Выбравшие иной путь.

В современном мире мы становимся свидетелями нового явления: этнические европейцы и американцы, являющиеся носителями христианской культуры, всё чаще принимают ислам. Новообратившиеся мусульмане – уже не какой-то маргинальный феномен: на Западе в любой мечети или исламском центре можно встретить местных, автохтонных жителей – как среди рядовых последователей, так и среди обладателей знания, учившихся в традиционных исламских университетах на Востоке.

Данное явление не обошло стороной и Россию: русских мусульман и, в частности, мусульманок становится всё больше. Сегодня этот процесс подвергается демонизации, вокруг новообратившихся девушек циркулирует множество слухов и домыслов, распространяемых некомпетентными СМИ. Их пытаются представить потенциальными террористками-смертницами, предательницами собственного народа, представляющими опасность для окружающих. Это, разумеется, далеко от истины: множество из этих женщин получают высшее образование, работают, преподают в вузах, приносят пользу людям, занимаются благотворительностью, продолжают ассоциировать себя с собственным народом и считать свою страну Родиной. Но в связи с нездоровым ажиотажем в масс-медиа у них возникает немало проблем по месту учёбы, их с трудом берут на работу, наконец, их приверженность исламской практике оборачивается непониманием и ссорами в семье, осуждением со стороны родных, обострением отношений с родителями, отказывающимися принять выбор дочери.

Широко распространено заблуждение, будто бы ислам – религия народов Ближнего Востока и прилегающих регионов. На самом деле ислам – мировая конфессия, которая, как и христианство, адресована всему человечеству. Об этом сказано в основных источниках исламского вероучения – Коране и Сунне. В исламе нет национального ценза, предвзятое отношение к какому-либо народу – недопустимо. Все мусульмане, вне зависимости от национальности и цвета кожи, – братья и сёстры. Пророка Мухаммада (с) окружали представители разных народов и рас, и все они, принимая ислам, становились частью единой сплочённой общности. Все они начинали ставить во главу угла Божественные повеления, которые, несмотря на некоторую разницу в трактовках, едины для всех мусульман и превыше местных традиций и предрассудков.

К слову, именно в силу господства архаичных обычаев, противоречащих исламу, в некоторых мусульманских обществах бытует пренебрежительное отношение к женщинам. Однако нормативный ислам призывает почитать представительниц прекрасного пола и даёт им множество прав, как то: право на уважение, право на выражение собственного мнения, право на распоряжение имуществом и на наследство, право на добровольный и самостоятельный выбор супруга, право на содержание, которое муж обеспечивает ей и детям в браке, право на развод при наличии уважительных причин и т. д.

Принимая ислам, вставая на намаз, надевая хиджаб, новообратившиеся мусульманки не предают свой народ, не начинают следовать чуждым обычаям и не «подражают арабам» – они всего лишь исполняют предписания одной из мировых религий, которую часто изображают в негативном свете в силу незнания или в корыстных прагматичных целях.

Отстаивать свой религиозный выбор новообратившаяся девушка вынуждена прежде всего перед свое семьёй и самыми близкими людьми – родителями. Как правило, первая реакция на выбор и изменившийся облик с их стороны – шок, гнев, категорическое неприятие. Это порождает довольно жёсткие конфликты, в которых обе стороны могут зайти слишком далеко. Доходит и до того, что новообратившаяся мусульманка просто убегает из дома и выходит замуж сгоряча, не подумав, за человека, который ей вовсе не подходит. В итоге на её голову обрушивается лавина новых проблем, в то время как поддержки ей ждать не от кого – отношения с родными испорчены, а то и вовсе прекращены. Между тем, ислам негативно смотрит на разрыв кровных уз и призывает почитать родителей даже в том случае, если они неверующие, при этом не подчиняясь им в том, что противоречит исламу.

Очень легко сжечь все мосты, но в Священном Коране говорится: «…[Однако], согласно Писанию Божьему, родственники [кровные всё же] ближе друг к другу» (К, 8:75); «Страшитесь же Аллаха, во имя Которого вы просите друг у друга [что-нибудь], и [бойтесь] разорвать узы родственные» (К, 4:1), «Заповедали мы человеку [почитать] родителей своих. Мать носила его, тягости одну за другой испытывая…А если родители будут побуждать тебя поклоняться помимо Меня тому, о чём ничего не ведомо тебе, то не повинуйся им. Живи с ними в мире и в ладу и следуй путём тех, кто обратился ко Мне» (К, 31:14).

Можно обижаться на родителей, испытывать негодование по поводу их непонимания и репрессивных мер, но сам Коран призывает мусульманина по мере возможности поддерживать отношения с родными, уважать родителей и делать им добро.

Родители новообратившихся мусульман очень часто действительно ведут себя несправедливо и грубо, и, конечно, поддаться их давлению и отказаться от соблюдения исламских предписаний – значит изменить собственной вновь обретённой идентичности. Но стоит понять, что они – продукт своего общества и часто находятся в плену предрассудков, навязываемых пропагандой в масс-медиа. Их негативная реакция – часто плод непонимания того, что представляет собой истинный ислам.

Родителям же стоит помнить, что навязывание светских стереотипов поведения, принудительное отлучение от мусульманского круга общения приведёт их уже взрослого ребёнка не к «возвращению в нормальную жизнь», а к депрессии, фрустрации, потере мотивации и даже к суициду. Ибо – хоть в это трудно поверить – принявшая ислам девушка надевает хиджаб по зову сердца, а не потому, что её «заставляют» или «вербуют в ислам», и она может при этом оставаться интересной, образованной, всесторонне развитой личностью, добиться успехов в учёбе, работе и личной жизни.

Книга американки Кэрол Л. Энвэй «Выбравшие иной путь» посвящена именно этой деликатной теме. Её дочь Джоди, выйдя замуж за молодого человека из Ирана, приняла ислам и стала носить хиджаб, что вызвало отторжение и негодование со стороны матери. Однако, будучи женщиной пытливого ума и движимая любовью к дочери, Кэрол смогла не только преодолеть своё изначально негативное отторжение, но и заглянуть в столь непривычный ей мир американок, ставших мусульманками. И она обнаружила, что это не забитые бесправные существа, а зрелые личности с собственной позицией, логикой, похвальными целями в жизни. Кэрол Л. Энвэй также обратила внимание на то, что большинству из них удалось создать счастливые и крепкие семьи с мусульманами из-за рубежа или такими же, как они, новообратившимися американцами. Её восхитило то, как органично эти женщины сочетают карьеру и семью, как они воспитывают детей, как их мужья помогают им в этом.

Вероятно, чувства Кэрол Л. Энвэй покажутся знакомыми множеству матерей девушек, принявших ислам. С той только разницей, что как американке ей было намного труднее понять и принять выбор дочери, нежели матерям из России, где ислам – одна из традиционных конфессий, исторически существовавших в нашей стране веками.

В США же пропаганда против мусульман в последние десятилетия достигла невероятных масштабов. Американское общество по многим параметрам сильно отличается от российского, и читатель данной книги непременно обратит на это внимание. Так, по большей части оно весьма религиозно, в то время как российское общество – преимущественно светское. И если русским мусульманкам приходится объяснять, что религиозность – не синоним отсталости и мракобесия, то их американские единомышленницы вынуждены отвечать на гневные предостережения протестантских родственников, будто бы они будут вечно гореть в геенне огненной. Стоит отметить, что исламофобия в американском обществе во многом обусловлена влиянием со стороны протестантских фундаменталистов, позицией телевизионных проповедников, слова которых оказывают сильное воздействие на умы множества своих сограждан.

Другим фактором является сама политика США на Ближнем Востоке, которая диктует определённый стиль репрезентации ислама в СМИ. Американское телевидение постоянно внушает гражданам своей страны, будто ислам – это «большая угроза» (“a great threat”) со стороны «пришельцев» из «мира варварства», которым якобы чужды достижения цивилизации, уважение к правам женщины и самой человеческой жизни.

В таких условиях претворение в жизнь проекта, который Кэрол Л. Энвэй разработала вместе со своей дочерью-мусульманкой, – это поистине героический шаг, жест интеллектуального мужества, способный разбить стереотипы, приводящие человека к захватническим войнам, являющиеся благодатной почвой для несправедливости и дискриминации по конфессиональному признаку.

В исследовании, проведённом миссис Энвэй, приняли участие 53 новообратившиеся мусульманки. Они рассказали о своих духовных поисках, о причинах, побудивших их принять ислам, о своих мужьях и детях, наконец, о том, как им удалось наладить отношения с родителями, которые поначалу отказывались понимать их выбор. Материалы этого исследования легли в основу данной книги.

Мы будем рады, если работа Кэрол Л. Энвэй поможет в деле нормализации отношений между новообратившимися мусульманками и их родителями, в снятии межконфессиональной напряжённости, в развенчании ложных мифов об «униженном положении и бесправии женщины в исламе». Ведь это так сложно и так важно – суметь услышать выбравшего иной путь.

А.А. Ежова.

В качестве благодарности.

Прежде всего я выражаю свою глубокую признательность своей дочери, Джоди Энвэй Мухаммадзаде, благодаря которой я взглянула на мир иными глазами. Вся наша семья духовно обогатилась через неё, увидела жизнь под другим углом и в иной перспективе. Её вклад в проект, связанный с написанием этой книги, а также в редактирование, переписывание, подбор названия и составление комментариев был неоценимым.

