Самое важное о давлении высоком и низком.

Артериальное давление – какова его роль в жизни человека.

Изо всех процессов, происходящих в организме, артериальное давление всегда было, есть и останется, пожалуй, одним из самых непостоянных. Даже у совершенно здоровых, молодых людей оно может изменяться в течение суток бесчисленное множество раз. На него влияют сотни внешних и внутренних факторов. Например, погодные условия, атмосферное давление, физическая активность индивида, стрессы, гормональный фон организма и многое другое. Вероятно, именно потому у некоторых из нас оно ведет себя так, словно законы гравитации ему нипочем. А у некоторых «избранных» – еще и так, словно ему нипочем законы существования даже самого организма…

В самом деле: людей, способных с полным правом похвастаться стабильным артериальным давлением, даже среди молодежи очень немного. А в возрастной группе от 25 до 50 лет число этих счастливчиков еще уменьшается вдвое каждые пять лет. Норма же давления у людей «чуть за 50» и старше встречается в единичных, удивительных для самой науки случаях. А все прочее – это самые разные постоянные или, того хуже, переменные отклонения. Кто-то страдает низким давлением, кто-то – высоким. Первое называется гипотонией, второе – гипертонией.

Особенно же, будем считать, не повезло тем, у кого давление под влиянием тех или иных обстоятельств меняется резко – с пониженного на повышенное, или наоборот. Или противоположными отклонениями в разных половинах туловища, отдельных кругах кровообращения… Мы говорим «не повезло» потому, что резкие колебания артериального давления вызывают такое неприятное явление, как мигрень. А более или менее часто возникающий «разнобой», скажем, в правой и левой половине туловища рождает дистонию. Естественно, со всем ее дискомфортом, устойчивыми, словно при мигрени, головными болями, угрозой осложнений.

В целом с годами у всех нас появляется склонность к гипертонии. Это связано с прогрессированием атеросклероза, который в той или иной степени, с той или иной скоростью развивается у каждого человека на земле. Поэтому даже «урожденные» гипотоники с годами могут достичь сперва нормы давления и после – гипертонии. Те же, кто страдал повышенным давлением смолоду, часто до старости просто не доживают. Ведь, как мы понимаем, осложнения у всех этих внешне безобидных колебаний далеко не безобидны. В конце концов, кровь всегда течет по кровеносным сосудам. А сосуды могут выдержать далеко не всякий ее напор – в особенности если с их стенками или строением и без того не все в порядке. Поэтому неприятные, но, как говорится, не смертельные головные боли молодости с годами становятся опасны для здоровья и жизни. В частности, основная угроза, которую они с собой несут, это инсульт – закупорка мозговых артерий тромбом. А также его разновидность – геморрагический инсульт (закупорка тромбом с разрывом сосуда и кровоизлиянием в ткани мозга).

Конечно, умереть такой смертью едва ли кому захочется. Одновременно каждый, кто страдает отклонением от нормы давления, подтвердит, что контролировать его практически невозможно. Вернее, что поначалу (первые пять-восемь лет от момента проявления) это удается почти всем, независимо от степени выраженности проблемы и выбранной тактики лечения. Но с течением времени ситуация все более явно и часто выходит из-под контроля, симптомы, сопровождающие приступ, усугубляются, их число растет. И постепенно больному перестает помогать все – как прежде эффективные «испытанные» способы, так и эксперименты, на которые он решается в надежде побороть возможный эффект привыкания.

В результате мы оказываемся в положении сложном и даже безвыходном. С одной стороны находится наше «не хочу» и «сделаю все, что в моих силах». С другой же – факт, что усилие было приложено не к той точке, которая сдвинула бы дело в желаемом направлении. Либо что в данном случае задуманное, как показывает опыт других, нам не по зубам. А значит, нам остается лишь принять неизбежность и смириться с нею. Такая ли это неизбежность, как нам кажется, все ли рекомендации в этой сфере верны, что могло бы помочь и что поможет лично нам, разберемся сегодня.

Артериальное давление – что это?

Азы устройства сердечно-сосудистой системы известны каждому из нас еще со школьной скамьи. В нее объединяется несколько органов – сердце, сосуды и непосредственно кровь. Диаметр сосуда бывает как очень большим (коронарные артерии), так и ничтожно малым (капилляры). Чем ближе к сердцу, тем больше диаметр сосуда. А чем дальше от него к периферическим тканям вроде кожных покровов, тем более разветвленными становятся сеточки капилляров.

Если мы и не знаем наверняка, то уж точно догадываемся, что крупные артерии не столько снабжают кровью какие-то ткани, сколько подают ее именно в данную конкретную область тела – распределяют кровоток на круги кровообращения. Если мы посмотрим на схематичную «карту» сосудов тела, мы увидим, что их в нашем теле несколько. Причем большинство их пересекается – каждый участок системы кровообращения и входит в какой-то из кругов, и сам может составлять отдельный круг.

Скажем, основные круги кровообращения, действительные для всей сердечно-сосудистой системы, это артериальный и венозный. Артерии и вены есть в каждом органе и ткани, потому что кровь всегда должна нести туда кислород и забирать – углекислый газ. Кроме того, у большинства органов тела имеется еще и собственный малый круг. К примеру, в кардиологии разделяют легочное и мозговое кровообращение. А практика дистонии легко докажет нам, что особенности кровообращения в правой и левой половине туловища тем более могут отличаться друг от друга на порядок, если не больше.

Собственная система кровоснабжения, имеющая ряд уникальных отличий, существует у почек и печени – основных фильтрующих органов тела. А у многих органов к тому же сосуды устроены совершенно по-разному. Допустим, сосуды, подающие кровь в головной мозг, снабжены одним, как бы лишним, имеющимся только здесь слоем наружных клеток – астроцитов. Астроциты, способные тонко реагировать на особенности состава крови, составляют основу гематоэнцефалического барьера. То есть первого и главного защитного «редута» тканей головного мозга от нежелательных элементов, которые может переносить кровь. Похожие особенности строения имеются у сосудов печени. А сосуды, скажем, тонкого кишечника обладают повышенной проницаемостью стенок – притом односторонней.

Так что знания, которые мы получили еще из школьного учебника по анатомии, можно назвать несколько обобщенными, и это мы выразимся еще очень мягко. В действительности же нам о кровеносной системе тела неизвестно почти ничего.

Ну, с другой стороны, ведь нас сейчас печеночное кровообращение и не интересует, верно?.. Зато нас обязательно должно заинтересовать другое. Если мы рассмотрим капилляры повнимательнее, мы поймем, какие это мелкие сосудики. Плюс, мы сами можем заметить, что физически их от сердечной мышцы отделяет порядочное расстояние. Даже «на глаз» оно составляет не меньше метра, если взять, например, две точки – под ребрами слева и на коже кончика пальца. Мы еще можем поверить, что сердце способно полностью обеспечивать кровоток в прилегающих к нему и к тому же крупных артериях и венах. Но верить, что именно его усилия наполняют кровью такие мелкие и такие далекие от него сосуды, как капилляры в пальцах ног или рук, было бы по меньшей мере наивно.

Любопытный момент, не правда ли? Мы редко о нем задумываемся – мы привычны относить к достоинствам или недостаткам работы сердца все положительные и отрицательные моменты периферического кровообращения. У нас отекают ноги? Конечно, в этом виновато сердце! У нас варикозное расширение? Наверняка его бы не было, если бы сердце справлялось со своими обязанностями!

Мы виним сердце в мышечных спазмах, геморрое, сухости кожи конечностей, эпизодах обморожения и пр. А реальность такова, что капиллярное кровообращение оно обеспечивает лишь формально, постольку поскольку. Его доля участия в нем ограничивается способностью подать кровь в этот участок сосудистой сетки. Все же прочее «делает» не сердце. Оно этого не сможет сделать ни при каких обстоятельствах, поскольку капилляры слишком мелки и слишком далеки от него. А вены конечностей, хоть сколько раз они крупные, качают кровь довольно густую. К тому же течь она должна в обратном силе гравитации направлении – от самых крайних точек в тканях тела к сердцу. Согласимся, такие условия затруднили бы работу и нам, не то что сердечной мышце со всеми естественными ограничениями ее возможностей.

Конечно, заинтересовать нас в этом всем должен следующий вопрос: если не сердце, то что? Он очень важен для нас не только потому, что ответ на него объяснит нам, кто на самом деле виновен в появлении всех упомянутых выше заболеваниях сосудов. До сих пор мы представляли себе артериальное давление как скорость и силу, с которой сердечная мышца пытается протолкнуть кровь по сосудам, не так ли? Но такое представление и прежде не объясняло, с чего бы и, главное, как бы сердцу удавалось «устроить» разное давление в разных половинах тела.

А теперь мы и вовсе в тупике, потому что уже «нащупали» некую другую силу, помимо сердца, – пока неуловимую, но весьма влиятельную. В конце концов, периферическое кровообращение – это, так сказать, большая половина кровообращения в целом. Положим, все жизненно важные органы расположены у нас неподалеку от сердца – в грудной клетке и брюшной полости. Однако очевидно, что не столь значимые для жизни, зато самые крупные массивы тканей (а значит, и самые обширные участки сосудистой сетки) сплошь образуют периферию – конечности и внешние контуры туловища.

На самом деле ответ прост. Все, так сказать, рабочие качества сердца, которые мы привыкли относить на его долю, образуются тем, что оно является мышцей, не правда ли? Мышечной тканью, способной к постоянному сокращению и расслаблению. Именно это ритмичное сокращение и расслабление сердечной мышцы в совокупности с особым устройством полостей, ею образованных (желудочки и клапаны), создает то, что мы называем пульсом. Потому если мы хотим найти еще одну ткань тела, способную выполнить ту же работу, мы должны первым делом обратиться к другим мышцам – другой способной к таким же сокращениям ткани.

Все и впрямь просто, не так ли? Сосуды на периферии наиболее разветвлены, их там больше всего. Но – какое совпадение! – и масса мышц в конечностях тоже является рекордной для организма. Собственно конечности сплошь образованы мышечными волокнами и всем, что относится к опорной части – нашему скелету. В сущности, других тканей там и нет, равно как и сосудов с различным устройством стенок.

Как видим, в нашем теле действительно не одно сердце, а два. Два, потому что одно из них само по себе ни при каких обстоятельствах не «уследит» за кровообращением на отдаленных участках сосудистой сетки. Именно мышечные ткани тела, а не сердца помогают ему поддерживать норму венозного и капиллярного кровотока. Именно хорошее или плохое состояние их волокон решает вопрос, будет у нас варикозное расширение, геморрой и другие местные нарушения. И само собой разумеется, что именно от него зависят многие особенности нашего давления. Иными словами, все эти недоразумения в духе «кровь бросилась в голову», разные показатели давления в разных же частях тела и пр.

Как на самом деле образуются показатели кровообращения.

Итак, теперь мы знаем, какое сердце у нас, так сказать, первое, какое – второе. Само собой, одно другого не заменит, поэтому первое останется таковым всегда. Мышцы – это «сердце» условное, вспомогательное в любом случае. Если способность (или необходимость) наших мышц к сокращению – расслаблению снижена, это всегда плохо. И в первую очередь для сердечно-сосудистой системы. Но если она едва ли не показательно высока, как, скажем, у профессионального спортсмена, это еще не значит, что ее наращивание до бесконечности будет столь же бесконечно улучшать и облегчать работу наших сосудов и сердца. Напротив, у определенных видов спорта существует даже свой «побочный эффект», и как раз на сердце. То есть патология сердца, характерная именно для такого рода нагрузок и возникающая именно под их влиянием.

К примеру, для спортсменов весьма характерна диспропорция развития правого и левого желудочков, которая со временем усугубляется, вызывая развитие шумов и нередко аритмии. С другой стороны, столь распространенная в наше время гиподинамия (малоподвижный образ жизни) тоже приводит к диспропорции, хотя и несколько иного рода. При таком варианте желудочки сердца, лишенного помощи мышц на годы и десятки лет, растягиваются от непосильных нагрузок. Разница между одним и другим в том, что первый случай связан с неравномерным развитием, а второй – с неравномерной дегенерацией. Обычно коэффициент растяжения правого и левого желудочка во втором случае тоже разнится. В результате сердце страдающего от последствий гиподинамии становится похоже на носок. И что самое худшее, в этом носке еще и, образно говоря, видно, где расположен большой палец, а где – мизинец…

Так что не будем торопиться с выводами. Все уже сказанное пока лишь должно сделать понятной для нас мысль, что сердечно-сосудистая система устроена и функционирует далеко не так просто, как нам наверняка казалось. И что каждый раз, когда мы беремся за регулирование отдельных моментов в ее работе, нам нужно помнить об этих сложностях. Фактически, помнить о том, что большинство уж слишком простых мер здесь не подействует, поскольку причин у каждого отдельно взятого явления обычно несколько, а не тоже одна. А значит, и подходить к каждой «мелочи», которую мы хотели бы «подправить», нужно комплексно. Ведь вполне вероятно, что это, во-первых, совсем не мелочь и, во-вторых, подправить ее окажется сложнее, чем переделать все и полностью…

Что же такое кровоток? Точнее, что его образует? Прежде всего, как мы понимаем, его создает сокращение и расслабление сердечной мышцы. Как мы и сказали выше, качество (равномерность, сила и пр.) сокращений сердца формируют показатели артериального давления не во всех частях туловища. Их влияние особенно высоко в коронарных артериях, легочном, мозговом кругах. Во-вторых, все параметры кровотока в конечностях, в свою очередь, почти полностью зависят от состояния мышц. То есть сердце лишь подает кровь в эти области. А как она поведет себя далее, всецело зависит от тонуса, степени развития, доли сократительной активности (как часто и как долго они работают в течение дня) мышц.

Третья составляющая нормы или аномалии кровообращения где-либо – это все нюансы, которые относятся к стенкам сосудов, их строению и состоянию. Как мы знаем, стенки как артерий, так и капилляров весьма эластичны. Они выдерживают и частый пульс, и избыток крови, и растяжение тканей, внутри которых проходят (допустим, при движении тела, да еще в широкой амплитуде). Не уступающую коже эластичность на долгие десятки лет им обеспечивает прослойка из того же белка, что имеется и в коже.

Белок, о котором мы говорим, зовется коллагеном, и у него имеется еще смысловой «напарник» – эластин. Коллаген и эластин вырабатываются в самом организме человека. Их молекулы имеются во всех тканях, которые созданы для постоянного растяжения и сжатия. А именно, в мышцах, коже, сосудах, сухожилиях, хрящах и связках, в стекловидном теле глаза и пр. Чем выше деформирующая нагрузка, которая должна приходиться на данную ткань, и чем быстрее эта ткань должна восстанавливаться после деформации, тем больше она содержит эластина и коллагена.

У сосудов как вида ткани имеется немало особенностей, способных очень заметно повлиять и на давление крови в них, и на работу сердца, и на качество кровоснабжения в целом. К примеру, известно, что мигрень (устойчивая головная боль) часто носит наследственный характер. Но генетически запрограммированные ее причины могут быть разными. Например, обычно она связана с отклонением гормонального регулирования. Как правило – в деятельности надпочечников или в управлении гипофизом этой деятельностью.

В таких случаях на изменение давления (по любой естественной причине) тело пациента реагирует неадекватно. Он предпринимает обычные, в общем-то, меры, направленные на выравнивание показателей, – такие же, как и любой другой организм. Но в данном случае эти меры слишком эффективны – словно изменение было не небольшим, а критическим. Естественно, даже если изначально у нас давление, к примеру, всего-то снизилось на пару единиц, по итогам такого регулирования оно не просто вернется в норму, а еще и поднимется единиц на 5. Затем организм попытается снизить его, но опять столь же несоответствующими случаю методами. А значит, вскоре оно вновь упадет, и хорошо, если не слишком низко…

Собственно, подобные «качели» полностью создают устойчивость мигрени к стандартным средствам от головной боли. Эти стандартные средства действуют в одном направлении – повышают давление или понижают его. А в случае с мигренью, как видим, необходимо поочередное действие в обоих направлениях. Впрочем, слишком сильные колебания давления, связанные с особенностями его регулирования в организме, – это еще не все.

Многие наследственные случаи мигрени связаны с не менее неприятным сценарием – аномалией расположения и формы сосудов, снабжающих кровью головной мозг. Как правило, карта сосудов у таких больных заметно отличается по виду от того, что естественно для большинства людей. Крупные и мелкие сосуды ветвятся значительно сильнее, образуют нетипичные изгибы и петли. Странная форма затрудняет ток крови по ним – ведь сердце больного сформировано нормально и работает, как у всех остальных. А кровь по таким сосудам следовало бы проталкивать с большей скоростью или силой… В результате кровообращение на некоторых участках коры и тканей мозга оказывается нарушено. Клетки коры, образно говоря, требуют пищи, но получить ее не могут.

Все это выливается в головные боли, каждый приступ сопровождается снижением остроты и скорости мышления, иногда – вплоть до расстройства внимания, сосредоточения, памяти.

Вот что может иногда «натворить» просто нетипичное расположение сосудов – даже не дефект их стенки или нечто подобное. Что уж говорить о том, к каким последствиям может привести полностью естественное, постепенное снижение выработки коллагена и эластина в организме с течением лет! Мы хорошо знаем, что она снижается – именно из-за этого постепенного отказа возраст оставляет на нашей коже следы в виде морщин. То же самое, мы можем не сомневаться, происходит и со стенками сосудов. С годами они утрачивают упругость, их склонность к растяжению усиливается. Причем мы ровно ничего с этой тенденцией поделать не можем – уж таков механизм старения тела.

Врожденные аномалии поведения сосудов: эндокринные нарушения.

У сосудов имеется ряд врожденных (обычно – унаследованных) особенностей строения. Для начала учтем, что в их стенках имеются нервные окончания – рецепторы. Именно на них действуют гормоны. Гормоны производятся совсем другими органами – эндокринными железами. Они бывают разными, но часть их предназначена только для регулирования активности нейронов по всему телу, включая кору, спинной мозг, периферические нервы в коже и мышцах. Такие гормоны называются кортикостероидными, и львиную их долю производит кора надпочечников. Кроме того, некоторое их количество может выделить в кровь и гипофиз – железа, расположенная в тканях головного мозга.

Основные кортикостероиды – это адреналин, кортизон, серотонин, мелатонин. Как видим, часть из них активизирует нейроны, а часть – угнетает их активность. Но обычно в крови имеется известное количество как тех, так и других. А изменения их пропорции как раз и позволяют нейронам тела (включая те, что в стенках сосудов) работать то быстрее, то медленнее – в зависимости от окружающих обстоятельств. Этот же механизм изменения баланса влияет на тонус сосудистых стенок – показатель, тесно связанный с упругостью, но и не тождественный ей. Ведь способность к растяжению вообще – это одно. А как бы способность растягиваться или сжиматься произвольно, без приложения внешнего усилия – это другое.

Вот эластин и коллаген создают саму способность сосудистой ткани изменить форму и диаметр, а потом – вернуться к прежним показателям. Зато без исправной работы стимулируемых гормонами нейронов стенки смогут проявить это качество только в одном случае. А именно, если мы будем сами сжимать и растягивать их – в значении, хоть руками, хоть жгутом… Без усилия извне они эту способность не пожелают проявлять, так сказать, ни в какую. Доказательством чему и является аневризма – второй наследственный дефект, только на сей раз строения именно нервной сетки в стенке сосуда. При его наличии в ней образуется участок, полностью лишенный нервных окончаний.

Врожденные аномалии поведения сосудов: аневризма.

Аневризма – явление крайне опасное. Дело в том, что стенка на этом участке, как и было сказано, не сокращается и не расслабляется под ударами пульса. И от количества коллагена в ее тканях это никак не зависит. Время растягивает лишенный нейронов участок, в этом месте постепенно образуется сперва выпячивание, потом – полноценный, так сказать, карман. Разумеется, как и при варикозном расширении или геморрое, постепенно карман заполняется сгустками крови, попадающей в него из кровотока. Его стенки продолжают провисать, пока не происходит прорыв.

Обычно этот прорыв достаточно велик, чтобы кровотечение было сильным. К тому же аневризмы часто расположены в органах и тканях, совершенно, так сказать, несовместимых с кровоизлияниями, даже самыми незначительными. Например, в почках, в головном мозге, в самом сердце. Кстати, в сердечной мышце и коронарных артериях аневризмы могут и возникать с течением времени – скажем, как осложнение инфаркта миокарда. Так что прорыв аневризмы – сценарий часто смертельный. А опасна она тем, что ее наличие по симптомам заподозрить невозможно, ведь лишенная нервов ткань и болеть не будет. Как правило, до прорыва аневризма обнаруживается случайно – при обследовании этого участка сосудов или тканей органа с другими целями.

Врожденные аномалии поведения сосудов: слабость стенки.

Третий вариант врожденной патологии стенок сосудов – их слабость. 99 % случаев слабости стенок связано с унаследованными дефектами в цепочке синтеза молекул коллагена и эластина в организме. Как мы можем догадаться и сами, этот дефект несложно заподозрить по состоянию кожи пациента. Если она отличается вялостью, с трудом обновляется после повреждений, лишена упругости, склонна к появлению ранних морщин, у нас есть все основания подозревать, что сосуды тела выглядят у нас примерно так же.

Врожденные аномалии поведения сосудов: дефекты клапанов.

Кроме того, не забудем, что у сосудов в норме имеется еще одна структурная единица, созданная природой специально для вен и других участков, на которых кровоток может замедляться независимо от качества работы сердца. Эта структурная единица называется сосудистыми клапанами.

Если мы взглянем на продольный разрез сосуда, мы увидим, что изнутри он похож на гофрированную трубку. Вот эта «гофра» и образована клапанами – внутренними выростами сосудистой стенки, расположенными на примерно равном расстоянии друг от друга.

Стенки вен снабжены большим числом клапанов, чем стенки артерий. Но есть они везде, даже в коронарных артериях и капиллярах. Сами они не сокращаются и вообще не, так сказать, шевелятся. Срабатывать в качестве клапанов их заставляет пульс (ритмичное сокращение-сжатие стенок под давлением крови) и прочие варианты движения стенки – под давлением мышц, под влиянием адреналина, при изменении положения конечности, силы гравитации, и т. д., и т. п.

Так вот, с функциональной недостаточностью клапанов (их слабостью) можно как родиться, так и приобрести ее систематическим небрежением к нуждам мышц, кровеносной системы… Недостаточность клапанов сказывается на качестве венозного кровотока быстрее и сильнее, чем на качестве артериального. К слову, как приобретенная проблема, она быстрее развивается тоже именно в венах. Одно из самых прямых ее следствий – варикозное расширение вен различной локализации. Скажем, ног, анального сфинктера (геморрой) и пр.

Причины колебаний артериального давления.

Из того, что мы сказали, уже можно сделать вывод, что причиной изменений давления не всегда становятся патологии самого сердца или даже мышц. Раз состояние стенок сосудов тоже входит в число факторов, создающих это самое давление, логично, что оно же может и изменять его. Тем более на это способна такая не связанная с работой сердца или сосудов сила, как колебания гормонального фона. С одной стороны, понятно, что давление изменится, если заболеет один из образующих его органов. С другой же – не менее очевидно, что скачки и прочие «шутки» давления у большинства людей начинаются в период, когда выраженных аномалий сердца или сосудов выявить не удается. Откуда же они тогда берутся?

Ну, сперва здесь нужно уточнить, что нам следует понимать под аномалией, а что – под нормой. Патология мышц – это, например, миолиз. То есть унаследованное или приобретенное заболевание, в результате которого мышцы не просто не развиваются, а начиная с какого-то момента подвергаются дегенерации – некрозу, рубцеванию, отторжению. Все упорные к лечению формы миолиза смертельны. И проблема скачков давления при этой патологии – далеко не главная. А малоподвижный образ жизни вроде как не столь летален. В конце концов, современный человек в среднем успевает прожить почти полностью в кресле не менее двух десятков лет. И только после его настигает какой-то из первых результатов этой жизни – варикозное расширение, стенокардия, камни, остеохондроз…

Да, далеко не все эти неприятные итоги даже имеют отношение к сердцу или сосудам. Как мы уже поняли, очень часто вереница проблем гиподинамии начинается и вовсе не с кровеносной системы, хотя заканчивается всегда ею. Но вопрос не в этом. Он в том, считать ли недоразвитие наших мышц (результат малоподвижного образа жизни) патологией только потому, что оно неизбежно вызывает заболевания других органов и систем? Как видим, вялые, наполовину замещенные жиром волокна являют собой жалкое и зрелище, и подобие мышц. Однако с точки зрения медицины они не больны – они просто находятся в зачаточном состоянии. Больной здесь окажется лишь система кровоснабжения, внутри этих мышц проходящая. Ведь варикозное расширение на любой его стадии – это тромбоз. То есть потенциально смертельное заболевание со множеством осложнений.

