Теоретическая педагогика.

7. Методы стимулирования поведения и деятельности.

Стимулом в Древней Греции называли деревянную палку с заостренным наконечником, которой пользовались погонщики быков для понукания ленивых животных. Как видим, стимулирование имеет не очень приятную для людей этимологию.

Человек нуждается в постоянных стимулах. Одни стимулы он черпает из источников, находящихся внутри него, а другие создаются внешними силами. Прямое и непосредственное назначение стимулов — ускорять или, наоборот, тормозить определенные действия. В связи с этим выделяют методы воспитания, в основе своей имеющие побуждение воспитанника к выполнению определенной деятельности.

Метод поощрения представляет собой положительную оценку действий воспитанников. При этом закрепляются положительные навыки и привычки детей. Действие метода поощрения основано на возбуждении положительных эмоций. Именно поэтому поощрение вселяет уверенность, создает приятный настрой, повышает ответственность. Виды поощрений весьма разнообразные: одобрение, ободрение, похвала, благодарность, награждение и т. п.

Простейшим видом поощрения является одобрение. Оно может выражаться жестом, мимикой, положительной оценкой поведения или работы воспитанника, доверием в виде поручения и т. п. Воспитателю целесообразно обращать внимание на добрые последствия хорошего поведения детей, а также самому показывать их на практике, не оставляя без одобрения ни одного благонравного поступка.

Однако необходимо заметить, что добродетель часто требует от нас усилий, поскольку побуждения ко греху достаточно сильны. Поэтому, особенно в детском возрасте, трудно обойтись без вспомогательных методов стимулирования деятельности, каковыми являются поощрения более высокого уровня — благодарности, награждения и т. п. Они вызывают и поддерживают сильные и устойчивые положительные эмоции, дают воспитанникам продолжительные стимулы. При этом следует остерегаться неразумного или избыточного поощрения, которое приносит воспитаннику только вред. С этой точки зрения важно учитывать психологическую сторону поощрения, его последствия. Воспитатель, награждая, всегда должен иметь в виду двоякую цель: изъявить воспитаннику свое удовольствие за его поведение и вместе с тем поощрить, чтобы он и впредь вел себя похвально. Также полезно помнить и о некоторых других немаловажных моментах, например:

¤ поощряя, надо стремиться к тому, чтобы поведение и деятельность ребенка не мотивировалось бы лишь стремлением получить похвалу или награду. Довольно неприятно видеть, когда ребенок за каждую свою обязанность начинает требовать удовлетворения, или, когда он слушается только в случае обещания награды. Поэтому родители или воспитатели, требуя от детей исполнения своих обязанностей, ни под каким видом не должны заключать с ними каких-либо условий. Они должны суметь разъяснить детям, что поступать хорошо необходимо из чувства долга, а на получаемые награды нужно смотреть не как на плату, а как на знак выражения удовольствия воспитателей;

¤ поощрение не должно противопоставлять ребенка другим детям. Поощрять следует не только тех, кто добился успеха благодаря своим природным дарованиям, но и тех, кто просто добросовестно учится и работает, проявляет высокие нравственные качества — ответственность, отзывчивость и т. п.

¤ неумеренные похвалы приводят к зазнайству и развитию гордыни. Поэтому, поощряя, надо отмерять — кому, сколько и за что. Награда ни в коем случае не должна быть вредной для воспитанника;

¤ использование метода поощрения требует знания индивидуальных особенностей учащихся. Например, очень важно вовремя ободрить неуверенного, отстающего. Поощряя их положительные качества, воспитатель пробуждает в детях желание оправдать оказанное доверие;

¤ в награждениях нужно разнообразие, поскольку, поощряя всегда одним и тем же способом, есть опасность привить равнодушие ребенка к наградам;

¤ в наградах немаловажным моментом является то, как они раздаются. Самый незначительный подарок бывает для нас, как правило, дорог и незабвенен, если дается неожиданно и с чувством благорасположения.