С самого начала работы над этой книгой моё рвение нашло поддержку у двух новообращённых мусульманок, уроженок США, – доктора Джамили Колкотронис Джимут и Сьюзен ас-Сай-ад, которые в настоящее время преподают в исламской школе в Канзас-сити. Они встретились с Джоди и со мной, помогли нам в реализации этого нужного проекта, целью которого является примирение немусульман с мусульманами.

Я с удовольствием готова встретиться с каждой из тех 53 женщин, которые поделились своими историями, ответив на вопросы анкеты. Каждая из них послужила для меня источником вдохновения и живым доказательством правомерности выбранного ею пути – быть мусульманкой, покорной воле Господа.

Для меня было очень отрадно работать с моим издателем и давним другом – Талитой Пеннингтон. Она стала для меня требовательной и хорошей помощницей, давая ценные советы, как представить эту книгу в краткой и отлично изложенной форме. Её помощь стала для меня неоценимой!

Я благодарю также своего любимого мужа, Джо, за его помощь и поддержку не только в работе над этой книгой, но за всю нашу совместную жизнь.

Кэрол Л. Энвей.

Посвящение.

Мир находится в процессе постоянного развития и преобразования. У каждого человека есть путь, по которому он может пойти, чтобы найти смысл своей жизни. Даже в США и Канаде на нас может обрушится лавина информации о том, как живут другие люди в иных странах мира, традиции которых мы так или иначе не понимаем. Мы склонны разделять самих себя на экономические, религиозные или этнические группы и сопротивляться столкновению с иными культурами и идеями. Мы поддаёмся влиянию со стороны заголовков газет и сводок дневных новостей, которые подпитывают наши опасения и укореняют в нашем сознании стереотипы, чаще оказывающиеся ложными.

Эта книга написана для вас, читатели, потому что вы нашли время, чтобы заглянуть за пределы того, что вы уже знаете. Вы хотите узнать об урождённых американках, принявших ислам. Одной из таких женщин может оказаться ваша одноклассница, коллега, продавщица в магазине, соседка, двоюродная сестра, племянница, внучка, и…может быть, даже ваша дочь.

Увидев впервые фильм «Скрипач на крыше», я расстроилась из-за Тевье-молочника – отца, столь привязанного к своим традициям, который разорвал все отношения с одной из своих дочерей, и почти прекратил их с двумя другими, так как они выбрали иные «традиции». «Эти девушки хорошие, и жизнь у них будет хорошая, даже если она и не будет в традициях их родителей. Почему бы не оставить их в покое?» – подумала я. Позже, «из первых рук» я узнала о той борьбе, которую ведут родители против ребёнка, который не оправдывает традиционных семейных надежд. Подобно Тевье, я испытала чувство неприятия, гнев и горе.

Казалось, что наша дочь, Джоди, слишком хорошо усвоила один из принципов, который я хотела ей объяснить: «В мире есть так много разных мест, которые можно исследовать, и Миссури не единственное в этом роде». Господь любит всех людей, и мы поэтому должны быть открытыми для понимания жизни в глобальном масштабе. Я была счастлива, что у неё есть друзья из других стран.

Позднее я заметила, что её стали связывать серьёзные отношения с одним молодым человеком из Ирана по имени Реза. Затем она объявила, что намерена выйти за него замуж и, в конечном счёте, переселиться в Иран. Он и правда был интересным человеком, с которым нам хотелось познакомиться поближе. Но если наша дочь выйдет за него замуж и переедет в другую страну…

В уме у меня всплыла сцена из фильма, когда Те-вье смотрит, как его вторая дочь садится в поезд, и понимает, что он, вероятно, больше никогда её не увидит. Однако, со временем мы – мой муж Джо и я – стали психологически готовы к принятию самой этой идеи, и осознали, что и мы повзрослели в итоге. Реза хоть и был мусульманином, но казался открытым и восприимчивым, и мы чувствовали, что Джоди с её верой в Христа и в нашу церковь ничто не угрожает. Её венчание в церкви Варренсбург было чрезвычайно радостным событием. Поскольку и Реза, и Джоди ещё учились и не скоро должны были получить диплом об образовании, то я сказала себе, что пройдут годы, прежде чем они отправятся в Иран. Может, к тому времени они и изменят своё решение.

В течение двух лет мои опасения по поводу её переезда в Иран сменились ещё одним, гораздо большим – это касалось намерения Джоди принять ислам. Мне никогда не приходило в голову, что она может добровольно выбрать иную религиозную традицию, чем та, которая была принята в нашей семье. Но она поступила именно так. Эта книга описывает её и мою историю, а также те изменения, которые произошли в наших с ней отношениях после её решения стать мусульманкой.

В книге также представлены рассказы нескольких других новообратившихся американских мусульманок. Меня, в частности, интересовало следующее: их происхождение, причины их обращения в новую веру, как они пришли к принятию исламских принципов, которые они находят столь привлекательными, и что это означало для жизни их самих и их семей. Покинув сформировавшее их современное западное общество, они взяли на себя обязательство вести образ жизни, который продиктован исламскими принципами – так, как это понимается в обществе мусульман, вместе с которыми они служат Господу, и с которыми они связаны.

Надеюсь, что книга даст читателю более ясное представление о молодых уроженках Америки, выбравших ислам. Она расскажет, как и почему они сделали такой выбор, а также о той силе, которую они обрели благодаря своему выбору. Поскольку эти женщины описывают, как именно исламские принципы воплощаются в их повседневной жизни, немусульмане могут не только узнать об исламе, но и научиться тому, как наилучшим образом общаться и строить отношения с мусульманками из числа их коллег по работе, родственниц, друзей и просто знакомых.

Для многих из нас они являются нашими дочерьми, сёстрами, внучками, двоюродными сёстрами, подругами или коллегами, выбравшими иной вид веры в Господа. Пусть эта книга, которая лежит перед вами, поможет вам какое-то время побывать на их стороне, чтобы понять их подход и причины их приверженности этому иному пути.

Выбравшие иной путь

1. Выбравшие иной путь.

Американские женщины, ставшие мусульманками.

Она может делать покупки в торговом центре, сидеть за рулём автомобиля или за партой в университете, или работать в офисе. На ней скромная одежда, её волосы покрыты платком, так что только руки и лицо остаются открытыми взгляду (хотя и лицо также может быть скрыто). Как правило, она носит скромную и неброскую одежду, иногда на непривычный для нас манер. В нашем обществе она слишком заметна, даже порой вызывает мысли о «странной религии», «фундаменталистах», «загадках», «чужеземцах», а подчас она вызывает у нас чувство отчуждения и дискомфорта.

Если мы заговорим с ней, ожидая, услышать резкий иностранный акцент, у нас вызывает шок её типично американское произношение. «Откуда вы родом?», – может спросить у неё какой-нибудь любопытный наблюдатель. «Из Толедо, штат Огайо», – таков может быть её ответ. Или же она назовёт любой другой город. «О, правда?!» – удивляется собеседник, понимая, что она одна из нас.

В США и Канаде число новообращённых в ислам и называющих себя мусульманками женщин становится всё больше – впрочем, так же, как и любых других последователей этой религии. Многие придерживаются традиции ношения головного убора (хиджаба)* в общественных местах. Другие же не считают для себя обязательным покрываться, и, следовательно, меньше бросаются в глаза, хотя они тоже есть среди новообратившихся в США и Канаде.

Никто не знает наверняка, сколько человек из миллиарда мусульман, проживающих во всём мире, живёт в США и в Канаде. Однако, по оценкам Американского мусульманского совета в Вашингтоне, округе Колумбия, мусульманское население составляет около шести – восьми миллионов, среди которых есть и урождённые американцы, принявшие ислам, и иммигранты, а также всё больше и больше детей, уже родившихся в Америке в семьях мусульман. У ислама в Америке, возможно, даже больше последователей, чем у иудаизма (пять с половиной миллионов). Так что ислам может стать второй после христианства религией в США. Рост числа мечетей и образовательных исламских центров также является показателем всё возрастающего значения ислама. В 1985 году в стране насчитывалось около 600 мечетей, образовательных и иных исламских центров, количество которых продолжает расти.

История ислама в Америке не очень длинная. В брошюре «Век ислама в Америке» указывается на три волны иммиграции мусульман. Первая относится к 1875 году, когда в страну попали трудовые мигранты, необразованные и неквалифицированные, но с желанием выполнявшие любую, даже тяжёлую работу. Многие из них остались; те же, кто вернулся на родину, поощряли других к переезду в Америку. Вторую волну в 1930-х годах остановила Вторая мировая война. Третья же волна иммигрантов 50-х – 60-х годов, как правило, состояла из людей, получивших хорошее образование и принадлежащих к влиятельным семьям. Зачастую причиной их иммиграции становились политические преследования на родине или стремление получить лучшее образование.

Мусульмане склонны селиться в больших городах, группами, где они могут друг друга поддерживать. Во многих крупных университетах есть коллективы мусульманских активистов. Именно здесь они учатся и помогают друг другу жить в соответствии с предписаниями их религии, так как порой довольно сложно вписаться в ритм жизни американского общества. Мусульмане обязаны следовать религиозным нормам в каждом аспекте своей повседневной жизни. Эта практика предписана Кораном и хадисами (высказываниями, поступками и практикой пророка Мухаммада (с)), и другими примерами, относящимися к его жизни. В западном обществе право исповедовать религию в соответствии с желанием каждого является уникальным, и оно распространяется на мусульман, давая им возможность жить в соответствии с их религией так, как это принято в их общине.

