У тебя появился щенок.

ИЗ ПЕТИНОГО ДНЕВНИКА.

11 сентября. Приступаю к обучению Буяна давать голос по команде. Какой же способ выбрать? Акимов советует, что можно использовать привязанность собаки к хозяину. Оставив ее в незнакомой обстановке, сделать вид, что уходишь. Собака, конечно, начнет рваться, визжать, стремясь к хозяину. Как только залает, нужно произнести «Голос, хорошо, голос» и, вернувшись, приласкать, освободить от привязи.

Но мне почему-то больше нравится второй способ, на лакомство. Попробую.

Отправился в рощу, где всегда гуляю с Буяном. Там тихо, ничего не отвлекает. Привязал Буяна поводком к дереву и, поддразнивая кусочком мяса, говорю: «Голос, голос!».

Разумеется, Буян не знает, чего я требую, но ему очень хочется достать мясо. Он виляет хвостом, скулит. Но вот начинает визжать, а затем и лаять. Повторяя «Голос, хорошо, голос!», тотчас протягиваю ему лакомство.

Снова достаю из кармана мясо и повторяю ту же команду.

Поощряю щенка и тогда, когда он хотя бы только пытается залаять. Буян очень способный и быстро улавливает, чего от него добиваются.

13 сентября. Гулял на пустыре. Привязать собаку было негде, и я сделал так, как советует Акимов. Наступил на поводок, и Буян не мог подпрыгнуть и достать мясо, которым поддразнивал его: «Голос! Голос!» Отлично, получай заслуженную награду.

Вернувшись домой, потребовал голоса перед закрытой калиткой. Открыл ее, как только Буян залаял. Потребовал лая и перед кормлением.

Буяну без малого шесть месяцев. Пора развивать у него злобу и недоверие к посторонним. Еще раз прочитал письмо Акимова, чтобы сделать все точно так, как они советует.

18 сентября. Среди моих товарищей, конечно, находятся желающие помочь мне в дрессировке Буяна. Но я выбрал Володю Зименко. Буян его совершенно не знает, а это очень важно при развитии злобы. Подробно растолковал Володе его задачи.

Пояснил, что помощник — это не бесшабашный «дразнила», размахивающий палкой. Одним неосторожным ударов, чрезмерно активным наступлением не мудрено запугать щенка. Поэтому перед занятием обо всем уславливаемся.

И вот приступаем. Буян привязан во дворе, неподалеку от своего выгула. Здесь он чувствует себя уверенно. Даю ему немного погрызть большую телячью кость и затем отодвигаю ее так, чтобы Буян не мог достать. В это время появляется Володя Зименко. Свою роль он играет отлично. Опасливо выглядывает из-за сарая, пригнувшись, крадучись, прячется за бочку для воды… наконец его рука протягивается к кости…

Буян сердито рычит и лает. Прихожу к нему на помощь, прогоняю «злоумышленника» и со словами «хорошо, хорошо» пододвигаю кость.

Минут через пять Володя вновь подкрадывается. Как только Буян начинает лаять, поспешно скрывается. Занятие окончено.

Каждый день помощники меняются. Их нарочито боязливое, нерешительное поведение придает Буяну смелость. Он убеждается, что чужие люди убегают, как только он залает.

Убеждается и в том, что хозяин справедливый, добрый, защищает его от коварных врагов, покушавшихся — вот же завистники! — на такую огромную ценность, как телячья кость.

Перехожу, как советует Акимов, к следующему упражнению — дразнению.

Теперь уже Витя Гоголев в нескольких шагах от Буяна, то приближаясь, то отступая, ударяет тряпкой по земле. Буян лает. Натравливая его на «врага», кричу: «Фас! Фас!», что должно означать: «Хватай, кусай, преследуй!».

Но вот Витя уже совсем рядом, и Буян с остервенением вонзает зубы в тряпку. Витя действует превосходно. Он легонько подергивает тряпку, пытаясь вырвать ее. Это еще больше возбуждает Буяна. Он мотает головой, угрожающе рычит. Тогда Витя бросает тряпку «победителю» и убегает.

24 сентября. Натравливание, дразнение тряпкой вырабатывает у Буяна смелость, хватку. Усложняю занятия.

Помощник пытается отнять кость или «апорт», когда меня нет поблизости. Конечно, я где-то рядом, но Буян меня не видит. Услышав лай, прибегаю, отвязываю поводок от столба и вместе с Буяном преследую убегающего «врага». Помощники уже не столь безобидны, как раньше. Они вооружены мягким, обшитым брезентом соломенным жгутом. Замахиваются жгутом, но ударяют больше по земле, чем по Буяну. А если и ударяют, то легонько по крупу и бокам. Эти удары скорее возбуждают злость, чем причиняют боль.

Конечно, работа со жгутом требует ловкости и сообразительности. Мои добровольные помощники понимают, что даже один неосторожный, причинивший боль удар может надолго запомниться. Буян станет трусить, бояться взмаха руки.

Чтобы чего не напутать, снова перечитываю письмо Акимова.

«Занятия по развитию злобы нужно проводить не чаще 3-4 раза в неделю. Дразнение не должно превышать одну минуту, чтобы не утомлять щенка.

При развитии злобы надо изменять действия: вместо охраны кости и «порта» можно изобразить нападение на хозяина спереди, сзади… Помощников меняй как можно чаще, чтобы Буян относился недоверчиво ко всем посторонним без исключения. Не вздумай, Петя, повторить ошибку одного горе-дрессировщика, который напялил вывороченный наизнанку тулуп и в таком виде принялся дразнить свою собаку.

Разумеется, ничего хорошего из этого не получилось…».

Все понятно. Так и буду поступать, как учит Акимов.

28 сентября. Сегодня воскресенье. Дай, думаю погуляю с Буяном. Гулял, гулял и сам не заметил, как очутился на Птичьем рынке.

Буяну еще не приходилось бывать в таком шумном обществе, и он натягивал поводок, стараясь со всеми познакомиться.

Ко мне подошел приземистый дядька в брезентовом плаще.

Прищурившись, бросил оценивающий взгляд на Буяна, неторопливо обошел вокруг. Не говоря ни слова, сдернул кепку с головы и замахнулся. Я не ожидал этого и попятился.

Поводок выскользнул из руки.

Буян по-своему расценил угрожающий жест незнакомца и вцепился зубами в полу плаща.

Дядька стряхнул Буяна, но он тотчас выхватил клок из его испачканных краской брюк.

Неизвестно, что было бы дальше, если бы я не схватил поводок и не оттянул бешено лающего Буяна. Нас окружили.

Раздались голоса:

— Молодчага, щенок!

— Смотри, две вершка от горшка, а как хозяина защищает!

Тоненьким голоском, странным для его грузной фигуры, дядька в плаще сказал:

— Что ж, песик мне подходит. Какая цена ему? — И, не дожидаясь ответа, предложил: — Так и быть, дам тридцатку. И не бойся, обижать не стану. Охраняй сад — вот и вся работа.

Эти слова так меня ошеломили, что я не нашелся что ответить и только отрицательно мотнул головой. А дядька уже протянул к поводку короткопалую руку.

— Тридцатку мало, так я накину еще пятерку! По рукам?

— Не продаю! — выпалил я и стал выбираться из толпы. И как он мог подумать такое? Ведь друзей не продают!