Твои верные друзья.

.   .   .   .   .   .   .   .

Пока разыгрывались эти события, Метелицын также успел уйти довольно далеко. Время от времени он с помощью Корда находил следы, говорившие о том, что краем лощины недавно прошел человек, и в начале чувствовал себя вполне уверенно.

Но потом уверенность постепенно стала оставлять его. Осветив фонариком очередной отпечаток человеческой ноги, к которому подвел его Корд, он долго обследовал снег, встав на колени и что-то медленно соображая, и чем дольше это делал, тем больше хмурилось лицо старшины.

Странное дело: почему след больше вдавлен не в носке, а в пятке? Размышляя над этой загадкой, Метелицын прошел еще с полкилометра, потом остановился и хлопнул себя по лбу.

— Мы не в ту сторону идем! — заявил он товарищу.

— Почему не в ту? — изумился тот.

— Видишь след? — повел Метелицын лучиком фонарика у себя под ногами. — А ну, шагни... Где больше вдавлено — в носке? А здесь почему наоборот? Мы идем не за ним, а от него...

Второй пограничник все еще не понимал. Метелицын пояснил:

— У него на ногах были надеты колодки. Понял? Чтобы сбить вас с толку. А ты как думал! Надо идти обратно.

И он уверенно зашагал в обратном направлении.

Теперь Метелицын не тратил времени на отыскивание и разглядывание следов, а торопился как можно быстрее придти к тому месту, где они расстались с группой Пронина.

Немного не доходя до этого места, они встретились с пограничником, который вел на заставу задержанного. Коротко отрапортовав старшине, что тут произошло, конвойный задержался на минуту, затем, получив распоряжение выполнять приказ Пронина, двинулся дальше, а Метелицын с Кордом и «вторым номером» направились по следам Пронина и Буяна.

Неожиданно Метелицын обернулся и крикнул:

— Стой! Задержанного обыскали? Нашли что-нибудь?

— Нашли. Оружие и вот это... — И пограничник показал какие-то странные приспособления, наподобие подошв с каблуком а тесемками для привязывания.

— Видишь? — показал Метелицын эти предметы своему «второму номеру», и они поспешили дальше.

Метелицын торопился. Какая-то неясная тревога с каждым шагом все больше охватывала его. Почему убежал Буян? Собака сделала это неспроста.

Он так вышагивал своими длинными ногами, что его товарищ стал отставать от него. Однако Метелицын не останавливался. Он все ждал, что вот-вот за сугробами раздадутся собачий лай, человеческие голоса, или, на худой конец (он был готов и к этому), звуки близкой перестрелки, и через минуту он увидит своего друга. Пронина. Но время шло, Метелицын уже успел отмерять немалое расстояние, а никто не появлялся.

Что-то зачернело впереди на снегу. Метелицын ускорил шаг. Это был тулуп. Корд обнюхал его и поднял вопросительный взгляд на старшину. Еще дальше Метелицын нашел полушубок. Эти находки окончательно встревожили его.

Рядом, то пропадая за деревьями, то вновь приближаясь, негромко журчал в заснеженных берегах Горячий ключ. Путь Буяна и Пронина пролегал параллельно его течению. Это навело Метелицына на новую мысль.

Твои верные друзья

Почему они идут вдоль речки, не делая попыток переправиться через нее и поскорее выйти к границе? Ведь совершенно очевидно, что преследуемый заинтересован в этом.

И тут он сделал то открытие, которое так взволновало Пронина. Впереди бежала не одна, а две собаки. Буян гнался за четвероногим нарушителем!

Это открытие и обрадовало, и обеспокоило его. Обрадовало — потому, что он теперь ясно знал, кто водил их за нос (все-таки было немалым облегчением узнать, что не человек так ловко проскакивал мимо сторожевых постов); обеспокоило — как бы чужой собаке и на этот раз не удалось безнаказанно ускользнуть за рубеж.

