Слово о собаке.

Различные породы домашних собак произошли от волков посредством направленной человеком эволюции.

Искусственная изоляция обеспечивает сохранение этих подвидов.

Слева (вверху): афганская борзая, бельгийская овчарка, длинношерстная такса, папильон.

Справа (внизу) различные виды борзых возникшие путем естественной изоляции, генетически отделенные друг от друга: гривистый волк, красный волк, кустарниковая собака, фенек.

Неандертальцы оставили нам немало наглядных свидетельств своей жизни: «картинные галереи» на стенах пещер, рисунки и гравюры на орудиях охоты и труда, предметах быта. Здесь портреты неандертальских современников из числа родных и знакомых, сцены охоты и сражений, изображение дичи, истребляемой в значительном множестве: мамонтов, бизонов, туров, носорогов. И различных хищников: львов, медведей, волков.

В неандертальских «вернисажах» нет только изображения собак. Потому что у неандертальца их просто не было. Собака неандертальцу была не нужна: древние люди и без их помощи одолевали неуклюжего мамонта, добывая сразу гору питательного высококалорийного продукта. Но вот, когда из рациона питания исчезли мамонты, европейские бизоны, длинношерстные носороги и большинство туров, кроманьонцам пришлось переключаться на быстроногую дичь — антилоп, лошадей, оленей. И здесь-то появление собаки стало исторической необходимостью. Собака, как уже отмечалось, стала самым первым домашним животным человека и помогла ему одомашнить других животных.

Именно она сделала возможным появление развитого скотоводства. Она собирала стадо и охраняла его от своих кровожадных предков — волков. Развитие скотоводства в свою очередь привело к появлению земледелия: обеспеченный прирученным и надежно охраняемым мясом, гомо сапиенс мог подумать о хлебе насущном, заняться его выращиванием. (Конечно, все это — упрощенный вариант эволюции.).

Другой наиважнейший момент: еще в полудиком состоянии, следуя за человеческой ордой, собаки своим лаем предупреждали людей в пути и на стоянке о приближении опасных врагов или хищных зверей. Собака раскрепощала человека от страха перед неизвестностью.

А поскольку научный мир до сих пор не может объяснить, почему на смену неандертальцам пришли кроманьонцы, я выдвигаю свою гипотезу: может быть, именно собака и сотворила человека разумного, собаколюбивого?! А неандерталец — это гомо сапиенс, у которого не было собаки?… Ведь сказал же по этому поводу академик И.П. Павлов: собака сделала человека человеком.

С тех пор как люди начали обретать чувство коллективизма, у них возникла эмоциональная и интеллектуальная потребность знакомиться ближе с другими животными. Это проявилось и проявляется в поведении человека по отношению ко всем живым существам, начиная с собаки и кончая слоном. Но чаще всего это обращено именно к собакам, которые по своей натуре более других расположены, понять человека или, по крайней мере, разрешить ему проявлять свои чувства.

Слово о собаке
…Было такое. Дорогою древней, Глядя на эти же звездные блики, Тихо брели к первобытной деревне В шкурах охотник и пес полудикий. Лес им не страшен — ведь стало их двое! Объединились, друг другу поверя, Чтоб защититься от волчьего воя, Прачеловек и подобие зверя… Время течет, изменяются взгляды. Кто-то неумный сказал, что он вреден — Пес, к батарее таскавший снаряды И защитивший меня от медведя. Я перед ними в долгу буду вечном. И не понять тем, кто мыслит иначе, Что человеку, чтоб стать человечней, Преданность надо увидеть собачью. Как я хочу, чтоб в грядущем столетье, Так же как мы, средь осеннего мрака Шли по тропе под созвездьем вот этим Двое друзей — человек и собака.
Д. Нартов. «Человек И Собака».

В эпоху неолита человек разумный от стадного образа жизни охотника и собирателя перешел к оседлому существованию: стал разводить животных и выращивать растения. А помогла человеку в этом собака. Человек перед нею в вечном долгу. Это не информация к размышлению. Это информация к действию. В пользу собаки, разумеется.

Вот как описывает вероятный случай одомашнивания щенка К. Лоренц:

«Вполне вероятно, что какая-то женщина, а то и маленькая девочка, играя в «дочки-матери», подобрала осиротевшего щенка и вырастила его в своем доме. Бедняжка, наверно, скулил и плакал, но никто не обращал на него внимания — в те дни чувствительность была людям несвойственна.

Но вот мужчины уплыли на охоту, а женщины занялись рыбной ловлей. И почему бы вам не вообразить, что маленькая девочка обитателей озерной хижины отправилась туда, откуда доносилось жалобное повизгивание, и в конце концов обнаружила в земляной пещерке крохотного щенка, который бесстрашно заковылял к ней навстречу и принялся лизать ее протянутые руки.

Мягкое, круглое, пушистое существо, без сомнения, пробудило в этой маленькой девочке каменного века такое же стремление таскать его на руках и нянчить, какое мы наблюдаем у маленьких девочек нашей собственной эпохи, ибо порождающий его инстинкт материнства не менее древен, чем сам человек.

Вернувшись домой, родители девочки с удивлением и без особого восторга обнаруживают там сонного объевшегося шакаленка. Родительское сердце даже в каменном веке все-таки не могло быть настолько уж каменным, и щенку разрешают остаться в доме. Благодаря сытному и обильному корму он быстро растет, становясь большим и сильным. Тут его пылкая любовь к девочке начинает претерпевать изменения, и, хотя отец, глава семейства, не обращает на собаку внимания, она постепенно отдает свою привязанность уже не ребенку, а взрослому. Другими словами, наступает момент, когда щенок, будь он на воле, ушел бы от матери.

До сих пор в жизни нашего щенка девочка играла роль матери, но теперь отец занимает для него место вожака стаи, которому рядовой член стаи обязан непоколебимой верностью. Вначале мужчине эта привязанность только досаждает, однако вскоре он осознает, что на охоте такая прирученная собака будет гораздо полезнее полудиких шакалов, которые держатся на берегу возле поселка, но по-прежнему боясь человека, нередко убегают именно в тот момент, когда им следовало бы задержать затравленную дичь. Да и к дичи прирученная собака относится куда бесстрашнее, чем ее дикие собратья, так как ее юность прошла в безопасности человеческого жилья, и ей не пришлось на опыте познакомиться с клыками и когтями крупных хищников. Вот так собака вскоре становится постоянным спутником мужчины, к немалому огорчению девочки, которая видит теперь своего бывшего питомца, только когда ее отец возвращается домой, — а в каменном веке отцы отлучались из дому очень надолго.

Однако весной, в ту пору, когда шакалы щенятся, отец как-то вечером входит в дом, таща на плече мешок из невыделанной шкуры, в котором кто-то копошится и повизгивает. Он раскрывает мешок, и девочка подпрыгивает от радости, потому что на пол выкатываются четыре меховых шарика. Только мать недовольно морщится, считая, что хватило бы и двух…».

Слово о собаке

Разумеется, могли быть тысячи других вариантов вхождения канидаэ и их детенышей в орбиту человеческой жизни. Тем более что приручение домашних животных проходило в различных частях земного шара, разумеется, не одинаково, а в зависимости от форм экономических и общественных отношений человеческого общества.

Лошадь, корова, овца и прочие, истинно домашние животные по сути дела — пленники, прирученные с помощью принуждения. Иное дело — собака. Это самое уникальное творение человека, стоящее особняком во всем животном мире. Ибо собака — не зверь. Она может озвереть от дурного воспитания или участи, однако никогда полностью не откажется от своего создателя — человека.

Слово о собаке