Возвыситься над суетой.

Мы не можем изменить то, что снаружи, – ни подстроить людей под себя, ни обустроить внешний мир на собственный вкус. Но в наших силах изменить то, что внутри, – свои желания, устремления, мысли. Мы можем подстроить свои симпатии под людей и обустроить свой внутренний мир на разумных началах, примирив его таким образом с миром внешним – материальным и человеческим. Не в наших силах, живя в мире, уйти от суеты. Но смирить свой бунтарский дух нам вполне по плечу. Хочешь не хочешь, а долг зовет. Каждый день возникают какие-то проблемы и сами собой они не решаются; но мы можем воспарить над треволнениями, которые их сопровождают. Вокруг ревет тысячеголосая толпа, а у нас внутри тихо; мы кружимся в водовороте дел, а наша душа спокойно отдыхает. И даже в пылу сражения мы можем пребывать в мире и спокойствии. Двадцать глав, из которых состоит эта книга, формально никак между собой не связаны. Однако все они выдержаны в едином духе и наставляют на путь самопознания и смирения, который вознесет нас высоко-высоко над мирской суетой, туда, где горы уходят своими вершинами в Царство Небесное.

Джеймс Аллен.

Глава 1. Что такое истинное счастье.

Невозмутимая ясность духа, исключительная чистота и благородство помышлений, неизменное счастье при любых обстоятельствах – вот подлинные добродетели, к которым должен стремиться всякий из нас, особенно если он мечтает о том, чтобы в мире было меньше страданий. Если человек не в силах сам воспарить над злом, скверной и страданием, то сильно заблуждается, полагая, что мог бы осчастливить мир пропагандой какой-нибудь научной или религиозной доктрины. Тот, кто изо дня в день хамит, буйствует, оскверняется и страдает, лишь усугубляет скорби мира сего; тогда как человек, который живет по совести и постоянно счастлив, изо дня в день увеличивает количество счастья в мире, вне зависимости от того, исповедует он какую-нибудь религию или нет.

Если кто не научился быть кротким, бескорыстным, любящим и счастливым, он ничему не научился. Сколь бы основательны ни были его начитанность и знание буквы (а не духа) Священного Писания, он не познал смысла жизни, ибо по-настоящему глубоко, полно и прочно уроки жизни можно усвоить только в процессе укрощения собственного эго, очищения души и обретения счастья. Безмятежная ясность духа перед лицом всех превратностей этого мира – неоспоримое свидетельство смирения, мудрости и обладания истиной.

Безмятежность и счастье – это зрелый плод опыта и мудрости. Они излучают неуловимую, но мощную энергию, которая веселит людские души и облагораживает мир. Стоит только захотеть – можно прямо с сегодняшнего дня зажить счастливой и безмятежной жизнью, как то подобает настоящему человеку. И не надо кивать на обстоятельства. Они никогда никому не мешали, а только помогали. Ибо все житейские передряги, которые омрачают дух и лишают покоя, как раз и есть необходимые условия развития. Их надлежит встречать с открытым забралом, выходить из битв с ними победителем, иначе невозможно учиться, расти и развиваться. Так что все беды в нас самих.

Блаженство – это праведность и душевное здоровье, и оно доступно всем, кто отбросит амбиции, очистится и смирится.

Смотрите доброжелательно на все живущее, умертвите в себе злобу, гнев, корысть; пусть вся ваша жизнь будет подобна ветерку[1].

В противном случае в вашей жизни навеки воцарятся хаос и страдания. Но при наличии веры, желания и решимости достичь мира проще простого, и тогда в самом скором будущем наступит блаженство.

Отчаяние, раздражительность, гневливость, нервозность, нытье, критиканство и ворчливость – все это суть язвы души, душевные болезни. Это симптомы психоза, от которого надо лечиться, менять свое мышление и жизнь. Да, в мире много греха и печали, и посему он нуждается в нашей любви и сострадании. Но наши несчастья никому не нужны: их и без того в мире предостаточно. Нужно, чтобы мы были веселы и счастливы, – ведь именно этого катастрофически не хватает миру. Самое лучшее, что мы можем дать ему, – это наша духовная красота и безупречность жизни. Если этого нет, ничто другое не имеет смысла. Это прекраснейшее, что есть в мире; его никто не отменит, оно есть и не прейдет вовек; в нем восторг и счастье человека.

Хватит ныть, как тебя все обижают и как тебя тошнит от окружающего зла; пора самому учиться жить без злобы и обид. Путь к этому пролегает через душевное спокойствие, искреннее благочестие и покаяние. Если хочешь, чтобы другие были искренни, сам будь таким; если хочешь, чтобы мир очистился от страданий и греха, очистись от них сам; если хочешь, чтобы твои родные и близкие были счастливы, стань счастлив сам. Все вокруг можно изменить к лучшему, если измениться самому.

Пусть каждое действие ваше служит к исправлению ошибки, к развитию добра[2].

И именно так ты естественно и спонтанно будешь действовать, как только найдешь в себе силы признать то хорошее, что в тебе есть.

Глава 2. Человек бессмертный.

Бессмертие присутствует здесь и сейчас. Это не есть нечто умозрительное и замогильное. Ясность и просветленность души – состояние, в котором телесные ощущения, смятение и ропот, житейская суета и разного рода мелкие происшествия отходят на второй план, кажутся чем-то мимолетным и оттого иллюзорным.

Бессмертие не является атрибутом времени и никогда не осуществится во времени; это атрибут вечности. А поскольку вечность, как и время, пребывает здесь и сейчас, человек способен стать вечным, если сумеет побороть собственное эго, подпитываемое ничтожностью и бренностью человеческого существования.

До тех пор пока человек, поглощенный событиями быстротекущей жизни, остается рабом своих чувствований и похоти и полагает в этом свою подлинную суть, у него нет и не будет ни малейшего понятия о бессмертии. То, чего желает такой человек и что он ошибочно принимает за бессмертие, есть в действительности бесконечная жизнь, то есть непрерывная последовательность все новых событий и ощущений, развертывающихся во времени. Он не живет, а забавляется; он любит все, что служит ему для забавы; он к этой жизни привык и держится за нее изо всех сил. Для него непостижимо, что есть жизнь вне и превыше этого всего; он жаждет продолжения банкета и не допускает даже мысли о том, что когда-нибудь ему придется расстаться со всеми этими земными радостями и наслаждениями, рабом которых он стал и которые кажутся ему неотделимыми от него самого.

Бесконечная жизнь – это антипод бессмертия, и если мы в нее втянемся, это будет означать духовную смерть. По самой своей природе жизнь преходяща и эфемерна. Непрерывность жизни перемежается с непрерывностью умирания.

Смерть тела не даст человеку бессмертия. Духи ничем не отличаются от людей и продолжают жить своей ничтожной и безумной лихорадочной жизнью в плену перерождений. Смертный – он жаждет бесконечной жизни для своего гедонистического «я» – остается таковым и после смерти. Его смерть – это всего лишь какая-то другая жизнь, у которой есть начало и конец, но в ней отсутствуют память о прошлом и знание будущего.

Бессмертный же порвал с бренностью быта, возвысившись до состояния полнейшей невозмутимости. Над ним не властны ни мимолетные происшествия, ни страсти. Человеческая жизнь – это непрерывная череда событий, и смертный тонет в этом потоке, и воды несут его дальше и дальше, в то время как он сам понятия не имеет ни о том, что впереди, ни о том, что позади. Бессмертный же выбрался из этой реки, стоит недвижен и наблюдает за тем, что происходит; и со своей неподвижной точки обзора он видит начало, конец и середину движущегося нечто, именуемого жизнью. Перестав отождествляться с самоощущением и колебаниями собственного настроя, а также с внешними событиями, из которых соткана жизнь во времени, он становится беспристрастным созерцателем собственной судьбы, судеб других людей и народов.

Кроме того, смертный человек пребывает во сне, ничего не ведая о том, что он когда-то бодрствовал и когда-нибудь проснется; он спит мертвецким сном и видит сны, не более того. Бессмертный же подобен человеку, который пробудился и знает, что его сны не есть реальная действительность, а всего лишь мимолетная иллюзия. Это человек, наделенный знанием, которому знакомы оба эти состояния – и бесконечная жизнь, и бессмертие. Он владеет собой.

Смертный человек живет во времени, и это состояние духа имеет начало и конец; бессмертный же пребывает в небесах или в космосе, и это состояние духа не имеет ни начала, ни конца, в нем есть только вечное «сейчас». Последний останется тверд и спокоен перед лицом превратностей судьбы, ибо никакая смерть тела не разрушит предвечный свет духа, в котором он пребывает. Это о нем сказано, что он «не вкусит смерти вовек» (Ин. 8:52), ибо он вырвался из круговорота смертей и перерождений и утвердился в обители истины. Прейдут тела, личности, народы и миры, но истина останется, и слава ее не померкнет в веках. А значит, бессмертен тот человек, кто пересилил себя, перестал отождествлять себя с собственной амбициозностью, познал тайны духа и приобщился к каузальному плану бытия, к началу всех начал.

Для того, кто душой и сердцем соприкоснулся с вечными и нерушимыми истинами, постиг неувядаемый блеск истинной жизни, шум и ярость повседневности умолкают, уходят сомнения и страх.

Глава 3. Преодоление себя.

Многие люди очень смутно и ошибочно представляют себе, что такое преодоление себя, искоренение похоти или самоотречение. Кое-кто (в частности, интеллектуалы, чрезмерно склонные к теоретизированию) воспринимает эти термины как чистейшей воды метафизику, не имеющую ничего общего ни с реальностью, ни с жизнью конкретного человека. В то время как другие полагают, что это полнейшее обездушивание, обессиливание и омертвление, безрассудная попытка идеализации застоя и смерти. Все это ложь и измышления, как водится, конкретных людей. А коль так, то только в наших силах расстаться с заблуждениями. Но, возможно, этот процесс будет (для тех, кто реально стремится к истине) чуть менее болезненным, если представить дело по-другому.

Преодоление себя и самоотречение – это элементарные вещи, понятные даже пятилетнему ребенку. Дитя, чей разум еще не замутнен ни религией, ни спекулятивной философией, уразумеет подобные идеи куда быстрее, чем многие взрослые, увязшие в сложных идеологических доктринах и оттого утратившие вкус к простым и прекрасным истинам.

Самоотречение – это прополка и выкорчевывание всех душевных страстей, из которых проистекают распри, раздоры, страдания, болезни и печали. Это вовсе не означает, что нужно искоренять миролюбие, благородство и прочие добродетели. Бывает так, что человек испытывает искушение нагрубить или разгневаться, но громадным усилием воли превозмогает себя и поступает в духе любви. В этот миг победы над собой он практикует самоотречение. Подобные подвиги частенько совершают даже аристократы, хотя на словах они это отрицают. Ну а если человек довел этот прием до совершенства, искоренив в себе всякую склочность и сохранив только добродетели, можно сказать, что он отрекся от собственного «я» (от всего, что было в нем амбициозного, сварливого, злого и эгоистичного) и пришел к истине.

Отрекаясь от себя, мы фактически отрекаемся от десяти низменных и постыдных страстей, каковые суть:

Сладострастие.

Ненависть.

Алчность.

Сибаритство.

Сварливость.

Тщеславие.

Гордыня.

Скепсис.

Пессимизм.

Самообман.

Нам предстоит полностью отречься, тотально истребить в себе эти десять страстей, ибо в совокупности они составляют ядро похоти. Одновременно мы научаемся быть добродетельными, культивируя в себе соответствующие качества, каковых тоже десять:

Чистота.

Терпение.

Смирение.

Жертвенность.

Уверенность в собственных силах.

Бесстрашие.

Рассудительность.

Мудрость.

Сострадание.

Любовь.

Эти добродетели составляют ядро истины. Поэтому, чтобы быть по-настоящему добродетельным, надо знать истину и соответственно поступать, надо самому быть воплощенной истиной. Десять похотей, о которых шла речь, – это эго, то есть самость. А десять добродетелей истины – это соборный, божий, подлинный и бессмертный человек.

Таким образом, очевидно, что суть учения о самоотречении состоит не в выкорчевывании разумного, доброго и вечного, а всего лишь в истреблении самых гадких, подлых, лживых и эфемерных человеческих свойств. Аналогичным образом, если мы преодолеваем себя, это отнюдь не означает, что нужно перестать веселиться, радоваться и наслаждаться счастьем. Наоборот, преодоление себя – это постоянное пребывание в любви, поскольку человек обретает те душевные качества, которые являются залогом радости и счастья. Это отказ от гедонизма, но не от самих удовольствий; истребление жажды наслаждений, но не самих наслаждений; отречение от любострастия, властолюбия и алчности. Но при этом в человеке остается все то, что объединяет его с другими людьми и помогает жить с ними в мире и согласии. Так что никакая это не идеализация застоя и смерти, а наоборот – призыв к людям доброй воли воспитывать в самих себе те добродетели, которые являются залогом великих свершений, благороднейших подвигов и ярчайших достижений – всего, что есть разумного, доброго и вечного. Тот, кто действует под влиянием одной, нескольких или всех десяти страстей, растрачивает себя на пустяки и безвозвратно губит собственную душу. Тот, кто в своих поступках руководствуется одной, несколькими или всеми десятью добродетелями, действует правильно и мудро, спасет собственную душу.

