Сыроедение. Книга переходного периода. Дневник. Рекомендации. Рецепты.

18 мая.

Сегодня седьмой день моего «сыроедческого» эксперимента.

Вчерашний и позавчерашний дни прошли в некоторой эйфории, смешанной с голодом. Отчего это постоянное непреходящее чувство радости и счастья?

Вот, оказывается, как ощущается безусловное счастье! Я шла по улице… не шла, а словно летела. Ноги едва касались тротуара, еще немного, и поднимусь вверх, как гелевый шарик… Продавали такие как раз на углу, целую связку… В таком состоянии опасно хвататься за такие шарики… при первом же порыве ветра может унести в космическое пространство… безвозвратно.

Прошла, отвернувшись, мимо бельгийской кондитерской: в витрине ее, во всю стену, расставлены торты и пирожные, несколько десятков сортов. Мысль: «Когда закончится эксперимент, пойду в кондитерскую или кафе, возьму себе большую чашку капучино и кусок малинового торта со свежими взбитыми сливками».

Я не смотрю на витрину, но она так и стоит у меня перед глазами: там не столько торты и пирожные, сколько произведения искусства, а в сыроедении отсутствует эстетическое начало, и это меня тоже почему-то гложет, а не только чувство голода.

Проснулась с планом в голове: выпить стакан воды и позаниматься два часа йогой, это отвлечет от голода и зарядит энергией, улучшит настроение, потому что… Почувствовала, что не могу встать с постели. «Что за ерунда?» Вчера же было такое безмерное ощущение счастья! Я шла и думала, что не отдам такое счастье ни за какие коврижки, пусть продолжается как можно дольше! А сегодня полный паралич воли. Не хочется и не можется шевелиться, ум перебирает содержимое кухонных ящиков и холодильника.

Что на завтрак? Что на обед? Что на ужин?

«Ага, ты еще и ужин захотела?».

Приползла на кухню, в нос ударил резкий запах клубники. «Хорошо, – согласилась я, – клубника!» Я помыла ее и пошла вместе с чашкой в постель, слабость в ногах… нет, сегодня весь день придется провести в постели, вот съем клубнику и засну. Какая там йога…

Я не доела клубнику, для меня ее было слишком много. Ягод не хотелось, а есть хотелось. Взяла книжку и легла читать, странное состояние: не спалось, не елось, не двигалось. Мысли беспорядочные и бесконтрольные, я водила глазами по строчкам туда-сюда, а ум продолжал «шарить» по ящичкам и выискивал «запасы».

Через несколько минут такого чтения я закрыла книгу и положила голову на подушку. Уже было около десяти. Ум начал меня запугивать, у него так много трюков, чтобы не дать нам выйти за привычные границы. Он взял себе слишком много власти.

Я откинула одеяло и, для начала, села на пол. Надо было положить коврик и включить диск с йогой, мне нужен был кто-то извне, кто бы ободрил меня, дал импульс, мне нужны были эти музыка и голос…

Я занялась йогой. Женщина на экране лэптопа говорила: «крос ё легс» и прочие вещи, но я не чувствовала поддержки, ее слова меня раздражали и хотелось цепляться к каждому из них, все было не так, как надо. Ум говорил: «Ты умрешь с голоду», и прочие вещи, а я не знала, как от него отвязаться, через несколько минут во мне уже бушевала ярость… «Надо же, что во мне есть!» – поразилась я и решила сделать упражнения для сердечной чакры.

Постепенно я вовлеклась в процесс, делая привычные и любимые мной упражнения. Я поняла, что все не так просто, и нужно щадить себя, но все время хотелось наградить себя какой-нибудь едой… А если не едой, то чем?

«В пятницу снова пойду на массаж – решила я, а сейчас – в душ, постою под теплой водой и внутри станет спокойнее».

Душ помог, одновременно я поняла, что есть клубнику с утра пораньше было ошибкой, это не для меня. Клубника была кисло-сладкая, вместо чувства сытости в желудке возникли неприятные ощущения, насыщение я испытала, съев банан и очень сладкий виноград. Может быть, он и не был очень сладким, но таким мне показался. Он успокоил желудок, и я смогла уснуть.

На самом деле мы никогда не совершаем ошибки, мы проводим эксперименты и приобретаем своеобразный опыт. Нужно только помнить, что за их результат несем ответственность мы и никто другой.

В 12 часов, выходя из душа, я уже думала, чем бы пообедать. Вчера купила банку морской капусты. Дело в том, что на этикетке было написано: она содержит уксус. Уксус, лук и чеснок были для меня «ядовитыми» продуктами, по крайней мере, для моего желудка. Поэтому я не была уверена в том, что смогу есть капусту, а также в том, что она совершенно сырой продукт.

Открыла банку и попробовала «водичку», она была совсем не «уксусная», если б знала, купила бы сразу три. Я съела полбанки капусты, предварительно побрызгав на нее соком лимона и полив маслом. Семечки я не стала добавлять. Почему-то семечки мне не подходят, после них начинается сильная жажда. Я ожидала, что когда «чистка» закончится, жажда будет меньше и я смогу есть семечки.

На почве голода могут развиться галлюцинации. Вчера вечером я посмотрела очередную серию «Доктора Хауса», им привезли пациентку со всеми признаками помешательства, врачи решили, что это от недостатка калия… В каких продуктах есть калий?