Однако это не объясняло, почему собака предпочитала делать громадный крюк, вместо того, чтобы казалось более естественным, поскорей убраться восвояси. Метелицын стал размышлять над этим и, наконец, пришел к такому выводу. Противоположный берег был крут и малодоступен; там тянулись скалы и такая чаща, сквозь которую не смог бы продраться и медведь. Кроме того, чтобы попасть туда, надо было входить в воду, а в такой мороз купанье едва ли могло быть приятно собаке. Стало быть, она искала переправу. Путем умозаключений Метелицын нарисовал себе довольно ясную картину происходящего. Так, постепенно, распутывались загадки этой необычайной ночи, о событиях которой долго помнили на заставе.

Прослеживая в памяти береговую линию противоположной стороны, Метелицын мысленно дошел до пограничного знака и сказал себе: «Она бежит туда. Там удобное место, она может переправиться на тот берег, и там, на той стороне, где-нибудь ждут ее».

У него были все основания так думать. У пограничного столба речка сильно сужалась, русло ее было загромождено камнями, и там собака действительно могла переправиться на другую сторону, не замочив лап.

Это была очень важная догадка, ибо можно было не бежать, петляя, вдоль речки, следуя всем ее изгибам, а сразу направиться по более короткому пути. Метелицын был настолько уверен в правильности своих выводов, что так и сделал. Он знал потаенную тропинку, которой пользовались пограничники,обследуя этот участок. Свернув со следов он двинулся по кратчайшему расстоянию.

Метелицын надеялся поспеть к погранзнаку раньше собаки и отрезать ей путь к отступлению. Тем самым он намного сократил себе дорогу и выиграл время.

Уже совсем рассвело. Метелицын уверенно шел, ориентируясь по известным только ему одному приметам и порой ускоряя шаг до бега. Он поднялся на высокую, поросшую редким леском возвышенность и его глазам открылась широкая долина, покойно повышавшаяся к лесу, и полосатый погранзнак, казавшийся издали не толще спички Что-то темнело около него. Метелицын, что есть духу, побежал под уклон, не отрываясь напряженным взглядом от этого предмета у самой воды.

Внезапно он понял: это две собаки. Затем до него донесся голос Пронина, который пришел в себя от падения и звал на помощь. Сам он не мог вылезти из ямы. Стенки ее обледенели, а глубина была больше человеческого роста.

Схватку у ключа заметили пограничники соседнего участка, и они, что есть сил, также бежали к столбу. Какие-то люди показались в отдалении и на той стороне.

Корд яростно рвался с поводка. Метелицын на бегу отстегнул карабин и пустил собаку. Овчарка пулей полетела вниз по откосу.

Буян уже почти не сопротивлялся. Начиналась агония. Он задыхался, глаза его вышли из орбит, язык вылез из пасти. Буян лежал на боку, бессильно дергая лапами и порой вздрагивая всем телом. Черный убийца душил его, придавив всей своей тяжестью.

И тут на взгорье у леса, где начинался спуск к реке, показалась быстро передвигающаяся точка. Она росла, увеличивалась в объеме с каждой секундой, превращаясь в собаку. Это был Корд, великолепный розыскной пес, еще не проигравший на своем веку ни одной битвы. Он несся бесшумно, легкими и стремительными прыжками неся по воздуху свое сильное мускулистое тело. Будто молния, пересек он открытое пространство и с хода вонзил свои клыки в тело вражеской собаки. Рывок был так силен, что черного подбросило, как электрическим током. Челюсти его разжались, и он перестал душить Буяна.

В ту же секунду Корд снова возник над ним. Корд повернулся так резко, что проехался на лапах несколько метров и когти оставили на льду глубокие борозды. Черный не успел ни убежать, ни приготовиться к бою. Он только показал свои желтые клыки, как Корд вновь ударил его со всей своей силой. Черный взлетел на воздух и, разбрызгивая воду, тяжело плюхнулся на камни в русле Горячего ключа.

И все было кончено. Подоспевшие пограничники вытащили черную собаку из воды. Она уже расставалась с жизнью. Корд переломил ей хребет.

Так окончилась схватка у Горячего ключа и так была раскрыта хитрая уловка наших врагов, использовавших в своих преступных замыслах верного друга человека — собаку.

Читателя, конечно, интересует: а как же Буян? Читатель хочет знать о судьбе своего героя.. Неужели чужая собака нанесла Буяну смертельные раны, от которых он уже не смог оправиться?.. Не тревожься, мой юный друг. Буян остался жив. Раны его закрылись, и он еще долго нес службу на границе.