Тот, кто изо дня в день предается десяти низменным страстям, кто слеп и глух к духовным истинам, вряд ли полюбит учение о жертвенности, ибо оно покажется ему полным уничтожением собственного «я». Но тот, кто усердно практикует хотя бы некоторые или все десять добродетелей, сумеет оценить красоту и победительную силу этого учения и узрит в нем основу жизни вечной. Он также поймет, что если это учение будет воспринято и войдет в жизнь, то вся мирская жизнь – будь то промышленность, торговля, государственное управление и прочие сферы – облагородится и очистится от скверны. И наша активность, целеустремленность и разум от этого ничуть не пострадают; наоборот, очищенные от борьбы и страданий, они будут разрастаться вширь и вглубь.

Глава 4. В чем смысл искушения.

Душа на пути к совершенству проходит три стадии. Первая – животная, когда человек, не ведая греха, предается чувственным наслаждениям, ибо он слыхом не слыхивал ни о Царстве Небесном, ни о заложенных в нем самом колоссальных духовных силах.

Вторая стадия – дуалистическая, когда дух беспрестанно колеблется, склоняясь то к животному, то к божественному началу, ибо он осознал в себе и то и другое. Именно тогда на сцену выходит искушение, которому отводится особая роль в становлении души. Это этап непрерывной борьбы, чередующихся взлетов и падений, когда человек кается и грешит, грешит и вновь кается. Ибо человек по-прежнему любит развлечения, он развлекался всю жизнь и не собирается это прекращать, но в то же время стремится к высотам духа. Он не способен выбрать что-то одно и оттого постоянно страдает.

Однако живущее в человеке божество все активнее понуждает его выбирать, так что в конце концов эта стадия полна глубочайшей тоски и страданий. А затем начинается третья стадия – путь мудрости, когда человек воспаряет и над грехом, и над искушением и погружается в нирвану.

Вопреки распространенному мнению, искушение, как и приятие греха, длится не вечно. Это временное явление – испытание, через которое должна пройти душа. Что же касается способности человека при нынешней жизни выдержать искушение, обрести святость и небесный покой здесь и сейчас, то она будет зависеть исключительно от интеллектуальных и моральных усилий самого человека, от того, насколько пылко и страстно он взыщет истины.

Искушение со всеми его муками и страданиями можно побороть здесь и сейчас, но только через рассудительность. Искушение – это мрак или полумрак. И надежнейшее средство от него – просветленность или просвещенность. Постигнув причины, природу и смысл искушения, человек тотчас его победит и будет отдыхать от своих мучений и трудов. Но если он и впредь пребудет в невежестве, с какой бы тщательностью он ни соблюдал все религиозные предписания, сколько бы он ни молился и ни читал Священное Писание, ему нигде не найти покоя.

Если некто выходит на битву с врагом, не имея ни малейшего понятия о том, какова сила противника, какую тактику тот применяет, где будет ждать засада, то он не только позорно проиграет, но и моментально окажется в руках врага. Тот, кто хочет победить своего врага-искусителя, должен сначала узнать, насколько он силен и где прячется, а также хорошенько осмотреть свою крепость, нет ли в ней незапертых ворот, через которые легко может проникнуть враг. Тут не обойтись без регулярной медитации, неусыпной бдительности и непрерывного жесткого самоанализа, который обнажит перед духовным взором искушаемого всю мелочность и эгоизм его душевных побуждений. Это джихад, священная война, борьба, в которую вступает каждая душа, как только пробуждается от долгой спячки сибаритства и вседозволенности.

Но победить в этой войне не так-то просто, и она продолжается до бесконечности. Причина в том, что борьба, как правило, идет под знаком двух иллюзий. Первая – мол, искушение исходит извне. Вторая – мы искушаемы по нашей доброте. До тех пор, пока человек пребывает в плену этих заблуждений, он ничего не добьется. Но как только он прозреет, тотчас зашагает семимильными шагами от победы к победе и познает веселье духа и душевный покой.

Вместо этих иллюзий нужно усвоить две сокровенные истины. Во-первых: искушение всегда идет изнутри. Во-вторых: искушение возникает из-за живущего в нас зла. Самое время отбросить старую сказку о том, что искушение исходит от Бога или бесов.

Источник и причина искушения – внутри нас, в нашей похоти. Если нет похоти, то никакие внешние объекты и чуждые силы не введут душу ни в грех, ни в искушение. Внешний объект – лишь повод для искушения, но никак не причина; причина же в похоти самого искушаемого. Если бы причина была в самом объекте, все люди искушались бы одинаково, а искушение было бы невозможно побороть, и человечество было бы обречено на вечные муки. Но поскольку – а так оно и есть на самом деле – искушение коренится в нашей собственной похоти, в наших силах использовать против него надежное средство. Очистившись от похоти, мы победим искушение. Человек искушаем, поскольку в нем наличествует похоть или определенные душевные состояния, которые он сам считает нечестивыми. Подобного рода похоть может долгое время пребывать в спячке, и человек уже думает, что он от нее избавился. Но вдруг при виде какого-нибудь внешнего объекта спящая похоть просыпается и жаждет немедленного удовлетворения. Это и есть искушение.

Хорошее в человеке не подвержено искушению. Добро рассеивает соблазн. Возбуждается и искушается именно зло. Нечестие человека в точности измеряется его подверженностью соблазнам. Но как только человек очистится, соблазны тут же прекращаются. Стоит только исторгнуть из себя преступную похоть, как ее объект тут же превращается в ничто, ибо нет в нас той струнки, которая на него отзывалась. У честного человека не возникнет искушения украсть, какой бы удачный случай ему ни подвернулся. У человека воздержного не возникнет соблазна объесться и напиться, даже если стол ломится от роскошных яств и вин. У мудреца, чья душа спокойна в силу внутренне присущей ему добродетельности, никогда не возникнет соблазна на кого-то разгневаться, накричать или отомстить. Если душа чиста, для нее любые козни порока всего лишь бледные тени.

Искушение показывает человеку, в чем именно он грешен и невежественен, и побуждает его интеллектуально и нравственно расти. Только через искушение мужает и крепнет душа, ибо без соблазна не бывает ни мудрости, ни подлинной добродетели. Если бы не искушение, вокруг нас было бы сплошное сонное царство, не ведающее ни жизни, ни покоя. Распознав и поборов искушение, мы достигнем цели. И этот подвиг по силам каждому, кто, несмотря на одержимость собственным эго, готов его бросить на жертвенник познания. Так будем же усердно искать истину, памятуя о том, что наша подверженность искушениям – верное свидетельство того, что мы еще не познали ее. А коль так, нам есть чему поучиться.

Если ты искушаешься, знай, что ты сам себя искушаешь. Ибо, как говорит апостол Иаков, «каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью» (Иак. 1:14). Ты искушаешься, поскольку крепко держишься за свою животную сущность и не желаешь отступать. Ведь ты по-прежнему живешь в своем ложном смертном «я», в котором нет ни крупицы истинного знания и которое жаждет только развлекаться, ибо не ведает ни истины, ни заповедей Божиих. И пока ты не прозреешь, так и будешь казним сразу тремя казнями – похотью, пресыщением и раскаянием.

И вот, загорается Тришна – жажда бытия, жажда наслаждений. Вы привязываетесь к призракам, останавливаетесь на мечтах! Обманчивый призрак личного существования вы делаете средоточием всего и создаете целый мир вокруг кажущихся видимостей. Вы слепы ко всему высокому, глухи к тихому дыханию далекого неба Индры, вы не понимаете призыва к истинной жизни, скрытой от предпочитающих ложную. Вот почему все возрастает – распри и вожделения, порождающие войны на земле; вот почему множатся муки обманутых сердец, текут потоки слез… За одним кровавым годом кровавою стопою следует другой, такой же[3].

В ничтожном эго таится зародыш всякого страдания. Это ржа, пожирающая всякую надежду, это зерно всякого горя. И только тогда, когда ты сумеешь отказаться от эго, когда захочешь вывести его на чистую воду, обнажив всю его сварливость, подлость, низость, похотливость и невежество, когда осознаешь его пагубность и сатанинскую суть, сможешь вступить на путь самопознания и смирения. Ты осознаешь Бога в себе – ту божественную суть, которая, отрекшись от плотских наслаждений, пребудет в чертогах вечной радости, мира и блаженства – там, где нет страданий и нет почвы для искушений. С каждым днем ты все прочнее и прочнее будешь утверждаться в этом Божестве, которому поклоняются миллионы, но лишь немногие Его понимают и единицы послушны Ему. И вот настанет миг, когда ты предстанешь и скажешь Ему: «Идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего» (Иоан. 14:30).

Глава 5. Добродетельный муж.

В жизни каждого человека с твердыми моральными устоями раньше или позже наступает момент, когда его вера в заповеди Божии и знание того, как их нужно исполнять, подвергаются страшнейшему испытанию на прочность. И то, каким человек выйдет из этого адова испытания, покажет, достаточно ли в нем силы, чтобы стать приверженцем истины и полноправным членом сообщества свободных людей, или же он так и останется рабом и наймитом у жестокого надсмотрщика – эго.

Подобное испытание обычно принимает вид искушения, когда кажется, что сподличаешь – зато будешь потом как сыр в масле кататься, а поступишь по совести – будешь всю жизнь маяться. И испытание это почти всегда настолько жесткое и беспощадное, что искушаемый на все сто процентов убежден – так оно и будет. Сделаешь гадость – и будешь до конца своих дней сытно есть и сладко спать; поступишь по совести – погибнешь навеки.

Обычно человек, напуганный такой чудовищной перспективой, якобы уготованной для него на пути праведности, сразу шарахается и отступает. Но даже если он оказывается достаточно силен, чтобы противостоять подобному натиску, на сцену выходит внутренний искуситель – эго – и, облекшись в харизму ангела света, нашептывает ему: «Подумай о жене и детях, о тех, кто от тебя зависит. Неужели ты хочешь, чтобы они из-за тебя опозорились, да еще и голодали?».

Из подобного испытания с честью может выйти только человек по-настоящему сильный и праведный. И тот, кому это удается, сразу же попадает в горние сферы, где его духовные очи откроются и узрят прекрасное. Человек думает, что его ждет нищета и безвестность, а в действительности он станет еще богаче и сильнее, и душа его успокоится, и совесть его будет чиста. А тот, кто провалит испытание, не обретет ни обещанного достатка, ни душевного покоя и все время будет терзаться угрызениями совести.

В конечном счете совестливый никогда не проиграет, а подлец ничего не выиграет, ибо:

Существует божественная сила, направляющая на добро; лишь ее законы вечны[4].

И именно оттого, что в мире царит справедливость, – поскольку Великий Закон благ, – добродетельному мужу не страшна ни безвестность, ни нищета, ни стыд, ни позор. Как сказал далее поэт:

Таков закон правды – закон, который никто не может обойти, никто не может приостановить, сущность его есть Любовь; цель его – мир и блаженная кончина![5].

Если из страха лишиться мелких радостей и материальных благ кто-то отрекается от пребывающей в нем истины, его в любой момент могут покалечить, ограбить, унизить или растоптать, потому что он сам первый покалечил, ограбил, унизил и растоптал в себе благородного человека. Тогда как истинно добродетельный муж, рыцарь без страха и упрека никогда не попадет в подобную историю, ибо он отбросил свое трусливое эго и укрылся в истине. Не бич и не цепи делают человека рабом, а то, что он осознает себя рабом.

Ни клевета, ни наветы, ни злоба никак не задевают праведника и не вызывают у него никаких обид; он не испытывает ни малейшей потребности защищаться и доказывать свою невиновность. Его чистота и добродетельность сами по себе достаточный ответ на все обвинения, которые выдвигают против него ненавистники и враги. Его не возьмет никакой дьявол, ибо человек обуздал дьявола в себе. Даже зло он умеет обернуть себе на пользу: тьму он превращает в свет, ненависть – в любовь, бесчестье – в славу и почет. Клевета, зависть и ложь ничего не дадут – только ярче воссияет в человеке бриллиант истины, и еще больше явится его высокое и святое предназначение.

Да возрадуется и возвеселится добродетельный муж, когда его испытывают, да возблагодарит возможность доказать свою верность благородным принципам, которые он исповедует, и да помыслит: «Настал час, и вот предо мной открывается священная возможность! Настал час триумфа истины! Пусть я потеряю весь мир, но от правды не отступлюсь!» Думая так, он воздаст добром за зло и проявит сострадание к грешнику.

На первых порах может показаться, что клеветник, злопыхатель, негодяй преуспел, а праведник потерпел крах. Но справедливость непременно восторжествует, а праведник непобедим, и ни в одном из миров – видимых или невидимых – нет оружия, способного его одолеть.

Глава 6. Рассудительность.

Есть одно качество, в высшей степени необходимое для полноценного духовного развития, – рассудительность.

До тех пор пока у человека не откроются глаза и он не научится различать, его духовное развитие будет протекать крайне медленно и с переменным успехом. Ибо пока человек не научится анализировать, перепроверять, выяснять, хорошо это или плохо, он так и будет блуждать во тьме, не в силах отличить реальность от иллюзии, материальный объект от тени, правду от лжи, внутренние импульсы животной природы от велений духа истины.

