«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело.

Потребность написать книжку про кардиологию для меня, можно сказать, «наследственно обусловленная». Мой дед, в честь которого я назван, – академик Александр Леонидович Мясников – считается основателем советской кардиологии. Он основал и до самой своей смерти возглавлял Институт терапии, ставший впоследствии Институтом кардиологии, ныне – Всероссийский Кардиологический центр, где последние десятилетия руководит один из ближайших его учеников – Евгений Иванович Чазов. Монография «Гипертоническая болезнь и атеросклероз» была переведена на 14 языков и получила самую престижную в кардиологии премию «Золотой стетоскоп».

Не то чтобы лавры деда не дают мне покоя, но спокойно созерцать, как сердечно-сосудистые болезни выкашивают самую активную и трудоспособную часть населения, я не хочу. И тут уж кто как может. Врачи-кардиологи спасают инфарктных больных, ставят стенды, борются с сердечной недостаточностью, аритмиями и стенокардией. Как практикующий врач и руководитель скоропомощной больницы делаю это и я, только наших общих «медицинских» усилий совершенно недостаточно! Атеросклероз и гипертония – враги всего человечества, и бороться с ними мы должны все вместе, от мала до велика, невзирая на профессию, пол, социальное положение!

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Как-то я присутствовал на Кардиологическом конгрессе в Париже. Там же функционировала выставка медицинского оборудования, представленного ведущими фирмами. Это было как на Марсе: роботы, лазеры, мельчайшие механизмы, которые сами двигаются внутри сосуда и бурят, выжигают, воздействуют ультразвуком на атеросклеротическую бляшку – в общем, 22 век! Перспективные разработки напоминали ненаучную фантастику! И тогда у меня закралась крамольная мысль: господа ученые и бизнесмены, что бы стало с вашими транснациональными корпорациями и многомиллиардным оборотом, если бы мы все вдруг бросили курить, есть колбасу, перешли на фрукты, овощи, клетчатку, следили бы за весом, регулярно занимались физическими нагрузками? Пожалуй, накрылся бы ваш бизнес, ведь количество сердечных больных снизилось бы многократно!

А ведь все в наших силах! Главное – в них поверить! Для этого надо хорошо узнать своего врага, изучить его привычки, понять, кто ему помогает и чего он боится! Вот в этом я и вижу свою роль! Мы все уже привыкли к дежурно-нудным врачебным причитаниям: не кури, не пей, не ешь на ночь, не нервничай… Мы давно пропускаем это мимо ушей и покорно умираем в 40 лет от инфаркта или лежим с памперсом, прикованные к постели инсультом… Я не открою никакой страшной тайны, более того – я даже не буду утверждать, что, если мы все завтра проснемся другими людьми и будем все соблюдать и делать правильно, мы изведем эту напасть – есть генетическое предрасположение, неполное понимание причин, Божья Воля, наконец! Но я покажу вам, что приводит к этим болезням, как снизить риски, когда достаточно одного здорового образа жизни, а когда надо уже профилактически принимать лекарства, когда можно заподозрить притаившуюся болезнь и алгоритм действий при ее проявлении. Главное помнить: атеросклероз и гипертонию победят не врачи – победите вы! Если возьмемся всем Миром, когда развернем лицом к нам (а не к куче долларов!) пищевую и фармакологическую промышленности, когда будем ответственно относиться к Стране, чье основное богатство – наше здоровье. И к своим правнукам, которых мы сегодня совершенно несправедливо и неоправданно лишаем возможности видеть нас вживую, а не на истертых фотографиях! Ну что, начинаем?

Глава 1. Здоровое сердце и факторы риска сосудистых заболеваний.

1. Здоровое сердце и сосуды: как они работают?

Сердечнососудистая система человеческого организма настолько совершенна, что диву даешься: как мы умудряемся ее нарушить? Причем самым варварским образом. Представьте «Мерседес», новенький, сверкающий перламутровым лаком и напичканный компьютерами, и вот кто – то подходит и битой начинает его крушить! Дико, да? А вы думаете, что поступаете со своей сердечнососудистой системой как-то иначе? Только по сравнению с творением Господа (или Природы, если кому-то этот термин удобнее) «Мерседес» – примитивная «железяка»!

Я не буду напрягать ваше внимание, подробно рассказывая об анатомии и физиологии сердечно-сосудистой системы. (Вспоминая свои студенческие годы, понимаю, что уже через 3 минуты вы просто закроете книгу!) Однако о каких-то понятиях все же необходимо договориться.

Начнем с главного: сердца. С медицинской точки зрения сердце – просто насос, перекачивающий кровь по огромной и разветвленной сети сосудов. Но ведь как качает! 10 тонн в сутки! И ведь это маленький мышечный мешочек весом всего в 300 грамм! Такому «трудяге» требуется полноценное и непрерывное питание. Бесперебойное кровоснабжение сердечной мышцы осуществляется через три основные артерии (мы называем их «коронарными»). И не дай Бог, если в этих сосудах появляется сужение или закупорка: возникнет кислородное голодание сердечной мышцы и разовьется стенокардия или инфаркт.

Сердце закачивает кровь в сосуды под определенным давлением, которое можно измерить. Мы все знаем, что при измерении артериального давления фигурируют две цифры, ну, например, 120/80. Обычно верхнюю цифру называют «систолическим» давлением, нижнее – «диастолическим», а в народе не совсем точно – «сердечным». Систолическое – это давление, которое образуется в результате сокращения (систолы) сердечной мышцы. Диастолическое – то давление, которое удерживается сосудами, пока сердечная мышца расслабляется (диастола), и в определенной степени отражает их тонус. Конечно, при кажущейся простоте артериальное давление обеспечивается гораздо большим числом гемодинамических факторов. Кстати, тут могут быть уместны расчеты, применяемые инженерами-водопроводчиками (я столкнулся с этим при написании диссертации)!

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Кстати о водопроводчиках, пока вы не заснули на этой вводной лекции! Студентом присутствую на ортопедической операции. Переломанное бедро было сращено при помощи специального штифта – такого металлического стержня. И вот ныне пришло время вынимать этот штырь: все уже срослось, и он больше не нужен. Если его не вынуть – кость в этом месте разрежается и становится слабой. Вот вы постоянно спрашиваете: «Стоит ли вынимать?» Стоит! В данном случае что – то не заладилось: как доктора ни старались, штырь выходить не желал! Хирурги уже израсходовали весь свой арсенал инструментов, да и словарный запас, стояли взмокшие, злые. И тут главный говорит: «Тут утром водопроводчики работали, вроде где-то их чемоданчик еще валяется!» И правда – приносят обшарпанный чемоданчик и достают оттуда слесарные инструменты: огромные, уродливые по сравнению с изящными хирургическими, в пятнах ржавчины и солидола! Хирург прикинул в руке массивный водопроводный разводной ключ и удовлетворенно кивнул: «Подойдет!» Разводной ключ погрузили в стерилизационный шкаф (или что тогда было: помню металлическое корытце под крышкой, в котором кипела вода), вскоре достали – и закипела работа! Что вы думаете? Штырь достали, больной вскоре выписался, так и не узнав, что благополучному исходу операции он обязан водопроводчикам, которые пошли опохмелиться, забыв чемоданчик со своими рабочими инструментами в подходящем месте!

Если вы приложите ухо к грудной клетке супруга или своего ребенка, вы услышите, как оно бьется: тук-тук, тук-тук. Эти звуки издают клапаны, открывающие и закрывающие сообщение между камерами сердца, аортой в строго определенной последовательности. То, что вы проделали, называется аускультацией. Чтобы не прикладывать ухо (и слышно плохо, и когда там пациент эту грудь мыл?), француз Лаэнек придумал деревянную трубочку с расширениями на концах – стетоскоп. Последние десятилетия их вытеснили фонендоскопы – трубки стали резиновыми, длинными. Это то, что мы сегодня видим в руках, а в основном в кармане или на шее у доктора. (Случаи, когда доктор приставляет фонендоскоп к груди пациента, забыв вдеть его в уши, встречаются не только в анекдотах!).

Много чего можно услышать с помощью этого примитивного прибора, получить ценнейшую информацию! Только для этого надо обладать не только и не столько хорошим слухом, но и знаниями, иначе наделаешь ошибок! При прослушивании больной должен находиться и стоя, и лежа, и на боку, иногда даже на корточках или после физической нагрузки и задержки дыхания! Сегодня старый добрый фонендоскоп тоже может отойти в прошлое. Появились ультразвуковые приборчики, которые врач может носить в кармане и видеть структуру сердца, приложив его к груди пациента во время рутинного осмотра. Хотя там свои сложности интерпретации, и думаю, древнее искусство аускультации больного будет востребовано всегда!

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Когда мой дед получил престижную международную премию «Золотой стетоскоп», мы, члены семьи, ждали, что он вернется из Парижа именно со стетоскопом – монолитной трубкой из чистого золота! И помню разочарование, когда дед достал фонендоскоп – толстые резиновые трубки, и лишь миниатюрная головка из золота! (Сейчас он в Историческом музее.).

Заставляют сердечную мышцу сокращаться электрические импульсы. Внутри сердца заложен свое образный генератор электрических импульсов (так называемый «синусовый узел»), по сердечным полостям – камерам – расходятся нервные пучки-провода, доставляющие их по адресу. Когда не по адресу – возникают различные аритмии и блокады.

Собственно первичное поражение сердца – мышцы, клапанов – встречается относительно редко: вирусные миокардиты, ревматизм, кардиомиопатии различного происхождения, инфекции… Когда мы говорим о нарастающей эпидемии сердечных болезней, мы подразумеваем поражение именно сосудов, в частности и тех сосудов, которые питают сердечную мышцу. Действительно, сосуды, те, по которым насыщенная кислородом кровь от сердца разносится по всем органам и тканям, называются артериями. Вот это наиболее уязвимое место! Это не просто трубочки, по которым течет кровь! (Так с очень большой натяжкой можно еще сказать про вены – сосуды, которые собирают отдавшую кислород и питательные вещества кровь от органов и тканей, и по которым она идет на «дозаправку» в легкие.) Артерии – это самостоятельный орган, внутренние стенки которых (эндотелий) вырабатывают множество биологически активных веществ, влияющих на кровоток и тромбообразование. Множество километров (!!!) артерий, пронизывающих наш организм, обладают саморегуляцией и вместе с нашей нервной системой и гормонами обеспечивают бесперебойное кровоснабжение тканей в постоянно меняющихся условиях. Бесперебойное до тех пор, пока за дело не возьмемся мы… Вооруженные ложками и вилками, с артподготовкой десятками сигарет и вдохновленные идеологией: «Да чего там, ерунда все это! Один раз живем!», мы ведем позиционную (позиция – лежа на диване) войну против сложнейшего и совершеннейшего механизма! Для профессионала, который знает чудо происходящих в артериях процессов – это подобно тому, как наблюдать за вандалом, кромсающим ножом полотно Боттичелли!

Многие километры наших артерий обладают отличной саморегуляциейи прекрасно справляются со своей работой, если им не мешать варварским образом.

Нервная система регулирует различные процессы нашего организма, в том числе и кровообращение, через определенные рецепторы (альфа, бета…). Это своего рода «замочные скважины», которые или открывают доступ к управлению, если ключ-импульс подходит, или нет – в случае несовпадения. Поэтому, когда в аннотации к лекарству, например от гипертонии, вы видите надпись «бета-блокатор» или «альфа-блокатор» – мы уже можем понимать принцип их действия.

Вообще регуляция кровоснабжения – сложнейшая и наиважнейшая вещь! Возьмем артериальное давление. Его регулируют барорецепторы шеи, гормоны почек, специальные структуры нашего мозга.

Для регуляторной системы в первую очередь важно обеспечить именно стабильность, постоянство уровня артериального давления. Ведь его внезапное падение (допустим, кровотечение!) может оставить без кислорода мозг, а это несколько минут и все! При этом, если артериальное давление устойчиво повышено, барорецепторы начинают воспринимать его как нормальное (ну да, лишь бы не колебалось!). Отсюда определенные трудности в начале лечения: начинаем снижать, а организм сопротивляется – ему постоянство прежде всего! Потом, когда давление все же удалось снизить и стабилизировать, перенастраиваются барорецепторы, и начинают охранять уже этот уровень. Ну а главная роль в формировании уровня артериального давления принадлежит почкам! Все знают, что почки – органы, которые формируют и выводит мочу, очищая организм от шлаков. Но ведь у них есть и другая важнейшая функция – регуляция артериального давления, и осуществляет это собственная гормональная фабрика почек! Именно поэтому проблемами артериальной гипертонии на Западе занимаются врачи – нефрологи, а не кардиологи, как у нас. (Кстати, почка еще вырабатывают вещество эритропоэтин, которое стимулирует выработку наших красных кровяных телец-эритроцитов, и обладает еще рядом важнейших функций: выработка витамина D и проч.!).

2. Факторы риска.

Врачи серьезным фактором риска для возможного появления сердечно-сосудистых болезней считают наличие инфаркта или инсульта у ваших прямых родственников (папа – мама) в возрасте до 50 лет. Именно в относительно раннем возрасте это может говорить об отягощенной наследственности в вашей семье.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Как-то мой друг, известный бизнесмен, попал с тяжелым инфарктом в кардиоцентр. А ведь я ему всегда говорил: хватит уже курить, вылези уже из-за своего стола, ходи пешком, пирожные эти ограничь, что ли… Из реанимации его перевели в двухместную палату. Обычная практика на Западе, где нет дефицита одноместных палат: «инфарктники» – люди ненадежные, мониторы – мониторами, а так один за другим наблюдает. Я его навестил и говорю: «Ну что? Доигрался?» Он мне в ответ, показывая на соседа: «Вот, посмотри, парень младше меня, никогда не курил, тренер по футболу, а инфаркт у него точно такой же, как у меня, и даже получили в один день!» Все правда, бывает и так. Огромную роль в развитии практически всех заболеваний играет наследственность. Отсюда это вечное: «дядя Вася всю жизнь пил, курил махорку и до 90 дожил!» Повезло дяде Васе с наследственностью, а в своей вы уверены? Можно, конечно, определить генотип, просчитать заложенные риски, но это все-таки для нас еще неблизкое будущее.

Наследственность – это то, что мы изменить не можем, как впрочем, возраст и пол. А вместе с тем возраст старше 40 лет и принадлежность к мужскому полу – отдельные самостоятельные факторы риска. Женщины после менопаузы также лишаются защитного действия своих половых гормонов и попадают в группу риска.

Далее идут факторы риска, которые мы можем модифицировать. Я о них довольно подробно говорил в предыдущих книгах, но в книге по кардиологии не упомянуть их еще раз просто невозможно! (Тем более что избавляться от этих факторов многие так и не спешат, может, в итоге хоть кого-то «продолблю»!).

К – У–Р – Е–Н – И–Е!!! Что – в зубах навязло? Понимаю, уж мне – то как навязло! Но что делать: уже с математической точностью доказано, что хроническое курение сигарет провоцирует атеросклеротическое поражение артерий! Вот марихуана не провоцирует (там свои тяжкие проблемы), а сигаретный табак провоцирует. Трубка и сигары не провоцируют, эти только рак вызывают: полости рта, носоглотки, миндалин, легких. А вот сигареты – и рак легких в большом количестве, и инфаркты с инсультами… Вот как-то так. Кстати, там не только никотин, бензол и смолы: угарный газ, образующийся при курении, намертво связывается с гемоглобином и образует соединение, кислород переносить не способное (собственно, для чего гемоглобин и нужен). Как бы мы ни кричали, что нас ущемляют, запрещая курить там, где мы хотим, посмотрите на данные европейских стран: запретили и уже всего через год кривая инфарктов резко пошла вниз! И все эти: с фильтром, без фильтра, облегченные, без никотина, – все уловки табачных компаний, не работает это, ничего курить нельзя! Понятно, что, если раз в год выпил хорошего коньяка и под интересный разговор затянулся сигарой или трубкой, то ничего не будет, я не ханжа, но хроническое курение – один из наиболее опасных болезнетворных факторов практически во всех областях медицины!

Хроническое курение сигарет провоцирует атеросклероз, а трубка и сигары не провоцируют, но зато вызывают рак полости рта, носоглотки, миндалин, легких.

Повышенный холестерин. То, что забивает наши сосуды, липнет к их стенкам, препятствует кровотоку. Без холестерина жить нельзя: из него, как кирпичи из глины, делаются основные гормоны нашего организма. Поэтому он вырабатывается печенью и другими органами для обеспечения жизнедеятельности. Лишь 20 % холестерина поступает в организм извне. Но мы же упорные! Генетика, воспалительные процессы подстегивают выработку холестерина, а мы еще и сверху с горкой добавим! Так добавим, что перестроим весь энергетический баланс, добьемся устойчивости к инсулину, окунемся в этот атеросклероз – «ржавчиной жизни» его называют!

Холестерин можно разделить на «плохой» – его называют холестерином низкой плотности и «хороший» – этот высокой плотности. «Плохой» холестерин как раз тот, что откладывается в сосудах, «хороший», наоборот, транспортирует «плохой» в печень на уничтожение и тем самым очищает сосуды! Так что здоровый человек должен не только иметь низкий уровень «плохого» холестерина, но и высокий уровень «хорошего». Повышают уровень «хорошего» холестерина (высокой плотности, напоминаю) лекарства-статины, физическая нагрузка и малые дозы алкоголя. Вот почему кардиологи не возражают против умеренного потребления вина! Умеренное – это один бокал в день для женщин и два – для мужчин. Когда вам выдают анализ на руки, вы в правом столбце можете видеть границы нормы, приведенные там для ориентации. Только вот для ориентации кого? Врач должен это знать назубок, а если в чем не уверен, то читать надо совсем другие тексты. А пациента эти референсные цифры в случае параметров холестеринового обмена могут ввести (и вводят!) в заблуждение! Дело в том, что единой нормы показателей холестеринового обмена для всех нет! Знали об этом? Например, значения «плохого» холестерина низкой плотности в 4 ммоль/л могут быть нормальными для человека 35 лет, без избыточного веса и никогда не курившего, а притом для другого – курильщика с повышенным давлением, а то и сахаром – это будет уже значениями, которые уже нужно корригировать лекарствами! Ну а если такие величины наблюдаются у пациента с уже установленной стенокардией или диабетом, тут они и вовсе рассматриваются как угрожающие и должны лечиться особенно агрессивно! То есть норма у каждого своя, она зависит от наличия и степени выраженности других факторов риска. Поэтому при одних и тех же показателях одному пациенту показано просто наблюдение, другому – диета, а третьему уже лекарственная терапия.

Если вы здоровый человек и пришли на очередную диспансеризацию, то вам должны определить уровень общего холестерина и «хороший» холестерин высокой плотности. Дело в том, что уровень «плохого» холестерина низкой плотности обычно не определяется и рассчитывается при наличии других факторов риска. Именно рассчитывается по формуле, а не определяется лабораторно: этого, как правило, достаточно. В формуле рассматривается и величины триглицеридов: совсем легкие жиры («пена»!), до последнего времени считалось, что решающего значения в развитии коронарного атеросклероза они не имеют, хотя избыточное их количество тоже ничего хорошего не приносит: взять хотя бы панкреатиты! Сегодня на скамью обвиняемых в угрозе нашему сердцу посадили и их, однако пока не ясно: приводит ли их снижение к параллельному снижению рисков.

Еще одним серьезным фактором риска для развития атеросклероза является артериальная гипертония. Это два очень сходных по патогенезу заболевания: мой дедушка – академик даже высказывал мысль, что это одна болезнь, которая может проявляться двояко! Подробно об этом мы поговорим в соответствующей главе.

Повышенный сахар. Пусть даже весьма умеренно > 5.7 ммоль/литр, пусть еще далеко до диабетических 7 ммоль/литр – все равно риск атеросклеротического поражения сосудов возрастает значительно! Ну а если цифры перевалили за 7 ммоль/литр и у вас диабет, это автоматически переводит вас в разряд пациентов с больным сердцем! В 2002 году врачи договорились считать диабет эквивалентом ишемической болезни сердца и даже придумали соответствующее название: диабетическая болезнь сердца! Это сделано для того, чтобы предотвращать сосудистые осложнения у таких больных особенно агрессивно, так как мы это делаем при стенокардии. Это касается назначения лекарств, понижающих холестерин, аспирина, других мер.

Воспаления и инфекции. Много лет назад я был аспирантом Всесоюзного научного кардиологического центра, и тогдашний отдел писем раздавал нам письма трудящихся, на которые мы должны были отвечать в установленные сроки (да-да, и тогда писали, и еще сколько!). Как-то мне досталось письмо, в котором автор откуда– то из глубинки излагал теорию, что атеросклероз суть инфекционная болезнь и воспалительный процесс. 80-е годы, напоминаю! Мы тогда посмеялись, я снисходительно ответил, что атеросклероз – это проявление нарушения холестеринового обмена и к инфекциям никакого отношения иметь не может (хотя смутно припоминал, что подобная теория высказывалась на самой заре кардиологии). И вот прошло почти 20 лет и в именитых западных клиниках и лабораториях появились первые работы, указывающие на воспалительный характер изменения сосудов при атеросклерозе и на связь с хламидийной инфекцией. С каждым годом эта теория утверждалась, и сегодня воспаление рассматривается как серьезный компонент патогенеза атеросклероза, объясняющий характер изменений сосудистой стенки и связь с нечувствительностью к инсулину (диабет!). Тот давний эпизод с письмом до сих пор у меня на совести! Кто знает: поддержи я его тогда, может мировая наука продвинулась бы в понимании атеросклероза значительно раньше!

Инфекции, которые сегодня связывают с возможностью повышенного риска атеросклероза – упомянутые хламидии, ТОКСОПЛАЗМОЗ, цитомегаловирус и даже такие общераспространенные как гелиобактер пилори (тот, что вызывает язву желудка) и вирус герпеса. Теперь уже установлена связь между плохой гигиеной полости рта, парадонтитом и стенокардией (читай мою книгу «Русская рулетка»). Подобная связь инфекций и атеросклероза не предусматривает (во всяком случае, пока) необходимости профилактического приема антибиотиков. Но понимание роли воспаления в развитии атеросклероза сосудов обогатило практическую медицину еще одним маркером, указывающим на увеличенный риск – повышение определенного белка («чувствительный» С-реактивный протеин) может быть более прогностически ценным, чем даже уровень «плохого холестерина».

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Большинство из нас любит кошек. Многие знают, что с ними связана такая инфекция как токсоплазмоз. Действительно, для паразита, который зовется «токсоплазма гонди», кошачий организм необходим для полного жизненного цикла. Только основной источник заражения для человека – это не кошки! Кошка, заразившись токсоплазмозом, выделяет его только первые 3 недели и никогда позже. При этом ее физиологические выделения становятся заразными только через сутки – поэтому, если менять лоток каждый день, опасности заражения нет. Как нет ее и от кошек на сухом корме и кошачьих консервах. Но мириады кошек по Земле, каждая по 3 недели, выделяют токсоплазму – на землю, траву, разносится с водой… Тут коровы и овцы травку жуют, птички клюют, водой овощи и фрукты поливают… И получается, что основной источник – плохо прожаренное мясо, непастеризованное молоко и немытые овощи. Но в основном мясо! Хотите есть «с кровью» – заморозьте мясо предварительно на несколько суток! Токсоплазма, проникнув через продукты питания в человеческий организм, остается в нем уже навсегда! Обычно нашего иммунитета хватает, чтобы подавить всякую ее активность и не заболеть. Но вот что тут интересно: появились работы, указывающие на возможность влияния токсоплазмы на ПОВЕДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА! Сначала были эксперименты с мышами: зараженные токсоплазмой они убегали от кошек очень вяло и гораздо чаще становились их добычей, чем незараженные собратья! Потом появилось несколько больших исследований психологов: тысячи людей заполняли обширнейшие опросники, которые потом обрабатывались, и оказалось, что поведение и даже черты характера у носителей токсоплазмоза и у тех, кто от него свободен, заметно отличаются! А раз так, раз носительство токсоплазмоза может менять поведение человека, то осмелюсь высказать предположение: может быть мы любим кошек не за то, что они такие нежные и пушистые?! Может, токсоплазмы кошке жизненно необходимы, и она таким образом обеспечивает свое будущее? Может, это не любовь, а проявление инфекционной болезни?

Избыточный вес и ожирение. Врачи до сих пор спорят – имеет здесь значение собственно избыточный вес или связанные с ним повышение холестерина и устойчивость к действию инсулина, детали нам не суть важны: ожирение и низкий уровень физической нагрузки ставит ваше сердце и сосуды под угрозу. Подробнее об этом – в моих предыдущих книжках.

Недавно врачи специально сфокусировали внимание на том, что мы недооцениваем роль овощей, фруктов и клетчатки в предотвращении многих заболеваний, особенно сердечных. Теперь в перечень факторов риска вошло низкое потребление овощей и фруктов. Напомню: нормальное количество овощей и фруктов, которые каждый человек должен употреблять ежедневно – по 500 граммов в день и того, и другого. Это не опечатка: по полкило фруктов и полкило овощей ежедневно. Если меньше – ваше сердце под угрозой!

Трудно в нашей стране говорить о возможной пользе алкоголя. Действительно, людские и экономические потери от злоупотребления алкоголем в нашей многострадальной стране огромны! Сегодня на обеспечение обязательного медицинского страхования в среднем по стране государство тратит по 7 тысяч рублей в год. Совокупные потери от алкоголизма составляют в среднем 10 тысяч в год на душу населения! То есть потери от алкоголизма превышают все наши расходы на медицину!

Как говорить о возможной пользе малых доз алкоголя в стране, где фраза: «малые дозы алкоголя безвредны в любых количествах!» воспринимается как шутка только потому, что ее произносит известный юморист! Не умеем мы останавливаться, для нас их западный бокал вина как «капля крови для акулы»!

В результате и здесь мы в большом проигрыше. Мало того, что несем огромные безвозвратные потери от алкоголизма, еще и увеличиваем риски сердечно-сосудистых заболеваний тем, что не можем себе позволить регулярного употребления малых доз алкоголя. Ведь в перечислении факторов риска есть и такой пункт.

Перечень факторов риска можно продолжать. Тут и переизбыток железа, и «жировая печень», и повышенный уровень мочевой кислоты, и склонность к повышенной свертываемости, и даже низкий вес при рождении. Биостатистика все высчитала, она сегодня – царица медицинских наук, не зря мой сын на первом курсе медфакультета Сорбонны не анатомию с физиологией штудирует (это позже!), а математику и биостатистику! На основе сочетания факторов риска можно с большой долей вероятности высчитать возможность развития инфаркта и инсульта. Для того и пишу эту книгу, чтобы мы с вами спутали все эти расчеты. Ведь «кто предупрежден, тот вооружен», как говаривал кардинал Ришелье! Немного не к месту вспомнил другую фразу его приемника кардинала Мазарини: «Рассматривайте всех людей как глубоко порядочных, но имейте с ними дело так, как если бы они были отъявленными мошенниками!» Как видите, министры в прошлом были люди неглупые и с большим юмором! Вот еще цитата, теперь уже английского премьер-министра: «Какая разница между несчастьем и катастрофой? Вот если Дизраэлли, министр иностранных дел, упадет в Темзу – это несчастье! Но вот если его оттуда вытащат – это уже катастрофа!».

Итак, для закрепления материала, советы Американской сердечной ассоциации, да и всех кардиологов:

1. Не курить.

2. Быть физически активным.

3. Иметь нормальный холестерин.

4. Нормальный сахар.

5. Нормальное артериальное давление.

6. Нормальный вес.

7. Соблюдать принципы здорового питания.

Правда же, все очень просто?

Глава 2. Артериальная гипертония и гипертоническая болезнь.

1. Арифметика артериальной гипертонии.

Более правильно было в заголовок вынести «занимательная арифметика», потому что пресловутые «120/80 мм рт. ст.» – только небольшая часть того, что мы должны знать о нормальном и повышенном давлении. (Единица измерения артериального давлении – мм рт. ст. – обозначает «миллиметры ртутного столба»). Долгое время основу аппаратов для измерения АД представляла собой тоненькая стеклянная трубочка, наполненная ртутью. Она крепилась вертикально и по высоте ртути в миллиметрах отмечались параметры АД.

Итак, самый главный вопрос: какое давление считается нормальным? «Как какое?» – спросите вы. – «Конечно, 120/80!».

А вот и нет! По настоянию Американского общества по изучению артериальной гипертонии 120/80 сегодня рассматриваются уже как «пред-гипертония» и требует изменения образа жизни!

И это не капризы медицинской тусовки, не «умничание», а отражение того установленного факта, что риск атеросклеротического поражения сосудов начинает возрастать уже при выходе АД за рамки 115/75! Пусть минимально, но начинает, и доктора сдвинули понятие нормы всего на 1 мм рт. ст. как раз для того, чтобы обратить на это внимание всех! Теперь:

Нормальное АД – 119/79 и ниже.

«Предгипертония» – 120/80–139/89.

Гипертония – 140/90 и выше.

Гипертония 1 степени – 140/90–159/99.

Гипертония 2 степени –160/100–179/109.

Гипертония 3 степени – 180/110 и выше.

Это американская классификация. Европейские кардиологи чуть менее категоричны в определениях, но и их классификация также отражает факт, что 120/80 уже не оптимальная величина:

119/79 – оптимальное АД.

120/80–129/84 – нормальное АД.

130/85–139/89 – «высоко нормальное» АД.

140/90 и выше – гипертония.

Американцам (и мне, кстати!) не очень понятен смысл этого почти поэтического деления на «оптимальное», «нормальное» и «высоко нормальное», нация жестких прагматиков мне кажется здесь точнее в определениях!

Часто можно видеть разницу в величинах АД при измерении на разных руках. Обычно эта разница менее 10 мм рт. ст. и ни о чем она не говорит. Разница в 15 мм рт. ст. может быть признаком стеноза подключичной артерии. Только может, совершенно не обязательно! Как правило, это отражает погрешности измерения, особенно электронными приборами. По правилам АД измеряется три раза с интервалом между измерениями в 5 минут, для достижения максимального покоя. Конечно, никто таких правил не соблюдает.

Если измерить АД в положении лежа, а потом попросить пациента встать, то можно отметить некоторое снижение АД. Разница до 20 мм рт. ст. считается несущественной, а вот больше будет называться «ортостатической гипотензией». Она может вызывать определенные симптомы и должна целенаправленно выявляться у людей старше 65 лет, у лиц, испытывающих частые головокружения, у диабетиков.

У некоторых пациентов может изолированно повышаться либо систолическое («верхнее») АД, либо диастолическое («нижнее») АД.

В первом случае цифры АД будут: «верхнее» 140 и больше при «нижнем» менее 90 мм рт. ст. Такой вариант часто встречается в старости. Одно время это рассматривалось чуть ли не как «норма» для лиц пожилого возраста, дескать, если снижать – они начинают плохо себя чувствовать. Однако впоследствии медицинская статистика показала, что пожилые люди с неконтролируемой изолированной систолической гипертензией значительно чаще подвержены инфарктам и инсультам, поэтому ее надо лечить.

Если при измерении давления на разных руках разница 10 мм рт. ст., – это ни о чем не говорит. Насторожить должны цифры в 15 мм рт. ст и более.

Другой вариант – изолированная диастолическая гипертония – часто встречается у молодых, до 40 лет, людей. «Вот у меня очень маленький разрыв между верхним и нижним давлением» – очень часто такое слышит каждый врач! Верхние («систолические») цифры АД будут ниже 140, а нижние («диастолические») – более 90 мм рт. ст. Прогностически такой вариант менее опасен как фактор риска для атеросклероза артерий, поэтому не всегда требует лечения. Некоторые врачи оспаривают достоверность этих данных клинических наблюдений, говоря, что мы недооцениваем изолированную диастолическую гипертонию, поскольку она типична для более молодых, у которых вообще меньше сочетаний различных факторов риска и больше «запас прочности»!

