные холостяцкие забавы и станет надежным мужем и отцом. Признать, что она сама поступила неверно и что выбирать жениха стоило не только по веселому нраву и общительности, – страшно. Потому что после этого непростого осознания нужно будет также принимать решение, как же строить отношения дальше, возможно, уже без этого мужчины, – а ведь на него потрачены годы жизни. Надежда на то, что найдется «ловкая манипуляция, которой невозможно противостоять», кажется такой женщине более успокаивающей и позволяет отложить тяжелые осознания и непростые решения на «когда-нибудь», на неопределенный срок.

Поиск способа «как сделать так, чтобы он…» – это обычно способ врать самому себе. Это попытка не признавать перед самим собой какую-то неприятную, пугающую правду – о самом себе, о ближнем или об окружающем мире.

Честный вопрос, который нужно задавать себе вместо «как сделать, чтобы он», – это «как МНЕ быть в такой ситуации?». То есть признать, что действительность вот такая. Что сын мусорит в своей комнате и, кажется, даже тайком курит в ней. Что муж, действительно, строил глазки продавщице в супермаркете, пока жена отошла за корзинкой, и, похоже, почти взял у нее телефончик, да ненароком вернулась супруга. Что дочка, похоже, действительно, зарабатывает каким-то странным способом, по ночам рисуя какие-то графики на компьютере, а потом практически все деньги тратит на какие-то наряды из странных тканей и заклепок. Для начала стоит признать, что все именно так, как оно выглядит. Потом – попытаться осознать свои чувства на эту тему.

Необязательно вываливать весь бурлящий эмоциональный поток на «виновника» переживаний. Но, как минимум, себе-то сознаться – стоит. Ну и, наконец, главное. Подумать о том, ЧТО ЖЕ МНЕ ДЕЛАТЬ ТЕПЕРЬ. Теперь, когда я понял и осознал окружающую ситуацию и собственные действия в ней.

Да, понимаю, это страшно. Пройти все эти шаги (по осознанию, эмоциональному реагированию, принятию решений) без определенного навыка – трудно. Но я просто хочу сказать, что этот способ – действует. В отличие от метода «измените, уважаемый психолог, другого человека под мой запрос». За такое мало того что нормальный психолог не возьмется, но еще это желание принципиально нереализуемо. Другие люди – не пластилин, из которого мы можем лепить что-либо по своим пожеланиям. С другими людьми надо взаимодействовать и договариваться тем или иным способом, а для этого сперва стоит признать, что они таковы, какие они есть, а не полуфабрикат для изготовления из них того, что мы бы хотели видеть на их месте.

Как справиться с личными проблемами и что для этого делать?

Помнится, как-то в метро обратила я внимание на одну пару: мама и почти взрослый сын, дебелый мальчик лет пятнадцати. Высокий, рыхлый, широкобедрый юноша, не очень уверенно двигавшийся, не очень спортивный. Мальчик рассказывал маме вроде бы о проблемах с учителем. Детально содержание разговора пересказать не могу, да и не так внимательно я вслушивалась. Но вдруг после какой-то фразы мамаша прямо вскинулась на сына: «Ты! Да как можно такое говорить! Ты что, сам не понимаешь, что ты такое сделал?!» Сын, несколько обалдев, поинтересовался у мамы: «А что я такого ему сказал?» и затем: «Ну и что теперь делать?». Мамаша же, похоже, сама не очень знала, что ответить, и поэтому надулась на юношу. А вот ее последнюю фразу, на которой закончился разговор, я помню очень четко: «Ну, если ты сам не знаешь, то я тебе и говорить не буду!» И отвернулась. Пару остановок они ехали в молчании: мальчик – в несколько растерянном, мамаша – в осуждающем. Я же, случайная посторонняя свидетельница, была сильно и искренне ошарашена.

Еще раз повторю ее фразу: «Если ты сам не знаешь – то и я не скажу».

То есть посыл от мамы поступил такой: не знаешь – ищи помощи и поддержки где-то, не у самых близких. Не знать что-то – это стыдно, маме о таком говорить нельзя, маме надо предъявлять готовые знания, и это твоя проблема, где ты их надыбал. Не знаешь – это твои трудности, старшие и опытные не будут с тобой делиться, а будут только осуждать, тыкать в нос твоим невежеством.

Но ведь ее сын – совсем мальчик! Ему было лет пятнадцать, он действительно мог не знать, что именно и как надо правильно сказать училке. У него чисто физически могло не быть в его совсем не длинной жизни возможности узнать о тонкостях социальных взаимодействий! Но то, что тебе мало лет, что у тебя нет еще знаний (по совершенно объективной причине), нет опыта и, возможно, таланта в этой области (ну не всем же быть урожденными гениями общения), – это твои проблемы.

Да, и еще, думаю, мальчик понял: если у него трудности – от близких людей это лучше скрывать. Потому что помощи все равно не поступит, а вот постыдить и поиздеваться могут запросто. Я уверена, это не первая воспитательная беседа с сыном в той семье, и если он с первого раза не уловит идею «решай сам свои проблемы, неумеха» – будут повторять, пока не дойдет.

Мне вот кажется, что это не просто история про некую отдельную вредную мамашку – тут нечто большее. Это об установках нашего общества в целом. О том, что ситуацию, когда человек сталкивается с трудностями, у нас принято воспринимать как его непосредственную вину или даже злонамеренность и редко-редко рассматривать с той точки зрения, что у другого действительно проблемы и он нуждается в помощи и поддержке.

Не очень это принято в нашем социуме. Если кто-то не справляется, делает что-то хуже других (или даже хуже всех) – то его надо заклеймить, повесить на доску позора, пропесочить на родительском собрании. Помогать справиться – не надо. Он ведь не просто так не делает, а НЕ ХОЧЕТ! Поднатужится – и сам поймет. А если все еще не понимает – значит НАЗЛО НЕ ХОЧЕТ.