Когда-то страны Запада отождествлялись с иудео-христианским миром, но сегодня им, вероятно, придётся признать, что они становятся иудео-христиано-мусульманскими. Распространение ислама в западном полушарии быстро становится ведущей темой в СМИ. Мусульманская экспансия является одной из основных проблем современности почти для всех североамериканцев, которые мало знают как о принципах этой религии, так и о её истории.

Ислам берёт начало на Аравийском полуострове в седьмом веке, когда пророк Мухаммад получил Божественное откровение от Господа (Аллаха) через архангела Гавриила (Джибрила). Оно было получено им в устной форме, а в итоге записано в виде Корана, священной книги мусульман, считающегося непосредственным и последним обращением Господа к людям.

Ислам входит в мой мир.

Четырнадцать лет назад наша дочь Джоди вышла замуж за молодого человека из Ирана и вскоре приняла ислам. Она начала носить хиджаб и учиться жить, выполняя предписания ислама. Следующие два года для нашей семьи были периодом огорчений и налаживания отношений. За прошедшие годы мы стали отдавать должное силе и приверженности нашей дочери и её американских друзей-мусульман к исламу. Благодаря своему личному опыту я решила собрать истории американок, которые приняли ислам. Я создала анкету и распространила её, и вскоре получила множество ответов, в которых проявлялись сила личности и крепкая вера.

В Северной Америке (включая США и Канаду) многие знакомы с книгой и фильмом «Без дочери – никогда», с фильмом «Правдивая ложь», и с другими статьями и комментариями в прессе, очерняющими мусульман. Редко когда нам представляется возможность понаблюдать, какова же реальная жизнь американок, принявших ислам, и взявших на себя ряд религиозных обязательств. Я чувствовала, что им необходим более позитивный имидж, и, когда я собрала и опубликовала истории женщин, родившихся в Америке и ставших мусульманками, моё желание исполнилось. Мой замысел состоял в том, чтобы использовать каждую из этих историй не целиком, а частично, показав путь к вере для того, кто решит принять ислам. И моя собственная история, история матери новообратившейся мусульманки, тоже включена сюда. Это ещё и возможность узнать получше, что представляет собой вероучение этой религии, и как последователи практикуют её нормы в своей повседневной жизни.

Обзор результатов опроса.

Анкета (Приложение № 1) раздавалась на нескольких исламских конференциях, а также была разослана по электронной почте тем, кто слышал о проводимом исследовании, или была передана другими. На вопросы 350 анкет были получены ответы от 53 женщин из разных регионов Америки: из Оклахомы, Канзаса, Миссури, Вирджинии, Нью-Джерси, Индианы, Орегона, Алабамы, Техаса, Калифорнии, Луизианы, Вашингтона, Иллинойса, Пенсильвании, Арканзаса, Вермонта и Онтарио. Эти 53 респондентки провели много времени, задумываясь и отвечая подробно на каждый представленный вопрос.

Их образовательный уровень разнится от средней школы до степени доктора наук. У 53 % из опрошенных была степень бакалавра или выше. У 35 % была степень бакалавра искусств или бакалавра наук, у 12 % – степень магистра искусств или магистра наук, у 6 % – степени доктора медицины или доктора философии. На тот момент, когда они отвечали на вопросы анкеты, семеро из них были студентками колледжей и были нацелены на получение высшего образования.

Их возраст колебался от 21 до 47лет; 40 % опрошенных были в возрасте старше 20 лет, 48 % – старше 30-ти, и двенадцать процентов старше 40-ка лет. Срок, в течение которого они были мусульманками, разнился от полугода до 22 лет. Те, которые приняли ислам от 6 месяцев до 3 лет назад, составляли 32 %, от 4до 6 лет – 24 %, и от 7 до 10 лет – 20 %. 24 % респонденток были мусульманками в течение 11 лет и более, и две женщины приняли ислам раньше всех – соответственно, 19 и 22 года назад.

Примерно 40 % опрошенных женщин работают вне дома, полный или неполный рабочий день; у двух женщин была работа на дому; и у 12 % этих женщин работа связана со сферой высшего образования. Половину опрошенных составляют домохозяйки, проводящие дома всё время, из них 25 % отдают предпочтение частной школе для своих детей школьного возраста. Примерно у 75 % опрошенных женщин есть дети, но не все они школьного возраста. У 47 % дети учатся в государственных школах, у 11 % дети обучаются в частных немусульманских школах, у 26 % дети учатся в школах для мусульман, и у 26 % в школах на дому. Всего получается более 100 %, так как во многих семьях имеется двое или трое детей, которые посещают разные школы.

В общем наблюдении за исполнением предписаний ислама только две женщины из данного опроса отметили, что в данное время не носят хиджаб постоянно. По большей части, все опрошенные женщины совершают ежедневную молитву (намаз), постятся в месяц Рамадан и изучают ислам. 18 % указали, что они употребляют не только халяльное[1] (разрешённое исламом) мясо, за исключением свинины, которая строго запрещена.

Из опрошенных женщин 90 % были замужем, и отмечали на момент исследования, что их брак счастливый и успешный. Они писали, что жизнь в исламе приносит им большое удовлетворение. Те же, кто был одинок по причине развода, вдовства или кто ещё не вышел замуж, признавались, что порой чувствуют себя неловко на собраниях мусульман. Они были убеждены, что брак сделает их положение в мусульманской общине более комфортным, ибо в этом кругу брак считается естественным состоянием человека. Тем самым, у незамужних возникает чувство потери опоры, так как с помощью мужа они могли бы принимать участие в принятии важных для общины решений.

В ответах этих женщин явно прослеживается их очень позитивное восприятие собственного исламского образа жизни, в отличие от более негативных историй, которые часто рассказывают в СМИ. Можно предположить, что в американском обществе, в целом, истории жизни новообратившихся мусульманок разнятся от счастливых историй хорошо устроенных женщин до историй тех, у кого «жизнь хороша, но…» и даже тех, жизнь которых наполнена несчастьями и бедами. Большинству женщин, принявших участие в данном исследовании, их выбор в пользу особого исламского образа жизни принёс удовлетворение и счастье.

Примечания.

1. Хаддад Йазбек, Ивонн. Век ислама. Институт Ближнего Востока, Вашингтон, округ Колумбия, 1986 г.

* Перечень исламских терминов идёт после Приложения № 3 и даёт определения всем терминам ислама, упомянутым в тексте или в кавычках (прим. автора).

Выбравшие иной путь

2. Начало пути.

Воспитанные христианками в американской семье.

Джоди бросила учёбу в колледже в первом семестре на втором курсе. Переживая эмоциональное, духовное потрясение, она переехала к бабушке, поскольку у неё не было уверенности, что она сможет совладать с собой, живя с нами под одной крышей. Позднее, той же осенью, она отправилась вместе с небольшой компанией молодёжи в поездку по церквям для богослужения и изучения христианских исторических памятников. Вернувшись из путешествия, она рассказала о своём опыте эмоционального исцеления. «Мама и папа, теперь я знаю, что вы имели в виду, когда говорили об общении с Богом. Когда мы вместе с другими членами нашей группы молились, это было похоже на тёплый дождь для наших душ. Это было свидетельством того, что Бог действительно существует. Для меня это было исцелением, и сейчас я готова вновь наладить свою жизнь».

Но к возвращению домой Джоди пока ещё не была готова, поэтому мы предоставили ей небольшую квартиру в одном из наших домов, сдаваемых в наём, а она стала посещать колледж, в котором преподавал её отец. Она познакомилась с Резой в том семестре. Обучаясь на инженерном факультете в том же колледже, Реза был серьёзным молодым человеком и обладал теми нравственными качествами, которые так нравились Джоди. Вот кто мог помочь ей стать такой, какой она действительно хотела быть.

На Пасху мы поехали за город навестить родственников. Джоди и Резу мы пригласили поехать с нами. В то пасхальное утро, готовясь идти в церковь, Джоди взволнованно прошептала: «Мама, Реза хочет, чтобы я вышла за него замуж и мы переехали жить в Иран! Разве это не замечательно?!».

Нет, это не было замечательно. Нет, этого не должно было случиться!

В течение всей пасхальной службы слёзы текли по моему лицу. Передо мной вставали сцены из «Скрипача на крыше», где Тевье провожает свою вторую дочь на вокзале, зная, что он её больше никогда не увидит. Она поёт отцу песню «Вдали от любимого дома». Я не могла это вынести!

В следующий четверг Реза пригласил нас пообедать к себе домой. Можем ли мы прийти? Что ж, это было бы очень приятно. Да, конечно, придём. Было довольно мило провести время всем вместе, и тут Реза заговорил о самом главном:

– Джо и Кэрол, я пригласил вас сюда потому, что хочу жениться на Джоди. Мне нужно ваше согласие.

– Когда?

– Как можно скорее. Мы надеемся, до лета.

Он рассказал об их чувствах, их дружбе, общих ценностях.

Мы не могли согласиться. Ей предстоит еще закончить колледж. Как они заплатят за учёбу? Нет, нет.