Другой пример на ту же тему – сложности устройства и работы сердца. Если мы родились с дефектом структуры сердечной мышцы или его клапанов, мы больны. Если эти дефекты появились по каким-то причинам в процессе жизнедеятельности, мы тоже больны и уже едва ли выздоровеем.

А как быть, если сердце пока формально здорово или почти здорово? Если пока мы сидим, оно бьется ровно и легко, а начинает болеть только в определенных случаях? Скажем, каждый раз, когда нам приходится подниматься по лестнице из-за поломки лифта или только когда мы нервничаем? Патология ли это или норма?..

Вообще, медицина в таких пограничных случаях предлагает отличать одно от другого по тому, насколько обнаруженное отклонение обратимо. Если сразу после проявления его удается устранить, до патологии дело еще, считай, не дошло. А если спустя некоторое время становится очевидно, что повернуть время вспять невозможно, ни о чем, кроме болезни, здесь речи быть не может. Конечно, читаем мы это, и у нас возникают законные сомнения в правильности такого взгляда – «прорехи» в нем видны невооруженным глазом. Впрочем, нам придется согласиться, что целый ряд происходящих в организме процессов и иначе, как патологией, не назовешь. И в то же время совершенно очевидно, что они заложены в нас самой природой.

Скажем, тот же постепенный отказ суставов с годами, атеросклероз вместе с его летальными осложнениями, стагнация и дегенерация мышц, которая появляется не только при гиподинамии, но и в процессе старения… Все это явления, подготавливающие наш организм к смерти. Они вполне нормальны: то, что когда-то родилось и развилось, рано или поздно должно претерпеть хотя бы частичную дегенерацию, а затем – умереть.

Таков общий закон жизни. И случаи, когда кому-либо удавалось отменить его, описаны сплошь в источниках, не вызывающих особого доверия.

Проблемы сердца.

Что ж, попробуем пока просто не делить причины изменений давления на заболевания, особенности строения и функционирования нашего тела, недомогания и пр. Мы не врачи и в попытке оценить многие тонкости просто можем запутаться в них. Выясним для начала лишь факты. Тем более что даже их список довольно велик, и каждый орган, участвующий в регулировании давления, вносит в него свои, особые пункты. Итак, со стороны сердца к изменениям артериального давления могут приводить:

1. Изменения сердечного ритма – его учащение или замедление в силу внешних либо даже внутренних обстоятельств. Например, как мы все знаем, сердцебиение ускоряется при испуге, стрессе, в опасных для жизни и здоровья ситуациях, в периоды полового возбуждения и акта, при активной работе мышц. Во всех этих случаях управляющий другими эндокринными железами гипофиз отдает приказ о выбросе в кровь дополнительной порции адреналина. Самим гипофизом управляет непосредственно кора – главная «мыслящая единица» тела. Поэтому в условиях стресса любого рода она стремится обеспечить максимальную работоспособность мышц и максимальную скорость реакции периферических нейронов. Отсюда и ускорение кровообращения – чтобы дать организму возможность выполнить любую задачу, связанную с повышенной или вовсе предельной физической нагрузкой, для чего бы это ни потребовалось.

Снижается скорость сердцебиения во сне и вообще в периоды длительного отдыха, покоя. В целом ни кора, ни гипофиз, так сказать, не склонны снижать сердечный ритм или давление – они «запрограммированы» его, скорее, повышать. Ну, это естественно, ведь организм человека является частью животного мира – экосистемы, в которой опасностей всегда больше, чем благоприятных обстоятельств. Однако коллапсы ритма и давления (снижение до критических показателей) в природе тоже встречаются – к примеру, когда давление сперва «подскочило» до угрожающей жизни отметки.

Если инфаркт не настиг пациента в тот же миг, далее гипофиз сделает все, чтобы снизить слишком высокое давление и ритм. Если стрессовая ситуация закончилась к тому моменту и сама по себе, коллапс вполне реален. А у людей, обладающих некими нетипичными чертами нейро-гормонального регулирования или темперамента (собственно, это одно и то же), такой «откат» после сильного стресса имеет место почти всегда. Но в самом общем виде сила скачка давления в ту или иную сторону напрямую зависит от силы наступившего стресса. Кроме того, к постоянно повышенной секреции каких-то кортикостероидов могут приводить заболевания вырабатывающих их желез. Допустим, доброкачественные или злокачественные опухоли.

2. Отклонения в работе механизмов, стимулирующих работу самой сердечной мышцы. В подавляющем большинстве случаев они связаны с ненормальной работой нейронов, ее пронизывающих. У сердца имеется водитель ритма – собственная нервномышечная формация, которая почти произвольно запускает сокращения сердечной мышцы даже после полной остановки. В норме же водитель ритма поддерживает стабильность и очередность сокращений желудочков. Искусственное дыхание и кардиостимулятор – это и есть временные либо постоянные «помощники» для неправильно работающего, отказывающего водителя ритма.

Водитель ритма, как и все подчиненные ему нейроны внутри сердечной мышцы, управляется тоже работой кортикостероидов и коры головного мозга. Это и дает коре возможность ускорять или замедлять ритм при надобности. Однако он отличается от других нервных узлов способностью генерировать начальный нервный импульс и самостоятельно. Обычно аритмия, не связанная с патологиями строения сердца, возникает именно из-за неспособности водителя ритма генерировать этот сигнал. То есть когда водитель представляет собой обычное сплетение нейронов. Кроме того, нарушения сердечного ритма при нормальном строении и состоянии сердца могут возникать по причине дефектов нервной сетки ее тканей. Или зависеть от аномалий работы гипофиза, коры надпочечников и пр.

3. Дефекты строения сердца как органа. Врожденные они или приобретенные, здесь часто не важно. Симптоматику аритмии и частоту ее появления в таких случаях точнее определяет место расположения дефекта – в каком желудочке или клапане. Типичным врожденным дефектом, имеющим даже разную степень выраженности, является нарушение конструкции клапанов – порок сердца. В таком случае они смыкаются недостаточно плотно, создавая шумы в сердце и противопоказания к отдельным уровням физической активности. Аномальное распределение потоков крови внутри полостей сердца, разумеется, серьезно дестабилизирует и ее давление – как на входе (из вен), так и на выходе (в коронарные артерии).

Порок сердца может возникнуть со временем, как следствие гиподинамии или неправильно распределенной физической активности. В таких случаях его развитие связано с постоянной разностью давления крови в правом и левом желудочках. Кроме того, клапаны сердца могут подвергаться дегенерации из-за инфекции сердца и нарушений снабжения кровью его собственных тканей. А таковое наступает в случае сужения коронарных артерий из-за атеросклероза (стенокардия), тромбоза его сосудов (микроинфаркта и обширного инфаркта миокарда). Обычно подобные явления сильнее сказываются на состоянии не столько клапанов, сколько сердечной мышцы. Участки ее некроза замещаются не мышечным, а соединительным волокном. Тем более если для развития сердечной мышцы стимула (физических нагрузок) нет и не предвидится. Соединительная ткань неспособна выполнять функции мышц. Оттого далее в таких очагах формируются аневризмы сердца или возникает неустранимый иным путем, кроме хирургического, дефект.

Проблемы сосудов.

Со стороны сосудистой сетки на любом ее участке изменения артериального давления могут дать:

1. Врожденные или приобретенные патологии строения стенки. Врожденные сценарии такого рода связаны с наследственным дефектом в механизме синтеза каких-либо белков – не обязательно даже коллагена или эластина. Любая клетка тела состоит из белков, синтезируемых в самом организме путем расщепления животных белков, поступивших с пищей. Потому для отказа механизма образования новых клеток на смену старым обычно достаточно, чтобы в теле прекратилось превращение одних аминокислот (составляющие белка) в другие. Или просто производство белков определенного типа. В подавляющем большинстве случаев этого хватает – если не для полной остановки регенерации любых тканей, включая сосудистую, то для заметного ее замедления.

Такое отклонение считается обменным – ведь синтез, распад и выведение белков или клеток входит в число обменных реакций. С подобной патологией можно родиться, но можно и приобрести ее с годами. Ничего удивительного в том нет, ведь обменные нарушения и сами по себе склонны появляться по мере старения. Например, взаимосвязь с возрастом имеется у таких обменных заболеваний, как подагра (перестают выводиться продукты распада белка), и сахарный диабет (перестает вырабатываться белок и одновременно гормон инсулин). А также, само собой, у атеросклероза, при котором, в сущности, организм перестает усваивать ненасыщенный спирт холестерол. Отдельный сценарий как бы добровольной остановки синтеза белков в организме – это переход на вегетарианский рацион. Тогда причина, по которой синтез собственных белков тела сперва замедляется, а после и вовсе останавливается, очевидна. Все белки тела по составу и структуре являются животными – не растительными. Это означает, что для строительства таких молекул требуются компоненты, которые невозможно получить ни с одним растительным продуктом – только с животным.

Потому вегетарианство уже давно не считается формой здорового питания: слабость сосудистых стенок, желчнокаменная и мочекаменная болезнь, аномалии гормонального фона, нарушенная регенерация всех тканей тела характерны даже для нестрогого вегетарианства. Для строгого же они.

Обязательны и неизбежны. Разумеется, к патологиям строения стенки сосуда относится и аневризма. Однако она никогда не занимает участок такого размера, чтобы это сказывалось на общих или даже локальных показателях артериального давления. Общие отклонения в нейрогуморальной системе регулирования, связанные, как мы помним, с гипофизом и надпочечниками, здесь куда более значимы.

2. Нарушения тонуса стенок, обычно связанные с отклонением в их нейрогормональном регулировании. В зависимости от сути отклонения здесь возможны все сценарии, указанные нами в разговоре о мигрени. То есть чисто нервные спазмы стенок, приводящие к гипертонии и иногда к спонтанной гангрене, называемой еще эндартериитом облитерирующим. Речь идет о спазме, который наступил по некой причине, не расслабился впоследствии и вызвал устойчивое прекращение кровотока на этом участке. Проблемы с нейрогормональным регулированием также способны вызывать периоды критического снижения давления. Или приводить к появлению обширных участков, подолгу сохраняющих черты, роднящие их с аневризмой.

Но аналогичные нарушения могут наступать и ввиду утраты стенкой эластичности – из-за истончения коллагенового слоя, холестериновых отложений и пр. Конечно, такие стенки сокращаться не будут – не смогут, даже если их система иннервации и гормоны сделают все от них зависящее. Также стенки сосудов могут подвергаться ускоренному разрушению того или иного типа из-за слабости, низкой подвижности мышц, что их окружают. Но это касается только сосудов периферических, расположенных в конечностях и нижней части туловища.

В самом общем виде к постепенному снижению эластичности, утрате тонуса и последующему растяжению даже анатомически здоровых сосудов приводит длительное статичное положение мышц – независимо от того, насколько хорошо они развиты. Дело в том, что при сокращении и расслаблении мышечные волокна, благодаря их собственной упругой текстуре, производят нечто вроде дополнительного массажа сосудов, снабжающих их кровью.

Кроме того, работающая мышца требует повышенных затрат ресурсов из кровотока. Поэтому для удовлетворения ее возросших потребностей кровообращение на время ее работы в этом месте ускоряется. Статичное же положение мышечных волокон не может дать сосудам ни одно, ни другое. А между тем, как мы и сказали выше, до сердца периферической системе кровоснабжения далеко. И сила гравитации на этих участках, стало быть, действует сильнее, поскольку без сердца и мышц у нее полностью исчезает «противовес» – выравнивающий чашу весов вектор.

3. Аномалии анатомического расположения сосудов. При их наличии давление в области расположения аномалии изменено постоянно, в сторону понижения или повышения. Общее для всего тела изменение давления обычно изменяет его в ту же сторону и на этом участке, однако в меньшей степени. Области аномальной анатомии могут быть более или менее обширными. Но процессы, в них происходящие, крайне редко касаются даже смежных участков сосудистой сетки. Тем более эта локальная патология давления не сказывается на состоянии всей сердечно-сосудистой системы. Единственное исключение из этого правила, разумеется, головной мозг. То есть расположение таких сосудов в его тканях. Головной мозг является органом, от правильного функционирования которого зависят едва ли не все процессы в организме. Поэтому в зависимости от степени выраженности нарушения давления, места расположения аномальной зоны и других факторов такое сочетание может сказаться на жизнедеятельности всего тела самым неожиданным образом. Скажем так: если особенности расположения сосудов в головном мозге проявляются у нас лишь головной болью и небольшими функциональными расстройствами коры, нам несказанно повезло…

Проблемы гормонального регулирования.

Наконец, со стороны системы нейрогормонального регулирования, которая представлена «объединением» эндокринных желез тела «под управлением» гипофиза, на давление могут повлиять только колебания фона. В особенности если они резкие или сильные. Впрочем, здесь есть одна немаловажная оговорка. А именно та, что кортикостероиды – это далеко не все гормоны, способные сказаться на нашем артериальном давлении. Часть гормонов тела на нем и впрямь сказаться просто не может. Но среди всего массива этих веществ она не столь уж велика.

Например, как действуют кортикостероиды, мы уже объяснили. Да и эти пояснения, в сущности, были не нужны. Ведь с действием адреналина знаком каждый человек – к сожалению, но все же знаком. Что серотонин или те же эндорфины часто называют еще гормонами счастья, мы тоже наверняка слышали и раньше. Конечно, мы ознакомлены не со всем списком кортикостероидов. Скажем, название «дофамин» мы не связываем ни с чем, хотя он относится к важнейшим стимуляторам активности нервных отростков. Достаточно будет сказать, что дефицит дофамина в организме приводит к развитию болезни Паркинсона, и вся его важность сразу станет ясна…

Но при всем при этом едва ли мы способны без подсказки связать деятельность сердечно-сосудистой системы с такими гормонами, как АДГ, тестостерон, пролактин, другими эстрогенами или тироксином. Как-то непривычно далеко от сердца и сосудов, не правда ли? Внешне основные гормоны мужского и женского пола не имеют к работе сердца никакого отношения. Ну, максимум они могут, как нам кажется, ускорять ее во время полового акта, родов и пр. Еще более странной выглядит мысль о взаимосвязи между работой сердца или сосудов и гормоном АДГ, который регулирует вообще выводящую активность почек. А между тем мы неправы – все эти соотношения существуют. И в масштабах даже нескольких дней они могут оказать на нашу жизнь весьма заметное влияние.

Мы не можем провести некоторые параллели потому, что учли уже все – упругость сосудов, функциональность мышц, правильность расположения нейронов в стенках, норму строения сердца… Мы забыли только о крови – жидкости, которая по этим сосудам течет. Если угодно, жидкости, которую сердце «гоняет» из правого круга кровообращения в левый в течение всей нашей жизни. Мы ведь не думаем, что отдельные свойства этой жидкости (особенно если они патологические) никак не сказываются на скорости, с которой сердце может протолкнуть ее сквозь отверстие сосуда? Разумеется, нередко именно эти свойства затрудняют или облегчают сердцу его работу чуть ли не наполовину. А если в пределах кровеносной системы уже и так имеется фактор, способный склонить чашу весов в ту или иную сторону, именно изменения состава крови часто становятся той «последней каплей», которая запускает каскад взаимосвязанных процессов.

Возникает вопрос: какие же вещества могут заметно изменить состав крови? А ответ на него мы как раз и дали выше – гормоны. Только на сей раз гормоны, не регулирующие поведение сосудов, их нейронов и пр. Конечно, изменения состава крови следует уметь отличать от изменений ее свойств. Ведь меняться для ее состава – дело обычное. И происходит это, никак не отражаясь на давлении, по сотне раз на дню.

Основное назначение крови – переносить к целевым органам те или иные элементы. Это могут быть питательные вещества, поступившие с пищей, продукты клеточного распада или метаболизма, возбудители заболеваний, гормоны и многое другое. Химический состав крови – «штука» на редкость разнообразная и изменчивая. Это разнообразие не должно нас пугать – оно совершенно нормально. Главное здесь – чтобы кровь не «путала» одни вещества с другими и доставляла каждое из них строго по назначению.

Но при всей изменчивости в составе крови значится и ряд постоянных элементов. Причем даже их пропорция может меняться не бесконечно, а только в известных, строго определенных рамках. Исчезновение же хотя бы одного пункта в этом неизменном списке приводит к трудно устранимым и зачастую необратимым последствиям. Так, у каждого человека в крови должны обязательно присутствовать форменные тельца эритроциты, лейкоциты и тромбоциты. У некоторых из этих телец имеются еще и подклассы, но к нашей теме они отношения пока не имеют, поэтому их мы пропустим. Форменные тельца взвешены, разумеется, в жидкости. Эта жидкая часть крови является водой с растворенным в ней множеством белков и толикой красителя билирубина, придающего ей желтоватый оттенок. Жидкая часть крови называется плазмой, и у каждого растворенного в ней белка тоже имеется отдельное название.

Среди белков плазмы нет ни одного, способного повлиять на кровяное давление. Зато есть те, которые могут заметно сказаться на свертываемости крови. Склонность к тромбозу или, напротив, гемофилии, как мы понимаем, густоту крови не изменит. Но она в случае чего может поставить точку в вопросе, каким будет давление и кровоснабжение на некоем определенном участке в ближайшие дни. Да и будет ли оно вообще, поскольку тромб обычно перекрывает кровоток в месте, где он застрял, полностью…

Кроме того, доля, так сказать, образующего давление смысла есть решительно во всех белках плазмы. В конце концов, именно они в совокупности придают простой воде – ее основе характерную насыщенную текстуру. То есть как раз то, что мешает плазме просто просачиваться сквозь стенки сосудов в ткани – не задерживаться внутри сосудов ни на минуту. Несомненно, речь идет об очень важном для жизни показателе. Пример – так называемые голодные отеки.

Как нам, возможно, известно, в последних стадиях голода, незадолго до голодной смерти, страдающие от недоедания пухнут. На деле речь идет об элементарных отеках тканей. И появляются они как раз потому, что умирающий от дефицита пищи организм пошел на крайнюю меру, которой он ухитрялся избегать все предыдущее время. А именно – он изъял растворенные в плазме белки крови, чтобы расщепить их за неимением других, выделить из них глюкозу и «накормить» головной мозг. В результате произошло разжижение плазмы, и вся вода покинула кровяное русло, выйдя в ткани. Обычно вскоре после начала таких отеков пациенты погибают, поскольку для сердечно-сосудистой системы такое состояние (один «сухой остаток» из форменных телец в сосудах) означает коллапс.

Конечно, в решении вопросов свертываемости основную роль играют тромбоциты, а не белки плазмы. На склонности крови к сгущению их активность не сказывается – только на частоте образования тромбов и способности крови свертываться в целом. Однако деятельность тромбоцитов стоит поставить «на прицел», если мы уже страдаем гипертонией. По сути, гипертония почти автоматически означает, что у нас атеросклероз. В особенности если с течением времени она усиливается.

При атеросклерозе больны не сами свертывающие тельца – больны облепленные шероховатыми бляшками сосуды. Но тромбоциты и другие тельца, проплывая по «трубе» из таких сосудов вместе с током крови, трутся оболочками об их поверхность. Постепенно это приводит белки, образующие эти оболочки, в состояние повышенного возбуждения. Проще говоря, желание тромбоцита прикрепиться к чему-нибудь растет день ото дня. Он становится агрессивен и опасен. А вероятность тромбоза возрастает даже при сохранении нормального количества свертывающих белков и тромбоцитов в крови. В таких ситуациях медицина рекомендует искусственнее угнетение клеящей способности тромбоцитов. Самый безопасный способ добиться этого – начать принимать по одной таблетке аспирина в день.

Теперь немного проясним насчет АДГ или анти-диуретического гормона, если расшифровать эту аббревиатуру. Взаимосвязь между его выработкой и функционированием прозрачна, как стекло. Мы только что сказали, что кровь – это вода с растворенными в ней белками, переносимыми элементами и форменными тельцами, которые, собственно, эти элементы переносят. Вода есть вода – наверное, все мы слышали о такой вещи, как водно-солевой обмен в организме. Заключается он в том, что жидкость распределяется в тканях тоже посредством крови.

Вообще, наше тело состоит из воды, как известно, на 90 %, плюс-минус еще небольшой процент. Оттого известная ее доля всегда должна присутствовать не только в крови, но и во всех тканях тела. Вода попадает в организм через пищеварительную систему, затем всасывается вместе с растворенной в ней пищей (ее элементами) в кровь. А уж кровь «раздает» то и другое тканям в соответствии с их потребностями. Проще говоря, в какой-то момент времени в наших сосудах объем жидкости может заметно увеличиться – ровно на выпитое количество чая или сока. А после – уменьшиться или остаться почти прежним, если тканям пока жидкости хватает. Стало быть, объем вырос, а диаметр сосудов – нет. Увеличит ли это давление в кровяном русле? Безусловно, и скорость сердцебиения здесь будет совершенно ни при чем.

Одно дело, когда «пополнившая» кровяное русло жидкость тут же и распределилась в тканях, покинув его пределы. Или если почки отреагировали на появление избытка жидкости оперативно, отфильтровав его и отправив в мочевой пузырь для выведения. А вот если и нашим тканям вода не нужна (на дворе зима или мы страдаем лишним весом) и почки «не горят желанием» работать так, как нужно, ситуация возникнет совсем другая. В таком случае лишняя жидкость задержится в сосудистом русле, повысив давление в нем, на неопределенный срок.

Отчего бы почкам не вывести избыток воды своевременно? Вариантов ответа на этот вопрос может быть несколько. Во-первых, у нас могут быть больны почки. Если мы думаем, что не заметить постепенное снижение их работоспособности невозможно, мы ошибаемся. О патологии одного из этих органов можно не подозревать годами, хотя отказ обеих и впрямь проигнорировать будет нелегко. Во-вторых, почки иногда могут как бы не замечать, что жидкости в организме слишком много. Например, такое случается на поздних стадиях атеросклероза, когда у пациента стремительно прогрессирует стенокардия и инфаркт, в принципе, уже может настигнуть его в любой момент.

Для этой стадии атеросклероза весьма характерны отеки конечностей – именно «сердечные», не «почечные». От «почечных» их отличают боли в сердце и грудной клетке, а не пояснице. Да и у отказа почек имеется другой обязательный признак – «мешки» под глазами по утрам. Если нет ни «мешков», ни болей, которые мы часто принимаем за поясничный остеохондроз или радикулит, нам следует знать, что отеки рук и ног свойственны и ишемической болезни сердца.

Возникают они потому, что отказывающее сердце уже просто не в состоянии обеспечить достаточную скорость тока крови на всей протяженности сосудистой сетки. Тем более на ее периферии и в условиях, когда просвет коронарных артерий давно сузился до диаметра игольного ушка. Иными словами, незадолго до инфаркта ситуация в периферических кровеносных сосудах такова, что кровь еще движется по ним со скоростью, достаточной, чтобы не образовывались тромбы. Но ее уже явно не хватает для равномерного распределения жидкости в тканях тела. Отсюда и отечность.

Так или иначе, почкам самим при этом словно невдомек, что в организме скапливается излишек воды. Этот излишек более не циркулирует с кровью по сосудам, а скапливается в тканях рук и ног. А стало быть, его наличия не «ощущают» ни гипофиз, ни почки. Именно потому, что сам организм с такими ситуациями, как показывает практика, не справляется, кардиолог назначает больному с подобной симптоматикой диуретики – мочегонные средства. Нам же здесь важно понять, что почки этого избытка действительно не «видят». И ждать, что они «включатся» сами, нам разумно не всегда.

Третий вариант, когда избыток есть, но покидать организм он не намерен, связан с отклонениями в синтезе того самого АДГ, о котором мы упомянули выше. Этот гормон вырабатывается надпочечниками. Чем его в крови больше, тем ниже выделительная активность почек, и, соответственно, наоборот. Синтез АДГ ускоряется или замедляется по несколько раз в течение суток. Скорость его выработки зависит от того, что «думает» по поводу количества жидкости в организме и кровяном русле гипофиз – главная эндокринная железа тела.