Это все от ума, все эти страшилки. Найдем и калий… Я поедала морскую капусту с огромной скоростью, не желая остановиться и прожевать, хотя отлично знала, что по многим причинам нужно жевать медленно. Я внушила себе, что ем спагетти, да, это холодные спагетти с маслом… я ела такие. В спагетти добавляют сок шпината, и они становятся зелеными. Действительно, наелась. В качестве второго блюда съела небольшой огурец, прежде разрезав его поперек и посолив. Огурец был очень свежим и сладким.

Ум «хотел» чего-то сладкого.

Я заглянула в большую кружку, в которой вчера замочила миндаль. Он раздулся, набух от воды, еще немного и лопнет, а вода стала коричневой. Я собиралась делать из него «молоко». Как же делать молоко, когда он дает такого цвета воду? Оно что, будет такое же коричневое? Мой ум пытался отговорить меня от этой бредовой затеи.

Я решила его не слушать, в конце концов, надо что-то есть, а я оказалась информационно совсем не подготовленной, понимая, что должны быть какие-то сыроедческие рецепты, но они мне еще неизвестны. Да и многое придется, вероятно, изобретать самой, ориентируясь на реакцию своего собственного организма.

Я слила коричневую воду из кружки с миндалем, размышляя о том, что клубника на завтрак – это была глупая идея, ее запах на кухне начал меня раздражать. Мне хотелось побыстрее выпить молока, чтобы «залить» и этот запах, и этот вкус, который как будто продолжал держаться во рту. Надо же, морская капуста «пошла» лучше.

Вставила блендер в кружку – она была эмалированной – и ошметки размолотого миндаля полетели по всей кухне, припечатываясь кое-где на стенах. «Что за свинство! – это уже было вслух. – И что, это каждый раз так будет – еда по стенам?» Продолжила молоть миндаль, и он превратился в такую интересную липкую массу, что возникла мысль – надо что-то из нее сделать…

Для молока я отделила немного миндаля в другую кружку и залила его очищенной водой. Теперь нужно было процедить миндаль, но у меня не было ситечка. Мне пришло в голову использовать вместо него бумажные пакетики, через которые я фильтровала чай, для этого они, собственно, и были предназначены. Когда я процедила эту жидкость, она уже не напоминала о миндале и перестала быть неопределенной «жидкостью».

Молоко было действительно белым, точнее – цвета слоновой кости, и достаточно «жирным». С большим удивлением я смотрела в кружку: получилось! И это была первая радость за последние дни. Поникшие мои крылья немного «приподнялись», и одновременно я ощутила сильный прилив энергии… ничего себе! Я подумала, что в дальнейшем нужно замачивать несколько пакетиков и делать сразу литра два – с запасом, может быть, и близкие захотят попробовать и проникнутся моими идеями.

На настоящий момент я лишь сообщила им, что занимаюсь весенней очисткой организма, и это было на меня похоже. Никто не углублялся в вопрос, в чем заключается «чистка» и как долго она будет продолжаться. Я все время думала о своих близких, пока была одна дома днем, мечтая, что они, возможно, захотят попробовать. О да! Они попробуют, ни о чем не догадываясь, я не буду мучить их теориями и доказательствами, просто однажды, когда мы все вместе будем в очередной раз смотреть «Доктора Хауса», я принесу из кухни большое блюдо с сыроедческими сладостями и они будут дегустировать и… и им понравится.

Пока что я готовила им обычную пищу, но не пробовала ее, давно научившись варить без этого, только спрашивала, достаточно ли сахара или соли. И все с удовольствием ели. Я знаю, что могу приготовить вкусно… из чего угодно.

Воодушевившись этой идеей, в оставшийся протертый миндаль я добавила мед, выложила массу на доску, побрызгала соком лимона и начала месить. Масса походила по консистенции на песочное тесто. Месила некоторое время, зная, что мои любовь и энергия останутся в этом «тесте». Потом села, почувствовав резкий упадок сил. Подумала, как же после обеда я пойду по делам?

Я не могу посвящать все время еде и своему голоду, мне нужно и другими вещами заниматься, меня не будет дома до самого вечера. Зазвонил телефон, руки были грязными, и поэтому я не смогла записать то, что мне сообщили, хотя обычно стараюсь фиксировать информацию точно… Меня очень удивило то, что и по прошествии многих часов я помнила сообщенные цифры. Кажется, память тоже обострилась, а не только чувство голода и обоняние.

Из теста получились шарики. Жаль, не было кокосовых стружек, можно было посыпать ими «конфетки». Вспомнила про кэроб, нужно позвонить знакомой и спросить ее, где она его покупает. Это такое растение, его размельчают, превращая в порошок, абсолютно неотличимый от какао.

Мне уже виделась картина: я делаю целую банку миндального молока, добавляю в холодное молоко кэроб, получается «какао». Какао из магазина я не хотела брать, потому что чаще всего оно не на 100 % натуральное, а с добавлением молочного порошка и эмульгаторов.

Миндальные шарики я положила на блюдо и поставила в холодильник, я еще не знала, смогу ли их есть и понравится ли мне вкус, однако кое-что было, наконец, ясно: мой завтрак должен отныне состоять из чашки миндального молока и одного банана. Уф, хотя бы с завтраком что-то прояснилось.

Мне нужно было идти по делам. Весь день я чувствовала то резкий прилив сил, то резкий упадок, как будто кто-то невидимый раскачивал меня на качелях, кружилась голова.