Но с течением времени мы увидели, что они с этим справлялись, хотели мы того или нет… Это было первого мая, и я находилась в служебной командировке. Смотря видеопрограмму о подготовке торговых центров к работе в праздники, которую мне предстояло выполнить, я увидела отрывок о миссионерах в Индии. Миссионер рассказал о том, что он прошёл длинный путь по жаре, чтобы дойти до деревни. Его ноги были грязными и все в волдырях. Старушка из деревни подошла к нему с чаном воды, сняла его обувь и носки и омыла его ноги. Когда он взглянул ей в глаза, то увидел свет Иисуса в них. Как только я услышала эту историю, то упала на колени. «Боже, я ведь даже не попыталась найти в Резе ничего хорошего. Я только и делала, что сопротивлялась. Я буду искать Твой свет в его глазах и найду твоё одобрение!».

Вернувшись и увидев Резу снова, я посмотрела на него уже по-другому. В его красивых тёмных глазах отражались любовь, нежность и свет, и меня охватило чувство радости и одобрения. Мой муж, Джо, также дал своё согласие, и потому свадьба была запланирована на начало августа. Реза был хорошим человеком. Мы дадим ему наше Евангелие, и, может быть, вскоре он тоже станет христианином.

Насколько знакомы эти чувства многим из нас, у кого есть почти взрослые дети! Они делают свой выбор, с которым мы не согласны. Мы считаем, что воспитываем их в духе наших ценностей, что они будут принимать решения, похожие на наши. Но каким-то образом так не получается. У них есть выбор, и зачастую они делают его в пользу такого образа жизни, который не согласуется с нашими представлениями.

В моём сборнике рассказов об американках, принявших ислам, подавляющее большинство выросло в среде, где люди были привержены религиозным предписаниям. Они были религиозными либо по настоянию семьи, либо по собственному желанию. Из опрошенных женщин только две признали, что религия не была важной частью их жизни в период созревания, причём одна вообще не исповедовала христианство. Некоторые порвали отношения с церковью, так как не смогли найти ответы на свои вопросы, либо, покинув отчий дом, они больше не были вынуждены посещать церковь по просьбе родителей. Причём были среди них и те, чьи отцы или дедушки были священниками.

Они принадлежали как к консервативным, так и к более либеральным конфессиям и деноминациям. Около 28 % не причисляли себя к какому-то определённому течению. Упоминались католики, южные баптисты, методисты, пятидесятники, приверженцы епископальной церкви, реформированной Церкви Иисуса Христа Святых последних дней, церкви Назарян, пресвитериане, лютеране, свидетели Иеговы, квакеры, последователи греческой православной церкви, адвентисты седьмого дня, прихожане Всемирной церкви Бога, а также вновь рождённые христиане. Одна из опрошенных женщин стала христианкой, будучи до этого индуисткой, а другая прежде искала себя в иудаизме. Большинство из этих женщин были воспитаны в религиозной среде, и в юности искали смысл своей жизни, расспрашивая о нём взрослых. Ниже приводятся рассказы о том, какие представления были у некоторых из них о религиозной среде на раннем этапе их жизни.

Семьи со строгими религиозными убеждениями.

Некоторые женщины были из семей, члены которых были твёрдо убеждены в том, что их дочери будут прилежно посещать церковь, причём не только по воскресеньям, но и в будни. Слово «строго» часто использовалось при описании того, чего ожидали такие семьи в религиозном плане от своих дочерей.

– Я была воспитана католичкой. Каждое воскресенье меня отводили в церковь и в воскресную школу, потому что наш отец настаивал и силой заставлял нас с братьями ходить туда, говоря, что если мы не будем посещать церковь, то попадём в ад. Я верила в Бога и в некоторой степени боялась Его, просила у Него помощи. Когда мне было 17 лет, я прекратила посещать церковь, и тогда мне начали сниться по ночам кошмары, в которых дьявол приходил за мной. Так продолжалось примерно полгода или около того.

* * *

– Мой отец – священник объединённой методистской церкви. А мой дед был баптистским священником. Я выросла в очень религиозной среде и почти каждый день посещала церковь.

* * *

– Я была христианкой (адвентисткой седьмого дня), ходила в церковь и в частную школу при ней. Я росла в очень строгой религиозной среде: никаких светских дел от заката в пятницу до заката в субботу, много работы в церкви, строгий режим питания (не только запрет на свинину, но и на другие продукты, указанные в Библии), никакого курения и спиртного, украшений и т. д. В старших классах, видя, сколько в церкви лицемерия, я разочаровалась в ней. Когда мне было 17 лет, я перестала ходить в церковь и бросила школу.

Подобные родители убеждены, что они наилучшим образом заботятся о подрастающих дочерях. У таких женщин чаще всего развивается глубокое религиозное чувство, но посещение церкви для них становится навязанным ритуалом, от которого они освобождаются, лишь повзрослев, когда они уже могут принять самостоятельное решение, посещать им церковь или нет.

Родители, чьи религиозные убеждения были изменчивы или слабы.

Несмотря на то, что многие родители опрошенных мусульманок были глубоко набожными, они либо порвали с церковью, либо посещали её периодически. В некоторых семьях наличествовал конфессиональный раскол, другие изменили свои религиозные убеждения в пользу иной конфессии в период созревания их дочерей. Некоторые женщины выразили своё недовольство изначальной религией, к которой они принадлежали.

– Когда я была ребёнком, моя семья принадлежала к Всемирной церкви Бога, но затем родители отошли от неё, я же тогда ещё не была взрослой. По мнению моего отца, церкви, лучшие в плане организации, подвержены коррупции, а я считала своего отца чрезвычайно набожным человеком. И, получив воспитание в таком духе, я всегда искала религиозное совершенство.

– Я была вновь рождённой христианкой, хотя и не практикующей. Я не посещала церковь, так как меня в общем не интересовала слишком религиозная, давящая атмосфера. Моя мать стала вновь рождённой христианкой, когда я училась в третьем классе. До этого мы были католиками. Помню, как мама поставила нас на колени перед экраном телевизора, когда там шла программа Джима Баккера[2].

* * *

– Моя религиозность имела очень глубокие корни. Мои родители сами не ходили в церковь, но меня отправляли туда вместе с семьёй или друзьями начиная с того момента, как мне исполнилось два года. В семье моих родителей в некоторой степени до сих пор сохранились те моральные нормы, которые они привили мне в юности вне зависимости от посещения церкви. Отец моей матери был проповедником пятидесятников, и она всегда испытывала неприязнь к тому, что он заставлял её ходить в церковь три раза в неделю.

* * *

– В детстве я посещала церковь Господа, к которой принадлежал мой отец. Позже, уже подростком, я вместе с мамой стала ходить в епископальную церковь. Поводом тому послужило её решение вернуться к своим епископальным корням. Я же не была слишком довольна ни тем, ни другим.

По оценке самих опрошенных, в их семьях так или иначе чувствовалось смятение и беспокойство, обусловленное отношением к религии. Таким образом, это стало причиной их собственных сомнений и неуверенности.

Женщины, для которых религиозные переживания были в тягость.

Разочарование, сумятица, вопросы, оставшиеся без ответа, – всё это было составляющей раннего религиозного опыта многих из опрошенных женщин. Однако, несмотря на разочарованность, они не оставляли поиски смысла жизни и жаждали обретения стабильности в исповедании религии.

– Мой отец пресвитерианин, а мать католичка. Отец никогда не был слишком активным в делах религии, но мать пыталась вырастить нас католиками. Мое крещение состоялось в католической церкви, а первое причастие было, когда мне было восемь лет. После этого мы посещали церковь не чаще раза в год. В десять лет я стала активисткой небольшой пресвитерианской церкви неподалёку. Учась в девятом классе, я помогала жене священника вести уроки в воскресной школе. В старших классах я организовала при церкви кружок молодёжи и привлекла четырёх из своих друзей. Это был небольшой коллектив, но мы получали удовольствие, собираясь вместе, чтобы почитать Библию, поговорить о Боге и собрать деньги на благотворительные цели. Мы, бывало, садились рядом и разговаривали на духовные темы. Мы обсуждали разные темы: что случится с теми, кто жил до явления Иисуса Христа (попадут они в ад или в рай); почему некоторые очень праведные люди автоматически попадут в ад только потому, что они не верят в Иисуса (мы думали о Ганди), а с другой стороны, почему некоторые ужасные люди (такие, как отец моего друга, постоянно всех оскорблявший), получат награду небес только потому, что они христиане? Почему любящий и милосердный Бог (Иисус) требует кровавых жертвоприношений для прощения людских грехов? Почему мы повинны в первородном грехе Адама? Почему Слово Божье (Библия) не согласуется с научно-доказанными фактами? Как может Единый Бог быть в трёх разных лицах? Мы спорили на эти темы, но так и не нашли подходящих ответов. Церковь также не могла дать нам хорошие ответы, лишь приказывая «верить».

* * *

– Я была воспитана среди католиков, но в средней школе перестала посещать службы из-за разочарования моей матери. Католические традиции мне нравились, и консервативные ценности также мне импонировали. Ещё в детстве у меня всегда возникало множество вопросов, с глупыми и бессмысленными ответами на которые я не могла согласиться. Даже будучи маленьким ребёнком, я знала, что эта неясная вера и философия слепого подчинения духовенству были ошибочными.