При этом нужно отметить, что регулирование уровня АДГ гипофиз использует только в «штатных» ситуациях – то есть для контроля над содержанием жидкости в тканях в норме. При резких скачках артериального давления или давления ликвора в полости черепа в спинномозговом столбе он прибегает к другой, срабатывающей быстрее мере. А именно – усиливает спазмы желудка и кишечника, доводя дело до тошноты и неудержимой рвоты. По этой причине людей, получивших сотрясение мозга, вскоре после причинного удара начинает тошнить. Смысл меры в том, что желудочный и кишечный пищеварительный сок – это ведь тоже вода с растворенными в ней кислотой, щелочью, пищеварительными ферментами. Таким образом, при обильной рвоте организм разом покидает куда большее количество жидкости, чем могли бы выделить в течение того же периода времени почки.

Так что, как видим, особенности соблюдения и регулирования водно-солевого обмена в организме имеют к поведению нашей кровеносной системы отношение самое прямое. Теперь нам лишь осталось объяснить, как влияют на давление гормоны пола. Это тоже несложно. Дело в том, что основной фон регулирует активность всех свертывающих факторов крови и тесно с ними взаимодействует. Почему, мы можем догадаться и сами: у каждого из полов имеются свои биологические задачи. Допустим, в женском организме должен быть предусмотрен механизм защиты от обильной кровопотери в период критических дней и тем более родов. А организм мужчины создается как отлично приспособленный к высоким нагрузкам и другим условиям, увеличивающим вероятность травм.

Оттого неудивительно, что тестостерон и один из женских гормонов (пролактин) существенно повышают свертываемость крови. А эстроген, напротив, снижает ее. Правда, он еще и создает перепады настроения, типичные для женского пола. А также вносит серьезный дисбаланс в работу системы регулирования давления. Под действием эстрогена давление у женщины может «скакать» в обе стороны до крайних делений шкалы. И у каждого такого «рывка» причина обычно самая тривиальная. Скажем, неосторожно брошенное коллегой слово, выговор начальника, двойка в дневнике ребенка и пр.

Помимо свойства вообще повышать свертываемость, тестостерон обладает способностью ускорять развитие атеросклероза. Дело в том, что холестерин при ближайшем знакомстве с ним оказался далеко не таким бесполезным и вредным веществом, как показалось науке сразу после его открытия. Как выяснилось, именно из холестерина строятся и белковые оболочки для нейронов белого вещества в головном и спинном мозге, и оболочки каждой клетки тела. А из этого следует, что мышцы, которые лишаются очень большого числа клеток при каждом эпизоде активности, нуждаются в холестерине ничуть не меньше, чем в белках. Печень без него «переживет» – ее клетки обновляются реже. А вот мышцы обладают свойством еще и расти под действием нагрузок. То есть выращивать на месте одной погибшей в предыдущий раз клетки несколько новых.

Словом, их расход холестерина в период восстановления после физической работы вполне можно сравнить с их же аппетитом на сахар в момент этой работы. А основной фон мужского пола, конечно, учитывает все виды времяпрепровождения, к которым данный пол склонен. Мужской организм приспособлен к физическим нагрузкам значительно лучше женского, и все эти механизмы приспособления ему дает именно деятельность тестостерона. Раз в «обязанности» этого гормона входит способствовать росту мышц, логично, что он создает условия для накопления в организме достаточного количества холестерина.

Но, как мы знаем, холестерин, увы, уходит на строительство мышц не весь. Что такое атеросклероз, науке неясно – у этого заболевания имеется множество неразгаданных пока загадок. Но факт тот, что холестерин, расходуемый на многие нужды тела, откладывается еще и на стенках сосудов. Что и приводит к ускорению атеросклероза у мужчин, а также женщин, у которых по различным причинам повышен уровень тестостерона в крови. Женский основной фон, наоборот, блокирует все попытки холестериновых бляшек отложиться на стенках коронарных артерий. И действует эта защита в течение всего детородного периода.

При наступлении климакса ситуация меняется в организме обоих полов, но касается это далеко не только вопроса с атеросклерозом. Во всяком случае, у женщин с этого момента давление становится более стабильным, но и прогрессирующим в сторону гипертонии. А у мужчин вероятность грозных осложнений атеросклероза, если они не наступили до сих пор, несколько снижается. Впрочем, последнее явление носит временный характер, поскольку сосуды стареют вместе с нами. А значит, их эластичность все равно снижается. И едва угроза отступает из-за нормализации свертываемости по мере угнетения основного фона, она вскоре вновь начинает повышаться из-за старения сосудов и сердца.

Гипертония.

Как мы и сказали выше, гипертония среди всех отклонений артериального давления по праву считается самой распространенной. Причин тому несколько. Во-первых, с каждым годом жизни у всех людей земли прогрессирует атеросклероз. То есть сужение просвета коронарных артерий сердца за счет отложения на их стенках бляшек, содержащих холестерин. Разумеется, постепенное сужение просвета сосудов при сохранении прежнего объема крови не может не повышать ее давление на задетом участке и в той области, которая оказалась частично отделена этой «перемычкой» от остальной системы кровообращения.

Коронарные артерии – это артерии, подводящие непосредственно к сердцу. Они составляют начало каждого круга кровообращения и образуют вокруг сердца нечто схожее с короной – отсюда и их название. Самыми, так сказать, короткими кругами кровообращения являются легочный и мозговой – во всяком случае, если отмерять длину их артерий и вен от указанной «контрольной точки». То есть самой сердечной мышцы и прилегающих к ней коронарных артерий, особенно подверженных атеросклерозу. Согласимся, что правый и левый круги кровообращения, затрагивающие все туловище вплоть до пальцев ног, значительно длиннее…

Вот по этой причине атеросклероз сильнее всего сказывается на показателях давления внутри черепа, в сонных артериях на шее, в области сердечной сумки и легких. Доказательств тому немало. Среди них самые распространенные следствия атеросклероза – инфаркт миокарда и инсульт. А также симптоматика, предшествующая тому и другому – влажные хрипы в груди, кровавая пена на губах, распирающая головная боль, изменения зрения, намекающие на рост давления в области глазного дна и зрительных центров коры.

Во-вторых, заметим, что наша жизнь требует от организма активной, так сказать, позиции чаще, чем пассивной. Проще говоря, уровень адреналина в крови в течение дня у нас повышается значительно чаще уровня мелатонина или того же серотонина. Если у кого-то в жизни все сложилось иначе, ему повезло и он – счастливчик без преувеличения. Но поскольку счастливчики – это явление редкое, едва ли не уникальное, большинству людей уготован совсем иной путь. Адреналин и другие гормоны стресса повышают давление, а не снижают его. И коль удел большинства именно таков, распространенность гипертонии тоже не удивительна.

Гипертонией, или артериальной гипертензией, называется устойчиво повышенное давление – превышающее нормальные показатели в большую сторону. Нормой в кардиологии принято считать известные каждому 120/80. Однако из всего сказанного выше уже понятно, что этот идеал в наше время встречается так же редко, как и другие идеалы… Впрочем, вопрос, какое давление является нормальным для нас, а какое – для всех, достаточно сложен. Мы уже говорили, что средние показатели давления часто наследуются. Причем вместе с нормой или отклонением, которому они соответствуют. Кроме того, мы можем унаследовать и некие другие особенности физиологии, анатомии, которые впоследствии наш гипофиз постарается сгладить, исправить или хотя бы удержать под контролем. Иногда ему для этого может потребоваться изменить наше давление в сторону повышения или снижения и оставить его таким «на постоянной основе».

Словом, ситуаций, когда обнаруженное отклонение нам и менять незачем, на свете много. Не исключено, что мы как раз входим в число феноменов, которые с гипертонией родились и с нею же умрут, только не раньше остальных, а позже. Конечно, нам совершенно неведомо, страдаем ли мы гипертонией с детства или она «созрела» с течением времени. Нужно сказать, средние показатели давления у детей значительно ниже, чем у взрослых. И причину тому мы называли – с возрастом давление повышается у всех. Нам же следует судить по своему состоянию и ощущениям. Если мы боимся смотреть на шкалу тонометра (прибор для измерения давления), а субъективно самочувствие у нас прекрасное, едва ли нам стоит опасаться показаний прибора так уж сильно.

Другое дело, если мы озаботились темой не просто так, а потому, что стали замечать у себя довольно неприятные симптомы. И если со временем эти симптомы становятся все ярче и разнообразнее, а замечаем мы их все чаще. Разумеется, это должно тревожить, ведь изо всех патологий артериального давления именно гипертония является самой, так сказать, диагностически значимой и опасной в потенциале.

Симптомы гипертонии.

Мы, конечно, можем привести еще и показатели, которые считаются поводом для постановки диагноза. Норма – это 120/80 мм рт. ст. В современном мире (особенно западноевропейском) за распространившийся до границ нормы показатель уже давно принимают и 140/90 мм рт. ст. Хоть еще 50 лет назад его бы и посчитали высоким, принято считать, что к ускорению развития или развитию каких-либо патологий сердечно-сосудистой системы он не приводит. А значит, если он, при всей своей безвредности, еще и распространен, его следует считать альтернативной нормой.

Вообще же гипертония начинается от показателей, превышающих 160/95 мм рт. ст. А все, что находится между, называется тревожной тенденцией. Данный оборот означает, что мы, несомненно, станем гипертониками в течение ближайших трех-пяти лет. Тем более если продолжим жить, как живем сейчас, и не сделаем в этом направлении ни единого полезного шага. Иными словами, в промежутке между этими цифрами находится этап пока обратимый. Этап, на котором мы, считай, спохватились вовремя и ничего катастрофического пока не произошло.

Субъективно, у каждого отклонения по артериальному давлению имеются свои, особые признаки – то, что мы можем заметить и сами, если хоть немного прислушаемся к себе. Нужно сказать, что такая вещь, как головная боль, характерна для всех отклонений такого рода. Но в каждом случае болит она по-разному, и сопутствующий «набор» во время приступов тоже разнится. Итак, при гипертонии у нас появится:

1. Тупая, ноющая, пульсирующая головная боль. Она будет разлита по всей голове приблизительно равномерно. В то же время у большинства гипертоников ее центры сосредоточены на макушке, в висках. Боль во фронтальной части головы (лоб, переносица) обычно не связана ни с одним нарушением давления – только с перенапряжением глазных мышц.

2. Тяжесть в голове в целом, веках, покраснение глазных белков, усталое жжение в глазных впадинах.

3. Прилив крови к лицу, ощущаемый как чувство жара и распирания, сопровождающийся снижением остроты слуха и зрения, появлением «красного тумана» перед глазами и нечеткого видения предметов. Угол зрения (боковое зрение) при гипертонии иногда уменьшается очень заметно, в ушах слышен явный шум крови и стук пульса в височных артериях.

4. Чувство холода, дрожи конечностей, побледнения их кожи – особенно рук. Такие проявления типичны для гипертонии, спровоцированной или усугубленной шейным и шейно-грудным остеохондрозом.

5. Чувство дезориентации в пространстве, головокружения – особенно при резких сменах положения туловища. Страдающим гипертонией не так-то просто подняться с кровати или лечь в нее. Ведь каждая такая попытка сопровождается чувством, будто пациент проваливается в бездну, пол уходит из-под ног. При движении больных гипертонией часто начинает «заносить» в стороны при простой попытке обернуться назад.

6. Симптомы, характерные для низкого уровня сахара в крови – гипогликемии. А именно, холодные, непослушные руки и ноги, мелкая дрожь в их мышцах, слабость конечностей, утрата точности их движений.

Не следует забывать, что в течение дня давление у нас может быть разным. Например, во время сна оно заметно снижается, достигая иногда рекордно низких показателей. И возрастает по мере нарастания дневной активности – головного мозга, мышц и пр. Естественно, оно резко «подскакивает» при стрессах. И сила скачка в значительной мере зависит от силы стресса. Если за пределами таких «благоприятствующих» условий наше давление в норме, нам, собственно, переживать не о чем. Однако нужно обратить внимание, что если при стрессе любого рода оно повышается больше чем на 10 мм рт. ст., проблемы имеются у нашей системы нейрогормонального регулирования. Как мы понимаем, если они есть у нее, нам повезло, что пока они сказываются только на «стрессовом», а не обычном нашем давлении. И мы можем не сомневаться, что это счастье продлится недолго.

Причины гипертонии.

Конечно, большую часть их мы уже называли. Основной причиной постоянно высокого давления является атеросклероз – засорение коронарных артерий холестериновыми отложениями. Но несмотря на то что эта причина в той или иной степени действительна для всех и относится к числу самых распространенных в мире, дело может быть и не в ней. Гипертония (притом тоже устойчивая и ярко выраженная) – частая спутница остеохондроза, радикулита и искривлений верхних отделов позвоночника. Взаимосвязь довольно проста. Во-первых, большая часть артерий, снабжающих кровью головной мозг и те же верхние конечности, на большей части своей протяженности проходит в мягких тканях (мышцах). Однако это – только на большей, а не на всей.

Спинному мозгу тоже нужен и кислород, и гормоны. А система кровоснабжения у всего тела общая. Поэтому на некоторых участках сосуды тела неизбежно входят в кости и проходят через них.

Иначе и быть не может. Ведь именно внутреннее содержимое кости (костный мозг) обогащает кровь форменными тельцами (эритроциты, лейкоциты, тромбоциты), без которых кровь перестанет быть кровью.

Так что, если где-либо в суставе (как раз в них расположены точки входа сосудов в кости) имеется воспаление, причина его возникновения не слишком значима. Со стороны кровеносной системы реакция будет всегда одинаковой – кровь, насыщенная лейкоцитами, будет постоянно приливать к этой области, стремясь купировать инфекцию. Если таковой нет (что случается с суставами частенько), она будет просто быстрее выводить из очага продукты распада – вот и все различие. Но в обоих случаях все очаги воспаления суставов превратятся в точки постоянно повышенного давления. А мы уже выяснили выше, что зона роста давления всегда распространяется выше и ниже такого очага, поскольку он создает что-то вроде «перемычки», затрудняя прямой и обратный ток крови.

Оттого, во-вторых, мы можем быть уверены, что гипертония настигнет нас в случае миозита (воспаление головки мышцы), а также острого мышечного спазма («прострела») в области шеи, плеч, лопаток. Конечно, то же самое произойдет и при «простреле» от люмбаго (поясничный остеохондроз). Но артериальное давление в ногах замерять как-то не принято. Оттого его повышения мы не заметим. А от сердца и головного мозга, дающих основные симптомы гипертонии, данная область расположена достаточно далеко, чтобы сказаться на их работе.

К слову, «от» проблем с крестцовыми, тазовыми костями и поясничным отделом позвоночника случается и варикозное расширение, и снижение чувствительности стоп, и ишиас, и недержание мочи, и цистит, и паралич, и многое другое. Собственно, норма состояния пояснично-крестцового и тазового отдела опорно-двигательного аппарата избавляет от половины патологий нижних отделов туловища. А течение другой половины позволяет облегчить на несколько порядков. Таким образом, отсутствие привычки следить за состоянием сосудов и вообще тканей нижних конечностей само по себе нехорошо, даже если к нашей нынешней теме это не относится.

Третья причина гипертонии может заключаться в таких банальностях, как инфекции верхних дыхательных путей (особенно хронические) и другие гнойные, воспалительные процессы в тканях головы. Как правило, она проходит после устранения или купирования процесса. Но если он носит хронический характер, нам не следует удивляться постоянству высокого давления – наверняка и эпизоды повышения температуры у нас встречаются чаще, чем у других.

В-четвертых, приступ гипертонии легко спровоцировать, если мы долго просидим, вытянув шею вперед, приподняв плечи, словно для пожимания ими, сощурившись и напрягая зрение. Все эти очаги сильного мышечного напряжения вызовут прилив крови к ним, а спазм и усталость застывших в напряженном положении волокон не дадут ей самостоятельно покинуть эту зону. Постоянство такой гипертонии и частота ее приступов напрямую зависят от частоты таких «сессий» – при слабом освещении, у компьютерного монитора, за разглядыванием предметов, которые нашему зрению уже явно «не по зубам».

Мы принимаем описанные положения надолго всегда по случаю, но, как правило, неосознанно. В подавляющем большинстве случаев мышцы, не имеющие прямого отношения к зрению (трапециевидные, мышцы лба и волосистой части головы), пытаются косвенно компенсировать недостаточные усилия зрительных органов. Иными словами, головные боли и гипертония из-за постоянного перенапряжения мышц головы и плеч характерны для людей с плохим зрением, которые по каким-то причинам не пытаются компенсировать этот недостаток иными способами.

В-пятых, гипертония неизбежно появится при почечной недостаточности и отказе почек. Шестой же ее сценарий – гормональные нарушения, которые могут носить самый разный характер. Оставим пока в покое адреналин – с ним все понятно. Интереснее случаи сбоев со стороны гормонов пола – причем как у мужчин, так и у женщин. Не секрет, что гормоны «своего» пола у индивида вырабатываются в половых железах. А гормоны противоположного всегда в некотором количестве производит кора надпочечников. Все бы ничего, но ведь «противоположный» фон существует в организме каждого человека не просто так, а для того, чтобы поддерживать выработку «своих» гормонов на необходимом уровне.

Иными словами, гормоны «не нашего» пола запускают и стимулируют повышенную выработку «наших» самим фактом своего присутствия в крови. А это значит, что если у нас наметится некое локальное расстройство («подрастет», скажем, эстроген у мужчины), местным оно пробудет недолго. Вскоре за ним начнут неудержимо расти тестостерон и другие андрогены. А начальную проблему (почему начался рост эстрогена) это может и не решить… В результате сбой разрастется до масштабов гормональной катастрофы за месяцы, а управляемое его «участниками» давление все это время будет «сходить с ума» вслед за ними.

Кстати, гипертония характерна и для патологий щитовидной железы. Этот орган производит всего два гормона – тироксин и трийодтиронин. Зато оба принципиально важны для регулирования скорости обмена веществ. К тому же на их основе вырабатываются и гормоны основного пола – эстроген или тестостерон. Как мы понимаем, скорость обмена веществ во всем теле – это, по сути, и есть скорость кровообращения. Не зря после обильной еды у нас ускоряется пульс, появляется чувство жара в груди, может раскраснеться лицо и кожа по всему телу… Чего мы ждали – сердце стремится «рассортировать» поступившие элементы без задержек, потому и ускоряет свою работу!..

Так вот, в условиях, когда ускорять метаболизм его и сосуды, вынуждают гормоны работающей неправильно щитовидной железы, мы получим все эти эффекты на постоянной основе. А именно – всегда повышенную температуру тела, худобу при неизменно «волчьем» аппетите, дрожь в конечностях, лихорадочный (голодный) блеск в глазах… А потом у нас разовьется зоб. Но задолго до этого момента щитовидка успеет основательно усложнить жизнь нашей работающей на пределе сердечно-сосудистой системе.

Помимо всего уже сказанного, гипертония может возникнуть и как разовый приступ. Но очевидно, что спонтанная ситуация такого рода либо вызовет у нас серьезные, часто – летальные осложнения (стенокардия, инсульт), либо мы смело можем забыть о ней, едва инцидент будет исчерпан. В самом общем виде кардиология предлагает считать гипертонией лишь устойчивое (постоянное) повышение артериального давления, не связанное с другими заболеваниями или эпизодами. Однако она уточняет при этом, что обострение патологии от раза к разу может быть вызвано разными причинами. И напоминает, что при наличии гипертонии любая такая причина может представлять угрозу для жизни.

Лечение гипертонии.

Как мы уже поняли, в большинстве случаев это заболевание само служит симптомом другой патологии – посложнее и посерьезнее. Поэтому медицина настаивает на его лечении, постоянном наблюдении и контроле. Но тут есть одна проблема.

Заключается она в том, что разово снизить давление несложно. А вот избавиться от основы всех этих явлений – атеросклероза так просто не выйдет. Говоря откровенно, атеросклероз на данный момент неизлечим. И он занимает лидирующие позиции среди патологий – самых распространенных причин смерти в наше время. Для сравнения, по числу летальных исходов с ним соперничает только рак.

Весь секрет устойчивости атеросклероза к любым попыткам его, так сказать, извести в том, что холестерин – это вещество, необходимое для жизнедеятельности настолько же, насколько вода или, скажем, сахар. На данный момент уже совершенно ясно, что жизни без холестерина нет и быть не может. А известно это стало благодаря почти столетию попыток пресечь обмен этого вещества в организме. И результатам тех из них, что, против ожидания, увенчались успехом.

Повторимся: хоть о вреде холестерина нередко можно услышать и сейчас, тон нынешних заявлений по этому поводу, согласимся, не идет ни в какое сравнение с тем, что звучало прежде. Одно время кардиология рекомендовала низкохолестериновую диету всем, и еще с юных лет. А в особенности – беременным и молодым матерям, желающим иметь здоровых детей. Эти советы появились потому, что наука установила: в детстве налипшие на стенки сосудов бляшки еще могут иногда самопроизвольно рассасываться. К подростковому возрасту это начинает происходить все реже. А уже к 25 годам коронарные артерии человека оказываются сужены этими отложениями почти на 80 %. Естественно, такие открытия шокировали и ученых, и общественность. Поэтому холестерин был объявлен «врагом № 1» всего человечества. А любые пути прекращения ему доступа к кровеносной системе признаны единственным средством прожить долгую и здоровую жизнь.

Но этот взгляд на холестерин как вещество лишнее, побочный продукт, поступающий в организм вместе с животными компонентами, не учитывал нескольких моментов. Возможно, случайно, но вероятнее всего – намеренно. Первый момент заключается в том, что холестерин, или, вернее, холестерол, – вещество для организма вовсе не лишнее, а очень даже активно потребляемое. Мы уже говорили, что из него строятся белые белковые оболочки для нейронов головного и спинного мозга – тех из них, что должны быть покрыты оболочкой. Затем, из холестерина строятся мембраны клеток любого типа – легких, печени, почек, мышц и пр. Потом, полностью из холестерина желчный пузырь синтезирует желчь. Наконец, именно это вещество служит основой для производства основы половых гормонов – гормона прогестерона.

Второй момент заключался в том, что, несмотря на столь впечатляющий коэффициент сужения сосудов, в 25 лет наша сердечно-сосудистая система, как и мы вообще, чувствует себя вполне даже неплохо. Иными словами, эти отложения словно вовсе ее работе не мешают. Собственно, сейчас уже известно, что первые симптомы атеросклероза появляются у нас, только когда процент сужения просвета коронарной артерии «переваливает» за 90 %. А ишемия и прочие его последствия наступают после сужения просвета более чем на 95 %. Это любопытно, не правда ли? Выходит, наше сердце без проблем способно работать при едва ли не полном отсутствии кровообращения в его магистральных сосудах!

Третий момент в этой, что называется, темной истории связан с нелепостью выдумок, будто поступление холестерина в кровь можно остановить хоть какими-то способами. Дело в том, что он попадает во внутреннюю среду нашего тела не только извне, с продуктами животного происхождения. Его еще и вырабатывает наша собственная печень. Причем при снижении количества холестерина в пище (переходе на вегетарианский рацион) она значительно увеличивает долю его синтеза. Иными словами, от атеросклероза не избавиться даже переходом на строгое вегетарианство – не то что поддержанием баланса растительных и животных элементов в рационе. С другой стороны, что удивительного в поведении печени, если его дефицит скажется на работе сразу нескольких жизненно важных систем организма критическим образом?..

Четвертый вопрос нам следует задать самому, так сказать, атеросклерозу. Теория холестерина как вещества лишнего подразумевала, что он попадает в кровоток, как и прочие компоненты пищи. Но «деться» из него, в отличие от них, потом никуда не может. Ведь если он лишний, ни одна ткань его не усвоит. Из этого следовала мысль, что холестериновые бляшки в дальнейшем просто циркулируют по разветвлениям сосудов с током крови, пока не осядут на одной из стенок.

Мысль, конечно, была хороша, но она не объясняла двух нюансов. Во-первых, причину, по которой бляшка не застревала в первой попавшейся узкой развилке, подобно тромбу, а именно крепилась где-то на стенке. Ведь мы же понимаем, что в организме просто так ничего не происходит, не правда ли? И что если наука описывает своеобразную логику поведения тромба, то в случае с тромбом она ясна до конца. А вот в случае с холестерином – нет. И во-вторых, эта теория уж совсем не в силах объяснить (ни была, ни есть), почему бляшки крепятся в основной массе не «где-нибудь», а именно на стенках коронарных артерий.