Если слепца бросить одного в незнакомом месте, он нащупает свой путь в темноте, но сколько для этого ему придется блуждать, падать и больно ударяться, набивая бесчисленные синяки и шишки! Человек безрассудный психологически слеп, и жизнь его – мучительное блуждание в потемках, и разум его – сплошная каша, где порок не отличим от добродетели, собственная правда мешается с объективной истиной, а частные суждения – с фундаментальными человеческими установлениями. Это хаотический набор мысленных образов, событий, людей, никак не связанных друг с другом.

Ни в сознании, ни в жизни человека не должно быть никакой путаницы. Он должен быть готов преодолевать любые психологические, материальные и духовные трудности, и если придет так называемая беда, он не угодит (как это происходит со многими) в ловушку страхов, нерешительности и сомнений. Он должен быть готов к любым неожиданностям, которые могут встретиться на пути. Но без рассудительности внутренних сил не обрести. Стать рассудительным можно, только постоянно упражняясь в логике.

Разум, как и мышцы, разрабатывается только в деле, и если упражнять его в любом заданном направлении, то в том же направлении будут возрастать умственные способности. Чтобы научиться мыслить логически, необходимо постоянно сопоставлять и анализировать мысли и мнения. Но рассудительность – это нечто большее и лучшее, чем просто логика. Это духовное свойство, из которого исключены частые спутники логического мышления – жестокость и эгоизм. В силу данного свойства человек видит вещи такими, каковы они есть, а не такими, какими он хотел бы их видеть.

Будучи сугубо духовным свойством, рассудительность вырабатывается только духовными методами – путем анализа и постоянной перепроверки собственных мыслей, суждений и поступков. Логическое и критическое мышление проистекает из беспристрастной критики чужих мыслей и поступков, но та же суровость должна прилагаться и в отношении самого себя. Нужно быть готовым строго и придирчиво проверять и перепроверять каждое свое суждение, мысль и шаг. Только таким путем вырабатывается рассудительность, способная положить конец хаосу в голове.

Прежде чем приступать к подобным психологическим упражнениям, нужно проникнуться духом ученичества. Это не значит, что надо идти у других на поводу; нужно лишь уметь жертвовать самыми сокровенными убеждениями, как бы крепко мы за них ни держались, если они не выдерживают всепроникающего света разума и рассыпаются в прах в очистительном пламени правдолюбия. Тот, кто говорит: «Я прав!» и при этом отказывается перепроверить свою точку зрения и посмотреть, так ли это на самом деле, будет и дальше жить со своими страстями и предрассудками, и никакой рассудительности он уж точно не приобретет. А тот, кто смиренно спрашивает: «Прав ли я?» и многократно выверяет свою позицию сквозь призму интеллектуальной честности и любви к истине, всегда сумеет узнать правду, отличить ее от лжи и стяжает бесценный дар рассудительности.

Тот, кто боится анализировать собственные суждения и критически обдумывать свою точку зрения, должен сперва набраться нравственной смелости, и лишь тогда он обретет рассудительность.

Человек должен быть верен себе и не бояться себя – только тогда он сможет уразуметь семь священных истин и принять в себя их всепроникающий свет.

Чем сильнее мы стремимся к истине, тем ярче она сияет; и от нее не убудет, сколько ее ни проверяй.

Чем активнее мы изобличаем ложь, тем быстрее она меркнет; ложь рассыпается в прах в лучах истины и чистого мышления.

«Все испытывать» – значит искать хорошее и отбрасывать дурное.

Тот, кто размышляет и медитирует, учится рассуждать; тот, кто рассуждает, обретает святую истину.

Удел безмозглого – каша в голове, страдания и духовный мрак.

Счастье, блаженство и свет истины даются вдумчивому.

Страсть и предубеждение слепы и нерассудительны: они раз за разом распинают Христа и отпускают Варавву.

Глава 7. Все начинается с веры.

Вера – важнейшее слово в любой философской доктрине; оно занимает исключительное место во всех религиях. Как говорил Иисус, дабы спастись и воскреснуть, нужно верить. Также и Будда учил, что вера суть первый и наиболее важный шаг по пути истины, ибо без веры нет праведности, а тот, кто не научился нравственно себя вести и управлять собой, не постиг даже азбуки истины.

Вера пророков – это не исповедование какой-то конкретной доктрины, философии или религии. Это особая высота духа, которая полностью определяет судьбу. Таким образом, вера неотделима от жизни, одно влияет на другое.

Вера – основа действования. А коль так, наши основополагающие внутренние убеждения проявляются. Все мы поступаем, мыслим, живем в точном соответствии с укоренившимися в нас убеждениями. Законы, управляющие нашей психикой, настолько математически точны, что исключают всякую возможность верить в две противоположности одновременно. Так, невозможно одновременно верить в торжество правды и несправедливость, в любовь и ненависть, во вселенский мир и войну, в истину и в себя любимого. Мы верим либо в одно, либо в другое, но не в то и другое одновременно. В быту очень бросается в глаза, во что именно верит человек. Если бы он действительно верил в справедливость и этот принцип был бы для него священен и нерушим, разве стал бы он гневаться, насмехаться над ближними или сетовать на несовершенство мира? Нет, он был бы спокоен и безмятежен, невзирая ни на какие трудности и испытания. Такой человек просто не мог бы поступать иначе, ибо он верит, что правда восторжествует, а значит, так называемая несправедливость преходяща и иллюзорна.

Если же человек постоянно раздражается из-за творящегося вокруг, вечно жалуется, что его обижают, да и вообще, нет правды на земле, – то само его поведение и душевный настрой ярче всего доказывают, что он верит в несправедливость. И как бы он ни воевал с несправедливостью, в глубине души он убежден, что во Вселенной нет порядка, в мире царят неразбериха и хаос. В результате такой человек нищ и гол, он нигде не находит покоя и живет какой-то странной и греховной жизнью.

Тот же, кто по-настоящему верит в любовь, во всесильность и бессмертие, любит при любых обстоятельствах. Он никогда не отступится и не предаст, будет одинаково любить и друзей, и врагов. А если человек только и делает, что сплетничает и критикует, пренебрежительно отзывается о других и всех презирает, он верит не в любовь, а в ненависть. Это доказывают все его поступки, как бы он ни восхвалял любовь на словах.

Человек, верящий в то, что всего можно достичь миром, легко узнается по поведению. Ему и в голову не придет затевать ссоры. Даже если на него нападут, он не будет отбиваться. Он созерцал величие ангела мира и потому больше не желает платить дань демону розни. А разжигатель вражды, заядлый спорщик, который вечно держит круговую оборону и при малейшей провокации бросается в бой, – этот человек жаждет войны и не имеет ничего общего ни с миром, ни с согласием.

И наконец если человек верит в истину, он непременно отречется от собственного «я», то есть не захочет больше жить ради похотей и мелких страстишек, которые только и ждут, когда же их удовлетворят. Такого рода отречение позволяет человеку утвердиться в истине и жить разумной, прекрасной и беспорочной жизнью. А верующий в эго узнается по тому, как он погряз в сибаритстве и лени, в развлечениях, похоти и разврате, а также по тому, как он безостановочно страдает, терзаемый тоской, унынием и печалью.

Верующий в истину не страдает, потому что отрекся от эго, которое и есть причина подобных страданий.

Из всего вышеизложенного со всей очевидностью вытекает, что отдельно взятый человек всегда верит во что-то одно – либо в немеркнущие высокие идеалы, благодаря которым его жизнь течет в правильном и счастливом русле, либо в их полную противоположность, что в итоге приводит к хаосу в общественной и личной жизни.

Вера в высокие идеалы справедливости, сострадания и любви суть истинная вера, каковую Будда полагает основой праведной жизни. Одновременно это есть вера в спасение, о котором так много говорится в Библии. Ибо тот, кто верит в эти идеалы, будет соответственным образом строить свою жизнь, очистится и обратится к праведности.

А вера в противоположное суть то, что во всех религиях именуется неверием и проявляется как грех, страдание и несчастье.

Где истинная вера – там беспорочность и счастье; где вера ложная – там грех и смятение, горе и скорбь, там дух блуждает в потемках и жизнь идет наперекосяк. «По плодам их узнаете их» (Мат. 7:20).

Много говорится о так называемой вере в Иисуса, но что стоит за этим? Это вера в Его слова, в принципы, которые изложил и по которым жил, это вера в Его заповеди и безукоризненный образ жизни. Если человек утверждает, что верит в Иисуса, но при этом по уши погряз в похоти и разврате или ненавидит и осуждает все и вся, – он сам себя обманывает. Не в Иисуса он верит, а в свое животное эго. Подобно тому как верный слуга получает удовольствие, выполняя приказы хозяина, тот, кто верит в Иисуса, исполняет Его заповеди и таким образом спасается от греха. Оселок, на котором проверяется вера в Иисуса, – это ответ на вопрос: «Соблюдаю ли я заповеди Его?». Апостол Иоанн сказал об этом так: «Кто говорит: „я познал Его”, но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины; а кто соблюдает слово Его, в том истинно любовь Божия совершилась: из сего узнаем, что мы в Нем» (Иоан. 2:4–5).

Строго и беспристрастно проанализировав все имеющиеся факты, мы убедимся, что вера – это основа всей человеческой жизни. Любая мысль, поступок, привычка – это прямое следствие нашей твердой убежденности в чем-либо. И чтобы человек изменил собственные привычки, нужно начинать с образа мышления. За что мы крепче всего держимся – в то и верим; как поступаем – в то и верим. Как только мы перестаем во что-то верить, то уже не дорожим этим и действуем соответствующим образом. Привычка спадает с нас, как шелуха. Люди предаются похотям, лгут и суетятся, потому что верят в правильность такого поведения, усматривая в нем некую пользу или удовольствие. Стоит им только поверить в добродетели чистоты и смирения, как грех похоти, суеты и лжи больше не будет властвовать над ними.

От ошибок спасает вера в верховенство истины, от грехов – вера в святость и красоту, от зла – вера в добро, ибо всякая вера так или иначе проявляется в жизни. Зачем выяснять, какую религию исповедует человек? Это не имеет ни малейшего значения. Какая польза в знании, что Иисус умер за нас, что Он есть Бог, что верою спасены будем, если человек продолжает жить низменной, греховной жизнью? «Как ты живешь?», «Как ведешь себя в трудной ситуации?» – из ответа на эти вопросы станет ясно, верит человек в добро или зло.

Тот, кто верит в силу добра живет хорошей, правильной, духовной, благочестивой жизнью. Ибо добро есть Бог. Да, истинно говорю – Сам Господь Бог. И тот, кто несокрушимо и непоколебимо верит в верховенство добра, очень скоро забудет про все свои грехи и печали.

Глава 8. Какая вера спасает.

Сказано, что вся жизнь и характер человека – это следствие его веры. Но сказано также, что вера не имеет ничего общего с жизнью. Оба эти утверждения справедливы. Противоречие между ними только кажущееся, и этот туман очень быстро рассеется, как только мы вспомним, что существуют два совершенно отличных друг от друга типа верырассудочная и сердечная.

Рассудочная, или интеллектуальная, вера неглубока и не оказывает особого влияния на личность. По сути, она вторична и не в силах сформировать характер человека. Чтобы в этом убедиться, достаточно даже самого поверхностного взгляда. Возьмем, к примеру, полдюжины человек любого вероисповедания. Маловероятно, что все они – представители одного течения, но ясно, что верующие каждого конкретного направления исповедуют одни и те же догматы. И тем не менее по характеру эти люди могут сильно различаться. Возможно, кто-то из них добродетелен, а другой – негодяй; кто-то кроткий и мягкий, а другой – грубый и вспыльчивый; кто-то честный, а кто-то – лжец; кто-то пьет и курит, а другой к подобному даже не притрагивается… Это ясно доказывает, что религия не играет особой роли в жизни человека.

Религия – это всего лишь интеллектуальное суждение, определенный взгляд на мир, Бога, Библию и так далее. Но за пределами этой рассудочной веры, глубоко под спудом прячется другая вера – тайная, невидимая и неслышимая, глубоко укоренившаяся в сердце. И вот эта сердечная вера формирует человека и определяет всю его жизнь. Именно из-за типов веры так разнятся характеры людей. На словах они исповедуют одну и ту же религию, а на деле ведут себя абсолютно по-разному – ибо на глубинном уровне верят отнюдь не в одно и то же.

Что же такое сердечная вера?

Это то, что мы любим, чем дорожим, что лелеем в своей душе, а значит, во что верим. Таким образом, жизнь наша складывается по вере. Но это никак не связано с нашим вероисповеданием, ибо религия – это рассудочная вера, а мы говорим о другой. Кто-то верит, что мир безнравственен и гадок, и оттого увяз в разврате и скверне. А кто-то перестал в это верить и выбрался из болота страстей. Ни один человек не будет цепляться за то, во что не верит. Вера определяет действия, поэтому поступки и жизнь человека суть плоды его веры.

Вспомним евангельскую притчу о добром самаритянине. Священник и левит прошли мимо беспомощной жертвы разбоя и ничем ему не помогли. Оба они, несомненно, очень твердо держались религии своих отцов, ибо такова была их рассудочная вера, но в глубине души они не верили в милосердие и соответственным образом действовали. Какую религию исповедовал самаритянин, тоже проходивший мимо, мы не знаем, но этот человек в глубине души верил в милосердие и соответственным образом действовал.

Иначе говоря, есть только два типа веры, которые определяют нашу жизнь, – это вера в добро или зло.