Наказание — это метод педагогического воздействия, который должен предупредить нежелательные поступки, тормозить их, вызывая чувство вины перед Богом, перед собой и другими людьми.

Наказание — это один из методов воспитания, по которому ведутся споры в педагогике. Так называемая гуманистическая педагогика зачастую призывает полностью отказаться от наказаний. Но гуманность можно понимать неодинаково. По одному мнению, быть гуманным — значит снисходить и прощать все другому потому, что ничто человеческое и нам не чуждо. Такой взгляд привлекает, но есть опасность, что он может привести к излишней снисходительности, при которой ничего не взыскивается с воспитанника даже за пороки.

Какова точка зрения православной педагогической мысли на проблему наказания детей? Замечательный русский религиозный философ И. А. Ильин в книге «Взгляд вдаль» в главе «Наказание дитя» писал, что наказание само по себе является отрицательным явлением, сигналом тревоги для родителей о том, что у них есть такие промахи, ошибки и упущения, которые не должны иметь места. Он отмечал, что воспитание наказанием — это несчастное воспитание, это постоянно тлеющая борьба, это тайная гражданская война в семье. Действительно, согласно православной педагогической традиции началом всех воспитательных мер должна быть христианская любовь. Еще святитель Василий Великий, говоря об обязанностях родителей, указывал, что они «должны воспитывать детей в учении и наставлении Господнем с кротостию и долготерпением и, сколько зависит от них, не подавать никакого повода к гневу и скорби» [2, с. 486]. Святитель Феофан Затворник верил только в силу любви и придавал значение только нравственным воздействиям. Когда его спрашивали о лучших средствах воспитания, он отвечал: «Полюбите детей, и они вас полюбят».

Таким образом, главным методом и конечной целью педагогики, согласно учениям святых отцов, является любовь. В свете этого одной из задач педагогического воздействия на ребенка является воспитание в нем смирения и послушания. Если эти качества удалось воспитать в детях, то в наказаниях нет необходимости. Еп. Евсевий (Орлинский) писал по этому поводу, что родители, желающие послушания от детей, должны снискать его доверием и своей любовью к ним, «постоянством, благоразумием и соблюдением себя в строгих границах… Тогда дело пойдет само собою: ибо доверчивая любовь сливает в одно волю любящего с волею любимого» [19, с. 256]. С целью воспитания послушания в детях епископ рекомендовал родителям соблюдать ряд правил, а именно:

¤ приказывать и запрещать необходимо только то, что действительно необходимо;

¤ требовать точного исполнения приказаний, поскольку приказание без строгости является самой слабой преградой и вводит в искушение своевольного воспитанника;

¤ без нужды не делать послушание тягостным для детей, поэтому в приказаниях необходимо соблюдать справедливость и остерегаться даже подозрения со стороны детей на то, что приказание идет по своенравию или пристрастию;

¤ чрезвычайно необходимо, чтобы все, имеющие влияние на конкретного ребенка, поддерживали бы в нем уважение к приказывающему и требовали точного исполнения приказания;

¤ ни под каким видом нельзя приказывать детям чего-либо, противного нравственности, поскольку всякая власть, равно как и родительская, «дана не к разорению, но к назиданию» (2Кор. 13, 10).