До 40 % людей с повышенным АД имеют СКРЫТУЮ гипертонию. Они ничего не чувствуют, при обычном измерении в поликлинике цифры АД совершенно нормальны и казалось бы: живи и радуйся! Однако оказалось, что если на таких людей надеть монитор, который записывает показатели АД в течение суток или двух днем и ночью – у 20–40 % этих пациентов показатели будут отличаться от нормальных! И это имеет клиническое значение: риск инфарктов у таких людей значительно выше среднего! Обратный вариант: «гипертония при виде белого халата». («Дома меряю – все хорошо, прихожу в поликлинику – повышенное!») Поэтому сегодня всех лиц с подозрением на артериальную гипертонию посылают на суточное (холтеровское) мониторирование. Там своя арифметика, ведь АД подвержено так называемым «циркадным» ритмам и в норме колеблется в течение дня. Ночью ниже, днем выше… По результатам суточного мониторирования результаты интерпретируются:

Среднесуточное АД: меньше 135/85 – норма, больше – уже гипертония.

Среднедневное АД при суточном мониторировании: 140/90 – норма, выше – патология.

Средненочное АД: 125/75 – норма, выше – патология.

В ночном «поведении» артериального давления есть нюанс. В норме оно должно падать на 10–15 % по отношению к дневным величинам. Это относится как к здоровым, так и к гипертоникам. Но есть группа лиц, у которых давление ночью не падает. И это должно врача настораживать: такой пациент требует более тщательного наблюдения, ведь исследования показывают, что у них повышен риск сосудистых осложнений!

Заканчивая этот раздел, хочу спросить: «Вы по-прежнему с пренебрежением относитесь к медицинской статистике?» Теперь, когда урок занимательной арифметики окончен, давайте разберемся.

2. Откуда эта напасть на нашу голову?!

Не только на голову, но и на сердце, и на почки, и на глаза – у гипертонии много мишеней!

Советская школа врачей (и ее ярчайший представитель – мой дедушка!) прослеживала четкую связь между возникновением артериальной гипертонии и деятельностью центральной нервной системы. На бытовом уровне всем нам знакомы ситуации, когда стресс, как мы говорим, «нервы», аукаются повышением АД. Мой дед называл гипертонию «болезнью неотреагированных эмоций»! На протяжении тысячелетий стрессовая ситуация обозначала для человека немедленную необходимость действовать! Разделываешь, к примеру, мамонта, а тут саблезубый тигр выскакивает! И организм готов! Краешек глаза только заметил шевеление в кустах, а выброс гормонов уже пошел, сосуды сузились, сердце забилось, нагнетая кровь, давление подскочило – система готова обеспечить взрывную нагрузку – иди, дерись! Раскроил тигру череп дубиной, отдышался, и давление опять в норме… А сейчас?

Академик А.Л. Мясников называл гипертонию «болезнью неотреагированных эмоций».

Начальство, не разобравшись, орет и унижает, кулаки сжимаются, выброс гормонов пошел, сосуды сузились, сердце забилось… и ничего! Сглотнул, повернулся и ушел… Вот дал бы с правой, давление, глядишь, и опустилось, а так оно и остается повышенным. Все ждет: может, еще передумаешь, может, вернешься в кабинет… А тут жена позвонила («так сумочка понравилась, ну и не удержалась!»), и этот… из второго ряда нагло поворачивает! Сосудам просто некогда расслабиться, эмоции в нашем обществе сегодня не выплеснуть, вот гипертония и закрепляется, теперь барорецепторы воспринимают этот стабильно повышенный уровень АД как нормальный (помните?) и пошло-поехало!

У нас такой тип артериальной гипертонии называется «гипертоническая болезнь». На Западе ее называли «эссенциальной гипертонией», то есть «невыясненной причины». Подчеркивали отличие от симптоматической гипертонии, (это когда повышение АД имеет причину и является симптомом какой-либо болезни – почек, надпочечников, эндокринных желез), и некоторую «описательность» и «неконкретность» неврогенной теории.

Сегодня на западе тот термин сменился на «первичную гипертонию», что можно считать синонимом «гипертонической болезни».

Ну, конечно, патогенез гипертонической болезни значительно сложней, чем просто участие нервной системы, основная роль принадлежит многим гормонам, ферментам и биологически– активным веществам, которые вырабатываются в почках, в сосудистой стенке, надпочечниках и многих других местах.

Основной орган, регулирующий АД – почки. При некоторых ситуациях, часто генетически обусловленных, почки для того, что бы нормально функционировать и выводить воду и соли, нуждаются в повышенном артериальном давлении. Тут как раз ситуация «хозяин-барин», почки начинают нагнетать давление, обеспечивая себе нормальный уровень фильтрации, при этом страдают другие органы-мишени. (Поэтому, как я уже упоминал, в других странах гипертонию лечат не кардиологи, а нефрологи!).

Говоря о механизмах развития артериальной гипертонии, нельзя обойти тему поваренной соли – натрия хлорида. Вот уж «белая смерть»! Большое потребление соли опасно не только развитием артериальной гипертензии, но и реальным шансом преждевременной смерти. Даже если у людей до этого было нормальное АД!

Мы, россияне, находимся в особенно неблагоприятных условиях. С детства, привыкнув ко всему соленому, мы не представляем себе трапезы без солонки на столе! Что мы делаем, когда жена (муж, официант) ставит перед нами тарелку с супом? Правильно: не пробуя, протягиваем руку к солонке и солим, солим… Какой напиток заканчивается на борту Аэрофлота самым первым? Верно – томатный сок, содержащий огромное количество соли (а дома мы его еще и подсаливаем!) Кто помнит, как томатный сок раньше продавали на каждом углу, тот подтвердит, что рядом со стаканами стояла солонка с ложкой и банка с мутно-розовой водой, чтобы в ней эту ложку споласкивать, при передаче другому. Мы потребляем соли больше, чем кто-то другой на планете – 12 граммов поваренной соли в день на душу населения. А приемлемой нормой является – сколько бы вы думали? – 6 граммов или одна чайная ложка в день. Это соответствует 2,3 граммам натрия, который составляет 40 % от общего количества поваренной соли. Это максимум для здорового человека, который хочет им оставаться им и дальше!

А если у вас:

1. Возраст 51 год и старше.

2. Повышенное АД.

3. Диабет.

4. Болезни почек.

5. Болезни сердца и сосудов,

то вам нельзя потреблять больше 1,5 граммов натрия в день.

В переводе на нашу поваренную соль – это МЕНЕЕ 4-Х ГРАММОВ! В ТРИ раза меньше, чем привыкли потреблять мы! Но ситуация еще хуже, чем эти «в три раза»! Дело в том, что 80 % соли мы получаем с продуктами, их надо покупать с разбором, читая этикетки о содержании в них натрия. Собственно, на соль из солонки по медицинским нормам должно приходиться не более ОДНОГО грамма (практически на кончике ножа!). Мы же едим наиболее насыщенные натрием продукты, а сверху сыплем еще пару чайных ложек за целый день! Тут вообще страшно и считать!

Пищевая промышленность насыщает продукты натрием в такой степени, что если просто есть то, что нравится, уже и безо всякой добавки «солевая нагрузка» на наш организм будет запредельной! Наиболее насыщенные натрием продукты:

1. Хлеб.

2. Все виды колбасных изделий, мясной кулинарии, сосиски, сардельки, бекон.

3. Супы и все виды консервированных продуктов.

4. Газированные напитки, из которых «для смягчения» удаляют кальций и насыщают натрием. Упомянутый томатный сок!

5. Пицца и все виды выпечки. ВСЕ! ВИДЫ! ВЫПЕЧКИ!

6. Чипсы.

7. Мороженные мясо, курица и рыба.

8. Многие разновидности сыров, творога.

Что же тогда есть? Вот тут ответить довольно трудно… Борьба индивидуума с махиной пищевой промышленности (уж точно во имя прибыли освобожденной от «химеры под названием совесть»!) мало перспективна…

Но что-то для себя сделать мы все-таки можем!

1. Выбросить солонку и не покупать соль! Звучит жестко, не правда ли? Так на войне за свое здоровье как на войне! A la guerre com a la guerre!

2. Упор на овощи и фрукты. Напоминаю: по полкило в день того и другого! Мало натрия, много клетчатки: сплошная польза!

3. Избегать заведений «фаст-фуд».

4. Импортные и ряд наших продуктов содержат на этикетке указания содержания натрия на единицу объема: ищите, читайте и берите те, где указано 140–200 мг (да, согласен, на заборе тоже много чего написано…).

5. Главное! Не приучайте своих детей к пересоленной пище, наш вкус уже испорчен, какой сформируется у них – зависит от вас!

Другие факторы риска для развития гипертонической болезни – наследственность, избыточный вес, потребление алкоголя, принадлежность к вечно спешащему, нетерпеливому психотипу, что парадоксальным образом сочетается с сидячим образом жизни! И некоторые лекарства! Какие? Ну, например, так любимые нами обезболивающие! (подробно об этом было в книге «О самом главном с доктором Мясниковым»), некоторые антидепрессанты… Но это все относится именно к гипертонической болезни, то есть к ПЕРВИЧНОЙ ГИПЕРТОНИИ.

В 40 % случаев повышение АД гипертонической болезнью не является, а служит проявлением какой-то другой патологии: нефритов и других болезней почек, волчанки, диабета, сужения почечных сосудов, всевозможных эндокринных патологий щитовидная железа, надпочечники и др.

Если вы нетерпеливы, вечно спешите и при этом пренебрегаете регулярными физическими нагрузками – у вас высокий риск развития гипертонической болезни.

Вторичный или симптоматический характер гипертонии можно заподозрить при возникновении устойчивого повышения АД у молодых (до 30 лет), при наличии резистентной, устойчивой к лечению, гипертонии; при внезапном изменении курса течения болезни. Например, умеренная гипертония уже годами – 150–160/ 90–100 мм рт. ст. на лечении, и вдруг пошло – 199–200/110–115 и не падает, таблетки уже горстями!

Значит, на фоне умеренной гипертонической болезни где-то в сосудах почек «села» атеросклеротическая бляшка – помните, что атеросклероз и гипертония ходят парой? Крови к почке стало притекать меньше через суженный сосуд, а у почки разговор короткий: снизилась перфузия? Срочно выброс гормонов и биологически активных веществ и повышаем давление, пока доставка крови не восстановится! И ничего тут ей не противопоставишь: у почки – «крупповские пушки», у врачей – «кремневые пистолеты», тут пока этот стеноз не выявишь и не уберешь – мало что можно сделать!

3. органы-«мишени».

Само по себе умеренное повышение АД немедленной угрозы не представляет. С оговорками, конечно, – тут важны не только цифры АД, но и скорость его повышения, и исходное состояние сосудов головного мозга, например. Однако давайте вернемся к аналогии с системой центрального отопления. Резкий подъем давления может вызвать течь, но и без этого долго не чищеные трубы забьются и перестанут пропускать горячую воду или опять-таки потекут (вот ее нам и отключают регулярно для профилактических работ!). При всей живучести сосудов, при их фантастической способности к саморегуляции принцип «капля камень точит» применим и к ним! Наиболее ранимыми органами являются почки, головной мозг, глаза и сердце.

Проблема артериальной гипертонии в том, что она протекает бессимптомно. «Как бессимптомно?!» – спросите вы, – «А головная боль? А головокружение? А мушки перед глазами? А затылок ломит?».

Дело в том, что связь этих симптомов именно с артериальной гипертонией очень не четкая. Все эти же симптомы могут наблюдаться и при нормальном давлении. Как правило, гипертоническая болезнь развивается у пациентов с сочетанием факторов риска. Например, это люди в возрасте около 50 лет, с избыточном весом, малоподвижные, неправильно питающиеся… То есть вырисовывается портрет человека, который и при нормальном давлении, как правило, мучается головными болями, фибромиалгией, диспепсией, депрессиями. Болит голова – померили давление и оно повышенно. «Вот!» – говорите вы, – «так и знал! Надо выпить таблетку». Но ведь, согласитесь, бывает и так – голова раскалывается, померили давление, и странно – оно нормальное! «Значит, погода», – говорите вы. – «Наверное, АД было повышено, а сейчас упало!» Те, кто носил на себе сутки монитор для измерения АД: посмотрите дневник, который вы должны были вести, записывая свое самочувствие и активность. Насколько эпизоды головной боли коррелируют с цифрами АД? Вот то-то же! Давайте зайдем с другой стороны: взглянем не на гипертоническую болезнь, а на вторичную, симптоматическую гипертонию. Там в результате проблем с почками или эндокринными железами АД повышается до высоких цифр. И встречается это в основном у молодых людей без выраженных факторов риска. Не успели нарастить животик и испортить себе костно-мышечную и нервную системы! Любой врач скажет вам, что характерным для этого типа гипертонии является именно бессимптомность течения гипертонии. Более того, иногда именно сочетание отсутствия симптомов и наличия гипертонии заставляет врача искать причину, другую, чем гипертоническая болезнь! Но тот же врач на жалобы про головную боль, головокружение и тошноту скажет: «Ну что же вы хотите? У вас же повышено давление!» И не замечает, что логически здесь вывода может быть только два: или эти симптомы свойственны гипертонической болезни самой по себе, а не повышенному давлению (что тупик, ибо единственным проявлением гипертонической болезни является первичная артериальная гипертония), или имеется наложение симптоматики других состояний на бессимптомную артериальную гипертонию! Вот именно второй вариант я и пытаюсь вам растолковать.

Именно эта бессимптомность артериальной гипертонии и представляет главную опасность. Мы живем, нормально себя чувствуем и не подозреваем о том, что у нас давление повышено. А оно тем временем «точит» наши сосуды! Поэтому врачи и настаивают на регулярном измерении АД при каждом посещении врача, приди вы просто с простудой или на диспансеризацию. Кстати, диспансеризацию проводят в массе своей каждые 3 года, а вот давление положено мерить (если у вас, к счастью, не было других причин посещения врача) раз в два года, если у вас АД меньше 120/80, и раз в год, если 120/80 и выше. Вы же помните, что это уже предгипертония, а значит, довольно большой шанс развиться в настоящую гипертонию, чего мы и не хотим пропустить!

Главная опасность артериальной гипертонии в том, что мы нормально себя чувствуем и не подозреваем о том, что давление повышено. Вот почему его необходимо регулярно измерять.

Принято считать, что органы – мишени вредоносного воздействия повышенного АД – это сердце, почки, глаза… Однако на самом деле страдает вся артериальная сосудистая сеть, но первыми действительно начинают «садиться» органы, требующие максимального кровоснабжения.

Артериальная гипертония – один из наиболее опасных факторов риска для развития стенокардии и инфарктов. Это относится и к гипертонии детей и подростков: с возрастом риски накапливаются. В развитых странах артериальная гипертония все больше и больше распространяется среди детей и подростков и на сегодняшний день встречается у каждого пятого. Что знаем мы о здоровье своих детей? Какое давление у вашего ребенка? Не знаете? Что, ему еще 3 годика и мерить рано? Да вот не рано! И педиатр должен проверять соответствие АД вашего ребенка полу, росту и возрасту. Помните, каждый пятый! У детей с величинами АД не все так линейно просто, как у нас, взрослых, существуют специальные таблицы, по которым педиатры должны сверяться. Такому ребенку особенно важно ограничить поваренную соль, заставлять есть фрукты и овощи, «отвадить» от газированных сладких напитков и стимулировать занятия физкультурой!

Про стенокардию и инфаркты мы еще поговорим, а сейчас про то, что вам хорошо известно – нарушение мозгового кровообращения как следствие неконтролируемой артериальной гипертонии.

Ишемические инсульты (когда тромб закупоривает одну из мозговых артерий), кровоизлияния в мозг (когда сосуд не выдерживает повышенного давления изнутри), разрывы аневризм: вот невеселый прейскурант, который артериальная гипертония предлагает тем, кто плохо контролирует свое АД…

Когда я смотрю на людей, не знающих свой холестерин, сахар, которые не следят за тем, что они едят, курят, не хотят лечить повышенное АД, я всегда думаю: ну хорошо если инфаркт, если сразу убьет, а если инсульт и потом годами лежать в памперсе, парализованным, загнивая от пролежней? Взять бы за руку и отвести в отделение неврологии городской больницы, показать, как заново учат говорить, как слезы текут от беспомощности – может, и задумались бы? Поняли, что есть истинные ценности?

Эпидемиологические исследования показывают, что риски начинают возрастать уже при давлении выше, чем 115/75! Пусть это лишь минимальный, еще пологий подъем кривой, отражающий уровень смертности от сердечнососудистых осложнений, но начинается он именно в этой точке, и с ростом уровня АД начинает взлетать круто вверх! Почему врачи и настаивают на соблюдении элементарных принципов здорового образа жизни. При пред-гипертонии лекарства несут больше вреда, чем пользы, а просто наблюдать, как инсульт подкрадывается к человеку – глупо! Мы же отмахиваемся: знаем, знаем, вот с понедельника курить бросим, а «тощая корова еще не газель», не думая, что речь идет о продлении жизни! Может, действительно, сделать программу на основе репортажей из реанимации и неврологического отделения?

Есть и еще одно соображение: гипертония сопровождается так называемыми «немыми» нарушениями мозгового кровообращения, когда страдают самые мелкие сосуды и очень маленькие участки мозга. Это как у боксеров: несколько пропущенных ударов не замечаешь, но повторные сотрясения с годами сказываются. Со временем у человека вполне может развиться неврологическая симптоматика или слабоумие!

Из всех факторов риска инсультов на гипертонию приходится более 60 %. (Остальные 40 % – все наши недобрые знакомые: курение, повышенный сахар, холестерин, избыточный вес, физическая неактивность…). Отсюда понятно как важно держать АД под контролем.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Мы все, даже люди с нормальным давлением, хорошо знакомы с понятием «гипертонический криз». Вместе с тем, работая в Америке, я сталкивался с этой ситуацией на порядок реже. Частый диагноз наших больниц – «гипертоническая болезнь кризового течения» не признается нигде в мире и вот почему. Это не болезнь протекает с кризами, это мы не умеем (врачи) и не хотим (пациенты) так контролировать АД, чтобы оно не прорывалось за цифры 180/110–120, когда подобные кризы и случаются. Когда нам не удается выстроить грамотную схему лечения или пациент, по какой-то причине, перестает ей следовать («лекарства кончилось, а рецепта нет, пошел к участковому, а он выписал другое», и проч., и проч.). Неконтролируемый более подъем АД приводит к «пропотеванию», «подтеканию»» плазмы крови сквозь сосудистую стенку. И, как результат, к отеку головного мозга. И вот нарастающая головная боль, тошнота, рвота, все может закончиться судорогами и даже смертью! Грамотный термин, отражающий это состояние – «гипертоническая энцефалопатия». Требует немедленного врачебного вмешательства, проведения КТ или МРТ головного мозга, чтобы исключить инсульт. Снижать АД в такой ситуации следует с осторожностью, диастолическое (нижнее) не ниже 100–105 мм рт. ст. за 4–6 часов. Это важно!

Ведь что делает гипертоник при кризе? Да что там гипертоник? Врач «Скорой помощи»! Дает разжевать таблетку «Коринфара». Знакомо, не правда ли? Так вот, делать этого нельзя КАТЕГОРИЧЕСКИ! Давление может упасть очень быстро, и дело закончится инсультом или инфарктом. Именно поэтому сегодня нигде в мире нельзя купить «Коринфар» быстрого действия дозой 10 мг. Там используется «Коринфар» пролонгированного, длительного действия дозой 20 мг и выше. А у нас есть! К сожалению, вот еще один пример «Русской рулетки». Помогло – «молодцы врачи, спасли, быстро купировали криз!» Больного парализовало или умер – «сделали, что могли, но случай был тяжелый и вызвали поздно…» Помните, гипертонический криз – это угрожающее жизни состояние, которое требует профессиональной медицинской помощи! У врачей в арсенале, в принципе, есть средства, позволяющие «на игле» контролировать уровень снижения АД, и пошаговые протоколы действия в подобных ситуациях. Осталось обучить, снабдить, проконтролировать… Не отдельных врачей и их бригады, а поголовно всех! Не поверите, у нас в методических рекомендациях для врачей «Скорой» до сих пор «Коринфар» под язык! Ведь уже в конце 80-х годов тогда Всесоюзный еще кардиологический центр писал об опасности такого подхода! Кто у нас вообще следит за обновлением ветхих методических рекомендаций?

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Приходит ко мне командир спецназа, не вылезающий из командировок по многочисленным «горячим точкам» нашей многострадальной Родины. Сам неоднократно раненый, со мной делится: «Доктор, о чем вы говорите? У нас из укладок изъяли шприц-тюбик с «Промедолом». Как же, наркотик ведь! А то, что это единственный способ избежать болевого шока при пулевом ранении, никого не волнует! Говорят – используйте другие аналгетики. Вот найти бы того, кто это придумал, и плечо ему прострелить! А потом таблетку анальгина дать, чтобы прочувствовал!» Я не злой человек, но иногда думаю: а если к маме того чиновника Минздрава, который должен проверять соответствие рекомендаций современным позициям, приедет врач, который будет следовать им, и в результате случится беда, как он будет себя чувствовать? Только боюсь, не поймет он причинно-следственную связь, на врача и свалит!

В общем, совет такой: не доводите ситуацию до развития криза, тем более, что обычно артериальную гипертонию контролировать не очень сложно. Конечно, бывают случаи неконтролируемой и злокачественной гипертонии. О злокачественной гипертонии врачи говорят, когда помимо высокого АД у больного наблюдаются изменения в почках и на глазном дне.

Вообще, исследование глазного дна является обязательным для любого гипертоника. Давность заболевания, склонность к прогрессированию и осложнениям, особенности течения – все это грамотный врач увидит на глазном дне! Причем не только офтальмолог! Присмотритесь как-нибудь к врачу из какого-либо американского фильма: там часто в боевиках показывают приемное отделение госпиталя. У него из кармана халата будет торчать головка офтальмоскопа – приборчика для исследования глазного дна. Там ЛЮБОЙ врач обязан иметь его с собой и уметь им пользоваться! Просто не поймут, если при заполнении истории болезни ты поставишь в графе «глазное дно» прочерк или напишешь: «отправил к офтальмологу». Старший врач не рассердится, не накричит – просто не поймет. Я до сих пор помню недоуменное лицо заведующего приемным покоем Нью-Йоркского госпиталя, когда он указал мне пальцем в пустую графу. Вначале он подумал, что я еще работаю первые дни и не обзавелся офтальмоскопом, и протянул мне свой. Я промолчал, что не умею им пользоваться, но когда он увидел, как я его кручу и трясу, пытаясь включить лампочку, вот тут его лицо и вытянулось!

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Что носят с собой студенты-медики старших курсов и интерны в кармане? Наши – понятно: сигареты, зажигалку, телефон, ручку, мелочь, платок, а девушки еще зеркальце и пробник духов. Что в карманах у их сверстников и коллег в Америке? Офтальмоскоп. Причем свой, купленный за кровные 300$! Еще отоскоп – стоит немного дешевле, похож на крупную ручку, – смотреть каждому пациенту в ухо, как и на глазное дно, совершенно обязательно! Фонарик – как без него смотреть горло? Калькулятор. Когда в первые дни интернатуры меня спросили, где мой калькулятор, я только хмыкнул и – до сих пор стыдно! – сказал, что врач – это не бухгалтер… Потом увидел многоэтажные уравнения «коэффициента экскреции натрия», кислотно-щелочного баланса, расчет препаратов, вводимых в миллиграммах на килограмм веса в минуту, то понял, что тут без стетоскопа еще можно обойтись, а без калькулятора – нет! Ну, стетоскоп – это то, что весит на шее, а в кармане интерна еще обязательно должны быть тест-полоска и проявитель для определения в кале скрытой крови! Ректальное исследование является важнейшей частью общего осмотра и проводится любому поступившему больному. К примеру, 50 % опухолей прямой кишки располагаются на расстоянии, достижимом пальцем. На перчатке обычно остаются частички кала, вот их и надо протестировать на наличие скрытой крови – очень чувствительный, хоть и мало специфичный тест для выявления патологии желудочно-кишечного тракта, включая онкологию! Эти тест-полоски и пузырьки с проявителем очень маленькие и постоянно куда-то исчезают, поэтому каждый врач носит их с собой в кармане! Но основное место там принадлежит «карманной библии интерна» – универсальному справочнику по внутренним болезням, содержащему алгоритмы поведения во всех возможных ситуациях. Даже если все знаешь – лишний раз перепроверить пойдет только на пользу и врачу, и пациенту! Будучи главным врачом Американского медицинского центра в Москве, я прибил гвоздик на косяк двери при выходе из ординаторской и повесил на него справочник по применению антибиотиков на цепочке (чтобы не увели!). И приказал – каждый раз, выходя из ординаторской к пациенту, открывать его (даже если в себе уверен!), и перепроверять себя! Так вот, даже сейчас, по прошествии лет, те доктора, которые тогда со мной работали, разбираются в рациональной антибиотикотерапии на уровне экспертов!

Наиглавнейшая часть системы, обеспечивающей восприятие световых частиц и трансформацию их в нервные импульсы (что, собственно, и есть зрение) – сетчатка глаза, которая является органом-чемпионом по кровоснабжению. Ей требуется кровоток больше, чем даже сердечной мышце (с учетом удельного веса, конечно)! Поэтому болезни, при которых страдает в первую очередь сеть мелких сосудов, артериальная гипертония и диабет – особенно губительны для нашего зрения!

И, конечно же, для почек! Нелеченные гипертония и диабет – вот два основные «поставщика» больных в диализные центры! Причем гипертоников там даже больше… Либо годами не леченная артериальная гипертония иссушает почки, они сморщиваются и перестают работать (это не фигура речи, «сморщенная почка» – медицинский термин!), либо болезнь течет настолько агрессивно, злокачественно, что органы-мишени, и особенно почки, страдают с самого начала! Иногда бывает трудно определить в такой ситуации, что первично. Злокачественная гипертония, подавившая собой почки, или болезнь почек, приведшая к развитию резкого повышения давления? Часто это имеет уже лишь теоретический интерес, так как все, что остается – интенсивно снижать давление, чтобы предотвратить дальнейшее поражение органов-мишеней.

Я когда-то занимался исследованием высокой артериальной гипертонии, резистентной (устойчивой) к терапии. Со всего СССР к нам во Всесоюзный кардиологический научный центр съезжались гипертоники, которым врачи не могли контролировать АД. По определению гипертония считается резистентной, если для ее лечения применяется комбинация трех препаратов и применяется неуспешно. И мы столкнулись с ситуацией, что истинная резистентность встречается крайне редко! Как только начинаешь давать такому пациенту правильно подобранные препараты в продуманных комбинациях и дозах – казалось бы, резистентная до этого гипертония начинает уходить. Это приносило нам, аспирантам, немало трудностей: за пациентов мы, конечно, рады, но материалы для диссертации откуда-то брать надо! Но с тех пор опыт врача говорит одно: в подавляющем числе случаев уровень АД можно держать в узде, если правильно соблюдать принципы лечения артериальной гипертонии.

4. Принципы немедикаментозного и медикаментозного лечения.

Тут вообще все не так просто, как может показаться. Повышено давление: ну и снижай его до нормы!

Вопрос № 1: кого лечить?

Вопрос № 2: как сильно понижать АД?

Вопрос № 3: с чего начинать?

Многочисленные исследования и обширные клинические наблюдения выявили, что по степени угрозы развития сердечно-сосудистых осложнений давление давлению – рознь. Если повышено верхнее давление – его без вариантов надо снижать до цифр 140, а то и ниже, при условии, что такое снижение (ниже 140) не потребует избыточного количества лекарств, когда риск их побочных явлений станет неприемлем. При этом пациентам в возрасте 60 и выше верхнее («систолическое») возможно установить даже несколько выше: 150 мм рт. ст. (при условии, что у него здоровые почки и нет диабета, там цель та же – 140). Доказано, устойчивое снижение верхнего («систолического») АД до указанных цифр существенно снижает риск инфарктов и инсультов.

Крайне редко встречается гипертония, устойчивая к усилиям по ее лечению. Правильно подобранная комбинация препаратов исправляет ситуацию.

Другая ситуация при повышении нижнего («диастолического») давления. Вначале, при снижении нижнего давления (до 85 мм рт. ст.; тем, кому за 60 лет – до 90 мм рт. ст.) риск сердечнососудистых катастроф также снижается. Но если здесь «палку перегнуть», то риск начнет опять возрастать: такое наблюдается при устойчивом снижении ниже 85 мм рт. ст. Проблема в том, что мы не котел центрального отопления, а врачи – не техники, которым достаточно просто прикрутить кран. Снижая верхнее давление, мы параллельно снижаем и нижнее, при этом не всегда можем удерживать правильное соотношение. Считается, что важнее снизить до желаемого уровня верхнее давление, и если при этом нижнее уходит за 85 мм рт. ст., то приходится с этим мириться. Однако при любом раскладе у больных с уже установленным заболеванием сердца нижнее («диастолическое») давление должно быть выше 65 мм рт. ст.

Степень снижения рисков сердечно-сосудистых катастроф при медикаментозном лечении прямо зависит от исходного уровня повышения артериального давления вообще и нижнего («диастолического») в частности. При тяжелой (нижнее АД более 115–129 мм рт. ст.) и выраженной (нижнее АД – 105–114 мм рт. ст.) гипертонии целесообразность медикаментозного ее лечения не представляет сомнения.

А вот при умеренной гипертензии (нижнее АД 90–104 мм рт. ст.), как показывает медицинская статистика, лечение лекарствами снижает риски в значительно меньшей степени… В любом случае, при таком уровне АД медикаментозному лечению должен предшествовать довольно долгий период попыток изменить ситуацию нормализацией образа жизни: ограничение соли, алкоголя, диета, регулярные физические нагрузки и т. д.

Вообще, без этого никакое адекватное лечение артериальной гипертонии невозможно в принципе. Просто в запущенных ситуациях ждать три месяца, пока появится эффект немедикаментозного лечения, не представляется возможным, и лекарства начинают давать параллельно. Однако весьма возможен вариант, когда после нормализации уровня АД поддерживать его будет возможно НЕ МЕДИКАМЕНТОЗНЫМ путем.

Итак, подробнее: что же это за путь? Принципы его известны: диета, снижение веса, регулярные физические нагрузки и отказ от вредных привычек. «А, это?» – разочарованно протяните вы, – «Слышим постоянно, надоело, скажите что-нибудь конкретное!» Хорошо, будет вам конкретно, только и вы помните то, что было сказано в анекдоте человеку, который жалуется Господу, что никогда не выигрывает в лотерею! «Ты хоть лотерейный билет купи!».

Если готовы услышать, то начнем с диеты. Исследовались несколько моделей диет для определения, которая из них сопровождается наибольшим снижением АД. В результате выработана диета, которая так и называется: DASH – в переводе: «диетические мероприятия, останавливающие гипертонию». Во многом она совпадает с принципами здорового питания вообще и со средиземноморской диетой в частности. А именно: ограничение общего числа калорий, упор на овощи и фрукты, обезжиренные молочные продукты, ограничение соли, алкоголя, мяса, исключение «фаст-фуда» и нездоровых жиров (подробнее в моей книге «О самом главном с доктором Мясниковым»). Но есть и детали.

Про соль мы уже говорили. Овощи и фрукты, повторяю, не менее полкило в день и того, и другого! Во-первых, это клетчатка. Клетчатка не только обладает противоопухолевым действием, но и, достоверно, снижает уровень АД. Во-вторых, это отличный источник калия. Доказано: калий также оказывает гипотензивный эффект! Вы удивитесь, но только менее 1 % (!) гипертоников употребляют калий в необходимых количествах (4,7 грамм)! При этом калий в этих количествах не только снижает АД, но и независимо от этого снижает риски развития инсультов! Но вот рутинное добавление калия в виде препаратов не рекомендуется. Многие гипертоники принимают лекарства, задерживающие калий (например, те же «Энап», «Капотен» или «Ренитек»), или уже имеют нарушение функции почек (Круговорот калия в организме происходит именно там!). Калий, поступающий с диетой, регулируется физиологическими механизмами более тонко и безопасно. Но несанкционированный прием его солей в виде таблеток может быть чреват осложнениями (Вот о чем молчит реклама «Панангина» и прочего по телевизору!).