Тот, кто верит в добро, возлюбил благо и будет добродетелен. А тот, кто верит в зло, возлюбил его и погряз в страстях. Дерево познается по плодам.

Вера в Бога, Иисуса и Библию – это одно. А реальная жизнь и поступки человека – совсем другое. Иными словами, не в религии дело. Чтобы судить о вере человека, нужно знать его потаенные мысли, смотреть на его поведение и отношение к ближнему. И только тогда станет ясно, является ли его сердечная вера истинной или ложной.

Глава 9. Мысли и дела.

Мысли и дела – это как дерево и плод, как весна и вода. Ничто в этом мире не происходит просто так, с бухты-барахты. Это итог продолжительного, но незримого роста, конечная точка подспудно развертывающегося процесса, долгого собирания сил. Плод дерева и вода, которая фонтаном бьет из скалы, в одинаковой мере результат совместного действия природных сил в воздухе и в глубинах земли, которые для того, чтобы произвести это явление, долго в тайне трудились. И прекрасные деяния просветленных, и темные делишки грешников – суть зрелые плоды помышлений, которые подолгу вынашивались в душе.

Когда человек, прослывший морально устойчивым и, вероятно, сам себя считавший таковым, вдруг ни с того ни с сего под влиянием сильного искушения впадает в тяжкий грех, это отнюдь не является чем-то неожиданным. Причина немедля выясняется, как только подспудный мыслительный процесс, приведший к греху, из тайного становится явным. Грехопадение – это всего лишь следствие, итог, конечный результат того, что зрело в душе, возможно, уже несколько лет. Человек впустил в себя греховное помышление и позволил ему укорениться. Мало-помалу помышление зрело, а человек не сопротивлялся ему. И в результате грех разросся и постепенно набрал такую силу, что при первом же удобном случае прорвался наружу и воплотился в реальный поступок. Мы знаем, как в одночасье рушится величественное здание, фундамент которого день за днем размывает вода. Точно так же неизбежно падает с пьедестала доблестный муж, допустивший, чтобы в душу его прокрался грех и много лет день за днем тайком подтачивал его добродетель.

Когда начинаешь понимать, что грех – естественное следствие образа мыслей, становится очевидным, как можно с ними справиться. И эта цель вполне достижима. Более того, со временем она наверняка будет реализована. Ибо если человек впустит в свою душу благое и чистое помышление, взлелеет и выпестует его, то чистота и святость разрастутся и наберут силу и в конце концов при первом же удобном случае воплотятся в действие.

«Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным» (Лук. 8:17), так что любое тайное помышление, в силу творящего импульса, который присущ Вселенной, раньше или позже претворится в действие – доброе или злое, по роду его. Христос и распутник – в одинаковой мере производные собственных мыслей. Оба стали теми, кто есть, из-за того, что в саду их души были посеяны семена, которым они позволили укорениться, а затем старательно взращивали, окучивали и поливали.

Да не помыслит никто, что сможет побороть грех и не впадет в искушение в тот миг, когда они нагрянут. Противостоять им можно только через очищение помыслов. И если человек день за днем тихо и незаметно, не отрываясь от своих обычных дел, будет усердно искоренять все греховные побуждения и заменять их помыслами, в которых есть истина и они не рассыплются в прах при свете дня, – у него просто не появится шансов делать зло. Вместо этого придут возможности творить добро. Ибо с человеком происходит только то, что близко его натуре. И никакое искушение к нему не пристанет, если в самом человеке нет ничего такого, что способно поддаться искушению.

Так что строго блюди свои помыслы, читатель. Ибо каков ты сегодня в своих тайных помыслах – добрых или злых, таким ты раньше или позже станешь на деле. Тот, кто неусыпно стережет врата своего разума и души против вторжения греховных мыслей, кто исполнен помыслов добрых, высоких, чистых и красивых, когда наступит пора их созревания, принесет плод в виде дел милосердия и святости, и нет такого соблазна, который пришел бы к нему и застал бы его безоружным.

Глава 10. Психологический настрой.

Мы – существа мыслящие, поэтому от того, какой психологический настрой преобладает, во многом зависит, как сложится жизнь. Кроме того, он будет служить мерилом твоих знаний и достижений. Так называемые недостатки – это линии раздела, ограничивающие твою мысль; это заборы, которые ты сам для себя возвел, и их круг может сужаться, расширяться или оставаться на месте.

Если ты автор собственных мыслей – значит и творец самого себя и своей жизни. Мысль – причина всех вещей, она обладает творческой силой и проявляется в характере и жизни в виде определенных результатов. Нет никаких случайностей. И счастье, и несчастье – это отзвуки наших мыслей. Человек мыслит, а жизнь являет его помыслы.

Если твой преобладающий настрой – миролюбие и милосердие, тебе во всем будут споспешествовать благословение и счастье. Если же тобой движут вражда и ненависть, то путь твой будет омрачен скорбями и горестями. Злоба – источник бед, а добро – исцеления.

Ты воображаешь, будто судьба – нечто отдельное от тебя самого, но она – производное твоих мыслей. В мире ничего не происходит без причины. Все, что случается, справедливо и правильно. Ничто в мире не предопределенно, все течет, все меняется. Наша жизнь творится на наших глазах.

Как ты мыслишь, так и живешь; что тебе по душе, то с тобой и происходит. Сейчас ты там, куда тебя привели мысли; завтра ты будешь там, куда они тебя приведут. От них никуда не уйти. Но ты можешь выстрадать и чему-то научиться, смириться и быть довольным тем, что имеешь.

Ты непременно явишься туда, где твоя любовь (то есть неотступные и заветные мысли) получит соразмерное ей удовлетворение. Если твоя любовь убога, ты придешь туда, где царит убожество. Если твоя любовь прекрасна, ты придешь туда, где царят гармония и красота.

Всегда можно начать думать по-другому и тем самым изменить всю свою жизнь. Попробуй понять, сколь огромна лежащая на тебе ответственность. Ты богатырь, а не слабак. Ты волен подчиняться или бунтовать, жить в святости или предаваться непотребству, быть мудрецом или коснеть в невежестве. Ты волен научиться всему, чему пожелаешь, или оставаться таким же дураком, какой есть. Если любишь знания – ты их получишь; любишь мудрость – укрепишься в ней; любишь чистоту – будешь незапятнанно чист. На все твоя воля. Ты сам решаешь, вернее, решают мысли, которые носишь в собственной голове.

Человек остается невеждой, потому что не любит знание, и мысли его такие же ничтожные, как и он сам. А мудрым становится тот, кто любит знание и стремится получить его. Никто никому не мешает, мы сами себе мешаем. Никто не страдает по вине других; мы страдаем только по собственной вине. Святые врата благомыслия отворяют путь на седьмое небо; а жалкая дверца блудомыслия – в разверстые глубины ада.

Твоя психологическая установка в отношении ближних бумерангом ударит по тебе самому и непременно отразится на всех сторонах твоей жизни. Нечестивость и сварливость в отношениях с людьми непременно обернутся страданием, а праведность и самоотречение – блаженством. Счастье или несчастье в твоей жизни – это всего лишь следствия; причины же глубоко запрятаны и оттого не видны. Ты творец собственных мыслей, а значит, и кузнец собственного счастья. Когда познаешь себя, то увидишь, что все события твоей жизни взвешены на точнейших весах справедливости. Как только ты это поймешь, внутренний бог прекратит считать себя ничтожеством и слепым орудием судьбы, а станет могучим и прозорливым владыкой.

Глава 11. Что посеешь, то и пожнешь.

Пройдись весной по полям и проселочным дорогам, и ты увидишь, как крестьяне и дачники высаживают семена в свежевспаханную почву. Если спросить кого-нибудь из этих людей, что, по их мнению, должно прорасти из этих семян, они, несомненно, примут тебя за идиота. Они скажут, что тут и думать нечего. Ведь общеизвестно: вырастет именно то, что посеяно. Пшеницу, ячмень или репу сеют, чтобы получить урожай именно этих культур.

Для мудреца каждое явление природы несет в себе моральный урок. Нет такого закона природы, который не срабатывал бы с той же математической точностью в человеческой жизни. Эту истину наглядно подтверждают все притчи Иисуса. В душу высевают семена, которые дают урожай по роду их. Мысли, слова, поступки – все эти зерна по незыблемому закону Вселенной принесут плоды по роду их.

Тот, кто ненавидит других, навлекает на себя ненависть. Кто любит других – неизбежно будет любим. Тот, чьи мысли, слова и дела искренни – вечно окружен настоящими друзьями, а человек двуличный пребывает в сообществе себе подобных. Тот, кто сеет греховные помышления и поступки, напрасно просит милости у Бога, ибо это все равно, как если бы крестьянин, посеяв плевелы, просил бы у Господа урожая пшеницы.

Вы жнете только то, что сеяли! Взгляните на эти поля! Кунжут и был кунжутом, хлеб – хлебом. Безмолвию и мраку все это известно. Так зарождается судьба человека! Приходит он – жнец – и пожинает, что посеял[6].

Кто хочет получить благословение, да сеет его вокруг себя. Кто хочет быть счастливым, да помыслит сначала о счастье других.

В притче о сеятеле есть еще и другой урок. Крестьянин разбрасывает семена, чтобы они упали в землю, и затем оставляет их на произвол стихий. Если сеятель поскаредничает и придержит семена у себя, то он и урожай потеряет, и сами семена пропадут. Да, семя гибнет, когда его высевают, но, погибая, оно дает обильный урожай. Так и в жизни: мы получаем – когда отдаем; богатеем – когда делимся своим богатством. Тот, кто говорит, что обладает знаниями, которыми не может поделиться, ибо мир неспособен его понять, либо ничем таким не обладает, либо скоро лишится своих знаний, если не лишился их до сих пор. Копить – значит терять; оставлять при себе – значит лишиться.

Даже тот, кто хочет разбогатеть в материальном плане, должен быть готов поделиться тем немногим, что имеет, – вложить деньги и ждать, когда они принесут прибыль. Если же держать свои драгоценные денежки при себе, то не только останешься бедняком, но и будешь нищать с каждым днем, в конце концов потеряв то, что дорого, притом без всякой прибыли для себя. Но если благоразумно распроститься с деньгами – подобно крестьянину, разбросать золотое семя по земле, а затем доверчиво ждать, когда оно даст плод, – то непременно дождешься прибыли.

Люди просят Бога о мире, чистоте, праведности и благословении, но не получают этого. А почему? Потому что сами не таковы – они этого не сеют. Однажды я слышал, как один проповедник очень усердно молился о прощении, а буквально через минуту в своей проповеди призывал прихожан не проявлять ни малейшего снисхождения к врагам церкви. Это не что иное, как жалкий самообман. Подобным людям еще предстоит узнать элементарную истину: чтобы обрести мир и счастье, нужно мыслью, словом и делом сеять добро, мир и счастье.

Люди воображают, будто можно посеять семена раздора, нечестия, вражды и собрать богатый урожай мира, чистоты и согласия, просто попросив об этом Бога. Существует ли более жалкое зрелище, чем гневливый и сварливый человек, который молится о мире. Что посеешь, то и пожнешь. Всякий, кто прекратит ссориться и начнет сеять доброе и вечное, будет пожинать плод блаженства здесь и сейчас.

Ну а тот, кто страдает, недоумевает и печалится, да спросит себя:

«Какие духовные семена сеял я все эти годы?».

«Какие семена я сею сейчас»?

«Что я делаю для других?».

«Как я отношусь к людям?».

«Какие семена злосчастий я посеял, что сейчас пожинаю столь горькие плоды?».

Ищи в себе и обретешь, а когда обретешь – перестань насаждать распри и зло, а высевай отныне только семена истины.

Перейми от крестьянина простую житейскую мудрость.

Глава 12. Царство закона.

Мелкие сектантские божки давно ушли в прошлое. О придуманных богах, порождениях людской фантазии и невежества, ходит дурная слава. Люди из-за них беспрерывно воевали, пока не устали их защищать. Ныне идолы повсеместно сброшены с постаментов. Они, кому так долго поклонялись, разбиты и превратились в груду черепков.

Бог мести, ненависти, ревности и зависти, злорадствующий над гибелью своих врагов; сектантский божок, потворствующий нашим ничтожным амбициям и похотям; бог, который спасает людей только своего собственного вероисповедания; бог исключительности и фаворитизма – таковы были боги младенчества нашей души, боги такие же ничтожные и глупые, как и мы сами, измышления нашего амбициозного эго. Вспомним только, с какими горькими слезами и тяжелым сердцем мы отрекались от любимых божков и окровавленными руками рушили с постаментов своих кумиров. Но это не значит, что мы забыли Бога. Наоборот, мы еще больше приблизились к великому, сокровенному сердцу любви. Уничтожив идолов собственного эго, мы начали понемногу постигать, что есть сила неуничтожимая, и все глубже познавать Бога любви, мира и радости, не ведающего ни мести, ни лицеприятия, ни сектантства, в присутствии которого любое мракобесие, скепсис, злоба и сварливость рассеиваются как дым.

Мы вошли в одну из тех эпох в мировой истории, когда на наших глазах происходит крушение ложных богов – порождений человеческих амбиций, корысти и иллюзий. Над миром вновь забрезжил свет древней, но вечно юной объективной вселенской истины. Ее пронизывающий луч поверг в ужас тленных богов, и они укрылись под сенью эго.