Согласимся, это идет с «логикой» тромба откровенно вразрез. Тромб застревает там, где не может протиснуться, – в сосудах узких, мелких, с небольшим напором крови. Сгустки, прикрепленные ножкой к стенкам (расположенные внутри варикозных карманов или мешочка аневризмы), мы сейчас в расчет не берем. Они изначально возникают как статичные и не путешествуют с кровотоком, как холестерин, – не являются, в отличие от него, блуждающими. Так вот, по какой неведомой никому причине тромбы застревают в местах, где им это сделать проще всего, а холестерин – в местах, где это сделать почти невозможно? Ведь коронарные артерии – это самые крупные сосуды тела с наиболее быстрым и сильным током крови!..

Менее удачного места для крепления к стенке не найти, наверное, во всей кровеносной системе. Тем не менее это факт: атероматозные бляшки быстрее и охотнее всего засоряют именно самые крупные артерии тела. То есть сосуды, подводящие непосредственно к сердечной мышце и служащие началом любого из существующих в организме кругов кровообращения. Иногда в медицине попадаются сценарии закупорки холестериновыми отложениями и отдельных ветвей – то есть и впрямь периферических участков, как при тромбозе. Но будем откровенны: таких случаев (локальная ветка была перекрыта именно холестерином, а не тромбом) – один на десятки тысяч. А все прочее – это не объяснимое никакой логикой стремление холестериновых отложений блокировать именно место сосредоточения всех магистральных артерий.

Конечно, все это наводит на мысль не столько о случайности, сколько о закономерности процесса. Поэтому со временем наука изменила свое отношение к атеросклерозу и холестерину. Сейчас за холестерином уже свободно признается биологическая ценность и важная роль в жизнедеятельности тела. А атеросклероз многие предпочитают рассматривать просто как часть (даже основу) старения всего организма. В самом деле: что еще, кроме постепенно угасающего кровообращения, могло бы столь эффективно запустить распад тканей вместо их обновления?..

По сути, старение тела – это когда процент погибших клеток в тканях начинает устойчиво.

Превышать процент зародившихся молодых. Согласимся, такое еще нужно уметь устроить, не позволив процессу превратиться в банальный некроз, как при гангрене! Так вот, сейчас кардиология все больше склоняется к мысли, что атеросклероз является не столько заболеванием, сколько основой, из которой «вырастает» весь каскад реакций, заставляющих нас стареть и умирать. Очевидно, это мысль более здравая, чем противоречащая ряду фактов реальности теория. Но вопрос в другом, и он даже не один.

Во-первых, признаем честно: может, 60 лет – это уже и старость. Но 30 – определенно нет. А между тем треть первых инфарктов среди мужчин как раз приходится на возраст 35–45 лет. И приведенная цифра действительна для всего современного мира. Разумеется, женщин это не касается, но только по одной причине. А именно потому, что вплоть до самого климакса (47–50 лет) их коронарные артерии находятся под надежной защитой, обеспеченной действием эстрогена. Так что атеросклероз нормален не всегда – довольно часто он носит черты, уж слишком заметно роднящие его с патологией.

А во-вторых, есть еще один момент. Состоит он в том, что важно пусть не в мировых масштабах, но лично для нас и для нынешнего разговора. Наша проблема пока – гипертония, вызываемая в основном атеросклерозом. Во всяком случае, именно атеросклероз приводит к тому, что едва мы снимем один гипертонический криз, на его, так сказать, месте тотчас возникает другой. Сужение коронарных артерий делает нашу проблему хронической, рецидивирующей, постепенно усугубляющейся. Поэтому нам бы хорошо избавиться от этих отложений или хотя бы их части – ведь нам еще рано и стареть, и умирать. Но мы не можем, поскольку, как и было сказано выше, все медицинские меры, направленные на борьбу с этой патологией или нормой, неэффективны. А ряд эффективен, только с отрицательным знаком скорее, чем с положительным.

Скорее всего, затруднения медицины по части сколько-нибудь значимого влияния на атеросклероз сплошь вызваны начальными ошибками. Ведь с самого начала кардиология оценивала его роль в жизнедеятельности и старении тела в корне неверно. А все методики борьбы с ним были разработаны именно в тот период – не в наше время. Низкохолестериновая диета? Как и было сказано, она просто не может быть эффективной ни при каких обстоятельствах, и мы уже объяснили почему. Напомним: потому, что перестать есть холестерин еще можно. А вот вынудить печень прекратить его производство… В общем, это тоже возможно, как доказала практика фармацевтики, разработавшей препараты именно с таким действием. Правда, последствия их приема в большинстве случаев не менее летальны, чем сам атеросклероз, – и это тоже доказано на практике. Словом, для применения в профилактических целях ни диета, ни эти препараты не подходят, и это факт.

Что же нам останется после того, как мы отставим в сторону средства, блокирующие усвоение холестерина, и диету, ограничивающую его поступление? В сущности, у нас и останется лишь одно средство, способное помочь нам в теории, хотя на практике оно помогает не всегда, не всем и не на всех стадиях развития атеросклероза. Но обо всем по порядку.

Лечение гипертонии с помощью медикаментов.

Безусловно, это – самая развитая, обширная и распространенная в медицинской среде практика. Ничего удивительного: если шаман привык «исцелять» заклинаниями и вызываниями духов, а травник – пучками растений, то врач привык полагаться на силу медицинских препаратов. И, чуть реже, вспомогательного оборудования. Последнее он применяет и для диагностики, и для оценки эффективности лечения, и для усиления действия некоторых лекарств, если они такое позволяют или подразумевают.

Как мы и сказали, в течение довольно долгого времени профилактика атеросклероза и всех его следствий, включая гипертонию, проводилась с помощью тех же средств, что и лечение последних его стадий, а также восстановление после одного из его осложнений. Еще проще, при высоком артериальном давлении пациенту сплошь и рядом назначались те же средства, что и после обширного инфаркта или инсульта. Это звучит странно, но это так. Более того, подобные рекомендации нередко можно получить и теперь. Кардиология все никак не найдет в себе достаточно сил, чтобы отказаться от единственных средств, способных замедлить атеросклероз у всех. То есть даже у тех, кто провел в кресле всю прежнюю жизнь и твердо намерен продолжать в том же духе…

Что ж, опять ничего удивительного. Во-первых, потому, что таких больных среди гипертоников – абсолютное большинство. Правда, это большинство лишь выжидает до последнего. Оно тоже рано или поздно начинает прислушиваться к голосу разума. Просто, как правило, это происходит в момент, когда делать что-либо уже поздно. И когда ни одна принятая мера при всем упорстве ее проведения не даст результата лучшего, чем самый незначительный… Ну а во-вторых, врач охотно назначит нам самые небезопасные средства потому, что ничего более надежного в его арсенале все равно нет. Ведь лекарство от атеросклероза так и не было изобретено. Хуже того: пока медицина не поймет, почему печень производит часть бляшек словно специально предназначенными не для усвоения, а для налипания на стенки (так называемый плохой холестерин), надеяться на прогресс в этом направлении и не стоит.

Да, во взаимоотношениях кардиологии с атеросклерозом осталось много пробелов. Некоторые из них мы указали выше. Но, пожалуй, самый главный вопрос, который требует ответа, заключается именно в том, почему разного типа контейнеры ведут себя в кровотоке тоже по-разному. Немного проясним теорию, чтобы не запутаться. Итак, холестерин как вещество – он всегда один.

То есть ни «плохим», ни «хорошим» сам по себе он не бывает – у него всегда одна и та же форма молекулы, одни и те же химические свойства. Эти эпитеты наука применяет к разным вариантам как бы упаковки одного вещества. Иными словами, на практике все выглядит так:

1. Холестерин поступает в печень из пищеварительного тракта или выделяется ею из молекул животного жира. Да-да, никакой ошибки – прямо из кишечника в кровоток его молекулы не опадают никогда. На этом этапе они слишком велики для прохождения сквозь стенки сосудов, да и с кровью это жироподобное вещество в чистом виде контактировать не сможет. Поэтому весь холестерин, который оказался у нас в кровеносных сосудах, попал туда из печени, и никак иначе.

2. Печень упаковывает все оказавшиеся в ее протоках молекулы холестерина и жиров (как растительных, так и животных) в белковые контейнеры – ту самую упаковку. Смысл этой упаковки в том, что она, в отличие от чистого жира или холестерина, может свободно переноситься с током крови и не попробует при этом слипнуться с первыми попавшимися ей навстречу тельцами, белками, самими стенками сосудов. После обретения новой, органичной для состава крови оболочки холестерин и жиры выпускаются в «свободное плавание» с током крови – для отправки с ним в целевые ткани.

3. Заметим при этом: молекулы жира обоих видов, а также холестерин упаковываются все вместе, «скопом» в одну оболочку. Но сама оболочка бывает разной. Контейнеры одного типа крупнее, более рыхлые и тяжелые. Именно они называются «плохим» холестерином (хотя внутри них находится не один холестерин), или ЛПНП – липопротеидами низкой плотности. А другие контейнеры помельче, более плотные, называемые «хорошим» холестерином, или ЛПВП – липопротеидами высокой плотности. Последние считаются «хорошими» по двум причинам. Во-первых, они почти никогда не оседают на стенках сосудов, в отличие от ЛПНП. А во-вторых, они обладают полезной способностью снимать своих недавно налипших на стенку более тяжелых и крупных «собратьев» и транспортировать их затем обратно в печень – вероятно, на переработку. Однако и по сей день науке точно неизвестно, на переработку ли и какой тип контейнера образуется из них в итоге.

Как видим, проблема существует. Выходит, печень сама решает, в какой тип контейнера упаковать каждую очередную порцию животных или растительных жиров либо холестерина. И наука не имеет ни малейшего представления, на каких основаниях она их разделяет. Плюс, в этом есть еще один момент, который сделает неэффективной любую нашу попытку избавиться от атеросклероза. Ведь внутри любой атероматозной бляшки содержится не только холестерин, но и растительное масло, которое мы берем вместо сливочного. А значит, даже перестав есть животные продукты полностью, мы все равно получим те же бляшки в кровотоке. И что нам проку с того, что внутри них не будет ни грамма холестерина, если на стенки налипают именно бляшки, а не он сам? Ну, налипнет на стенку сплошное подсолнечное масло, а не смалец – вот и вся разница!

Пока наука не разрешит эти противоречия, ждать от нее чего-то выдающегося в плане лечения атеросклероза, согласимся, бесполезно. Ведь едва ли мы сами сумели бы отрегулировать механизм с незнакомым нам устройством… Оттого в кардиологии мы часто неправы, взваливая всю ответственность за свое выздоровление на врача. В особенности если для некоторых назначаемых им мер у нас нет еще и желания или времени. И по этой же причине нам следует быть осторожнее, когда мы решаем, следовать какой-то рекомендации специалиста или нет. Заболевания бывают изучены в большей или меньшей степени. С теми, с которыми врачу давно и все ясно, лучше обращаться к нему, а не знахарю и пр. А в лечении – слушаться его неукоснительно. Но есть патологии другие – оставшиеся загадкой для науки. И при попытках их лечения мнение врача имеет столько же шансов оказаться правдой, как и мнение наше или упомянутого только что знахаря.

Если с этим мы разобрались, пора перейти к медикаментам, которые нам, возможно, назначат. Поскольку гипертония является заболеванием полиэтиологическим, нам могут назначить почти бесконечное число вариантов лечения. Собственно, вполне может статься, что кардиолог сразу после обследования направит нас к другому специалисту – невропатологу, эндокринологу, даже онкологу. Но как правило, этого не происходит. Особенно если начальное отклонение не столь выражено, чтобы требовать участия профильного специалиста.

Стандартные меры, с которых начинается работа врача с нашим случаем, учитывают самые распространенные сценарии. А именно – выраженный, но еще не критический атеросклероз и постоянные стрессы. Это значит, что нам непременно пропишут курс какого-нибудь легкого успокоительного («Седафитон», «Персен», водный настой пустырника или валерианы). Их никогда не помешает принять – жизнь полна неприятностей, и благополучной с точки зрения душевного комфорта она бывает очень редко.

Если в нашей жизни наступила буквально черная полоса, нам могут предложить одно из самых радикальных успокаивающих – адреноблокаторы. Вообще, эти вещества уместнее всего применять при весьма запущенном атеросклерозе и прямой угрозе инфаркта либо инсульта. Но не все специалисты придерживаются одинакового мнения на сей счет. Адреноблокаторы – это препараты, блокирующие, как видно из их названия, гормон адреналин в крови. Безусловно, приступы-гипертонии и вспышки эмоций после их начала угаснут, мы станем намного уравновешеннее. Однако у адреналина имеются и другие функции, помимо способности вызывать у нас припадки ярости и скачки давления.

Например, этот гормон частично управляет активностью периферических нервов (а значит, мышц) и коры. Не говоря уже обо всех реакциях, сопровождающих половое влечение и половой акт, а также о перистальтике отделов пищеварительного тракта. Так что нам нужно быть готовыми к тому, что адреноблокаторы снижают влечение, могут вызывать проблемы с пищеварением и мышечным тонусом. При их приеме не всегда разумно садиться за руль – снижается скорость реакции и концентрация внимания.

А вот вторым шагом нередко становится назначение диуретиков – к примеру, «Лазикса». Нам могут прописать также немедикаментозную меру – бессолевую диету. И вот над этими ходами нам уже явно следует поразмыслить тщательнее. Дело в том, что избыток жидкости в организме у людей, страдающих умеренно-выраженным атеросклерозом, не обязательно объясняется именно им. Напротив, обычно он объясняется вовсе не им, а большим количеством лишнего веса или начинающимся заболеванием почек. А значит, и «наседать» на, возможно, уже пострадавшие от других факторов почки путем приема диуретиков – шаг не всегда выгодный. Мы ведь понимаем, что эта мера вполне может обернуться против нас, не правда ли?

Диуретики могут ухудшить положение выводящих органов сразу и во много крат. И тогда нам уже поможет разве что диализ, да и то ненадолго. А если мы просто страдаем значительным избытком веса, мы должны понимать другое: все время, пока он будет с нами, в организме будет наблюдаться избыток жидкости. Это значит, что необходимость принимать диуретики станет для нас такой же постоянной, как и наш лишний вес. Возникает тот же вопрос: а мы уверены, что почки проработают на этом «ударном» графике так долго, как нам бы хотелось?.. Скажем наперед: едва ли.

Так что иногда диуретики – вещь просто неоценимая и незаменимая. Они хорошо помогают устранить разовый кризис. Но при систематическом повторении одного и того же явления нам разумнее (хотя и сложнее) просто научиться наконец контролировать свой аппетит. Или вплотную заняться проблемами почек. Что касается бессолевой диеты, то будет лучше, если ту же рекомендацию нам повторит и уролог или нефролог. Дело в том, что у кардиологии к поваренной соли претензий быть уже давно не должно. Ранее считалось, что она участвует в старении и сосудов, и суставов. Но это была ошибка – врачи просто перепутали соли кальция и других элементов с солью обычной. С тех пор исследовательские методики и оборудование стало более совершенным, это недоразумение давно уже выяснилось.

Так что сейчас кардиолог, если он является специалистом современным, уже не должен считать соль или сахар «белой смертью» и пр. Если он по-прежнему в этом уверен, нам нужно не колеблясь сменить лечащего врача. Даже пусть мы сами не любим эти продукты. Известно, что соль участвует в водно-солевом обмене в организме, помогая поддерживать этот баланс. Обычно ее роль формулируют как «задерживает воду», но на деле это не совсем так. Она не задерживает воду вообще, а именно распределяет ее.

Так или иначе, при бессолевой диете жидкость действительно сперва начнет покидать ткани нашего тела быстрее и как бы охотнее, облегчая работу почек. По этой причине бессолевую диету назначают как временную, периодическую меру при обострениях хронических почечных заболеваний – мочекаменной болезни, нефритов и пр. Но на постоянной основе эту диету использовать нельзя ни при какой патологии. Ведь после месяца (нередко – чуть больше), проведенного вовсе без хлорида натрия, у больных начинаются устойчивые к любому лечению отеки конечностей и тканей туловища. Иногда – вплоть до асцита (скопление жидкости в брюшной полости), который характерен для цирроза печени. Причем эти отеки возникают независимо от того, как много у нас в тканях лишней жидкости и есть ли она вообще.

Пациентов, испытывающих дефицит хлористого натрия, мучит постоянная жажда. А попытки ее удовлетворения оборачиваются лишь усилением и умножением отеков. Говоря еще проще, без этого вещества в рационе вода в нашем теле теряет не способность задерживаться вообще, а способность равномерно распределяться в тканях. Мы ощущаем разницу, не правда ли?..

Так что как постоянная мера бессолевая диета непригодна к употреблению. Да и как временная она тоже может быть опасна. К примеру, при наличии у нас одновременно избытка воды в тканях (выраженный лишний вес) и проблем функционирования почек.

Более сложные меры и средства назначаются при наличии, соответственно, более сложной картины. Например, выраженных гипертонических кризов, ишемической болезни сердца, недостаточности клапанов сердца или вен, тромбозе и варикозном расширении вен, стенокардии и пр. Иногда у врача есть основания подозревать, что наша гипертония вызвана нарушением свертываемости (слишком, так сказать, густая кровь) или масштабными разрушениями стенок вен или артерий (признак – варикозное расширение). В таких случаях он направит нас провести тест на свертываемость и, если подозрение подтвердится, назначит антикоагулянты. Как мы уже говорили, самый безопасный из них – обычный аспирин (ацетилсалициловая кислота). Против этого средства говорит всего одно его свойство – способность раздражать слизистые оболочки желудка и кишечника. Но данный побочный эффект легко устранить, если не превышать дозировку в 500 мг препарата в день. Или, как отличный вариант, принимать его перед едой либо в виде растворимых таблеток.

Сложнее такие сильнодействующие средства, как белок крови гепарин. Такие вещества имеет право назначать и дозировать только врач, и никто иной. Ошибка в принятой дозировке сильного антикоагулянта вызовет обширные кровоизлияния по всему телу. А также временную, но от этого не менее неприятную гемофилию – утрату кровью способности к свертыванию.

Наконец, последний и самый радикальный вариант медицинского лечения гипертонии связан с ее критическими случаями – показателями давления, говорящими о возможности скорого инсульта или инфаркта. Естественно, такие ситуации всегда связаны либо с атеросклерозом, либо с неадекватными состояниями – истерикой, паникой и пр. Ну, паника, обострения паранойи и другие кризисы со стороны психики – это явно не удел кардиологии. Больного с подозрением на нечто подобное немедля перенаправят к психиатру. А вот приближающийся коллапс сердечно-сосудистой системы врач, конечно, попытается отсрочить, назначив нам ингибиторы холестерина.

Ингибиторов холестерина на свете существует несколько видов. Одни блокируют расщепление и всасывание холестерина из пищи стенками кишечника, другие – искусственно стимулируют синтез желчи для увеличения расхода запасов этого вещества в кровотоке. Но наиболее прогрессивным, эффективным и популярным считается класс препаратов, называемых статинами. Статины – это средства, которые блокируют собственную выработку холестерина печенью. Фактически, то, что остановить или контролировать сложнее всего.

Если над вопросом диуретиков и бессолевой диеты нам нужно было подумать дважды, то прежде, чем начинать прием любых из этих веществ, нам нужно все взвесить как минимум раз 8, а то и больше. Дело в том, что у каждого класса ингибиторов синтеза или усвоения холестерина имеются грозные побочные эффекты. Причем частота их проявления превышает 90 % случаев. А это для лекарства очень много – даже антибиотики дают осложнения значительно реже. Да и пусть бы они давали их чаще – ни один из антибиотиков пока не был заподозрен в канцерогенности. А вот среди ингибиторов холестерина таких средств – большинство. Более 80 % опухолей, вызванных приемом этих средств, локализовано в печени. Из числа прочих возможных вариантов лидирует рак желчного пузыря.

Среди статинов имеются средства и с более своеобразной локализацией опухолей. Например, некоторые из них по непонятным причинам вызывают опухоли половых желез и поджелудочной железы. Один из применяемых до сих пор статинов относительно безопасен только при его применении в дозировке ниже терапевтической. При достижении оптимальной с точки зрения свойств самого препарата дозы он вызывает некроз и отторжение скелетных мышц – патологию под названием рабдомиолиз. С другой стороны, многие из этих вариантов не имеют особого значения, ведь рак печени операбелен лишь в исключительных случаях. Иными словами, нам должно хватить и того, что он неизбежен, если мы принимаем такие препараты более двух лет кряду. И что он весьма вероятен, если мы принимаем их более полугода. Согласимся, при наличии хотя бы одной неоперабельной опухоли количество прочих и место их расположения сразу теряет свое значение…

Итак, в данном случае мы должны понять, что врач предлагает нам не то чтобы излечение – это больше похоже на альтернативный вариант смерти. Безусловно, выбирать из двух смертей сложнее всего. Мы должны знать при этом, что ни один из ингибиторов холестерина не гарантирует нам отсрочку ни на день – они только замедляют развитие атеросклероза. Средняя эффективность даже статинов объективно не слишком высока – целевой эффект от их приема достигается не более чем в трети случаев их приема. В остальных атеросклероз, казалось бы, замедляется. Но поскольку уже имеющиеся отложения при этом никуда не деваются, вероятность различных критических сценариев остается прежней.

Статины не снижают ее ни на единицу потому, что, в сущности, снизить и не могут. Инсульт или инфаркт в различных их вариантах наступают, когда рвется либо одно из телец крови, зацепившихся за шероховатую бляшку, либо сама стенка сосуда, не выдержавшая напора крови. Оба этих момента можно устранить лишь одним способом – удалением уже существующих отложений и восстановлением эластичности стенки. Хирургия пока овладела протезированием коронарных артерий и клапанов лишь частично – на уровне результатов, оставляющих желать лучшего. А статины этого вообще никогда не смогут.

Отсюда и часто нулевая положительная отдача от их приема.

Если угроза скорого инфаркта и инсульта носит хотя бы малейшие признаки обратимости или эфемерности (кардиолог не уверен в сроках), нам не помешает хладнокровие и выдержка. Ничего, если они окажутся выше, чем у врача, – это же наше сердце, наша жизнь и наш в конечном счете личный риск. Если же прогноз врача субъективно кажется нам вполне обоснованным, мы уже знаем, из чего выбираем. В таком случае будет достаточно просто здраво оценивать ситуацию. То есть понимать, что гарантии улучшения нет никакой, риск кризиса сохраняется «в неприкосновенности», риски появления новых, таких же летальных патологий увеличиваются в несколько раз.

Немедикаментозные методы лечения гипертонии.

Вообще, мы, наверное, привыкли, что таковые в изобилии предлагает не «больничная», а народная медицина. Но это мы, право, зря: врач – тоже человек не глупый. И если ему известно о существовании неких не совсем медицинских мер, эффективность которых была подтверждена научно, он не станет скрывать их от нас. К тому же не следует забывать: понятие физиотерапии существует и широко применяется и в официальной медицине. Разница между знахарской традицией «изгонять все хвори» в бане и врачебной практикой направлять на бальнеологическое лечение совсем невелика. Максимум, она ограничена окружающей обстановкой, лучшей гигиеной да рекомендациями по организации курса.

Так что не будем поддаваться «последнему писку моды» наших дней – разочарованию во всем, что может предложить врач в белом халате. И увлекаться активной поддержкой всего, что предложит шаман. Представители науки часто проверяют на нас свои гипотезы без спросу, разрешения и компенсации нанесенного ущерба. А иногда они просто ничем не могут нам помочь, но врачебная этика запрещает им говорить об этом прямо. У «целителей», представляющих различные направления альтернативной медицины, этика совсем другая, своя. К примеру, они как не делали, так и не делают принципиального различия между ядом и лекарством.

Конечно, в большинстве случаев этот подход себя оправдывает – даже самое безобидное вещество, начиная от определенного количества, становится токсичным. Тем не менее только яды (вещества, неспособные оказывать никакого действия, кроме отравляющего) тоже существуют. К примеру, среди растений таковы аконит и плющ, волчья ягода, барвинок, болиголов. Все эти растения можно применять для лечения лишь в одном случае – если мы хотим отравить какую-то ткань в нашем теле. Иными словами, в случаях, когда мы самостоятельно лечим рак.

В сущности, растительная химиотерапия по смыслу ничем от медицинской не отличается. И в том, и в другом случае мы или врач заведомо назначаем в качестве лечебного вещества смертельный яд. При этом рассчитываем мы и он на природное, общее для всех злокачественных опухолей свойство – их высокую прожорливость. Рак безостановочно ест – ест все, что попадает в наш желудок, будь то углеводы, белки или яды. Его аппетит не сравнить с аппетитом ни одной здоровой ткани тела. Потому ядовитые растения, которые мы используем для самоотравления, и в этом случае остаются ядовитыми. Просто случай этот – особый, подразумевающий, что львиную долю токсина поглотит ткань и без того агрессивная, намеренная нас убить.

