Слово о собаке.

Павловский дворец под Ленинградом, спасенный от гибели шотландской овчаркой Диком.

И таких случаев было множество. Бывший пулеметчик, ныне академик, секретарь отделения лесоводства и агролесомелиорации ВАСХНИЛ В.Н. Виноградов писал в 1985 г. в «Неделе»:

«А в санроте у нас собаки служили. Так их и санитары-ездовые называли так: «служивые». Особенно запомнился один санитар, молоденький совсем паренек, а при нем четыре собаки. Две здоровые, лохматые, на овчарку смахивали. И две, по-моему, лайки. Запрягали их в волокушу — зимой на двух лыжинах, а летом на колесиках. Скольких людей под огнем наш бесстрашный ездовой с поля боя вывез! Знаете, наша литература, по-моему, в долгу перед солдатами, которые воевали вместе с собаками. Это был совершенно удивительный, ни на что не похожий вид службы в действующей армии. Когда с «боевым оружием» и поговорить можно, и поплакать, и подумать вместе. Боец наш песенку время от времени какую-то мурлыкал про этих самых санитарных собак и про тех, которые «мины ищут, танки подрывают». Именно ему и его четвероногой своре я обязан своей жизнью. Буквально за две недели до окончания войны в бою на окраине города Виттенберга, километрах в шестидесяти от Берлина, меня тяжело ранило в голову. Ничего не вижу, кровь лицо заливает, но чувствую — суетятся вокруг. Кое-как меня перебинтовали. Торопились, боялись — не довезут. До санроты километра четыре, а фашисты сплошным огнем шоссе простреливают — единственный путь.

Сознания я, правда, не терял: молодой был, крепкий. Помню, как положили меня на тележку, привязали покрепче и санитар сказал собакам: «Ну, служивые, вперед». И припустили мы по шоссе… Фашист еще сильнее палит, а у меня одна мысль: только бы собачек не ранило, потому что санитару одному меня не дотащить. Да нас с ним непременно убили бы тогда. Но пули над головами собак свистят, а мы двигаемся вперед. Так до санитарной роты и докатили».

Слово о собаке