* * *

– Я по рождению принадлежала к христианству. Я всегда любила воскресные школы и церковь. Я выросла в смешанной, неблагополучной семье (мои родители были в разводе) а потому искала стабильности, причём не только в обществе, но и в вере в Господа. С восемнадцати лет я обивала пороги разных церквей в поиске «ответа», но получала всё более и более запутанные объяснения каждого священника и пастора. Помню, как однажды я сказала своей лучшей подруге: «О, если бы я нашла правильную церковь!» Внутри у меня всегда было ощущение пустоты. Она делала попытки побудить меня к посещению церкви по воскресеньям. Но в двадцать два года я отказалась от «искусственных религий», но не от Бога.

* * *

– Воспитание я получила католическое. Моя мать является практикующей католичкой, а отец не всегда регулярно посещает мессы. Ещё в начальной школе я задавала вопросы учителям (монахиням) и родителям о Троице (кому я должна поклоняться: Отцу, Сыну или Святому Духу?) Мне сказали, что это нельзя объяснить и надо принимать это как есть. Для меня это было слишком запутанно. Католицизм меня совершенно не устраивал, и в семнадцать лет я перестала ходить в церковь, но продолжала молиться Богу, как делала это с самого раннего детства.

* * *

– Я была баптисткой и посещала католическую школу. Я была очень вовлечена в религиозную деятельность моей семьи, но не могу сказать, что у меня было какие-то реальные обязательства перед церковью. Будучи подростком, я находилась в постоянном поиске того, что является правильным.

* * *

– Многие годы я «кочевала» от одной христианской церкви к другой. И ни одна меня не устраивала. Я думала, что это всё, что есть. В конечном итоге я разочаровалась во всей этой идее. Всех, кого я видела, были лицемерами, так что я забросила посещение церкви. Затем в моей жизни начался самый мрачный период, когда я в буквальном смысле слова погрузилась на дно общества.

Эти женщины не получили удовлетворения от того, что предлагала им церковь, они задавались вопросами и искали что-то, что бы наполнило их в духовном плане. В свою очередь, у них присутствовала готовность воспринять то, что отвечало бы их духовным и религиозным потребностям.

Женщины, которые были привержены обязательствам.

Для многих женщин религия была в центре их духовных исканий в юные годы. Они принимали деятельное участие в жизни церкви – были активными преподавателями, солистами, музыкантами, служителями, и веровали в Господа с глубокой преданностью.

– Я родилась и выросла в семье священника церкви, и много лет выступала на местных конкурсах по игре на пианино, а также исполняла церковные песни.

* * *

– Я получила баптистское воспитание, но, покинув родительский дом, изучала различные религии. Моё воспитание в семье было основано на христианских ценностях, причём не только на словах, но и на практике.

– Воспитали меня католичкой. Почти все мои юные годы меня не оставляла мечта стать монахиней. Я даже проводила много времени, общаясь с приходским священником, а также обращалась за информацией в монастырь.

Можно сказать, я была набожной католичкой и посещала все дневные мессы.

* * *

– До моего обращения в ислам я была христианкой, посещала с двухлетнего возраста воскресную школу, а с шести лет вместе со своей семьёй ходила на богослужения в церкви по воскресеньям. Я росла очень набожным ребёнком, и когда мне было восемь лет, то меня крестил священник в нашей церкви. Поначалу он был настроен скептически относительно крещения такого юного создания, но после того, как я ответила на все его вопросы, он пришёл к выводу, что я готова стать официальной прихожанкой церкви. Я получила крещение и оставалась верна церкви, пока не встретила своего мужа и не начала изучать ислам.

* * *

– До восемнадцати лет я была методисткой. В восемнадцать я стала католичкой. До этого я прочитала обо всех мировых религиях. И в той и в другой конфессии я проявляла большую активность, даже получила много наград, медалей, сертификатов. Себя я считала набожной и даже хотела принять обет монашества. У меня были знакомые сёстры из местного монастыря, которых я расспрашивала о жизни монахинь.

Для большинства этих женщин религия была частью их естественного образа жизни. Часто они оставались недовольны теми ответами, которые получали от церковных служителей на свои вопросы. Это была та фаза их жизни, когда они делали попытки решить для себя, кто они такие и чего хотят от жизни. Они были юными созданиями, самостоятельно принимающими решения. Именно на этой стадии своего поиска они так или иначе познакомились с исламом.

Выбравшие иной путь

3. Поворот в сторону иного пути.

Американки, решившие принять ислам.

Однажды летом мы с Джоди в течение двух дней гостили на свадьбе у друга. Она и Реза были женаты уже два года и учились в университете Арканзаса, примерно в восьми часах езды от нашего дома. Она показалась мне совсем другой, не той, что прежде, но мне понравилась и её приветливость, и манеры взрослой женщины. Назначая встречу с парикмахером, она с осторожностью настаивала на том, чтобы это была женщина, а не мужчина. Хотя стояла летняя жара, она носила одежду с длинными рукавами. Она серьёзно говорила о том, что уже узнала об исламе.

По дороге на свадьбу мы разговорились. Джоди села рядом с отцом на переднем сиденье автомобиля. Она обернулась ко мне и спросила:

– Мама, кем был Иисус, по-твоему?

– Ну, Джоди, ты сама знаешь, ты же ходила в церковь всю жизнь.

– Мама, сейчас я ведь хочу услышать это от тебя.

Тогда я рассказала ей о том, что было основой христианской веры в Иисуса, о том, как он родился, служил Богу, своему Отцу, о его смерти и воскрешении ради спасения всех нас.

– Значит, Иисус – Бог? – спросила Джоди.

– Да, Иисус – часть Троицы, и своим учением и служением Господу он указывает нам путь к Богу», – ответила я.

Я почувствовала разочарование. Каким-то образом её вопросы вызвали у меня ощущение неудовлетворённости. Почему я не смогла ответить на них наилучшим образом? Хотя она этого и не сказала, но я почувствовала, что она готова встать на путь ислама. «Что ж, у неё всё равно нет шансов пройти весь этот путь», – утешала я себя.

Очень скоро Джоди вновь окунулась в мир университетских исследований, как и её муж, Реза. Да и мы вернулись домой – к нашему очагу, к работе. Связь с Джоди мы поддерживали по телефону. Каждый раз, разговаривая по телефону, мы ощущали, что пропасть между нами становится всё больше. Она мастерски умела имитировать произношение других людей, и часто казалось, что это говорит какая-нибудь иранка, пытающаяся овладеть английским языком – так она копировала акцент своих друзей. В разговоре о приготовлении пищи она упоминала не американские блюда, а иранские. Она рассказывала только о своих друзьях-мусульманах, а не о христианах, и даже не об американцах. Мы никак не могли дать этому точное определение, но ощущалась большая перемена.

В ноябре Джоди и Реза приехали к нам на День благодарения. Мы испытывали тревогу, но с нетерпением ждали этого события. Мы и правда любили этих двоих и соскучились по ним. Джоди вошла в дом. На ней было длинное платье, надетое поверх джинсов и свитера, в руках у неё был платок. Волосы на голове были ровно приглажены. Мы обнялись и присели. Разговор проходил в довольно неестественной, поверхностной манере. Уже было поздно, и пора было спать. Реза вышел, чтобы принести чемоданы. Когда я поднялась, Джоди подошла ко мне.

– Мама, мне нужно с тобой поговорить.

Я повернулась и направилась на кухню. На глаза наворачивались слёзы. «Нет, я не смогу с ней говорить, я не выдержу того, что она собирается мне сказать».

– Не сейчас, – произнесла я, не глядя на неё.

Следующий день был Днём благодарения. Все вместе мы отправились к бабушке, – её дом был в часе езды от нашего.

– Мама, мы не будем есть индейку или соус. Мы едим только то мясо, которое дозволено.

– Ну и что с того! Мне-то какое дело!

Я смотрела на неё и не узнавала. На ней снова было длинное платье, надетое поверх джинсов, а когда мы шли к двери, она покрыла волосы платком. Всю поездку я просидела на переднем сиденье, надувшись и не проронив ни слова. Остальные члены семьи, казалось, вели себя, как и прежде: Реза, Джоди, оба её брата и отец. Мне удавалось избегать её весь оставшийся день, пока вечером мы не вернулись домой.

– Мама, нам нужно поговорить.

– Я не хочу это слышать.

– Тебе придётся это выслушать, мама, пожалуйста.

В конце концов, я сдалась, и мы уселись.

– Мама, я приняла ислам. Уже этим летом я стала мусульманкой, но я не была готова рассказать вам об этом. Мне надо было собраться с силами, прежде чем сообщить вам об этом.

Зачастую мы видим признаки того, что наши дети отходят от того пути, который мы наметили для них, а мы теряемся и не знаем, что же нам с этим делать. Поэтому часто мы закрываем на это глаза в надежде, что всё уладится и нам не придётся сталкиваться с данной проблемой. Наши дети в юности выходят из-под родительского контроля, знакомясь с новыми идеями и мировыми тенденциями, и принимая собственные решения.

Женщины, изучающие иной путь.

У 63 % опрошенных женщин их обращению в ислам предшествовал брак с мусульманином. Их отношение к исламу ко времени вступления в брак колебалось от страха перед этой религией до попыток самостоятельного изучения. 23 % респонденток обратились в ислам ещё до замужества, а потом уже познакомились и вышли замуж за мусульман, тогда как 6 %, приняв ислам, пока ещё не замужем. Только одна женщина ответила, что, став мусульманкой, вышла замуж за белого американца-немусульманина.