Это со школы идет, а еще раньше – с родной семьи. Вообще-то я помню, что даже формальное предложение помощи в отечественной школе выглядело как снисхождение до презренных двоечников, которые отрывают «нормальных людей» от серьезных дел. Я была как раз в числе хорошо успевающих ребят и помню, как учительница «прикрепила» ко мне двоечницу Свету З. для «подтягивания». Никакого «спасибо» мне за это не говорили, никогда не давали понять, что я делаю что-то важное для товарища, – а «подтягивать» органически неуспевающую Свету было тягостно, скучно и отнимало массу времени. Да она и не понимала ничего – особыми педагогическими талантами я в четвертом классе не блистала. Нужно ли говорить: показывать мне, что нужно делать, чтобы неуспевающий одноклассник понял неясное ему правило, мне никто не стал. Как хочешь, так и учи ее, Песталоцци малолетняя.

Вообще, любые создаваемые кем-то сложности в нашем обществе автоматически принято рассматривать как злонамеренность самого человека. Не очень принято учить и научаться, не принято показывать «вот я был – а теперь я стал!» или «вот у меня были проблемы – а теперь я с ними справился». Человек рассматривается как цельное существо, которое если не может – то и не может. И все! А если может – то вот сейчас выйдет на серединку и покажет класс! Просто потому, что сам собой таков, а не потому, что учился, менял преподавателей, тренировался на износ, старался и рос над собой. Он «ТАКОЙ», а я «ЭТАКИЙ». Не жили богато – и начинать не будем. Так что раз в Большом театре нам не блистать, давай, Вася, еще по пивку.

Мне кажется, это еще связано с отсутствием культуры спорта, особенно – физкультуры и фитнеса для взрослых. В отечественной традиции спортом начинают заниматься в школе: приходит тренер, отбирает перспективных, они тренируются, понемногу отсеиваются. Спортом принято заниматься, пока молод, пока (сам по себе) здоров, пока сердечко позволяет и пивной живот не нарос. То есть опять-таки эксплуатируются природные задатки, которые либо есть, либо нет. А когда кончается резерв природных задатков – баста. Зрелые, взрослые, рыхлые – они-то стыдятся выносить в зал пивные брюшки (которые как раз и стоило бы порастрясти), стесняются, что не могут бегать долго и задыхаются (и отсутствие нагрузки приближает инфаркты). Мышцы слабеют, дрябнут, падает энергия. Любимая фраза: «Старый я уже, поздно». Ну и не начинает заниматься, ничего не делает, чтобы ситуацию изменить. Повторюсь, это не в олимпийском спорте, а всего лишь в любительской физкультуре и фитнесе, основная задача которого – улучшить форму обычного человека, а не выковать из него чемпиона.

А ведь фитнес для взрослых – это как раз постепенное, в течение полутора лет, превращение рыхлой тетки в подтянутую, энергичную, привлекательную даму. Или перерождение дебелого дядьки в мускулистого эффектного мужчину. Нет, такие вещи как-то не приняты у нас, все-таки привычнее «либо есть, либо нет». Редкие в наших краях бодибилдеры владеют тайной, как надо сосредоточиться на цели, как организовать питание и спланировать тренировки на два года вперед; и их сайты практически незаметны среди истерически мигающих баннеров «не ешь всего лишь три продукта, и ты похудеешь на 15 кг за неделю!» И именно потому, что наши люди не представляют себя где-то посередине большого пути, многие пытаются похудеть одним решительным рывком: три недели на отварной гречке – и я королева пляжа!

Или к психологу люди часто ходят тоже одним решительным рывком. Одна моя знакомая пара пошла к психологу на грани развода, встретились с ним ровно один раз, потом еще пеняли, что на той единственной встрече психолог «ничего полезного не сказал» (!!!). А что он им мог сказать, когда они к тому моменту уже серебряную свадьбу отпраздновали? Какое такое может быть сказано «слово заветное», которое перевесит 25 лет брака? Ну, они развелись, конечно. Чудес не бывает. С психологом – это ведь тоже длительная, серьезная работа. Это постепенное решение проблем, понемногу, по шагам, а не так, чтобы сказал «волшебное слово» – и наш брак спасен, дети послушны, карьера успешна…

Я к чему все это написала-то? Да к тому, что ЛЮДИ МЕНЯЮТСЯ. И вы, читающие эти строки, можете поменяться. И серьезно приблизиться к тому, чтобы стать другими – такими, какими хотите быть. Чтобы приобрести желаемые качества, чтобы справиться с проблемами и трудностями. Но это может быть дольше, чем кажется, и будет происходить постепенно.

Однако это возможно. И если ты, читающий эти строки, сейчас не такой человек, как хотелось бы, и жизнь твоя сейчас тебе не нравится, то помни: это можно изменить. Но, вероятнее всего, произойдет это не рывком, не вдруг, не прыжком с ровного места, а постепенно, мелкими шагами, по чуть-чуть, но неуклонно приближаясь к цели.

Поверьте, это работает.

Как помочь сделать выбор в сложной ситуации.

Одесский дворик. Мама зовет сына, гуляющего во дворе:

– Изя, иди домой!

– Мама, я что, замерз?

– Нет, ты хочешь кушать!

Анекдот.

Если бы мне давали рубль каждый раз, как в Интернете кто-то пишет фразу: «И что мне такого может посоветовать психолог, что не посоветует друг/подруга», то я, несомненно, была бы уже очень богата…

Но хватит мечтать, поясню, к чему это я. Анекдот в эпиграфе видели? Ну так вот, хотя это и шутка, но большинство из нас (да что там – практически все!) ведут себя в сложной ситуации абсолютно так же. То есть обращаются с вопросом о том, что мне самому делать, к другим.

Вы вдумайтесь: решать, что МНЕ делать, предлагается ДРУГОМУ человеку. Кому-то, кому не придется расхлебывать последствия, кто смотрит со стороны и вовсе не знает, как я оказался в этой ситуации и что со мной происходит. Но тем не менее каждый из нас (каждый!) приставал к окружающим с вопросами вроде:

– Я подал документы в два вуза, берут в оба. Куда мне поступать?

– Меня любят Вася и Петя. За кого мне идти замуж?

– Хочется поехать и в горы, и на море, а денег немного. Ну куда же мне отправиться в отпуск?

И так далее.

При этом можно не сомневаться, что сам человек уже поразмышлял над проблемой, рассмотрел разные варианты, так что тривиальные «взвесь за и против» или «напиши список в два столбика, плюсы ситуации – слева, минусы – справа», скорее всего, не сработают.

Тот, кому задали вопрос, может поступить в ответ по-разному.