Словом, при наличии опухоли, которую невозможно удалить хирургическим путем, мы опять выбираем между двумя вариантами смерти. Но для лечения других патологий настолько ядовитые растения не подходят. А между тем мы еще не раз встретим омелу, аир, ландыш и пр. в огромном количестве рецептов от гипертонии – казалось бы, пока далеко не смертельного, хотя потенциально опасного явления. И если мы думаем, что эти растения станут безобиднее оттого, что данный рецепт насчитывает тысячелетнюю историю применения, мы ошибаемся. Ведь статистику случаев отравления при использовании тех или иных рецептов народная медицина не ведет – статистика как метод принадлежит науке… Вот нам и этика знахаря – уважающая все, что только можно найти в природе, но и не делающая различия между полезными и опасными «находками» такого рода.

Изменения в рационе.

Нам из всего этого нужно запомнить, что у каждого направления и метода лечения имеются свои противопоказания. Исключений здесь не существует. А потому ставить вопрос ребром врач, если он специалист высокого уровня, по собственному почину уж точно не станет. Он лишь попытается помочь нам, применив все способные на это, по его мнению, меры. Конечно, если наш случай осложнен или запущен, беседа начнется с того, с чего ее начали мы, – с лекарств. Но если, кроме приступов высокого давления, нас пока ничто особо не мучит, мы можем быть уверены: хороший специалист куда лучше нашего осознает, чем опасны препараты от атеросклероза. Поэтому он тоже не горит желанием назначить их нам раньше срока и постарается избежать этого. Но последнее – только если мы в ответ выразим достаточную готовность подчиниться, потому что речь пойдет о «святая святых» в жизни каждого – о личных привычках.

Первое же, что мы услышим от кардиолога при гипертонии, это совет отказаться раз и навсегда от чая, кофе, матэ, какао, алкогольных напитков, а также пряных и острых специй в блюдах. Словом, от любых дополнений к пище, которые обладают свойством ускорять кровообращение и, следовательно, повышать артериальное давление. Само собой, они так ценны для нас именно этими свойствами – без них многие современные люди и людьми себя поутру не чувствуют… Оттого мы и говорим о готовности принять эти меры – на них соглашаются далеко не все из нас, хотя секрет нашего упорства прост до невозможности. Врачу он известен – мы можем не сомневаться. Сейчас мы откроем его и для себя и тут же поймем, что ничего хорошего в наших пристрастиях к стимуляторам такого рода действительно нет – в прямом смысле слова.

Неважно, за счет чего и какая именно добавка стимулирует нашу сердечно-сосудистую к активности. Скажем, кофеин, содержащийся, как мы знаем, не только в кофе, напрямую действует на отдельные части ЦНС – в том числе на гипофиз и кору. Аналогичным эффектом обладают чуть менее известные эфедрин и гуарана. А вот действие острых и пряных специй является раздражающим и касается только пищеварительной системы. Но поскольку пищеварительный тракт под их действием начинает перерабатывать пищу быстрее, система кровообращения отвечает на эту высокую активность ускорением тока крови – чтобы одно успевало за другим. Наконец, такие вещества, как карнитин, таурин и еще некоторые, ускоряют клеточный обмен веществ, принимая в нем просто активное участие. Это вещества просто дефицитные в обычной жизни и обычном рационе, хотя именно они играют важную роль в клеточном и энергетическом обмене. Но кроме свойства вечно отсутствовать в пище, они не обладают никакими «сверхвозможностями».

В целом наша тяга к стимулирующим веществам и добавкам объясняется замедленным обменом веществ. А если еще точнее, образом жизни, при котором он замедляется сильнее и раньше, чем положено в норме. Да, повторимся: метаболизм постепенно замедляется у всех людей – как и кровообращение, которому начинает препятствовать атеросклероз. Так выглядит нормальный и неизбежный процесс старения. Однако для каждого возрастного периода все же существуют нормы скорости метаболизма. Ведь, согласимся, мы склонны ожидать от детей, скорее, чуть повышенной температуры тела, неистощимой энергии и быстрого восстановления сил, чем старческой сонливости, всегда холодных конечностей, слабости и хрупкости суставов.

Потому обмен веществ все равно когда-нибудь замедлится у нас, так сказать, до летального исхода. Но из этого еще не следует, что сорокалетний организм воспримет наступление данного состояния на 20 лет раньше положенного срока как «все в порядке». Конечно, он продолжит инстинктивно требовать восстановления скорости до той, которая является биологической нормой для его лет. Вот эта разница между тем, как понимаем комфорт мы и наше тело, и порождает нашу тягу к стимуляторам биохимических процессов. И чем больше наше времяпрепровождение соответствует нашему представлению о комфорте и жизненных благах, тем сильнее выражено наше пристрастие. Почему же удовлетворение (пусть и частичное) инстинктивных порывов спровоцировало у нас развитие серьезной патологии?

Не забудем: активаторы обмена веществ не являются для организма самым естественным методом поддержания его скорости в норме. Самым естественным средством здесь выступает физическая активность, а не чашка кофе. Если мы сохраняем свою жизнеспособность только за счет последнего, мы должны понимать, что кровь начинает циркулировать быстрее в тканях, которые не нуждаются даже в обычной скорости тока крови – не то что ускоренной кофеином в разы.

Мышцам, которые не сокращались как положено в течение последних нескольких лет, не нужен ни холестерин, ни белки, ни сахар. Так что наша кровеносная система в такие минуты и часы работает, по сути, вхолостую – с бесполезной нагрузкой. Тем более что значительная часть ее сосудов при этом претерпевает необратимые изменения, связанные с неподвижностью мышц вокруг, хотя не связанные со скоростью тока крови. Получается, что мы, уже имея масштабные, хотя обратимые отклонения, вместо того чтобы их исправить, занимаемся усугублением противоречия, которое их и вызвало. А теперь спросим сами себя и дадим себе же честный ответ: есть ли в описанном выше механизме что-нибудь лестное для нас, что-нибудь полезное если не сейчас, то в будущем?..

Разумеется, нет – здесь и гадать незачем. Кардиолог, советующий нам отказаться от искусственного стимулирования, все это знает. Нам же просто не следует оправдываться, что мы не медики и такого не проходили. Как будто инстинкт не вел нас все это время в совершенно правильном направлении! И как будто нам и впрямь до сих пор невдомек, в каком именно!.. Как видим, сейчас нам пора поставить вопрос со всей серьезностью и согласиться с врачом. То есть отменить вещества, которые «подстегивают» нашу сердечно-сосудистую не совсем естественным для нее способом. Тем более что они это делают безо всякой нужды и толку.

Кроме отказа от этих веществ, нам посоветуют также забыть о маринадах – читай, раздражающем почки уксусе. А также ограничить в рационе долю продуктов с высоким содержанием холестерина – мяса, рыбы, бульонов и пр. Неважно, жареные они будут или вареные. Главное в нашем случае – перестать есть лишний холестерин. То есть лишний не в том смысле, что тело его вообще не усваивает, а в том, что сейчас мы едим его наверняка больше, чем оно может и хочет усвоить. Вот этот холестерин уж точно лишний – по всем показателям. И от него бывает, между прочим, не только инсульт, но и подагра. А значит, при отсутствии поля для его нормального расхода нам явно не помешает уравновесить долю его поступления с долей овощей и фруктов. Полностью прекратить его поступление в организм нам таким путем не удастся, и выше мы уже объяснили почему. Но это в общем никому и не нужно, ведь без холестерина в организме мы едва ли проживем более полугода. Хотя с постепенно развивающимся атеросклерозом живут, как показывает статистика, 60 лет и более.

Третье показание к нашему питанию может заключаться в пожелании снизить долю лишнего веса. Но это, разумеется, касается лишь тех, у кого он есть. А есть он не всегда и не у всех настоящих или будущих сердечников. Во всяком случае, вспомним, что мы говорили об этом выше: жировые ткани охотно запасают воду. Поэтому лишний вес по смыслу равняется гипертонии – особенно в сочетании с другими условиями. И чем больше одно, тем сильнее будет выражено второе. Рыхлые запасы на животе, талии/торсе и бедрах – это роскошь, которую могут себе позволить без особых проблем лишь люди в возрасте до 30 лет. Но чем старше возраст нашего сердца и сосудов, тем больше неприятностей он начнет причинять им и не только им.

Физическая активность.

Грусть от всех этих перемен и расставаний должна несколько скрадываться соображением, что некоторые из них, вполне может статься, носят временный характер. Ведь отказ от стимуляторов активности ЦНС, жирного и маринованного – это лишь начало списка рекомендаций, который мы получим. А вторым пунктом в списке всегда стоит физическая активность. Если же мы решимся и на нее, многие тонизирующие средства нам уже не понадобятся. По крайней мере, в опасных для здоровья количествах, поскольку тяга к ним у нас заметно снизится – мы сами это увидим. А остальная их доля впишется в наш рацион вновь и на сей раз куда органичнее, чем прежде. Заодно у нас появится поле для расхода сахара и холестерина, которые ранее вели нас лишь к атеросклерозу и/или сахарному диабету. Правда, выстраивать активность нам посоветуют по-разному. И зависеть это будет от текущего состояния нашего сердца и сосудов.

При «одной» гипертонии (то есть когда состояние сердечной мышцы, клапанов и коронарных артерий пессимизма не внушает) нам показан месяц плавного увеличения активности. Зато после мы можем заниматься чем угодно, когда угодно, сколько угодно. Никаких ограничений при наличии умеренного (нормального для наших лет) атеросклероза нам врач не установит, хотя, разумеется, установит наш инструктор по аэробике. В таком случае главное – не «переборщить» на начальном этапе. То есть дать сердечно-сосудистой системе и мышцам плавно, спокойно войти в период давно позабытой скорости обмена веществ, дыхания, регенерации и пр.

Если мы не «сорвем» их с первых же шагов, в дальнейшем у нас замедлится и атеросклероз – не потребуются никакие статины. Ведь мышцы начнут расти и обновляться – каждая тренировка начнет уничтожать мириады их клеток, недостаточно хорошо приспособленных к нормальному темпу метаболизма. Жалеть об этой потере не стоит – все они были «бракованными» или старыми. И мы с ними наверняка своевременно избавились от основы будущей саркомы, да еще и не одной.

Так что помашем им ручкой – такие клетки не нужны ни телу, ни нам. Но факт тот, что на месте этих погибших и выведенных клеток начнут расти новые, да еще и в удвоенном количестве.

Ведь мышцам свойственна гиперкомпенсация – прирост объема волокон в расчете на возможное увеличение нагрузок. А для строительства каждой клетки (ее оболочки) требуется холестерин. Так что вместе с регулярными занятиями мы одержим новую победу. А именно – едва ли не впервые за десятки лет потребляемый нами холестерин начнет отправляться на строительство новых тканей тела вместо постепенного уничтожения уже имеющихся.

Что до случаев, когда у нас налицо не только гипертония, но и одышка или боли в области сердца при повышении даже самой обычной активности и/или стрессе, дело значительно усложняется. Вполне возможно, что соревноваться с олимпийскими чемпионами нам уже не придется никогда. Во всяком случае, «начинать» нам придется значительно дольше – не менее полугода. Все это время заниматься нужно по принципу «чаще, но меньше». То есть давать себе небольшую нагрузку (до участившегося дыхания и легкой испарины на лбу), но каждый день. Когда сердце перестанет болеть, а дыхание – сбоить, можно перейти и на график 2 раза в день. Следующий этап – увеличение времени активности.

При наличии симптомов ишемии и стенокардии лучше отдать предпочтение аэробным нагрузкам – пробежкам или комплексам разминок наподобие крайне популярной в былые времена утренней гимнастики. Нужно следить за ритмом дыхания и пульсом, позволяя им увеличиваться не более чем на 50 % от нормы в покое. Будет очень хорошо, если кардиолог направит нас в специализированный реабилитационный центр или посоветует специалиста такого профиля. Понятно, что мы пока не нуждаемся в реабилитации – ведь ни инфаркта, ни инсульта у нас пока не было. Однако мы удивимся, сколько именно реабилитационных мер уже применимо и к нашему случаю.

Если мы не хотим, чтобы их пришлось применить все, нам следует соблюдать осторожность в дозировании активности. Ведь ишемия – это, по сути, нарушение кровоснабжения самой сердечной мышцы. Обычно не из-за тромба, как при инфаркте, но из-за уже весьма заметного сужения коронарных артерий. А ни одна мышца без кислорода работать не сможет – в том числе сердечная. Наша единственная надежда сейчас – на то, что сердце и сосуды еще способны запустить хотя бы частичную регенерацию и адаптацию к новым условиям. То есть, что они сами вынудят стенки сосудов, пораженных отложениями, частично обновиться, частично раздаться вширь и при этом не лопнуть под напором крови.

Не стоит думать, что это невозможно. Во-первых, как мы уже говорили, логика атеросклероза такова, что у нас уже к 25 годам от полного объема коронарных артерий остается меньше его трети. И мы при этом способны на фантастические свершения – вспомним себя в молодости!.. А во-вторых, у людей с тренированным сердцем и сосудами ишемическая болезнь почти не наблюдается. У них тоже бывают и инфаркты, и инсульты. Но они наступают внезапно, безо всех страданий, которые переносим сейчас мы. Да, и в их среде выше процент летальных исходов, поскольку такое обострение настигает тренированное сердце или артерию на этапе, когда она объективно приходит в полную негодность. То есть, когда там не заменишь протезом даже участок – нужно менять все, и нужно было сделать это значительно раньше. Правда, этого никто не сделал, поскольку пациента ничего не беспокоило и он, следовательно, не обращался за помощью.

Так что механизм адаптации достаточно устойчив к старению. Без него наше сердце наверняка отказывало бы значительно раньше. И те, кому удается научиться управлять этим механизмом, живут дольше и комфортнее других. Значительно комфортнее. Не стоит недооценивать возможности приспособления, которые имеются у нашей сердечно-сосудистой системы. Они спасают жизнь чаще, чем статины, адреноблокаторы и лекарственные травы. А научить нас управлять им грамотно может лишь человек, который знает об этом значительно больше нас.

Вообще, это не обязательно врач: на запуск адаптационных механизмов ориентированы все методики спортивного развития. Иными словами, больше всего об этом известно спортсмену – инструктору в спортивном клубе. Однако инструктор сам начинал заниматься спортом, будучи полностью здоров и молод, и знает он все только об адаптации у здоровых людей. Для работы с уже выраженными отклонениями ему недостает знаний врача о различных патологиях. И о том, что при этом происходит в организме пациента. Оттого начинать нужно с врача-физиотерапевта, с тренировок под его присмотром. И лишь убедившись, что наше состояние медленно, но верно улучшается, переходить к более масштабным изменениям обмена веществ. Например, попробуем начать с ежедневного, 1-2-разового выполнения следующих комплексов:

Вариант 1. Встанем посреди комнаты, расставим ноги на ширину плеч, поставим руки на пояс. Выполним 10 приседаний до линии чуть ниже уровня параллельно полу. То есть не стоит стремиться присесть на корточки и встать из этого положения: сгибать ноги в коленях нужно лишь до тех пор, пока линия бедер не станет параллельной полу и не склонится в его сторону. Спину нужно держать прямо, не округляя ее. Техника дыхания при выполнении любых упражнений всегда одинакова: мышцы напрягаются на вдох и расслабляются на выдох. Когда мы покончим с приседаниями, поставим ноги вместе, поднимемся еще 10–12 раз на цыпочки. Затем дважды пройдемся из одного конца комнаты в другой, вернемся на ее середину, сядем на пол и перейдем к разминке мышц туловища.

Вариант 2. Логическое продолжение первого. Эти две небольшие «интермедии» хорошо чередовать, если мы занимаемся дважды в день. Итак, сперва ляжем навзничь на пол, потом – приподнимем верхнюю часть туловища на согнутых локтях. После – поднимемся и на ноги, согнув их в коленях. В итоге наше тело должно расположиться горизонтально над полом, с опорой на стопы и локти – словно на четвереньках, только наоборот, лицом к потолку. Для устойчивости опорные конечности можно развести чуть в стороны. Когда исходное положение будет принято, так сказать, со всей прочностью, нам надлежит 7-10 раз поднять таз, прогибаясь в пояснице, как можно выше вверх, к потолку. Движение вверх можно чередовать с движениями вбок – вправо и влево. Выполнив это упражнение, ляжем на пол полностью, полежим спокойно 2 мин. Затем опустимся на четвереньки, колени и руки разведем чуть в стороны для устойчивости. И попробуем выпрямить ноги в коленях из этого положения – не убирая рук с пола. Таких попыток нужно сделать не менее 10 – они отлично развивают координацию всех мышц тела и разминают мышцы, в которых как раз проходят магистральные бедренные артерии.

Вариант 3. Ляжем навзничь на пол, раскинув руки в стороны и сложив прямые ноги вместе. Из этого положения поднимем одновременно нижнюю и верхнюю половину туловища, стремясь соединить их вместе с руками и ногами в одной точке – свернуться калачиком, только лежа не на боку, а на спине. Разумеется, в идеале мы коснемся лбом согнутых колен, да еще и сможем зафиксировать это положение, обхватив лодыжки руками. Повторить нужно 10–12 раз кряду, затем развернуться из полученного узла обратно, полежать спокойно на полу 2 мин. После этого вытянем руки вдоль туловища или чуть в стороны, ладонями вниз – чтобы упереться ими в пол. Сложим прямые ноги вместе, попытаемся поднять их 10 раз вертикально к потолку и опустить, не согнув в коленях. Да, это старое доброе упражнение на мышцы пресса. Оно не только старое, но еще и весьма эффективное. Если с первого раза ноги не желают отрываться даже на миллиметр, придется и впрямь облегчить себе работу – подтянуть ноги аж к животу, зато согнутыми в коленях. В дальнейшем нужно будет стремиться именно к заявленному результату. То есть разработке мышц пресса и передней поверхности бедра до состояния, в котором они смогут худо-бедно оторвать от пола собственный вес с костями. Или мы уже так привыкли подниматься с постели одним усилием мышц шеи, что даже не замечаем, насколько их «дергание» ухудшает работу сонных артерий и позвоночника?..

Вариант 4. Встанем посреди комнаты, ноги поставим вместе, руки – на пояс. Затем выполним 10 подъемов (не махов!) сперва правой прямой в колене ногой, затем – левой. Подъемы можно выполнять как прямо перед собой, так и в стороны или с отводом ноги в сторону. Главное – стараться не «помогать» квадрицепсам (передняя поверхность бедра) выполнять их работу, сгибая колени. Мы одни, и хитрить нам не перед кем. После выполнения подъемов подойдем к кровати, займем положение туловища как для отжиманий от пола, только поставим руки не на пол, а на кровать. Нужно занять ими устойчивое положение – убрать с края кровати мягкое одеяло, перину и пр., при необходимости – расставить руки чуть шире. Когда упор станет устойчивым, выполним 10 отжиманий, не нарушая более ни одного правила. А именно – стараясь коснуться грудью поверхности кровати и не «провисая» в тазобедренном суставе в направлении пола.

Вариант 5. Поставим посреди комнаты стул или кресло – главное, чтобы были подлокотники. Встанем, повернувшись к нему спиной, так, чтобы край сиденья касался лодыжек, положим руки на подлокотники, расставим ноги на ширину плеч. А теперь медленно сядем, продолжая держать идеально прямое положение поясницы, на этот стул, полностью опираясь для этого на руки. Подниматься со стула следует таким же образом – используя в основном упор ладонями в подлокотники. Повторим 12 раз, сделаем пару кругов шагом по комнате, потряхивая свободно свисающими вдоль туловища руками. После чего ляжем на пол ничком, заведем руки назад и обхватим ими лодыжки, изобразив знакомую еще со школы «корзиночку». Ничего, что она получилась неуклюжая. Зато рефлекторная попытка ног разогнуться хорошо потянет мышцы рук и плеч. А они, в свою очередь, помогут сделать растяжку уже упомянутых квадрицепсов бедра. Если у нас есть желание и мы чувствуем возможность, попробуем выполнить несколько перекатов «корзиночки» с груди на бедра.

В случае если обследование у врача показало, что у нас уже были эпизоды микроинсульта или микроинфаркта, не стоит спешить обвинять его.

Во лжи лишь на том основании, что мы ничего подобного не замечали. Эпизод с локальной закупоркой сосудов сердца или головного мозга ничего не стоит спутать с особенно ярким и длительным приступом гипертонии. Если мы думаем, что такие случаи всегда сопровождаются потерей сознания и другими весьма заметными симптомами, мы ошибаемся. Нередко они проявляются лишь затяжным периодом болей – головных или сердечных. И все – поболело недельку подряд и перестало само, без каких бы то ни было других изменений состояния. Мы при этом можем заметить лишь некоторые «позволительные» при плохом самочувствии «мелочи». Скажем, некоторое нарушение внимания, почерка, дикции. Если болит сердце, то снижение способности к движению и общей активности покажется нам еще более естественным…

Так что врач видит то, что видит, – следы рубцевания тканей по мере окончания некротического расплавления тканей в этом месте. По его итогам кровоток обычно восстанавливается. Происходит это потому, что омертвение и распад тканей в области, оставшейся без кровоснабжения, расплавляет и тромб, который всему виной. А вот ткань (тем более головного мозга) не восстанавливается – только рубцуется с большим или меньшим успехом.

Эти следы и можно увидеть при исследовании. И когда врач видит их, он понимает, что физическая активность выше самой умеренной нам уже противопоказана. Во всяком случае, он не возьмет на себя ответственность рекомендовать нам большее. Да и нам самим брать ее не стоит. Во всяком случае, в течение первого года. Все это время (правда, до конца дней) от нас требуется регулярно совершать прогулки шагом.

Они должны быть длительными, но проходить при температуре воздуха не выше 20 °C. Иными словами, летом – только ранним утром или поздним вечером. Кутаться для прогулки не нужно, в особенности в области шеи, груди и головы. Идти следует равномерным шагом чуть быстрее среднего, при необходимости – замедлить его, отдохнуть… На прогулку всегда следует брать с собой прописанные врачом средства или хотя бы нитроглицерин – средство универсальное. Если мы по каким-то причинам не рискуем отправляться на длительные прогулки (не позволяет самочувствие или погода), займемся спортом дома. Для таких случаев существуют комплексы попроще приведенных выше – чтобы избежать резких перемен положения туловища, способных вызвать приступ головокружения или стенокардии. Например:

Вариант 1. Встанем прямо, расставим ноги на ширине плеч, поставим руки на пояс. Стараясь поддерживать спину прямой, выполним 10 приседаний чуть ниже линии параллельно полу. Затем пройдемся в течение 2 мин по комнате и выполним по 10 как можно более энергичных махов, поочередно правой и левой ногой. Это упражнение можно разнообразить махами не только перед собой, но и в стороны – наружу по отношению к опорной ноге или, наоборот, внутрь.

Вариант 2. Расставим ноги на ширине плеч, поставим руки на пояс и выполним по 10 вращательных движений тазом сперва по часовой стрелке, потом – против. Далее пройдемся из угла в угол нашей комнаты 2–3 раза, вернемся на ее середину, вновь поставим руки на пояс и поднимемся 12 раз на цыпочки.

Вариант 3. Сядем на пол у стены, надежно обопремся о ее поверхность плечами, вытянем ноги перед собой, сложив их вместе. Руки поставим ладонями на пол по бокам от туловища. Можно даже чуть развести их в стороны для устойчивости. А теперь попытаемся оторвать пятки от пола и подтянуть колени к груди 10–12 раз. Отдохнем пару минут – наверняка такая работа на пресс далась нам с усилиями. Но после перерыва займем прежнее положение, уперев ладони в пол еще прочнее, чем вначале. А после постараемся приподнять усилием одних рук туловище в воздух. Притом не сгибая ног в коленях – оставив их прямыми и сложенными вместе, как они и лежали на полу только что. Оторвать ягодицы от пола, «проехавшись» спиной по стене вверх, нужно не менее 8 раз.

Вариант 4. Встанем посреди комнаты, расставив ноги на ширину плеч, поставим руки на пояс. А теперь сделаем 10 неторопливых прогибов туловища назад. Стараться прогнуться в позвоночнике как можно глубже не стоит – так и упасть недолго. Главное здесь – выпрямиться после каждого такого наклона. Прогуляемся по окончании упражнения по комнате, как и прежде.