Ни одна из них не ощущала давления со стороны мужа: никто не заставлял их принимать и изучать ислам. Во многих случаях имел место духовный поиск самих жён, которые побудили мужей вернуться к соблюдению религиозной практики. Казалось, что эти мужчины (даже не соблюдающие нормы ислама), по большому счёту, хорошо разбираются в своей религии. Это был не тот случай, когда они не знали, что такое ислам или каковы его предписания. Но они были вдали от семьи и родины, в стране, где практикующим мусульманином быть сложно, что повлияло на снижение их религиозной активности. Семейные же обязанности и поддержка со стороны жены, естественно, пробудили в них желание вновь начать соблюдать предписаний своей веры.

Хотя истории этих женщин и разнятся в деталях, есть много общего в историях их обращении в ислам. Большинство из них пришли к этой религии через своих мужей, другие же – посредством учёбы в колледже, а некоторые благодаря знакомым, соседям-мусульманам или посещению исламской страны. Ислам дал им то, в чём они ощущали потребность. Каждая по-своему приняла решение стать мусульманкой, то есть произнести свидетельство (шахаду): «Нет божества, кроме Аллаха, и Мухаммад – посланник Аллаха». Следующие примеры дадут нам представление о разнообразии тех путей, благодаря которым они узнали об исламе, и о том, как они приняли его, произнеся слова шахады.

Доказательство значимости иного пути.

Со своим мужем я познакомилась в 1983 году. До этого у меня наличествовали все распространённые в массах стереотипные представления об исламе как о средневековой религии насилия, где женщины полностью подчинены мужчинам. Никогда ислам не раскрывался передо мной полностью, несмотря на то, что я получила степень магистра в вузе. Мой муж, хотя молился и постился нерегулярно, был твёрдо убеждён, что ислам является истинной религией Господа. Я знала, что не обязана принимать ислам, но он на мне не женится, если я не приму на себя обязательство воспитывать наших будущих детей мусульманами. Я чувствовала, что для него большое значение имеет воздействие звука, но даже когда я впервые услышу Коран, то он не окажет на меня воздействия. Тем не менее, у меня не было никакого предубеждения против того, чтобы растить наших детей мусульманами. Когда в 1988 году нашему первому сыну исполнилось восемнадцать месяцев, наш брак трещал по швам по целому ряду причин. Тогда я обратилась к Корану, ища в нём необходимые мне методы воздействия на своего мужа. Наш конфликт достиг апогея в сентябре 1988 года, и тогда я попросила его дать мне развод. Я чувствовала, что иного выбора у меня нет, хотя и продолжала его по-прежнему любить. Я спокойно ехала на работу. Огромная боль пронзила мою душу, и я громко закричала, обращаясь к Господу за помощью. В этот момент я поняла, что хочу быть мусульманкой – даже не важно, распадётся мой брак или нет. Я хотела принять ислам для себя.

* * *

Наше знакомство произошло в Луизианском техническом университете. Мой будущий муж не желал вступать со мной в незаконную связь, и потому сразу предложил выйти за него замуж, а также спросил, интересно ли мне узнать об исламе и принять его. Он также задал мне вопрос, буду ли я покрывать голову. Последние его два вопроса я восприняла как оскорбление. В восемнадцать лет я отнюдь не была уверена, что хочу замуж. Но меня тянуло к нему, и я хотела быть с ним. Но он перестал поддерживать со мной отношения. Вернувшись домой, я сама стала читать об исламе, потом изменила своё мнение и захотела, чтобы он женился на мне.

* * *

(Рассказ отлучённой от церкви). Муж оказал мне поддержку, когда наши жизни соединились. Я ещё раз получила исцеление от душевных проблем. В том, что я стала мусульманкой, его заслуга невелика. Он познакомил меня с этой религией, но никогда не просил её принять. В исламе нет принуждения, но в данном случае я полностью была охвачена стремлением к этой религии. Во мне проснулась зависть, когда я видела, как он постепенно обретает внутренний покой. Покой в душе – вот чего мне недоставало. Поэтому я попросила его дать мне книги по исламу. Чем больше читала, тем больше хотелось узнать. «Ислам» означает подчинение воле Господа, или душевный покой. У меня было чувство, будто Господь Сам ведёт меня.

Изучение ислама в мусульманской стране.

Некоторые женщины посетили мусульманские страны и были глубоко тронуты тем, как люди там практикуют нормы своей религии в своей повседневной жизни. Они имели возможность воочию познакомиться с образом жизни людей и их культурой, которые основаны на исламе.

– Когда мне было восемнадцать лет, я вышла замуж за своего друга. Поскольку он отправлялся во Вьетнам, я решила поступить на службу в медицинский корпус. Примерно в это же время я изучала иудаизм (хотя и была тогда христианкой), в основном потому, что в этой религии нет учения об Иисусе как о спасителе всего человечества. Однако я поняла, что верю в Иисуса как в пророка, а иудеи нет! Я также верила в его непорочное зачатие девой, что для них также было нонсенсом. Всё же остальное в их вере меня устраивало, и её положения сильно отличались от тех, по поводу которых я часто раньше спорила с пасторами и священниками. Таким образом, я считала себя наполовину иудейкой.

Я была хорошо подготовленной армейской медсестрой и последние несколько дней до падения Сайгона я была во Вьетнаме. (Да, я была добросовестным ветераном Вьетнама с бронзовой звездой и двумя орденами пурпурного сердца!). В 1978 году Организация Объединённых Наций нуждалась в квалифицированном персонале для проведения вакцинации в связи с эпидемией холеры, охватившей юг Саудовской Аравии, Йемена и Омана, и меня направили в Саудовскую Аравию. Многие дети и старики умирали от этой болезни. Иногда я могла наблюдать за тем, как молятся бедуины, но единственное слово, которое я могла разобрать, – «Аллах». Преданность тех людей своей религии поразила меня. Вместе с мужем мы отправились в путешествие по Ближнему Востоку в начале 80-х. В Каире я начала изучать ислам. И тогда «темнота в моей душе рассеялась, и я увидела яркий свет». Мой брак к тому времени дышал на ладан, и после развода со мной случился нервный срыв, связанный с попытками моего мужа и его семьи «вытащить меня из пут этого опасного религиозного культа, чарами которого я была околдована». Выдержка мне изменила, а мой ум пошатнулся от смятения.

После длительного лечения я отправилась на юг, чтобы вернуться в колледж и завершить бакалавриат. Там было много мусульманских студентов, которые удивлялись, откуда я столько знаю об их религии. В течение следующих шести месяцев я уже всё время проводила за чтением Корана и произнесла шахаду во время месяца Рамадан в 1989 году.

* * *

Моё обращение в ислам началось с учёбы в университете Пердью. Моё первое знакомство с исламом потрясло мой разум и наполнило меня грандиозным чувством (а позже и глубоким смыслом). Ислам впечатлил меня больше, чем любая другая религия, которую я изучала. Тогда я решила записаться на стажировку в одну из мусульманских стран, чтобы своими глазами увидеть мечети и поговорить с людьми. Это чрезвычайно расширило моё сознание. С этого момента единственным путём для меня стал ислам. Вернувшись из Египта, я пошла в местную мечеть, где сёстры помогли мне начать путь познания истины. В 1993 году я приняла ислам и обрела покой в своей жизни. До этого я не была набожной: пила, «дико» вела себя. Ислам научил меня, что эта жизнь – испытание перед вечной, загробной жизнью, и довольство Аллаха (Свят Он и Возвышен) является самым главным.

* * *

Я изучала исламскую религию в рамках обучения по своей специальности в колледже на отделении изучения Ближнего Востока и Африки. Я не верила, что кто-либо может по-настоящему практиковать предписания ислама в наше время. Как волонтёр я поехала на три месяца в Западную Африку. Там я встретила истинных мусульман. Когда они слышали призыв на молитву, то тут же спешили в мечеть. Если у кого-то было денег больше, чем необходимо для удовлетворения основных потребностей, то он делился с теми, кто нуждался в них. Имя Аллаха упоминалось всегда. И чем больше я проводила времени с ними, тем больше мне хотелось принять ислам.

Я сильно заболела, и меня должны были отправить в столичную больницу. Со мной не было никого, кто бы успокоил меня – все мои друзья были далеко. Всё, что было в моих силах, – это молиться. Я читала молитвы почти беспрерывно на протяжении трёх дней. На память мне пришла история о Йусуфе Исламе (Кэте Стивенсе): когда он тонул, то дал обещание Господу посвятить Ему свою жизнь, если она будет спасена. И я сделала то же самое. В течение двух последующих дней я вернулась к своим друзьям-мусульманам в деревню, но всё еще противилась принятию ислама.

Вернувшись в США опечаленной, я больше не могла жить в обществе, настолько далёком от того, чего мне хотелось. Я познакомилась со многими мусульманами – американцами и арабами – которые деликатно побуждали меня подчиниться Аллаху. Я настолько была истощена попытками противостоять притяжению этой религии, что, наконец, 21 января 1989 года, я приняла ислам.