В то же время довольно типична ситуация, когда, несмотря на все усилия и любовь родителей, поведение ребенка далеко от идеала. Почему это происходит? Ответ на этот вопрос проистекает из того факта (существование которого нет необходимости доказывать христианину), что человеческая природа находится в искаженном состоянии вследствие грехопадения. Человек попал под власть греха и находится в этом состоянии по сей день. Поэтому, проповедуя о любви, христианство в то же время говорит о необходимости и неизбежности наказания. Святой праведный Иоанн Кронштадтский, сравнивая детей с молодыми деревьями, родителей считал Богом назначенными садовниками, которые должны тщательно ухаживать за деревцем с самого начала, очищать его от скверны греха, от злых наклонностей и страстей. Детская душа, так же как и душа взрослого человека более склонна ко злу, чем к добру. Наличие этого обстоятельства и не позволяет оставлять ребенка без руководства, без помощи и защиты. О необходимости и порой неизбежности наказания неоднократно говорилось в книгах Священного Писания: «Кто любит своего сына, тот пусть чаще наказывает его, чтобы впоследствии утешаться им…» (Сир. 30; 1,12); «Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его» (Притч. 13;25). Следуя этим словам святитель Филарет, митрополит Московский в своей работе «Слова и речи» отмечал, что «мудра и спасительна та родительская любовь, которая стесняет саму себя, несколько удерживает ласку к детям, несколько скупится на утешение им, чтобы сберечь сие в поощрение и награду их послушанию» [36, с. 488]. Книги Священного Писания свидетельствуют о том, что Бог наказывает чад Своих от любви к ним: «Кого люблю, тех обличаю и наказываю» (Откр. 3, 19). Так и плотские родители, по словам святителя Тихона Задонского, должны следовать Богу и детей своих от любви наказывать. Профессор, протоиерей Глеб Каледа утверждал по этому поводу, что «любовь должна быть разумной и иногда карающей»[10, с. 149]. К. Д. Ушинский сравнивал работу воспитателя с работой медика. Ведь последнему часто приходится давать горькое лекарство, чтобы изгнать болезнь. И нет истинной любви, если, по словам еп. Евсевия (Орлинского), «из ложного сострадания боишься дотронуться до ран, которые должно лечить, и тем даешь им загноиться» [19, с. 269]. Так и воспитатель в крайнем случае применяет наказание, помня, что воспитывать может одна любовь, которая, однако, требует не только ласковости, но и строгости. Поэтому при очищении детской души трудно обойтись без радикальных средств. Пример использования наказания в воспитательном процессе подает человеку Сам Господь.

Для чего же служит наказание, какова его цель? В православной педагогике есть только один ответ на этот вопрос: главным основанием наказания должна быть любовь, а единственной его целью — исправление ребенка. Любовь и строгость должны разумно сочетаться. Любое сосредоточение на любви в ущерб строгости порождает неуважение к власти. И, наоборот, авторитарная, подавляющая атмосфера, как правило, глубоко обижает ребенка, который утверждается во мнении, что его не любят и даже ненавидят. Воспитанный в страхе и принуждении ребенок повинуется своим родителям и воспитателям до тех пор, пока боится, что его поступки будут обнаружены и наказаны. Как только эта «узда» снимается, дети чаще всего становятся своевольными и необузданными. Совершенно иные результаты мы наблюдаем в тех случаях, когда дети искренно преданы своим родителям и воспитателям, когда они твердо уверенны в их любви и не сомневаются, что всякое наказание дается им от доброжелательного сердца во имя их собственного блага. Наказание не должно рассматриваться как возмездие за проступок или как восстановление справедливости. Наказание может применяться только в интересах ребенка. Очень много вреда приносит необоснованное, несправедливое наказание, непонимание желаний и стремлений ребенка, оскорбление его личности. «В наказании, — отмечал прот Глеб Каледа, — должен быть просвет милости и любви, надежды на прощение» [10, с. 149].

Педагог, применяющий метод наказания, действует как бы от имени и в интересах души ребенка, который сам по себе не имеет достаточно сил освободиться от бремени страстных наклонностей. Наказание помогает ребенку преодолеть эти наклонности, удерживает от греха. Наказание как бы «приводит в себя», вызывает раскаяние о содеянном. Наказание от земного воспитателя предотвращает наказание от Воспитателя Небесного. Это горькое, но необходимое лекарство. «Наказание, — говорит Н. Е. Пестов, — есть страдание, а страдание очищает и просветляет душу» [21, с. 129].