Вариант первый, старательный, но глупый. Можно всерьез дать ответ, куда именно пойти: коротко, ясно и резко сказать, что же нужно делать вопрошающему. Уверена, ответ будет очень-очень умным (да-да, кроме шуток!) и… очень-очень бессмысленным. Именно про такие советы говорят: «Чужую беду руками разведу». А знаете почему? Просто потому, что человек, который столкнулся с нерешаемым вопросом, уже направил всю свою интеллектуальную мощь на решение проблемы. Он уже очень усердно подумал головой и все взвесил. А еще у него есть внутренняя, эмоциональная потребность в чем-то; и этой потребности, готова поспорить, голоса не давали. И она, эта потребность, этот «голос из сердца» (или «из желудка», тут у кого как; есть еще варианты), настолько сильна, что просто проигнорировать ее или подавить не удастся.

Если внутреннее недовольство принятым интеллектуальным, «головным» выбором не настолько сильно, его легко подавить силой воли, проигнорировать, принять разумное и осмысленное решение. Например: «Да, именно за Васю я и выйду замуж. Он топ-менеджер, умный, красивый и богатый, а Петя просто добрый и верный, из этого шубу не сошьешь!» А тихий голос внутреннего «не-совсем-согласия» можно и придушить.

Если же внутренний, бессознательный голосок достаточно силен, то принимающий решение человек начинает метаться: ну как же, ведь все понятно и очевидно, почему же я не могу просто поступить так-то и так-то, сделать все эти простые и осмысленные вещи? Ведь плюсы этого выбора явно перевешивают его минусы! Ну что же я? Почему я все время останавливаюсь и не делаю того, что кажется разумным и мудрым?!

Кстати, впоследствии советчик, который всерьез рекомендует другому, что делать (исходя из собственных представлений о том, что правильно), обычно огребает от облагодетельствованного со всей силой ярости: «Вот!! Я вышла за Васю, как ты говорил, а он оказался алкаш и бабник!!! Это ты во всем виноват! Зачем ты мне советовал вообще?!».

Вариант второй, бессердечный. В ответ на просьбу помочь выбрать советчик делает вежливое выражение лица и говорит что-то вроде: «Ну, сам/сама решай, как тебе будет лучше. Твое счастье важнее всего, только ты можешь сделать выбор» и т. п. Чаще всего несчастный, мучимый внутренним конфликтом принятия решения, воспринимает такой ответ как издевательство и безразличие. Ну и впрямь: да, я и раньше сам выбирал, и именно мне пожинать плоды моего решения. Но ты что, не видишь, как я мучаюсь с выбором, как мне трудно? Неужели не можешь подсказать, да что ты за злыдень каменный? Вопрошающий обижается на равнодушие советчика, и по большому счету он прав.

Есть еще вариант третий, непростой, но честный.

Можно помочь человеку самому найти ответ на свой вопрос. Это ведь на его жизнь окажет влияние принятое решение, так что и выбирать ему самому. Да, понятно, что с этой задачей ему справляться трудно, поэтому он и спрашивает других – но это не повод ни решать за него («тебе нужен в мужья Вася, и я сейчас объясню, почему»), ни игнорировать человека вместе с его трудностями («решай сама, я ничего не знаю»).

Вот этим «выбором третьего рода» и занимаются психологи. Сейчас расскажу, как это выглядит (многое из перечисленного можно сделать и самостоятельно, помогая близкому принять решение).

1. Морально поддержите измученного выбором человека. Скажите ему буквально следующее: «Я поддержу тебя в любом решении, которое ты примешь. Ты останешься для меня хорошим и ценным человеком, что бы ты ни выбрал, и я буду уважать твои приоритеты».

2. Выслушайте не только логические, «головные» аргументы человека, но и внутренние желания, томления, сомнения. И, что самое важное, по пытайтесь понять, «откуда у них ноги растут». Ну, например: «Если я выйду замуж за Петю, я буду выглядеть глупо: я его знаю всего полгода, а с Васей я вместе росла, он со мной в школу ходил. Боюсь, что меня сочтут легкомысленной, и бабушка будет упрекать, что я вертихвостка, мне стыдно». Помогите выбирающему проговорить такие вещи вслух и разобраться в своих чувствах по этому поводу.

3. Попытайтесь «примерить» и «попробовать на вкус» результаты принятых решений. («Ну вот, теперь ты закончил свой престижный заборостроительный факультет, и ты дипломированный заборостроитель. Что ты чувствуешь, сжимая в одной руке диплом, а в другой шампанское?») То есть помогите другому представить, как он будет себя ощущать, выбрав тот или иной вариант. И опять-таки обратите особое внимание не только на логические выкладки, а на то, как человеку ощущается, переживается, что чувствуется в той или иной выбранной «шкуре». И тогда может обнаружиться неожиданное, вроде того, что, казалось бы, замечательная карьерная перспектива не вызывает радости, а только тоску; а от мысли, что выбранной престижной специальностью в вузе придется заниматься всю жизнь, человека чуть ли не мутит. Ну, вот и он, ответ. Игнорировать свои чувства бессмысленно и жестоко. Можно стиснуть зубы и пойти туда, куда подсказывает пойти умная голова и железная логика, но себя-то не обманешь. Радости от такого выбора будет меньше, чем неприятных эмоций.

Вот потому и говорят, что «психологи не дают советов». Не дают, потому что все ваши ответы уже есть в вас самих. Важно им помочь выбраться наружу. И тогда выбор, который вы делаете, будет приносить вам больше радости и делать жизнь насыщеннее.

Снова о прощении.

Прости и помни.

Лозунг Профессора Блока, Взят Из «Законов Мерфи».

Когда-то, довольно-таки давно, я стояла перед станцией метро «Проспект Ветеранов» и пыталась расстаться со своим тогдашним бойфрендом. Я приволокла с собой его одежки и альбом с фото и настырно совала ему в руки: возьми, мол, мне ничего твоего у себя дома не нужно. Он, кажется, до конца не верил в происходящее, старался отпихнуть принесенное и все время просил у меня прощения. Да, я уже сообщила ему, что я его простила и совершенно не обижаюсь – даже на то, что он переспал с другой. Да простила я, простила, ты же видишь – не злюсь я. Но отношения наши продолжать не вижу никакого смысла. Молодой человек, кажется, не врубался: ну он же извинился! Он очень сильно извинился! Он ценит меня и дорожит мною! Он обещал мне, что больше – никогда! Да ему даже не очень и понравилось с той девицей. Ну почему, почему мы не можем начать все снова, он же попросил прощения и даже падал на колени в осеннем парке, и я вроде как сказала, что прощаю, – но тут же сообщила, что все кончено. Как это – кончено? Ну простила же?