Эти женщины, казалось, попали под очарование того, что они наблюдали в мусульманских странах. Их тронуло то, что они видели и чувствовали, и они откликнулись, став частью этого мира.

Произнесение шахады теми, чьи соседи или знакомые были мусульманами.

Некоторые молодые женщины повстречали в своей стране мусульман, оказавших на них влияние своей повседневной жизнью и религиозной практикой. Они почувствовали в этих мусульманах личностную силу, которая, казалось, проистекала из их веры. Иногда их выбор ограничивался произнесением шахады на словах и лишь при ответе на вопросы, но чаще речь шла о сознательно избранном ими образе жизни.

– Мне было пятнадцать лет, когда я впервые познакомилась с ь исламом. Одна саудовская семья переехала в дом по соседству, и меня очаровали их манеры, одежда, язык и религия. Я стала близко общаться с той женщиной. Но прошло почти четыре года, прежде чем я приняла ислам. Они никогда не подталкивали меня к этому, просто отвечали на мои вопросы, проявляя по отношению ко мне доброту и гостеприимство. Даже не будучи мусульманкой, на протяжении тех лет, когда я училась в старших классах, я сторонилась всего плохого. Это было обусловлено тем влиянием, которое на меня оказывали мои саудовские друзья. Поэтому когда я обратилась в ислам, единственное, что претерпело изменения, – это моя одежда и досуг, вроде концертов, музыки, спорта.

* * *

– До того, как принять ислам, я была атеисткой и дистанцировалась от церкви, хотя и была открыта для любой обстоятельной и глубокой дискуссии на тему Бога и этого мира. Проработав несколько лет на удовлетворительной, но не увлекательной работе, я поехала в путешествие по Южной и Центральной Америке, которое завершилось в Техасе. Местная мусульманская община пригласила меня пожить с ними и разобраться в моей полностью запутанной и несчастной жизни. По воле Аллаха я встала на путь ислама, произнесла шахаду и пожелала выйти замуж. Так во мне родилась новая личность, и у меня появилась иная жизненная ориентация, но без окончательной потери «меня» прежней.

* * *

– Мой муж не был соблюдающим мусульманином, когда мы познакомились, так что он не возражал, когда я решила вернуться в лоно церкви и взять с собой детей. Единственное, о чём он просил, – так это чтобы мы не ели свинину. Деловые партнёры моего отца из Египта впервые показали мне, что значит по-настоящему следовать предписаниям ислама. Именно тогда мой муж задумался о более серьёзном отношении к исламу в своей жизни. Затем моя тётя вышла замуж за мусульманина, и я много времени проводила у них, расспрашивая их об исламе. В 1990 году у нас родился четвёртый ребёнок, и я поняла, что не знаю ничего о своей вере. Я имею в виду, что на самом деле не понимала, могу ли я считаться верующей мусульманкой. Но однажды ночью Аллах открыл передо мной истину. Я чувствовала, что меня трясёт, и кричала подобно своей дочери трёх недель от роду, сидя, уставившись в молитвенник.

Я хранила свою веру в тайне даже от собственного мужа на протяжении двух недель. Но однажды я рассказала ему об этом в разговоре по телефону, когда он позвонил мне с работы. Он сразу начал расспрашивать меня о причинах, заявив, что всё это очень серьёзно, и что нельзя относиться к этому так просто, и что в этом не должно быть принуждения, а лишь убеждённость. Он прервал разговор, сказав «Мы поговорим об этом, когда я вернусь домой». Позже он рассказал мне, что, повесив трубку, он заплакал и начал благодарить Господа. Он дал обещание попытаться начать новую жизнь и соблюдать исламские предписания полностью. В левое ухо нашей новорождённой дочери он прочитал призыв на молитву (азан), а в правое – объявление о начале молитвы (икама), чего не делал с другими нашими детьми.

* * *

– В 1983 году я через моих друзей познакомилась с одной арабкой, и мы подружились. Однажды она спросила, могу ли я посидеть с её дочерью, и я согласилась. Накануне ночью дети, ложась спать, прочитали мне молитвы и хотели также научить меня им. На следующий день она спросила меня, считаю ли я Иисуса Сыном Господа. Я ответила, что я не принадлежу к какой-либо религии, и попросила её рассказать мне о своей – то есть об исламе. Впоследствии мне потребовалось около двух лет, пока я не произнесла шахаду.

* * *

– Я вызвалась помогать саудовским женщинам изучать английский как второй язык. Для меня было странно, что они отказались от преподавателя-мужчины, но прочитав несколько книг по исламу в публичной и школьной библиотеках, я начала понимать этих загадочных «дам в чёрном». Эти женщины начали открываться мне всё больше и больше, и, наконец, пригласили меня к себе домой, и моё знание об исламе расширилось. Видя, как люди ежедневно практикуют эту религию, я и правда прониклась к ней уважением. Весной 1988 года и я начала исполнять её предписания. Я связалась с местной исламской ассоциацией и присоединилась к группе сестёр, изучающих Коран. Там я встретила сестёр, которые и по сей день остаются для меня прекрасным примером для подражания и моей руководящей силой.

Влияние набожных и преданных религии мусульман на жизнь этих женщин аналогично процессу церковного роста, в рамках которого многие обращаются в христианство под воздействием знакомых, убеждающих их принять веру в Христа. Эти женщины чувствовали, что быть мусульманками – значит наполнить свою жизнь духовным смыслом, и они также хотели стать ближе к Господу, искренне служа Ему.

Изучение ислама в колледже.

Для многих женщин первое знакомство с исламом состоялось в колледже. Оно могло произойти на специальных курсах на тему истории религий либо благодаря книгам, прочитанным на общих занятиях, или же однокурсникам или друзьям, с которыми они общались в общежитии. В целом им было интересно узнать об исламе.

– Я встречалась с группой иностранных студентов в рамках программы разговорного английского языка. Когда я слушала рассказ одного палестинца о его жизни, семье, вере, это меня тронуло. И чем больше я узнавала об исламе, тем сильнее он меня привлекал, открывая для меня возможность изменить мою собственную жизнь. Группа в следующем семестре распалась, но я записалась на курс «Введение в ислам». Этот курс воскресил в моей памяти все представления, которые у меня были о христианстве. По мере того, как я узнавала больше об исламе, на все мои вопросы находились ответы. Никто из нас не повинен в первородном грехе Адама. Адам просил Господа простить его, и наш Милостивый и Милосердный Господь даровал ему это прощение. Богу не нужны кровавые жертвоприношения для прощения этого греха. Мы должны искренне просить прощения и стремиться измениться. Иисус не был Господом, он был Пророком, как и остальные. И все Пророки учили людей одному и тому же: верить в Единого Истинного Господа, поклоняться и подчиняться только Ему Одному и жить праведной жизнью согласно тому руководству, которое Он ниспослал нам.

В исламе я нашла ответ на мой вопрос о Троице и о природе Иисуса (кто он: Бог, человек или объединяет в себе Божественную и человеческую природы?). Господь – это совершенный и справедливый Судья, Который нас накажет или наградит в зависимости от нашей веры и праведности. В исламе обнаружила учение, расставляющее всё по своим местам, обращённое к моему сердцу и разуму. Оно казалось естественным, в нём не было никакой путаницы. Я искала и нашла то место, где моя вера может обрести устойчивость.

* * *

– В колледже я изучала психологию и социологию, но ощутила потребность обратиться к религии, хотя во многом я была не согласна с христианством, особенно в том его виде, в котором оно представало передо мной ранее. Интересуясь различными религиями (вроде буддизма, индуизма и т. д.), я записалась на курс исследования религий в колледже, приобрела литературу по Ветхому Завету. Помимо всего прочего, я почувствовала потребность обратиться к корням христианства. Казалось, что с христианством не было никаких проблем, но лишь до тех пор, пока оно не изменило свою концепцию отношения к женщинам и и не перестало благосклонно смотреть на них, вынося за скобки некоторые другие перемены. Читая эти тексты, я наткнулась на то, о чём пасторы в нашей церкви никогда не говорили. Это меня буквально потрясло и заставило усомниться в правдивости Библии.

Мой муж подарил мне на свадьбу Коран, но он просто лежал на полке, пока я изучала религии на курсах. Затем мы поехали в Сирию навестить родных. Поскольку я не говорила на их языке, у меня было в запасе много времени, и я проводила его за чтением Корана. Когда я читала его, то выискивала то, что казалось мне неправильным или спорным. В английском переводе попадались фразы, которые вызывали у меня беспокойство, как то: «Не сильно бейте своих жён». Обратившись к мужу, я спросила: «Как ты можешь верить в подобную ерунду?», на что он ответил: «Но в арабском это звучит совсем не так, как на английском», и принялся мне объяснять, как это в оригинале. Я прочла всё, и не смогла отыскать ничего, что было бы неправильным. Тогда я подумала: «Что ж, это лучшее из того, что мне довелось видеть». Ислам я приняла в 1988 году.

– Я была католичкой, занималась изучением стран Азии и Африки, готовясь получить учёную степень в области гуманитарных наук. Прочитав биографию Малкольма Икса, я пришла к пониманию того, какую сильную внутреннюю трансформацию пережил брат Малькольм, когда он вернулся из хаджа в Соединённые Штаты и объявил, что расизм – не часть ислама. Когда я начала читать Коран, то у меня появилась уверенность, что меня поразит молния за то, что я изучаю другую религию. Три месяца я училась от случая к случаю, следующие три месяца – интенсивно, а затем произнесла шахаду – свидетельство перед Аллахом., Это произошло ещё до того, как 1 мая 1993 года нога моя ступила в мечеть. 30 мая того же года я прочитала шахаду публично перед свидетелями в мечети.