Фрукты и овощи – также отличный источник фолиевой кислоты и т. н. флаваноидов. И то, и другое снижает АД и предохраняет от сердечно-сосудистых болезней, а то и онкологии. Но, как и в случае с калием, когда фолиевая кислота поступает с пищей, она работает, когда мы принимаем в виде таблеток, по-разному. Поэтому от рутинного приема синтетических витаминов для профилактики болезней и отказались во всем мире, не считая нашей страны… Флаваноиды – биологически-активные вещества, содержащиеся в чае, вине, черном шоколаде, доказанно снижают давление и предотвращают инфаркты и инсульты.

Поэтому долька черного – не молочного! – шоколада (какао не менее 70 %) в день и много зеленого чая – это очень хорошо, как и бокал красного вина тем, кто не тяготеет к алкоголю и умеет останавливаться!

«Чай! Там же кофеин! Вы еще скажите, что и кофе можно!» И скажу! Кофе действительно может умеренно повысить АД у тех, кто его никогда или очень давно не пил. Если это для вас привычный напиток, то он совершенно безопасен всем, и гипертоникам в том числе. Более того – исследования показали его несомненную роль в предупреждении инфарктов и, как ни парадоксально, аритмий (ну, а при болезнях печени и говорить нечего, но об этом уже было сказано в моих предыдущих книгах).

Далее, гипертонику необходима рыба! Тем, кто ее не любит, – рыбий жир. С рыбьим жиром проблема в том, что как гипотензивное средство он действует только в больших дозах. А это и «рыбный» привкус, и даже потенциальные проблемы со свертыванием крови у предрасположенных к этому людей. Так что лучше рыбу, как таковую, она полезна во всех смыслах!

Кальций также доказанно снижает АД. И здесь та же ситуация – в продуктах оказывает благоприятный эффект, в таблетках – как когда. Имеется в виду кальций, принимаемый с целью понизить давление, а для укрепления костей – там своя история (ознакомиться с которой вы можете в моей предыдущей книге). Отличный источник – обезжиренные молочные продукты. Только обязательно обезжиренные, иначе вредные молочные жиры сведут всю пользу на нет!

Еще один гипотензивный компонент диеты – белок растительного происхождения. Это соя, бобы, фасоль. Те, кто понимает толк в еде, знает, насколько это может быть вкусно. Вон, библейский персонаж от наследства отказался из-за миски чечевичной похлебки!

Теперь еще раз про то, чего нельзя (тот случай, когда повторение уместно): алкоголь – не более бокала вина, исключить соль на столе, нельзя мясо более трех раз в неделю, колбасы, фастфуд, выпечку, чипсы, сладкие газированные напитки, мороженое, 3 % и более молоко…

Кофе, безусловно, можно пить тем, у кого гипертония. Он приносит пользу в предупреждении инфарктов, защищает печень. Исключение – это те гипертоники, которые никогда его не пробовали. Тогда начинать не сто́ит.

Однако только диета, даже и правильная, одна ничего не сделает, нужны союзники и самый главный – регулярная физическая нагрузка! Конечно, физическая нагрузка сама по себе может увеличивать АД, в основном, верхнее, «систолическое». Однако регулярные, так называемые, «аэробные» упражнения – плавание, ходьба с ускорением, велотренажеры, все они,

В конечном итоге, приводят к снижению давления в результате расширения сосудов в ответ на физическую нагрузку. Упражнения с утяжелением менее эффективны в этом смысле, могут на пике нагрузки вызвать значительный подскок АД. Однако и они благотворно влияют на биохимию сосудистой стенки со снижением угрозы образования атеросклеротической бляшки. Вообще, исследования доказывают, если на вопрос «что наиболее эффективно увеличивает продолжительность жизни человека?», надо дать единственный самый близкий к истине ответ, это будет физическая нагрузка! Причем без ограничения по возрасту! Даже совсем пожилым, даже тем, кто почти не встает с кровати, посильные упражнения, пусть по чуть – чуть, по паре минут, увеличивают и качество, и продолжительность жизни!

Хорошо тем, кто спохватился на стадии «предгипертонии» – очень большой шанс, что гипертония отступит. Когда болезнь уже развилась, только не медикаментозный подход может оказаться недостаточным. Скорее всего, понадобится помощь лекарств. И вот тут масса вопросов:

✓ С чего начинать?

✓ Когда принимать? Утром? Вечером?

✓ Какими курсами принимать?

✓ Если давление «скачет»?

✓ Когда подключать другое лекарство?

✓ Как они будут сочетаться друг с другом?

✓ Каких побочных действий ждать?

✓ А вдруг импотенция?

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Когда вы раскупориваете коробочку с лекарствами, оттуда выпадает аннотация с описанием действия и спектра побочных явлений. Трудно представить более спорный источник информации! Хотя, собственно, эти аннотации и не претендуют быть таковым источником. Написаны не клиницистами и не для пациентов – это своего рода юридическая защита фармокомпаний, типа: «Мы же предупреждали!». Да, все написанное там – правда, но вреда пациентам эти несколько листков приносят больше, чем многое другое! Поясню: медицина, особенно терапия, – это наука о взаимодействии патологических процессов человеческого организма и лекарств, клиническая фармакология – наисложнейшая ее область. Врач годами пытается постичь эту науку и, как мы хорошо знаем, не всегда успешно! Но именно потому, что хорошо знаем качество нашей медицинской помощи, мы беремся за дело сами! Сейчас постоянно говорят о кадровых проблемах гражданской авиации. Хорошо, что кабины пилотов под замком, иначе рвались бы и за штурвал сесть!

Покупаем назначенное лекарство, достаем аннотацию, разворачиваем, читаем: «О! Так и знал (а)! Ферменты печени повышает! А печень у меня и так болит! И катаракта может развиться, а у меня правый глаз слабый! Нет, эту «отраву» я пить не буду! И к доктору, который это мне «навыписывал», больше не пойду. Тоже мне, элементарных вещей не знает, здесь же вот ясно написано!» И не пьет, и не ходит… А через год инсульт, и лежит человек парализованный, и печень у него работает и правый глаз видит, только ему это все теперь не интересно! Любое действующее лекарство имеет побочные явления! Кухонным ножом легко можно убить! Медицина – это знание возможных плюсов и минусов и искусство ими балансировать. Врач-то, когда выписывал лекарство, знал, что в 2 % случаев могут повышаться ферменты печени, но к поражению ее это не приводит. В эксперименте на животных бывали случаи развития катаракты, но у человека этот факт до сих пор спорный. И еще он знал, что у пациента сосуды в таком состоянии, что если это лекарство не дать, то в течение года – двух жди инсульта или инфаркта! А сколько людей бросали принимать очень нужные сердечникам лекарства группы «бета-блокаторов» («Атенолол», «Беталок», «Обзидан») из-за надписи в аннотации: «Могут вызывать импотенцию»! А я вам могу сказать, что в плане снижения половой функции более выраженное действие – чего бы вы думали? – наших любимых мочегонных! Не пытайтесь подменить врача! Те элементарно написанные в аннотациях вещи он в массе своей знает. Но он знает и то, как часто ожидать то или иное побочное действие, насколько оправданы риски! А если в аннотации к лекарству написано: «Побочные явления не зарегистрированы», значит, оно в принципе неэффективно! На сигаретах написано: «Курение опасно для вашего здоровья!». Мы не обращаем внимание на это и курим! В аннотации к антибиотику написано: «Может вызвать желтуху» – и вот тут мы верим, не принимаем и запускаем процесс! В Америке решили эту проблему просто! Не продают там лекарства в коробочках, не доступны там аннотации пациентам. Видели в фильмах желтые пластиковые баночки для лекарств? Таблетки аптека отпускает только в них! Написал доктор в рецепте «того-то 25 таблеток», так 25 в баночке и получишь! Там пациент коробочку рецептурных лекарств (а таких в Америке подавляющее большинство) не то что в руках не держал, в глаза не видел!

Основные группы препаратов для снижения АД обозначаются труднопроизносимыми для пациента и не всегда понятными даже для медика терминами: ингибиторы кальциевых каналов («Коринфар», «Норваск», «Кордафлекс», «Изоптин»), ингибиторы превращающего фермента («Энап», «Ренитек», «Капотен», «Моноприл», «Диротон», «Престариум»), бета-блокаторы («Обзидан», «Беталок», «Эгилок», «Атенолол»), блокаторы ангиотензиновых рецепторов («Диован», «Лориста») и проч., и проч. С одной очень важной группой, правда, мы хорошо знакомы – это мочегонные. Но и здесь мало кто знает о их часто решающей роли в лечении артериальной гипертонии. Более подробно об этих препаратах мы поговорим в главе «Лекарства», сейчас рассмотрим основные принципы их применения.

С чего начинать, если диета и физические нагрузки не справляются? Раньше врачи условно делили пациентов на типы: полный, с нормальным или даже редким пульсом, или худощавый, нервный с учащенным сердцебиением. В первом случае начинали с мочегонных или препаратов-ингибиторов кальциевых каналов, во втором – с бета-блокаторов. Сегодня считается, что начинать можно с любого препарата из гипотензивной «обоймы», единственно, что – бета-блокаторы ушли с первой линии и даются теперь вспомогательным препаратом, особенно людям с сопутствующей ишемической болезнью сердца. Все они снижают АД примерно в равной степени у 30–50 % пациентов, конечно, тут очень широкий разброс индивидуальной чувствительности! (Поэтому некоторые клиницисты рекомендуют поменять препарат, если он «не пошел», и таким образом «нащупывают» нужное лекарство). Однако если помимо гипертонии у пациента еще и другие проблемы: диабет, стенокардия, перенесенный инфаркт, заболевание почек – в таких случаях та или иная группа становится предпочтительнее для начала лечения. Также имеет значение раса пациента и его возраст. Например, у пожилых и афроамериканцев обычно начинают либо с мочегонных, либо с препаратов типа «Коринфара» («Кордафлекса», «Адалата»), «Энап» и его компания там работают хуже.

Коррекция привычек в питании, физические нагрузки могут справиться с давлением. При этом раньше, если требовались лекарства, врач смотрел, худой вы или полный, и в зависимости от этого назначал лечение.

Изменилась и тактика присоединения второго препарата при неуспехе монотерапии. Раньше врачи доводили дозу первого лекарства до максимальной и лишь потом включали в схему лечения второй препарат. Достигли опять максимальной дозы и потом давали третий. Сегодня второй препарат подключается на более раннем этапе. Обычно критерием является АД, которое, несмотря на мототерапию, превышает терапевтическую цель на 20/10 мм рт. ст. Считается, что так уменьшается риск побочных явлений, т. к. они проявляются именно на максимальных дозах. Надо сказать, что если у пациента исходно было повышение АД на 20/10 мм рт. ст., больше нормы, успех монотерепии одним лекарством маловероятен, как ни повышай его дозу! Не так давно проводилось исследование, где сравнивали применение гипотензивных препаратов в половинной дозе, полной дозе и двойной дозе. Результат – в половинной дозе АД снизилось на 7 мм рт. ст., в обычной дозе – на 9 мм рт. ст., удвоенная дозировка привела к снижению лишь на 10,5 мм рт. ст.!

Основой лечения гипертонии сегодня является именно комбинированная терапия. 2/3 гипертоников во всем мире принимают три препарата. Да и вы, которые принимаете лишь одну таблетку, спросите врача о составе. Высока доля вероятности, что это комбинированный препарат, когда в одной таблетке содержится два и более лекарств! Особенно, если в названии присутствует приставка «Ко» – или «Плюс». Кроме усиления гипотензивного эффекта, сочетание препаратов разных групп нивелирует побочные действия друг друга: почти все они задерживают жидкость, поэтому так популярна комбинация с мочегонными. Препараты, расширяющие сосуды, часто сопровождаются учащением пульса, что корригируется одновременным приемом бета-блокаторов и так далее.

Когда принимать? Современные исследования привели врачей к выводу: по крайней мере, один гипотензивный препарат необходимо принимать на ночь. Помните, что именно отсутствие ночного снижения АД – плохой прогностический признак? (см. выше). При этом слишком выраженное снижение АД ночью может вызвать «качели»: подскок утром, в таких случаях ночной прием лучше сдвинуть на ранний вечер. Вообще такая модель поведения АД с его подскоком ранним утром характерна для режима приема лекарств один раз с утра и прогностически довольно неблагоприятна. Именно поэтому применяются в основном «долгоиграющие» препараты, хотя многих из них на сутки не хватает! Один из вариантов борьбы с этим – делить дозу такого препарата на две части и принимать каждые 12 часов. Почему изначально так не делают? Потому что давно посчитано: если препарат надо принимать 3 раза в день, его регулярно принимает лишь 30 % пациентов, если 2 раза, то половина. Вот такие мы пациенты! И тут важнее получить адекватную дозу, не до изысков!

Самое главное в лечении артериальной гипертонии – понять, ПОВЕРИТЬ, наконец, что лечение должно быть НЕПРЕРЫВНЫМ! В лечении гипертонии никакие «курсы» невозможны! Это как костыли безногому – он же не может неделю ими пользоваться, а неделю – нет! Гипертоники в абсолютно такой же ситуации! Не поможет «полежать в больнице, покапаться»! Гипертония вообще планово в стационарах не должна лечиться, туда поступают только с обострением болезни в результате небрежности в амбулаторном лечении!

Глава 3. Атеросклероз – ржавчина жизни.

1. Боль в груди. Стенокардия?

Много чего расположено в нашей грудной клетке, много чего там может болеть помимо сердца. Это и собственно сама грудная клетка с ее мышцами, ребрами, межреберными нервами и связками, пищевод, бронхи, плевра, перикард, легкие, органы, прилегающие к диафрагме со стороны брюшной полости… Но только сердечную боль – стенокардию – когда-то охарактеризовали всего двумя словами: «боль-смерть»!

Любой приступ стенокардии потенциально опасен. Врач здесь не имеет права ошибиться. Поэтому он любую боль в области грудной клетки должен рассматривать как сердечную, пока не будет доказано обратное! Конечно, клиника стенокардии достаточно отличается от боли не сердечного происхождения (мы, врачи, называем ее «нетипичной», имея ввиду отличие ее от классической грудной жабы. Грудная жаба – сегодня этот термин, обозначающий стенокардию, уже не употребляется и встречается только в художественной литературе. И происходит не от «жабы», а от «жабо» – кружевной воротник на камзоле. Типичные боли локализованы как раз под ним! Интересно, кстати, проследить происхождение современного сленга «жаба давит!».

Типичные стенокардитические боли – это чувство сдавливания, жжения за грудиной, отдающие в левое плечо, руку или челюсть, обычно возникающие при физической нагрузке (быстро пошел – грудь заложило, пару минут постоял – отпустило), сопровождающиеся чувством нехватки воздуха, тошнотой и, возможно, холодным потом. Кратковременные – несколько минут. Если боль длится более получаса – это или уже инфаркт, или боль внесердечного происхождения. Прием нитроглицерина обычно оказывает быстрый (через 2–5 минут) эффект. Болей за грудиной может и не быть, может просто ломить левое плечо или вообще по причудам иннервации маскироваться под зубную боль! Иногда больных со стенокардией привозят с диагнозом «острый живот»: сильная боль в животе, тошнота, рвота… Кстати, первое описание клиники острого инфаркта миокарда, данные русскими докторами Образцовым и Стражеско, было именно таким!

Иногда обходится и вовсе без боли: кратковременное чувство нехватки воздуха («перехватило дыхание») может быть эквивалентом настоящей стенокардии. Однако ишемия сердца может и вообще никак не проявляться. Такая «немая» ишемия проявляется при непрерывном ЭКГ-мониторировании в течение суток либо во время нагрузочного теста (болей нет, а сегменты на ЭКГ поползли вниз!). Вы думаете, стенокардия и ее эквиваленты – это наиболее частые проявления ишемической болезни сердца? Нет, наиболее частое проявление – именно «немая» ишемия! Больной вообще ничего не чувствует и считает себя либо вообще здоровым, либо уже излеченным человеком, но на самом деле ишемия сердце «грызет», но не преодолевает болевой порог, не включает защитную «тревожную кнопку» в виде стенокардической боли.

Стенокардию раньше называли грудной жабой. Но не от слова «жаба», которая иной раз нас душит. А от слова «жабо», кружевного воротника, под которым и локализуется боль.

Исследования, начатые в 80-х годах, показывают, что среди больных ишемической болезнью сердца, которые вроде успешно лечатся и не испытывают более стенокардии, 25–45 % имеют эпизоды «немой» ишемии при Холтеровском мониторировании или нагрузочном тесте! Вы, которые курите, с большим животом и высоким давлением и холестерином, вы уверены, что «чаша сия» вас миновала и вы еще здоровы? «Немая» ишемия так и называется, что до поры никак не проявляется. Каждый 10-й человек с набором факторов риска имеет на ЭКГ-мониторировании эпизоды «немой» ишемии, не подозревая, что он уже болен очень серьезной болезнью! Наличие немой ишемии – плохой прогностический признак, такие пациенты должны получать активную и адекватную терапию.

Но вернемся к болям в грудной клетке. Мы говорили о типичной стенокардии, но основная масса болей в области грудной клетки не такая. Это длительные (часами!) ноющие или колющие боли в левой половине грудной клетки (а сердце-то посередине!), никуда не отдают, без одышки, усиливаются при перемене положения тела, кашле, глубоком вдохе! Возникают в покое или, по крайней мере, без четкой связи с физической нагрузкой. Обычно больной может показать пальцем на место, где болит, и вообще – там боль – это боль («как иглой пронзила!»). При стенокардии – это, скорее, менее локализованное, постепенно нарастающее чувство сдавления, ломоты, дискомфорта, жжения. И пальцем «сердечник» никогда не укажет, где болит, в ответ прижмет всю ладонь к груди. У людей с изжогой необходимо спрашивать: есть ли связь возникновения изжоги с физической нагрузкой – стенокардия может маскироваться и так! Нитроглицерин при нетипичных болях не помогает или «помогает» через полчаса – час, то есть уже за пределами его потенциального действия, просто боль проходит сама, но пациент приписывает это действию нитроглицерина. Как правило, за такими нетипичными болями стоит абсолютно безопасная межреберная невралгия, грыжа диска или фибромиалгия. Следующее по частоте состояние – рефлюкс: заброс кислого содержимого желудка в пищевод. Собственно, такие боли и обуславливают материальное благополучие кардиологов, приводя к ним встревоженных пациентов! Но есть и грозные заболевания, которые по своим последствиям не уступят и ишемической болезни сердца! Это тромбоэмболия в легочную артерию, расслоение аневризмы грудного отдела аорты, миокардит, пневмоторакс – спонтанный разрыв легкого, воздух прорывается в плевральную полость и поджимает, сдавливает легкие. Встречается чаще у молодых курильщиков.

Вообще, нетипичность боли в грудной клетке не должна расхолаживать! Часто за такими болями может скрываться истинная стенокардия. Особенно, когда имеешь дело с женщинами. У них менее четкая связь между возникновением болей и физической нагрузкой, там чаще провоцирующими факторами являются стресс, перемены настроения, описания болей перемешиваются с параллельными проявлениями костно-мышечных проблем. Вообще, и сами женщины, и врачи недооценивают угрозу развития у них ишемической болезни сердца. Много лет назад в Институте кардиологии в Петроверигском переулке в Москве, там, где сегодня стоит памятник моему деду, в отделении ишемической болезни сердца вообще не было женских коек! Сегодня сердечно-сосудистые болезни являются ведущей причиной смерти и женщин тоже, однако опросы и исследования показывают, что и диагностика, и лечение часто запаздывают по сравнению с мужчинами. Последний съезд кардиологов в Париже в 2014 как раз акцентировал на этом внимание.

При обращении к врачу пациента с болями в грудной клетке надо обращать внимание не сколько на характер боли, сколько на личность самого пациента: пол, возраст (у пожилых боль менее типична, им больше свойственны одышка или сердцебиение), наличие и сочетание факторов риска. Действительно, молодой парень с колющими болями в груди – это одно, а пятидесятилетний курильщик со стажем, высоким давлением, сахаром и холестерином с такими же болями – это другое! Хотя вполне может быть, что первый принял кокаин и получил инфаркт (инфаркт или инсульт у молодого – ищи кокаин!), а второй просто защемил нерв!

Женщины гораздо реже болеют стенокардией, и она протекают у них часто нетипично. Но нельзя недооценивать боли в груди; нужно обязательно консультироваться с врачом.

Уже было сказано: любая боль в сердце должна рассматриваться как сердечная, пока не будет доказано обратное! Поэтому за рубежом существуют отделения «болей в грудной клетке». Заметьте, не «кардиологии», не «острого инфаркта», а именно «болей в грудной клетке». Это как медсанбат, куда везут всех с передовой. Потом будет сортировка и в кардиореанимацию, и в кардиологию, пока же надо разобраться, с чем имеем дело. Алгоритм действий там такой:

ПЕРВОЕ! Выявить тех, кто нуждается в немедленной специализированной помощи: очевидная нестабильная стенокардия, инфаркт, серьезные несердечные причины: тромбоэмболия в легкие или разрыв пищевода.

ВТОРОЕ! Выявить тех, у кого очевидна стабильная стенокардия – типичная клиническая картина и/или наличие множественных факторов риска для атеросклероза, при этом немедленной угрозы больному нет. Направить их на диагностическую пробу с физической нагрузкой, для тех, у кого она будет положительна – проведение коронароангиографии в плановом порядке.

ТРЕТЬЕ! Определить пациентов с внесердечными причинами болей в грудной клетке, в большинстве своем это мышечно-скелетные боли, повышенная кислотность желудка, психогенные факторы. Таким больным даются рекомендации и направляют к соответствующим специалистам.

На практике это выглядит так. После отсева нестабильных, тяжелых больных и небольшого количества очевидных внесердечных банальных случаев, пациента помещают на койку на сутки постоянного мониторирования ЭКГ, АД, пульса и насыщения крови кислородом. ЭКГ часто бывает нормальным в покое не только при стенокардии, но даже и при остром инфаркте миокарда. Параллельно больному назначают анализы на специфичные ферменты, которые появляются в крови при повреждении сердечной мышцы. Поскольку они могут появляться не сразу после инфаркта, а в течение суток, сделать анализ только при поступлении может быть недостаточно. Чтобы уловить возможные изменения, исследования повторяют три раза каждые 8 часов.

Если анализ крови показывает наличие повреждения сердечной мышцы, если на мониторе появляются изменения ЭКГ и аритмия – больной сразу направляется на коронороангиографию с последующей передачей в руки кардиохирургов.

Если у больного есть сочетание серьезных факторов риска, боль в течение суток продолжается, но при этом клинически не похожа на стенокардию и протекает без сопутствующих изменений на ЭКГ и в анализах крови – такой больной, скорее всего также будет направлен на коронароангиографию.

Если боли за время наблюдения прошли – его направят в поликлинику к кардиологу на стресс-тест, по результату которого будет решаться вопрос о коронароангиографии.

Если факторов риска не много, боли не типичны, а ЭКГ-мониторирование и анализы крови нормальны, но боль, тем не менее, не проходит – им будут заниматься другие врачи по алгоритмам диагностики мышечно-скелетной, желудочной или психогенной боли.

2. Острый коронарный синдром и инфаркт.

Начну эту непростую тему словами Экклезиаста:

«…и видел под солнцем, что не проворным достается успешный бег, не храбрым – победа, не мудрым – хлеб, и не у разумных – богатство, и не искусным – благорасположение, но время и случай для всех их».

Время и случай… От инфаркта не застрахован никто. Уж больно сложно здесь все переплетено: гены отягощающие, гены защищающие, особенности питания, вредные привычки (свои и окружающих – вспомните про вторичное курение!), тип личности, стрессы и реакции на них, расположение звезд, наконец! «Ибо человек не знает своего времени. Как рыбы попадаются в пагубную сеть, и как птицы запутываются в силках, так сыны человеческие уловляются в бедственное время, когда оно неожиданно находит на них». (Конечно же, тот же Экклезиаст.).

Поймите правильно – сказанное не повод пуститься во все тяжкие! Те, кто ест «от пуза» и курит одну за другой сидя на диване перед телевизором, свой выбор уже сделали: они выпали из философской категории, и их риски уже можно просчитать математически! Просто и те, кто ведет разумный образ жизни и заботятся о своем здоровье, должны иметь определенную настороженность и знать, как себя вести, если не дай Бог что!

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Ученые провели эксперимент. Кормили крыс жирной пищей, а потом посадили в разные клетки. В одной были тишина и покой, в другую же периодически подсаживали новых особей, и постоянным жильцам приходилось регулярно драться за свое жизненное пространство. Через три месяца посмотрели состояние сердечных (коронарных) сосудов. Те крысы, что жили в постоянной злобе и страхе, имели частоту выраженных атеросклеротических стенозов значительно чаще, чем у соседей из контрольной «спокойной «группы. У людей – та же ситуация!

Стрессы, особенно те же страх и злоба – одна из причин инфарктов у молодых! Конечно, классически у молодых инфаркт – это употребление кокаина, но и тут комплексные причины. Ишемическая болезнь сердца очень помолодела: в этом вина пищевой промышленности, табачных компаний и социальной политики, предавшей забвению принципы физической культуры (хотя вот нормы ГТО опять вводят!). Неумение бороться со стрессами на этом фоне, самоубийственные попытки «расслабиться» с помощью наркотиков и алкоголя приводят к тому, что в любом кардиологическом центре вы сегодня увидите и парней, и девушек до 25 лет с развившимся инфарктом. У девушек дополнительным фактором риска может быть прием противозачаточных гормональных таблеток в сочетании с курением! Тут надо выбирать что-то одно, и это одно никак не может быть курением! Приведу данные одного исследования. Ученые исследовали сердечные артерии 740 молодых людей в возрасте 19–35 лет, погибших от разных трагических причин: травмы, аварии, самоубийства. В возрасте 15–19 лет стенозы сердечных артерий встретились у 2 %, а в возрастной группе 30–35 – это уже у 20 %, причем почти у трети из них стенозы были в основной коронарной артерии. Во время ВОВ погиб каждый четвертый. В самом продуктивном возрасте сегодня каждый пятый может пасть не за Родину, а просто глупо умереть из-за непонимания, насколько факторы риска взяли нас за горло!

Ученые выявили связь между стоянием в пробках и развитием инфаркта. 690 человек, перенесших острый инфаркт миокарда подробно опросили, что они делали в течение 4-х предшествующих дней? Оказалось, что 75 из них весь час перед развитием инфаркта простояли в пробке!

При развитии острого коронарного синдрома по характеру болей невозможно определить, инфаркт уже произошел или еще нет. Тут все зависит от степени ишемии и ее продолжительности. Даже отрезанный палец в течение какого– то времени можно пришить обратно, и он будет нормально функционировать! В обескровленной области сердечной мышцы ткань какое-то время еще будет жить; если кровоток не восстановится, тогда она омертвеет, а это и есть инфаркт!

Острые коронарный синдром заключает в себя следующие ситуации:

1. Стенокардитические боли, возникшие в покое, и длительностью более 20 мин. С этим все ясно, уже обсуждали…

2. Впервые возникшие боли, которые резко ограничили физическую активность. То есть впервые появились боли, которые, может, и не длятся 20 мин, но не дают пройти по комнате: встал – зажгло, сел – отпустило, и так несколько раз!

3. Те, у кого стенокардия уже диагностирована и вроде как стабилизировалась на лечении, или без оного, должны обращать внимание на изменения частоты возникновения и снижения порога физической нагрузки. Стали чаще, дольше или появляются теперь и в покое – надо бить тревогу!

Если произошло что-то из вышеописанного, тут надо срочно звонить в «Скорую помощь»!

Ведь, что мы обычно делаем? Сначала ждем – да, наверно, сейчас пройдет… Потом будим жену (а происходит обычно все, как правило, под утро, это объясняется изменениями тонуса сосудов и гормонального профиля, как раз в это время суток):

«Слушай, что-то мне как-то нехорошо…».

Та начинает встревожено хлопотать:

«Сейчас, сейчас, вот водички, капельки вот, ну как, легче? Может “Скорую”?».

«Да нет, пройдет сейчас, вот уже, вроде, отпускает…».

Через какое-то время муж уже весь в холодном поту, бледный, его сильно тошнит, и тут жена, наконец, принимает волевое решение: «Все! Звоню!» Так в бессмысленных хлопотах мы и тратим тот самый «золотой час»! А ведь он не просто «золотой», тут другие расценки: он часто определяет грань между жизнью и смертью! Особенно, если пациент:

1. Старше 65 лет;

2. У него сочетание трех и выше факторов риска (артериальная гипертония, курение, повышенный холестерин и сахар, семейная история ранних инфарктов);

3. Не первый приступ за эти сутки;

4. Принимал аспирин (это указывает на более серьезное поражение сердечных сосудов, раз болезнь все-таки преодолела защитное действие аспирина).

В этих случаях прогноз значительно более серьезный, эти критерии вместе с некоторыми сугубо медицинскими данными используются врачами для правильного определения тяжести ситуации.

Итак, раз уж случилось, нечего миндальничать, срочно снимайте трубку и звоните. Проведем аналогию с пожаром. Все, кто сталкивался с противопожарными инструкциями, помнят, что при пожаре первым делом надо не за огнетушитель хвататься, не за водой бежать, а надо звонить «01»! По существующим стандартам, время от звонка в «Скорую» до доставки больного в больницу должно быть 60 минут, а до поступления на стол для срочной коронароангиографии и установки стендов – 120! Такие жесткие временные параметры требуют невероятного напряжения и четкой координации всех служб! А мы часто теряем эти драгоценные минуты на бессмысленные действия!

Если появился острый коронарный синдром – срочно набирайте «03». Как его определить – внимательно прочитайте на с. 78.

Все, что надо сделать: это срочно позвонить, дать разжевать аспирин и возможно нитроглицерин. (Подробно об этом в главе «Лекарства».) Сейчас мы не будем обсуждать не готовность российской медицины к повсеместной современной организации срочной кардиологической помощи. Это как раз тот, не очень типичный для нас случай, когда и медицинские чиновники, и медицинское сообщества понимают остроту ситуации и целенаправленно и грамотно пытаются ее изменить. Например, в Москве больниц, оснащенных ангиографами и обученными бригадами уже больше, чем в Париже! Организованы специальные диспетчерские пункты, распределяющие «Скорые» по принципу «свободная касса» Макдональдса. Ведь что толку вовремя доставить больного в оснащенный по современным стандартам госпиталь, если операционная в этот момент занята другим больным! Более правильно проехать чуть дальше, к «свободной кассе», туда, где операционная свободна и не будет промедления! И это уже приносит свои плоды. Смертность от инфарктов в Москве уже снизилась с позорных почти 30 % до 9—12 % и, надеемся, скоро приблизится в европейскому уровню в 4–6 %.

Знакомьтесь с термином «реперфузия». Это обозначает восстановление кровотока через закупоренный бляшкой и тромбом (а иногда и спазмом) сосуд, питающий сердце. Выбор здесь не очень большой: либо ввести в пораженный сосуд зонд, расширить место сужения и поставить стент (пружинку, не дающую сосуду спасться вновь – это метод называется «ангиопластика»), либо дать (ввести в вену) больному препарат, который растворит тромб (так называемый тромболизис). Первый метод надежнее, безопаснее и более управляем, второй не требует наличия поблизости оборудованного кардиологического центра и может быть введен просто врачом «Скорой» на месте. Но противопоказания и опасные осложнения иногда могут свести на нет все преимущества такой простоты!

В случаях, когда инфаркт еще не подтвердился или патологический процесс не поразил сердечную мышцу на всю ее толщину (врачи «Скорой» судят об этом по наличию или отсутствию на ЭКГ характерного подъема), тромболизис не проводят вовсе. Там вмешательством выбора является коронароангиография и ангиопластика.

