Теоретическая педагогика.

2. Ветхозаветное учение о воспитании. Педагогическое значение понятия «страха Божия».

Размышляя о путях освобождения личности от страстей и пороков, о средствах удержания человека от зла, в первую очередь обратимся к Ветхому Завету.

Воспитание в еврейском народе было строго согласовано с Божественным Откровением, где человек понимался как носитель «образа Божия» и одновременно «семени греха». Родители воспитывали ребенка в Боге и для Бога. Воспитание должно было через изучение Божественного Откровения определять обязанности человека, чтобы он стремился быть святым, как свят Господь (Лев. 11, 44). С другой стороны, в процессе воспитания необходимо было отсекать в детях те греховные наклонности, которые проявлялись в человеке с ранних лет. Более подробные разъяснения по практике ветхозаветного воспитания мы встречаем в книгах притчей Соломоновых и Премудрости Иисуса, сына Сирахова.

Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова указывает на некие общие начала воспитания, а именно:

¤ премудрость как цель воспитания,

¤ страх Божий как основа этой премудрости,

¤ послушание родителям или воспитателям как основной принцип всего воспитательного дела.

Главным объектом педагогического воздействия служила область чувств в душе человека, его сердце. Главной заботой воспитания, по свидетельству Божественного Откровения, должна быть забота об «умудрении» своего сердца. Мудрость же поселяется в сердце посредством насаждения в нем страха Божия. Человек, согласно Божественному Писанию, не должен считать разум основным руководящим началом жизни. Для премудрости есть другое высшее начало — «страх Господень». Наставление детей в страхе Господнем Священное Писание предписывает в первую очередь родителям, и начинаться эти наставления должны в детском возрасте, поскольку именно первые впечатления глубоко входят в душу ребенка и остаются там на долгие годы.

Необходимо отметить, что библейское ветхозаветное понятие «страха Божия» было понятием сложным, которое включало в себя и благоговейный страх к Богу, и сыновнюю любовь к Нему. В каком соотношении находились эти два чувства — любовь и страх? Наверное, главным все же являлся элемент страха, а не любви. В этом и заключается отличительная черта Ветхого Завета от Нового Завета. Для воспитания народа Израиля любовь к нему и великие благодеяния Божии оказались средством еще не действенным. Нужна была крепкая рука и грозное слово. Не любовь и милость, а угрозы и наказания возвращали Израиль к Богу и Его закону каждый раз, когда он уклонялся от них.

Страх Божий есть «начало премудрости», но это не исключает, а наоборот, предполагает развитие в сердцах детей чувства любви к Богу. Самый страх должен возникать из любви к Богу, проистекать из боязни оскорбить Бога как любящего Отца. Неизбежная греховность сама собою возбуждает страх, и в этом отношении страх Божий действует на душу весьма благотворно, освежающим и очищающим образом.

Чтобы научить повиновению Господу, внушить любовь и страх к Нему, необходимо было решить более общую задачу: насадить в питомце чувство преклонения, страха и любви по отношению к высшим авторитетам вообще, а таковыми, естественно, являлись родители. Они оказались как бы заместителями самого Бога на земле. И закон почтения родителям проходит через все книги Ветхого Завета яркой чертой. Это один из важнейших принципов библейской педагогики.

Семейные отношения в Священном Писании уподобляются отношению Бога к своему народу, поэтому от детей требовалось почтение к родителям: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы продлились дни твои на земле» (Исх. 20, 12). Почтительность к родителям сливалась с благоговением и страхом перед Богом.