Когда захочу, я бываю чертовски упряма, так что мы все-таки расстались. Хотя мне так и не удалось донести до него в тот раз одну важную мысль. О том, что прощение не означает перезагрузки отношений и амнезии на все те неприятные вещи, которые происходили между нами. Простить – это и значит не мстить, не обижаться, не наказывать Это значит, что те переживания, которые были в отношениях «острыми» (обида, злость, предательство), перестают быть актуальными и уходят в прошлое. Но они были! Все это существовало, оно случилось в отношениях! Я не могу вырезать кусок коры головного мозга, чтобы забыть о том, что было, и я не собираюсь делать вид, будто этого никогда не происходило. Просто это перестало болеть, вот и все.

Но мне кажется чрезвычайно глупым, простив, делать вид, что случившегося на самом деле не случалось. Это ведь было, оно произошло, не важно, что именно: предательство, обида, унижение или какая-то иная мучительная вещь. И я теперь знаю, что мой партнер – тот, кто способен со мной сделать такое (хотя бы потому, что он со мной такое уже делал). И мне предстоит принять решение, хочу ли я отношений с этим человеком – с тем, кто может со мной вот так вот поступить.

Конкретно с тем юношей я продолжать отношения больше не хотела. Ну не видела я себя на месте его девушки, которая активно пасет его и вытаскивает из чужих постелей. И ничего в этом привлекательного не находила.

Я вообще не считаю, что прощающему память отшибает. Нет, у человеческих отношений нет опции «перезагрузка из бэкапа». Тут информация постоянно записывается поверх старой, и стереть какой-то отдельный сектор из произошедшего нет никакой возможности.

Один из моих френдов (к моему глубочайшему сожалению, не помню кто) когда-то довольно давно написал потрясающий пост, основной смысл которого я процитирую по памяти. (Если кто-то узнает автора – пожалуйста, скажите, я обязательно поставлю ссылку.) Так вот, френд тот написал, что существуют, мол, очень важные книги и фильмы, которые он хотел бы показать своей дочери. И один из них – мультфильм «Король-лев». Самая важная в нем сцена – та, в которой маленький Симба плачет над трупом своего отца, короля-льва Муфасы. Вы помните, что там произошло? Глупый маленький львенок ослушался папу, пошел туда, куда ему было соваться запрещено, а отец спас детеныша ценой собственной жизни. Чрезвычайно трогательный момент мультфильма – тот, когда малыш-львенок просит прощения у бездыханного отца; на этом месте плачут практически все зрители. И самое главное, что стоит понять из этого сюжета, – это то, что в жизни иногда бывают такие ситуации, когда можно тысячу раз попросить прощения, но это НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИТ. Муфаса будет по-прежнему мертв, невзирая на всю боль и вину Симбы, несмотря даже на то, как нужен маленькому львенку отец. Конечно же, папа-лев простил своего малыша (там дальше отец благословляет выросшего уже Симбу с небес), но это прощение тоже ничего не изменило: король-лев был мертв, и его сыну пришлось расти сиротой, мучаясь от горя утраты и острой вины.

Повторю еще раз. Это важно:

Бывают ситуации, когда можно тысячу раз попросить прощения. И это ничего не изменит.

Жизнь нельзя подзагрузить из бэкапато, что случилось, уже случилось.

А если хочется, можно простить того, кто виноват (другого или себя). Это иногда (не всегда!) отчасти облегчит боль. Но ничего из случившегося никакое прощение не изменит: то, что произошло, уже произошло, и с этим приходится жить. Простив или нет.

Берегите себя. Будьте бережны с отношениями.

Жизнь хрупка, и тысячу раз произнесенное «прости» на могиле близкого ничего не изменит. Но потерять можно не только жизнь – доверие, например, тоже актуально только до тех пор, пока не будет утрачено. И миллион «прости» его не вернут. С этим неприятным открытием сталкиваются тысячи пар, пытающихся наладить отношения после измены одного из партнеров. И вроде все так же, как всегда, – но не клеится любовь, не идет по-старому. «Прости» бывает недостаточно. Отношения с этим новым человеком, которым стал партнер, уже никогда не будут такими, как прежде. Даже если обоим этого очень-очень сильно хочется.

Доверие. Любовь. Близость. Все это вещи, которые не склеиваются, не чинятся и не перезагружаются.

Но простить, конечно, можно. Хотя и это необязательно.

Почему так важно называть чувства своими именами.

В оный день, когда над миром новым Бог склонял лицо свое, тогда Солнце останавливали словом, Словом разрушали города.
Н. С. Гумилев. «Слово».

Давно хотела это сказать. Мне кажется, это очень-очень важное дело – использовать точные термины. Дать названия чувствам, которые мы переживаем, ощущениям, которые происходят в нашем теле. Обозначить свое отношение к тому или иному человеку в своей жизни, его ценность для себя. Дать оценку чьим-то (в том числе и своим) вещам и поступкам.

Как часто в моей психологической практике в ответ на мои расспросы: «А что для тебя значит этот его поступок? И что ты почувствовала, когда он это и вот это сделал?..» – клиент в ответ ошалело взирает на меня и спрашивает: «А… зачем это нужно?» – «В смысле?» – «Ну, кому нужно, кому интересно то, что я чувствую? ЕСЛИ ЭТО ВСЕ РАВНО НИЧЕГО НЕ МОЖЕТ ИЗМЕНИТЬ?».

Вот тут, граждане, я очень сильно удивляюсь. Просто потому, что лично я верю: назвать свои чувства и дать имя своим переживаниям – очень важно. Ведь на названное слово можно опираться. Понимаете, будучи неназванными, наши отношения к кому-то и к чему-то ничего не могут изменить. Ну, это будет значить, что я почему-то болею, почему-то ежевечерне плачу, у меня испортился цвет лица и замучили внутренние недомогания; каждое утро я встаю разбитая и для разрядки ругаюсь с кем-нибудь в метро… И я не знаю, что это, почему это со мной происходит и что с этим делать. Но когда у моих переживаний есть название (например, «в воскресенье уже с обеда у меня портится настроение, потому что я НЕНАВИЖУ СВОЮ РАБОТУ, и от мысли, что мне завтра туда тащиться по пробкам, у меня ноет печень») – это значит, что и у беды есть название. И что от этого можно отталкиваться и думать, что и как в вашей жизни можно поменять.

