Тайцзицюань.

Приложение 11 ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ТРАДИЦИИ – ВОСПОМИНАНИЯ О ЯН СИНЬЖУНЕ, СТАРШЕМ ВНУКЕ ЯН ЮЙТИНА.

(автор Чан Цан).

Статья опубликована в журнале «Улинь» № 2/2001.

Переданное в семье от деда.

Однажды я случайно познакомился с товарищем Ян Синьжуном. Это было на одном собрании специалистов. Все присутствовавшие являлись известными специалистами знаменитых стилей тайцзицюань. Собравшиеся изучали историю, развитие, теорию и практику тайцзицюань. Ян Синьжун был одним из приглашённых. Он от начала и до конца просидел абсолютно спокойно, внимательно выслушивая каждого из говоривших. Я тогда подумал, что он ещё слишком молод, и не обратил на него особого внимания.

В разговоре после собрания заведующий центральным общественным отделом управления спортивного ушу Госкомспорта Хао Хуайму сказал мне: «Недавно мы тщательно исследовали народных мастеров ушу, и обнаружили некоторое количество истинных талантов, среди них весьма неплох товарищ Ян Синьжун – один из представителей традиции тайцзицюань У Цзяньцюаня. Сейчас я вас познакомлю». Так нас официально представили друг другу.

Учителю Ян Синьжуну в этом году 47 лет, он худой как ребёнок, с удлинённым лицом, белой кожей, ясным взором, голова покрыта чёрными волосами, выглядит как обладающий манерами интеллигент. Воистину, без посредничества почтенного Хао я вряд ли связал бы его с ушу.

Дружески присев рядом, тот рассказал: «Учитель Ян – старший внук знаменитого в нашей стране преподавателя ушу господина Ян Юйтина (1887-1992), он с детства изучал у почтенного учителя Яна тайцзицюань».

Когда 15 ноября 1982 года скончался его дед, то бабушка сказала Чжу Чжихуа (ученику Синьжуна): «Сынок Чжу, теперь весь'хлам' деда должен держать в ежовых рукавицах Синьжун».

Дед как образец.

Синьжун с детства не отличался хорошим здоровьем, однако хорошо двигался и был очень настырным. Нередко выходил на обочину шоссе, чтобы покачаться как на качелях на висящих там на столбах ограничительных цепях, по пути из школы домой мог пару раз пройтись «колесом», немало заставив поволноваться дедушку с бабушкой. Дедушка нередко брал его с собой в Крестообразный павильон в пекинском Парке имени Сунь Ятсена, чтобы он мог увидеть, как старшие соученики тренируются в боевом искусстве. Он обрадованно повторял за старшими движения, вызывая большой смех окружающих.

Наслушавшись и насмотревшись, начинаешь осознавать, и маленький Синьжун мало-помалу естественно «входил во врата». Самостоятельно начав изучение кулачного искусства, он не заставлял тревожиться деда; воистину «учитель указывает, как пройти врата, совершенствование зависит от самого человека».

В детской душе Синьжуна дедушка был высшим авторитетом. Он не раз слышал, как бабушка Цзядун и дядюшка Цзялян говорили: «Дедушка очень принципиален».

Когда в 1940-х годах Бэйпином управляли японские марионетки, глава японских империалистических захватчиков Окамура Ясудзи1 несколько раз приглашал Ян Юйтина поучить его, начав с щедрого обхождения в качестве приманки, а в конце угрожая смертью, взбешенный упорными отказами господина Юйтина.

Японцы – воистину черти заморские: увидев, что он всё равно не отвечает согласием, они начали регулярно поставлять господину Юйтину большие количества белой рисовой муки. В то время это было очень редкой вещью: к примеру, в Маньчжурии те из простых людей, кто ел много риса, являлись нарушителями закона и должны были быть наказаны. Господин Юйтин характер имел твёрдый, и предпочитал умереть с голоду, но не есть присылаемую захватчиками пищу, и потому посылал сына Цзядуна на улицу стоять в очереди за мукой из кукурузы и бобов. Однажды Цзядун выстоял в очереди полдня, но вернулся домой с пустым мешком. Оказалось, что цены выросли, и денег не хватило… Выхода не было, и Юйтин, скрепя сердце, приказал Цзядуну бросить учёбу и пойти в магазин помощником. В то время Цзядуну было всего 11 лет, но он уже постигал суровую школу жизни.

Воспоминания представителей старших поколений оказали огромное влияние на душу маленького Цзядуна. Он утвердился в намерении «стать таким же, как дед – подпирать небо, стоя на земле».

