Разоблачение магии, или Настольная книга шарлатана.

РАССКАЗЫВАНИЕ ИСТОРИЙ.

Иносказание (история, притча, анекдот, сказка, сравнение, байка, присказка, воспоминание "к слову") — обязательный инструмент мага и волшебника. Посудите сами. Если вместо разговора по существу и фактам вы пускаетесь в рассуждение "жили-были", то:

* условный контекст создает автоматическую депотенциализацию для сознания весь рассказ — не про "здесь" и не про "сейчас";

* вы не обязаны следить за правдоподобием если только ваша байка не претендует на достоверность в глазах слушателя… да и тогда вы многое можете "забыть" и "спутать";

* вы можете пропускать любые детали, аргументы и объяснения как незначительные, вовсю используя шаблон неопределенности "один знакомый парень", "говорящий табурет", "волшебный веник";

* пока слушатель следит за сюжетом, вы можете сколько угодно отвлекаться, напропалую вставляя другие внушения, пользуясь всем разнообразием способов воздействия;

* в сам ход повествования вы можете вставить подробные инструкции и руководства к действию, объясняя, что все это правильно и хорошо… для героя, разумеется.

Считается, что большая часть человеческого мозга (та, которая воспринимается как бессознательное) мыслит аналогиями и ассоциациями. То есть прямой логический ряд нашей голове мало свойственен, а ассоциативные сети, ассоциативные ряды — это как раз то, что позволяет человеческому мышлению с одной стороны — работать быстрее любого компьютера, с другой стороны — получать новые неожиданные идеи там, где их вроде бы не ожидается.

(С третьей стороны, за счет этого же, человеческое мышление гораздо менее точное, чем компьютерное, более системное, но менее линейное. Попытки сделать из своей головы компьютер во многом дурацкие уже потому, что для этого нужно подавлять естественные способности человеческого мышления, а потом пытаться воспроизвести другие, мало свойственные).

Общение в ассоциативной, иносказательной манере понятно и доступно в образной форме доносит непосредственно до бессознательного (или внутреннего "Я",или сущности, или души — называйте как хотите) все то, что сознанию и трудно, и непонятно, и малодоступно.

В РАМКАХ ИСТОРИИ, ПРИТЧИ.

МОЖНО СОВЕРШИТЬ ВСЮ ЕДИНУЮ СТРУКТУРУ ВОЗДЕЙСТВИЯ.

Обещание привести пример, рассказать историю, само начало истории — все это привлекает внимание. Люди любят сказки;

Всевозможные "однажды", "давным-давно", "некогда", "один мой Знакомый" создают необходимую депотенциализацию. Кроме того, некоторая изначальная неясность — при чем здесь эта история — добавляет и непонимания, и интереса.

Сам сюжет, его повороты, подбор слов и предложений, отклонения I с трону и реплики по ходу — все это наилучшая почва для внушений.

Продолжение и завершение истории, сюжетные ходы и их переплетения обеспечивают камуфляж основных внушений и после того, как они прозвучали.

Даже после анекдота всегда есть пауза на осмысление.

Завершение истории естественным образом завершает эпизод воздействия. Мы говорим что-то вроде "ну вот и все".

Если вы работаете в формальном трансе, то еще до начала истории можно выполнить наведение, чтобы депотенциализация была более полной. Даже лишенный дополнительных "наворотов" сам сюжет истории, притчи содержит потенциал к действию, поэтому ее можно рассказывать плоско, без каких-либо дополнительных внушений по ходу (если получится) и она будет все равно интересна, она будет работать.

Если же в сам процесс рассказа ввести косвенные, открытые и прямые внушения, то получается три слоя: иносказание, как средство наведения транса, сама история, как одно большое внушение, и она же, как носитель для большого количества внушений. Недаром рассказывание историй считается едва ли не вершиной профессионализма.

Тут придется кстати одна старая байка. Еще на заре компьютерной техники, когда вычислительные машины занимали по нескольку этажей институтов, плотно заставленных электронными "шкафами", а баги ("жучки") были не ошибками в программах, а настоящими тараканами, ползающими среди схем и ламп и замыкающими контакты — тогда, когда все это металлическое богатство еще было вершиной человеческой мысли, один из инженеров-исследователей захотел получить от машины ответ на вопрос: "Может ли компьютер думать, как человек?".

Он был добросовестным ученым, и скрупулезно ввел в машину огромное количество данных по интеллектуальным достижениям человечества.

Несколько месяцев машина обрабатывала данные, задумчиво перемигиваясь лампочками. Несколько месяцев терпеливый исследователь ждал ответа на свой вопрос. И вот наконец из щели поползла долгожданная распечатка. Ученый бросился к ней и прочел начало ответа суперкомпьютера того времени: "Это мне напомнило одну историю…".