Я отдельно отмечу: дать название происходящему очень важно даже и тогда, когда кажется, что ничего нельзя изменить. Да, порой представляется, что ничего нельзя исправить, – так зачем себе душу травить, зачем лишний раз напоминать, что брак у меня неудачный, или что работу я ненавижу, или что отношения с ребенком приводят в отчаяние, или что я постоянно чувствую себя старой и/или толстой… Но, уважаемые, обратите внимание: очень может быть, что вы далеко не все знаете о ситуации, не все в ней видите, не обо всем имеете достаточную информацию. Очень может быть, что из вашей проблемы есть выход (а то и не один). Может быть, это будет компромисс, который не даст вам безраздельного счастья, но хоть как-то улучшит ваше положение (например, развод с нелюбимым может ухудшить материальное благосостояние, и сильно ухудшить, – но, возможно, обретенное ощущение свободы стоит некоторой утраты комфорта и статуса?).

А может быть, решение будет, наоборот, очень креативным и даже позволяющим всем участникам ситуации сильно улучшить свое положение – как в той притче про половинки хлеба:

В день серебряной свадьбы, утром, подавая завтрак, жена решила, что хочет сегодня побаловать себя. Столько лет она отдавала самую вкусную часть хлеба – горбушку – мужу, а себе брала невкусную, нижнюю, без пропеченной корочки. Муж принял утренний бутерброд, улыбнулся и поблагодарил: «Спасибо, любимая; я долгие годы каждое утро ел невкусную горелую горбушку, которую терпеть не могу, потому что ты брала себе нижнюю, лучшую часть хлеба, и я не хотел тебя огорчать. Спасибо, мне приятно, что ты балуешь меня сегодня тем, что я так люблю».

То есть у вас не обязательно есть вся информация о том, чего именно хотят другие участники ситуации и чем они удовлетворятся. И пока вы не назовете, хотя бы для себя, словами свои желания и потребности, договоренностям будет просто не на чем базироваться. Как в песне поется: «А кто его знает, чего он моргает?» Действительно, чего вы хотите? Хотя бы себе сознайтесь…

А знаете, ведь есть еще и ситуация, когда ничего, ничего, вообще ничего нельзя исправить. Ничего и никак. Например, у Франкла я читала такую историю: к нему пришел на прием пожилой мужчина и рассказал, что у него умерла любимая жена. Детей у них не было, жена была самым близким для него существом и смыслом всей его жизни. Мужчина невыразимо страдал. Франкл в разговоре с ним, в частности, предложил клиенту: а вы подумайте о том, что бы чувствовала ваша жена, если бы вы умерли первым? Как бы она мучилась от одиночества, как тосковала по вам, как безнадежна была бы ее жизнь. Так что, возможно, вы спасли свою любимую жену от одинокой и беспросветной старости. Спасли тем, что позволили ей до конца дней быть с любящим мужем и никогда с ним не разлучаться до ее самых последних дней. Мужчина ушел с сеанса, испытывая огромное облегчение от того, что спас жену от страданий и тоски разлуки – взял их на себя. Так что даже в случае, когда ничего не может быть изменено (физически – ведь мертвых не воскресить, и не все ситуации в жизни обратимы), – даже при этом душевное участие живого человека позволит получить поддержку, помощь, может придать силы жить дальше, а не просто влачить тягостное существование. Необязательно это должен быть психолог, о нет, – но что это должен быть человек, которому вы небезразличны, который готов вас поддержать и сопереживать вместе с вами, пока вы рассказываете ему свою историю, – вот это обязательно.

И конечно же, сказанное слово обладает огромной силой. Будучи озвученным, оно дает вам опору, от которой можно оттолкнуться, чтобы строить свою жизнь, а вот невысказанное может мучить вечно. И вот тут, действительно, ничего не может измениться. Пока вы не дадите своим чувствам, переживаниям, событиям в своей жизни имена. Пока не дадите им оценку, пока не озвучите то, что они значат для вас.

И, отталкиваясь от этого, уже можно жить дальше.

Еще о праве человека на ошибку.

Одна моя подруга очень любит старое советское кино. Я заразилась от нее этим и много советского кино в Интернете пересмотрела. Очень, знаете ли, бывает интересно сравнивать аскетичную, скромную советскую стилистику 60-х и 70-х годов с атмо сферой, которая показывается, например, в сериале MadMen.

Ну так вот, на повестке дня у меня был фильм «Укрощение огня». Герой фильма, ракетостроитель, вспоминает свою жизнь и то, как он создавал первые ракеты – как раз в 50–60-е годы.

И была у него там ситуация. Рассчитали они ракету по принципу реактивного движения, многократно испытали на земле. Нет, она летит, и даже, похоже, сможет выйти на околоземную орбиту. Но после многочисленных испытаний и расчетов оказывается, что никакого запаса в скорости, в мощности и в количестве несомого груза у ракеты нет. Впритык по скорости и по тоннажу, ничего про запас. Это риск, это проблема. И вот герой весь такой подрывается и среди ночи придумывает новый принцип: нужна многоступенчатая ракета!

Конечно, это все романтизированная история, и отделяющиеся ракетные ступени были придуманы вовсе не так. Да и я не ради реактивного принципа этот рассказ затеяла – я хочу рассказать историю, которая разворачивается в фильме. Вот сейчас остановила просмотр (на 1:21 из 2:37 всей длительности фильма) как раз на том моменте, где героя распекают на собрании. Дескать, что ж ты, сволочь, народные деньги потратил, а эта хрень у тебя летать не хочет? Рабочие люди старались, план выполняли и перевыполняли, а ты говоришь – не так, переделываем. Ты, гад такой, что ж сразу не сказал, что законы природы действуют не так, как ты раньше думал?

Еще раз, по пунктам:

1. Герой придумал ракету, которая летает.