Люди потеряли веру в бога, которого можно без труда уговорить, который правит как капризный и беспечный тиран, переворачивая все с ног на голову, лишь бы потешить своих приверженцев. С горящими глазами и радостью в душе они обращаются сердцем к Богу закона.

И обращаются они к Нему не затем, чтобы Он дал им счастье и наслаждения, а затем, чтобы одарил знаниями и мудростью и освободил из тяжкого рабства эго. И просьбы подобные не напрасны, ибо никто не уходит от Него в замешательстве и с пустыми руками. Люди видят, что в них самих властвует Закон, и всякая мысль, душевный порыв, дело и слово приносят плод по роду их. Доброта дарует счастье, злоба – муки и страдания. Все мысли и дела взвешиваются на точнейших весах высшего закона, и каждый получает свою справедливую долю счастья или страданий. Осознав эту истину, люди вступают на иной путь – путь послушания закону. Они больше никого не обвиняют, не ерничают, не сердятся и не унывают, ибо знают, что Бог прав, и космос прав, и прав вселенский закон, и если кто-то в чем-то виноват, то только они сами.

Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Все зависит от собственных усилий, от способности добровольно выбрать благо и отринуть зло. Люди уже не просто слушатели, а творцы Слова Божиего. Они обретают знание, начинают понимать что к чему, возрастают в мудрости и доблестно высвобождаются из рабства эго.

«Закон Господа совершен, укрепляет душу» (Пс. 18:8). Корень всех несчастий – в невежестве, в слепом безумии человека. Счастье же, каковое суть знание абсолютного закона, достижимо для всех взыскующих. Быть счастливым – совершенно естественное состояние, и мы непременно достигнем его, если только найдем в себе силы поумерить амбиции и зажить скромной непритязательной жизнью.

Истина – с ее неизреченной радостью, безмятежностью и внутренней силой – недоступна тем, кто упорно качает «права», отстаивает свои «интересы» и доказывает свою «правоту»; чьи труды насквозь проникнуты амбициозным «я»; кто пытается строить свой храм на зыбучих песках сварливости и эгоизма. Истина откроется только тем, кто отвратится от причин всех раздоров, страданий и бед. Только они и никто другой станут детьми истины, апостолами Господа, истинно верующими во Всевышнего.

В современном мире есть дети истины. Они мыслят, действуют, пишут, говорят… Да что там – среди нас есть даже пророки, и их влияние ширится по всей земле. В мире, подобно подводному течению, набирает силу святая радость, так что люди воспрянули духом и исполнились надежд. И даже те, кто не видит и не слышит, вдруг ощутили в себе странную тоску по лучшей доле, по более содержательной и насыщенной жизни.

Закон истины безраздельно царит в людских сердцах и жизнях. И те, кто на верном пути, кто самоотвержен и чист, кто на этих путях ищет ковчег истинного Бога, начинают понимать великую силу этого закона.

Бог не приноравливается к человеку, ибо совершенное не может стать посредственным. Это человек должен приноравливаться к Богу, и таким образом посредственное становится совершенным. Закон не подстраивается под человека. Это человек должен повиноваться закону, исходя из принципов сообразности, порядка и справедливости.

Нет тяжелее кабалы, чем быть отданным на откуп своим дурным наклонностям. И нет большей свободы, чем безоговорочное послушание закону бытия. А суть его в том, что нужно очистить сердце, возродить дух и всей душой предаться любви – вплоть до полного саморастворения в ней, дабы любовь заполонила все. Ибо царство закона суть царство любви. Она приемлет всех, никого не отвергая. Любовь можно обрести и начать жить в ней прямо сейчас, ибо это наше общее наследство от Бога.

Что может быть прекрасней этой истины? Знать, что ты можешь в любой момент получить наследство от Бога и войти в Царство Небесное.

И что может быть ужаснее, чем знать, что ты отказываешься от дарованного тебе наследства из одной лишь любви к себе?

Законопослушность суть истребление греха и самоотречение, суть безоблачное счастье и вечный мир.

Инстинктивно не желая ничем поступаться, мы навлекаем на себя страдание и печаль, и это мешает нам увидеть свет истины. Мы сами закрываем перед собой двери истинного счастья; ибо что посеешь, то и пожнешь.

Воистину, в этом мире царствует закон и будет царствовать вовеки, а справедливость и любовь – небесные слуги закона, лишь выполняющие волю Господа.

Глава 13. Высшая справедливость.

Материальная вселенная живет и существует благодаря равновесию сил.

Моральная вселенная поддерживается и сохраняется благодаря идеальному равновесию ее составляющих элементов.

В физическом мире природа не терпит пустоты, и точно так же в духовном мире – любой разлад самоуничтожается.

За всеми этими капризами и разрушительными силами природы и бесконечной изменчивостью ее форм кроется божественная и абсолютная математическая симметрия. Точно так же и в жизни: за всеми ее страданиями, сомнениями и тревогами кроется божественная гармония, вечный мир и нерушимая справедливость.

Значит, несправедливость начисто отсутствует во Вселенной? И да и нет. Все зависит от того, как живет человек и какими глазами смотрит на мир и судей. Тот, кто движим страстями, повсюду видит одну несправедливость. А тот, кто усмирил свои страсти, во всех сферах жизни усматривает руку справедливости. Несправедливость – это путаный и лихорадочный сон страстей, вполне реальный для тех, кто его видит. Справедливость же суть нетленная правда жизни, воссиявшая для тех, кто пробудился от кошмара тирании греха.

Невозможно постичь волю Божию, пока не пересилишь свое эго и не переступишь через собственные страсти. Равно как и высшая справедливость непостижима до тех пор, пока все наши обиды не сгорят в чистом пламени всепрощающей любви.

Человек, который думает: «Меня ущемляют, обижают, оскорбляют, со мной обошлись несправедливо», – не имеет ни малейшего понятия о том, что такое справедливость. Ослепленный собой, он не способен постигнуть священные принципы истины. Он только и думает, что о своих обидах, и оттого постоянно страдает.

На арене страстей развертывается вечный конфликт, в котором задействованы самые разные силы. От этих столкновений страдают все. Здесь борются между собой делание и противодействие, преступление и наказание, причины и следствия. И над всем этим царит высшая справедливость. Она с предельной математической точностью регулирует игру сил, идеально уравновешивая причину со следствием. Но высшая справедливость непостижима для тех, кто втянут в конфликт. Чтобы ее узреть, нужно бросить оружие и выйти из круга ожесточенной борьбы страстей.

Страсти – это прибежище всяческих распрей, ссор, войн, претензий, попреков, критиканства, непотребств, слабостей, глупостей, ненависти, мести, злобы и обиды. Но может ли постигнуть справедливость или уразуметь истину тот, кто хотя бы в какой-то мере стал игрушкой разбушевавшихся страстей? С таким же успехом можно ожидать, что человек, захваченный врасплох в горящем доме, сядет и будет размышлять над причинами пожара.

В этом царстве злобы принято считать, что другие поступают несправедливо. И это происходит потому, что люди не видят дальше собственного носа и рассматривают каждый поступок изолированно, отрывая причины от следствий. Не имея ни малейшего представления о том, как функционирует причинно-следственная связь в области морали, эти люди просто не замечают, с какой точностью и быстротой срабатывает неумолимый механизм закона. К тому же они отрицают, что сами ошиблись, и считают несправедливыми только чужие поступки. К примеру, мальчишка бьет кошку; потом приходит взрослый дядька и избивает мальчишку за то, что тот мучает беззащитное животное; затем приходит более сильный и свирепый человек и избивает более слабого за то, что тот побил парнишку… И каждый из них свято убежден, что другие поступают несправедливо и жестоко, а сам он просто воплощение человечности. И, несомненно, мальчишка сделает вывод, что он правильно мучил кошку и именно так и надо поступать. Таким образом, невежество остается вечным источником ненависти и вражды, и люди в слепоте своей сами навлекают на себя массу страданий, сердятся, злятся, но так и не находят правильный путь в жизни. Ненависть наталкивается на ненависть, гнев на гнев, распря на распрю. Тот, кто убивает, сам будет убит; вор, который обкрадывает ближних, сам пострадает от кражи; зверь, который охотится на других, будет пойман и убит; обвинитель будет обвинен во всех грехах; судью непременно осудят; а обличитель будет изобличен и казнен.

Нож убийцы направляется против самого убийцы; несправедливый судья лишается защитника; ложь сама себе служит наказанием; вор и разбойник похищают, чтобы возвратить похищенное. Таков закон правды[7].

У каждой страсти есть активная и пассивная стороны. Дурак и мошенник, угнетатель и раб, агрессор и мститель, шарлатан и легковерный – все они отлично дополняют друг друга и по закону справедливости сходятся. Люди бессознательно объединяются, чтобы мучить друг друга. «Если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму» (Мат. 15:14). Страсти – это цветочки, а плоды – это страдание, горе, печаль и несчастье.

Там, где узник страстей видит сплошную несправедливость, праведник, то есть человек, поборовший свои страсти, – причину и следствие, руку верховного судьи. Он не будет жаловаться на то, что его незаслуженно обидели, поскольку перестал замечать несправедливость. Он знает, что никто не в силах его обидеть или обмануть, поскольку сам перестал обижаться и обманываться. Сколь бы пристрастны ни были люди и сколь бы пренебрежительно к нему ни относились, это не обидит праведника и не заставит страдать. Ибо он знает: что бы с ним ни происходило (будь то насилие или гонения) – это всегда плоды того, что он сам когда-то посеял. Поэтому ему все нравится, он всем доволен, любит врагов и благословляет проклинающих его, ибо воспринимает их как слепое, но полезное орудие, позволяющее ему оплатить свой моральный долг перед великим законом.

Праведник, прекративший злиться, мстить, набивать себе цену и тянуть одеяло на себя, достигает гармонии и, как таковой, сливается воедино с божественной гармонией сфер. Воспарив над слепыми страстями, он сознает их присутствие и глядит на них спокойным проницательным взором, подобно одинокому жителю гор, который с поднебесной высоты созерцает буйство гроз у себя под ногами. Для праведника больше нет несправедливости. С одной стороны он видит невежество и страдания, а с другой – мудрость и счастье. Он знает, что милосердие надлежит проявлять не только в отношении дурака или раба, но также к мошеннику и притеснителю, которые не меньше нуждаются в этом. Поэтому сострадание праведника распространяется на всех.

Высший судья и небесная любовь суть одно. Причинно-следственные связи еще никто не отменял, а потому последствия неизбежны.

Если человек ненавидит, злится, гневается и осуждает, то обречен быть жертвой несправедливости, подобно тому как спящий видит лишь собственный сон. Жертва страстей везде находит несправедливость, и иначе быть не может. Но тот, кто прошел огонь, воду и медные трубы и вышел из борьбы победителем, знает, что всем в мире руководит высшая справедливость, а несправедливость как таковая вообще не существует.

Глава 14. Мышление.

Нам не раз доводилось слышать, будто разум – это слепой поводырь, который не приводит, а уводит людей от истины. Если бы это было правдой, нам было бы лучше оставаться невеждами или поглупеть и убедить других поступить так же. Однако мы уже выяснили, что усердное взращивание мудрости помогает обрести покой и душевное равновесие и играючи справляться с жизненными трудностями и проблемами.

Да, есть свет превыше разума, даже превыше самого духа истины, но без помощи разума истина непостижима. Пока человек не обустроит свой светильник разума, ему не видать света истины, ибо свет разума является отражением этого света.

Разум – это качество сугубо объективное, проводник между животным и божественным сознанием, и если правильно им распорядиться, оно приведет человека из тьмы животности к божественному свету. Да, разум нередко состоит на службе у наших никчемных амбиций, но такое возможно лишь по недомыслию. Но чем больше мы познаем, тем дальше отходим от самости и сварливости, пока в конце концов не сольемся душой с высшим идеалом – божественным.

Это духовный Парсифаль, который в поисках Святого Грааля совершенной жизни вновь и вновь вспоминает, как.

… жаждою томимый, одинок Я снова был среди песков и терний[8].

Но почему Парсифаль оказался на мели? Не потому, что послушался голоса рассудка, а потому, что крепко держится за остатки своего природного скотства и не желает с ним расставаться. Нужно вооружиться факелом разума и отправляться на поиски истины, дабы не очутиться в конце концов в непроглядном мраке.

«Тогда придите, и рассудим, говорит Господь. Если будут грехи ваши, как багряное, – как снег убелю; если будут красны, как пурпур, – как волну убелю» (Ис. 1:18).

Люди в своей массе претерпевают неисчислимые страдания и в конце концов так и умирают во грехе, поскольку не хотят мыслить. Их охватил какой-то морок, который непременно бы рассеялся, как только бы забрезжил свет разума. Тот, кто хочет сменить багряницу греха и страданий на белоснежную ризу непорочности и спокойствия, должен мыслить свободно, непредвзято и правильно.

Именно потому, что мы знаем эту истину и доказали ее справедливость, мы призываем людей:

Вступайте на стезю!.. На ней цветут бессмертные цветы, покрывающие весь путь радостью![9].

Разум уводит людей от страстей и склок в те края, где любая цель достигается кротостью, увещеванием и всепрощением, где никто никого не вводит в заблуждение и никому не приходится блуждать за слепым поводырем. Сказано апостолом: «Все испытывайте, хорошего держитесь» (1 Фес. 5:21). Итак, кто презирает свет разума, презирает и свет истины.