Синьжун рассказал: «Мне очень повезло, с детства я был вместе с дедом. В детстве меня воспитывал дед; я вырос равняясь на деда, который дожил до 95 лет и умер, ничем не болея. В то время мне было 28».

Таким образом, Синьжун под родственным руководством деда изучал боевое искусство около 20 лет. Он натренировал тайцзицюань, стилевые методы обращения с копьём, саблей, мечом, шестом, а также синъицюань, багуачжан, паочуй, 36 дорожек дуаньда. Его сильной стороной является тайцзицюань У Цзяньцюаня, основанное Цюанью и передававшееся через ученика Ван Маочжая, а затем через деда, он глубоко осознал истинный смысл тайцзицюань.

Тайцзицюань

Сделать крест и раскрыть лотос.

Портрет знаменитого преподавателя ушу, господина Ян Юйтина.

Прочно запомнить «две добродетели».

Однако Синьжун рассказывает: «Самое первое, чему я научился у деда – это тому, как быть настоящим человеком». Всем сердцем он запомнил, что «тренирующий боевое искусство первым долом должен научиться добродетели».

В маленьком возрасте Синьжун задал деду детский вопрос: «Какой стиль самый лучший? Синъи, багуа или тайцзи?».

Дед покачал головой, и важно сказал: «Ты не должен так спрашивать. Если стиль передавался в течение долгого времени на практике – он хороший. Лишь самостоятельно достигнув мастерства, глубоко исследовав стиль, ты сможешь действительно прочувствовать насколько он хорош».

На мгновение глубоко задумавшись, Синьжун продолжил: «Насколько я помню, никогда не приходилось слышать, чтобы дед назвал бы какой-то стиль плохим. Я крепко-накрепко запомнил наставление деда, и теперь сам глубоко осознал, что это как «добродетель рта», так и требование практического поведения».

«Дед часто говорил, что добродетель рук тоже необычайно важна. В старое время многое было не так, как сейчас, в те времена открыть преподавание было очень нелегко; чтобы завоевать место под солнцем и найти источники к существованию – неизбежно нужно было скрещивать руки с другими учителями кулачного искусства, сравниваться мастерством, если у тебя нет парочки схваток за плечами – как ты можешь утвердиться в этом обществе? Иногда люди приходили вместе с учениками, и требовали, чтобы дед с ними посравнивал мастерство; дед в таких случаях старался вежливо уклониться, не доводя дело до схватки. Если же уклониться не получалось, то дед старался действовать максимально осторожно, чуть коснётся – и всё, лишь чтобы противник мог осознать мастерство, но ему не пришлось бы при этом явно оказаться проигравшим на глазах учеников. Ведь в противном случае люди не смогли бы дальше преподавать! Как бы они тогда зарабатывали на жизнь? У всех семьи, у всех иждивенцы, всем нелегко!».

Синьжун гордо добавил: «Так как мой дед ратовал за гуманность и справедливость, всегда был верен слову, то пользовался большим почётом в кругах людей, связанных с ушу. У него было очень много друзей, в доме постоянно сидели гости и знакомые. Учеников у него было – свыше десяти тысяч, из всех слоёв общества. Были там и многие известные люди. Если не упоминать лиц, известных в мире ушу, то были среди них такие видные общественные деятели, как Ян Сюфэн, Фу Цзои, Чжу Цзюньмай, Чэнь Юньтао, Чжан Юньси и т.д. Было и немало иностранных друзей. Воистину, как гласит поговорка – персики и сливы переполняют Поднебесную».

«После смерти деда Всекитайская ассоциация ушу прислала письмо соболезнования, в котором были такие слова: «Почтенный господин Ян всю жизнь изо всех сил развивал культурное наследие нашей страны и распространял дело ушу. Его смерть – трудновосполнимая утрата для дела ушу!».

«Меня воспитывали и увлекали не извне, а изнутри».

Мастерство – в «постоянстве».

Синьжун рассказал: «Дед часто говорил мне: чтобы хорошо натренировать кулачное искусство – нужны «четыре зарока и одно постоянство». «Четыре зарока» заключаются в том, что человек должен избегать «алкоголя, разврата, богатства и гнева». Старики говорят: если кто-то не обращает на это внимания, или плохо соблюдает это, то тому трудно достичь высоких уровней в тайцзицюань».

Эти «четыре зарока» Синьжун освоил неплохо, он всем сердцем предан работе, отлично преподаёт. У него прекрасная семья. Жена поддерживает его в работе, деятельности по преподаванию кулачного искусства, полностью взяв на себя домашнее хозяйство. Иногда они сильно спорят. Хотя в прошлом им жилось не так хорошо, но они всё равно радостны. Сын Ян Фэй сейчас ходит в старшие классы, он тоже с детства увлекается ушу и явно станет преемником семейных традиций искренности и упорства.