Потом возьмем обеими руками первый попавшийся на глаза предмет из обихода. Он должен весить более 2 кг, быть закрытым так, чтобы из него ничего не сыпалось и не лилось. К примеру, подойдет контейнер с крупой или мукой, комплект посуды, изготовленный по типу матрешки, в собранном виде. Подойдет даже трехлитровая банка, наполненная водой, если к ней имеется плотная крышка. Отнесем выбранный предмет в комнату, где мы упражняемся, сядем на пол у стены, обопремся плечами о ее поверхность. Разведем прямые ноги чуть в стороны, поставим вес между ними, перед собой. Крепко возьмем вес, полностью выпрямив руки, и поднимем его 8-10 раз от пола до уровня чуть выше головы, но не над нею. Нужно стараться не сгибать руки в локтях и не «ерзать» плечами по стене, создавая вспомогательную инерцию рукам.

Нетрадиционное лечение гипертонии.

Да уж, везде, где имеются разработанные наукой варианты терапии, непременно найдутся и альтернативные. То есть придуманные во времена, когда наука мало отличалась от мистики и других не слишком надежных методов познания. Как уже было отмечено, в наше время весьма популярна точка зрения, согласно которой два этих разных варианта назвали неправильно. Ведь как можно считать нетрадиционным лечение, история которого насчитывает тысячи лет – от зари человеческой цивилизации до наших дней? И как с этой же точки зрения можно называть традиционной научную медицину, которая и зародилась-то всего несколько сотен лет назад?..

Да, фактически указание совершенно правильное. Научные методы и знания – явление для нашего мира относительно новое. Очевидно, поэтому в них так много огрехов, ограничений, недостатков… Они видны невооруженным глазом – тут не нужно никакой предвзятости. Однако, как мы тоже уже имели случай заметить, у этой самой традиционной или, если угодно, народной медицины тоже имеется ряд особенностей. Иногда они небезопасны для здоровья и жизни. Но подчас могут и впрямь составить выгодную альтернативу научным изысканиям.

Каждый специалист из той или иной области считает своего оппонента без малого шарлатаном. То есть как минимум малограмотным деятелем, не усвоившим и половины азов, без знания которых никакое практическое лечение невозможно. И у каждого найдутся аргументы, способные поразить наше не искушенное в таких сферах воображение. Выбирать же, в итоге, все равно нам. И нам после отвечать перед самим собой за каждую совершенную ошибку. Ставка в случае с патологиями сердечно-сосудистой системы, как правило, делается на продолжительность жизни, хотя и не на нее саму. Потому наша задача – не допустить фатальной ошибки и избежать как можно большего числа мелких.

С другой стороны, нам повезло в том, что многие методы борьбы с неосложненной гипертонией перекликаются как в альтернативной, так и в научной медицине. Так что эта иногда очень непростая задача здесь сводится к тому, чтобы своевременно отсеять методы, которые уж явно никому и ничем не помогут. В то же время нужно заметить, что и методов, которые помогают при нарушениях давления, значительно больше, чем при любых других заболеваниях.

К примеру, совершенно очевидно, что чтение мантр, молитв и заклинаний в корне бесполезно при сахарном диабете, подагре, остеохондрозе, раке и др. Ну какое отношение может иметь вера к процессу отложения мочевой кислоты в суставах?.. Конечно, никакого. А вот если перепады нашего давления связаны со стрессом, монотонное бормотание над ухом в сочетании с умиротворяющей обстановкой, запахами и прочими атрибутами наверняка сделают свое дело. Строго говоря, они окажут на наши нервы такое же влияние, какое оказала бы прогулка по лесу – разницы никакой. Но, во-первых, все зависит от того, кого и что успокаивает лучше. А во-вторых, прогулка по лесу или тихому парку – это роскошь, доступная не всем и не во всякое время года.

Так что при гипертонии мы можем даже в церковь сходить: верим мы в высшие силы или нет, но обстановка там обычно царит самая успокаивающая. Как разовая мера это наверняка поможет, хотя общей перспективы не изменит. И вот как раз вопрос долгосрочных перспектив, если мы хотим решить его раз и навсегда, требует, конечно, более сложных решений.

В таком случае нам нужно помнить, что 1 эпизод еще может оказаться случайностью. Но 2 одинаковых эпизода – это уже явно закономерность. Если у нас было хотя бы 2–3 эпизода скачков давления, мы должны понимать, что впереди у нас их учащение и усугубление. И если поначалу в качестве единичной меры нам поможет чуть ли не все, включая перезвон музыкальных колокольчиков у входа, то с течением времени на нас перестанет действовать даже специализированный препарат. Тем более не факт, что нам поможет хирург: напомним, на иных этапах атеросклероза бессильна и обычная хирургия, и трансплантология.

Расслабляющий массаж.

Вообще-то, при стрессовой или, так сказать, мышечной (обусловленной мышечными патологиями и спазмами) гипертонии нам лучше начать не с мантр и колокольчиков, а с обычного массажа. Он тоже отлично расслабляет и мышцы, и периферические нейроны вместе с ними. А также успокаивает, выравнивает скорость кровообращения и обменных процессов в различных частях тела и органах. Недаром массаж, являясь одной из альтернативных техник оздоровления, давно изучен и принят на вооружение научной медициной.

Конечно, будет неплохо, если хотя бы поначалу мы обратимся к профессионалу. Ведь у нас наверняка имеется уйма проблем с мышцами и костями. А у него наработан лучший навык обращения с такими случаями, чем у нас. Но впоследствии мы можем освоить некоторые массажные приемы и для самостоятельной релаксации. Это будет даже полезно – ведь не станем же мы бежать к массажисту за тридевять земель при каждом новом приступе! Так, пожалуй, можно скончаться по дороге от того самого инфаркта, который давно ждал, когда же мы рискнем перейти с шага на бег!..

Расслабляющие мышцы приемы не сложны – поглаживание, глубокое разминание круговыми движениями пальцев или костяшек кулака/ щупалец массажера, да еще, пожалуй, похлопывание – легкая вибрация. Кстати, скажем чуть наперед, что работать самостоятельно нам придется по большей части с мышцами спины. А это, конечно, может потребовать дополнительного оборудования – не каждый из нас и не в любом возрасте способен на такую «акробатику». Проявим предусмотрительность и обзаведемся массажером, щупальца которого, если мы закинем руку с ним за спину, свободно достанут до нижнего края лопаток. Вибрация, функция разогрева головок и другая автоматика здесь не так важны – лучше, если ручка будет просто жесткой. Плюс, нам не помешает выяснить, массаж каких областей быстрее и эффективнее всего снимает гипертонические кризы. Области эти таковы:

1. Волосистая часть головы от затылка до лба.

2. Линия стыка черепа с шеей от уха до уха, включая точки за скулами, где крепится к черепу нижняя челюсть.

3. Шея, в особенности ее участки по бокам – идущие слегка наискосок к груди длинные и жесткие мышцы. Прямо под их волокном расположены сонные артерии – между ними и гортанью. Поэтому эти мышцы так подвержены спазму, а мы – гипертонии в периоды этих спазмов. Но волокна этих мышц нужно массировать осторожно – лучше сбоку и сзади, только не спереди. Ведь при нажатии с определенной силой или в неудачно выбранной точке мы рискуем на время пережать сонную артерию. У здоровых людей это вызывает лишь секундное давящее ощущение в той половин черепа, артерию которой мы сжали. Но при выраженном атеросклерозе голова у нас может закружиться мгновенно и сильно – иногда вплоть до обморока.

4. Дельтовидные мышцы плеч. Как они выглядят, известно всем. Их верхние головки крепятся к 7-му позвонку – самому выступающему в положении с наклоненной вперед головой. Именно позвонком начинается или заканчивается шея – смотря как оценивать его роль. Факт тот, что дельтовидные крепятся к позвоночнику в том же месте, где и еще ряд шейных мышц или отдельных их головок. Потому если у нас заболит плечо, боль и спазм очень быстро распространятся на все мышцы шеи с этой стороны. Ничего странного – у них же общая система кровоснабжения и, главное, иннервации.

5. Участок спины между лопатками – от верхних их углов до нижних. В этой области часто располагаются дефекты осанки, весьма сильно влияющие на артериальное давление верхних конечностей, головного мозга и легочного круга кровообращения. Например, из их числа сколиоз и лордоз. Кроме того, спазмы в этой области частенько дают мышцы, поддерживающие лопатки в правильном положении. Эти мышцы невелики анатомически и слабо развиты у большинства людей. А вот вес лопаточной кости вместе с рукой, которая к ней крепится, как правило, велик. Тем более что руки часто переносят вес и выдерживают другие силовые нагрузки. Отсюда и частота спазмов этих мышц.

Конечно, хоть массаж – методика и древняя, популярная едва ли не во всех традициях врачевания в мире, у нее тоже имеются противопоказания. Так, массаж не проводят при наличии злокачественных процессов, острых воспалений, кистах, патологиях структуры скелетных костей (полиомиелит, остеомиелит, остеопороз, мраморная болезнь и пр.). Он также не используется при обширных инфекциях (тем более кожи), тромбозе глубоких вен (на участках тромбоза), варикозном расширении вен, тромбофилии и, наоборот, гемофилии любой этиологии.

Различные виды воздействия на биологические центры.

Помимо массажа мы можем обратиться к другой практике с экзотическим налетом – акупунктуре. Данный метод тоже давно и широко практикуется в медицинских учреждениях. Поэтому нам, возможно, будет разумнее обратиться к иглорефлексотерапевту. И именовать методику впредь именно так – иглорефлексотерапией.

Конечно, в больничной палате наверняка не найдется таких расслабляющих атрибутов, как курильница с благовониями, ароматические масла и пр. Но приглушенное освещение и тихие голоса (а то и полная тишина) обычно есть и там. Зато решение всех вопросов гигиены в лечебных учреждениях, несомненно, поставлено на более профессиональный уровень, чем в частных салонах даже высокого класса.

Все очень просто: в силу профессиональных знаний и привычек врачи несравнимо тоньше и адекватнее других представляют себе значение слов «гигиена», «антисанитария» и всего, что находится в промежутке между этими полюсами. Не говоря уже о путях передачи многих опасных инфекций – таких, как ВИЧ, гепатит и пр. Самостоятельно заниматься иглоукалыванием нельзя – можно только неинвазивными вариациями на ту же тему. Например, суджоком, хромотерапией, другими видами массажа энергетически значимых точек или меридианов. Противопоказания к методу те же, что и к массажу. Правда, он, в отличие от массажа, разрешен к применению при патологиях костей. А с помощью такого бесконтактного метода, как хромотерапия, допустимо лечить поражения кожи – в том числе инфекционные и травматические.

Гирудотерапия.

Данный метод ранее был распространен тоже по всему миру, хотя доступен далеко не всем категориям населения. Лечение пиявками, как и косметологические процедуры вроде ванн из молока с медом, было удовольствием недешевым, доступным лишь избранным. Впрочем, не будем о грустном, поскольку «избранные» прошлых веков наивно верили в самую разную чепуху. Скажем, иногда даже в то, что кровь молодых людей обоих полов возвращает молодость старикам, если они в ней искупаются… Миф по-настоящему страшный, не правда ли? И, самое главное, глубоко бессмысленный. Но обходились такие причуды (эти и более безобидные) дорого.

К нашему счастью, сейчас наука подтвердила пользу лишь от применения пиявок. Аппликации из различных биологических жидкостей тела, включая кровь и др, как оказалось, не дают выраженного эффекта. Это касается в том числе «голодной» слюны, которой смазывают шишку от вальгусной деформации большого пальца. А также мочи, которую, вопреки теории некоторых «популяризаторов» метода, нельзя принимать внутрь – тем более подолгу. Что до ванн из молока, меда и пр., то они дают. Но сидеть в них нужно довольно долго. Да и обыкновенные косметические средства по уходу за кожей обычно куда эффективнее. То есть, что этот метод можно оставить для применения в лечебных целях, но как регулярная практика он отжил свое с появлением косметической индустрии.

Теперь гирудотерапия доступна каждому желающему, хотя она по-прежнему не бесплатна. Но в наше время выработанные еще в древности правила были очищены от малозначимых мелочей и посторонних вкраплений. Плюс, значительно улучшились стандарты безопасности и гигиеничности этой процедуры. Суть лечебного воздействия, которое оказывают пиявки на организм, уже, наверное, известна каждому. Все дело в гирудине – особом компоненте слюны этого «кровососа», который содержит антикоагулянты и еще массу ферментов, стимулирующих кровообращение в месте укуса.

Потенциально процедура не так безобидна, как кажется, поскольку место укуса кровоточит по несколько дней кряду, и это обязательно нужно учитывать. Ведь все это время нам придется менять повязки и соблюдать гигиену – в том числе одежды. Естественно, плотный рабочий график или командировки не позволят нам совместить все это с достаточным комфортом. Потому пиявок уместно ставить не всегда и уж тем более не везде. Второй нюанс заключается в заблуждении, что пиявок можно и нужно ставить именно на кожу над местом тромбоза – скажем, варикозного узла и др.

Это действительно заблуждение – наивная и значительно упрощенная интерпретация на тему «как решить проблему побыстрее». На деле же как раз в местах расширения поверхностных вен пиявок ставить нельзя – откроется такое кровотечение, что не поможет даже аппликация из препарата свертывающего белка фибрина. До областей, где застревают настоящие тромбы, с поверхности кожи не добраться. Хотя на деле именно эмбол (плавучий тромб) растворяют местными инъекциями гепарина – собственного антикоагулянта крови. А варикоз – это растяжение и истончение стенки сосуда. Это не тромбоз. В значении, это проблема не свертываемости крови, а того, что в стенке сосуда возникли «карманы», и в них теперь накапливается кровь, которая в других условиях не свернулась бы.

Так что в самом общем виде гирудотерапия является настоящей наукой. Серьезную проблему при самостоятельной установке пиявок можно получить, лишь установив их на места ранений, варикозного расширения, расположенных близко к поверхности тела крупных артерий… Словом, везде, где открывшееся кровотечение сложно остановить и так, без полного отказа системы свертывания в этом месте. В остальном же допущенная ошибка даст последствия чисто косметического толка.

Так что к самостоятельным «развлечениям» строгих противопоказаний нет. По крайней мере, такое решение гарантирует, что укусившую нас пиявку затем не уничтожат – поживет себе в импровизированном водоеме до следующего сеанса. Если мы пришли к заключению, что так нам удобнее, приятнее и дешевле, не будем отказывать себе в удовольствии. Тем более что пиявку легко можно заставить проголодаться быстрее – аккуратно прогладить, протянув между указательным и большим пальцами руки, чтобы освободить от крови. Только именно аккуратно, не переусердствовав – ведь мы не сосиску из оболочки выдавливаем, а проглаживаем живое и очень полезное существо!..

Ничего, если мы выдавим из нее не всю проглоченную кровь – нам же нужно только ускорить процесс, а не подготовить пиявку к повторному сеансу уже завтра. Само собой, при этом нам нужно убедиться, что мы хорошо отличаем медицинскую пиявку от любой другой. Ведь видов пиявок на свете много, но пригоден к применению в терапевтических целях лишь один из них. Потому сейчас он и находится на грани вымирания.

Затем учтем, что предоставлять пиявке самой выбирать место укуса не всегда рационально – ее «пожелания» могут сильно идти вразрез с нашими. А «скоординировать» это ценнейшее животное можно лишь сочетанием двух мер. Во-первых, желаемое место нужно протереть спиртом. Это обеспечит местный приток крови к кожным капиллярам. И пиявка, всегда ищущая на коже места активного притока крови, выберет эту область вместо крупной артерии, где ее укус, как мы и сказали, может быть опасен. Во-вторых же, пиявку нужно не класть прямо на тело, а устанавливать, поместив в узкую колбочку. В таком исполнении колбочка или мензурка просто прикладывается к поверхности тела открытым концом. Пиявка, находящаяся в этой колбе, согласимся, в таких условиях все равно далеко не уползет. А значит, эта простая мера «сообщит» ей о наших пожеланиях по поводу места для «приема пищи» весьма определенно.

Самовнушение.

Подавляющее большинство людей овладевает этим методом на интуитивном уровне, зато весьма неплохо и с ранних лет. Только использует его в дальнейшем, увы, не в целях лечения или оздоровления. Как часто мы повторяем себе, какие мы «самые-самые», пока не начнем в это верить, хотя половину этих качеств приписали себе именно из-за их полного отсутствия! Точно так же мы до последнего убеждаем себя, что «просто устали», «не молодеем», что «выспимся и все придет в норму»-… Именно самовнушение позволяет нам откладывать обращение к врачу до стадий, в которых даже врач не может понять, как можно было терпеть такие симптомы так долго.

Что ж, пришло время применить наши незаурядные способности по этой части в нужном направлении. Само собой разумеется, метод самовнушения подходит только для устранения одного конкретного гипертонического криза. И то при некоторых условиях. А именно, если он не слишком тяжел, не дает тревожных признаков, намекающих на инфаркт или инсульт (нет ноющих болей, не зависящих от степени подвижности). И разумеется, если таковых у нас не было в анамнезе (в истории болезни). Самовнушение как метод особенно показано при психо– или нейрогенной гипертонии. Проще говоря, гипертонии, вызванной стрессом, общей эмоциональной неустойчивостью, гормональным сбоем. Его можно применять и в других случаях, но эффективность вполне может оказаться меньшей, чем мы ожидаем. При этом самовнушение строго противопоказано при подозрении на инфаркт миокарда и инсульт.

Самовнушение при снятии гипертонии должно быть сосредоточено на одной цели – снижении артериального давления. Наверняка с непривычки использовать этот дар сознательно у нас не получится сосредоточиться сразу. Потому для первых нескольких сеансов нам потребуется покой, уединение и тишина. Никакого включенного телевизора и радио, никаких шумных соседей и распахнутого прямо на многополосную автостраду окна! В комнате должен царить приятный полумрак, мы должны удобно сидеть или лежать, закрыв глаза. Попыткам сосредоточиться могут помешать и такие неожиданные моменты, как газы, кашель, голодные спазмы в пищеварительном тракте. Поэтому не стоит начинать заниматься на голодный желудок, при инфекциях верхних дыхательных путей, «неполадках» со стулом и пищеварением, сразу после сытной еды и после периода недосыпания.

О самовнушении нам важнее всего знать, что таким путем мы пытаемся отдать своей коре команду сделать то, что обычно она делает или не делает вовсе без нашего участия, автоматически. Ведь мы же понимаем, что ритм дыхания, перистальтика кишечника и другие не осознаваемые нами процессы регулирует все тот же головной мозг? Кора это умеет. Просто когда мы понимаем, что получим завтра нагоняй, если не закончим сложный проект, мы «включаем» мыслительные центры коры сознательно, усилием воли. А базовые обменные и двигательные функции кора регулирует не сама – с помощью гормонов и колебаний их уровня. Но все равно это делает она – именно ей подчиняется гипофиз, и она видит основную задачу, для решения которой ей требуется отдать ряд тех или иных команд. Обычно мы не владеем методами регулирования и этой части ее работы, хотя ими владеют йоги, факиры и другие любители расширить возможности своего тела и духа.

Формула самовнушения – это вещь крайне индивидуальная. В любом случае, она должна отдавать команду на успокоение. Но наш головной мозг понимает только максимально конкретизированные формулировки. Оттого абстракции в духе «Я абсолютно спокоен» или «Я не злюсь, не нервничаю» часто приходится повторять очень долго, по многу раз, прежде чем они дадут хоть какой-то эффект.

Одного нам делать не следует – проговаривать формулы вслух. Наш диалог с корой должен быть безмолвным, а любые посторонние рассуждения нужно изгонять из головы, едва они будут появляться. Обычно мы легко можем определить, что нам нужно «отладить» сейчас, если сосредоточимся на собственном теле и его ощущениях хотя бы на 2–3 мин. С этого нужно начинать любой сеанс – сперва найти проблему, вызвавшую скачок. Тем более что она от раза к разу может меняться. Затем эту проблему нужно точно определить. Например так: «Иголка в позвонке справа». Или «Спазм небольшого волокна прямо возле сонной артерии».

Чем лучше мы чувствуем место расположения проблемы, тем лучше. Для этого необходима точность ощущений, а не знание названий всех мышц тела и отростков позвонков. Названия вызовут у коры лишь активизацию синапсов памяти. А вот указание на центр проблемы станет вещью более предметной. Будет очень хорошо, если мы сумеем определить, что именно произошло – то есть кости ущемили нерв или сместились, потянув мышцу, воспалилась сама мышца или ее постиг спазм и т. д.

Когда мы определимся с этим, можно представить себе, что именно мы хотели бы сделать. Допустим, вынуть иглу (вообще, это, конечно, не игла, а ущемленный корешок нерва). Или, скажем, расправить сведенное волокно. Главное – помнить о конкретике задаваемых целей и использовать предметные образы. Поскольку описать нужное в словах в данном случае сложно, приведем пример для самого распространенного случая гипертонии. То есть тупой, пульсирующей боли, разлитой по всей голове после просто крайне напряженного и нервного дня.

Нам необходимо сесть или лечь, откинув голову на прочную опору, но не запрокидывая ее глубоко назад. Череп должен сохранить нормальное положение по отношению к шее, потому между ним и шеей лучше подложить валик в точности по размеру этого изгиба. Руки нужно положить на подлокотники или, что еще удачнее, надежно заложить за голову. Лопаточные и дельтовидные мышцы расслабляются почти исключительно в таком положении рук, а нам сейчас очень важно расслабить эту область. Прислушаемся к себе: все ли мышцы плечевого пояса и шеи расслаблены, все ли части тела опираются о предмет мебели так, чтобы поддержание их в этом положении не требовало напряжения даже самого мелкого волоконца? Если да, закроем глаза, повторим про себя несколько раз: «День окончен, я дома, здесь тихо». Или что угодно другое, как можно точнее отражающее мысль, что все проблемы остались где-то там, а впереди нас ждет только долгий отдых.

Будет уместно вспомнить собственные ощущения в момент, когда мы понимаем, что вот он – летний отпуск, море, пляж и прочие атрибуты. Обычно нужное нам сейчас состояние и настроение приходит во время сборов на курорт. Если нам удастся воспроизвести эту эйфорию, задержим ее на пару минут или как сумеем долго. Затем сосредоточимся на мышцах, на том, как приятно они расслаблены, мысленно прогладим их ладонями вдоль позвоночного столба, по направлению от затылка к лопаткам.

Нащупаем всю область боли и, так сказать, устраним ее. Сделать это можно, воображая работу массажиста (сами движения и нажатия рук). Или некоторые не вполне реальные, однако точно отражающие суть процесса картины. В данном случае можно вообразить, будто мы погрузили голову в холодную воду или под ледяной дождь и массаж проводим под этими струями. Можно, наоборот, представить, будто нашу голову обложили некими целебными (к примеру, с приятным запахом валерианы) компрессами. И что волны этого аромата проникают под кожу, сосредотачиваются, накапливаются в местах напряжения, снимая воспаление, спазм, отек…

Повторим еще раз, что у каждого из нас картины и формулы для аутотренинга должны быть индивидуальными. Это совершенно нормально, так и должно быть. В общем виде мы можем привести лишь некоторые правила, от которых не следует отступать, создавая новую «программу». В частности:

1. Не следует увлекаться просто мантрами – повторениями формул про себя или вслух. Дело в том, что с помощью речи можно внушать со стороны – этот метод используют гипнотизеры и пр. Но для того, чтобы это сработало, нам нужно долго и тщательно вслушиваться в разборчивые или неразборчивые слова. Два минуса нашего положения заключаются в том, что для нас наши собственные слова всегда звучат очень четко. А также в том, что мы не сможем применить и другой «пункт», делающий этот метод столь эффективным в исполнении посторонних. А именно, мы не подберем такие ключевые слова («якоря», как их называют в НЛП), которые станут акцентированными и неожиданными для нас. Это невозможно потому, что собственную речь мы всегда ожидаем – фраза сложилась у нас в голове до того, как мы принялись ее повторять. Иными словами, речь окружающих так сильно влияет на нас оттого, что среди окружающих мы находимся в обществе. А мнение общества важно любому человеку. Сейчас же мы наедине с собой, и нашей коре это прекрасно известно. Так что повторение как метод самовнушения действует, только если повторять на разные лады и очень долго. Хотя для работы в паре с другим человеком действеннее его, пожалуй, не найти.

