Теоретическая педагогика.

1. Постановка цели и задач воспитания в православной и секуляризованной педагогике.

Нет сомнения в том, что учение о воспитании, изложенное в форме науки, приносит очень много пользы. И, прежде всего, чтобы привести все в этой науке к единству и составить правильное и связное целое, необходимо указать цель, к которой мы должны приводить детей. Знать цель воспитания, значит, уяснить философскую сторону вопроса, которая при том или ином разрешении может коренным образом изменить постановку воспитания. В соответствии с этой целью мы будем вести воспитательный процесс в том или ином направлении. Не сознавая цели воспитания, нельзя и воспитывать.

Воспитание вообще как таковое имеет место быть в том случае, когда процесс становления личности носит управляемый, контролируемый характер, когда люди руководствуются сознательными намерениями, действуют в основном не стихийно, а в соответствии с определенными целью и задачами.

Секуляризованная педагогика определяет воспитание как «процесс целенаправленного формирования личности», имея под этим в виду «специально организованное, управляемое и контролируемое взаимодействие воспитателей и воспитанников, конечной своей целью имеющее формирование личности, нужной и полезной обществу» [24, с. 7]. Для православного педагога подобная постановка цели порождает, прежде всего, следующий вопрос: является ли основная цель секуляризованной педагогики категорически противоречащей цели воспитания в православной педагогике или их все-таки связывают какие-либо отношения?

Для ответа на этот вопрос необходимо знать, что в христианстве, как справедливо отмечал прот. Василий Зеньковский всегда действуют два мотива о том, что христианство есть учение: а) об этой жизни и б) о вечной жизни. Самой важной проблемой в христианстве является проблема спасения, возникающая еще в этой жизни. Христианство есть откровение, которое дано человеку свыше не для того, чтобы «как-нибудь» перебиться в этой жизни, но для того, чтобы с любовью нести свой жизненный крест. Христианство есть благословение этой жизни, но не уход от нее. Оно явилось как изменение жизни, хотя это и стоит нам неимоверного труда. Сочетание этих двух моментов христианства в принципе не трудно, однако и ранее, и особенно сейчас они либо вступают в соревнование друг с другом, либо развиваются обособленно друг от друга.

В соответствии с таким пониманием христианства целью воспитания в православной педагогике является, прежде всего, подготовка ребенка к вечной жизни, «к жизни в вечности, в Боге и с Богом, чтобы земные дни не пропали даром и чтобы смерть не была духовной катастрофой» [4, с. 40]. В этом одна сторона воспитания. Но не менее важной является и вторая сторона — это подготовка к этой жизни, так как эта жизнь дает не только возможность приобрести жизнь вечную, но дает возможность и потерять ее. «Как будет пройдена эта жизнь — так она отзовется в вечной жизни, мы живем так, что эта жизнь является только ступенью в вечность» [4, с. 40]. Таким образом, обе цели (воспитание для вечной жизни и воспитание для земной жизни) должны правильно сочетаться и образовывать единую, целостную цель воспитания. И, следовательно, принципиальная разница православной и секуляризованной педагогики — не в противоположности целей, а в целевой недостаточности последней, в отсутствии у нее цели «высшего уровня», которая, являясь иерархически главной, «снимает» цель «первого уровня» — воспитание для земной жизни. При этом философское понятие «снятие» не означает уничтожение низшего высшим, но переподчинение низшего, образование иерархической целостности.

Для христианина реальность жизни вне земного существования не позволяет легкомысленно ограничивать задачи воспитания развитием лишь того, чего требует жизнь только здесь. Лишь при существовании загробной жизни оправдывается та работа, которая развивает духовный мир ребенка. Воспитание без духа благочестия никогда не будет способствовать и земному благосостоянию человека, потому что без истинно благочестивого чувства нет истинной любви к себе и ближним, нет верности к властям и отечеству, нет стремления к общей пользе. В то же время, если при воспитании обращается внимание только на подготовку к вечной жизни, то, возможно, что многое индивидуальное (например, талант) в ребенке останется не раскрытым.

Чтобы воспитание соответствовало своей двуединой цели и приводило детей к их главному назначению, оно должно совершаться в духе христианского благочестия, быть проникнуто его «животворящим дыханием». Смысл воспитания православная педагогика видит в том, чтобы развить и укрепить находящиеся в душе ребенка силы: душу освободить от страстей, помочь ребенку в раскрытии образа Божия в нем и устранить все то, что замедляет это раскрытие.