Совершенно очевидно, что наказания требуют дурные поступки. Но что дурно?

Вспомним слова Апостолов: «…должно повиноваться больше Богу, нежели человекам» (Деян. 5, 29). Это означает, что дурно только то, что греховно перед Богом. Святитель Василий Великий в своей работе «Нравственные правила», рассуждая о послушании родителям и границах этого послушания, писал, что дети «должны быть послушны во всем, что не препятствует исполнению заповеди Божией» [2, с. 486]. Значит, и наказывать надо за то, что составляет грех перед Богом. Дитя только тогда заслуживает наказания, когда оно сознательно и самовольно нарушило закон Божий, когда оно с сознанием и по своей собственной воле сделало что-либо запрещенное заповедью Божией или Церковью. «Наказания необходимы, когда в воспитаннике чувственность берет верх, и ни убеждения разума, ни естественные последствия худого поступка не могут остановить его стремлений» [19, с. 265].

Совершенно очевидно, что существуют такие моменты детского поведения, которые не должны подвергаться наказанию. Например, дети не должны наказываться за совершение чего-либо доброго, а также за проступки, в которые они были вовлечены каким-нибудь несчастным случаем. Точно также дети не должны подвергаться наказанию за несовершенства и недостатки, которые они имеют от природы, за шалости и проступки, которые больше зависят от детского легкомыслия.

Итак, установив какие поступки детей требуют наказания, попытаемся ответить на вопрос о том, как надо наказывать, какие педагогические условия определяют эффективность применения метода наказания.

¤ Во-первых, никогда нельзя употреблять такого наказания, которое не ведет к цели, или более вредно нежели полезно; когда оно, например, порождает презрение, жестокосердие и т. п. Выбирать необходимо такое наказание, которое соответствует настоящей потребности и «обещает» добрые последствия.

¤ Не следует торопиться с наказанием до тех пор, пока нет полной ясности в создавшейся ситуации и пока нет полной уверенности в справедливости и полезности наказания. Очевидно, что наказание надо выбирать соответственно сложившимся обстоятельствам. И, прежде всего, необходимо помнить о том, что нецелесообразно наказывать слишком часто и без крайней нужды. В противном случае наказание, как правило, становится недейственным средством.

¤ При наказании необходимо учитывать духовное состояние ребенка, его восприимчивость, степень осознания своей вины, глубину раскаяния в проступке. Необходимо хорошо чувствовать душу ребенка. Одни под воздействием сильных мер отрезвляются, к другим требуется более гибкий, более мягкий подход. Провинившегося ребенка необходимо наказывать не для того, чтобы за равное воздать равным, а для исправления и предохранения от подобных поступков в будущем. Поэтому маловажные, но обратившиеся в привычку проступки требуют порой более сильного вразумления, чем более важный проступок, в который воспитанник стал нечаянно вовлечен обстоятельствами.

¤ Необходимо предусмотреть и какое впечатление наказание произведет на товарищей провинившегося ребенка. Наказание должно быть таким, чтобы оно послужило для всех спасительным предостережением, но необходимо остерегаться унижения ребенка перед сверстниками. Наказывая, ни в коем случае нельзя оскорблять ребенка. Наказываем мы не из личной неприязни, а исключительно из любви к ребенку, из желания добра ему.

¤ Нельзя превращать наказание в орудие мести, поскольку наказание оправдываемо только в том случае, когда ребенка наказывают для его же пользы. Совершенно очевидно, что не должно быть раздражения при наказании: его должна исключать, прежде всего, сама любовь. Апостол учил: «гневаясь, не согрешайте» (Еф 2:26). Действительно, раздраженный наставник не столько наказывает, сколько раздражает. Н. Е. Пестов пишет по этому поводу следующее: «При раздражении человека покидает Святой Дух, и теряется любовное единение душ ребенка и родителей. В результате ребенок также может озлобиться и для его души от наказания получится более вредя, чем пользы. Кроме того, в раздражении легко погрешить несправедливостью и жестокостью … [21, с. 125]. Поэтому целесообразнее отложить наказание, пока остынет первый гнев. Но при этом необходимо помнить, что отложенное не есть отмененное. Отложить наказание полезно и с той точки зрения, что воспитаннику необходимо прийти в себя и осознать свою виновность. Наказание, объявленное виновному, но не вдруг приводимое в исполнение, оставляет о себе сильнейшее впечатление, и томительный страх часто действует больше, нежели само наказание.