Когда же обширный инфаркт пронзил всю толщину сердечной мышцы, реперфузию можно проводить и тем (ангиопластика), и другим (тромболизис) методами. И тут врач должен сделать правильный выбор, проанализировав массу исходных данных.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Чем хорош американский метод обучения медицины: тебя, как спортсмена, «натаскивают» на определенные ситуации, и уже не надо тратить время и силы на раздумья. Несколько лет невероятных мучений, сутками над правильными книгами и по 36 часов на ногах на непрерывных дежурствах – и вот ты уже «мастер спорта»! Помню я раньше, как и значительное число наших врачей сейчас, при виде корчившегося от боли или вообще без сознания человека тревожно думал: «что это с ним?» В Африке на первом же дежурстве мне привезли человека с оторванными миной ногами. Чтобы выиграть время и собраться с мыслями, приложил стетоскоп к его груди и стал слушать сердце. Не сразу я понял, что то, что я слышу – это стук моего же пульса в ушах, а тело под моей рукой совершенно холодное: человек истек кровью много часов назад!

После нескольких лет интенсивного тренинга все посторонние мысли исчезают! Распахиваются двери госпиталя и вкатывается каталка, уже окруженная сестрами, которые на ходу берут ему кровь и ставят внутривенную линию (ненужные пробирки с кровью потом просто выбросят, главное, не терять время, не ждать, пока врач сделает назначения). На ходу надеваешь перчатки и смотришь только на жизненные показатели: пульс, давление, дыхание, насыщение кислородом, температуру – никаких предположений: что это с ним? Потом стабилизируешь эти показатели – поднимаешь давление, вводишь в бронхи трубку и налаживаешь дыхание, параллельно приходят первые анализы. Начинаешь восполнять калий, натрий, если, например, высокая температура, а если больной без сознания – даешь дозу антибиотика и делаешь спинномозговую пункцию. То есть решаешь сиюминутные задачи. Только после этого больной направляется, например, в реанимацию, где, собственно, и будут разбираться: «что же все-таки с ним такое?». Все это сродни военно-полевой хирургии: сначала раненого выносят с поля боя, потом накладывают шины, потом везут в медсанбат… На каждом этапе свои, четко очерченные задачи. У нас критических больных «Скорая» доставит прямо в реанимацию, в Америке же, как правило, вся сортировка происходит в Emergency room (перевод: зал оказания срочной медицинской помощи).

По смыслу, наш приемный покой, на практике аналога этой структуре у нас пока просто нет. У нас система построена так, чтобы доставить врача к месту случившегося. Но что врач «Скорой» на месте сделает, отличное от того, что может сделать обученный фельдшер? Мы при нашем скудном финансировании пытаемся «доставить» приемный покой к каждому больному, во всем мире доставляют больного в приемный покой! И уже не теряется время на попытки (как правило, бесполезные, а то и просто вредные) на лечение человека на месте. И не нужно принимать решения, не подкрепленные объективными данными. Какие там объективные данные? Ни анализов, ни рентгена, ни ультразвука или томографа, ничего! Подавляющее число машин «Скорой» не в странах экс-СССР – фельдшерские. Более того, там номер и «Скорой», и пожарной службы один. Приедут бодрые пожарники, профессионально перевяжут, введут обезболивающие, дадут кислород и домчат в госпиталь за минуты!

Для восстановления кровотока у больного с обширным инфарктом миокарда решающим является фактор времени.

Первые 3 часа от развития приступа еще возможно спасти большую область «оглушенного» миокарда – это тот, что страдает от недостатка кислорода, но еще не умер! Если возможно доставить больного на операционный стол на ангиопластику в эти временные параметры, то это предпочтительный вариант. Если такой возможности нет, и у больного отсутствуют абсолютные противопоказания к тромболизису, тогда вводят препарат, растворяющий тромб.

До 12 часов от развития приступа реперфузия также снижает смертность и уменьшает размер инфаркта. Правило здесь то же. Можно успеть доставить на стол к обученной бригаде? – значит, сирену и вперед. Если нет, тогда вводят тромболитик на месте или в ближайшей больнице. Плюс это может дать выигрыш во времени и обеспечить кислородом сердечную мышцу во время дальнейшей транспортировки. Ведь, так или иначе, коронароангиографию таким больным надо все-равно делать, обычно через 3–4 часа после введения тромболитика.

После 12 часов от развития обширного инфаркта тромболизис, путем введения препарата в вену, как правило, не производят – шансы уже не те, здесь вариант установка стендов – ангиопластика. До 36 часов ангиопластика еще демонстрирует свои преимущества, позже установку стендов уже обычно откладывают, давая сформироваться рубцу на месте повреждения.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

«Ловушка для осьминога», или «синдром разбитого сердца».

Кардиомиопатия Такоцубо впервые была описана в Японии. Характеризуется она внезапным падением сократимости в районе верхушки сердца (на ангиографии картинка похожа на такоцубо – ловушку для осьминога у японских рыбаков). Сильные загрудинные боли, одышка, сердечная недостаточность, казалось бы, инфаркт, нужна срочная ангиопластика. Но нет, сосуды при этом совершенно чистые! Никаких бляшек, никаких тромбов и даже спазма крупного сосуда не регистрируется! Встречается почти исключительно у женщин в районе 50 лет, развивается после очень сильных стрессов – потеря близкого человека, финансовая катастрофа или что-то подобное. Точный механизм действия не совсем ясен – ни одна теория не объясняет такое изолированное нарушение сократимости именно верхушки сердца. От этого можно и умереть, однако при выходе из острой фазы сердце остается практически здоровым и никакого дальнейшего лечения не требует.

3. Жизнь после инфаркта.

После инфаркта на Западе обычно выписывают на 3—5-й день. У нас это непредсказуемо, и может быть совершенно по-разному. Страховые компании в России требуют держать таких больных на койке 15 дней. Какими принципами они руководствовались при написании этих стандартов – не понятно!

Ну, так или иначе, вы дома. И все кругом то же: и квартира, и семья, и друзья, и работа, и машина – вы другой! Да, поставили стент, да – восстановили кровоток, да – рубца на сердце почти не видно. Но это ничего не значит, к прошлой жизни возврата нет! Убрали механическое препятствие кровотоку, но не саму болезнь, и только в ваших силах изменить факторы, которые к ней привели!

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

У нас в некоторых городах построены хорошо оснащенные центры высокотехнологической медицинской помощи, вложены колоссальные деньги. Однако какую роль они играют, какое место занимают в нашей общей медицине? Как-то одному директору такого центра я в глаза сказал, что от таких медучреждений больше вреда, чем пользы! Потом объяснил, что имею в виду: все эти продвинутые центры похожи на висящие острова из «Аватара», которые искусственно поддерживаются в своем неестественном состоянии. Потратили огромные деньги на оборудование, собрали лучших врачей, но что внизу и вокруг? Пустота! Базы-то ведь нет, нет достойной первичной медицины. Поэтому все это – потемкинские деревни, попытка пустить пыль в глаза правительству, да и населению тоже. Дескать, вот, что мы можем делать – какие сложные операции! Да, можем. Но мы это можем в отдельном случае и в ограниченном количестве! А вот создать систему высокотехнологичной помощи в масштабе страны, покрыть ее сетью тех же сосудистых центров пока не получается. Потому что такая система не может существовать без фундамента – без той же первичной медицины. А фундамент строить и долго, и дорого, да и реформы надо проводить решительные, проще еще один «золотой» центр построить и отрапортовать! И даже если тебя прооперировали лучшие врачи в лучшем медицинском центре страны, еще не факт, что тебе повезло окончательно и бесповоротно.

Итак, лекарства. Теперь можно забыть поесть, но нельзя забыть принять лекарства. Каждый день, регулярно и пожизненно! Делали вам ангиопластику, не делали, удачно вам восстановили кровоток или не очень – не имеет значения: только правильно подобранные лекарства продлят вам жизнь и предотвратят новый инфаркт! Забываете принимать по нескольку раз в день? Попросите врача выписать пролонгированные, «долгоиграющие» формы. Дорого? Переходите на дженерики: фармофирмы, патенты, ценообразование, рынки сбыта – все это вам не должно быть интересно, вам важно то, что дженерики работают так же, как и их именитые собратья, а стоят иногда НА ПОРЯДОК меньше («вам шашечки или ехать?»). Даю общую схему, что обычно должен принимать пациент после инфаркта (более подробно – см. главу «Лекарства»). Все группы препаратов очень действенные, у всех свои побочные явления, любую схему вам назначает и согласовывает лечащий врач! И если что-то у нас с ним не совпадет, то вы спросите, а он вам объяснит, почему то или иное лекарство вам не подходит и что это за желтенькие таблетки, которые вы вместо этого принимаете… За каждым из перечисленных ниже препаратов стоят многочисленные, хорошо проведенные исследования, доказывающие их необходимость:

✓ Аспирин – пожизненно.

✓ Если вам делали ангиопластику и поставили стенты: «Плавикс» – в течение года после этого.

✓ Бета-блокаторы – («Метопролол», «Атенолол»).

✓ Статины («Липримар» или сходные).

✓ Если перенесли инфаркт – «Энап», «Ренитек» или сходное – до полугода. Если повышенное АД – то постоянный прием.

✓ Если сахар 5,7 ммоль/л и выше: «Метформин».

Этот набор должен принимать практически каждый больной ишемической болезнью сердца. Если сохраняются приступы стенокардии – добавляются нитраты, если есть тромбы – противосвертывающие препараты. Понимаю, что горсть получается немаленькая, но тут уже, как говорится, «без вариантов!».

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Совсем свежий пример. Не так давно в Астрахани разговорился с таксистом. Молодой мужик, 40 лет, начались приступы. Вызвали «Скорую». По квоте была сделана операция на сердце – поставили три стенда. Прооперировали прекрасно, правда, ждать своей очереди пришлось несколько месяцев. Это наши реалии, какие там 60 минут до больницы, какие там 120 минут до операционной? У тех, кто понимает, о чем речь, волосы должны зашевелиться: сорокалетний мужик задыхается, а его по квоте поставили в очередь… Он мог умереть! Но, в итоге, все обошлось. Спрашиваю, принимает ли лекарства. Оказывается, после операции его отправили в поликлинику, а там врачам, замотанным «писаниной», все равно, принимает ли он лекарства, и какие именно. Объясняю: тебе убрали механическую закупорку, но причину закупорки не устранили, и если ты не будешь принимать лекарства, лет через пять все повторится. Он очень удивился: «А чего мне никто ничего не говорит, в поликлинику-то я хожу лишь за больничным при простуде!» Понимаете, что произошло? На прекрасном западном оборудовании прекрасно сделали операцию и… по сути дела бросили пациента в объятья следующего инфаркта, и большой вопрос, выживет ли он на этот раз?

Но одни таблетки могут и не справиться, если мы не уберем провоцирующие атеросклероз факторы. И важнейший из них – курение! Бросайте курить! Все, чего еще ждать, гром уже грянул! Меня всегда удивляло: уговариваешь бросить курить, пугаешь – кивают и продолжают делать то же самое! Потом инфаркт, от сердца половина осталась и тут, наконец, дошло: а доктор-то был прав! Обидно! Итак, бросайте! И уже через год риски пойдут вниз!

После инфаркта вы можете забыть поесть, но не должны пропустить прием назначенных врачом препаратов. Зато бокал вина, секс, кофе, да хоть яичницу по утрам – это все можно.

Меняйте режим питания. О диете мы уже говорили в главе про артериальную гипертонию, подробно было это и в моих предыдущих книгах. При этом я не говорю, что запреты должны быть абсолютные, отнюдь нет! Хочется вам иногда кусочек ветчины или пирожное, ну и съешьте, тут ведь ключевое слово – иногда! Иногда важнее отступить от принципов, чтобы не развилась депрессия, а ведь она и так присутствует у 20 % больных, перенесших инфаркт миокарда! Про кофе и алкоголь уже тоже говорили. Любителям яичницы по утрам: можно! Казалось бы парадокс – ведь чистый холестерин! Исследования убедительно доказали, что потребление 2-х яиц в день практически не влияет на уровень холестерина (во всяком случае по сравнению с вредными насыщенными транс – жирами).

Про себя помните – вы уже не один, с вами ишемическая болезнь сердца! Когда-то был в моде роман «Альтист Данилов», там главный герой жил под тяжелой люстрой, которая могла в любой момент рухнуть ему на голову! Это требует изменения модели поведения. Раньше я приводил своим пациентам такую аллегорию: представьте, что за вами постоянно крадется мужик с топором! Вы только зазевались, расслабились, а он тут как тут! И теперь кто кого «перетерпит»! Поэтому надо стать разумным эгоистом. Раньше и поволноваться можно было, и покричать, и повозмущаться, а теперь вспомните, как неслись на «Скорой» в ночи, и подумайте: оно вам надо?! Опаздываете, все стоит, кто-то по обочине лезет: подумайте, как хорошо просто сидеть в этом удобном автомобильном кресле и дышать, пусть выхлопными газами, но дышать – ведь все могло сложиться и по-другому!

И покупайте или доставайте с антресолей кроссовки – теперь вам эта обувь понадобится ежедневно! Сначала к врачу на стресс-тест, где определите порог безопасной для вас физической нагрузки. Ходьба, легкий бег, плавание, велосипед, тредмил или велотренажер: все, что предпочтительнее вам. Главное, регулярно, 5 раз в неделю, без фанатизма и с удовольствием! Заставьте себя находить удовольствие в ежедневном преодолении себя, в преодолении факторов этому препятствующих, ведь и времени нет, и погода плохая, и все тело что – то болит… Заведите собаку, наконец!

Важный вопрос – секс! Когда можно начинать после инфаркта, не опасно ли, а что-то теперь не очень и получается?.. Ну, то, что не очень получается – это как раз понятно. После ножевого ранения в область сердца тоже получаться будет не сразу! Вы думаете, ваша ситуация была намного лучше? Обычная рекомендация – начинать сексуальную активность можно через 6 недель после острого инфаркта. Секс – это та же физическая нагрузка, поэтому ей должен предшествовать стресс-тест (беговая дорожка), который определит, насколько ваше сердце к ней готово! Дальше все как обычно, если боли все же беспокоят – таблетку нитроглицерина «перед». Только помните: «Виагра», «Сиалис» и подобное принимать нельзя! Вообще, нормальная сексуальная функция лучше всего поддерживается здоровым образом жизни, а это то, что человеку, перенесшему инфаркт, как раз и надо!

Давайте подытожим сказанное. Если вы перенесли инфаркт, то:

1. Бросайте курить.

2. Регулярный пожизненный (П – О–Ж – И–З– Н – Е–Н – Н–ЫЙ) прием правильных препаратов.

3. Регулярное врачебное наблюдение.

4. Здоровое питание (не забывайте про полкило фруктов и овощей в день, рыбу, черный шоколад и орехи!).

5. Регулярная посильная физическая нагрузка.

6. Активный контроль за весом, АД, холестерином и сахаром, (для вас больше нет понятия «нормальный холестерин», теперь для вас другое правило: «чем меньше, тем лучше!»).

7. Алкоголь – возможен, но не более бокала красного вина в день. Водка? Можно рюмку, но лучше вино. Не можете удержаться одним бокалом? – тогда алкоголь не про вас.

8. Кофе – пейте на здоровье!

9. Вождение автомобиля – да, конечно, только теперь спокойнее ко всему, спокойнее! Защемило в груди, закружилась голова, перебои – к обочине, к обочине!

10. Секс – да, конечно!

11. Управляйте своими эмоциями, принцип разумного эгоизма: все-равно ничего не изменишь, «дураки» всегда будут, им-то что, а у вас вполне инфаркт может повториться!

12. Прислушивайтесь к своим ощущениям! Все, что ограничивает вашу физическую активность: одышка, усталость, сердцебиение, перебои, кашель, «изжога» – требует немедленного внимания врача!

13. Если вы храпите – обследуйтесь на возможное наличие «апноэ сна», вашему сердцу кислорода и так может не хватать, не будем перекрывать его еще больше!

14. Не роптать на судьбу, что так все получилось, благодарить Бога за исцеление и достойно жить дальше!

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Меня иногда спрашивают: вы часто упоминаете Бога в своих книгах и передачах, вы, что, такой верующий человек? К сожалению, совсем нет! Почему «к сожалению»? Да я всегда завидовал ортодоксальным евреям, христианам, мусульманам: когда слепо придерживаешься канонов веры – и жить легче! Куда как сложнее, когда тебя одолевают сомнения в правильности происходящего! Однако вера в Бога, как несомненную Высшую Силу, есть, по моему мнению, у каждого человека! Может кто-то это еще просто не осознал, тут достаточно один раз аварийную посадку на самолете совершить! Как врач, я неоднократно видел присутствие этой Высшей Силы, Бога, который дает исцеление совершенно безнадежным больным и забирает других, когда опасность осложнений исчисляется в сотых долях процента! Я признаю это, несомненное для меня, влияние этой Высшей Силы на человека, поэтому и призываю никогда на нее не роптать и надеяться на ее помощь!

4. Хроническая ишемическая болезнь сердца.

Рассмотрим еще один вариант событий. Мы говорили о «несердечных» болях, об остром коронарном синдроме и инфаркте, теперь речь пойдет о стабильной стенокардии. Когда-то появившись, боли в области сердца беспокоят достаточно регулярно и предсказуемо, при определенных физических нагрузках или стрессовых ситуациях. С болезнью как-то сжились, что-то принимают, носят с собой нитроглицерин и наблюдаются у кардиолога. Кто-то прошел через острый коронарный синдром или инфаркт, кто-то – нет, все равно теперь это одна группа больных ишемической болезнью сердца. Все те 14 пунктов поведения после инфаркта полностью применимы и ко всей этой группе больных.

Основные вопросы больные стабильной стенокардией задают о перспективах их хирургического лечения и о профилактике осложнений.

Здесь мы опять сталкиваемся с желанием людей избавиться от болезни, сделать операцию и опять быть здоровым! Желание правильное, только переложить его выполнение на плечи врачей-кардиохирургов опять не получится!

Можно сделать ангиографию, поставить современный стент, расширив место стеноза, можно сделать операцию на открытом сердце и «навести мосты» в обход пораженных, суженных участков сердечных артерий, угрозу повторных инфарктов это снижает и продолжительность жизни увеличивает, но в небольшом количестве случаев, о чем я расскажу ниже.

Для большинства больных со стабильной стенокардией принципиальной роли кардиохирургия не играет!

Да-да, мы строим мощные центры высокотехнологичной помощи, соревнуемся с кардиохирургами Америки или Европы, тратим колоссальные средства из нашего скудного медицинского бюджета, чтобы было, откуда вести репортажи об успехах нашей медицины. Стеклянные двери послеоперационной реанимации, за ними переливаются многочисленными лампочками почти космические приборы, усталый, еще молодой профессор снимает хирургическую маску и сдержанно рассказывает в камеру, какой сложности была операция и что теперь у больного все позади… Но на продолжительность жизни большинства больных «сердечников» это не влияет! Угрозу повторных инфарктов не снимает! Частоту госпитализаций не снижает! А что же тогда?

Я скажу вам ЧТО, только боюсь, что вам не понравится. Снижает угрозу инфарктов и увеличивает продолжительность жизни борьба самого больного с факторами риска, приведшими к атеросклерозу! Все, круг замкнулся, смотри 14 правил выше, особенно пункты с 1 по 7-й! Поэтому – то я и повторяю о необходимости острой и совершенно неотложной перестройки (а реально – постройке заново) ПЕРВИЧНОГО медицинского звена, создания таких медицинских профессий как первичный врач широкого профиля (за рубежом это primary care physician) и семейный врач, подчеркиваю – не переименовать в них участковых терапевтов, а создать! Здесь залог здоровья нас всех, а центры – они, конечно, тоже нужны, только давайте посчитаем деньги и расставим правильно акценты! Нельзя построить 5-й этаж, не возведя предварительно первые 4!

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Я увлекаюсь оружием и приведу такую аналогию: сегодня не создают новый, например, пистолет. Создают так называемый «пистолетный комплекс»: пистолет плюс патрон. И неясно, что здесь важнее – патрон или ствол! Почему это давно поняли оружейники, а в медицине мы создаем «современные стволы под патроны времен еще ВОВ»! Поодиночке это работать не будет – это же комплекс!

Итак, при остром коронарном синдроме кардиохирургия и быстрое восстановление кровотока жизненно важно (что требует создание широкой сети сосудистых центров и четкого алгоритма действий, обязательного для всех служб), при хроническом течении болезни ситуация совершенно другая.

Выбор вариантов лечения для стабильного больного хронической ишемической болезнью сердца состоит из:

1. Постоянного приема лекарств.

2. Постоянного приема лекарств и коронароангиографии с последующей ангиопластикой (установкой стента в место стеноза).

3. Постоянного приема лекарств и операции аортокоронарного шунтирования на открытом сердце.

Любое лечение должно быть направлено на предотвращение инфарктов и других осложнений, увеличение продолжительности жизни и улучшение «качества жизни» – снижения числа приступов стенокардии. Давайте рассмотрим, что тут и как. Многочисленные и подробные исследования привели врачей к выводу, что больные, которые могут иметь дополнительную выгоду для своего здоровья от проведения того или иного вида кардиохирургии, относятся к двум основным группам:

1. Те, у кого ПРАВИЛЬНО НАЗНАЧЕНА медикаментозная терапия в максимальных дозах не сводит боли к приемлемому минимуму.

2. Те, кто по результатам стресс-теста отнесены к высокой степени риска (независимо от наличия и степени болей!).

В первом случае логика простая: боли мешают жить, таблетки не помогают, а стенты или операция, даже если от осложнений надежно и не уберегут, то хоть боль снимут и качество жизни повысят!

Во второй группе находятся как раз те пациенты, которым кардиохирурги могут помочь не только избавиться от болей, но и, возможно, предотвратить инфаркт и продлить жизнь.

Вообще стресс-тест – важнейшее исследование, которое проводится всем больным с ИБС, вначале для установки диагноза и определения прогноза течения заболевания, и в последующем – при любом изменении течения болезни.

Желание избавиться от болезни и навсегда забыть об ишемии – правильное и понятное. Но его исполнение нельзя переложить на плечи врачей-кардиохирургов, хотя они иной рази творят чудеса. Многое зависит от вас.

Больному предлагается побегать на тредмиле (беговой дорожке) или покрутить педаль велотренажера, постепенно повышая уровень нагрузки, пока не разовьется боль (или появятся другие неприемлемые симптомы) или пока упражнение не разгонит пульс до определенных величин. Тем, кто не способен бегать по каким-то причинам, вводят в вену специальное лекарство, стимулирующее работу сердца. Смысл любого стресс-теста один: спровоцировать приступ стенокардии и зафиксировать уровень физической нагрузки, на котором он произошел. Спровоцировали, значит, тест положительный, нет – значит, отрицательный.

Изменения, сопровождающие спровоцированный приступ, фиксируются несколькими способами: ЭКГ, ультразвук (стресс-эхо) и радиоизотопная сцинтиграфия. При последней в вену вводится радиоактивный таллий или технеций, который «метит» кровь. Появляется возможность следить за кровоснабжением сердечной мышцы и определять его дефекты на высоте физической нагрузки. Собственно, величина такого дефекта, появление нарушений сократимости на стресс-эхо и относят больного в ту или иную категорию риска.

Результаты стресс-теста могут довольно точно предсказать то, что мы можем увидеть при коронароангиографии внутри сердечных сосудов.

Очень частый вопрос: «Доктор, мне обязательно делать каронароангиографию?» В большем числе случаев, да, обязательно, но все же не всегда! Врачи делают коронароангиографию не для своего удовольствия, а для того, чтобы определить стратегию дальнейших действий: ставить ли стенты, делать ли аортокоронарное шунтирование? Если приступы стенокардии вас беспокоят редко, вы ведете активную жизнь, а на стресс-тесте у вас дефект кровоснабжения очень маленький или вовсе отсутствует, а при стресс-эхо нет участков нарушения сократимости сердечной мышцы, тогда у вас нет и показаний к кардиохирургии, а значит, и с коронарографией можно подождать.

Выраженные дефекты перфузии (кровенаполнения) и сократимости, да еще в разных областях миокарда, обычно соответствуют распространенному атеросклерозу в сосудах сердца и расцениваются как признаки высокого риска опасных осложнений. На коронароангиографии определяются обычно множественные стенозы, и в таких случаях установка стентов или операция аортокоронарного шунтирования (АКШ) могут предотвратить грозные осложнения.

Операция на открытом сердце – АКШ – предпочтительнее при выраженном поражении всех трех сосудов сердца и снижении показателей сократимости сердечной мышцы, поражении главной сердечной артерии («ствола», хотя последнее время стентирование развивается и в этом направлении), сопутствующем сахарном диабете. Больным не всегда удается объяснить необходимость именно АКШ, а не стентирования. Пациентов пугает как раз эта перспектива операции на открытом сердце, хотя ее летальность совсем не намного выше, чем при, казалось бы, бескровной установке стентов. Стенты обычно устанавливаются в места выраженных стенозов при поражении одного-двух сосудов и, улучшая кровоснабжение сердца, хорошо снимают боли, мало влияя на прогноз.

Итак, подводим итог:

✓ установка стентов или операция АКШ улучшает прогноз по сравнению с лечением только таблетками в следующих случаях (и АКШ здесь предпочтительней):

1. Распространенный атеросклероз всех трех коронарных сосудов.

2. Атеросклеротическое поражение ствола коронарных артерий.

3. Сопутствующее снижение насосной функции сердца со снижением так называемой фракцией выброса < 45 %.

4. Стенокардия и диабет.

В остальных случаях вмешательство кардиохирургов рассматривается как улучшающее качество жизни, а не увеличивающее ее продолжительность.

И еще: альтернативы таблеткам при лечении ИБС нет, их надо принимать при любом варианте лечения!

Глава 4. Сердечная недостаточность.

Как мы уже говорили, сердце – это насос, причем непревзойденной для своих габаритов мощности и долговечности. Только сегодня французы создали искусственное сердце, которое по размеру, наконец, перестало напоминать платяной шкаф и приблизилось к настоящему. Но если самый совершенный аппарат много лет целенаправленно и упорно разрушать, то он может и поддаться такому напору! Конечно, к сердечной недостаточности ведут и пороки сердца, и инфекции (миокардиты), и множество других патологических состояний, включая артериальную гипертонию, но более чем в половине случаев – это атеросклероз сердечных сосудов и его следствие – ишемическая болезнь сердца. А факторы риска для этого состояния мы уже подробно обсуждали – большинство из них вполне можно было исключить из своей жизни: немного больше силы воли и немного больше ответственности перед своими же детьми…

Механизм угнетения сократимости сердечной мышцы при атеросклерозе простой: забитые бляшками сосуды пропускают меньше крови к мышце, та буквально голодает и задыхается, какая уж тут нормальная работоспособность?

Среди плохо сокращающейся мышцы есть участки, которые уже не способны сокращаться вовсе – рубцы от инфарктов, явных или «немых», и «оглушенные» – те, которые при восстановлении кровоснабжения еще могут ожить и заработать, как прежде. Когда сердечная мышца ослабевает, она должна сильнее растянуться, чтобы включить внутренние резервы и продолжать перекачивать то же количество крови. Вспомните: чем сильнее растягиваешь эспандер (кто-то занимался физкультурой?), тем более упругим он становится! Но довольно скоро мышца изнашивается и растягивается все больше, в итоге сердце «расползается», его полости расширяются, оно уже не успевает прокачивать кровь, и та застаивается в сосудах, образуя своеобразный «затор». В итоге кровь застаивается в легких, как в губке, вызывая одышку и кашель, в печени, распирая ее так, что жидкая часть крови начинает выходить в брюшную полость (асцит), в венах ног, вызывая отеки. То количество крови, которое теперь прокачивает ослабленная сердечная мышца, совершенно недостаточно для нормального кровоснабжения органов, и они, в свою очередь, начинают испытывать голод и нехватку кислорода. А что значит нехватка кислорода, например, для почек или мозга? Начинается паника, подстегиваются нервная и гормональная системы, сердце резко учащает число сокращений, стараясь наверстать объемы (и изнашиваясь еще больше!), почки задерживают жидкость, чтобы обеспечить себя давлением – формируется порочный круг!

При длительно повышенном АД может быть и другой механизм, приводящий к тем же последствиям. Тут сердце качает хорошо и параметры сократимости нормальные. Казалось бы, живи и радуйся… Но постоянная работа сердца против повышенного давления в сосудах приводит к увеличению, утолщению сердечной мышцы. Дальше все, как у «качков»: мышцы раздуты, постоянно напряжены, гибкость и быстрота сокращений потеряны, и любой боксер без труда одолеет раскаченного красавца!

Утолщенная и напряженная сердечная мышца не успевает толком расслабиться, как опять пора производить сокращение. Но ведь, чтобы выбросить в аорту адекватное количество крови, сердце должно сначала набрать это количество в свои полости! А вот тут и проблемы. Наполнение полостей сердца происходит именно в процессе расслабления сердечной мышцы (в «диастолу»). Недостаточное расслабление – недостаточное количество крови поступает в сердце, опять застой перед входом в его полости (как затор на дороге при переходе из четырехполосного движения к двухполосному). Далее – все те же прелести, как и при слабой сердечной мышце («систолической» сердечной недостаточности).

Немного больше ответственности перед своими детьми и немного больше силы воли – тогда большинство факторов для развития сердечной недостаточности можно исключить.

Я понимаю, что нагрузил вас и так сверх меры, потерпите, скоро прервемся на какую-нибудь.

Историю, а сейчас необходимо познакомиться с таким параметром как «фракция выброса». Многие из вас, кому делали эхокардиографию, обращали внимание на этот показатель. Не вдаваясь в подробности его расчета, запомните, что он отражает насосную функцию сердца, и его снижение говорит именно о слабости сердечной мышцы. Нормой является фракция выброса (ФВ) > 50 %. Почему важно это знать? Потому что при ФВ ниже 40 %, ДАЖЕ ПРИ ПОЛНОМ ОТСУТСТВИИ КАКИХ-ЛИБО СИМПТОМОВ, необходимо уже назначать «ингибиторы превращающего фермента» (см главу «Лекарства») – препараты типа «Энапа» («Ренитек», «Моноприл») или бета-блокаторы. Это единственный путь предотвратить развитие болезненных симптомов. Поэтому, если вы их в такой ситуации не принимаете – это повод спросить вашего лечащего врача – почему?

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Несколько лет назад в Америке вышли шокирующие данные одного исследования. 7000 человек ежегодно только в США умирают из-за того, что доктор выписал рецепт неразборчивым почерком! В результате аптекари путают лекарства, дозы, и для тысяч пациентов это заканчивается трагедией! Еще 35 тысяч человек в год из-за этого усугубляют свои проблемы со здоровьем! Это исследование подтолкнуло медиков к переходу на электронные записи, хотя пока далеко не везде. Боюсь представить выводы подобного исследования, если бы оно было проведено у нас в России…

Вернемся к скрытой сердечной недостаточности как результату ишемической болезни сердца, сегодня это называется «ишемическая кардиомиопатия».

Когда-то в 70—80-х годах в советской медицине бытовал термин: «атеросклеротический кардиосклероз». Он как раз и отражал это угнетенное состояние сердечной мышцы при ее ишемии. При этом за рубежом этот термин полностью отсутствовал. Там признавали только нарушение сократимости в результате формирования рубца на мышце после инфаркта – «постинфарктный кардиосклероз». И когда я послал в зарубежный журнал мою первую статью, посвященную как раз возможным вариантам нарушения сократимости при ИБС, мне ее оттуда вернули, ссылаясь, что термина «атеросклеротический кардиосклероз» нет! Меня тогда поразила эта ситуация!

(Точно по анекдоту про Вовочку. Учительница: «Вовочка, как не стыдно! Нет такого слова – ж…!» Вовочка: «Как странно, Марья Ивановна! Слова нет, а ж… есть!»).

И вот прошло несколько лет и появился англоязычный термин – «ишемическая кардиомиопатия», обозначающий абсолютно то же состояние, что и «атеросклеротический кардиосклероз»!

Надо сказать, что когда появляются первые симптомы сердечной недостаточности – это уже ее стадии 3 и 4 по американской классификации. Первая стадия, А – это никаких симптомов и еще нормальная сократимость, но потенциально высокий риск ее нарушений: гипертония, диабет, ожирение, перенесенный инфаркт; вторая, В – снижение фракции выброса < 40 %, но так же пока никаких симптомов!