Цель воспитания личности в свете православного педагогического мышления неотделима от цели жизни православного человека, а также пути ее достижения. Цель жизни православного человека состоит в его духовном единении с Богом через воцерковление своей жизни, то есть ее одухотворение. Теснейшего единения с Богом можно достигнуть только посредством совершенной любви к Господу Богу и ближним. В непрестанном возрастании в этой любви и состоит назначение нашей земной жизни. Секуляризованная педагогика понимает жизнь человека как временный период, ограниченный рамками земной жизни, законченный и самоценный. Для христианина земная жизнь есть время испытания, приготовления к вечности. Потому и назначение человека христианство рассматривает в единении с Богом в вечности, а главную задачу земной жизни видит в том, чтобы более и более сближаться с Богом через исполнение Его святейшей воли. Здесь время сеяния, а там мы будем пожинать. Поэтому православная педагогика рассматривает бытие человека в категориях «вечности» и «бессмертия» и направляет воспитание на личность как связанную ответственностью перед Богом. В.В. Зеньковский писал: «Нельзя так жить, как если бы не было смерти, но нельзя так и воспитывать, как если бы не было смерти» [5, с. 132]. Посему, какая польза человеку, ежели он и целый мир приобретет, бессмертной же души своей повредит? (Сл. Матф. 16,26. Кор. гл. 5. Гал. 6,8. Евр.13, 14. 1 Петр.2, 11). Таким образом, с точки зрения православной педагогической мысли воспитание может быть правильно поставлено только в том случае, когда оно понимается как спасение.

Еще в прошлом веке святитель Феофан Затворник писал о том, что часто воспитание оставляют без внимания, и тогда оно принимает ложные и вредные направления. Но бывает и так, отмечал святитель, что воспитание совершается не без внимания и по определенным правилам. Однако затем оно нередко оказывается бесплодным. В чем причина этого? Феофан Затворник указывал на ложные цели и идеалы, которые ставятся в процессе такого воспитания: усовершенствование только «естественных сил», приспособление к должностям, к жизни в свете и проч. [35]. Меж тем как главным для верующего человека в воспитании должно быть Богоугождение, спасение души.

Однако для людей, находящихся и по сей день в состоянии «нравственного повреждения и отпадения от Бога», спасение возможно только через Божественного Ходатая — Иисуса Христа, и «ходатайство» мы можем получить, только пребывая в доме Его благодати, в Его святой Церкви. Только здесь «слова жизни и источники благодати предлагаются в неповрежденной чистоте и всегда вновь оплодотворяются духом, сошедшим некогда на Св. Апостолов в день Пятидесятницы» [19, с. 23]. Значит, процесс воспитания c точки зрения православного педагогического мышления немыслим без процесса воцерковления личности, причем последнее не следует понимать лишь как процесс получения религиозного образования. Воцерковить — это значит научить жить и мыслить по-христиански, не исправлять и формировать личность, а освящать и преображать ее. Поэтому главным началом, правилом воспитания в православной педагогике является следующее: «старайся образовать воспитанника так, чтобы он как живой член Христовой Церкви, любил Бога всем сердцем, и ближних, как самого себя; или: старайся, чтобы твой воспитанник был свят и совершенен так, как свят и совершенен Отец наш Небесный» [19, с. 23].

Таким образом, воспитание с точки зрения православной педагогики можно определить как «специально организованное, управляемое и контролируемое взаимодействие воспитателей и воспитанников, конечной своей целью имеющее освящение и преобразование личности воспитанника, ее обожение, освобождение от пороков». Это не вырабатывание определенных норм поведения и стереотипов отношений, а живая духовная реакция на происходящее.

Исходя из цели, в православном педагогическом процессе выделяют следующие задачивоспитания:

— усовершенствование духа;

— помощь в становлении добродетелей;

— предохранение, «врачевство» и освобождение от греховных болезней и пороков;

— направление внутренних сил, формирование мировоззрения;

— пробуждение, развитие способностей, укрепление их упражнением;

— передача душеполезного опыта;

— сохранение церковных традиций в семье, на приходе и в школе.

В следовании этой цели и задачам и состоит значение науки о воспитании, без помощи которой «самые отличные способности человека часто остаются в бездействии, … а силы низшие примут превратное направление», следуя наклонностям испорченной природы [19, с. 28]. Как правило, опущение в обучении наукам восполнить возможно, а опущение в благовременном воспитании почти всегда бывает невозвратимо.