¤ Наказание действенно, когда оно понятно ребенку. После наказания о нем лучше не вспоминать, а с ребенком сохранять нормальные отношения. Не стоит мучить ребенка новыми упреками и рассказывать о случившемся всем знакомым, а тем более насмехаться над ребенком. Не стоит сразу после наказания и ласкать ребенка, сознаваясь, что с ним поступили слишком строго. Наиболее целесообразно после наказания сохранять равнодушие: не суровость, но и не слишком ласковый вид. Ласки лучше увеличивать в той мере, в какой ребенок будет показывать добрые примеры своего исправления.

¤ Известно, что сила наказания вырастает, если оно исходит от авторитетного для ребенка человека. Дитя острее переживает чувство вины, если его проступок осудили близкие для него люди. Всем окружающим наказываемого, даже если они придерживаются противоположной мысли о назначенном наказании, целесообразно, по крайней мере, молчать об этом в его присутствии. Особенно вредно, когда родители спорят при детях о назначенном наказании. Также вредно, если ребенка, наказанного в образовательном учреждении, родители берут под покровительство, всячески оправдывают его, ласкают и стараются утешить подарками.

Выявив некоторые общие правила применения метода наказания, рассмотрим возможные формы и виды наказаний. Довольно часто, когда говорят о применении наказания, возникают ассоциации с телесным наказанием. Однако, существует и много других видов наказания, например, временное лишение пищи, поскольку отход ко сну с голодным желудком особенно полезен, как отмечали святые отцы, против упрямства и лености. Отлучение от товарищей и заключение в отдельной комнате полезно по отношению к детям неуживчивым, мстительным, склонным к ссорам. Временно можно лишить ребенка игр, развлечений, сладостей, посещения знакомых и т. п. Для благовоспитанных детей достаточно чувствительным наказанием является уже то, что родители по совершении ими какого-либо проступка долгое время обходятся с ними холодно, лишают их ласки. Наказывают и суровый взгляд, слово, упрек.

Мать святителя Тихона Задонского, по его собственным воспоминаниям, имела обыкновение за ослушание и шалости делать пристойное взыскание, лишать ласки на весь день и более. Святитель вспоминал, как больно было и ей самой переносить такое наказание. Но, смотря на конец жизни своего ребенка, она преодолевала свою нежность.

Старец схиархимандрит Гавриил (Спасо-Елезаровской пустыни) так рассказывал, как отучала его матушка от шалостей: „Ганя, не шали, вот ты все не слушаешь, шалишь, а мне ответ надо за тебя отдать Богу. Ты своими шалостями грехи выращиваешь — потом и сам с ними не сладишь“ [Цитируется по 21, с. 123].

Очень часто строгое внушение и длительный разговор с провинившимся ребенком может быть для него наиболее неприятным наказанием. Когда ребенка пристыдят, он, как правило, чувствует смущение и раскаяние, и вина начинает беспокоить его совесть значительно сильнее. „По духовному закону, — пишет Н. Е. Пестов, — если мы не пострадаем и не постыдимся за свои грехи на земле, то они останутся неизглаженными из книги жизни и нам придется потерпеть за них на том свете. На этом основано Таинство покаяния-исповеди“ [21, с. 125].