Многие люди странным образом убеждены, что разум фактически сводится к отрицанию существования Бога. Вероятно, причина здесь проста. Те, кто пытается доказать, будто Бога нет, всегда взывают к разуму, а те, кто утверждает обратное, – к вере. Однако такие заядлые спорщики частенько апеллируют не столько к разуму и вере, сколько к самым дремучим предрассудкам, и цель таких людей вовсе не в том, чтобы выяснить истину, а в том, чтобы отстоять и утвердить свою правоту.

Разум никогда не разменивается на пустую болтовню, он оперирует непререкаемыми истинами о мире. И тот, кто мыслит чисто и совершенно, не позволит себе рабски повторять чужие слова. Он отбросит все стереотипы, ибо они суетны, даже не подумает что-то доказывать или опровергать, а уравновесит крайности, примирит кажущиеся противоположности, тщательно и хладнокровно все взвесит, обдумает и в конце придет к истине.

В действительности разум ассоциируется со всем, что чисто и смиренно, воздержно и справедливо. О психопате говорят, что он не дружит с головой, о человеке рассудительном – что он разумен, а о сумасшедшем – что тот совсем потерял рассудок или у него крыша поехала. Таким образом, слово «разум» и его синонимы употребляются в речи по большей части неосознанно и при этом более или менее правильно, пусть и в очень широком смысле. И хотя разум сам по себе не есть ни любовь, ни рассудительность, ни кротость, ни здравомыслие, он неотделим от этих добродетелей, разве что теоретически.

Разум символизирует все самое высокое и благородное в человеке. Он отличает человека от скота, слепо повинующегося животным инстинктам. И человек звереет ровно в той мере, в какой он не слушает голоса разума, а повинуется инстинктам. Как сказано у Милтона:

…Если вдруг Затмится разум или же ему Откажет в послушанье Человек, — Неистовые страсти, заодно С желаньями бессвязными, лишат Рассудок власти, в рабство обратив Людей, досель свободных[10].

А вот определение слова «reason» (разум) из словаря Наттолла. Оно шире, чем соответствующее русское слово, так что создается более адекватное представление о широте этого понятия: причина, основание, исходная посылка или побудительный мотив, лежащий в основе чего-либо сказанного или сделанного; движитель; цель; человеческий интеллект, и в первую очередь наша способность доходить до истины.

Из сказанного очевидно, что «reason» (разум) – понятие настолько широкое, что способно вобрать в себя саму истину. Как пишет архиепископ Тренч в своей знаменитой книге «Об изучении слов», понятия разум и слово «по сути своей настолько слились, что… Слово Божие – это одновременно еще и Разум Божий. А поскольку дао в философии Лао-цзы частенько трактуется как разум, Евангелие от Иоанна в переводе на китайский язык должно начинаться так: „В начале было Дао”».

Для неразвитого сознания все слова имеют узкий спектр значений. Но стоит человеку расширить круг своих интересов и обогатить интеллект, как слова наполняются новым смыслом и приобретают объемность. Поэтому перестанем по-глупому препираться о словах и, как надлежит разумным существам, начнем искать подходы и делать то, что необходимо для единства и мира.

Глава 15. Воздержание.

Человек не станет таковым, пока не приучится к воздержанию; до той поры он не живет, а просто существует. Как дикий зверь, он утоляет похоть и повинуется инстинктам, куда бы они его ни повели. Он счастлив радостью дикого зверя, поскольку не сознает, чего себя лишает. И страдает так же, как дикий зверь – безысходно. Вместо того чтобы поразмыслить о жизни, он с головой ныряет в поток все новых и новых ощущений, желаний, страстей и смутных воспоминаний, в которых них нет ни смысла, ни толку, ни какого-либо единого стержня. Если духовная жизнь человека беспорядочна, то хаос непременно будет господствовать и в его мирской жизни. Отдавшись во власть похоти, такой человек на первых порах может даже отхватить себе более или менее приличную порцию материальных благ и радостей жизни. Однако он никогда не сумеет достичь сколько-нибудь ощутимого успеха или принести реальную пользу. А потому его раньше или позже ждет крах и в его жизни неизбежно наступит катастрофа – прямое следствие внутренней неспособности подчинить себе и сбалансировать те духовные силы, которые творят нашу реальность.

Чтобы добиться в этом мире чего-то сколько-нибудь стоящего, человеку необходимо хоть немного преуспеть в искусстве управления собой. Это так же точно, как в арифметике дважды два равно четырем, ибо сказано: «Больше всего хранимого храни сердце твое; потому что из него источники жизни» (Прит. 4:23). Если человек не в состоянии управлять своими духовными силами, он не способен контролировать свои действия в реальном мире, которые как раз и формируют внешнюю канву его жизни. И напротив: чем лучше человек управляет собой, тем выше он поднимается по карьерной лестнице, тем больше пользы приносит и преуспевает в этом мире.

Единственная разница между жизнью дикого зверя и невоздержного человека заключается в том, что последнего страсти обуревают больше, да и страдает он сильнее. Такое впечатление, будто этот человек совершенно забыл, что такое воздержность, целомудрие, чистота, нравственная стойкость и прочие добродетели, на которых строится жизнь. В сознании такого человека распятый Христос лежит погребенный и ждет воскресения, которое должно возродить его и заставить осознать правду жизни.

Человек начинает жить, лишь когда научается воздержанию, поскольку только тогда он воспаряет над душевным хаосом, и в его поведении появляется внутренний стержень. Он перестает слепо доверять инстинктам, обуздывает похоть, внемлет голосу разума и полагается на него. До сих пор его жизнь была лишена цели и смысла, но теперь человек начинает сознательно строить собственную судьбу; он «одет, и в здравом уме» (Мар. 5:15).

Приучение к воздержанию подразделяется на три этапа:

1) обуздание;

2) очищение;

3) избавление.

Приучение к воздержанию начинается с обуздания тех страстей, которые прежде владели человеком. Он сопротивляется искушению и остерегается столь простого и естественного стремления себя потешить, что прежде руководило им. Человек укрощает аппетит и приучается есть, как подобает существу разумному, соблюдая умеренность и разборчивость в еде. Его цель – превратить свой организм в идеальный инструмент действования и очеловечения, и он не хочет больше его унижать, низводя до орудия чревоугодия. Человек усмиряет свой язык, нрав и по сути все животные похоти и страсти, всякий раз соотнося свои поступки со своим же внутренним стержнем. Это проживание жизни в направлении изнутри вовне, а не так, как было раньше, – снаружи внутрь. Он придумывает идеал и строит свою жизнь по строгим меркам этого идеала, запечатленного в священных тайниках его сердца.

В философии существует гипотеза, что в каждом атоме или скоплении атомов есть неподвижное ядро, которое как раз и является источником всего, что происходит во Вселенной. Как бы то ни было, в каждом человеке есть такое же безличное ядро, без которого реальный человек не существовал бы, и игнорирование этого ядра неизбежно ведет к страданию и хаосу. Безличное ядро в нашем сознании – это бескорыстие, кротость и чистота. Это идеал, к которому стремится каждый человек, это райское убежище от душевных бурь и противоречивых страстей, свойственных нашей животной натуре. Это скала времен, Христос внутри, то божественное и бессмертное, что есть в любом человеке.

Чем больше человек приучается к воздержанию, тем ближе он подходит к духовной реальности и тем меньше его терзают горести и страсти, радости и страдания. Он живет праведной и добродетельной жизнью, демонстрируя мужество, нравственную стойкость и силу духа. И все же сдерживание страстей – это всего лишь первый этап приучения к воздержанию. Дальше идет очищение – человек не просто научается обуздывать страсти, не позволяя им разрастаться, но и полностью исторгает их из души. Если страсти лишь сдерживать, покой не придет, а идеал не сможет воплотиться. Для того чтобы это сделать, нужно полностью очиститься от страстей.

Только очистившись от своей животной природы, человек становится сильным, богоподобным, с крепким стержнем внутри – тем, против кого любые искушения бессильны. Подобное очищение требует немалого труда и достигается бдением, медитацией и молитвами. Но как только этот труд будет закончен, туман в голове рассеется, хаос прекратится, жизнь наладится и наступит спокойствие. И тогда мы сможем жить, как подобает духовным существам.

Никакая подлинная сила, могущество, служение человечеству невозможны без самоочищения. Это все его производные, ибо животность в человеке никуда не пропадает, а превращается в сознательность и духовность. Чистота в мыслях и поступках – это сохранение энергии, а грязь, даже если она только в мыслях, – это ее растрата. Поэтому праведник способнее грешника; он скорее, чем нечестивец, добьется успеха и получит от жизни все, чего хочет. Там, где грешник позорно проиграет, праведник вступит в бой и победит. А все потому, что он хладнокровнее, решительнее и целеустремленнее управляет собственными духовными силами.

Чем чище становится человек, тем сильнее в нем проявляются все те черты, которые свойственны добродетельному и сильному мужчине. Насколько он сумеет покорить свою животную природу и принудить страсти к полному послушанию, ровно настолько же он будет властен над внешними обстоятельствами жизни и над другими людьми.

Третий этап приучения к воздержанию – избавление от всех похотей, всех грязных и недостойных помышлений. Больше им в душу хода нет. Чем чище становится человек, тем острее он сознает, что любое зло бессильно, если только он сам не даст ему зеленый свет. И поэтому человек не замечает зла, и оно само уходит из его жизни. Именно на этом этапе воздержания обретается божественность и демонстрируются истинные добродетели – мудрость, терпение, непротивление злу, сострадание и любовь. К тому же именно на этом этапе человек на уровне сознания обретает бессмертие, воспарив над всеми превратностями судьбы и проникнувшись нерушимым спокойствием духа.

Воздержанием человек достигает любой степени добродетельности и святости и в конце концов становится священным сыном Божиим, осознающим свое единство с ядром всего сущего.

А человек невоздержный падает все ниже, все больше походя на животное, пока пропащее создание в конце концов не станет ползать во прахе в собственных нечистотах. Приучаясь к воздержанию, человек воспаряет все выше, все более походя на божество, пока в конце концов не восстанет в своем божественном достоинстве – спасенная душа, прославленная сиянием своей чистоты. Кто приучит себя к воздержанию – будет жив, а кто откажется – погибнет.

Если правильно обрезать и ухаживать за деревом, оно от этого будет только хорошеть, здороветь и лучше плодоносить. Точно так же и человек, если будет постоянством и милосердием обрезать из души злую поросль и проращивать в ней ростки добра, обретет со временем благодать и красоту.

Тот, кто усердно трудится, раньше или позже становится мастером своего дела. Если же он с тем же усердием будет творить добро, то обретет благость и мудрость. Людей пугает само слово «воздержание», поскольку на первых порах оно дается нелегко и оттого претит. А поддаться похоти – поначалу приятно и очень заманчиво, но в итоге она оборачивается мраком и хаосом, тогда как плоды воздержания – бессмертие и мир.

Глава 16. Решительность.

Решительность – это направляющая и движущая сила в развитии личности. Без нее ничего сколько-нибудь существенного достичь невозможно. Только тогда, когда человек начнет решительно менять свою жизнь, перед ним раскроются перспективы уверенного и стремительного роста. Ибо нет решительности – нет и цели, а жизнь без цели – это дрейф по течению, это нестабильность и хаос.

Бывает, конечно, что решительность проистекает из низменных побуждений, но куда чаще она сопутствует благородным помыслам и высоким идеалам. Именно о такой решительности я и говорю.

Когда человек на что-то решается, это означает, что он недоволен нынешним положением дел и берется создать нечто лучшее из того психологического сырья, из которого вылеплен он сам и его характер. И успех в достижении цели будет зависеть исключительно от решительности.

Обет, дававшийся когда-то монахами и святыми, знаменовал их решительность побороть собственное эго. Если бы не она, мир никогда не увидел бы ни блистательных подвигов святых, ни славных деяний апостолов.

Необходима твердая решительность стать человеком, как бы трудно ни было и какие бы препятствия ни подстерегали на этом пути. Только решительность поможет пройти путь до конца и озарит его мрачные чащобы золотым сиянием успеха.

Истинная решительность раз и навсегда покончит с вечными сомнениями, терзаниями, борьбой, жаркими мольбами, так и оставшимися без ответа. Это нешуточное дело, и одного желания тут недостаточно. Необходимо принести священную клятву, дать обет. Надо окончательно и бесповоротно решить, что ты не успокоишься и не прекратишь усилий до тех пор, пока поставленная цель не будет достигнута.

Если же во всем этом есть какая-то фальшь или человек не готов идти до конца, это вообще никакая не решительность, ибо при первых же трудностях она будет поколеблена.

Не торопись принимать решение. Необходимо тщательно все взвесить, приняв во внимание все обстоятельства и трудности. Нужно быть во всеоружии, чтобы их побороть; на сто процентов быть уверенным в том, что ты знаешь, какое именно решение принимаешь, что внутренне к этому полностью готов и в тебе нет ни страха, ни сомнений. Если подобная внутренняя готовность есть, то ты уже не откажешься от цели и не бросишь дело на полпути, а, собрав всю волю и решимость в кулак, добьешься желаемого.

Скоропалительные решения не стоят выеденного яйца.

