Психология обмана. Как, почему и зачем лгут даже честные люди.

Язык лжи.

Английский язык богат словами и эвфемизмами, позволяющими описать ложь (см. таблицу 2–1). Карпман (1953) установил, что количество синонимов слова «правда» невелико, а синонимы «лжи» могут занимать несколько страниц словаря. Шибл (1985) отметил, что богатый словарь обмана характерен не только для английского языка, и составил длинный список немецких слов, описывающих ложь. Ложь – очень эмоциональное понятие, и называть человека «лжецом» – серьезное оскорбление. В некоторых культурах такое оскорбление служило веским основанием для вызова обидчика на дуэль. Употребление эвфемизмов смягчает агрессивную природу слов, относящихся к обману, и вводит градацию вины. Мы определим и кратко рассмотрим некоторые из этих слов.

Психология обмана. Как, почему и зачем лгут даже честные людиПсихология обмана. Как, почему и зачем лгут даже честные люди

Увиливание от ответа значит уклонение от правды. Этот термин происходит от латинского «идти, петляя». Лжесвидетельствовать против кого-то – значит умышленно (сознательно) говорить неправду под присягой. Выдумка – это ложь, банальная или непродуманная. Лживый человек – тот, кто часто прибегает к обману и лжи. Два слова, очень популярных у историков, – притворный и простодушный. Первый термин обозначает ложную видимость, замалчивание фактов, чувств и намерений. А второй – демонстрирование детской непосредственности, наивности с намеком на склонность к самообману.

Периодически в употребление входят новые слова, которые, вероятно, призваны смягчить эмоциональную нагруженность слов «ложь» и «лжец». В годы правления Рональда Рейгана появилось слово «дезинформация» для обозначения умышленного лжеинформирования. При Иран-контрасе свидетели «искали способы аккуратно заменить слово на Л. Они признались, что рассказывали половину правды (а не половину лжи) или рассказывали буквальную, а не настоящую правду» (Болдуин, 1989). Эвфемизмы лжи широко употребляются не только в американской политической сфере. Уинстон Черчилль прибегал к «терминологической неточности», когда говорил об обмане, а более позднее правительство Великобритании вооружилось «экономией правды» для описания собственного обмана (У. П. Робинсон, 1993).