Самые первые симптомы, по которым клинически можно судить о переходе скрытой сердечной недостаточности в явную – (стадия С) – это сердцебиение и одышка при нагрузке.

Сердцебиение… Учащенный пульс сопровождает мириады состояний, как физиологических, так и патологических! Повышение температуры, анемия, повышение АД, болезни щитовидной железы, обезвоживание, интоксикация, психоэмоциональный стресс, физическая нагрузка… Не всегда удается правильно оценить природу учащенного сердцебиения и его значение для организма. И какой пульс считать учащенным? Если совсем грубо, то > 80 ударов в минуту в покое и > 100 ударов в минуту при ходьбе. Если вы, например, поднялись на 5-й этаж и у вас колотится сердце – это нормально, и частота пульса тут будет зависеть от вашей адаптации к физическим нагрузкам. Обычно вы постояли какое – то непродолжительное время, сердце успокоилось, и пульс пришел в норму. Но если прошло и 5, и 10 минут, а пульс к норме так и не вернулся – вот тут надо задуматься и обратиться к врачу!

То же относится и к одышке. Конечно, при нашей всеобщей детренированности многие задохнутся, чуть пробежав трусцой. Но если не удалось восстановить дыхание за несколько минут – это уже настораживающий симптом! Классически одышка – симптом заболевания легких, особенно бронхиальной астмы, эмфиземы и пневмосклероза. При заболеваниях легких больному трудно выдохнуть, при заболеваниях сердца – вдохнуть. Сейчас уже и в нашу практику внедряется показатель, который можно определить по анализу крови – BNP: если он повышен, значит, одышка сердечного происхождения. Внимательный врач обязательно спросит: как вы любите спать – высоко или низко, сколько подушек используете? Иногда человек и сам не очень осознает, почему он любит подкладывать под плечи вторую подушку, на самом деле ему так легче дышать и это тоже уже симптом!

Еще один классический признак скрытой до поры сердечной недостаточности: быстрая утомляемость и чувство хронической усталости. На этих строках многие воскликнут: «Да у меня же тогда сердечная недостаточность с самого детства!» Конечно, природная лень и стрессы одолевают, но здоровые люди обычно могут эту усталость преодолеть, а больные – нет.

По мере развития болезни застой крови в организме усиливается, распространяется (полная аналогия с дорожной пробкой!), и вот уже и печень увеличилась, и отеки ног появились…. Несколько советов тем, кто знает, что у них слабое сердце: идите к своему врачу раньше назначенной даты, если:

1. Появилась одышка или изменились условия, ее провоцирующие.

2. Появился или усилился кашель, особенно если он с прожилками крови!

3. Появились или усилились отеки на ногах.

4. Если вы прибавили 1 кг за сутки или 2 за неделю.

5. Появилось учащенное или нерегулярное сердцебиение.

Теперь что же делать, если у вас повышенный риск развития сердечной недостаточности или уже начальные ее проявления?

Ну, ВО-ПЕРВЫХ, перечитать те 14 пунктов еще раз и понять, что именно для вас их соблюдение особенно важно!

За одним исключением: алкоголь лучше не принимать вовсе! Может, на начальном этапе это и не так принципиально, но когда-то все равно придется остановиться, так лучше раньше!

ВО-ВТОРЫХ, ограничить соль (мы подробно говорили об этом в главе про артериальную гипертонию) и воду! Общее количество потребляемой жидкости не должно быть больше 2-х литров, а то и того меньше. Это считая супы, кофе, соки, фрукты (40 % от них – это жидкость)…

В-ТРЕТЬИХ, взвешивайтесь каждый день в одно и то же время! Это поможет выявить скрытое накопление жидкости!

В-ЧЕТВЕРТЫХ, если у вас избыточный вес – худейте! Теперь это уже не вопрос красоты или удобства, это стало принципиально важным для вашего сердца! Вам же тяжело нести в руках сумку в 10 кг? Сердце бьется, дыхание тяжелое? Вот и доктора советуют: не более 3-х кило переносить… А если у вас 20 кг лишнего веса? Это как если бы вы постоянно, и днем, и ночью носили на плечах тяжеленный двадцатикилограммовый рюкзак!

В-ПЯТЫХ, вы не ошиблись, тот пункт про необходимость физических нагрузок применим и к вам, посильная и регулярная физическая нагрузка помогает убрать одышку и сердцебиение. Но именно посильная, не надо себя преодолевать, чаще прерывайтесь на отдых.

И ПОСЛЕДНЕЕ, еще раз – все это бессмысленно, если вы не бросите курить!

Уже по факту наличия у вас ИБС или артериальной гипертонии вы обречены на постоянный прием лекарств.

Если причина сердечной недостаточности – именно атеросклероз, то кардиохирурги будут решать вопрос о целесообразности операции и времени ее проведения: в зависимости от того, какой резерв сохранила сердечная мышца и насколько реперфузия – восстановление кровотока – сможет его «пробудить».

Но никакая операция здесь не заменит постоянного приема правильных лекарств! Каких? Да все тех же, уже перечисленных при разговоре про стенокардию. Но здесь есть нюансы!

При сердечной недостаточности регулярный прием лекарств особенно важен: износ сердца должен быть предотвращен!

1. Ведущее место занимают препараты типа «Энапа», «Каптоприла» – группа «ингибиторов превращающего фермента», и мы про это уже говорили, они – обязательны. Предотвращение прогресса болезни, особенно при ее бессимптомном течении!

2. Бета-блокаторы – «Обзидан», «Атенолол», «Метопролол» («Беталок») и прочие. Когда вы дойдете до главы «Лекарства» (надеюсь!) и познакомитесь с этими препаратами поближе, то.

Узнаете, что они замедляют работу сердца и понижают сократимость сердечной мышцы. И когда-то считалось, что эти препараты нежелательно давать при сердечной недостаточности, там ведь сократимость и так страдает! Препаратом выбора был «Дигоксин» – он как раз усиливает сократимость и веками применялся для лечения ослабленного сердца. Родственник наперстянки, про которую один известный в прошлом английский врач сказал фразу, вошедшую в историю медицины: «Я бы не хотел быть врачом, если бы не было наперстянки!» Потом пришла эра доказательной медицины, проведены обширные исследования и оказалось, что «Дигоксин» жизнь больным не продлевает, всего лишь уменьшает количество обострений и госпитализаций. А бета-блокаторы доказали, что они-то как раз жизнь таким больным и продлевают, предохраняя от развития фатальных аритмий и заставляя сердце работать более экономично.

3. Мочегонные. Каждый больной с сердечной недостаточностью должен уметь манипулировать мочегонными на уровне хорошего фельдшера! Если вы читали мою книгу «Русская рулетка», вы знаете, насколько опасным может быть бесконтрольный прием мочегонных! При сердечной недостаточности контроль баланса жидкости очень и очень важен, тут приходится принимать решения и в промежутках между посещениями врача. Напоминаю про необходимость регулярно взвешиваться, следить за возможными отеками ног: тут ведь как – чуть за солью не уследил, жидкости перебрал – вода в организме и останется! Потом вывести ее будет куда как труднее!

4. Аспирин. Если сердечная недостаточность – результат ИБС, то аспирин принимать обязательно. Если причина другая (порок сердца, например, или кардиомиопатия), то в этих случаях его эффект не доказан. При выраженных нарушениях сократимости повышается склонность к тромбообразованию, а это чревато смертельно опасными тромбоэмболиями, когда тромб «выстреливается» в мозг или кишечник! Но в таких ситуациях назначаются препараты, разжижающие кровь – антикоагулянты («Варфарин», «Прадакса»), подробнее о них в главе Сердце и лекарства. Обычная практика, когда профилактический их прием начинается при фракции выброса <35 %.

5. Статины – обязательная группа лекарств при ИБС. В случае глубоко зашедшей, выраженной сердечной недостаточности они уже не имеют своего защищающего эффекта и не применяются во избежание побочных явлений. Но это мы говорим о очень тяжелой сердечной недостаточности, с ФВ < 30 %, до нее доходят как раз те, кто до этого пренебрегал правильными лекарствами, в том числе и статинами!

6. Определенные трудности могут возникнуть при лечении сопутствующего диабета. Из-за потенциальной задержки жидкости больным с сердечной недостаточностью противопоказаны «Актос» и «Авандия». Ну да и Бог с ними, там и так не все ясно из за большого спектра возможных побочных явлений, но проблемы могут возникнуть при применении практически незаменимого «Метформина» («Глюкофаж», «Сиофор» – в своих книгах я подробно рассказывал об уникальной способности этого препарата предотвращать развитие инфарктов, инсультов и даже рака!) Единственное условие его применения – нормальная функция почек, а у больных с запущенной сердечной недостаточностью с этим как раз и могут быть проблемы! Тем не менее, считается, что возможная польза перевешивает риски, и его возможно применять в случаях даже выраженной сердечной недостаточности, если сохранен удовлетворительный уровень функции почек.

7. Обычно при лечении сердечной недостаточности врачи сталкиваются с проблемой низкого давления. Почему проблемой? Да все основные лекарства для лечения сердца как раз сами понижают давление, и бывает трудно манипулировать дозами. Когда же АД повышено, то можно не стесняться – убиваешь двух зайцев! Но бывает так, что пациент хорошо «идет» на лекарствах, которые не входят в классическую схему лечения сердечной недостаточности. Например, препараты – антагонисты кальция. В главе «Лекарства» вы увидите, что и они бывают разные. И если «Изоптин», очень сильно подавляющий сократимость, давать не стоит, то как быть с пролонгированными «Коринфаром», «Норваском», «Фелодипином»? Думали, исследовали, вывод – на сердечную недостаточность особо не влияют, ни лучше, ни хуже, поэтому, если работают для контроля АД, то и оставьте.

8. При выраженном снижении сократимости сердца – фракции выброса менее 35 %, доказал свою полезность препарат «Альдоктон», или «Верошпирон». Это лекарство является антагонистом (противовесом) гормону надпочечников, который регулирует обмен натрия и воды. В результате работает, как мочегонное, хотя имеет и еще ряд интересных фармакологических свойств. Одно из них – повышать калий. Это очень хорошо, когда идет потеря калия, например, из-за приема других мочегонных и может быть опасным, когда калий у пациента нормальный, а он при этом принимает, например, «Энап» или «Капотен», которые в свою очередь задерживают калий!

9. «Виагра» или «Сиалис». Сердечникам ничто человеческое не чуждо, а современная фармакология позволяет расширить возможности! При повышении давления в легочной артерии, что типично для сердечной недостаточности, эти препараты применяют также и не по прямому назначению: они отчетливо снижают это самое давление избирательно в легких и уменьшают одышку! Одно «но»: приняли «Виагру» – сутки «Нитроглицерин» или «Нитросорбид» не принимать, если «Сиалис» – то двое суток. А то не дай Бог будет как с Атиллой, который умер в первую брачную ночь с очередной молодой женой! «Виагры» тогда не было, но кто их знает, что они тогда пили и курили?

Внимание тем, кто принимает «Виагру» или другие препараты для повышения потенции! Интимным отношениям – да, но тогда сутки или двое запрещены препараты для сердца (внимательно прочитайте предыдущий абзац!).

Теперь о том, какие лекарства при слабости сердечной мышцы нельзя.

В первую очередь, это наши любимые обезболивающие! Все эти «напроксены», «вольтарены» и прочие «НАЙСы». Задерживают натрий и воду, провоцируют гипертонию, вредят почкам. Что же тогда принимать? «Парацетамол»! Тоже может повреждать печень, но для этого требуются уж совсем большие дозы.

Далее – любые БАДы. Эффект непредсказуем, но пользы точно не будет! Вред – вплоть до непоправимого! Обязательно информируйте врача, если принимаете что-то подобное! (правда, в нашей реальности так называемый «врач» сам может посоветовать прием БАДов и хорошо, если просто от неграмотности!). Никакие антиоксиданты, никакие витамины (особенно «Е» – кардиологи это специально подчеркивают!) здесь так же не показаны! Единственное, что посоветую: большое потребление рыбы и рыбьего жира!

При сердечной недостаточности надо избегать не только поваренной соли, но и препаратов, содержащих большое количество натрия. Например, многие слабительные, которые применяют в клизмах.

Также надо быть очень осторожными с антидепрессантами – высок риск кардиологических осложнений.

У нас в стране до сих пор любят и широко применяют давно сошедший с основной сцены препарат для лечения бронхиальной астмы и пнев-москлероза – «Эуфиллин». Узнали название? Ну, вот я и говорю – применяют. В остальном мире крайне редко: очень высок процент побочных явлений, вплоть до угрожающих жизни аритмий. Больные с ослабленной сердечной мышцей особенно ранимы и склонны к развитию аритмии. Поскольку основной симптом недостаточности кровообращения – одышка, приехавшая «Скорая» может не разобраться и «вкатить» «Эуфиллин» в вену, как они делают при астме… И при астме-то делать этого не надо, а уж тут… Но так у нас до сих пор написано в так называемых стандартах. Долго еще будем лаптем щи хлебать?

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Моя бабушка, вдова известного академика, как-то почувствовала себя плохо и вызвала «Скорую». Выходной день, мы все по дачам, ну а «Скорая» приехала быстро. Было это в те года, когда «Дигоксин» еще широко применялся, принимала его и моя бабушка. «Скорая», увидев одышку, ничего не спросив и не узнав, «вкатила» дежурный коктейль, содержащий кальций. Сердце у моей бабушки и остановилось… От введенного коктейля в сочетании с «Дигоксином»? Не знаю, но определенный процент такой вероятности есть…

Аритмии при сердечной недостаточности – особая тема!

Это основная причина смерти больных в тяжелых случаях! Общее число смертей от таких грозных нарушений ритма, как желудочковая тахикардия и/или фибрилляция, таково, что только в Америке умирает около трети миллиона человек!

«Желудочковая» – не потому что из-за желудка, а потому что две основные полости сердца так и называются «желудочки», правый и левый. Это все иностранные слова: у них желудочек сердца созвучен со словом «живот», у настоящего желудка другое название. У нас идут под одним термином. Так же как и «рак». У нас и болезнь, и то, что под пиво – все рак, у них эти слова разные!

Проблема здесь в том, что сами лекарства, которые мы должны принимать от аритмии, могут ее же и провоцировать. Представляется более целесообразным не принимать таблетки от аритмии постоянно годами, а сдерживать частоту сердечных сокращений бета-блокаторами, и при угрожающих состояниях их лечить. Легко сказать, как лечить внезапно возникшую фибрилляцию желудочков или вообще – остановку сердца? Счет на секунды, никакая «Скорая» не успеет!

Выход как раз в немедикаментозном лечении. Сегодня в международные стандарты входит имплантация под кожу специального приборчика, способного восстановить ритм или запустить сердце электрическим разрядом, больным со снижением фракции выброса ниже 30 % и/или некоторыми еще критериями, говорящими о высоком риске. У нас тоже по квотам ставят, но только тем, у кого уже есть выраженные нарушения ритма и проводимости! Аппарат, кстати, не Бог весть какой суперсложный и дорогой, «Айфон» сложнее! Установить можно при желании в любой крупной больнице. Желание надо, и правильный вектор модернизации медицины…

Глава 5. Мерцательная аритмия.

Мерцательная аритмия – очень распространена. Ею страдают около 35 миллионов человек на планете, в основном европейцы и американцы; китайцы, корейцы и японцы почему-то меньше. Я думаю, что эти данные не полные, потому как исследования проводились там, где это возможно, и целые страны Африки и Азии в него не вошли.

«Аритмия» – нарушение правильного ритма сердца, его нерегулярность. «Мерцательная аритмия» в плане нерегулярности всем аритмиям аритмия – при ней творится полный хаос: никакой закономерности! То колотится как сумасшедшее, то еле бьется, замирает, ни одного одинакового интервала между сокращениями…

Теперь что это за термин такой: «мерцательная»? Давайте вспомним: сердце – насос, у него два отдела (правый и левый), каждый состоит из двух сообщающихся полостей: предсердия, которое принимает кровь извне сердца и передает в желудочек, и, собственно, желудочка, который прокачивает эту кровь дальше в круги кровообращения. В норме они работают синхронно: одно сокращается, другое в это время расслабляется: погрузка – разгрузка, погрузка – разгрузка… Синхронность обеспечивается собственной «электростанцией» – так называемым «синусовым» узлом и системой проведения электроимпульсов. При мерцательной аритмии нормальное проведение вниз к желудочкам нарушается, а электроимпульсы, замыкаясь в предсердиях, в поисках выхода начинают крутиться внутри их по одному и тому же кругу, достигают бешеной частоты и разгоняют предсердия до невероятной скорости в 400–600 сокращений в минуту. Понятно, что полноценно сокращаться предсердия с такой сумасшедшей частотой не могут, они лишь подергиваются в ответ на импульсы – фибрилируют, или «мерцают». Помните – один импульс – одно сокращение предсердия и одно сокращение желудочка. Не будь Господь столь предусмотрительным, при таком раскладе при аритмии нам тут же бы пришел конец: фибрилляция желудочков – синоним смерти! Но нас создали так, что через систему проведения между предсердием и желудочком в единицу времени может прорваться ограниченное число импульсов. Из этой массы импульсов прорывается четвертая их часть, но прорывается беспорядочно, это как толпа в часы пик на входе в метро. Желудочки, соответственно, отвечают такими же хаотичными сокращениями.

Что в итоге? Предсердия, слабо подергиваясь, корчась под напором цепной реакции импульсов, свою функцию практически не выполняют, желудочки берут на себя всю тяжесть работы по прокачке крови. Но их эффективность зависит от скорости сокращений чем быстрее, чем больше импульсов к ним прорывается, тем труднее им быть эффективными, они буквально захлебываются! Отсюда вытекают и принципы лечения: замедлить пульс, сделать работу сердца более эффективной. Иногда подходят и вовсе радикально: радиочастотами полностью разрушают пути проведения импульсов от предсердий к желудочкам и имплантируют искусственный водитель ритма – чтобы уже никакой самодеятельности!

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Для тех, кто не читал еще мою «Русскую рулетку», приведу эпизод, иллюстрирующий, что с диагностикой мерцательной аритмии все не так просто. Когда-то госпиталь в Нью-Йорке, где я несколько лет отработал, был очень престижным. Вокруг была богатая еврейская община, и в госпитале работали очень уважаемые и известные доктора. Постепенно «черные» стали занимать этот район улицу за улицей и к моменту моего прихода госпиталь уже потерял весь лоск и респектабельность и превратился в «мясорубку», питающуюся скоропомощными поступлениями.

Осколком прошлого в нашем госпитале оставался доктор Лайон. Великолепный врач и ученый с мировой известностью, один из немногих, кто остался работать с тех благополучных времен. Я читал его книги, еще будучи аспирантом во Всесоюзном кардиологическом научном центре, и вообще думал, что, он, как и Лев Толстой, уже умер! На самом деле, это был еще крепкий и красивый пожилой человек с безукоризненными манерами и очень немногословный. Надо ли говорить, что в нашем госпитале его почитали, как Господа Бога!

(Продолжение см. ниже).

Больные переносят эту аритмию по-разному. У кого-то перебои сопровождаются головокружением, тошнотой, болями в области сердца, кто-то не чувствует ничего. У кого-то начинает падать давление, и ему нужна немедленная помощь, кто-то и не знает, что давно ходит с мерцательной аритмией. Основная ее опасность не в нарушении насосной функции – тут сердце, как правило, справляется, а в образовании внутри предсердий тромботических масс. Они же толком не сокращаются, только подергиваются, вот кровь в них «по углам» и застаивается. Начинает сворачиваться, тромбироваться. Потом эти тромботические кусочки отрываются и «выстреливают»: заносятся током крови в сосуды головного мозга, вызывая инсульты, в сосуды кишечника, вызывая его омертвение, и во многие другие места! Частота таких тромбоэмболий у больных мерцательной аритмией около 15 % за первый год! Поэтому в лечении больных с мерцательной аритмией первостепенное значение имеет именно борьба с тромбами.

(Начало см. на выше).

Как-то на обходе заведующий кардиологией показал мне ЭКГ, которая была описана лично доктором Лайоном – в качестве почти исторического манускрипта. Ведь Лайон практически никогда сам ЭКГ не описывал. С благоговением я рассматривал ЭКГ и написанное заключение: «мерцательная аритмия» и вдруг – этого же не может быть! – увидел на пленке так называемые зубцы «Р» (врачи меня поймут), которые НИКОГДА при мерцательной аритмии не бывают. Присмотревшись, я понял, что хоть ЭКГ и сильно изменена, но ритм там нормальный, так называемый «синусовый»! Я сказал об этом заведующему, но тот замахал руками и слушать ничего не стал: «Ты что?! Это же написал САМ ДОКТОР ЛАЙОН! Ошибки тут не может быть по определению! Просто он видит то, что не видим мы!» На вопрос: «Что именно?» Он отрезал: «Вот иди к нему и сам спроси!».

А я взял и пошел! Долго стоял в приемной и готовил речь. Потом меня позвали. Я остановился в дверях и стал мямлить, вопросительно на меня смотрящему доктору Лайону, что мол, я понимаю, что нарушаю субординацию, что очень уважаю доктора уже много лет, но вот тут у меня ЭКГ с его подписью и что написано «аритмия», а я этого по своей тупости не вижу, и не мог бы доктор мне объяснить… Тут доктор прервал мою спутанную речь, протянул руку и сказал: «Покажи!». Я подошел к столу, робея, протянул ему ЭКГ. Доктор Лайон мельком глянул, взял ручку, перечеркнул свой же текст и сказал: «Ну конечно здесь нормальный синусовый ритм!» Расписался и опять уткнулся лицом в свои бумаги…

У кого мерцательная аритмия бывает?

Львиная доля приходится на целевую аудиторию этой книги: пациенты с артериальной гипертонией и больные с ИБС. Под воздействием повышенной нагрузки развивается утолщение, гипертрофия сердечной мышцы, при ишемии образуются рубчики и участки «оглушенного» миокарда – все это благодатная почва для запуска аритмии.

Но не они одни. Следующие по частоте идут люди с нарушением функции щитовидной железы, больные с пороками сердца. Встречается мерцательная аритмия и у практически здоровых людей, особенно у тех, кто злоупотребляют алкоголем. В тех странах, где эта проблема стоит не так остро, как у нас, этот вариант прозвали «субботняя аритмия». Эти бедные люди живут столь скучно, что выпивают только по субботам! Особо обозначу тех, кто имеет сочетание факторов риска для атеросклероза – людей с метаболическим синдромом, диабетом.

Что же с этой аритмией делать? «Как что?», – скажете вы, – «Лечить, возвращать нормальный ритм, что же еще?» Тут все не так просто… Пробовали, возвращали, упирались, пытаясь этот нормальный ритм удержать, наращивали дозы, вводили новые лекарства… И столкнулись с тем, что часто это себе дороже!

У вполне здоровых людей тоже встречается мерцательная аритмия, например, в некоторых странах ее называют «субботней».

В России этот термин не прижился, т. к. у нас выпивают не только по выходным.

Дело в том, что все антиаритмические лекарства могут провоцировать аритмии сами. И не относительно «добродушную» мерцательную аритмию, а смертельно опасные «пируэты» (да, так и называется: torsades de pointes), a то и просто – фибрилляцию желудочков! И появились исследования, что смертность в группе людей, пытающихся удержать нормальный ритм любой ценой, выше, чем там, где не упираются и просто контролируют частоту сердечных сокращений, обеспечивая тем самым их эффективность. Потом другие исследования доказали, что нет, смертность и частота осложнений одинаковы при обоих подходах к лечению. Но «осадочек-то остался!» Риски возникновения опасных аритмий при постоянном применении антиаритмиков требуют плотного наблюдения, все это усложняет и удорожает лечение.

Поэтому врачи договорились, кому будут удерживать нормальный ритм лекарствами. Это:

1. Пациенты, у которых, несмотря на невысокую частоту сердечных сокращений остается неприемлемая симптоматика: головная боль, одышка, тошнота и прочее.

2. Пациенты, которым не удается снизить частоту сердечных сокращений, не возвратив нормальный ритм.

В остальных случаях предпочтительнее направить усилия не на возвращение нормального ритма (часто это происходит само, спонтанно), а на урежение пульса. Пусть аритмия, но главное, чтобы желудочки сердца сокращались эффективно! Обычно применяют уже знакомые нам бета-блокаторы (см. главу Сердце и лекарства), и больным с сердечной недостаточностью – «Дигоксин».

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Ван Гог страдал болезнью сердца и принимал «Дигоксин» – это факт. При его передозировке все вокруг могло приобрести желтую окраску. Он так и видел, и поэтому в его картинах все в желтых тонах! Про этот побочный эффект в связи с Ван Гогом некоторые помнят и при этом продолжают считать его сумасшедшим: как же, острый психоз, ухо себе отрезал, пулю в грудь себе всадил в итоге… Только откройте справочник на побочных эффектах «Дигоксина»: нарушение зрения, все в желтом цвете, так, правильно, а вот дальше: НАРУШЕНИЯ ПСИХИКИ, ОСТРЫЙ ПСИХОЗ! Так может, к врачу хорошему надо было пойти? Кстати, как раз незадолго до своей смерти он продал картину одной женщине из Арля, это была его первая и последняя картина, которую у него при жизни кто-то купил! Как сказал другой гений и по другому поводу: «насмешница судьба!» Да… Но заплатить за консультацию было чем. Глядишь, и все бы обернулось иначе!

Но все это не главное. У многих мерцательная аритмия протекает приступообразно, приходит и уходит сама. Если этот цикл укладывается в семидневный срок – это пароксизмальная форма. У других она может длиться годами. Так вот, и тем, и другим необходимо давать лекарства, разжижающие кровь, как профилактику тромбоэмболий.

Алгоритм здесь следующий:

1. Если мерцательная аритмия возникла впервые, то возможно безопасно (в плане тромбоэмболии) вернуть ритм к норме, если от начала приступа прошло не больше 48 часов. За это время тромбы еще не успели сформироваться. Возврат к нормальному ритму сегодня предпочитают производить не лекарствами, а разрядом тока – так и более эффективно, и более безопасно. Ремарка: если больной нестабилен, теряет давление – тут уже не до сантиментов, разряд дают сразу и без оглядки на длительность!

2. Если прошло более 2-х суток ИЛИ БОЛЬНОЙ ТОЧНО НЕ ПОМНИТ, КОГДА НАЧАЛОСЬ («вроде как-то плохо себя чувствовал несколько дней, одышка, в горле першило, а сегодня утром пощупал пульс, а там такое!»), то перед попыткой вернуть ритм в норму необходимо разжижать кровь в течение 3 недель. Сначала начинают колоть «Гепарин» и одновременно дают специальные таблетки – «Варфарин», о них подробнее в главе «Лекарства». («Варфарин» начинает работать только через три дня, поэтому «прикрываются» «Гепарином», который действует немедленно). В течение этих 3-х недель урежают пульс лекарствами. Только после этого решают вопрос о возвращении нормального ритма.

3. Если ритм не восстанавливается или восстанавливается ненадолго, или его надо удерживать лекарствами, необходимо решать о выборе разжижающего кровь препарата, который теперь придется принимать постоянно. Дело в том, что в некоторых случаях достаточно одного аспирина. Это, как правило, относится к здоровым людям (пьющим по субботам, помните?) или молодым пациентам со здоровым сердцем, например, с болезнью щитовидной железы. Всем остальным, а тем более пациентам с измененной сердечной мышцей, диабетом, расширенными полостями или измененными клапанами необходимо принимать уже более активные препараты («Варфарин», «Прадакса»).

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Когда к нашему врачу приходит больной и приносит выписку из другой поликлиники, первое, что он слышит от врача: «Это кто же вас так лечил? Удивительно, что вы еще ходите!» У нас каждый врач лечит, как ему взбредет в голову, без оглядки на алгоритмы и протоколы. Между тем в мире, где за отступление от этих протоколов грозит уголовная (!!!) ответственность, работать и легче, и эффективнее. Когда ко мне в Нью-Йорке приходил пациент, прилетевший, например, из Лондона, и выкладывал на стол флакончики с лекарствами, я уже по их комбинации представлял диагноз и особенности течения болезни. Недавно приехал наш больной с мерцательной аритмией, лечившийся в Швейцарии. Рассказал про свои проблемы, показывает лекарства, а «Варфарина» там и нет, только аспирин. Пришел бы из нашей городской поликлиники – пожал бы плечами и исправил бы ошибку. А тут задумался: не могли так ошибиться, видимо, знают что-то, что я упустил. И вариантов у меня нет – на Эхо у больного расширено предсердие: все, «Варфарин», точка! Но тут швейцарцы… Повторил тогда Эхо в другом месте у другого врача: что вы думаете? Нормальные полости, первый доктор небрежно посмотрел! Правы швейцарцы!

Глава 6. Сердце и лекарства.

Эту главу я хочу предварить таблицей, в которую сведены критерии начала медикаментозного лечения гипертонии и цели, которые должны быть достигнуты. Мы уже говорили в главе, посвященной артериальной гипертонии, что здесь все не так однозначно, но «Dura lex sed lex» – закон суров, но это закон! Общие рекомендации 2014 года, которыми врачи должны руководствоваться (с оглядкой на индивидуальные особенности), следующие.

1. Когда и кому надо начинать медикаментозное лечение гипертонии.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

С точки зрения механики, снизить давление в какой-либо замкнутой системе можно тремя способами: расширить диаметр трубы, уменьшить количество циркулирующей жидкости и снизить обороты нагнетающего жидкость мотора. У человека трубы – сосуды, жидкость – кровь, насос – сердце. Рассмотрим основные группы препаратов, распределив их по механизму действия.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Конец 80-х, Мозамбик, гражданская война и группа геологов, заброшенная в самое глухое место саванны, которого ни на какой карте нет. Я – врач этой группы, привал, палатки, часовые, а рядом под холмом убогие хижины аборигенов. Ночь, все устали, а из хижины непрерывный надсадный детский плач! На одной ноте, не прекращаясь ни на минуту! Посреди ночи слышу, как один из геологов вышел из палатки и вскоре плач прекратился! Утром я его спросил: «Куда ты ходил и что сделал?». Отвечает: «Да я пошел и дал ему таблетку!».

«Какую?».

«А я знаю? У тебя из сумки взял, темно же!».

Надеюсь, что он в темноте наткнулся на аспирин!

Но могло быть по-разному…

Лекарства – вещь непростая, поэтому внимательно прочитайте эту главу!

2. Препараты, снижающие АД.

А. Сосудорасширяющие.

К ним относятся препараты, вмешивающиеся в процесс сокращения мышц путем блокировки так называемых «кальциевых каналов» и в итоге приводящие к расслаблению мышц сосудистой стенки и расширению просвета сосуда. Кальций необходим для сокращения мышцы, именно поэтому несчастные больные, которым при операции по удалению щитовидной железы случайно удалили и тесно сращенные с ней паращитовидные железы, отвечающие за обмен кальция, испытывают невероятную мышечную слабость!

Эта группа препаратов тоже неоднородная, некоторые их них действуют не только и не сколько на сосуды, но и на сердце, замедляя его работу и снижая силу сокращения («Верапамил» – «Изоптин»), другие на сердце напрямую не влияют («Нифедипин» – «Коринфар», «Кордафлекс», «Адалат», «Норваск», «Фелодипин»). Есть и те, что посредине между двумя этими крайностями, например, «Дилтиазем». Из-за своего специфического действия на сердце препараты типа «Изоптина» и «Дилтиазема» применяются и для лечения аритмии.