2. После ряда трудоемких и дорогостоящих испытаний и расчетов выяснилось, что летает она недостаточно хорошо, надо что-то менять.

3. Было непонятно, что делать, но герой опять придумал.

4. Надо поменять много чего в технологии, опять нужно много денег и сил.

5. И теперь все кругом недовольны, что у героя с первого раза не получилось выдумать все сразу идеально!

6. И все очень художественно, с апелляцией к советским идеалам и совести, его ругают.

Задумаемся, граждане: героя ругают за то, что он сразу не смог постичь всех тайн природы. (Которые, кстати, кроме него никто и постигать не мог и не собирался.) То есть герой выполняет уникальную, творческую работу, на которую, кроме него, никто не способен. И остальные, кто не умеет творить даже приближенно, – пилят его за то, что хорошая идея посетила его не с первого раза.

Я, конечно, могу понять раздражение тех, кто уже наладил производство, и вот надо все теперь переменять и переделывать. Но вот эти нотки: «Что, неужели трудно было сделать хорошо сразу?» – показались мне очень и очень знакомыми. Я думаю, что все их слышали. Да-да, у нас в стране выросло не одно поколение тех, кто боится сделать ошибку, кто верит, что нужно делать сразу «на пять» или лучше не делать вовсе.

В конце концов, достаточно зайти в почти любой магазин и спросить о характеристиках товара, чтобы выслушать от продавщицы мини-лекцию о праве покупателя на ошибку. Ну мне вот, например, вспомнилось недавнее: я в магазине пряжи попросила у продавщицы подать мне крючок, третий номер. Просто чтобы прикинуть, подойдет ли он к купленным мною ниткам. И мгновенно столкнулась с недовольством: «Надо знать заранее, что вам нужно купить, а не просить посмотреть!» То есть даже такая ерунда, как рукодельная принадлежность, – и та может быть предметом поучений. Надо все о своем вязании знать заранее, надо сразу спросить точно, нечего пробовать и переделывать, а уж ошибиться и вовсе не смей. Что значит – хотите посмотреть, попробовать? Вы будете брать или нет?

И обращаю внимание: это вязальный крючок из пластмассы, а не многотонная высокотехнологичная ракета. Но подход один: раз ты чего-то сразу не знаешь, то это ты сама дура, а я тебе ничего не скажу, мучайся, дубина. (А уж если крючок третий номер не подошел, и нужен два с половиной, то, видать, покупательница просто издевается. Глумится над труженицей прилавка и отвлекает ее от работы своими капризами!) Часто покупатели потому и не переспрашивают: кому охота отповедь выслушивать.

А ведь многие просто не обращают внимание, насколько страх «нужно сделать сразу идеально, иначе я ничего не стою» отравляет жизнь. Именно этот привычный, почти незаметный, страх идет фоном ко многим нашим планам и ожиданиям. «Надо сразу хорошо. Надо сразу правильно. Иначе все не имеет смысла, иначе я сама ничего не стою».

Послушайте. Меня послушайте, я знаю. Я вам скажу. И вы теперь будете знать: у всех нас есть право на ошибку. Есть возможность пробовать, есть право сделать черновой вариант и потом его улучшать и переделывать. Даже у спортсменов на Олимпиаде есть право на три подхода, из которых будет зачитываться наилучший. А для тех, кто не на Олимпиаде, – у них есть право на гораздо большее количество проб и ошибок. Ошибок, понимаете? То есть неудач и неправильностей.

Закончу я упоминанием о еще одной моей подруге (да, подруг у меня много). Эта подруга – медик. И именно от нее я услышала циничную медицинскую поговорку: «У каждого врача есть свое кладбище». Подруга, помнится, рассказывала мне, как она плакала, когда на ее дежурстве впервые умерла старушка-пациентка. «Со второй умершей старушкой, – вспоминала она, – я плакала уже не так сильно…».

И эта достаточно жестокая фраза – про «свое кладбище у каждого врача», – как ни странно, сильно меня поддерживает. Когда я лажаю, когда я откровенно делаю ляп, я говорю себе: «Да, это еще один с моего кладбища». Я научусь, очередная ошибка – это мой опыт. Не конец света и не повод бросить все и ничего не делать, если не можешь быть идеальной.

Ошибки – они ведь не означают, что все пропало и все сделанное пришло в полную непригодность. Это просто проба, которую часто можно переделать и изменить в лучшую сторону.

Чем отличаются психологическое ощущение безопасности и реальная безопасность.

Ощущение безопасности и реальная безопасность – разные вещи. Иллюзия (чего бы то ни было, в том числе и безопасности) – большая ценность сегодня. По большому счету, именно за иллюзии в современном мире и происходит основная борьба. В самом деле, все ли читатели верят, что школьные экзамены ЕГЭ показывают реальные знания учащихся? А какая битва идет за каждый балл ЕГЭ – родители старшеклассников не дадут соврать! Да, кстати, о школьной программе: она тоже в большей степени – иллюзия того, что знания, в эту программу включенные, понадобятся выпускникам в реальной жизни…

Безопасность имеет издержки на ее поддержание. Но и у иллюзий есть своя стоимость, и их поддержание часто стоит столько же, а то и гораздо дороже реальной безопасности! Иллюзии требуют множества вложений – физических и моральных. Например, индустрия красоты зарабатывает себе на хлеб с маслом (и икрой), продавая клиенткам иллюзию поддержания вечной молодости и неотразимой привлекательности. Известно же, что президент косметической фирмы «Ревлон» напрямую признавался, что он торгует не помадой, а расфасованной в тюбики надеждой – надеждой на привлекательность и соответственно на счастье в личной жизни. Реклама шампуней практически вся построена на этой схеме – вот идет красотка с пышной шевелюрой (вымытой правильной маркой шампуня), а мужики вокруг так и падают, падают, падают и сами собой в штабеля укладываются! Все мы понимаем, что рекламная картинка – определенная условность, но именно по таким правилам нравится играть и покупателям, и производителям.