Что заставляет людей меняться в лице, так это базирующееся на принципе «постоянства» мастерство Синьжуна. Он накрепко запомнил слова деда о том, что «ленивый ушу не натренирует, тренирующийся должен иметь волю, цель, соблюдать постоянство», и много лет следовал принципу «летом тренироваться в три периода жары, зимой тренироваться в третью девятидневку морозов», тренировался с утра до ночи, не разделяя праздники и будни. В те годы он интенсивно работал на 1-м машиностроительном заводе, и очень уставал, ведь целый день махать 18-фунтовым молотом – это весьма утомительное занятие, однако при этом он не прекращал тренировок: тренировался по утрам, тренировался в обеденный перерыв, тренировался вернувшись вечером домой – три раза в день.

Дедушка и бабушка глядели – и радовались. Однако радость дедушки обычно никак не проявлялась внешне. Синьжун вспоминал: «При жизни во время тренировок дед никак меня не отмечал, лишь потихоньку восторгался, говоря бабушке, что из старшего внука вышел толк».

Синьжун имел привычку докапываться до сути. Изучая каждый приём, спрашивал деда: «а зачем?». Дед имел привычку вставать на заре в 4 часа, а ложиться в полдевятого вечера, и видя, как Синьжун, в поисках того, зачем то, а зачем это, полностью запутывается, веселился. Однако иногда намеренно прилагал к нему одно усипие-цзин, после чего говорил: «Иди, прочувствуй, а я спать пошёл».

Тайцзицюань

Ян Синьжун в возрасте 26 лет вместе с дедушкой господином Ян Юйтином {93 года)» бабушкой Ван Сючжпнь {87 лет).

К тому же ещё и друг.

Я разыскал несколько учеников Синьжуна и побеседовал с ними.Я спросил:

– Почему вы занимаетесь у учителя Яна?

– Учитель Ян – очень хороший человек!

– У учителя Яна – боевое искусство незаурядное!

В более подробной беседе выяснилось следующее. Чжу Чжи-хуа, который старше Синьжуна на 5 лет, рассказал: «Я закончил училище ВВС сейчас занимаюсь строительной техникой. С учителем Яном я познакомился в парке, он преподавал тайцзицюань У Цзяньцюаня, а я занимался эрланцюань – стилем шаолиньского направления, В течение трёх лет я внимательно наблюдал за тем, как тренируется учитель Ян, за его манерой преподавания, и понял, что учитель – человек высоких моральных качеств, имеет высокое боевое мастерство, потому и пошел к нему изучать тайцзицюань У Цзяньцюаня. Когда у меня в жизни случались невзгоды,то учитель с чистым сердцем наставлял меня, помогал правильно отреагировать, избежать перехода к крайностям»,

Ван Юйлинь, являющаяся ныне доцентом ушу в Университете «Цинхуа», рассказала: «Я с детства занимался ушу, потом стал магистром Пекинского университета физкультуры. Когда я тренировался в парке Цзиншань, то учитель Ян приходил каждую неделю, когда я во время тренировок попадал в затруднительное положение – то спрашивал у него указаний. С его помощью мои методы действий руками, глазами, корпусом, методы перемещений стали естественными и удобными, мышцы и кости по всему телу постепенно расправились! Потом я стал тренироваться, чтобы всё тело почувствовало комфорт и свободу. Я решил, что у такого учителя стоит поучиться».

Наконец, я проинтервьюировал Линь Цина, являющегося главным тренером сборной таеквондо всекитайской спортивной ассоциации «Локомотив». Он сказал: «Как только я «соприкоснулся» с учителем Яном, то сразу же выказал почтение. Я с детства благоговел перед человеческими качествами и боевой техникой учителя Яна, и стремился у него поучиться». Являющийся чемпионом Кубка азиатских городов по таеквондо в весовой категории 78 кг и судьёй по таеквондо международной категории Линь Цин на основе методов преподавания учителя Яна реорганизовал преподавание таеквондо, что привело к очень хорошему результату.