«Коринфар» (действующее вещество «нифедипин») применяется в пролонгированной (долгоиграющей) форме и дозе от 20 мг (так привычные нам 10 мг быстрого действия из-за массы побочных явлений уже нигде, кроме нашей страны, не используется!). Действие этого препарата (так же доступного под названием «Далат», «Кордафлекс») достаточно надежное. При сочетании гипертонии и диабета хорошо предохраняют почки от преждевременного изнашивания в условиях, когда они являются мишенями обоих заболеваний. Из побочных явлений наиболее часты головная боль, покраснение лица, сердцебиение и отеки лодыжек. Сходные препараты нового поколения («Норваск» – «Амлодипин», «Фелодипин» – «Плендил») вроде как лишены такого побочного действия как сердцебиение, хотя все в мире относительно… Все кальциевые блокаторы могут усиливать склонность к запорам. Другая ветвь этой группы препаратов – к ней принадлежит «Верапамил» – «Изоптин» – действует преимущественно на сердце и наоборот – замедляет число сердечных сокращений. Он снижает силу сокращения сердечной мышцы и поэтому с большой осторожностью должен применяться при сердечной недостаточности. Из плюсов – иногда требуется замедлить пульс больным с бронхиальной астмой, а привычные в такой ситуации бета-блокаторы («Атенолол», «Беталок» и проч.) противопоказаны – они могут усилить бронхиальный спазм и только усилить одышку. Вот тут «Изоптин» и будет уместным. Кальциевые блокаторы являются препаратами выбора (наравне с мочегонными) при лечении африканцев и афроамериканцев, по-нашему, «негров» (Помните «Брат-2»? «Меня так в школе учили: в Израиле живут евреи, в Африке – негры…») Политкорректные американцы таких слов не употребляют. Все-таки мы отличаемся не только цветом кожи, но и разными механизмами развития гипертонии…

Другая важнейшая группа вазодилататоров – препараты, блокирующие превращения мощнейшего (самого мощного!) сосудосуживающего вещества, вырабатывающегося почками – ангиотензина – в его активную форму. Это знакомые всем «Энап» – «Эналаприл», «Капотен», «Ренитек», «Лизиноприл» – «Диратон», «Моноприл», «Престариум» и многие, многие другие. Группа так и называется: «блокаторы превращающего фермента».

Трудно переоценить пользу этих препаратов в кардиологии, между тем открытием этих лекарств мы обязаны одной ядовитой змейке из Бразилии (там много не только «диких обезьян», но и самой разнообразной фауны!). Ученые исследовали ее яд, а наткнулись на одно из самых замечательных открытий фармакологии ХХ века!

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Здесь хочу почтить память доктора Джона Салка. В 1955 году он открыл вакцину от полиомиелита и умышленно не стал ее патентовать, чтобы она как можно скорее распространилась по всему миру. На этом он потерял многие миллиарды долларов (любители до сих пор подсчитывают, сколько бы он получил), но спас и сейчас спасает своей вакциной миллионы детских жизней! Другого такого примера в фармакологии я не знаю.

Особенно показаны препараты этой группы при сочетании гипертонии и диабета. Эффект предохранения почек от повреждающего действия высокого АД и сахара так очевиден, что иногда их дают диабетикам даже без существенного повышения АД. Как хочется написать про то, что они «ремодулируют почечный кровоток, селективно расширяя приносящие артерии», но это я оставлю для лекций врачам! А еще они помогают бороться с источником всех бед при диабете – нечувствительностью к инсулину, и благоприятно воздействуют на сосудистую стенку.

Также эти препараты предпочтительнее остальным тем, у кого был перенесен инфаркт миокарда или есть утолщение (гипертрофия) сердечной мышцы. Эта самая гипертрофия может служить самостоятельным фактором риска для развития инфаркта, «ингибиторы превращающего фермента» заставляют сердечную мышцу вернуться в норму. Эти препараты применяют не только при артериальной гипертонии или диабете, но и для лечения сердечной недостаточности. Расширяя сосуды, они снижают их сопротивление кровотоку и облегчают работу ослабленной сердечной мышцы. Из-за того, что у таких больных АД часто и так понижено, эти препараты применяют в малых дозировках. При скрытой сердечной недостаточности «ингибиторы превращающего фермента» – практически единственные, которые предотвращают развитие симптомов!

При лечении мерцательной аритмии эти препараты также имеют самостоятельное значение. (Это клинические наблюдения, точный механизм действия при аритмии медики пока так и не определили!).

Из побочных явлений наиболее часто встречается и вызывает раздражение хронический сухой кашель. Причем он может развиться не сразу, а спустя месяцы применения этих лекарств и пройти лишь через месяц после их отмены.

Механизм действия препаратов против давления делит их на 3 большие группы: те, что действуют на сосуды, на саму кровь и непосредственно на сердце. Сосудорасширяющие препараты особенно показаны диабетикам.

Другая, менее безобидная вещь – возможное повышение калия. Калий – очень не простой для человека элемент, его недостаток или избыток легко может убить! Именно поэтому врачи должны следить за его уровнем, как ни за каким другим параметром! Конечно, применение препаратов-ингибиторов превращающего фермента к такому высокому уровню калия само по себе не приведет, но может послужить кирпичиком в развитии опасной гиперкалиемии. Например, если невнимательный врач выпишет больному, принимающему, например, «Энап» или «Ренитек», лекарства, в свою очередь задерживающие калий: «Верошпирон» – «Альдактон», «Триампур», антибиотик «Бисептол» – «Бактрим» или аэрозоль для снятия приступов бронхиальной астмы – тут уже и до беды не так далеко.

Остальные побочные явления встречаются значительно реже, поэтому не обращайте на их описание в аннотациях внимания! Помните только, что беременным эти препараты принимать нельзя.

Не так давно появились лекарства, очень схожие с предыдущей группой. Собственно, в конечном итоге они воздействуют на то же звено патогенеза (механизма развития) артериальной гипертонии, только немного другим путем. Образно говоря, «скосили угол», при этом обошли то место, где затор мог вызвать хронический кашель. Поэтому, если он у вас был при применении «Энапа» или «Престариума» – переходите на препараты, которые называются «блокаторы рецепторов к Ангиотензину-2» – тому самому, который суживает сосуды сильнее всех! Предыдущая группа подавляет синтез этого вещества в почках, эта – делает сосуды к нему нечувствительными. К ним относятся «Валсартан» – «Диован», «Лориста», «Козаар» и другие. Одно «но» – стоят дорого!

Есть еще одна группа, применение которой приводит к расширению сосудов при гипертонии – альфа-блокаторы («Празозин», «Фламакс»). Однако при первом приеме препарата возможно резкое падение АД при перемене положения тела; при постоянном приеме они полностью проигрывают другим препаратам в плане предотвращения сердечнососудистых осложнений. Поэтому их исключили из «высшей лиги» списка препаратов первой линии и теперь дают в основном гипертоникам с сопутствующей гипертрофией простаты.

Б. Уменьшающие объем циркулирующей крови – мочегонные.

В предыдущей книге у меня была похожая глава, там в основном рассказывалось о подводных камнях бесконтрольного применения мочегонных. Мы принимаем их от всего что угодно: для снижения веса, наутро после застолья, от «мешков под глазами» или когда «не налезает кольцо»! Но при этом искренне удивляемся, когда я говорю, что мочегонные являются одним из самых эффективных и полезных лекарств первой линии для лечения артериальной гипертонии!

Любой гипертоник со стажем рано или поздно начинает принимать мочегонные, однако при подагре и диабете следует проявлять осторожность.

Копеечный «Гипотиазид», применяемый еще нашими бабушками, снижает АД ничуть не хуже, чем любой другой самый дорогой препарат первой линии! А у пожилых людей он часто даже и более эффективен! Не только уменьшает объем циркулирующей крови, но и, вымывая натрий, как бы снижает «отек» сосудистой стенки, действуя уже как сосудорасширяющее. Многие боятся принимать «Гипотиазид» ежедневно: «Что же, мне теперь каждую минуту в туалет бегать?» Нет, в применяемых для снижения АД дозах и регулярно он лишний раз в туалет бегать не заставляет. В дозе 12,5 мг часто входит в состав многих комбинированных таблеток от гипертонии. Другие мочегонные, с успехом применяемые при лечении гипертонии – «Индапамид»» и «Хлорталидон» («Гигротон»). Последний имеет то преимущество перед «Гипотиазидом», что его действие значительно дольше: до двух суток, а не 12 часов. В общем, так или иначе, любой гипертоник «со стажем» сразу ли, потом ли, принимает мочегонные для удержания своей гипертонии «в узде»! Побочные явления многим известны: снижение калия, повышение мочевой кислоты; «Гипотиазид» при длительном применении может еще повышать сахар. Так что подагрикам и диабетикам мочегонные следует применять с большой осторожностью. Последним предпочтительнее «Хлорталидон» или «Индапамид». Что касается калия, то обычно вполне достаточно восполнять его с диетой (да, правда – курага и вообще сухофрукты содержат много калия, как и томаты, апельсины, бананы и многое другие овощи и фрукты!). На самом деле калий снижается лишь у около 5–7 % людей, принимающих мочегонные для нормализации АД. Люди, склонные терять калий, могут принимать препараты, его задерживающие: так «Триампур» представляет собой сочетание гипотиазида 12,5 мг и триамтерена – вещества, задерживающего калий, «Модуретик» – сочетание той же дозы гипотиазида и амилорида, применяемого с той же целью. А вот кальций, в отличие от калия, гипотиазид наоборот задерживает и поэтому особенно показан гипертоникам со слабыми костями (остеопорозом)!

В. Снижающие «насосную» функцию: Бета-блокаторы.

Препараты типа «Атенолола», «Обзидана» (пропранолол), «Метопролол» («Эгилок», «Спесикор», «Беталок») блокируют прохождения нервного импульса через определенную группу рецепторов и в итоге снижают силу сокращения сердечной мышцы и частоту сердечных сокращений. Это как в машине: отпускаешь педаль газа, и она едет медленнее. Здесь принял таблетку, она «сбросила обороты» сердца и АД понизилось. Не так давно бета-блокаторы были полноценными участниками первой линии препаратов для лечения гипертонии. Но дело в том, что сегодня рассматривают не только как препараты снижают АД, но и насколько их прием предохраняет от развития инфарктов и инсультов – ведь цель лечения именно в этом! Хотя, в конечном итоге, если брать глобально артериальную гипертонию без учета индивидуальных особенностей, именно уровень и надежность снижения АД и определяет сохранность органов-мишеней! Применение бета-блокаторов доказало свое превосходство над другими препаратами лишь в сочетании гипертонии и аритмий, а также при наличии ишемической болезни сердца. В остальных ситуациях они применяются лишь для коррекции сопутствующего сердцебиения. У нас пока еще об этой изменившейся благодаря доказательной медицине ситуации мало кто знает, и по-прежнему вовсю начинают лечение с «Атенолола» или «Нолипрела»… Бета-блокаторы по-прежнему высокоэффективны для лечения ишемической болезни сердца и поэтому более подробно будут рассмотрены в соответствующей главе.

Г. Другие.

У нас в стране по-прежнему популярны препараты центрального действия – «Клофелин» (клонидин), «Метилдопа», из новых – «Моксонидин» (физиотенз), «Рилменидин» (тенаксум). Старый добрый «Клофелин» обладает таким числом побочных действий, что не применяется в мире уже десятилетия. Сонливость, сухость во рту, сильный скачок давления при резкой отмене… Все это испытывают на себе и иностранцы, когда приезжают к нам и отправляются по злачным местам: сколько же я их повытаскивал, отравленных «Клофелином», ничего не помнящих, обобранных до нитки! Опыт показывает, что все-таки «Клофелин» может применяться в редких случаях пожилыми больными для предотвращения выраженных колебаний давления, когда ничто другое уже не помогает. Но это именно единичные случаи. Международная классификация гипотензивных препаратов ни «Клофелин», ни остальные лекарства этой группы даже не рассматривает. Не упоминает! Не предотвращают они ни инфаркты, ни инсульты, ни болезни почек, а побочных явлений может быть недопустимо много. Единственное исключение: применение «Метилдопы» при гипертонии беременных, там это препарат выбора вместе с другим древним и в остальном небезопасным лекарством – гидралазином («Апрессин»).

Фармофирмы пытаются протолкнуть на наш все «ховающий» рынок новые препараты центрального действия («Моксонидин», «Тенаксум») – а куда их еще девать? Хотя медицина такая вещь, что никогда не знаешь как что обернется! Вон, мы десятилетиями кололи АТФ курсами, «укрепляя сердце» под насмешки остального мира, потом оказалось, что сердце это, может, и не укрепляет, но отлично снимает приступы пароксизмальной тахикардии!

Из новых препаратов появилась группа антагонистов ренина (гормон, вырабатывающийся почками и играющий ключевую роль в образовании того самого ангиотензина), по действию схожа с уже проговоренными ингибиторами превращающего фермента («Энап» и другие).

Не за горами внедрение в клиническую практику прививки от гипертонии. Да-да! На апробации сейчас вакцина, которая воздействует на гормоны почек и блокирует их выброс! (Как апробируется сейчас вакцина для предотвращения наркотической зависимости.).

Д. Принцип комбинирования лекарств.

Стали принимать лекарство – не пошло, попробовали другое, опять не очень: АД все равно 160/100 мм рт. ст. и выше, значит, пора добавлять еще один препарат. Какой? Наиболее популярно сочетание любого из препаратов первой линии и мочегонных (или из уважения к мочегонным можно сказать и так: сочетание мочегонных с одним из препаратов первой линии). Их множество: «Коренитек», «Энап Н», «Фозикард Н», «Берлиприл плюс», «Рами-Гексал композитум», «Липразид», «Эналозид», «Ко-Диротон», «тенуретик», «Гизаар», «Лозарел – Плюс», «Ко-Диован», «Лозап+», «Валз (Вазар) – Н», «Диокор», «Микардис – плюс» (в общем, смотрите на коробке приставки КО, Н или ПЛЮС – как правило, за ними стоит добавление гипотиазида).

Для лечения гипертонии комбинируют различные препараты. Однако сейчас проходит испытание препарат, который воздействует на гормоны почек и блокирует их выброс. Ожидаем вакцину от гипертонии?

Действительно: помимо отчетливого гипотензивного действия сочетание с мочегонными оправдано тем, что многие гипотензивные препараты склонны задерживать жидкость сами по себе. Такая комбинированная терапия работала много десятилетий, пока данные больших клинических испытаний не расставили акценты немного по– другому. И не то, чтобы опровергли правомочность многолетней практики, но выявили более эффективную в плане предотвращения поражений органов-мишеней комбинацию. Длительное наблюдение за 11000 больных артериальной гипертонией показало, что сочетание препаратов «антогонистов кальция», то есть типа «Коринфара», «Норваска», и «ингиботоров превращающего фермента» («Энап», «Ренитек» или из схожей группы – «Валсалтан», «Диован») предохраняет от инсультов и инфарктов лучше всего.

Что же, теперь всем, кто успешно применял комбинацию с мочегонными, надо ее бросать и переходить на «Норваск» с «Диованом»? Нет, если предыдущая комбинация обеспечивала стойкую нормализацию АД, то можно продолжать ее принимать. Правила врача-интерниста: «Если то, что ты делаешь, работает, продолжай в том же духе! Если нет – прекрати! Если не знаешь, что делать – не делай ничего!» Правда, некоторые клиницисты резонно говорят, почему бы и не перейти на более современную комбинацию, особенно если у вас нет избыточного веса. У склонных к полноте мочегонные имеют и дополнительные преимущества! Называются эти комбинированные препараты следующим образом: «Экватор», «Гиприл-А», «Бипрестариум», «Рами-Азомекс», «Амзаар», «Эксфорж», «Ло-Азомекс».

В случаях, когда прием гипотензивных препаратов сопровождается сердцебиением или у больного сопутствующая ишемическая болезнь сердца, к комбинации подключаются бета-блокаторы. Когда артериальная гипертония запущена и необходимо сначала интенсивно его нормализовать, чаще применяют не фиксированные в одной таблетке комбинации, а каждый препарат по отдельности, чтобы оперативно манипулировать его разновидностью и дозой. Создать правильную комбинацию и удержаться между лечебным эффектом и побочными явлениями – не простая задача. Это как три кокосовых ореха поставить друг на друга и придать им устойчивое равновесие!

3. Лечение атеросклероза коронарных сосудови ишемической болезни сердца.

А. Статины.

Говоря о лечении ИБС и атеросклероза сосудов сердца нельзя не начать со статинов – лекарств от повышенного холестерина. Они во всем мире настолько популярны, что их в шутку предлагали добавлять в питьевую воду! Я уже рассказывал о них в книге «Русская рулетка» – кто читал, может здесь этот раздел пропустить, хоть и не советую: сердечнику такую информацию повторить только полезно!

Статины – основные лекарства для нормализации уровня повышенного холестерина, основного фактора риска для развития сердечно-сосудистых заболеваний. Еще недавно большинство населения толком не знало, что это такое. Да и сейчас не знает, но уже многие слышали это слово, начинают обсуждать эту тему между собой, и уже пошли «страшилки» и мифы. Я безусловный сторонник статинов, сам принимаю их уже долгие годы. Знаю все их плюсы и, конечно, минусы – а их немало! Постараюсь объективно об этом рассказать, лучше вы будете обладать объективной (на сегодня) информацией, чем черпать фантазии, иногда весьма бурные, из соцсетей.

Не буду усложнять книгу описанием их действия, какой фермент в печени ими блокируется, как они вмешиваются в синтез холестерина – это пусть студенты-медики мучаются!

Тем более что с механизмом их действия до сих пор не все ясно. То, что мы знаем о действии статинов, не всегда может объяснить их эффект. Обратное развитие атеросклероза наблюдается лишь у очень немногих и это требует времени. А вот положительный эффект на сердечно-сосудистую систему и не только мы видим у подавляющего числа пациентов и уже совсем скоро, через полгода приема препарата. Ведутся эксперименты и клинические наблюдения, врачи говорят о «стабилизации бляшки», о благотворном действии на сосудистую стенку, о противовоспалительном эффекте, продолжают выдвигать разные теории.

Давайте сразу поставим точки над i: статины сегодня доказали свою несомненную пользу как в профилактике сердечнососудистых болезней, так и в их лечении. Инфаркты и инсульты стало возможно предотвратить, сердечники в эру «статинов» стали жить дольше.

В принципе, это все, что вам нужно о них знать, остальное – работа и забота врача. Но пока у нас врач не несет персональной ответственности за здоровье пациента, пока нет персонального лицензирования врачей и системы реального страхования медицинских ошибок – правильная и достоверная информация не может быть лишней! Сначала о хорошем.

Статины имеют лечебный эффект и вне сердечно-сосудистой тематики. И опять-таки не очень известно почему. Их влияние обнаружено при статистической обработке большого клинического материала многочисленных исследований. Вот принимала эта группа больных статины и смотрите: у них и рак встречается реже, чем в контрольной группе, и кости крепче… Прежде, чем искать объяснения этим явлениям, начинают «шерстить» полученные данные: биостатистика – сложная наука, сначала надо удостовериться в их безошибочности. Были (и есть) обнадеживающие данные о роли статинов в предотвращении рака – легких, кишечника и других. Теперь кто-то ищет этому рациональное объяснение, кто-то говорит о той самой ошибке в биостатистике. В любом случае работы в этом направлении продолжаются.

Статины доказали несомненную пользув лечении сердечно-сосудистых болезнейи их профилактике. Они также уменьшают риск развития онкологии и остеопороза. И даже усиливают эрекцию!

У пациентов, принимающих статины, достоверно ниже риск и степень остеопороза – ослабления структуры кости, наблюдающиеся в основном у женщин после менопаузы. Такая прибавка в арсенале укрепляющих кости препаратов особенно важна сегодня, когда до их пор неясна роль гормональной замещающей терапии – что в ней больше, вреда или пользы.

Исследования говорят о самостоятельном благотворном влиянии статинов на гипертонию и на функцию почек, они улучшают течение сердечной недостаточности, предотвращают образование камней желчного пузыря.

Теперь ВНИМАНИЕ МУЖЧИНАМ: статины помогают бороться с ЭРЕКТИЛЬНОЙ ДИСФУНКЦИЕЙ и, во всяком случае, увеличивают чувствительность к «Виагре» и «Сиалесу»!

Но и без ложки (с «горкой»!) дегтя не обойтись! Да и то: не бывает действенных лекарств без побочных явлений! (Отсюда вывод: если реклама гласит: «пейте наш препарат, он безвреден», значит, и пользы никакой, чего деньги зря тратить!) Некоторые побочные действия статинов известны давно, некоторые выявились в ходе упомянутых исследований как раз как статистическая «находка».

1. Ну, во-первых, печень. Неудивительно, ведь статины там и работают. Повышение ферментов печени – хорошо известный по всем руководствам и аннотациям сигнал тревоги! В жизни оказывается все не совсем так. Во-первых, какое повышение? Умеренно повышенные ферменты (это известные многим АЛТ и АСТ – именно они отражают воспаление, другие – ГГТ и щелочная фосфатаза, говорят о застое желчи) не являются основанием для отмены препарата. Во внимание должно принимается трехкратное превышение нормы. (Некоторые говорят о десятикратном повышении!) Другое дело, что очень мало врачей осмелится продолжить давать статины больному даже с умеренным повышением ферментов печени, для этого надо быть уверенным в себе профессионалом! И знать, что с 2012 года даже проверять уровень печеночных ферментов при лечении статинами больше не надо, если нет никаких симптомов. Риск у таких пациентов практически такой же, как и общей популяции. (Вообще не тратьте деньги на ненужные анализы!) Многие спрашивают: так что же, принимать статины людям с больной печенью (например, с инфекционным гепатитом) совсем нельзя? Это вопрос пациентов, врачи – те, кто знают про потенциально возможное побочное действие на печень, ничего не спрашивают, просто не дают. На самом деле давать и можно, и нужно. Не тем, конечно, у которых ферменты изначально, исходно значительно повышены, а тем, кто достаточно компенсирован. Препаратов выбора здесь будет «Правастатин», «Правокол». Есть свежие работы, говорящие, что у больных с гепатитом С статины возможно УМЕНЬШАЮТ риск развития РАКА ПЕЧЕНИ! Вот так! У больных другими заболеваниями печени применение статинов так же возможно, если ферменты печени даже и незначительно повышены. Опять же это «Правокол» (у него наименьший риск), в небольших дозах или при условии приема через день. Врач тут вам нужен хороший, чтобы взвесил риски, не падал в обморок при словах: «у меня больная печень, но я хочу принимать статины!» и грамотно и плотно вас опекал!

Во-вторых, следующий классический побочный эффект – поражение мышц. Действительно, боли в мышцах могут встречаться до 10 % случаев, более серьезные проблемы, как миозиты, – очень редко. Если такое случилось – все проходит через пару-тройку недель после отмены препарата. Тут есть еще два соображения:

2. До начала лечения статинами хорошо бы проверить функцию щитовидной железы: при ее снижении вероятность развития проблем с мышцами на фоне статинов резко повышается. Более того, увеличение холестерина у больных со сниженной функцией щитовидной железы хорошо известно. В 1960-х повышение холестерина рассматривалось как один из симптомов нарушения функции щитовидки.

3. При склонности к мышечным болям давать препараты с наименьшим побочным в этом смысле потенциалом: такие как «Правастатин» («Правокол») и «Флувостатин» («Лескол»). Теоретически мышечные боли при приеме статинов может спровоцировать одновременный прием грейпфрутов – в том числе, в виде соков. На практике все едят, и если не злоупотреблять, то вроде ничего…

4. Неужели статины увеличивают риск развития диабета?! В 2010 году были опубликованы первые статистические данные большого исследования, которые и подняли этот вопрос. Сразу после их выхода у меня взорвались телефон и почта: звонили друзья-врачи (а мои друзья все следят за тем, что происходит в мировой медицине) и говорили: «Видел? Читал? И как тебе?» Как-то после публикации обескураживающих результатов другого исследования, совсем на другую тему – там речь шла о применении препаратов, разжижающих кровь, – вышла статья одного доктора с весьма выразительным названием:» Неужели все то, что мы делали до сих пор, было просто ошибкой?!» В последующие годы проблема постоянно изучалась, провели несколько больших испытаний и ретроспективный анализ десятков тысяч случаев.

Выводы:

Первое. Статины могут провоцировать подъем глюкозы в ничтожно малом числе случаев, если применять в средних дозах.

Второе. Риск повышается при использовании мощных статинов в очень высоких дозах (иногда приходиться такие дозы давать!).

У диабетиков выгода предохранения сосудов от развития атеросклероза (стенокардии, инфарктов, инсультов) при применении статинов многократно превышает риск негативного воздействия на метаболизм глюкозы.

В общем, и тут надо довериться хорошему врачу, который будет принимать решение вместе с вами, взвесив все «за» и «против». Моя ремарка: здесь опаснее перестраховка, чем контролируемый риск.

Третье. Некоторые исследователи указывают на возможную связь между началом приема статинов и снижением памяти и изменением поведения. В некоторых случаях такая связь может прослеживаться, во всяком случае, врачам рекомендуют при наличии приступов агрессии или при появлении проблем с памятью спрашивать, не начал ли такой больной недавно принимать статины? Ну, а если начал? А при этом холестерин снижать все – таки надо? Соображений здесь два:

✓ связь так и не доказана, это только статистическая находка. Поэтому, если вы побьете витрины в магазине, а потом скажете: «это я лекарство от высокого холестерина начал принимать!», вас вряд ли поймут;

✓ теоретически не все статины могут иметь подобный эффект. И если вы принимаете «Зокор» или «Липримар» и ухудшение памяти связываете с этим, то стоит поменять их на «Правакол» или «Крестор» – это разные группы статинов. (Хотя если вы придете с этим к лечащему врачу и сможете повторить здесь написанное – о каком ухудшении памяти может идти речь?).

Четвертое. Изначально проводились лабораторные испытания на собаках. Там, правда, статины давались не в человеческих, и даже не в собачьих, а в лошадиных дозах, что приводило к развитию катаракты. При клинических испытаниях этот факт у людей не подтвердился, но «осадочек остался!» И вот недавно подоспели новые исследования из Англии и США, по их данным – да, статистически такая склонность присутствует… И тут же данные статистики другого исследования: статины ПРЕДОТВРАЩАЮТ развитие катаракты… Может в силу такого разночтения, или все уже устали бурно реагировать, связь возможного развития катаракты и приема статинов врачебный мир как-то мало волнует, во всяком случае, такого активного обсуждения, как при диабете, и близко нет! В любом случае катаракта – это еще когда будет, и будет ли вообще (и скорее всего это окажется очередной ошибкой биостатистики), а инфаркт, если холестерин высокий (да плюс еще курение, избыточный вес, повышенное давление!) – вот он, за углом! Думаю, выбор ясен!

И все-таки наберется достаточное число людей, у которых статины по той или иной причине – неважно, объективной или нет – «не пошли!» (В основном это больные с мышечными болями.) Им-то что делать? Еще бы не так давно я стал бы рассказывать о других препаратах: о никотиновой кислоте (помните, раньше кололи такой препарат, еще потом лицо горело?), о «холести-рамине», «гемфиброзиле», о некоторых других, их и сейчас полно на фармрынке. Действительно, и холестерин снижают, и заболеваемость сердечнососудистая падает. Все так, только данные трех очень больших и достоверных исследований.

Убедительно показали, что в группе тех, кто принимает эти препараты для предотвращения болезней сердца, смертность от ДРУГИХ причин, в том числе и от рака, РЕЗКО ВОЗРАСТАЕТ! Это уже не катаракта, тут не те риски. Пока ученные будут выяснять и спорить, что к чему, я советую тем, кто не может принимать статины, не принимать ничего кроме аспирина (См. мои ранние книги, с аспирином тоже все не так просто!). Вести здоровый образ жизни (бросить курить, рациональное питание, физические нагрузки) – собственно то, что должны делать и те, кто статины принимать может! Другое дело, если болезнь сердца уже есть, например, был инфаркт. Тут уже врач будет решать индивидуально.

Советовал бы тем, кто почему-либо не может принимать статины, – аспирин и ничего более.

Б. Аспирин и его компания.

Ранее мы обсуждали разницу подходов в профилактике сердечно-сосудистых болезней у пока здоровых людей. Американцы при сочетании нескольких факторов риска для инфарктов или инсультов (курение, повышенное АД, высокий холестерин, сахар) рекомендуют профилактический прием аспирина, особенно тем, у кого здоровый желудок или наследственная предрасположенность к раку толстого кишечника (имеет определенное предохраняющее действие!). Европейцы думают иначе и считают, что при такой профилактике опасность желудочного кровотечения достаточно высока.

(Доказательная база подобного утверждения весьма слаба, создается впечатление, что европейцы, неспособные вести свою независимую от имперских действий США политику, компенсируют это Фрондерскими выходками в области медицины!).

Когда болезнь уже есть, когда сосуды сердца или головного мозга уже поражены, тут все доктора единодушны: аспирин обязателен. Действует уже с дозировки в 50 мг, для применения в кардиологии выпускается в оболочке, защищающей желудок. (Обольщаться ее защитным эффектом не нужно.) Он работает через блокировку способности кровяных пластинок – тромбоцитов – слипаться. Именно эти самые тромбоциты, слипаясь, и служат причиной закупорки сосудов. Собственно тромбоциты и созданы, чтобы слипаться, работа у них такая: закрывать своими слившимися телами сосуды в месте повреждения и останавливать кровотечение. Но повреждения бывают разные – можно порезать руку и тромбоциты быстро остановят кровь, а можно в результате беспечного образа жизни спровоцировать воспалительные процессы, холестериновые бляшки, микронадрывы внутреннего слоя сосудов – и тогда излишне ретивые тромбоциты могут убить! Вот аспирин с такими и борется. Причем он блокирует эту способность тромбоцитов слипаться на всю их короткую жизнь, а живут они неделю. Вот если бы знать, когда судьба тебе приготовила ловушку в виде инфаркта, принял бы накануне аспирин и все – защищен! Но знать такие вещи нам не дано, вот мы и вынуждены годами глотать аспирин в ожидании дня, когда на этот раз будет не зря и это действительно понадобится! Как говорил один из героев моего любимого романа «Капитальный ремонт»: «Десятки лет мы драим медяшку и людей, чтобы четверть часа пострелять по неприятельскому кораблю для решения острого вопроса: кому раков кормить – нам или им?» Когда сосуды уже изменены, значит, акценты Богом (судьбой, если хотите) расставлены и аспирин теперь принимать надо пожизненно!

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Много лет назад, впервые попав в американский госпиталь, наблюдал, как в реанимации медсестра старательно засовывала в рот таблетку аспирина больному в полубессознательном состоянии, опутанному проводами и истыканному капельницами. Я ее спросил: «Зачем? Тут вообще непонятно – выживет ли?» «Положено!» – ответила она, – «Мы всегда так делаем!». Потом поработал, почитал и понял, что все правильно – выживаемость при таком подходе резко повышается!

При нестабильной стенокардии или инфарктах одного аспирина для блокировки слипания тромбоцитов может быть недостаточно. В таком состоянии больного обычно отправляют на ангиографию и установку стента в области сужения, а это для сосуда дополнительная травма. Поэтому сразу при поступлении больному начинают давать дополнительное лекарство для воздействия на тромбоциты: «Клопидогрель» или «Плавикс». Такой «двойной удар» обеспечивает лучшие результаты. Часто спрашивают: «вот перед постановкой стендов мне дали «Плавикс», до сих пор пью. И как долго его еще принимать?» Ответ – минимум месяц, если нет противопоказаний – 6 месяцев, а лучше год. Вместе с аспирином. Через год «Плавикс» прекратили, а аспирин уже пожизненно. Сейчас появились новые препараты («брилинта»): в чем-то они лучше, но основной побочный эффект – угроза опасных кровотечений – остается.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Относительно «Плавикса» (клопидогреля) риск опасных для жизни кровотечений оценивается меньше 0,2 %. Казалось бы – ничтожно мало… Приходит ко мне мой хороший знакомый, известный человек, бывший министр, умница и начинает жаловаться на сердце. Хочет провериться, вроде и возраст подходит, и вообще… Ну отчего же не обследоваться – пожалуйста. Ну и – повышен холестерин, сахар, словом, весь джентльменский набор. И на компьютерной томографии – почти 90 % стеноз одной из главных коронарных артерий! А это уже серьезно! Тут прямое показание для уточнения ситуации на коронарографии и при подтверждении – установки стента. На том и договорились. Еще обговорили риски процедуры и всего с ней связанного. И я тогда еще пошутил: это для меня, врача, риск 0,2 %: из тысяч больных, прошедших через мои руки, единичные случаи случались. Для больного, если не дай Бог что – это всегда 100 % – пошел единственный раз и вот! Процедура прошла нормально, а вот, спустя сутки, на фоне «Плавикса» произошло кровоизлияние в мозг и пациент умер… Я неделю на работу ходить не мог… Невероятно – 0,2 %, кто их учитывает! Смертность от инфаркта без ангиографии и стентов – в 150 раз больше – 30 %! При такой арифметике вариантов нет: придет завтра ко мне хоть кто: обязан в такой ситуации послать на стол, не пошлю – нарушу долг врача! И уже с тех пор стольких послал, все живы, у всех активная жизнь, а я вот все думаю: не приди он тогда ко мне, может, и сейчас жил бы…

Не всегда побочные явления столь драматичны, и самое частое – раздражение слизистой желудка и ее изъязвление. Обычно рекомендуют принимать аспирин и «Плавикс» вместе с препаратами типа «Омеза» или «Нексиума». Они носят пугающее название «ингибиторы протонового насоса», на самом деле – очень хорошие препараты, надежно защищающие желудок. Пессимисты и здесь со своей ложкой дегтя: появились данные, что одновременный прием этих самых ингибиторов с «Плавиксом» может снижать эффективность последнего!