2. При уединенной работе эффективнее образное или, напротив, пускай механистичное до тонкостей представление о процессе, вызвавшем приступ. Просто если первое (воткнутая игла) более подходит неспециалисту, то второе (ущемленный позвонками корешок нерва) лучше получится у врача. Иными словами, у человека, по-настоящему хорошо представляющего себе, как это выглядит на практике. Такой метод воображения дает нашей коре точное указание на то место, которое для нее воображаемым не является. Ведь из коры в эту точку и обратно постоянно поступает множество сигналов.

Воображение – это для нас. А для нее это вовсе не вопрос фантазии. Точно так же обстоят дела и с представлением действия, которое восстановит норму работы тканей в данной области. Мы можем иметь более или менее глубокое понятие о том, с помощью какого механизма управления кора устранит «неполадку». А можем и не иметь. Но в обоих случаях нам важно дать коре понять, в каком направлении она должна действовать. И дать ей это понять на как можно более осязаемом примере. Ведь нейронные цепочки, импульсы, передаваемые по отросткам, и пр. – это никакие не абстракции, а процессы весьма конкретные, ощущаемые корой до мелочей.

Лекарственные травы.

И разумеется, они. Использование целебных возможностей растений для народной медицины является одним из самых древних, эффективных и всесторонне разработанных направлений. Не приходится сомневаться, что даже едва выбравшийся из пещеры и поднявшийся на две ноги древний человек ел, повинуясь инстинкту, некоторые растения при тех или иных недомоганиях. И они, разумеется, помогали ему выздороветь. Едва ли в те времена существовало представление о богах, духах и душе… А о лекарственных травах – да, оно уже было. Поэтому нет ничего удивительного, что именно фитотерапия, как называют ее теперь, пользуется наибольшей популярностью и доверием среди пациентов даже в наш механистичный век.

Валериана, пустырник, боярышник, ноготки, сушеница болотная и тем более укроп – кто из нас не знаком с их успокаивающими, расслабляющими свойствами? Даже аромат этих растений, кажется, способен снять напряжение от насыщенного рабочего дня. Но, как мы и обещали, в ряду растений, обладающих свойством снижать артериальное давление, имеются и другие – далеко не столь безобидные. В частности, среди них аир болотный и омела с их дурманящим эффектом, барвинок малый, обладающий отравляющим действием именно по отношению к нейронам ЦНС…

Эти растения токсичны – не стоит заблуждаться на сей счет. Их наркотический эффект как раз и объясняется сильным торможением деятельности всех нейронов тела, включая те, что составляют кору головного мозга. Ничего удивительного в их гипотензивных свойствах нет. Ведь угнетение активности ЦНС, управляющей тонусом сосудов, неизбежно вызовет расслабление их стенок. Однако с этим, с одной стороны, небесполезным при гипертонии эффектом легко «перебрать» – в том числе вплоть до летального исхода.

К тому же даже если им дело так и не кончится, вспомним, что погибшие клетки коры не восстанавливаются. Вернее, небольшая их часть способна к очень медленному восстановлению, но лишь небольшая – не стоит переоценивать их возможности. Поэтому рисковать ли нам приемом таких растений, это, конечно, дело наше. Во всяком случае, постараемся запомнить, что превышать их указанную дозировку нельзя, пока мы дорожим жизнью. Зато ее нередко нужно еще и уменьшить – так, на всякий случай. Мы можем быть уверены, что действие таких растений обычно выражено достаточно сильно, чтобы в иных случаях и убить. Так что если умирать мы пока не собираемся, нам, право, нечего опасаться, что мы возьмем слишком мало для лечебного эффекта – как раз на его отсутствие жаловаться нам едва ли придется:

Сбор 1. Возьмем сухими, измельченными 2 части корня валерианы, столько же – травы пустырника, 1 часть травы тысячелистника и 1 часть семян аниса. Все смешаем, возьмем 1 ст. ложку смеси, поместим в термос. Зальем 1 стаканом кипятка и оставим настаиваться в течение 1 ч. После чего процедим и начнем принимать по 75 мл 3 раза в день за полчаса до еды.

Сбор 2. Нужно взять сухими и измельченными 2 условные части травы тысячелистника, такое же количество шишек хмеля и корня валерианы. Добавить 3 части листа мелиссы или мяты, все смешать. Затем взять 1 ст. ложку сбора, поместить в термос, залить 1 стаканом кипятка, оставить на сей раз на 2 ч. После этого процедить и начать прием – по 75 мл, трижды в день, перед едой.

Сбор 3. Возьмем сухими, измельченными 2 ст. ложки листа земляники, 2 ст. ложки травы багульника болотного (ядовитое растение!), 3 ст. ложки травы пустырника, 1 ч. ложка травы горца птичьего. Добавим 5 ст. ложек травы сушеницы болотной,

2 ст. ложки травы хвоща полевого и, наконец, 4 ст. ложки цвета боярышника. Все смешаем, возьмем 1 ст. ложку смеси, поместим в обыкновенный стакан, зальем в него кипяток и накроем крышкой. Оставим в таком виде на 2 ч, потом – процедим и начнем принимать по 0,3 стакана трижды в день.

Сбор 4. Возьмем сухими, измельченными 3 ст. ложки травы омелы белой (ядовитое растение!), 3 ст. ложки травы ландыша (ядовитое растение!), 2 ст. ложки цветов боярышника, 2 ст. ложки корня валерианы. Все смешаем, возьмем 2 ст. ложки смеси, поместим в обычный стакан, зальем кипятком и дадим остыть под чисто формальной (только ради гигиены) крышкой. Принимать настой нужно всего по 1 ст. ложке 3 раза в день после приема пищи.

Сбор 5. Требуется взять 2 ст. ложки травы омелы белой (ядовитое растение!), 3 ст. ложки плодов боярышника, 2 ст. ложки цветов боярышника, 2 ст. ложки корня валерианы, 3 ст. ложки травы хвоща полевого, 2 ст. ложки листа белой березы (содержит много токсичных смол!). Затем все смешать, взять всего 1 ч. ложку смеси, поместить в стакан и залить кипятком. Дать настою остыть под крышкой и начать принимать его по 2 ст. ложки 3–4 раза в день после еды.

Сбор 6. Возьмем сухими и измельченными 2 ст. ложки веток вербы, 1 ст. ложку листа одуванчика полевого, 1 ст. ложку цвета одуванчика полевого, 2 ст. ложки листа полыни горькой, 11/2 ст. ложки травы тысячелистника. Все тщательно смешаем, возьмем 1 ст. ложку смеси, поместим в термос, зальем 1 стаканом кипятка. Оставим настояться в течение 1 ч и процедим. Принимать настой нужно по 0,3 стакана 3 раза в день перед едой.

Сбор 7. Нужно взять в сухом, измельченном виде 50 г травы сушеницы болотной, 50 г ягод калины обыкновенной, 50 г корней лапчатки прямостоячей. Все перемешать, взять 2 ст. ложки смеси, поместить в эмалированную посуду, залить 2 стаканами кипятка и поставить на минимальный огонь. Когда закипит, накрыть крышкой и оставить на 5–7 мин, после этого снять с огня, дать остыть и процедить. Принимать отвар нужно по 1 ст. ложке трижды в день непосредственно перед едой.

Сбор 8. Возьмем сухими и измельченными, поровну цвет боярышника кроваво-красного, траву пустырника пятилопастного, траву сушеницы болотной. Добавим 1 ст. ложку травы омелы белой (ядовитое растение!). Все смешаем, возьмем 1 ст. ложку смеси, поместим в термос, зальем 1 стаканом кипятка. Закроем крышку и оставим на 3 ч. Затем процедим, разделим настой на 3 равные порции и примем их в течение дня, непосредственно перед едой.

Сбор 9. Возьмем в сухом, измельченном виде 30 г плодов боярышника, 30 г его цвета, 30 г луковиц чеснока посевного, 30 г травы хвоща полевого. А также 20 г травы омелы белой (ядовитое растение!), 10 г цвета арники горной (умеренно токсичное растение!), 40 г травы тысячелистника обыкновенного. Все это нужно тщательно перемешать, взять 1 ст. ложку смеси, поместить в термос. Затем залить 1 стаканом кипятка, поставить настаиваться в течение 2 ч. После чего процедить настой, разделить его на 3 равные порции и принять их в течение дня, непосредственно перед приемом пищи.

Сбор 10. Требуется взять сухими и измельченными 30 г травы лапчатки гусиной, 30 г плодов шиповника коричного и такое же количество верхушек гречихи, сорванных в период цветения. Затем добавить по 20 г травы хвоща полевого, семян моркови, корня одуванчика лекарственного, травы тысячелистника обыкновенного. Все смешать, взять 1 ст. ложку смеси, поместить в эмалированную посуду, залить 1 стаканом холодной воды. Потом этот раствор нужно оставить настаиваться в таком виде в течение 3 часов. Следующий этап – поставить его на средний огонь, дать закипеть, тут же снять и оставить еще на 10 мин. И только после его нужно процедить и выпить в течение дня порциями по 2–3 глотка.

Гипотония.

Устойчиво низкое артериальное давление, называемое гипотонией, или артериальной гипотензией, встречается значительно реже предыдущей аномалии. Как уже было сказано, с годами у нас давление растет, а не снижается, и виной тому атеросклероз. В силу этой закономерности с гипотонией обычно рождаются. В таких случаях она связана с особенностями нейрогормонального регулирования организма пациента. Как частный случай, приступ гипотонии может случиться при гормональном сбое, гемофилии или анемии (особенно железодефицитной). А также при большой кровопотере или потере жидкости телом – к примеру, после обильной рвоты, длительного расстройства стула, при острой жажде в жару. Само собой, снизить давление мы можем сами – если переусердствуем с приемом адреноблокаторов, мочегонных, средств, блокирующих активность калия или магния, или при остром дефиците этих элементов в крови.

Регулярные, но умеренные кровопотери тоже приводят к развитию сперва анемии, после – гипотонии. Скажем, у женщин анемия встречается из-за регулярного цикла. У них же гипотония может быть обусловлена беременностью или обостриться при ее наступлении. В таких случаях низкое давление возникает либо обостряется потому, что развивающийся плод и его кровеносная система изменяют многие привычные биоритмы в организме женщины. В это время женщина ест и пьет за двоих. А общего объема крови в ее кровеносной системе теперь должно хватать на поддержание достаточного давления и в новом, довольно существенном отрезке – тканях тела ребенка.

У обоих полов гипотония может быть спровоцирована наличием язвы желудка или кишечника, геморроем, отказом надпочечников, вырабатывающих львиную долю адреналина. Но такие состояния, как мы понимаем, нередко несут угрозу для жизни. Да и спектр их прямых последствий, как правило, одними проблемами с давлением не исчерпывается.

Диагноз «гипотония» ставится только в случаях, когда давление у нас стабильно низкое, а причина этого явления не ясна. Иными словами, при анемии (дефицит красных кровяных телец в крови), кровопотере и пр. мы в ряды гипотоников не вольемся – просто будем немедля направлены на лечение. Нужно сказать, что подавляющее большинство кардиологов не только у нас, но и за рубежом гипотонию считает не диагнозом, а подарком судьбы. В самом деле, если гипертония – это грядущий инфаркт и инсульт, то гипотония по сравнению с нею причиняет пациенту не более чем мелкие неудобства.

Да, от низкого давления возникает слабость, головокружение, шум в ушах. Оно может вызывать сильные головные боли. В целом проявления низкого артериального давления ничем не приятнее проявлений давления высокого. В то же время разница перспектив видна невооруженным глазом, не правда ли? Одно дело, когда эти неприятности еще и угрожают нам массой осложнений вплоть до летального исхода на месте. И совсем другое – когда радовать они не радуют, но гарантируют хотя бы от одной практически неизбежной для большинства перспективы. Гипотоников действительно впору поздравить: инфаркты и инсульты среди них встречаются крайне редко, в виде нелепого исключения. Ну а поскольку гипотония не всегда считается диагнозом, возникает закономерный вопрос, стоит ли ее лечить.

Среди женщин гипотоников больше, чем гипертоников – тем более в репродуктивном возрасте. Правда, после климакса число гипертоников среди них сравнивается с «мужским» показателем уже в первые пять лет после угасания детородной функции. Что ж, как мы и сказали, эстрогены защищают коронарные артерии от отложения холестерина все время, пока они присутствуют в крови в достаточном количестве. Андрогены, напротив, охотно провоцируют атеросклероз – по крайней мере, у мужчин переедающих и ведущих малоподвижный образ жизни. Так что суть начального различия, равно как и последующего его сглаживания, совершенно ясна. Гипотониками считаются те, чье обычное давление не превышает показателей 115/70 мм рт. ст. Разумеется, это верхний порог. А нижний может составить и 100/60 мм рт. ст., и даже меньше – в особенности во время сна.

Симптомы гипотонии.

Как и в случае с врожденной склонностью к гипертонии, гипотония нередко вообще не вызывает у ее обладателя дискомфортных состояний. То есть индивид живет нормальной жизнью и впервые узнает, что у него «не все гладко» с артериальным давлением, только замерив его по какому-нибудь другому случаю. На нашей планете даже существуют регионы, жители которых сплошь являются гипотониками – и только в силу особенностей окружающей среды. Например, низкое давление (в сочетании с увеличенной эритроцитарной массой крови) характерно для жителей высокогорных районов по всему миру.

И все же, как правило, низкое давление заметно для его обладателя – в особенности когда оно начинает колебаться. По сути, как и у всех здоровых людей, только в других рамках. Скажем, подскочит во время стресса аж до 100/60 мм рт. ст. или упадет ниже отметки в 90 мм рт. ст. Особенно сильно склонность к низкому давлению проявляется в периоды сразу после пробуждения. В такие моменты оно подчас исключительно неприятно. Оттого у гипотоников быстро выстраиваются особо трепетные отношения с дневным и ночным сном.

Низкое давление – это когда мы чувствуем предательскую слабость конечностей, словно они затекли или набиты ватой вместо тугих мышц. Для этого отклонения характерны приступы сильного головокружения в сочетании с шумом в ушах и нарушениями зрения. Как правило, в глазах появляются «мушки», «зеленая пелена», больной не может сосредоточить взгляд на одном объекте. Приступ гипотонии может закончиться даже обмороком, при нем пациент бледнеет, на лбу выступает холодный, липкий пот. Гипотоники – люди преимущественно более спокойные, чем гипертоники. Во-первых, потому, что сама гипотония, если она врожденная, сплошь и рядом возникает из-за сниженного фона адреналина. А во-вторых, низкое давление вообще к активности не располагает – ни к умственной, ни к физической.

Гипотонию нужно уметь отличать от гипогликемии – внезапного и критического снижения концентрации сахара в крови. Как известно, сахар (точнее, глюкоза) является основным источником энергии для всех клеток тела. Главными потребителями сахара в теле являются либо работающие мышцы (только когда они и впрямь работают), либо головной мозг и вообще вся ЦНС. Сахар падает, если мы голодны (сидим на жесткой диете) или перенесли период высоких физических нагрузок.

Критически низкий сахар иногда бывает и не у крови, а у самого головного мозга и клеток тела. Например, такое сплошь и рядом случается при сахарном диабете. Для доставки глюкозы из кровотока в клетку необходим гормон инсулин. У больных сахарным диабетом поджелудочная железа его не производит – его нужно постоянно вводить путем инъекций. Оттого без инсулина у диабетика концентрация сахара в крови может зашкаливать хоть и за все мыслимые пределы. Независимо от его концентрации там, клетки и головной мозг все равно его не усвоят – если молекула глюкозы не прикреплена к молекуле инсулина, клетки ее не распознают.

Так или иначе, гипогликемия – это низкий сахар. То есть показатель, с давлением никак не связанный. Однако ее симптомы очень схожи с артериальной гипотензией – главным образом потому, что у них как бы схожи результаты. В значении, при низком сахаре, как и при дефиците кровоснабжения коры головного мозга, ее нейроны начинают испытывать голод, верно? Верно, ведь сахар, как и многое другое, доставляется в любые ткани с током крови.

Так что гипотензия влечет за собой, фактически, ту же гипогликемию плюс кислородное голодание. Оттого при разной основе результат у обоих процессов одинаков. И все же их нужно уметь отличать – ведь снимать тот или иной приступ придется разными средствами. И средство от одного из них к другому случаю не подойдет. Отличить гипотензию от гипогликемии можно только аналитическим путем – не по субъективным впечатлениям. Для этого достаточно подумать, есть ли у нас условия для снижения сахара. Как мы уже сказали, их три: тяжелый физический труд (особенно на голодный желудок), вынужденно или намеренно дефицитный рацион (слишком жесткая диета, голод), сахарный диабет. В последнем случае показания глюкометра (он имеется у каждого диабетика) станут наиболее надежным ориентиром. Разумеется, в этот список по умолчанию нужно включить и любые сочетания этих факторов.

Рекомендации по образу жизни при гипотонии.

Как мы только что сказали, обычно вопрос о лечении этого состояния врач по собственной инициативе ставить не будет. Однако гипотония бывает разной в течении. И подчас особенности этого течения таковы, что требуют выравнивания хотя бы ситуативного, единичного. А иногда наша гипотония бывает выражена так явно, что с нею приходится бороться всю жизнь, чтобы она не превращала эту жизнь в одно сплошное полуобморочное состояние. В таком случае мы понимаем суть главного нашего затруднения, верно?

Нам нужно не то чтобы нормализовать давление раз и навсегда, поскольку «раз и навсегда» у нас все равно не получится. Если мы его нормализуем, в дальнейшем оно еще и расти начнет. И потом, с течением лет оно, начавшись с низких показателей, и так приблизится к норме. Говоря не совсем всерьез, если мы хотим нормы и поскорее, ее можно добиться мерами, которые большинство признает весьма приятными. Мы говорим, естественно, о малоподвижном образе жизни и переедании по принципу «ни в чем себе не отказывая». На такой основе атеросклероз, если можно так выразиться, растет словно на дрожжах – не надо никаких хитростей и усилий. С ним будет расти и наше давление. Другое дело, что конечный результат нас наверняка не порадует…

Таким образом, нам нужна стабильность показателей и некоторое их приближение к нормальным. Но некоторое – это не окончательное и бесповоротное. Поэтому мы, вероятно, немного растеряемся с первых же шагов: как же нам получить результат и в то же время получить его не в полной, так сказать, мере?

Как видим, здесь и впрямь нужно еще ухитриться не «напортачить», поскольку отменить некоторые результаты регулирования сердечно-сосудистой деятельности невозможно. Это значит, что если особенность давления лично у нас проявляется не слишком ярко и не слишком часто, нам имеет смысл согласиться с врачом – ничего по этому поводу не делать. А вот коль это не так и нарушения трудоспособности у нас весьма заметны, повод озаботиться темой у нас есть. Просто заботиться здесь нужно аккуратно – нам подойдут для этого далеко не все методы из имеющихся.

Нужно сказать, что ухудшения, портящие жизнь, часто наступают у больных только при определенных условиях. Например, некоторые гипотоники чувствуют себя плохо при еще большем снижении давления. Хотя его возвращение к их, так сказать, личной норме или повышение до нормальных в целом (120/80) показателей сопровождается улучшением самочувствия. А кому-то, напротив, нет горше испытания, чем несколько часов, проведенных в условиях, где подскочит даже самое здоровое давление. К примеру, в душном или шумном помещении, на жаре и пр. Едва их нормальное низкое давление начинает повышаться, стремясь к, казалось бы, здоровому идеалу, они начинают чувствовать себя хуже, чем если бы их из-за отсутствия пульса приняли за впавших в кому.

В то же время большинство гипотоников, наравне с гипертониками и полностью здоровыми людьми, испытывают дискомфорт при колебании любой величины и в любую сторону, просто произошедшем резко, внезапно. Но нам в любом случае будет уместно уточнить этот нюанс еще до начала каких-либо перемен. Обзаведемся тонометром и выясним с его помощью, какое колебание делает наши симптомы невыносимыми – в сторону повышения или понижения. Сделать это можно лишь одним способом – замерив давление при нескольких приступах. И разумеется, записав вместе с показаниями прибора нашу субъективную оценку силы ощущений в тот момент.

Поскольку сама гипотония по своей логике составляет полную противоположность гипертонии, нам будет довольно вспомнить рекомендации, приведенные для того случая, и поступить наоборот. Скажем честно – у гипертоников, страдающих атеросклерозом, многими патологиями сердца, приступы гипотонии тоже случаются. Они наступают внезапно и проходят быстро – как состояние, обусловленное самим дефектом сосудов или частей сердца. Ведь понятно, что больная мышца или пропускающие часть крови в другом направлении клапаны иногда просто не в состоянии закачать в нужный участок сосудов достаточное количество крови. Еще проще: иногда они начинают «барахлить» сильнее обычного.

Тем более сам атеросклероз: обычно кровь протискивается в оставшееся после него «игольное ушко» сосуда под большим напором и вообще «со скрипом». Но под влиянием неких факторов (благо, у «шуток» давления их много) в таких сосудах может возникнуть и зона «вакуума»… И потом, после нескольких лет гипертонии организм начинает принимать за критический коллапс даже снижение давления далеко не критического толка – на несколько единиц ниже нормы. У гипотоников оно часто снижается куда заметнее, не вызывая никаких неприятных ощущений. В свое время именно такие моменты у гипертоников заставили медицину рассматривать низкое давление как заболевание в любом случае. Но потом она просчитала и проанализировала долгосрочные перспективы и отделила гипотонию как временное явление от гипотонии перманентной.

Таким образом, нам нужно судить о допустимых для нас мерах по состоянию давления, которое является основным для нас. Это касается в том числе случаев, когда диагноз низкое либо высокое давление нам никогда не ставился, но у нас случается и то и другое. Вот гипертоникам, хоть у них давление тоже может иногда снижаться, кофе пить нельзя. Это противопоказание крайне желательно рассматривать как «совсем нельзя». Хотя при умеренной или периодической (долгими периодами) гипертонии его можно, но в периоды устойчивой ремиссии и понемногу.

Если мы страдаем врожденной гипотонией, тонизирующие напитки составляют для нас прямое показание к применению. В сущности, чашечка кофе – это то, что всегда поможет нам ощутить прилив бодрости в периоды уж слишком заметного или длительного упадка. Если он не так заметен, мы можем принять что-то послабее кофеина. К примеру, нам подойдет черный и зеленый чай (включая крепкий), матэ, так называемые энергетические напитки. Кстати, как мы уже сказали выше, если последние действуют на нас уж слишком заметно (эффект от их применения приравнивается к кофе), это признак скорее плохой, чем хороший.

Таурин и карнитин являются лишь аминокислотами – компонентами мяса и рыбы. Их острый дефицит в рационе сам может стать причиной постепенно нарастающей гипотонии. Особенно нам следует быть начеку, если мы не можем объяснить этот дефицит – если мы не вегетарианцы и даже не близки к ним. Обе «энергетические» аминокислоты относятся к заменимым – они производятся в организме путем превращения других аминокислот. Так что если мы едим либо их, либо другие аминокислоты, а их нам все равно недостает, у нас серьезно нарушен белковый обмен. В таком случае мы можем не сомневаться, что перспективу на ближайшие 5–7 лет для нас составляют подагра или фосфатные камни в почках. Чуть реже к этому списку правомерно и присоединить одну (обменную, поскольку он бывает и другим) из форм амилоидоза.

Да, такая, казалось бы, мелочь, как выраженный эффект от приема энергетических напитков может заставить врача сделать выводы весьма неожиданные… Что ж, для нас, наверное, и ранее не составляло секрета, что случайности в организме встречаются крайне редко. Потому нам и стоит точнее определять причины, по которым обычно изменяется лично наше давление. Кстати, при обострении гипотонии мясо полезно, хоть и в меру. Известно, что сытная, обильная или заправленная чем-нибудь остреньким пища повышает артериальное давление на 3–5 единиц. Оттого она и не рекомендована гипертоникам. У нас к ней нет противопоказаний – только предупреждение. А именно, что такие блюда не по возможностям многим современным желудкам. Плюс, даже если мы не гастритники и не язвенники, ею не стоит злоупотреблять при малоподвижном образе жизни. Норма расхода холестерина в организме – это рост новых клеток тела. Более всего к этому склонны либо мышцы, либо злокачественные опухоли. Мышцы растут, только если мы их развиваем. А низкий холестериноз сосудов и крови при раке долгое время составлял одну из самых больших загадок онкологии.