Надо сказать, что среди учеников и занимающихся у Синьжуна есть как родные ему, так и неродные, поэтому Синьжун считает, что «все они – мои друзья, мои хорошие друзья». Преподаёт Синьжун на строго добровольной основе, в свободное время. Он во-первых, не открывает залов, во-вторых, не берёт платы за обучение, в-третьих, не проводит церемоний «поклон учителю». Всех этих занимающихся вполне можно назвать друзьями, их культурный уровень весьма высок, среди них имеются выпускники Пекинского университета, Пекинского народного университета, Пекинского педагогического университета, Пекинского медицинского университета, Пекинского университета физкультуры, а также магистры ушу. Если говорить о профессиях, то имеются редактор, заместитель председателя и переводчик китайско-английского издательства, член Народного Политического Консультативного Совета Китая, доцент известного университета, юристы, врачи, государственные служащие, работники искусства, а также водители локомотивов, машинисты строительных машин и прочие «люди всех слоёв общества». Если говорить о возрасте занимающихся, то есть как учащиеся средней школы, так и те, кто вступил в возраст Мафусаила.

Ну а сам Синьжун? Он – правовед, член компартии, сначала был делопроизводителем в отделе следствия и наказания Пекинского городского бюро общественной безопасности, там же работал преподавателем ушу, теперь работает в отделе общественных профессий газеты «Жэньминь жибао», отвечая за юридические вопросы, и является весьма занятым человеком. Однако и учитель, и ученики едины в том, что как бы ни загружала работа – нужно не покладая рук исследовать кулачное искусство и распространять культуру ушу, внося тем самым личный посильный вклад в это драгоценное дело.

Тайцзицюань

Стрекоза касается воды Ян Синьжун тренируется с мечом.

Неожиданно обнаружившаяся незаурядность.

Ещё более интересной оказалась устроенная Синьжуном и его учениками в конце нашей беседы красочная и новаторская демонстрация ушу, заставившая меня широко вытаращить глаза. Сидевший рядом со мной на диване Синьжун вытянул руку, и, за какую её часть ученик его ни хватал, стоило Синьжуну двинуть рукой – как ученик терял равновесие. Потом Синьжун встал в центре площадки, а девять учеников встали в колонну, каждый из сзади стоящих поместил руки на плечи впереди стоящего, и такой живой гусеницей они с силой упёрлись в Синьжуна. Синьжун опустился телом, используя поясницу в качестве оси, сделал короткое движение – и ученики во мгновение ока «рассыпались а пух и прах», полетев на землю, как костяшки домино. Синьжун же остался стоять неподвижно.

Впоследствии, будучи на организованной Университетом «Цин-хуа» товарищеской встрече по тайцзицюань «Фиолетовый сияющий кубок», он устроил с представителями всех китайских университетов (включая Университет Гонконга) заключительное выступление именно по такому сценарию, вызвав потрясение у всей аудитории. По окончании мероприятия ему пришлось выходить из одного кольца любителей ушу за другим, а они всё хотели получить у него указания и поклониться ему как учителю.

По правде говоря, мне доводилось видеть немало тайцзицюань туйшоу, включая демонстрацию саньшоу, и в основном они сводились к тому, что учитель побивал учеников. В большей или меньшей степени это казалось фальшью. Потом, после этого, я, мучимый сомнениями, потихоньку отдельно задал вопрос Ван Юйлинь. Она ответила: «Я с детства изучаю ушу, имею официальное звание преподавателя ушу, у меня нет вульгарных замашек, в этом можете быть уверены. В данном выступлении нет ни грамма фальши». Потом я, как Фома неверующий, задал вопрос ещё и Линь Цину с его спутниками. Они сказали: «Это всё – взаправду, никакой лапши!».

Потому я, «открыв врата и глядя на гору», спросил Синьжуна: «А какое усилие вы использовали?».

Он, взвешивая каждое слово, неторопливо сказал: «В общих словах, использовалось усилие тайцзи. 'Усилие тайцзи' вырабатывается в результате тренировки установленных движений тайцзицюань, овладения принципами движений тайцзицюань. Эта сила порождается от наружной стороны и идёт внутрь, просачивается изнутри наружу. Во время применения легко, ловко, искусно и чудесно используются такие методы, как 'пэн, люй, цзи, ань, цай.ле, чжоу, као', чтобы обратить приходящую силу противника, вывести его из равновесия и поставить под контроль». Потом он, опираясь на лично пережитое, сказал мне: «Тайцзицюань не только оздоровляет тело и совершенствует тело, оно ещё может и защитить тело. Оно наполнено древней философией, таит в себе удивительные приёмы, покоряющие врага, концентрирует глубокое культурное содержание. Изучение тайцзицюань – это непременно приобщение к высокой культуре, в которой сочетаются движение и покой, оздоровление, самосовершенствование и самозащита».

1 Главнокомандующий японскими войсками в Китае в годы Второй мировой войны прим. перев.