В. Нитроглицерин и другие нитраты.

Мы все знаем, что при болях в сердце первым делом надо принять нитроглицерин под язык (это еще наши прабабушки знали!). И действительно, при стенокардии боль отступает уже на первых минутах. Нитроглицерин расширяет вены, в них депонируется кровь, и таким образом разгружает сердце. Расширяет он и коронарные сосуды. В общем, действительно работает. Но иногда работает излишне активно и может вызвать резкое падение АД, а это уже грозит большими неприятностями!

Много лет назад мы проводили исследование, при котором больным в вену вводили нитроглицерин и снижали давление где-то на 30 мм рт. ст. от исходного. Видели бы вы, какие изменения при этом иногда появлялись на ЭКГ! Боясь развития инфарктов и инсультов, мы эту работу прекратили!

Вот чего не надо делать – это совать в рот человеку, который потерял сознание на улице, нитроглицерин! В 99 % это обморок от духоты или тесноты, там АД и так низкое, а тут вы со своим нитроглицерином! Мы аспирантами вводили его дозировано, под монитором, во всеоружии и с письменного согласия пациента, на улице же такие эксперименты чреваты! «Добрые Самаритяне» должны помнить, что при оказании первой помощи давать человеку без сознания вообще ничего не надо! Вода – и та не в то горло пойдет!

Нироглицерин помогает во многих случаях при боли в сердце. Но не надо предлагать его человеку, потерявшему сознание на улице.

Нитроглицерин вообще нельзя давать в следующих ситуациях:

1. Верхнее «систолическое» АД 90 и менее мм рт. ст.

2. Выраженное учащение или урежение пульса.

3. Исходный стеноз аорты: часто сопровождает развитие стенокардии у пожилых, обычно врачи об этом информируют.

4. Если пациент за сутки (или ближе) принимал «Виагру», «Сиалис» или подобное.

5. Врач «Скорой» никогда не даст нитроглицерин, если определит на ЭКГ инфаркт не левого, а правого желудочка.

Причина во всех случаях та же: потенциально опасное снижение АД.

Еще: при болях в сердце не надо давать корвалол или валидол. «Как же так!», – скажете вы, – «ведь помогает!» Помогает, но если боль и правда сердечная, то избавь вас Бог от такой помощи! Ведь в состав этих капель входит древнее и сильное снотворное фенобарбитал (Люминал) с массой побочных эффектов! Именно поэтому его запретили во всех странах! В Америке на Брайтоне наши бывшие соотечественники никак не могут расстаться со своими привычками и везут его через границы из России и продают там из – под полы. Но если их ловят, то судят как наркодилеров! Принимать успокаивающее снотворное в ситуации, когда счет идет на минуты, – это все равно что принимать их при пожаре в квартире: уже шторы занялись, а ты отвернулся и прикрыл глаза! «На минуты» – это не фигура речи, это руководство к действию – если после приема нитроглицерина через 5 минут боль не прошла (через 5 по часам, доктора настоятельно рекомендуют засечь время!) – немедленно звонить в «Скорую»! Упомяну про валидол – это просто мятная таблетка: освежает дыхание, но и только! А вот что реально необходимо сделать – это по примеру американской медсестры из предыдущей главы дать разжевать аспирин! Некоторые капли: «Вотчала», «Зеленина» – содержат жидкий нитроглицерин и должны применяться с вышеуказанными предосторожностями. Еще несколько практических советов по применению нитроглицерина:

1. Если пациент – «сердечник», он никогда не знает, где его застанет приступ. Поэтому нитроглицерин должен быть рассован по всем костюмам и курткам, пижамам. Помните фразу Абдуллы из бессмертного фильма «Белое солнце пустыни»? «Хорошо тому, у кого под рукой есть кинжал, и горе тому, у кого его не окажется в нужную минуту!». Нитроглицерин всегда должен быть под рукой!

2. Помните, что он очень быстро выдыхается и еще разрушается на свету. Периодически – раз в год, а лучше дважды в год – меняйте свои запасы «держите порох сухим», это уже не Абдулла, но тоже верно!).

3. Если приступы стенокардии возникают при некоторых повторяющихся ситуациях, например, при выходе из подъезда на холод или при ходьбе против ветра, возможно, зная это, необходимо профилактически принять нитроглицерин.

4. Нитроглицерин начинает действовать через пару минут и прекращает через 15, хорошо – через 20 минут. Если вы китаец (а что?) – помните, что из-за особенностей метаболизма нитроглицерин на вас может и не подействовать!

При стабильной стенокардии, когда сердечная боль предсказуемо возникает несколько раз в день, обычно принимают нитраты другие, чем нитроглицерин – нитросорбит, «МоноМак».

Это препараты продолжительного действия и роль их в лечении стенокардии весьма скромная. Боль они снимают и предотвращают ее хорошо, но ведь конечная цель лечения – предотвратить развитие болезни и уберечь от инфаркта. Это делают бета-блокаторы, статины, аспирин, даже ингибиторы превращающего фермента («Энап» и его компания), но не нитраты! Поэтому сначала назначаются бета-блокаторы и только при недостаточной их эффективности прибавляют нитраты. Таким образом, нитраты могут рассматриваться как своего рода обезболивающие для сердца – боль снимут, но и только! Из проблем их применения: побочные явления и быстрое привыкание к препарату. Головная боль и головокружения – вот наиболее частая причина обращений к врачу рабочих динамитных заводов в прошлом. (Тогда нитроглицерин служил основой взрывчатки!) Это же часто испытывают и наши больные сегодня. Привыкание же развивается в течение часов, поэтому важно делать перерывы в приеме нитратов. Допустим, нитросорбит рекомендуют принимать в 8, 13 и 18 часов, чтобы оставалось 14 часов на восстановление чувствительности к нему. Так же и мази с нитроглицерином – с 8 до 20, если приступы в основном днем или наоборот, если ночью.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Евгений Иванович Чазов как-то рассказывал историю появления нитропрепаратов в виде мазей. Он долгое время работал главным кремлевским доктором и тесно общался с членами Политбюро. Характеры у этих всесильных людей были разные, и спорить с ними не всегда было уместно. Один из них обратился к Евгению Ивановичу с жалобами на боли в левом плече. Доктор сразу понял, что речь идет о стенокардии, объяснил это своему высокопоставленному пациенту и стал настаивать на лечении. Тот ни в какую не хотел верить в свою болезнь, говорил, что это «растяжение», и нитропрепараты принимать отказывался. Тогда Евгений Иванович проявил смекалку: обратился к коллегам за рубежом и попросил фармофирму индивидуально изготовить мазь с добавлением нитроглицерина. Он был в то время один из очень немногих международное признанных медицинских авторитетов из СССР, и его просьбу незамедлительно выполнили. Он дал эту мазь пациенту, тот попробовал и остался очень Чазовым доволен: «Вот видишь – мазь помогла, болей больше нет, а ты все – сердце, сердце!» Ну а фармофирма сделала свои выводы…

Г. Бета – блокаторы.

Это группа препаратов, к которой относится «Атенолол», «Обзидан», «Метопролол» («Эгилок», «Спесикор», «Беталок»), «Небилет» и многие другие. Это в лечении артериальной гипертонии они выпали из препаратов первой линии, при коронарном атеросклерозе – ишемической болезни сердца – эти лекарства незаменимы! При кислородном голодании сердечной мышцы – а это и есть ишемия – сосуды сердца и так максимально расширены. Ишемия – самый мощный стимул для расширения сосудов, поэтому дальше в этом направлении мало что сделаешь. Бета-блокаторы уменьшают число сердечных сокращений и их силу, таким образом, переводят сердце в щадящий режим и усиливают работоспособность сердечной мышцы. Они приводят в соответствие потребность миокарда в кислороде и возможности его поставки через пораженные сосуды. Доказано предотвращают прогрессирование болезни и предотвращают инфаркты. Из побочных явлений – спазм бронхов, поэтому они с осторожностью должны применяться у больных бронхиальной астмой или хроническим обструктивным заболеванием легких. Правда, сегодня в кардиологии применяются в основном так называемые селективные бета-блокаторы, которые избирательно действуют на рецепторы сердца, но не бронхов. Тем не менее при выраженном спазме бронхов (одышка, свистящее дыхание) предпочтительнее применение других препаратов, например, антогонистов кальция – того же изоптина.

Ишемия – это кислородное голодание сердечной мышцы, когда сосуды сердца и так максимально расширены. Препараты призваны усилить работоспособность сердечной мышцы.

Так же требуется известная осторожность при применении бета-блокаторов при диабете, которые, пересекаясь с действием инсулина, могут провоцировать подъем сахара. Это ни коим образом не означает, что бета-блокаторы при диабете давать нельзя, мы говорим об осторожности и более тщательном наблюдении!

Другое широко известное побочное действие бета-блокаторов – нарушение сексуальной функции у мужчин. И как часто бывает, факты этой молве не соответствуют! Лишь 5 из 1000 мужчин на бета-блокаторах действительно с этим сталкиваются. У других препаратов подобная проблема проявляется значительно чаще! Вот список часто выписываемых препаратов, которые могут действительно вызывать сексуальную дисфункцию:

1. Антидепрессанты, особенно последнего поколения.

2. Мочегонное «Альдоктон» («Верошпирон»).

3. Тот самый «Клофелин».

4. Опять же мочегонные – «Гипотиазид»!

5. «Кетоконазол» – лекарство для лечения грибка.

6. «Церукал» – лекарство от тошноты и диспепсии.

Так что спокойно применяйте выписанные врачом бета-блокаторы, только помните: если «осечка» все-таки произошла и вы решили принять «Виагру» – нитраты вам принимать в течение суток нежелательно!

Д. И другие.

В принципе, ЛЮБОЙ пациент со стабильной стенокардией должен принимать следующие, уже описанные препараты (совсем не боюсь повториться, тут это только на пользу):

1. Статины.

2. Аспирин.

3. Бета-блокаторы.

4. При сопутствующей гипертонии, или диабете, или перенесенном за последние полгода инфаркте – ингибиторы превращающего фермента («Энап», «Ренитек» и проч.).

5. Плюс (если бывают боли) – минус (если их нет) нитраты.

6. Повышенный сахар – «Метформин» («Сиафор», «Глюкофаж»).

(Только вот не надо мне все эти: «мы лечим больного, а не болезнь», «индивидуальный подход» и так далее. У нас с этим индивидуальном подходом смертность от инфаркта в ТРИ раза выше, чем на Западе!).

Это то, что продлит вам жизнь. Даже если вам сделали пластику, операцию и убрали тем или иным способом стенозы. Этот набор лекарств обязателен для всех больных с ишемической болезнью сердца!

Если вы принимаете весь этот набор, но боли все равно есть, а порог физической нагрузки по– прежнему низкий, да и вмешательство более активное, чем лекарства, вам по разным причинам не показано – возможны варианты.

Один из них – включение в схему нового препарата «Ранолазин» («Ранекса»).

Нам не очень важно знать довольно хитрый механизм его действия, достаточно сказать, что за последние 10 лет это один из очень немногих новых препаратов, который подтвердил свою эффективность в повышении порога физической нагрузки у больных с хронической стенокардией. Другие новые препараты еще ждут положительных результатов клинических испытаний. Они уже доступны, но пока их не торопятся активно рекомендовать.

Неожиданно в группе резервных препаратов для лечения стабильной стенокардии можно увидеть старых знакомых по внутренним болезням, например, «Аллопуринол» (лишний аргумент для подагриков!) или тестостерон. Их применение оказалось доказанно выше эффекта плацебо, хотя в этом долгое время сомневались!

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Плацебо – «пустышка» (дословно «понравлюсь»). Если пациенту дать таблетку, не содержащую никакого лекарственного вещества, и сказать, что она поможет, то в 30–40 % случаев она действительно помогает. Это и есть «эффект плацебо». Еще почти 400 лет назад один выдающийся француз писал: «Существуют люди, на которых лишь внимание со стороны медицины уже действенно». Теперь его именем названа улица самых дорогих магазинов высокой моды в Париже – авеню Монтень.

Так вот, не только в медицине! Почти в половине лифтов в Америке и Европе кнопка ускоренного закрытия двери никуда не подведена! Но прилежно светится при нажатии, внушая надежду, что сейчас уже поедем. Так же и 40 % светофоров у пешеходных переходов подчиняются своему таймеру, а не крупной кнопке с надписью «для перехода нажмите»! Жмите и спокойно стойте, вам точно покажется, что это вы зажгли зеленый, ну, может, он заставил себя ждать после нажатия чуть дольше, чем вы рассчитывали!

4. Лечение мерцательной аритмии.

А. Разжижающие кровь, или антикоагулянты.

Один из самых распространенных в мире препаратов этой группы – «Варфарин». До последнего времени он был единственный, который можно было принимать внутрь в виде таблеток. Ведь, как правило, если уж необходимо принимать кроверазжижающее, то его приходиться принимать длительно, иногда всю жизнь, тут уколов не напасешься! Свертывание крови – сложный процесс, где различные факторы свертывания (а их 13, вырабатываются печенью, но не только!), раз запустившись, начинают активировать друг друга по цепочке. (Принцип домино!) Где-то что-то «сбилось» – весь последующий участок цепочки начинает функционировать плохо. Зная последовательность каскадных изменений свертываемости, уже при довольно примитивном анализе крови можно предположить, какой из факторов здесь страдает. Активация 4 факторов здесь зависят от витамина К, потому, если он не работает, не будут работать и эти факторы свертывания, соответственно повысится склонность к кровотечению (или понизится склонность к тромбообразованию, как посмотреть). «Варфарин» – антагонист витамина К, блокируя его, он блокирует сразу 4 этих самых фактора. За его действием (или неэффективностью – бездействием) можно наблюдать по тому как изменяются показатели, связанные с действием этих факторов. «Варфарин» начинает действовать лишь на 3-й день его приема, причем это его действие зависит от очень многих факторов, поэтому подобрать правильную дозу бывает иногда очень трудно! Опасность здесь в том, что определить, действует он или нет, можно лишь по тому самому анализу крови. Его бездействие в случае недостаточной дозы, либо наоборот – избыточное действие при «передозе» (а тут еще возможно влияние других лекарств или пищи) может дорого стоить! Сейчас доступны аппараты, которые, по типу глюкометра, измеряют суммарный показатель свертываемости: так называемый МНО. Можно я не буду расшифровывать? Не для специалиста – информации ноль, а я и так чуть было не утомил вас, довольно сложными медицинскими понятиями. Но вместе мы с вами справились!

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Когда я был научным сотрудником Всесоюзного кардиологического центра, ко мне прикрепили ординатора из Узбекистана. Тогда практиковалась «целевая» ординатура, и по несколько мест отдавалось в республики. Плюс он был мастером спорта по боксу. В итоге, русского почти не знает, голова – «отбита»! А в ординатуре, какие-никакие, экзамены сдавать приходилось! Понятно, что он даже на двойку сдать не мог! Мне его и дали – что хочешь, но чтобы на тройку наговорил! Когда я первый раз сказал ему, что препарат обладает «парасимпатомиметическим» действием, то увидел в глазах у парня такую тоску, что понял, действовать надо как-то иначе!

И вот тогда я сделал гениальное открытие, даже не представляя, как оно мне поможет спустя десять лет! Я понял, что у меня нет нескольких лет учить его медицинской базе. Но и во время войны не было времени учить летчиков материально – технической базе, надо было летать – сейчас! – и сбивать фрицев! И вот после курса «взлет – посадка» шли в эскадрильи и сбивали! Не зная про основы аэродинамики, летали и успешно воевали! Я создал для своего ученика систему ключевых слов. Я сказал: даже не напрягай мозг, как и почему, придешь к неправильным выводам. Просто запоминай: если у больного в сердце шум, а после удаления зуба у него поднялась и не падает температура – это бактериальный эндокардит. Если у больного внезапная одышка и сердцебиение, но при этом нормальный рентген, нет хрипов и не информативная ЭКГ – у него тромбоэмболия в легкие. Если есть аритмия и развились острые боли в животе – то это тромб в сосуды кишечника. Если дал «Коринфар» – жди головных болей и отека лодыжек, если «Обзидан» – замедлится пульс. Целыми дня я «бросал» ему задачки, включая туда ключевые слова, и у нас стало это своеобразной игрой. Так вот я поспорил, что он сдаст на пять. Меня подняли на смех. Когда он пришел с пятеркой, на нас поглядывали с большим недоверием, если не сказать, со страхом!

Спустя 10 лет я уперся в стену американских лицензионных экзаменов. Чужой язык, обстановка, да и голова уже не та – возраст! И тут я вспомнил узбека! Я создал систему ключевых слов, написал их на бумажках и расклеил везде: все стены в туалете, на кухне, прихожей. Записал на пленку (да, дети, когда-то давным-давно звук записывался на магнитную пленку, кассета с ней вставлялась в специальное устройство – магнитофон!) и постоянно крутил в машине: при лекарственной волчанке – искать «гистон», пневмония и низкий натрий – болезнь легионеров, старик с сильной головной болью и падением зрения – срочно гормоны, здесь артериит и т. д. и т. д. Все тратят на сдачу подобных экзаменов от 2 до 4-х лет. Я был единственный, который все сдал за 8 месяцев!

Вам важно знать только, что для профилактики тромбоэмболии при мерцательной аритмии этот показатель должен составлять величину между 2 и 3. Если он меньше, значит, препарат не работает – это все равно, что вы просто кладете его с собой рядом на прикроватный столик, смысла так принимать нет. Влияют на действие «Варфарина», усиливая или, наоборот, подавляя его действие, очень многие лекарства и составляющие нашей диеты. Сначала о лекарствах, ведь «Варфарин» принимают годами, на этом фоне что-то случается, меняется, какие-то лекарства приходится отменять, а какие-то добавлять… Ну, например:

1. Антибиотики. Популярные амоксициллин или кларитромицин могут резко усилить действие варфарина, и в течение 2–3 дней привести к кровотечению.

2. Противоязвенные препараты – «Омепразол», «Нексиум» «Лосек» – также могут усиливать действие «Варфарина».

3. Обезболивающие препараты – «Вольтарен», «Напроксен» и многие другие. Осторожнее, риск кровотечения, свойственный этим препаратам, сам по себе здесь удваивается!

4. Аспирин. Часто малые дозы аспирина показаны больным по факту ИБС, а тут аритмия или тромбоз, нужны антикоагулянты – «Варфарин». Что делать? И то, и то разжижает кровь, разный механизм действия, но цель-то одна!

И правда, совместный прием увеличивает риск кровотечения. Поэтому подобную комбинацию следует избегать, если только доктор умышленно не назначит ее вам: такое возможно при наличии у вас механического протеза сердечного клапана.

Диетические факторы тоже могут менять эффективность действия «Варфарина». Тут как раз логика четкая: раз «Варфарин» работает через подавление витамина К, то потребление продуктов, богатых этим самым витамином, приводит к увеличению его концентрации, и «Варфарина» теперь требуется больше. Какие это продукты? Кстати, очень полезные, мы как раз их не очень-то и любим: зеленые овощи – стручковая фасоль, шпинат, брюссельская капуста, лук-латук… Хотя и капуста, и морковь в больших количествах тоже содержат немалое количество витамина К.

Сейчас доступны аппараты, которые, подобно глюкометру, показывают суммарный показатель свертываемости. Это помогает правильно подбирать дозу препаратов.

Очень многие болезни требуют регулярного, иногда пожизненного разжижения крови – антикоагуляции. А «Варфарин» – единственный «выживший» из антагонистов витамина К, в применении не удобен, легко передозировать, требует регулярных анализов крови на свертываемость. Последнее особенно удручает и пациентов, и врачей! В поликлинике настоишься в очередях, хотя необходимо создание сети «варфариновых» клиник. Нужно-то: комната, медсестра, анализатор и компьютер! Зато больной на «Варфарине» придет, очередей там нет – людей на хронической антикоагуляции не так и много – сделает анализ, и ему можно скорректировать дозу препарата. Именно последнее и обуславливает необходимость подобных клиник: анализ сегодня можно сделать и дома.

Недавно начинали давать препарат с ударной дозой в 10 мг, после 3-х дней насыщения ее снижали до поддерживающих 5 мг. Но при таком подходе кровь часто разжижалась сверх меры, поэтому сегодня с самого начала дают 5 мг. Кому-то, конечно, нужно меньше, кому-то больше – только анализы могут сказать, кому сколько!

В итоге очень хлопотно! И вот «англичанин – мудрец, чтоб работе помочь, изобрел», нет, не паровую машину, а таблетки, при которых регулярные анализы делать не надо! Причем подсмотрел, что надо делать, у обычной пиявки! В ее слюне содержится вещество «гирудин», оно-то и позволяет пиявке насосаться нашей крови вдоволь – не было бы его, кровь бы свернулась! Действуют эти новые лекарства на другом уровне того самого каскада свертывания и зарекомендовали пока себя как достаточно эффективные лекарства. Есть они и у нас, дорогие правда очень! Это «Прадакса» и «Ксарелто». Основное условие их применения:

Сохранная функция почек у пациента. Еще, если передозировали: немедленного антидота («противоядия») для них нет! (При «Варфарине» антидот – витамин К). Клинические испытания препаратов еще идут, до их завершения в некоторых случаях (мерцательная аритмия при выраженных пороках сердца, искусственные клапаны сердца) «Варфарин» остается предпочтительным лекарством.

Б. Лекарства против аритмии.

Лекарства, применяемые для контроля ритма и частоты сердечных сокращений у больных с мерцательной аритмией, условно делятся на группы:

1. обрывающие аритмию и возвращающие к нормальному ритму (помните про неоднозначность такого подхода?),

2. удерживающие нормальный ритм после его восстановления,

3. урежающие пульс.

Звучит, как нудноватая лекция? Хорошо, сейчас ключевое слово для тех, у кого мерцательная аритмия была или есть – «Кордарон» («Амиодорон»). Узнали? Конечно, у нас в стране «Кордарон» льется рекой! Трудно представить, чтобы кому-то с мерцательной аритмией не назначили этот препарат! И правда: очень эффективный (самый эффективный!), восстанавливает ритм, удерживает его лучше многих лекарств. Да еще и пульс урежает! Все три «в одном флаконе»! Тогда что же не так, дают и правильно делают! Да вот не совсем. На дно того флакона не смотрят, а зря, очень зря… Количество серьезных побочных явлений выводит этот препарат в один ряд с самыми опасными в применении. Тут надо 10 раз подумать, взвесить и подумать опять! Вот с «подумать» у нас обычно проблемы. Да и зачем? Привезли больного с приступом, «вкатили» ему «Кордарон», приступ прошел, дали еще с собой таблетки – и все счастливы! Больной принимает таблетки, пульс у него нормальный – молодцы доктора, правильно, что коньяк подарил! Вон сосед какие – то другие таблетки пьет – так у него и пульс срывается и даже аритмия опять бывает! Не к тем врачам обратился! Только через полгода – год появляются тяжелейшие проблемы со щитовидной железой, а то и необратимые изменения в легких! А сосед – все бодрячком, хоть и с перебоями!

При аритмии, как ни странно, не всегда лучшим лечением является возвращение к нормальному ритму. К сожалению, у такого подхода много неприятных побочных действий.

Запомните – «Кордарон» (амиодорон) очень эффективный препарат. Для больных с ишемической болезнью сердца и снижением сократительной функции это по-прежнему лекарство номер один. Но вы должны знать, какие могут быть побочные явления при постоянном его применении, даже не в очень больших дозах. Это:

1. Как снижение, так и повышение функции щитовидной железы.

2. Фиброз легких.

3. Отложение препарата в роговице глаза. Обычно такие включения видны невооруженным взглядом и проходят после отмены.

4. Гепатит, печень страдает в 20 % случаев.

5. Кожные проявления, так называемый, «синдром синего человечка», я однажды видел, и правда, синий!

6. Ну и как все препараты против аритмии «Кордарон» может не только их лечить, но и провоцировать!

Лечение «Кордароном» – большая ответственность и для врача, и для больного и требует постоянного внимания и тщательного контроля!

Другие два лекарства были популярны только у нас в стране и до сих пор имеют хождение. Это «Этацизин» и «Этмозин». Они никогда не были зарегистрированы в западных странах и отсутствуют в каких-либо классификациях и рекомендациях. Возможно, никто из тех, от кого зависит включение препаратов в подобные рекомендации так и не смог прочитать и правильно выговорить химическое название: «Диэтиламинопропионилэтоксикарбониламинофеготиазин» (не шутка, так и называется!) По опыту работы в кардиоцентре помню, что эффект весьма слабый, а провоцирует новые аритмии легко.

Много лет для купирования приступа мерцательной аритмии применялись «Новокаинамид» и «Хинидин». От первого больные катастрофически роняли давление, а при продолжающемся приеме развивали лекарственную волчанку, второй мог вызвать смертельную аритмию. Оба практически больше не применяются при аритмиях в западных странах. Врачи «Скорых», вы знаете об этом? Нет, я просто спросил, молодцы! Еще один препарат из этой же лекарственной группы, сошедший со сцены – «Ритмодан», но он приводит к задержке мочи, аритмии, в Америке его уже и нет. Европейцы еще иногда дают его молодым пациентам со здоровым сердцем, но и только. Я посмотрел у нас в аптеке: как же, есть таблетки и «Новокаинамида», и «Хинидина», и «Ритмодана»! Парадоксальная ситуация – мы же не самая здоровая нация, лечим препаратами, которые – ВНИМАНИЕ – повышают смертность! Ведь от нас не требуют денег на клинические испытания, на дорогостоящие исследования: пользуйтесь мировым опытом! Уже проведены, уже доказали! «Хинидин» повышает смертность, витамин Е – тоже, «сосудистые» препараты как минимум бесполезны, иммуномодуляторы – обман, а валерьянка разрушает печень… Ну что, лень прочитать? Ну да, а потом еще довести до разболтанной разношерстной армии врачей, а там «Гуляйполе» еще то – как их заставишь исполнять?! Круг замкнулся – без качественного обучения, без следования ОБЯЗАТЕЛЬНЫМ алгоритмам лечения, без непримиримой переаттестации и персонального лицензирования врачей нам нечего надеяться на улучшение здоровья населения.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Я бы разбогател, если бы каждый раз, когда я пишу или говорю эту фразу, мне платили бы рубль! Есть такой злой анекдот. Турист в Иерусалиме видит как у стены Плача верующий истово о чем-то молится. Помялся, потом все-таки подошел и спросил:

«А о чем же вы так просите у Бога, я смотрю, вы очень давно здесь?».

«Да все просто: прошу мира всем, здоровья, благополучия для всех…».

«Ну и как?».

«Такое впечатление, что со стенкой разговариваю!».

Идем дальше. «Пропафенон» – «Пропанорм» как и другой антиаритмик – «Флекаинид» («Тамбакор») не должен применяться у больных с наличием ИБС и у пациентов с сердечной недостаточностью: при этих конкретных болезнях они показали себя в исследованиях не с лучшей стороны. В остальных случаях мерцательной аритмии – артериальная гипертония, болезни щитовидной железы, они хоть и менее эффективны, чем «Кордарон», но имеют значительно меньше побочных явлений.

При ИБС используют тот же «Кордарон», сходный с ним препарат «Дронедарон» («Мультак»), бета-блокатор «Соталол» и новый, пока не очень у нас доступный «Дофетилид». «Дронедарон» – производное «Кордарона», имеет значительно более короткий период полураспада и значительно меньше накапливается. Постулируется, что свободен от побочных явлений «Кордарона». Но за печенью и легкими следить все-таки надо! Противопоказан больным с выраженными нарушениями сократимости (при фракции выброса < 35 %, помните еще, что это такое?) и больным с постоянной формой мерцания.

Тема антиаритмических лекарств очень сложная и «мутная»! Врачам – то не разобраться сразу, как тут объяснить не профессионалу? Поэтому заканчиваю и заканчиваю рекомендациями Американского общества кардиологов. Если эту книжку прочитают врачи, им будет полезно:

1. Мерцательная аритмия без ИБС: предпочтительно «Флекаинид» и «Пропафенон». Можно «Кордарон», «Дронедарон» и «Соталол».

2. Больным с ИБС, но без сердечной недостаточностью: предпочтительно «Дронедарон» и «Соталол». Можно «Кордарон».

3. Больным с сердечной недостаточностью: «Кордарон». Противопоказаны – «Флекаинид», «Пропафенон», «Дронедарон» и «Соталол».

4. Больным с выраженной гипертрофией сердечной мышцы предпочтительней «Кордарон» и «Дронедарон».

Не так уж и замысловато, правда? Видимо и американские кардиологи поднаторели на обучении узбекских боксеров!

Глава 7. Народная медицина и непознанное.

Меня часто спрашивают, как я отношусь к «народной» медицине, знахарям, травам?

Иногда я и сам задумываюсь: так что – все чушь и да здравствует логика, доказательства и научный подход?

Но ведь само по себе голое отрицание всего непонятного и неукладывающегося в логические рамки уже противоречит научному подходу! Еще Сократ говорил: «Сомневайтесь!» (кстати, любимый девиз Карла Маркса).

Конечно, при первом взгляде профессионала на всю эту мутную массу снадобий, знахарок, поверий и фантастических (часто в прямом смысле дурно пахнущих) рецептов первое, что хочется сказать: «Господи, ну что за чушь! Активная спекуляция на вере людей в чудесное исцеление, часто подкрепленная откровенной слабостью «официальной» медицины, и неприкрытое жульничество!».

Но профессионал – он потому и профессионал, что обладает опытом и знаниями. А опыт ему говорит: вспомни, а сколько раз ты сам сталкивался с необъяснимым? А знания говорят: вспомни, как часто оказывалось, что за необъяснимым стояли просто не понятые пока физические процессы?

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Заметки на полях.

Приведу пример: еще Гиппократ советовал для того, чтобы определить, беременна женщина или нет, на ночь ввести ей во влагалище дольку чеснока. Если наутро у нее изо рта пахнет чесноком – значит, беременна! При этом утверждал, что придумал не сам, а заимствовал у египтян. Звучит чушь-чушью, пока кто-то не задумался: а вдруг? (Может, сам попробовал?) Оказалось – а ведь все совершенно правильно и идет согласно законам физиологии! У беременной на ранних сроках открываются Фаллопиевы трубы, соединяющие матку с брюшной полостью (Вот он – путь внематочной беременности!). А брюшина впитывает все как губка, далее попадает в кровь, потом в легкие, оттуда в выдыхаемый воздух – вот и запах! (Алкоголем тоже ведь пахнет при прохождении насыщенной им крови через легкие!). Беременности нет, трубы замкнуты, в брюшную полость ничего не попадает – запаха чеснока наутро нет!