Счастливы те родители и воспитатели, которые обладают любовью и доверием со стороны воспитанника, которые сумели расположить его к себе так, что он считает лучшей наградой для себя их ласковое слово, а величайшим наказанием недовольный взгляд. Но и здесь есть повод для предостережения, поскольку снискание благоволения может доходить у некоторых детей до лицемерия. Поэтому никогда не надо допускать жалоб со стороны детей на других и пресекать высказывания ими чувств, не свойственных их сердцу. При всяком удобном случае воспитателю необходимо выказывать презрение к лицемерию, притворству и внушать как можно чаще детям, что есть всевидящий Бог, что он знает самые сокровенные наши помыслы, что Спаситель ни одного порока не изобличил так сильно, как фарисейского лукавства. Также необходимо не допускать такого положения, когда детей часто и неумеренно хвалят, когда при них удивляются им и в других возбуждают к ним удивление. Необходимо внушать детям, что как бы люди ни думали и ни говорили о нас, в действительности мы всегда таковы, какими видит нас Бог.

Однако, несмотря на множество относительно мягких способов воздействия на ребенка, телесные наказания бывают иногда необходимы. Святые отцы говорили о возможности применения телесных наказаний, но только в последнюю очередь, в случае проявления злой воли и упорства. Например, когда ребенок знает, чего от него хотят, но при этом самым дерзким образом предпочитает делать нечто противоположное. В этом случае он прекрасно осознает, что не прав, но, как правило, желает посмотреть, что будут делать при этом родители или воспитатели. Зачастую же сама угроза телесного наказания удерживает ребенка от плохих поступков. Лучше, чтобы угрозы не доходили до дела. Но вместе с тем пусть не будет ребенку ясно, что все закончится угрозами, поскольку угроза тогда хороша, когда ей верят, что она будет осуществлена.

Для современной гуманистической педагогики такие слова могут казаться странными, поскольку с точки зрения педагогов-гуманистов мораль, которая держится на страхе наказания, есть мораль рабов. И та педагогика, которая допускает наказание, якобы лишает детей свободы. С православной точки зрения свобода есть дар Божий, присущий душе каждого человека, в том числе и детской душе. И сколько бы кто не старался „закручивать гайки“, душа все равно не теряет этого своего дара. Иисус Христос говорил: „Всякий, делающий грех, есть раб греха“ (Ин. 8; 33–34), подразумевая под этими словами то, что истинная свобода — это свобода от греха и жизнь со Христом. „Познайте истину, и истина сделает вас свободными“ (Ин. 8. 32), „Я есмь пути и истина и жизнь“ (Ин. 14.6.).

С точки зрения православной педагогической мысли в процессе воспитания в первую очередь ставится вопрос о свободе, о восхождении к ней ребенка. При таком подходе задача воспитателя состоит в том, чтобы помочь ребенку стать свободным. И все строгие меры, наказания и ограничения призваны, с этой точки зрения, к тому, чтобы привести ребенка к свободе, помочь ему освободиться от греха, сделав свободный выбор в пользу добра. Священное Писание уподобляет ребенка рабу и обязывает слушаться родителей. Но слушаться „до срока“, до тех пор, когда, войдя в должный возраст и укрепив свой дух, ребенок научится в нравственном отношении сам управлять собой с помощью навыков, сформированных в годы „рабского послушания“.

К методам стимулирования поведения и деятельности секуляризованная педагогика относит и так называемый метод соревнования, „при котором естественная потребность школьников к соперничеству направляется на воспитание нужных человеку и обществу свойств“ [23, с. 281]. Здесь необходимо отметить, что так называемая „естественная потребность к соперничеству“, стремление быть первым, далеко не естественна для человека с устоявшимся православным мировоззрением. Поэтому нет необходимости, воспитывая ребенка в духе православия, данную потребность „разжигать“.