Ну, времена, когда по этой причине холестерин подозревался в канцерогенности, давно прошли. Теперь уже очевидно, что в норме это вещество просто расходуется на рост новых клеток, и неважно, доброкачественных или злокачественных. А для нас это означает, что злоупотреблять холестерином, когда у нашего организма нет условий для обновления тканей, означает заботливо «выращивать» атеросклеротические отложения в своих же сосудах. Так что жареное мясо с аджикой как средство повысить давление – это хорошо. Но в качестве гарнира к нему лучше взять овощи или крупу из цельных зерен. И разумеется, постараться обойтись без сливочного масла в ней – хватит и жирной подливы от рагу.

В связи с этой же темой обратим особое внимание на еще одну фундаментальную разницу в подходе к питанию у нас и гипертоников. Как уже было сказано, им часто рекомендуют низкохолестериновую (близкую к вегетарианской) диету. Она почти не дает эффекта, если использовать ее «в одиночку», поскольку поступление холестерина в кровоток не остановить совместимыми с жизнью способами. Но при атеросклерозе это и не нужно – смерть от него наступит все равно позже смерти от острого дефицита холестерина. Поэтому при гипертонии рекомендуется сочетание снижения доз холестерина с физическими нагрузками – чтобы поступающий тем или иным путем холестерин отправлялся обновлять ткани, а не засорять сосуды.

Словом, гипертоникам низкохолестериновая диета идет лишь на пользу. Польза может быть большей или меньшей – это зависит от сочетания применяемых вместе с диетой мер. Но есть она всегда. А вот нам даже при нежелании приближать старость и смерть своих коронарных артерий такие «развлечения» противопоказаны. Хоть как сейчас модно вегетарианство, питание по группе крови, сыроедство, лечебное голодание и пр., гипотоникам к ним нужно относиться с осторожностью.

Голодание и вегетарианство в любых формах для них являются методами противопоказанными однозначно и строго. Остальное мы можем применять по желанию и возможности. Просто при этом следует обязательно учитывать, что «модно» еще не означает «полезно». И что при гипотонии то, что оздоровит любого другого человека (как правило, у других давление повышено), гипотонику может сильно навредить. Ведь кислородное голодание мозга – вещь, как мы заметили, и без того не самая приятная. Так вот, уверены ли мы, что его стоит переводить из умеренного, которое у нас уже есть, в сильное, которого мы рискуем добиться?..

Как мы уже сказали, головная боль при гипотонии – явление такое же частое, как и при гипертонии. Разница в том, что у нас она будет не тупой, давящей и распирающей, а острой, стреляющей, ломящей. Вот только при высоком давлении кардиолог настоятельно порекомендует нам принять аспирин – противовоспалительное и жаропонижающее негормонального происхождения, которое еще и снижает вероятность появления тромбов. Одним словом, просто находка для гипертоников и страдающих остеохондрозом!.. А вот нам он может не подойти – разве что в тандеме с кофеином. Связка кофеин плюс ацетилсалициловая кислота составляет основу некоторых видов цитрамона. Другие его разновидности нам не подойдут – снижение свертывающей активности тромбоцитов лишь снижает давление, но не повышает его.

Кроме того, нам не подойдет и другая мера, нормальная для здоровых людей и тех, кто страдает умеренной гипертонией. Мы говорим об особой «технике» подъема по утрам с постели, которая называется «вскочил и побежал». Нам, как и больным сахарным диабетом, так подниматься не следует – независимо от того, как часто у нас при этом кружится или не кружится голова. Нам нужно вставать, так сказать, дольше. То есть поворочаться и потянуться перед подъемом, несколько раз согнуть и разогнуть конечности, чтобы разогнать в них кровь. Как только мы начнем использовать такой метод «вхождения» в новый день, обычные для нас симптомы обострения гипотонии сгладятся на порядок и сами, без каких бы то ни было дополнительных мер.

Вообще же, как мы сказали чуть выше, перепады давления у гипотоников – явление такое же неслучайное, как и у здоровых или гипертоников. Иногда причины у них интереснее самих симптомов. Одна проблема – обычно мы не видим даже трети всех существующих взаимосвязей, а врач видит их не более чем наполовину. Оттого, независимо от выявленных нами или врачом закономерностей, наше давление, если оно еще и меняется слишком часто, хорошо бы стабилизировать. Иными словами, сделать постоянным в целом, а не только овладеть способами его повышения в частных случаях.

С этой целью нам придется прибегнуть к мерам, местами очень схожим на рекомендованные при гипертонии. В частности, к регулярной физической активности – никто не говорит, что высокой, но достигающей хотя бы уровня разминки. Безусловно, с этой целью мы можем применять несложные гимнастические комплексы для «домашнего употребления», что были указаны выше, в разделе о физической активности при гипертонии. Нам они сослужат ту же службу – выровняют артериальное давление в конечностях и всем туловище. А активизация кровообращения в скелетных мышцах рук, ног и, главное, туловища улучшит наше самочувствие мгновенно и надолго. Как и гипертоникам, нам можно выполнять такие разминки 2–3 раза в день – особенно если они приносят заметное улучшение.

Конечно, общие для двух разных нарушений рекомендации по образу жизни звучат тем более необычно, что буквально только что мы получили рекомендации прямо противоположные «гипертоническим». И тут же – все опять наоборот… Но не будем спешить терять голову. Разница между кофе и физической активностью (хотя бы умеренной) в том, что первое только повышает давление – всегда, у всех, при любых обстоятельствах.

А физическая активность повышает его, опять-таки, у всех и всегда, но только в сам период нагрузок. Затем же (в промежутке между занятиями) она его просто стабилизирует – позволяет снизить частоту и величину скачков в обе стороны.

Окончание же действия кофеина, напротив, запускает «откат» после этого скачка «ввысь». То есть ряд стремящихся уравновесить скачок собственных механизмов тела. Поэтому кофе не так хорош, как может показаться. Он не вреден сам по себе, и у него имеется масса положительных эффектов. Просто тонизирующие вещества актуально принимать не всегда, а только при обстоятельствах, когда они действительно дадут нам что-то положительное. К примеру, чашка кофе, порция гуараны или эфедрина перед тренировкой – для гипотоника это именно то, что нужно. Тренировка при этом проходит в лучшем настроении, после нее нет упадка сил, мышечная реакция улучшается, жиры сжигаются быстрее и в большем количестве. Настоящий подарок природы, не правда ли?..

А вот если мы привыкли пить кофе во время проходящей за компьютером работы, целый день, по 1 чашке в час, мы должны понимать, что такой темп телу не нужен сейчас ни телу, ни (как правило, хотя не всегда) головному мозгу. Плюс к этой ненужности – каждое повышение давления провоцирует попытки организма его снизить. Каждый скачок вверх означает новое усилие «сбить» его. Совместно эти две тенденции и дают то, чему любители кофе обычно очень удивляются: нарастанию сонливости и вялости с каждой новой чашкой, казалось бы, бодрящего напитка.

Так что разница между разными средствами стимулирования кровеносной системы к работе существует. Эти варианты всегда лучше сочетать или чередовать – ради более полного и стабильного эффекта. Поэтому физическая активность нам показана так же однозначно, как и кофе. Дело в том, что у гипотоников мышечная активность всегда снижена – из-за худшего качества их кровоснабжения. У гипертоников к этому приводит тромбоз и варикозное расширение, а у нас – факторы, фактически гарантирующие от того и другого. Вот гипотоники вообще любят либо полный покой и сон, либо занятия, помогающие улучшить периферическое кровообращение. Промежуточные варианты (долгое статичное положение сидя или стоя) – это явно не для них.

Аэробика, безусловно, из числа подходящих им нагрузок, как бы мы это слово ни понимали – как длительную прогулку в парке или как «вояж» на велосипеде. Но настоящее наше счастье в том, что мы, по сравнению с гипертониками, можем проявить себя в этом направлении полнее. Например, нам совершенно не обязательно ограничиваться аэробными нагрузками – бегом с различной скоростью, фитнесом, велосипедом, пешими прогулками. Мы можем позволить себе значительно больше – к примеру, тренажерный зал.

Кстати, анаэробные нагрузки вроде тяжелой атлетики повышают общее кровяное давление эффективнее аэробных – собственно, отсюда и противопоказание для страдающих атеросклерозом, ишемией… Они несравнимо лучше проявляют себя и как профилактическая мера, предупреждающая развитие атеросклероза и сахарного диабета.

Анаэробные нагрузки всей своей техникой и ее нюансами направлены на решение лишь одной задачи – стимулирования роста мышечной массы. Иными словами, на ускорение потребления и холестерина, и сахара – ускорение до таких показателей, какие только можно «выжать» из обмена веществ в теле спортсмена. Но из-за свойства «разгонять» скорость кровообращения до максимума (особенно в течение ближайших 3–5 часов после тренировки) они годятся только для профилактики. Применять их для лечения уже имеющейся патологии такого рода можно лишь очень осторожно, в небольшом числе случаев и только если мы знаем об их специфике по-настоящему много. То есть являемся профессионалами спорта или обратились к таковым за помощью.

Лечение гипотонии.

Как мы уже выяснили, вообще ее лечить не нужно – нужно только следить, чтобы давление не «играло в салочки» с нами и нашим самочувствием. Таким образом, слово «лечение» здесь подразумевает, скорее, оставшиеся варианты контроля над ним – оставшиеся после положительных изменений в нашем рационе и образе жизни. В конце концов, сытная, острая и прочая вкусная пища «по нутру» не каждой пищеварительной системе. Такое удовольствие недоступно обладателям гастрита, язвы желудка и кишечника, холецистита, хронического панкреатита, сахарного диабета, желчнокаменной болезни, подагры… Болезней, служащих прямым противопоказанием к такому рациону, на свете много. И добрая их половина нынче распространена шире, чем когда бы то ни было.

Аналогично, даже самая неспешная пробежка может обернуться бедой для страдающего патологиями костей и суставов, мышц, других частей опорно-двигательного аппарата. Если мы думаем, что остеопороз сейчас распространен меньше, чем та же желчнокаменная, мы ошибаемся. Эти две патологии взаимосвязаны теснее, чем рак легких с курением. В частности, в последнем примере одно лишь повышает вероятность возникновения другого именно в легких. В то же время курение никак не сказывается на вероятности появления опухоли вообще, в организме данного конкретного индивида.

А вот в первом примере одно автоматически означает второе. Иначе говоря, вымываемый по тем или иным причинам кальций из костей сплошь оседает в желчном пузыре или почках. И именно кальций костей становится основой для подавляющего большинства камней – он да воспаление стенок органа, им спровоцированное. А из этого следует, что сколько на свете насчитывается больных желчнокаменной болезнью, столько же в нем и людей, страдающих повышенной в той или иной степени хрупкостью костей.

Так что если у нас есть еще варианты, они никогда лишними не станут – хотя бы даже и в качестве приятного разнообразия. К тому же, напомним, существует гипертония, которую нужно-таки лечить. К примеру, осложненная другой патологией, хотя не ставшая ее причиной. Или дефицитная – появившаяся не сама по себе, а в результате более или менее длительной нехватки в нашем рационе некоторых элементов.

Кстати, разговор о возможных путях появления и устранения низкого давления врач обязательно начнет именно с дефицита. Недостачу некоторых компонентов питания можно подтвердить по другим, косвенным признакам. Но, конечно, вся диагностика такого толка – дело достаточно запутанное и ненадежное. Кардиолог и сам это знает. Поэтому чем доискиваться правды в этом направлении по полгода, через уйму лабораторных тестов, он просто посоветует нам начать прием наиболее важных для сердечно-сосудистой системы веществ. А именно – весь ряд витаминов группы В, а также витамин С, витамин Е, витамин К.

В наш рацион обязательно должно входить достаточное количество железа – микроэлемента, а не витамина. Конечно, его дефицит обычно проявляется более или менее выраженной анемией. Но ключевой оборот здесь «более или менее». К примеру, у курящих и тех же жителей высокогорья анемия часто носит скрытый характер. У людей, часто испытывающих дефицит кислорода (разреженный воздух, вдыхание табачного дыма), эритроцитов в костном мозге вырабатывается больше, чем у других. То есть в их случае норма – это более высокие показатели по эритроцитарной массе, чем обычно. Таким образом, если пациент с нормальными показателями забывает указать врачу на факт своего курения или особенностей региона, тот, конечно, не заметит, что у него анемия. Не заметит, поскольку не знает, что в случае с данным больным нормальное число эритроцитов является на самом деле заниженным.

В качестве средства быстро повысить давление мы можем прибегнуть к кордиамину. Существуют также таблетированные, так сказать, заменители кофе – препараты кофеина. Например, кофетамин и аскофен. Их бесспорное преимущество перед чашечкой эспрессо заключается в куда более точной дозировке действующего вещества. А основной недостаток – отсутствие этого неповторимого аромата и вкуса (как правило, гипотоники инстинктивно находят запах кофе очень приятным).

При гипотонии ни в коем случае нельзя применять нитроглицерин – это средство снижает давление быстро и сильно. Хоть нитроглицерин входит в состав многих таблеток «от сердца» и известен широко, он предназначен для лечения далеко не всякого «от сердца». Его используют только для снятия приступов стенокардии, ишемии и других относящихся к высокому давлению состояний.

Если мы, как и все сейчас, жаждем лишь натуральности, мы можем купить показанный для нашего случая растительный препарат танакан. Тонизирующим средством является также корень женьшеня. Его спиртовую настойку следует разводить водой (15 капель на 1 ст. ложку воды) и принимать после еды, трижды в день. Если мы приобрели порошок корня, в общеукрепляющих целях его нужно принимать в количестве, буквально, на кончике ножа, тоже 3 раза в день, после еды или даже вместе с нею, заедая или запивая водой. Прием тонизирующих средств приятно сочетать с курсами контрастного душа по утрам. Это средство тоже полностью натурально и к тому же показано при низком давлении. А главное, оно не требует масштабных «вложений» ни времени, ни денег.

Фитотерапия при гипотонии.

Разумеется, этот вопрос здесь уж точно не обойдешь. При атеросклерозе и йога поможет, и колокольчики из фэн-шуй, и бабушкин заговор… Все эти воздействия успокаивают, снижают активность ЦНС и коры, уменьшают концентрацию адреналина в крови. Словом, все они годятся для случаев, когда мы пришли домой «на взводе», мечемся, не можем ни на чем сосредоточиться, сердце болит, в ушах стучит пульс. Все это гипертония – самое распространенное в нашем несовершенном мире состояние. У нас же ситуация, считай, эксклюзивная – давление такое, что нам только колокольчиков для впадения в летаргию и недостает. Какая уж тут йога, если нас, вслед за многими гипотониками, тянет за город, на природу и свежий воздух!

В самом деле, гипотония с точки зрения альтернативных средств борьбы с нею – явление проблемное. Склонность большинства к атеросклерозу, гипертонии и свойственным им кризам проявлялась в древности лишь чуть реже и слабее, чем сейчас. Она была всегда – уж так устроено наше тело. И того, на что оно «запрограммировано», пока никому еще не удалось миновать. Поэтому логично, что и львиная доля альтернативных практик от высокого давления спасает куда лучше, чем от низкого.

Впрочем, это не повод огорчаться – гипертоники, при всем внимании медицины к их проблеме, от нее самой все равно навсегда уже не избавятся. А вот мы можем достичь постоянного результата, или даже вовсе ничего не достигать, если нам это не нужно. Так что разнообразие их выбора – кажущееся. На деле же выбор есть только у нас, хотя спектр средств достижения одного из предоставленных вариантов и впрямь заметно сужен.

Ну, пусть мантры на нас и не подействуют так, как требуется. Зато самовнушение мы применить можем. Конечно, с неизбежной разницей в целях и, следовательно, образах, формулах, которые мы используем. Если гипертоникам необходимо «охлаждать» и успокаивать сосуды всего тела, область сердца и головы, то нам их нужно мысленно разогревать, наполнять кровью, расширять. Да и среди растений нужные нам уж точно существуют.

К слову, если уж говорить об общих для нас с гипертониками процедурах, то таковые все же иногда попадаются. Гирудотерапией нам, конечно, заниматься не стоит, а вот на массаж сходить можно. Это средство хорошо тем, что оно заметно активизирует периферический кровоток. Только для этого нам нужно попросить массажиста сделать акцент не на воротниковой зоне, плечах и верхней части спины, а на конечностях и нижней части туловища. Вот в таком исполнении он значительно прибавит сил нашим мышцам. Если мы используем этот эффект да присядем или отожмемся «в честь него» 10 раз, давление у нас точно поднимется на 5 единиц в течение уже ближайшего получаса.

Ну а из трав мы вправе прописать себе сборы, тонизирующие не хуже если не кофе, то чая – уж точно. Например:

Сбор 1. Возьмем сухими, измельченными 2 части травы бадана толстолистного, 1 часть листа черники, 1 часть красного корня, 1 часть листа иван-чая, еще по 1 части листа черной смородины и листа брусники, а также 1 /2 части травы чабреца. Все смешаем, возьмем 3 ст. ложки смеси, поместим в эмалированную посуду. Зальем 1 л холодной воды, поставим на средний огонь и дадим закипеть. После чего убавим огонь до минимума, накроем крышкой и оставим вариться в течение 5 мин. Затем снимем с огня, дадим остыть под крышкой и процедим. Отвар.

приятен на вкус и заменяет стакан чая. Поэтому его можно не столько принимать, сколько пить – с сахаром или без, но не менее 2 раз в день, по 1 стакану. Если мы добавим мед вместо сахара, эффект повышения давления усилится.

Сбор 2. Требуется взять в сухом, измельченном виде 5 частей травы татарника колючего, 2 части листа березы белой, 2 части листа вероники лекарственной, столько же плодов мордовника обыкновенного и корня одуванчика лекарственного. А также 3 части плодов шиповника коричного, 1 часть листа земляники, 1 часть листа крапивы двудомной, 1 часть листа смородины черной и еще по 1 части травы иссопа лекарственного, травы хвоща полевого. Завершить «композицию» следует добавлением 1/2 части корня девясила и 1/2 части листа мяты или мелиссы. Все это нужно смешать, взять 3 ст. ложки смеси, поместить в термос. Затем залить 0,5 л кипятка и оставить настаиваться в течение 10–12 часов. После этого отцедить настой, разделить на 3 равные порции и выпить их в течение дня, каждый раз – за полчаса до еды.

Сбор 3. Возьмем измельченными, поровну свежий лист алоэ, сухой цвет бузины черной (умеренно токсичное растение!), сухие ветки калины, сухой цвет зверобоя. Все смешаем,

поместим в эмалированную посуду, зальем 0,5 л кипятка и поставим на медленный огонь. Когда закипит, накроем крышкой и оставим на 15 мин. Затем дадим остыть и процедим. Принимать отвар нужно 1 раз в день, на ночь, по 0,5 стакана.

Сбор 4. Возьмем 350 мл натурального (не восстановленного!) красного вина, поместим в стеклянную посуду с плотной крышкой, добавим в него 150 мл сока алоэ, 250 г натурального цветочного меда. А также 100 г перемолотых в порошок (в кофемолке, блендере) сухих плодов шиповника и 30 г приготовленных тем же способом семян петрушки. Размешаем все до полной однородности, плотно закроем посуду, поставим в темное и теплое место на 2 недели. Настойку периодически нужно встряхивать. Затем начнем ее прием – по 1 ст. ложке трижды в день за полчаса до еды.

Сбор 5. Нужно взять 100 мл свежего сока алоэ, смешать с 300 г натурального цветочного меда, добавить 500 г хорошо измельченных грецких орехов и 50 г такого же порошка, только из корня пастернака. Все вновь смешать до однородной массы, оставить на 1 ч. Затем можно начинать прием – по 1 ст. ложке 3 раза в день перед едой. Остаток смеси нужно хранить на нижней полке холодильника, как и фрукты.

Сбор 6. Изготовим 1 стакан свежего свекольного сока, столько же сока черной редьки и моркови. Возьмем 1 стакан натурального цветочного меда и 1 л водки. Смешаем до однородной массы сразу все ингредиенты, поместим в стеклянную посуду с плотной крышкой, поставим в темное, прохладное место настаиваться в течение 2 недель. Затем аккуратно, не взбалтывая, перельем готовую настойку в другую банку, чтобы отделить осадок. Осадок не нужен: прежнюю посуду мы уже можем вымыть, а полученный готовый продукт – начинать принимать по 1 ст. ложке трижды в день перед едой.

Сбор 7.

Точнее, это не сбор, а список растений, применяемых при гипотонии в виде спиртовой настойки. Способ приготовления настойки у них общий. Но сами эти растения нужно применять и готовить по отдельности. Такие настойки нельзя смешивать – только чередовать их двухнедельные курсы. При гипотонии применяются: корень женьшеня, левзея сафлоровидная, элеутерококк, аралия манчжурская (умеренно токсичное растение!), лимонник китайский, родиола розовая (токсичное растение!).

Итак, 1 ст. ложку сухих, измельченных корней или травы (лимонник) выбранного растения нужно поместить в стеклянную посуду с плотной крышкой. Залить порошок 0,5 л водки (40 % водного раствора спирта), закрыть крышкой и поставить в темное, прохладное место на 2 недели. Затем отцедить и принимать по 15 капель 2 раза в день, непосредственно перед приемом пищи. При появлении неприятных ощущений любого рода после приема ядовитых растений их нужно немедленно отменить. И более не обращаться к этому средству.

Сбор 8. Возьмем по 3 части сухими, измельченными траву зверобоя, корень солодки голой, траву валерианы лекарственной. Добавим по 2 части травы цикория, корня одуванчика, корня левзеи, травы володушки. Завершим «композицию» 1 частью измельченных плодов можжевельника. Затем все тщательно смешаем, возьмем 2 ст. ложки смеси, поместим в термос и зальем 0,5 л кипятка. Закроем крышку, оставим настаиваться в течение 10 ч. После чего процедим и будем принимать по 75 мл трижды в день перед едой.

Сбор 9. Возьмем сухими, измельченными по 1 части лист крапивы, лист смородины черной, траву лабазника, траву хвоща полевого, лист мяты и корень девясила. Добавим 3 части плодов шиповника и 2 части корня одуванчика, все смешаем. Затем возьмем 2 ст. ложки смеси, поместим в термос, зальем 2 стаканами кипятка, поставим настаиваться на 10 ч. После процедим и начнем прием – по 750 мл трижды в день перед едой.

Сбор 10. Возьмем сухими, измельченными поровну лист крапивы двудомной, лист кипрея, верхушки гречихи, собранные в период цветения. Все смешаем, возьмем 3 ст. ложки смеси, поместим в термос, зальем 2 стаканами кипятка. Оставим на 3 ч, затем процедим, разделим весь настой на 3 приема и выпьем каждую порцию за 10 мин до еды.

Сбор 11. Возьмем сухими, измельченными поровну лист крапивы двудомной, цвет тысячелистника и корень одуванчика лекарственного. Смешаем ингредиенты, возьмем 1 ст. ложку смеси, поместим в термос. Зальем ее 1 1/2 стаканами кипятка, поставим настаиваться в течение 3 ч. Затем процедим, разделим отвар на 3 равные порции и примем их в течение дня, за 10 мин до еды.

Заключение.

Нервотрепки на работе и переутомление, отсутствие физической активности и нездоровое питание, плохая экология, вредные привычки и перенесенные инфекционные заболевания… Это далеко не полный перечень причин возникновения гипертонии и гипотонии.

В данной книге представлены развернутые и ясные ответы на наиболее актуальные вопросы, связанные с такими проблемами артериального давления (АД), как гипотония и гипертония. Они позволят вам, уважаемые читатели, сделать выводы, которые помогут не допустить развития событий по худшему сценарию и вовремя дать отпор недугу.

Берегите свое здоровье!

Оглавление.

Самое важное о давлении высоком и низком. Артериальное давление – какова его роль в жизни человека. Артериальное давление – что это? Как на самом деле образуются показатели кровообращения. Врожденные аномалии поведения сосудов: эндокринные нарушения. Врожденные аномалии поведения сосудов: аневризма. Врожденные аномалии поведения сосудов: слабость стенки. Врожденные аномалии поведения сосудов: дефекты клапанов. Причины колебаний артериального давления. Проблемы сердца. Проблемы сосудов. Проблемы гормонального регулирования. Гипертония. Симптомы гипертонии. Причины гипертонии. Лечение гипертонии. Лечение гипертонии с помощью медикаментов. Немедикаментозные методы лечения гипертонии. Изменения в рационе. Физическая активность. Нетрадиционное лечение гипертонии. Расслабляющий массаж. Различные виды воздействия на биологические центры. Гирудотерапия. Самовнушение. Лекарственные травы. Гипотония. Симптомы гипотонии. Рекомендации по образу жизни при гипотонии. Лечение гипотонии. Фитотерапия при гипотонии. Заключение.