Основной эффект «нетрадиционной», «народной» медицины в ее мощном психотерапевтическом воздействии. Вера пациента, что вот здесь ему точно помогут, сам антураж (дорога, очередь, изба или монастырь), даже процесс изготовления снадобья: (замочить семена подорожника на ночь, добавить отвар коры дуба, добавить столько-то капель коньяка и проч. и проч.), обуславливает тот самый эффект плацебо, о котором мы уже говорили. В принципе, я не против подобных походов к народным целителям при соблюдении двух условий:

1. То, что вам предлагают – безвредно (И здесь проблемы: большинство «травяных», «натуральных» препаратов могут обладать токсичным эффектом, в первую очередь, на печень и почки!).

2. Вы будете продолжать наблюдаться у вашего лечащего врача и соблюдать все его предписания. Ну и что, что «не помогает»! Зато совесть перед собой и родными чиста: делаете, что положено, а теперь вот еще и к старцу в воскресенье поедете!

Ну вот так «идеологически выдержано» я мыслил много лет. Пока не попал в Сибирь, в Хакассию. Еще в машине спросил, увидев нарядную церковь в Абакане: «А какая у вас тут самая распространенная религия?» (Помнил ведь, что турки родом откуда-то отсюда, это потом они распространились на Запад и проглотили ослабевшую Византийскую империю греков – по историческим меркам совсем недавно, в 16 веке – и стала она Турцией, где «все включено»). И услышал в ответ: «В основном “шаманизм”…» Как-то раньше я представлял себе по книгам шаманов буйными психами-эпилептиками неопрятного вида. А тут – религия! А потом увидел эти реки, горы, леса… На сотни километров вокруг никого, ты зависишь от каприза ветра, огня, водоворота… Не увернешься от валуна, на который твою лодку несет бешеное течение, или подвернешь в тайге ногу – все, никто тебе тут не поможет, некому! И как-то начинаешь даже… не верить, а скорее чувствовать присутствие духов гор, леса, воды… Есть такой синдром Стендаля. Это определенная психическая реакция при виде великих произведений искусства, невероятно красивых мужчин и женщин, прекрасных видов. Проявляется учащенным сердцебиением, одышкой, головокружением, резкой слабостью. Иногда даже требуется госпитализация. Вот что-то подобное тогда произошло и со мной. Меня высадили на маленьком островке из гальки посреди стремительного русла реки. Я стоял, смотрел на причудливые скалы вокруг, на нескончаемые могучие кедры, покрывающие сопки, на завихрения стеклянно-прозрачной воды и вдруг ощутил, что я не чувствую своего тела! Я смотрел на себя как бы со стороны, сразу отовсюду, я растворился в том, что вокруг, и не было больше ни рук, ни ног, рамок тела больше не было! Сколько это продолжалось – я не знаю. Когда наваждение прошло, я с большим неудовольствием понял, что и холодно, и голодно, и надо разводить костер, сейчас вернутся мои рыбаки с хариусом… Никогда с тех пор я не решался больше заявить, что ду́хов не существует…

И вот поездка по Австралии. Страна-континент, огромные расстояния, 300 км – это считается вполне приемлемой дистанцией от одного причудливого камня или ущелья из путеводителя до другого! Джип весь в красной пыли, которая не только на машине, но и на одежде, в ушах и носоглотке! Цель – Улуру: огромный монолит посреди пустынной Австралийской саванны в центре страны! Огромный – это огромный: 3×3 километра и 400 метров вверх! И говорят, что на несколько километров (!) уходит под землю! Никто не знает его происхождения, туристам путеводитель предлагает разные теории. Я, когда увидел его издалека, сразу понял, что тут все не так просто: пустыня, закат, камень, 25 $ за проезд к нему по дороге… Шевельнулось то́ хакасское ощущение.

Представьте: вы в тридесятом государстве, идете по степи, плоской как стол, и вдруг видите перед собой гигантскую ярко-оранжевую личинку чудовищного насекомого! Вы – крошечная песчинка рядом с ней! Чешуйчатый панцирь, чуть присобранный в складки, излучает свет, и издалека понятно, что он будет теплый и мягкий, как человеческая кожа на ощупь. И вы точно знаете, видите, ощущаете, что эта личинка замерла только что и вот-вот она зашевелится, поднимется и раскроет, выпустит то, что находится внутри! Представили? А теперь дальше: по мере захода солнца эта «личинка» начинает менять цвет: с оранжевого на красный и потом лиловый! Ах, да, в путеводителе же написано, что это из-за содержания в скале оксалатов железа и еще чего-то там! Преломление, отражение и т. д. Ладно, изменение цвета – это пусть оксалаты, но что – никто не видит, что здесь не мертвая неподвижность камня, а застывшая на секунду поза живого существа?

Тут я воспользовался благом цивилизации – мобильным телефоном (очень мало где здесь есть связь в глубинке!). Позвонил другу-знатоку и исследователю всяческих народных поверий, спросил: «Тебе что-то говорит название “Улуру”?» Он аж подпрыгнул на том конце провода: «Среди шаманов самое таинственное место на Земле, средоточие и исток всех Духов, место, куда для совершения коллективных обрядов съезжаются шаманы и колдуны со всего Мира!» Я даже почувствовал облегчение: ну, если я и с «отклонениями», то хоть не один такой!

Под скалой расположен информационный и культурный центр. Фотографии, рисунки, путеводители, сувениры. Я стал расспрашивать служащего: австралийцы как никто приветливы и общительны. Оказалось, что это с незапамятных времен священное для аборигенов место, место, где живут духи (я это уже знал!). Более того – карабкаться на скалу – немыслимое святотатство, и Улуру этого не простит! Он и не прощает: в одном месте есть относительно пологий подъем, и некоторые туристы помоложе и половчей пытаются пробовать свои силы. Служитель сказал, что ежегодно после этого с десяток людей (молодых! сильных! здоровых!) умирает от остановки сердца! Это здесь, под скалой, что случается с остальными после – он не знает. Но знает, что ждет того, кто отколупнет кусочек скалы на память. Человека начинают преследовать несчастья до того времени, пока он не вернет этот камень (ну да – камень! Кожу!) на место. Почта ближайшего городка завалена посылками со всего света с подобными «сувенирами» и просьбами положить их на место! Отдельный человек занимается тем, что привозит и разносит содержимое этих посылок. И еще: когда здесь идет дождь, он идет только над скалой! И синоптики никогда не могут его предсказать – ни разу. А аборигены чувствуют его приближение за месяц и начинают сходиться для совершения обрядов! После дождя вода стекает со скалы еще несколько дней – из-за красного цвета скалы она кажется кровью! Она собирается в небольшое озерцо в ложе из той же скалы, и это единственный источник воды в округе. Издревле у него собирались и люди и звери, не боялись и не вредили здесь друг другу… Ну и конечно теперь вы уже не удивитесь, что здесь неоднократно регистрировалось появление НЛО (мы с сыном однажды наблюдали подобное в течение нескольких минут в той же Хакассии).

Год назад был в Перу. Посетил известные «линии Наско»: единственно логическое объяснение их наличия – посещение инопланетян. Один из самых известных рисунков, видимых с воздуха, – гигантская причудливая спираль. В пещере у подножия Улуру есть хорошо сохранившаяся наскальная живопись. И на потолке одной из пещер – я вздрогнул!: точно такая же спираль! Я сфотографировал и потом сравнил – один в один! А ведь тогда ни тот, ни другой континенты еще и открыты не были!

Читая все это, кто-то усмехнется: свихнулся доктор, кто-то порадуется: наш человек! Ни то, ни другое: не хочу быть ни ортодоксом, ни блаженным! Но думать, что мы все открыли и познали – просто скучно, да и обидно: хочется верить, что основные открытия еще впереди!

Глава 8. У них и у нас. Личные истории о пациентах и врачах.

1. Пионерское воспитание.

У моего дедушки-академика был родной брат (для меня «дядя Левик»), тоже академик, но не по медицине, а по физике. Он жил и работал в Ленинграде и, когда приезжал по делам в столицу, приходил в гости. Я в то время был совсем маленьким: дедушка умер, когда мне было 11, а описываемый случай был четырьмя годами ранее.

В один из таких приездов мы были на даче и сидели за чаем на террасе. Вернее они сидели, а я ковырял что-то в земле рядом, жуков каких-то искал! С террасы доносилась беседа братьев-академиков, и вдруг я услышал фразу: «А я уже стал, было, Ленина оправдывать». Меня как пружиной подбросило! Я взбежал на террасу и закричал (очень хорошо это помню!): «Да как вы можете так говорить! Кто вы такие, чтобы Ленина осуждать или оправдывать? Ленин – вождь, и вы его обсуждать вообще не имеете права!» И, не дожидаясь ответа или реакции, удалился с террасы!

Что-то похожее повторилось и чуть позже: мы ехали с дачи, а в то время на въезде с Волоколамки на канале имени Москвы над автомобильным тоннелем красовалась выложенная камнем надпись: «Слава КПСС!». Дед сказал:

– Это как если бы я написал сам себе: «Слава Мясникову!» Тут я не вытерпел:

– Ты – сам по себе, ну – академик, и что? А здесь – партия, множество людей, которые строят коммунизм! Как можно не понимать такие простые вещи!

2. О пользе вежливости.

Командировка в Анголу. Многие помнят, что долгие годы эта страна была «горячей точкой» на карте нашей планеты. Война, разруха, мы – российские специалисты – помогаем стране выстоять, я – старший группы советских врачей-консультантов в правительственном госпитале. На весь госпиталь одна машина – микроавтобус «Рафик» (вот не думал, что когда-либо придется кому-то объяснять, что это такое! Делали в советской Риге такие микроавтобусы с двигателем от «Волги»). Качество соответствующее, постоянные поломки. Наша колония российских специалистов держалась друг друга, и взаимопомощь подразумевалась. Я тоже при необходимости обращался к нашим механикам, которые занимались ремонтом сельхозтехники.

И вот приехал новый главный механик. При очередном моем появлении в гараже он подошел ко мне и заявил:

– А что, собственно, вы здесь делаете, не положено посторонним!

Я терпеливо объяснил, что доктор, мол, сальник бы мне поменять, в ответ опять:

– Не положено!

Я вижу, человек еще не понял, что тут к чему, и опять растолковываю:

– Ты же пойми, тут много чего не положено, но если мы не будем друг другу помогать, мы здесь не выживем! Сегодня я к тебе обратился, а завтра ты, не дай бог, заболеешь и ко мне придешь.

Механик заявляет:

– Вот и будешь лечить, это твой долг!

Делать нечего, уехал я чиниться к нашим военным в ожидании дня, когда жизнь преподаст вновь прибывшему свои уроки.

Ждать, впрочем, пришлось совсем недолго. Через несколько дней ко мне на дежурство привозят сбитого машиной негра. Ссадины, ушибы, но, в общем, ничего серьезного, хоть и выглядит ужасно! А вслед за ним появляется тот самый новый главный механик! Это он сбил беднягу, и теперь ему «светила» немедленная высылка на родину с вытекающими оргвыводами. Во избежание самосуда или ареста российского гражданина местными властями в подобных случаях виновного моментально эвакуировали с последующим разбирательством дома. Механик трясется и от дверей бросается ко мне:

– Доктор, что хочешь, только уговори его (пострадавшего) никуда не сообщать, скажи ему – я-то по-португальски не разговариваю – я заплачу! Запиши в истории, что это неизвестная машина его сбила!

Смотрю, молча, на механика и вижу, как меняется его лицо – узнал! И знаю, что он знает, о чем я сейчас думаю! Конечно, помог, даже не стал напоминать давешний разговор. Так подобные уроки доходят еще сильнее!

А негр… Что негр? – сторговались на двух ящиках пива (в то время там это была ценность, ведь пустые консервные банки вместо посуды использовали и на голом рисе сидели!), еще мазей и бинтов с собой дал – тот вообще счастлив был!

Механик и сейчас поздравляет меня с каждым днем рождения.

3. Не надо нервничать.

Несколько месяцев я работал в частной клинике на Барбадосе. Интересный остров, все пропитано английским духом в исполнении местного населения. В итоге получилась некая смесь английского чванства и африканского разгильдяйства. По прибытии меня разместили в хорошем отеле – красивый парк и все такое. Пляжи на Барбадосе все публичные, правительство считает прибрежную линию национальным достоянием и не разрешает отелям отгораживать подход к воде! Часть пляжа, прилегающую к отелю, – пожалуйста, а вот у воды – нет.

Вечером я вышел к бассейну, расположился под пальмами с изумительным видом на океан и закат и попросил принести коктейль. Официант, высокий худой негр с копной заплетенных во множество косичек волос, отсутствовал очень долго. Наконец появился и поставил передо мной коктейль… только совсем не тот, что я просил! А я так хо тел попробовать именно хемингуэевского дайкири! Говорю официанту:

«Что же ты принес, ведь я просил другое!».

Ответ был неподражаем – он похлопал меня по плечу и сказал:

«Посмотри вокруг. Видишь, как красиво, какой закат? Зачем нервничать, пей этот, он тоже очень вкусный!».

4. «Стук» по-американски, или все они – ябеды.

Когда я решил ввязаться в авантюру со сдачей американских экзаменов на подтверждение медицинского диплома (авантюра, потому что шансов на успех было очень мало, люди готовятся годами с минимальным процентом на успех). Прикинув программу, закупил соответствующее количество книг. Когда поставил их на пол стопкой, она доставала мне до паха. Я засомневался: смогу ли дочитать эту стопку хотя бы до колена, начиная сверху. Сомнения жены, которая принимала активное участие, были еще больше (ее сравнения задевали не только мой интеллект, но и мужское достоинство!). Однако принятие решения – это уже 80 % успеха, и отступать было поздно!

Начал читать и столкнулся с множеством ситуаций, когда рекомендуемые книгами решения противоречат всем моим инстинктам. Множество экзаменационных вопросов касается вопросов этики и отношений между коллегами. В то время я еще не окунулся в американскую действительность с головой, поэтому думал, что это надуманные ситуации, так как с нашим менталитетом верить в реальность рекомендуемых советов не хотелось. Они были очень прямолинейны: чуть что – бежать к начальству и «стучать» на коллег. Допустим, твой коллега пришел на работу с «перегаром». Ответы, из которых надо выбрать правильный, такие:

✓ Поговорить с ним и пристыдить, предупредить;

✓ Попытаться выяснить причину, почему он стал пить, и попытаться помочь;

✓ Отправить его домой и подменить;

✓ Немедленно идти с докладом к директору госпиталя.

Да, верно, в американской версии правильный ответ – 4. Когда стал работать, быстро понял, что то, что мы называем «стучать», здесь – абсолютная норма и вообще очень приветствуется! И не только в ситуациях, когда ты реально ошибся или забыл что-то сделать, но и просто сказал что-то вразрез общепринятому.

Более того – запросто могут уволить за недонесение! Знал – не сказал, а в результате произошла (или могла произойти) ошибка – уволят быстро и без сожаления!

При всем этом сами американцы не видят в этом ничего необычного или недостойного (это не наше с молоком матери впитанное «доносчику – первый кнут!») Они будут тебе приветливо улыбаться, пить с тобой кофе как ни в чем не бывало – классическое их «nothing personal» (ничего личного)!

Со мной работало много интернов из разных стран, большинство из них даже с удовольствием следовали такой модели поведения, особенно индусы. Кроме нас, представителей осколков великой империи, доносительство считали для себя неприемлемым еще только – кто бы вы думали? – китайцы! Вообще они были нормальные ребята: и помогали, и прикрыть могли, если что.

5. Дюма был прав.

До Америки я работал в Африке, раздираемой вой ной, и думал, что меня уже ничто не может удивить.

На очередном дежурстве в приемном покое Нью-Йоркского госпиталя ситуация: окруженная медсестрами и фельдшерами «Скорой» каталка бегом закатывается в шоковую палату. Я, расталкивая их, пробираюсь к больному – о, ужас: у него перерезано горло буквально от уха до уха! Кстати, если перед тем, как человеку перерезать горло, его голову сильно откинуть назад – смертельного кровотечения может и не быть сразу: в выгнутой назад шее сонные артерии плотно пережимаются соседними тканями. Я замер на секунду, думая, что делать, и тут сестра дернула меня за рукав:

– Доктор, вы не туда смотрите, гляньте на сердце!

Я опустил глаза и вздрогнул: из груди торчала рукоятка ножа и при этом подрагивала с такт сокращениям сердца!

– Надо вынуть нож, – сказала сестра.

Тут я сразу вспомнил «20 лет спустя» и слова бывшего бретюнского палача (того, что казнил Миледи): «Если вы вынете из груди кинжал, я сразу умру!».

– Нет, – остановил я медсестру, – поднимай его в операционную как есть!

Раненого так и подняли в оперблок с ножом в сердце.

6. Рефлексы полиции Нью-Йорка.

В Бруклине огромное количество этнических районов, границы между ними незримые, но очень четкие. Идешь по «черному» району, ловишь на себе удивленные взгляды («что этот белый тут делает?»). Тут даже сломанные куклы валяются черного цвета и с кучерявыми волосами! пахнет жареной рыбой и специями, сворачиваешь за угол – вот всего метр, а тут поляки: польские надписи, костел, пьяный поляк лежит, прислонившись к стенке…

Дальше – китайцы, обрывается цепь китайских лавок – и Little Italy («Маленькая Италия») с ее кафе и запахом булочек. Кстати, эта ситуация очень хорошо подмечена в фильме «Брат-2». Преступность в этих районах колоссальная, поэтому полиция здесь очень жесткая, но и она не во все районы суется.

На моей памяти был случай: привозят застреленного полицейского в штатском. Оказывается, он ехал на машине ночью через один такой этнический район и, не справившись с управлением, врезался в столб и потерял сознание. Местные к нему подошли помочь (наверное, все-таки, обокрасть!), полезли в карман и увидели полицейский жетон. Тогда достали его же служебный «Глок» и выстрелили несчастному в голову.

Поэтому полиция платит тем же: стреляет сразу и на поражение. Не послушаться полицию чревато получением пули в лоб. Тебя остановили? Сиди не шевелясь, положив обе руки на руль, не вздумай лезть в бардачок за документами, пока тебя не попросят сделать это! Я однажды принимал молодую негритянку с тремя пулевыми ранениями – полезла раньше времени за документами, а у полиции рефлекс! Этим как-то воспользовался один парень – это потом бурно обсуждалось прессой: он направил пистолет (игрушечный, как потом оказалось) в сторону проезжавшей полицейской машины. И немедленно получил пулю!

Когда полицейские подошли и обыскали тело, нашли записку, адресованную «полицейскому офицеру, который меня застрелил». Там парень объяснил, что давно хотел покончить жизнь самоубийством, но ему не хватало духа совершить задуманное. В записке он даже просил прощения, что так его подставил! Парень решил спровоцировать полицию, зная, что уж это сработает наверняка!

7. Спокойствие, только спокойствие.

Бруклинскую преступность испытал на себе. Шел как-то вечером по довольно приличному району, причем не так и поздно. Шел дождь, в одной руке у меня был зонт, в другой – пакет с двумя бутылками пива (да, пива! Я тоже живой человек!). Прохожу мимо припаркованной машины, у которой копошатся двое черных, не обращаю на них никакого внимания.

Вдруг слышу сзади топот, меня обгоняет один из них и тычет пистолетом в лицо. При этом, если бы это был здоровый негр, который сказал грозно: «Гони монету!» – я бы не испугался, отдал бы – и дело с концом! А тут тощий юнец, глаза бешеные, трясется (наркоман?), дуло перед моим лицом прыгает, а он напевает (НАПЕВАЕТ!):

«Money, money, give me money!» (Деньги, деньги, дай мне деньги!) Я боюсь даже пошевелиться, чтобы не спровоцировать выстрел (а ведь где-то сзади еще второй!), успокаивающим голосом ему говорю:

«Все хорошо, не волнуйся, дыши ровно, деньги у меня в куртке, сейчас ты их возьмешь… (хрен с этими 20 долларами, больше все равно не было!)» Он, продолжая трястись, протягивает руку к указанному карману, достает банкноту и, держа меня на мушке, начинает заходить мне за спину, чтобы вернуться к напарнику. Я так же поворачиваюсь, чтобы не потерять глазной контакт: в лицо выстрелить значительно сложнее, чем в спину!

Он подошел ко второму, и они оба растворилась в темноте. Спустя три дня в 5 вечера (светло еще!) на берегу канала в Бруклине услышал выстрел. Вечером в госпитале знакомый полицейский рассказал: обкуренный юнец подошел к старику, который сидел на стульчике и ловил рыбу. Наставил пистолет, потребовал деньги, забрал десятку и тут же выстрелил бедняге в живот!

8. Кино и немцы.

После американской эпопеи по возвращении в Москву я открыл клинику для обслуживания иностранцев. Врачей с американским дипломом в России единицы, и я надеялся на успех. Дело и правда пошло, в холле постоянно ожидали пациенты. Как-то я стоял и разговаривал с одним из них, немцем по национальности, а по телевизору шел фильм «Семнадцать мгновений весны». Немец периодически поглядывал через мое плечо на экран и наконец спросил:

– Вижу, кино про войну?

Даже девочки на рецепшн напряглись: немец все-таки, тут легко ляпнуть какую-нибудь неполиткорректность!

– Да, говорю, про конец войны, фильм про разведчика.

А в это время Штирлиц на экране едет на машине по Альпам с пастором Шлагом. Немец опять посмотрел и вдруг сказал:

– А русский разведчик тот, что за рулем?

– Почему вы так подумали? – озадачился я.

И великолепный ответ:

– Немец никогда в горах не пересечет сплошную линию!

Я потом пересматривал мой любимый фильм. Действительно, машина со Штирлицем за рулем скашивает углы при поворотах через сплошную!

9. Неполиткорректность.

Как-то летом в клинику доставили пожилого немца-туриста с экскурсионного теплохода. Летом через Москву проходит популярный у европейских пенсионеров туристический маршрут Санкт-Петербург – Волгоград. После знакомства с Северной столицей пенсионеры часто на теплоходе начинают расплачиваться за излишне съеденное, выпитое, за недосып и переутомление. Некоторым ближе к Москве становится совсем плохо, их снимают с рейса и привозят в больницу.

Тот немец был совсем старый, за 90, поэтому ему требовалось несколько дней для стабилизации состояния. На теплоход он явно не успевал, очень переживал по этому поводу и просился выписаться. И вдруг лечащий врач ему выдает на хорошем английском: «Нет, не получится: в 42-м не дошел и сейчас не дойдешь!».

10. Будь благодарен, но не слишком.

История, произошедшая с моим другом. Молодой ординатор кафедры внутренних болезней в Москве работает с пациентами и еще помогает доценту в его научной работе. В те времена было неприлично больному уйти от врача, не подарив ему бутылку коньяка или чего-то не менее достойного. А доцент был доктор известный, и в кабинете у него собралась целая коллекция дорогих напитков. Как-то ординатор зашел к нему с докладом, и довольный доцент, благосклонно выслушав, сказал:

– Ну, в общем, молодец! Хорошо! Ты, это, возьми там вина себе, – и показал на книжный шкаф, где все ломилось от разнообразных бутылок.

Ординатор подошел и взял бутылку вина – еще бы, какая честь! При этом он в хорошем алкоголе разбирался. Посмотрел на этикетку и стал рассыпаться в благодарностях:

– Спасибо огромное, я так благодарен, это же Шато Марго, да еще такого удачного года!

Доцент послушал-послушал и потом сказал:

– Так. Положи на место, возьми другую!

11. Русский характер.

Одно время в Генеральном консульстве в Париже работал завхозом известный в прошлом хоккеист. Здоровенный мужчина, способный крепко выпить, ну, в общем, типаж знаком всем!

Местная полиция периодически приводила в консульство российских граждан без документов или в связи с какими-то нарушениями. Европа в то время была еще разделена, шенгенское соглашение пока не вступило в силу, но предприимчивые российские граждане умудрялись добираться до Парижа без всяких французских виз – из Польши или Болгарии автостопом и даже на электричках.

Как-то летним жарким утром французская полиция привела одного такого шустрого гражданина в наше консульство. Тогда оно находилось в отдельном особняке вдали от основного здания посольства. Только с него сняли наручники, как гражданин рванул вверх по лестнице из резного дуба в поисках выхода в свободный мир (какой свободы ему не хватало в России 90-х?).

Терраса с большими, открытыми по случаю жары окнами показалась ему подходящим выходом. А на той террасе под окном, на прохладном полу, спал тяжело похмельный голый завхоз. Терраса была его подсобкой, и никто его там никогда не тревожил, зная вспыльчивый характер хоккеиста. А вот беглец не знал и по дороге к спасительному окну на завхоза наступил…

В очень старом фильме «Соловей-разбойник» есть один персонаж – здоровый детина, который постоянно спал, а если кто его случайно будил – бил того смертным боем. Как-то досталось даже самому Соловью-разбойнику! Видимо, что-то подобное произошло и здесь: с лестницы в объятия полицейских скатился обезумевший от ужаса беглец, а за ним с ревом несся абсолютно голый 130-килограммовый двухметровый детина!

Дежурному дипломату потом потребовалось немало усилий, чтобы убедить беглеца и полицейских вылезти из-под конторки.

Вот интересно, что вечером эти полицейские рассказывали дома?

Послесловие.

Недавно прочитал данные одного исследования. Из 11 000 человек в Америке (Америке!) 70 % не смогли правильно понять предписание врача: «Принимать по две таблетки два раза в день»! Это в обществе, где медицина регламентирована как Устав морской пехоты! Миллиардные исследования, титаническая работа врачей и исследователей: все может быть сведено на нет слабой медицинской грамотностью населения. Я понимаю, что книга получилась тяжеловатой и мало-заинтересованный человек вряд ли дочитает ее до конца, но:

✓ Десятки миллионов у нас в стране страдают артериальной гипертонией!

✓ Десять миллионов страдают атеросклерозом сосудов сердца!

✓ Много миллионов уже перенесли инфаркт миокарда!

✓ Десятки миллионов имеют опасное сочетание факторов риска для развития гипертонии и атеросклероза!

Я написал эту книгу в первую очередь в расчете на них! Если таких потенциальных читателей будет все меньше, а здоровых людей все больше – я буду считать, что работал не зря!

Приложение. 14 необходимых таблиц для тех, у кого проблемы с сердцем.

1. АМЕРИКАНСКАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

ЕВРОПЕЙСКАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

По данным суточного мониторирования ставится диагноз гипертония если.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

2. НЕМЕДИКАМЕНТОЗНОЕ ЛЕЧЕНИЕ АРТЕРИАЛЬНОЙ ГИПЕРТОНИИ.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Приведено из: The Seventh Report of the Joint National Committee on Prevention, Detection, Evaluation, and Treatment of High Blood Pressure.

3. СОВЕТЫ АМЕРИКАНСКОЙ АССОЦИАЦИИ КАРДИОЛОГОВ.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

4. КОГДА БОЛЬНОМУ С СЕРДЕЧНОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТЬЮ ОБРАЩАТЬСЯ К ВРАЧУ.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

5. ЧТО МОЖЕТ МЕНЯТЬ ДЕЙСТВИЕ ВАРФАРИНА.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

6. ПОБОЧНОЕ ДЕЙСТВИЕ КОРДАРОНА.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

7. ЛЕЧЕНИЕ МЕРЦАТЕЛЬНОЙ АРИТМИИ – ОРИЕНТИРЫ ДЛЯ ВРАЧЕЙ.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

8. ОСНОВНЫЕ ПРЕПАРАТЫ ДЛЯ ЛЕЧЕНИЯ ИШЕМИЧЕСКОЙ БОЛЕЗНИ СЕРДЦА.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

9. ПРЕПАРАТЫ, ВЫЗЫВАЮЩИЕ СЕКСУАЛЬНУЮ ДИСФУНКЦИЮ.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

10. КОМУ НЕЛЬЗЯ ПРИНИМАТЬ НИТРОГЛИЦЕРИН.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

11. КОГДА ОПЕРАЦИЯ НА СЕРДЦЕ УЛУЧШАЕТ ПРОГНОЗ.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

12. ЕСЛИ ВЫ ПЕРЕНЕСЛИ ИНФАРКТ.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело «Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

13. ПРОДУКТЫ С НАИБОЛЬШИМ СОДЕРЖАНИЕМ НАТРИЯ.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

14. ФАКТОРЫ РИСКА КОРОНАРНОГО АТЕРОСКЛЕРОЗА.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело

Предметный указатель.

Атеросклероз 4, 6, 17, 19, 21, 22, 30, 39, 67–103[1], 104, 113, 127, 148, 149, 154, 167, 209, 216, 219.

Аритмия 4, 74, 122–132, 175, 176, 179, 180, 184, 214.

Артериальное давление 26, 212.

Ангиоплистика 81, 82, 85, 86.

Бета-блокаторы 62, 63, 89, 107, 113–114, 143–144, 165, 167, 168.

Гипертония 4, 27–33, 41–67, 79, 109, 147, 184, 210, 211, 219.

Гипертонический криз 45.

Дженерики 88–89.

Инсульт 6, 15, 16, 30, 43, 44, 46, 53, 56, 61, 72, 116, 125, 143, 147, 149, 154, 157, 162, 219.

Инфаркт 4, 8, 15–17, 25, 30, 31, 42, 43, 46, 53, 56–58, 61, 68, 72, 74–101, 105, 108, 109, 116, 138, 144, 147, 149, 154, 156, 159–209.

Кардиомиопатия 86, 115.

Коронароангиография 82.

Мерцательная аритмия 122–133, 179, 184, 214.

Пневмоторакс 71.

Реперфузия 81, 85.

Сахарный диабет 20, 21, 29, 35, 51, 53, 63, 102, 103, 116, 127, 131, 136, 138, 139, 141, 142, 153, 154, 156, 168, 170, 214, 216.

Сердечнососудистая система 7.

Сердечная недостаточность 86, 104–122.

Стенокардия 8, 63, 67–74, 78, 103, 216.

Статины 18, 89, 115, 148–158, 165, 169, 214.

Токсоплазмоз 21, 22.

Тромбоэмболия 71, 72, 115, 175.

Тромболизис 81, 82, 85.

Холестерин 17, 18–22, 26, 45, 69, 79, 92, 94, 148, 149, 153, 155, 156–161, 212, 215, 219.

Хламидии 21.

Фибромиалгия 70.

Фибрилляция 120.

Эритропоэтин 14.

Примечания.

1.

Здесь и далее выделены страницы с наиболее полным изложением.

Оглавление.

«Ржавчина». Что делать, чтобы сердце не болело. Глава 1. Здоровое сердце и факторы риска сосудистых заболеваний. 1. Здоровое сердце и сосуды: как они работают? 2. Факторы риска. Глава 2. Артериальная гипертония и гипертоническая болезнь. 1. Арифметика артериальной гипертонии. 2. Откуда эта напасть на нашу голову?! 3. органы-«мишени». 4. Принципы немедикаментозного и медикаментозного лечения. Глава 3. Атеросклероз – ржавчина жизни. 1. Боль в груди. Стенокардия? 2. Острый коронарный синдром и инфаркт. 3. Жизнь после инфаркта. 4. Хроническая ишемическая болезнь сердца. Глава 4. Сердечная недостаточность. Глава 5. Мерцательная аритмия. Глава 6. Сердце и лекарства. 1. Когда и кому надо начинать медикаментозное лечение гипертонии. 2. Препараты, снижающие АД. 3. Лечение атеросклероза коронарных сосудови ишемической болезни сердца. 4. Лечение мерцательной аритмии. Глава 7. Народная медицина и непознанное. Глава 8. У них и у нас. Личные истории о пациентах и врачах. 1. Пионерское воспитание. 2. О пользе вежливости. 3. Не надо нервничать. 4. «Стук» по-американски, или все они – ябеды. 5. Дюма был прав. 6. Рефлексы полиции Нью-Йорка. 7. Спокойствие, только спокойствие. 8. Кино и немцы. 9. Неполиткорректность. 10. Будь благодарен, но не слишком. 11. Русский характер. Послесловие. Приложение. 14 необходимых таблиц для тех, у кого проблемы с сердцем. Предметный указатель. Примечания. 1.