Иллюзии – то, что человек за просто так не отдаст. Всем известен эффект «убивать вестника с дурной вестью». Например, несколько раз встречала на форумах вопрос: «Видела мужа подруги, который целовался в кафе с какой-то чужой девкой. Что делать – говорить подруге или нет? Ведь она меня убьет!» Ясно дело, убьет. Не изменщика-негодяя, а «вестника» – того, кто уничтожил ее иллюзию о крепкой семье. И ведь несомненно, сигнальчики о неидеальной верности мужа были и раньше, но слышать их – значит отказаться от представления о том, что в отношениях все хорошо. И женщина закрывала глаза и уши. Ничего не знаю – значит ничего и нет.

К врачам многие по той же причине не любят ходить: пока не обследовался, вроде все нормально. А ну как диагностируют какую-то заразу, так это что же значит – лечиться идти? Тратить время, деньги, бояться, что случится худшее? Нет, лучше не ходить к коновалам этим и считать себя здоровеньким. И человек выбирает иллюзию, а не правду.

За иллюзии человек цепляется изо всех сил. В них есть большая ценность: они защищают от психологической боли, неуверенности и убирают неопределенность. Обычно на этом месте в большинстве статей о «личностном росте» высказывается укоризна в адрес тех, кто «врет себе», и идет призыв «смотреть правде в лицо». Ну нет, это было бы слишком просто.

Дело в том, что тот, кто, «не желая личностно расти», врет себе, на деле защищает себя от болевого шока, тем более мучительного, чем более сильное осознание неприятной правды ему предстоит. Долгое время человек покупал эмоциональное спокойствие ценой веры в определенную картину мира. И так получилось, что постепенно представления о мире сильно разошлись с реальностью. При столкновении реальности и иллюзорного представления о ней человеку придется проделать очень большую работу. Огромную работу. Помните, как Нео получает красную таблетку – и вынужден принять, что находится не в иллюзорной, очень приятной реальности, а в неприятных и унизительных условиях растительного существования? Да, кстати, в фильме хорошо показано, насколько много энергии потребовалось герою, чтобы свести концы с концами. Драки, погони, перестрелки и полеты по воздуху – все это, конечно, художественное преувеличение. Но количество сил, положенное на то, чтобы примирить действительность со столь отличной от нее иллюзией (ты не король мира, ты лежишь в ящике со слизью среди тысяч таких же, и из задницы у тебя трубка торчит), – показано как раз реалистично. Так что человека, который упрямится и не хочет разом быть «осчастливленным» огромным количеством неприятной правды, по крайней мере, понять можно.

Но верить в иллюзии – небезопасно во всех смыслах. Лучше знать о проблемах здоровья и «дырах» в системе безопасности – по совершенно понятным причинам. Поэтому «сводить» реальность и представления о ней все-таки приходится. И встречаться с неприятной правдой в лицо – тоже стоит. Способов это сделать всего два: один – одноразово, «рывком» (как у Нео из «Матрицы»), а другой – тот самый, который практикуется в кабинете психолога: постепенно, понемногу, по чуть-чуть. Столько, сколько за один раз человек может выдержать, не разрушаясь и не ранясь о мучительную истину до полусмерти (а вы думали, почему психологическая работа бывает такой длительной? Да-да, и из-за того, что воспринять слишком большой объем негативной информации человек не сможет – стоят «защитные барьеры», которые просто не позволят в результате одной смысложизненной беседы переродиться).

Кроме того, иллюзорная картина мира дорога человеку еще и потому, что дает предсказуемость (пусть тоже иллюзорную – но хоть что-то!). Ведь правда заключается еще и в том, что человек бьется в кровь за свою картину мира не только тогда, когда в ней он – король вселенной. В кабинете психолога клиенты с картиной мира «я велик и прекрасен» встречаются на два порядка реже, чем те, кто пришел доказывать, что «все бабы – корыстные дуры» или «мне в жизни ничего хорошего не светит». Люди страдают от такой картины мира, но активно и упорно за нее цепляются, не желая отвергать. Да-да, это тоже про иллюзию безопасности. Осознание «я знаю, каков этот мир, знаю принципы его строения и знаю свое место в мире» дает ощущение безопасности и предсказуемости, отбросить которое рывком – очень страшно.

Говоря о соотношениях реальности и модели, которая описывает эту реальность, повторю всем известное: «Карта – это не территория». Как известно, представление о реальности мы можем получить (по большей части) из ощущений, которые получим при столкновении с действительностью, а модель представления о действительности как раз может быть выведена логическим путем, можно сказать, «на кончике пера», она полностью умозрительна. Можно отдельно отметить, что для психолога бывает довольно непросто уговорить клиента «выйти из собственной головы» и проверить на практике, как же к нему на самом деле относится окружающий мир. В умозрительном представлении о мире бывает неприятно, но спокойно, и есть иллюзия контроля и знания. Окружающий мир (каков бы он ни был) кажется гораздо более страшным и небезопасным местом.

Модель представлений о мире нужна для того, чтобы понять сложные взаимодействия в мире, которые не всегда очевидны из реального опыта человека. В самом деле, из реального опыта как раз не очень ясно, зачем отказывать себе, корпеть над учебниками и получать образование, когда можно проводить время «с приятностию за возлияниями с друзьями». Но в модели реальности, которой мы руководствовались, поступая в вуз, существует взаимосвязь между жизненным успехом, заработками, интересной работой – и оценкой в зачетке. Так, умозрительная картина мира может регулировать поведение человека прямо сейчас.

Откуда берутся модели? Из СМИ, от родных, близких, из книг. А психолог, кстати, работает с моделями представлений о себе (теми самыми «я никому не нужна», «я бездарность и урод», «я неудачник» и т. п.), усвоенными в раннем возрасте, еще до формирования критичного отношения к поступающей извне информации. Модель отношения к себе ребенок усваивает от родных и несет по жизни. «Я тварь дрожащая» или «я право имею» – ребенок узнает очень, очень рано, еще до того, как научится говорить. И переубедить его, показывая, что окружающий мир ничего подобного не подразумевает, оказывается весьма непросто.

Когда модель перестает работать, можно:

• манипулировать эмоциями;

• сменить модель.