Для того чтобы выстоять, нужно укреплять дух.

Как только решишь стать человеком, тут же подступят к тебе всяческие искушения и испытания. Вдруг выясняется, что первые шаги праведной и благородной жизни сопровождаются таким потоком невиданных прежде искушений и трудностей, что положение становится почти невыносимым. Из-за этого многие люди очень скоро идут на попятную.

Но без этих искушений и испытаний невозможно духовное воскресение, на которое решился человек. Поэтому если хочешь, чтобы решимость сделала свое дело, нужно воспринимать трудности как хорошее подспорье и встречать их с открытым забралом. Какова истинная природа решительности? Не есть ли это резкий отход от определенной линии поведения и попытка пойти совершенно другим путем? Представь себе инженера, который решил повернуть могучее течение реки в другом направлении. Он должен сначала прорыть новый канал и принять все меры предосторожности, дабы его предприятие не закончилось крахом. Но стоит ему приступить к выполнению ключевой задачи – перенаправлению потока в новое русло, инерция движения, веками устремлявшая поток по привычному руслу, тут же станет непреодолимой, и инженеру придется призвать на помощь все свое терпение, усердие и мастерство, чтобы успешно закончить свой труд. То же самое происходит и с человеком, который пытается вырваться из порочного круга и пойти другим путем – благородным, возвышенным и мудрым. Сначала он внутренне готовится, то есть прорубает новое русло. А дальше ему необходимо преодолеть инерцию души, перенаправив в новое русло те душевные силы, которые прежде беспрепятственно устремлялись куда им заблагорассудится. Как только человек попытается это сделать, так сразу скованные силы явят свою мощь в виде страшнейших искушений и испытаний, до того неведомых и не испытанных. Именно так и должно быть. Таков закон. Тот же закон, что управляет водой, управляет и душами. Никто не в силах изменить существующее положение вещей. Да, можно плакаться и воображать, как было бы хорошо, сложись все по-другому. Но лучше просто разобраться и понять, как устроен этот мир. Как только человек уразумеет, какие силы противостоят его духовному возрождению, он будет «хвалиться и скорбями», поскольку поймет, что, только пройдя через все эти испытания, можно окрепнуть, очиститься и успокоиться. И совсем как тот инженер, которому (вероятно, ценой многих ошибок и неудач) удается, наконец, повернуть бурный поток в более широкое и мирное русло, и вода больше не бурлит, и можно убрать все дамбы, – человек, решившись, в конце концов сумеет направить свои помыслы и дела в нужное русло. И тогда искушения отступят, а придут сила духа и безмятежный покой.

Если кто не в ладу с собственной совестью, но хотел бы спасти свою душу и встать на путь истинный, пускай сначала все хорошенько обдумает и взвесит, глубоко заглянет в себя и примет окончательное решение. Пусть сам определится с тем, чего хочет, а сделав это, да не свернет с избранного пути и не изменит своего решения ни при каких обстоятельствах. И тогда он непременно достигнет своей благой цели. Ибо великий закон неизменно на стороне тех, кто, невзирая на всю тяжесть своих грехов, на многочисленность неудач и ошибок, чистосердечно решился встать на путь исправления. И все препятствия раньше или позже падут перед лицом зрелой и непоколебимой решительности.

Глава 17. Славная победа.

Истину можно воспринять, только поборов собственное эго.

Счастья можно достичь, только преодолев свою животную натуру.

Путь истины преграждает себе сам человек.

Единственные враги, реально способные ему помешать, – его собственные похоти и заблуждения.

Пока человек этого не поймет и не очистится, он не откроет для себя путь мудрости и гармонии.

Не одолев похоть, нельзя познать истину. Таков Закон Божий.

Невозможно быть одержимым страстями и в то же время пребывать в истине.

Ошибки были, есть и будут, пока мы ссоримся и тянем одеяло на себя.

Преодоление себя – никакая не мистика, а вполне реальное явление.

Это усилие, которое необходимо совершать ежедневно и ежечасно – твердой рукой и без всяких колебаний. Иначе мы ничего не добьемся.

Эта процедура строго упорядочена и включает в себя целый ряд последовательных этапов, очень похожих на процесс роста дерева. Никакое дерево не будет плодоносить, если его не обрезать тщательно и планомерно. Точно так же и со святостью: ее чистые и нетленные плоды можно получить, только тщательно и целенаправленно возделывая сад души, обрезая негодные ветви и лелея ростки мудрости и праведности.

Похоть (сюда входят все дурные привычки и конкретные виды прегрешений) преодолевается в пять этапов:

1) вытеснение;

2) терпение;

3) искоренение;

4) понимание;

5) победа.

Если грех не удается побороть, значит, за него берутся не с того конца. Хотят дойти до победы, миновав предшествующие четыре этапа. Это как если бы садовник хотел, чтобы дерево плодоносило без обрезки и надлежащего ухода.

Вытеснение – это когда мы не позволяем себе грешить (выйти из себя, кого-то сгоряча обидеть или наговорить в сердцах неприятных слов, сибаритствовать и предаваться лени). Мы не даем подобным вещам проявиться вовне. Это как садовник, который прищипывает на дереве лишние побеги и бутоны. Процедура необходимая, хотя и болезненная. Дерево плачет, когда его обрезают, и садовник знает, что не надо его слишком мучить. Сердце тоже кровью обливается, когда перестает отвечать гневом на гнев, обороняться и оправдываться. Это и есть то самое умертвление земных членов ваших, о котором говорит апостол Павел (Кол. 3:5).

Но подобная тактика лишь начало победы над собой. Если вытеснение становится самоцелью, без задачи полного и окончательного очищения, это чистейшее лицемерие, попытка скрыть свое истинное лицо и выглядеть в чужих глазах лучше, чем ты есть на самом деле. В таком случае это грех. Но если вытеснение – только первый этап на пути к полному очищению, ничего дурного здесь нет. В дальнейшем эта тактика выводит нас на следующий этап – терпение, когда человек безропотно переносит душевные страдания из-за того, как к нему относятся окружающие. Если на данном этапе будет достигнут успех, страждущий увидит, что реальная причина всех его страданий – его же собственные недостатки, а не обиды, причиняемые ему другими людьми. Эти мнимые обиды всего лишь способ вывести грехи на поверхность, чтобы человек мог увидеть их явно. Таким образом, постепенно приходит понимание, что в неудачах и прегрешениях никто не виноват, кроме самого человека. Теперь он обвиняет только себя и научается любить тех, кто открывает ему глаза на грехи и пороки.

Пройдя через эти два этапа самораспятия, ученик вступает в третий этап – искоренение, когда помышление, которое стоит за грехом, при первых же признаках немедля исторгается из души. На данном этапе страдание мало-помалу уступает место духовной силе и благодати, дух более или менее успокаивается, и страдалец обретает возможность глубже вникнуть во всю эту кухню. Таким образом, он начинает понимать, где истоки греха, как он разрастается и какие приносит плоды. Это и есть этап понимания.

Полное понимание ведет к окончательной победе над эго – настолько полной, что у греха больше нет шансов проникнуть в душу, пусть даже в виде мимолетного впечатления или помышления. Ибо как только акт познания свершился и грех познан начиная с его истоков – с крохотного семечка, посеянного в душе, вплоть до зрелых его плодов в виде поступков и душевных страданий, – для греха в нашей жизни просто не остается места, и мы прощаемся с ним навсегда. Теперь наша душа спокойна. И чьи-то подлости больше не обижают и не заставляют страдать. Ученик доволен жизнью, спокоен и мудр. Он исполнен любви, на нем почиет благодать. И это победа!

Глава 18. Довольство жизнью.

Многие авторы – в том числе и так называемые прогрессисты – постоянно путают добродетель с пороком. Масса драгоценных сил тратится на взаимные упреки и обвинения, тогда как, если подойти к делу спокойно и рассудительно, мы бы увидели все совсем в другом свете, и доброты на свете стало бы намного больше.

На днях у одного автора я наткнулся на пассаж, в котором тот яростно критиковал учение о любви, заклеймив его как мягкотелое, глупое и лицемерное. Само собой разумеется, то, что он называл любовью, было на деле самой обыкновенной сентиментальщиной и лицемерием.

Еще один автор активно нападал на кротость и смирение, но при этом даже не догадывался, что и то и другое в его интерпретации не более чем трусость. Еще один утверждал, что воздержание – это нечто вроде удавки, явно путая при этом неестественную и лицемерную аристократическую сдержанность с великой добродетелью воздержания. И, наконец, совсем недавно я получил длинное письмо от человека, приложившего массу усилий с целью доказать мне, что довольство – это порок и источник неисчислимых зол.

То, что мой корреспондент называл довольством, разумеется, есть по сути своей наплевательство. А оно, как таковое, несовместимо с прогрессом. Напротив, довольство – верный спутник величайших подвигов, подлинного развития и роста. Родная сестра безразличия – лень, а довольство идет нога в ногу с бодрой и кипучей деятельностью.

Довольство – это добродетель, которая обретает возвышенность и одухотворенность на поздних этапах своего становления, когда разум уже обучен, а сердце умеет воспринимать наставления милосердия Божиего.

Довольствоваться – не значит отказаться от всяких усилий; это значит забыть свои тревоги и тем самым развязать себе руки. Довольствоваться – не значит смириться с грехом, невежеством и глупостью; это значит почить с чувством исполненного долга.

Говорят, кто-то даже рад пресмыкаться, жить во грехе и долгах. Но это никакое не довольство, а обыкновенная беспечность, необязательность и игнорирование справедливых требований товарищей. В нем нет той чистой и немеркнущей радости, которая присуща настоящему довольству. Беспечный человек на самом деле пока еще спит, но рано или поздно он проснется и будет ужасно страдать. И лишь пройдя через страдания, он обретет подлинное довольство, которое всегда является плодом честности и праведности.

Есть три вещи, которыми человек должен быть доволен:

1) всем, что с ним происходит;

2) друзьями и всем, что у него есть;

3) всем хорошим и чистым, что есть в душе.

Если человек благодарен за все, что с ним происходит, он никогда не будет горевать. Если он доволен друзьями и тем, что у него есть, он не будет бояться одиночества и прозябать в нищете. Если он дорожит своей душевной чистотой, то никогда больше не будет страдать и ползать во прахе.

Есть три вещи, которыми нельзя быть довольным ни при каких обстоятельствах:

1) своим разумением;

2) своим характером;

3) своим состоянием духа.

Если человек недоволен своим разумением, он будет непрерывно интеллектуально расти. Если недоволен своим характером – будет непрерывно возрастать в нравственной силе и добродетели. Если недоволен своим состоянием духа – день за днем будет возрастать в мудрости и благодати. Словом, человек, будучи духовно зрелым существом, должен быть доволен уровнем своего духовного развития, но ни в коем случае не пускать это дело на самотек.

Человек, по-настоящему довольный жизнью и собой, энергично и добросовестно трудится и не теряет присутствия духа, даже если все летит в тартарары. Во-первых, он уверен, что все будет хорошо, во-вторых, по мере просветления все яснее понимает: результат всегда в точности соответствует затраченным усилиям. Что посеешь, то и пожнешь. Человек стяжает материальные блага не алчностью, злобой, борьбой, а праведностью, мудростью и благоволением.

Глава 19. Храм братства.

Высший идеал человечества – это идеал всемирного братства. Именно к нему медленно, но верно движется мир.

Сегодня, как никогда раньше, множество серьезных людей напряженно трудятся, дабы воплотить в жизнь этот идеал. Братства растут, как грибы после дождя.

Альтруизм, вдохновляющий людей на подобные труды, не мог не оказаться заразительным. Человечество с несомненностью сделало важный шаг к осуществлению своих благородных устремлений. Однако этот идеал до сих пор не обрел какую-либо внешнюю организационную форму, и общества, учрежденные во имя пропаганды будущего братства, все так же раздирают внутренние конфликты.

Братство, о котором так долго мечтало человечество, не реализуется на практике по вине самого же человечества. Более того, братство рушится по вине тех самых людей, которые ударно трудятся в этом направлении, ибо братство – всего лишь благое пожелание. А все потому, что люди не в состоянии уразуметь чисто духовную природу братства и сопряженных с ним идеалов, а также выстроить линию поведения отдельных лиц, необходимую для достижения единства.

Никакого реального братства нет и быть не может до тех пор, пока люди, объединившиеся во имя какой-то цели, продолжают ожесточенно отстаивать собственные интересы. Ибо чрезмерные амбиции неизбежно в итоге разорвут плащаницу братского союза. Однако несмотря на то, что все попытки организовать братство до сих пор проваливались, каждый человек способен воплотить его идеал во всей полноте и совершенстве, если поумнеет, очистится и возлюбит ближнего, исторгнув из души всякую страсть к раздорам, и исполнится тех добродетелей, без которых братство всего лишь теория, умозрительная идея или вовсе иллюзия.

Ибо братство – это прежде всего братство духовное, и уж затем естественным порядком оно воплощается в нечто зримое и мирское.

Поскольку братство – духовная реальность, каждый человек должен обрести ее самостоятельно, а единственное место, где обретается духовная реальность, – наша собственная душа. Братство имманентно присутствует в каждом из нас, наше дело лишь принять его или отвергнуть.

Вот четыре главнейших людских порока, которые подрывают братство на корню:

• гордыня;

• себялюбие;

• ненависть;

• критиканство.