С позиций православного мышления конкурсы, спорт, вообще всякая „соревновательность“ является не чем иным как проявлением гордыни и тщеславия. В современном обществе принято считать, что гордость даже необходима людям, якобы это единственный рычаг, направляющий и движущий культуру и науку и без нее не было бы никакого прогресса. К сожалению, человеку нецерковному сложно понять, что плохого в гордости, стремлении к первенству в учебе, бизнесе, политике и т. п. Поэтому и современная светская педагогика, не ориентируясь на христианские ценности, пошла по пути потакания заложенным в падшей природе человека инстинктам самосохранения и выживания. Как правило, она целенаправленно культивирует и взращивает в детях чувства тщеславия и гордыни, считая их действенными стимулами для повышения эффективности воспитательного процесса.

При этом нельзя не учесть, что организация соревнований в различных игровых формах (конкурсы, викторины, „Веселые старты“ и т. п.) может оказывать и некоторое воспитательное воздействие. При определенных условиях его организации и проведения соревнование может способствовать воспитанию чувства ответственности, взаимопомощи, оно может подтягивать отстающих, давать стимулы для развития у детей логического мышления, смекалки, сообразительности, выносливости и т. п. Первым и непременным таким условием является наличие особых, дружеских отношений в детском коллективе, нормального морально-психологического климата в нем. А для успешного проведения соревнования с методической точки зрения необходимо, прежде всего, определить его цель и задачи, разработать программу, критерии оценок, условия награждения победителей. Соревнование должно быть достаточно трудным и увлекательным. Правила соревнования необходимо сделать конкретными, чтобы результаты их выполнения можно было оценить и сравнить. Критерии оценок должны быть простыми и понятными, а механизм подведения итогов — наглядным.

Современная светская педагогика выделяет еще один метод стимулирования деятельности — субъективно-прагматический. Данный метод основывается на создании условий, при которых быть невоспитанным становится невыгодно.

Педагоги, используя данный метод воспитания, прежде всего, подчеркивают тесную связь хорошего воспитания с будущим социально-экономическим положением человека: на конкретном примере убеждают, что маловоспитанные, необразованные люди имеют мало шансов занять хорошие должности и т. п. И ученики стремятся заслужить за время обучения в школе хороший отзыв, тем более что большинство предпринимателей в ряде развитых стран сделали их обязательным условием для поступления на работу.

Конкретными формами субъективно-прагматического метода могут быть контракты, которые заключают воспитанники с воспитателями, где чётко определяются обязанности сторон; личные карточки самосовершенствования, которые составляются воспитателями и родителями; дифференцированные группы по интересам, которые делаются платными для усиления личной заинтересованности; мониторинг, то есть непрерывное наблюдение за поведением, социальным развитием воспитанника с помощью новейших технических средств и ЭВМ, способных рассчитывать тенденцию индивидуального развития; тесты воспитанности, социальной зрелости, гражданственности; штрафы, влекущие за собой наказания — денежные компенсации неправильного поведения, лишение прав и свобод, определенных привилегий и т. п.

В основном этот метод довольно широко распространен в учебных заведениях стран Западной Европы и Америки. В российских общеобразовательных школах на данный момент времени этот метод широкой популярностью не пользуется. Однако необходимо отметить, что во многих современных семьях родители, сами порой того не замечая, довольно часто пользуются различными приемами этого метода (например, когда обещают детям за хорошее поведение какое-либо лакомство, новый наряд, увеселительную прогулку и т. п.). Само собою очевидно, как „слабо и несовершенно“ расположение к добру у детей в таких семьях, если оно имеет необходимость в такой опоре. Нужна большая осторожность, чтобы побуждениями такого рода не посеять в детях страсти к лакомствам, сластолюбию, забавам и т. п. В то же время еп. Евсевий (Орлинский) отмечал, что „не благоразумно было бы не прибегать к таким побуждениями, когда имеют дело с детьми, которые не разумеют высших побуждений. Любовь готова быть всем для всех, она дует с той и с другой стороны, только бы мерцающая светильня не погасла, но горела яснее“ [19, с. 260].