Боюсь, что в ситуации психологического консультирования речь идет в первую очередь о смене модели представлений о себе. Потому что манипулировать эмоциями клиент обычно пытался не раз и не два – и не сработало. Чаще всего человек уже тысячу раз попытался купить любовь и заслужить оценку себя как «хорошей девочки/мальчика», добиться похвалы от мамы или достичь непререкаемых успехов. И уже узнал, что все это – безрезультатно. Мама если не хочет хвалить – не будет, и никак не добиться от нее того, чтобы она прекратила говорить: «все из-за тебя» и «ты ничего не можешь сделать нормально». Жизненные достижения легко обесцениваются, просто в одно касание: ну и что, что карьера, – детей-то нету! А если семья и дети – то, наоборот, нет карьеры и денег не хватает. А если и счастливая семья, и богатство (что бывает нечасто), то, значит, сам урод, неталантлив и неумен, а окружающие просто не догадываются о глубине моего ничтожества.

Нет, в играх с манипулированием эмоциями человеку не выиграть, по крайней мере, на поле самооценки. Только менять модель. А это, как я уже писала, долго и очень постепенно. Иначе – никак.

Послесловие.

Зачем я написала эту книгу? Во-первых, потому что издательство предложило:).

Но если серьезно, свои тексты о психологии я начала выкладывать в блоге (откуда взята большая часть материалов книги) для того, чтобы люди побольше задумывались и, главное, были бы добрее к себе. Я уверена: именно этого нам как обществу не хватает. Причем воззвать «будь добрее к… (нужное вписать)» – легко. Так обращаются к читательской аудитории многие. Будьте добрее к детям, к старикам, к животным, к супругу, к малообразованным, к неимущим, к больным, к осужденным и к иностранцам. (Список можно продолжать очень долго.) Человека стыдят и просят войти в положение – и многие входят, и готовы как угодно много стараться ради блага других. Понять, что самому себе ты тоже кое-что должен, что ты сам – тоже бывший ребенок (иногда с не самым счастливым детством), которому и больно иногда бывает, и страшно, и не все удается, это уже сложнее. «Ну что же я, не иждивенец же я какой; другим вот намного хуже» – а что, жалость, сочувствие и поддержка положены только иждивенцам и окончательно беспомощным?

Или идея о том, что нужно стать «правильным», а для этого изничтожить в себе всяческие недостатки и слабости – эта идея мне тоже знакома. Ее часто приносят ко мне на консультацию в качестве запроса психологу. «Помогите прекратить лениться», «Помогите перестать ревновать», «Как заставить себя…» – и так далее. Я принципиально против того, чтобы терзать и мучить себя, заставляя делать то, что принял решение сделать. Если нечто нужно вам, то всегда можно найти способ с собой договориться; причем обычно в договоренности участвуют те стороны личности человека, которым изначально он и голоса не собирался давать (например, эмоции или телесная часть). В обычной жизни люди редко дают высказаться «несерьезным» частям личности: разве важны эмоции? Мало ли чего я не хочу или от чего нервничаю – я решил и сделаю! А те части, которым не дали высказаться, умеют саботировать и блокировать выполнение таких правильных и логичных решений. И человек только диву дается: ну я же принял решение? Я же могу? Да, вроде бы могу, без проблем. Ну почему тогда не делаю? Общение с этими «загнанными под ковер» сторонами личности в кабинете психолога иногда выглядит как фокус и ужасно удивляет самого человека. Но, как я говорю клиенту, «все, что происходит в этом кабинете, добыто из тебя» – то есть все, что человек узнает о себе, не выдумано и не привнесено со стороны. Источником информации о себе, источником преобразований и изменений в собственной жизни всегда является сам человек, а психолог может только помочь ему раскрыть некоторые собственные (его! личные!) особенности.

Вот этой цели предназначена служить и моя книга (по крайней мере, так задумывалось). Пожалуйста, изучайте себя. Приглядывайтесь и будьте внимательны к себе. Любите и берегите себя – того человека, который был с вами всю жизнь и до самого конца вас не покинет. Вы заслужили и уважение, и бережность.

Примечания.

1.

В оккультных и нью-эйдж-движениях – душа вещи, ангел, «ментальный конденсат», порождаемый мыслями и эмоциями людей и обретающий самостоятельное бытие. В последнее время распространились шарлатанские «психологические тренинги», направленные на «общение с эгрегорами» – успеха, денег, отношений с другим полом.

Оглавление.

Почему мне так хреново, хотя вроде бы всё нормально. Чем может помочь психолог (и почему не помогают советы подружки). Много ли человеку любви нужно? Главный секрет поп-психологии. Почему не помогают «советы психолога» в глянцевых журналах. Психология для несовершенных людей. Как полюбить и принять себя. Почему мне так хреново, хотя все вроде бы нормально. О прощении. Как правильно не прощать и почему это, возможно, стоит делать. История про то, как политика чуть не разрушила один счастливый брак, или о механизме психологической проекции. Пассивная агрессия. Что это такое, как она портит нам жизнь и как с ней справляться. Библиотека знаний о себе. Запретите им запрещать! О главном секрете правильного жизненного выбора. Танго не танцуют в одиночку: зачем созависимому зависимый. Мои две копейки про психологию денег. В одиночку против системы. Как стать лучше, или почему не работает волшебный пендель. Самый простой и дешевый способ разобраться в себе. Важно не то, что человек говорит, а то, как он говорит. Парадокс Лапьера, или «да я бы никогда!..». Как справиться с негативными чувствами: обидами, злостью, болью. Зефирковый тест и токсичные отношения в вашей жизни. Попытки уберечь ребенка от ошибок в жизни. Поддержка и самоподдержка: несколько распространенных способов поддержать себя и других, которые не работают. Психологическая травма как нарыв. Как можно справиться со своими чувствами в кабинете у психолога. Эгоцентризм у детей и взрослых. Есть ли способ исправить свои недостатки и начать новую жизнь. Зачем человеку нужны чувства. Как сделать правильный выбор, или не лучше ли ошибиться? Женщины настоящие и ненастоящие: сравнительный анализ. О «правильной женственности» и общественных установках. Борьба с ленью: раунд первый. Социальные корни лени. Борьба с ленью: раунд второй. Конкретные советы, как справиться с собой. Как относиться к собственной ранимости и чувствительности. Зачем нужны манипуляции и почему они не достигают цели. Как справиться с личными проблемами и что для этого делать? Как помочь сделать выбор в сложной ситуации. Снова о прощении. Почему так важно называть чувства своими именами. Еще о праве человека на ошибку. Чем отличаются психологическое ощущение безопасности и реальная безопасность. Послесловие. Примечания. 1.