Там, где они, никакого братства нет и быть не может. Кто бы ни дал им пристанище, тут же начинается раздор, и братство рушится, ибо эти свойства по природе своей греховны, чреваты хаосом и разрушением. Именно из этих четырех пороков нарождается змеиный клубок нечестия и злобы, который отравляет человеческую душу и наводняет мир страданием и скорбью.

Из гордыни проистекают зависть, злость и категоричность. Гордыня всегда завидует чужому успеху, влиятельности и благополучию. Горделивый думает: «Я заслуживаю этого больше, чем кто-то» – и оттого постоянно находит поводы возмущаться чужими поступками. Он говорит: «Меня обидели», «Меня оскорбили». Самого себя он считает совершенством, а чужих достоинств не замечает.

Из себялюбия проистекают эгоизм, властность, очернительство и презрительность. Себялюбие молится на собственное «я» той личности, в которой обитает; оно обожает и прославляет это «я», не имеющее в себе никакого реального наполнения. Себялюбивый более всего мечтает первенствовать над другими. Он думает: «Я великий», «Я важнее других». Мало того, он презирает и очерняет других, упивается собственной красотой, а чужих достоинств не видит и не замечает.

Из ненависти проистекает клевета, жестокость, хула и гнев. Это попытка победить зло, преумножив его. Ненавидящий говорит: «Этот человек плохо отозвался обо мне, поэтому я буду говорить о нем еще хуже и таким образом преподам ему урок». Ненависть ошибается, принимая жестокость за доброту, отчего ненавистник злобно хулит упрекнувшего его друга. Своей обидой и возмущением он лишь раздувает пламя гнева.

Из критиканства проистекают обвинительный пафос, лицемерие и ложь. Оно подпитывается созерцанием зла и слепо к добру. Его глаза видят одно только зло и находят его практически везде, в каждой вещи и в любом человеке. Критиканство устанавливает произвольные критерии того, что такое хорошо и плохо, и на этом основании судит других. Критикан думает: «Этот человек поступает не так, как я хотел бы, а значит, он плохой, и я буду его обличать». Подобное критиканство настолько слепо, что не позволяет трезво оценить самого себя, хотя при этом считает нормальным судить все на свете.

Среди четырех перечисленных качеств нет ни одного, которое содержало бы в себе хотя бы намек на какие-то братские чувства. Это страшная духовная отрава, и тот, кто допустил, чтобы подобный яд попал в его душу, никогда не воспримет те идеалы миролюбия, на которых зиждется братство.

А вот четыре главные добродетели, так сказать, краеугольные камни, на которых, зиждется братство:

• смирение;

• самоотречение;

• любовь;

• сострадание.

Где они – там и братство. И всякая душа, где они царят, есть местопребывание реального братства, ибо эти свойства души по своей природе очищены от эго и исполнены сияющим светом истины. В них нет ни грана тьмы, их свет настолько мощен, что для мрака не остается места, и он рассеивается.

Из этих четырех добродетелей проистекает та ангельская кротость в мыслях и поступках, без которой невозможно никакое единение. Эта кротость наполняет мир радостью и утешает людские сердца.

Из смирения проистекают кротость и спокойствие, из самоотречения – терпение, мудрость и верность суждений, из любви – доброта, радость и гармония, из сострадания мягкость и прощение.

Тот человек, который научится жить в согласии с этими идеалами, – просветленный. Он видит причины и следствия людских поступков. Он постиг братство во всей его полноте как избавление от злобы, зависти, обидчивости, склочности, критиканства. Все люди братья – будь то просветленные и живущие во тьме. Ибо просветленный знает, что как только люди тьмы узрят славу и красоту света истины, мрак тут же выветрится из их душ. У просветленного одно и то же чувство в отношении ко всем – доброта.

Из четырех пороков родится злоба и раздор; из четырех добродетелей – доброта и спокойствие.

Носитель четырех пороков – склочник. Носитель четырех добродетелей – миротворец.

Люди сварливые и грешные убеждены в том, что за мир нужно бороться, что нужно «умерщвлять и оживлять» (4 Цар. 5:7), заглаживать обиду обидой, воскрешать любовь ненавистью, сплачивать соратников раздором, милосердствовать и благодетельствовать жестокостью. И братство они строят на основе своих собственных взглядов (которые сами же со временем отбросят как непригодные) и хотят, чтобы другие воспринимали их как истину в последней инстанции.

Вожделенный храм братства воздвигнется в мире только тогда, когда его четыре краеугольных камня – смирение, самоотречение, любовь и сострадание – прочно угнездятся в сердцах людей. Ибо братство состоит, прежде всего, в отказе человека от собственного эго. Следствием этого будет истинно братский союз.

Идея братства пропагандируется посредством самых разных доктрин и проектов, но при этом идея как таковая одна и неизменна. Она заключается в полном отказе от эгоизма и борьбы, в доброте и миролюбии. Ибо братство – это не теория, а практика. Его ангелы-хранители – самоотречение и доброта. Его прибежище – мир и спокойствие.

Где двое яростно спорят друг с другом, там неуступчивость и злоба, там братства нет и быть не может.

Где двое готовы друг с другом помириться, не видят зла друг в друге, служат, а не нападают, там любовь к истине и доброта, там братство.

Все раздоры, разногласия и войны проистекают из гордыни и неуступчивости. Всякое миролюбие, единение и согласие проистекают из идеала самоотречения.

Только тот, чье сердце пребывает в гармонии со всем миром, знает, что такое братство, и свято его блюдет.

Глава 20. Блаженные пастбища мира.

Тот, кто стремится к самосовершенствованию и к всеобщему благу, должен беспрестанно и упорно упражняться в добродетели, дабы обрести способность мыслями и душой ставить себя на место других. Вместо того чтобы жестоко и ложно судить и тем самым причинять лишние страдания, что не делает никого ни на грамм счастливее, человек входит в положение, сострадает и мирится.

Одно из самых больших препятствий, мешающих нам достичь такого состояния души, – это стереотипы. И пока мы от них не избавимся, невозможно поступать с другими так же, как мы хотели бы, чтобы они поступали с нами.

Стереотипы губительны. Там, где они властвуют, нет ни доброты, ни сочувствия, ни любви, там теряется верность суждений. Сила стереотипов определяет меру человеческой жестокости и недоброжелательности к другим. Стереотипы и жестокость неразделимы.

Стереотипы иррациональны. Как только человек попадает в плен стереотипов, он перестает поступать как разумное существо. Он вне себя, он негодует, впадает в раж, говорит, не думая и не принимая в расчет ни чувств, ни прав тех людей, против которых предубежден. В такие минуты, скатываясь до уровня неразумного животного, он перестает быть человеком.

До тех пор пока человек яростно держится за свои стереотипы, ошибочно принимая их за истину, пока он не готов беспристрастно рассмотреть чужую точку зрения и любое слово принимает в штыки, он не сможет вырваться из тисков ненависти и достичь счастья.

Человек, который хочет быть благородным и стремится поступать порядочно по отношению к другим, отбросит свою пристрастность и мелочность и постепенно обретет способность понимать и сочувствовать другим, ощущать, в какой мере они сведущи или невежественны, и тем самым прозревать их души и жизни. И тогда он с ними помирится и будет любить их такими, каковы они есть.

Такой человек не будет бороться с чужими стереотипами, противопоставляя им собственные, а постарается развеять предубеждение сочувствием и любовью. Он будет стремиться выявить все хорошее в человеке, апеллируя к лучшим сторонам его личности, и будет противостоять злу, игнорируя его. Он по достоинству оценит порядочность других, пусть даже внешне их методы будут во многом отличаться от его собственных. И таким путем он избавится от ненависти и обретет любовь и счастье.

Когда человек склонен жестко судить и критиковать других, ему впору задаться вопросом, насколько он сам далек от идеала. Кроме того, ему неплохо бы вспомнить те времена, когда он сам страдал от недооценки и непонимания. Умудренный горьким опытом, человек должен целенаправленно и самоотверженно воздерживаться от привычки язвить, когда имеет дело с нежными и ранимыми душами, слишком слабыми, чтобы не обращать внимания на колкости, и слишком незрелыми и неискушенными, чтобы понять и простить.

Не обязательно проявлять сочувствие к тем, кто праведнее и просвещеннее тебя самого, так как праведник в этом не нуждается. В этом случае нужно проявлять почтительность и попытаться самому подняться на более высокий нравственный уровень, с тем чтобы обрести жизнь вечную. Никто не в силах постичь душу человека, который мудрее его самого, а потому, прежде чем осуждать, не лучше ли честно спросить себя самого, действительно ли ты по большому счету лучше, чем выбранный тобой объект неприязни? Если да, посочувствуй этому человеку и примирись с ним. Если нет, прояви почтительность.

Тысячелетиями мудрецы учили как наставлением, так и собственным примером, что зло побеждаемо только добром, но большинство людей так и не выучили этот урок. Казалось бы, что может быть проще, но люди не в состоянии усвоить этот урок, потому что ослеплены иллюзорными амбициями. Люди по-прежнему обижаются, осуждают и борются со злом в обличье своих ближних, отчего в их собственных душах пышно расцветают заблуждения, а в мире множатся бедствия и страдания. Когда же люди поймут, что необходимо искоренить собственные обиды и ожесточение и заменить их любовью, тогда зло само собой отомрет из-за отсутствия подпитки.

И день и ночь, пылая жаждой мести, Врага я ненавистного искал, С утра до вечера я думал об убийстве, Все мысли мои были смерть да смерть. Но тут в моей груди проснулось сердце, И страшный демон утонул в любви, И мирный ветерок повеял с неба, И ярко вспыхнула вечерняя звезда. И подвигом врага я побеждаю, Великим подвигом немеркнущей любви. Исторг я слезы у него из сердца, И истекает он сердечной добротой[11].

Неприязнь, злоба, критиканство – это различные формы ненависти, и зло не прекратится, пока не исторгнешь их из сердца.

Но залечивание душевных ран – это лишь начало мудрости. Нужно идти дальше, брать новые высоты. Цель в том, чтобы очиститься и стать просветленным настолько, чтобы не просто забыть нанесенные обиды, а чтобы нечего было помнить. Ибо единственное в нас, что может пострадать от чьей-то враждебности и козней, – это гордыня и эго. Истреби из себя гордыню и эго – и тебе даже в голову не придет говорить: «Меня оскорбили», «Меня обидели».

Когда душа чиста, мы правильно понимаем все происходящее. А правильное понимание вещей позволяет вести жизнь мирную, без горечи, обид и страданий, исполненную мудрости и безмятежности. Тот, кто думает: «Этот человек меня обидел», – не разумеет правды жизни. Он не достиг той степени просветления, когда рассеивается ложное представление о том, что зло надлежит люто ненавидеть. Тот, кого возмущают и бесят чужие грехи, страшно далек от истины. Тот, кого возмущают и бесят собственные грехи, уже в двух шагах от врат мудрости. Тот, в чьем сердце пылает пламя негодования, не постигнет истины и не познает, что такое мир. Тот, кто исторг из себя негодование, познает и постигнет их.

Тот, кто исторг зло из собственного сердца, не будет ни возмущаться, ни противиться злу. Он достаточно просвещен по поводу происхождения и природы всякого зла и знает, что это проявление невежества. Чем просвещеннее человек, тем менее возможен грех. Тот, кто грешит, не разумеет. Тот, кто разумеет, не грешит.

Праведник неизменно добр душой к тем, кто по недомыслию воображает, будто ему могут причинить вред. Сколько бы праведника ни обижали, это его не тревожит, ибо сердце его покоится в сострадании и любви.

Блажен тот, кто не помнит обид, а особенно тот, кому нечего помнить. У праведника нет ненависти, которая могла бы укорениться и расцвести.

Хватит уже всем, кто стремится к праведности и верит в свою любовь к истине, ожесточенно противопоставлять себя другим. Пора спокойно и мудро попытаться понять и, действуя таким образом в отношении других, побороть себя и собственный эгоизм. Когда люди будут мириться с другими, в их души прольется небесная роса доброты и их сердца обретут благодатную пищу на блаженных пастбищах мира.

Примечания.

1.

Слова Будды из поэмы Эдвина Арнольда «Свет Азии». Перевод А. Анненской. – Прим. перев.

2.

Слова Будды из поэмы Эдвина Арнольда «Свет Азии». Перевод А. Анненской. – Прим. перев.

3.

Слова Будды из поэмы Эдвина Арнольда «Свет Азии». Перевод А. Анненской. – Прим. перев.

4.

Слова Будды из поэмы Эдвина Арнольда «Свет Азии». Перевод А. Анненской. – Прим. перев.

5.

Там же.

6.

Слова Будды из поэмы Эдвина Арнольда «Свет Азии». Перевод А. Анненской. – Прим. перев.

7.

Слова Будды из поэмы Эдвина Арнольда «Свет Азии». Перевод А. Анненской. – Прим. перев.

8.

Алфред Теннисон. «Святой Грааль». – Прим. перев.

9.

Слова Будды из поэмы Эдвина Арнольда «Свет Азии». Перевод А. Анненской. – Прим. перев.

10.

Джон Мильтон. «Потерянный рай». Перевод А. Штейнберга. – Прим. перев.

11.

Роберт Лавман. «Преодоление зла добром», 1898. Перевод Ю. Андреевой. – Прим. перев.