Изменения, произошедшие со мной, не были следствием моего выбора, – это было моё возвращение к исламу[3]. Я получила ответы и на те вопросы, которые были у меня ранее, и на те, которые возникли позднее. Я люблю ислам, и мне нравится концепция мусульманской общины – уммы. Слава Аллаху, Который увидел, что я способна на это испытание.

Поиск с целью заполнить духовную пустоту.

Многие из респонденток в духовной сфере пытались найти то, что заполнило бы пустоту в их жизни. Именно благодаря своей открытости новому они почувствовали привлекательность ислама. Эта потребность в поиске смысла была важным аспектом опыта принятия ислама для большинства опрошенных женщин. У каждой из них были свои особые причины для обращения в новую религию. Но в массе своей эти женщины были восприимчивы ко всему новому и испытывали внутреннюю потребность в наполнении жизни смыслом. Кроме того, на них ненавязчиво влияли люди или книги, тронувшие их сердца и души.

– Я вышла замуж не за христианина, и оба мы не придерживались норм какой-либо религии. Хотя я по-прежнему считала себя христианкой. Я считала, что во мне сохранилась вера в Создателя и в то, что Он сотворил мир, но в истинности иных положений христианской веры, привитых мне в детстве, я не была столь уверена.

В 1990 году, спустя год после развода я задумалась о том, что же мне нужно, и во что я верю. В начале 1991 года я стала приносить книги из библиотеки и читать об исламе – вероятно, потому что меня это заинтересовало больше, чем что-то ещё. Я не спеша читала, и продолжала вести жить, как и прежде. И лишь осенью 1992 года я решила, что должна предпринять какие-то меры: либо подойти к изучению ислама со всей серьёзностью, либо бросить его и забыть. Я нашла несколько сестёр-мусульманок в Манхеттене, в двадцати милях от моего городка. Вместе с ними я обучалась на практике тому, что прочла за последние полтора года. В декабре 1992 года я произнесла слова шахады.

* * *

– Моя борьба берёт начало много лет назад с поиска своего «я». Я выросла в Америке, в 60-х и 70-х годах остро стояла проблема положения чернокожего населения. В условиях нашей стремительной интеграции в американское общество в Миссури и Техасе и в контексте проблемы межрасового общения я стала задаваться вопросом, какую же роль в этой жизни играю я, афроамериканка?

В профессиональном плане я была успешна, в отличие от личной жизни. Неудачный брак, плохие отношения с родителями, братьями и сёстрами, недовольными церковью и Богом, – всё это подтолкнуло меня спросить саму себя, кто я такая, и что и как могу сделать, чтобы наладить отношения с этими людьми в частности, и с миром в целом.

Ответы на эти вопросы я искала, исследуя историю афроамериканцев. Меня поразило, что большинство чернокожих были привезены в Америку из исламских стран. Позднее я познакомилась с несколькими мусульманами-сун-нитами, которые рассказали мне об аде и рае, затронув моё сердце, склонившееся к суфизму. В то время я преподавала сценическую речь и актёрское мастерство в католической высшей школе в Вашингтоне, округе Колумбия.

Мусульманкой я стала в 1974 году. В конце того же года меня попросили уволиться из-за того, что несколько моих студентов также приняли ислам.

Ислам придал мне хладнокровия. Он помог мне найти Бога без всякого чувства вины и откладывания «на потом», которые я испытывала, будучи христианкой. Я всегда любила Господа, а весть о том, что могу разговаривать с Ним напрямую, стала для меня приятной и отрадной.

* * *

– Первое представление об исламе я получила в возрасте четырнадцати лет, но из-за семейных конфликтов не смогла изучать или практиковать его. Когда я покинула дом ради учёбы в колледже, мне представилась свобода отдаться религии. Самое главное, что мне предстояло изменить в своей жизни (помимо очевидных перемен в одежде, питании), – начать держать некоторую дистанцию между мной и моей семьёй и бывшими друзьями. Я сделала это для собственной защиты, чтобы укрепить свою веру и не отвлекаться. Чувство, что я что-то потеряла при этом, почти не было, ведь я заполнила пустоту благодаря новоприобретённым друзьям-мусульманам, а позднее и мужу.

Ощущая влияние Корана.

Множество женщин говорили о своём уважении и любви к Корану, считающемуся окончательным и буквальным Словом Господа. Для некоторых из них Коран стал важной частью обращения к исламу.

– Моё обращение началось с призыва одного мусульманина почитать Коран, чтобы мы смогли вести дискуссию на тему положения женщин в исламе. У меня были стереотипные представления о мусульманке как об униженном существе, чьё положение намного хуже, чем положение христианки. Номинально я принадлежала к католической церкви, выросла в христианском окружении, но не соблюдала нормы религии, и единственное, что меня заботило, так это то, чтобы навесить на себя христианский ярлык и не выглядеть бунтаркой перед своей многочисленной роднёй (хотя моя семья была христианской больше на словах, чем на деле).

Чтение Корана и хадисов Пророка Мухаммада (с) и впрямь меня увлекло. Целую неделю, в течение которой я читала Коран, меня одолевали странные переживания: я не могла спать, меня, казалось, трясло всю ночь, я металась лихорадочном поту. Я видела странные яркие сны на религиозные темы, а когда вставала, то единственное, чего мне хотелось, – продолжить чтение Корана. Я даже не готовилась к своим выпускным экзаменам, которые были у меня тогда «на носу».

* * *

– У меня начался курс по истории Ближнего Востока, благодаря чему в дальнейшем я погрузилась в исследование ислама. В то время, когда преподаватель читал отрывки из Корана, чтобы проиллюстрировать, каким мощным «орудием» в деле распространении ислама по всему миру он был, моё сердце ликовало. Я осознала: я нашла ИСТИНУ! Мои поиски Бога продолжались с начала 80-х годов. Тогда я поняла, что однажды стану мусульманкой. После окончания курса я продолжила свои исследования по исламу. Я купила Коран в английском переводе и читала его каждый день. Тогда я жила в родительском доме и прятала его. Часто мы собирались вместе с моими новыми друзьями, и мой образ жизни начал меняться.

* * *

– Процесс моего обращения в ислам занял долгое время. Ещё в младших классах школы я порвала связь с христианством. Я была воспитана как методистка. Когда я была маленькой, мой отец был священником, причём довольно строгих нравов. Мои родители покинули лоно церкви: мать уехала к индейцам Лакота, а отец просто исчез. Я изучала разные конфессии, но ни одна из них не привлекала меня. Моё воспитание предписывало обращать взгляд на другие культуры с позиции понимания, чтобы можно было оторваться от своей культуры и понаблюдать за иными. Исламская революция в Иране вызвала у меня ряд вопросов. Я решила больше узнать о людях и культуре Ирана и начала изучать его историю, что подвело меня к изучению истории ислама – то есть той сферы, которую нам в школе даже не преподавали. Таким образом я приступила к чтению Корана. Я находилась в душевном кризисе после разрыва с одним арабом, но нашла в себе силы взяться за Коран. Мать умерла, а семья была от меня далеко, и я не знала, кому я могу доверять, к кому обратиться. Коран затронул струны моей души. Я связалась с женской мусульманской образовательной ассоциацией, и они мне очень помогли, оказав поддержку и предоставив информацию. Особенно мне пришлась по душе логичная, рациональная основа ислама. Прошёл примерно год, прежде чем я произнесла шахаду.

Священная книга, Коран, почитается последователями ислама как последнее Слово Господне, руководство для всего человечества. Он тронул душу этих женщин, как если бы это был призыв всем верующим покориться святому и Божественному. Они усердно и страстно вняли призыву исламского Священного Писания.

Ислам даёт ответы на вопросы.

Некоторые женщины пытались убедить своих мужей-мусульман принять христианство. Они обращались за помощью к христианским лидерам, но эти попытки принесли им лишь разочарование. Одни из них боролись, не желая «отпускать себя» из своей веры, хотя и чувствовали себя мусульманками. Некоторые вопросы вызывали у них тревогу. В то время, как ислам старается «дать ответы», в теологии христианства часто имеет место путаница. «В исламе существует только Один Бог, тогда как же Иисус может быть Богом?», – спрашивают мусульмане.

Библия, по мнению христиан, представляет собой буквальное Слово Божье, но и по поводу неё тоже возникают сомнения. Мусульмане подчёркивают, что на протяжении веков множество изменений вносилось в многочисленные рукописи, составляющие Библию, и что её писали те, на кого «просто находило вдохновение», зачастую спустя многие годы после описываемых событий. Они указывают на то, что, по их ощущениям, в Библии есть множество противоречий.

Мусульмане хорошо разбираются в своих верованиях и часто способны восполнить пробелы тех, кто находится в замешательстве, испытывает тоску по Богу и ищет ответы на вопрос: «Что же делать, как жить в мире?» В рассказах многих из опрошенных женщин сквозит неудовлетворённость христианской теологией. Это касается учения о Троице, концепции первородного греха или представления об Иисусе как о Сыне Бога или как об Иисусе-Боге. Разочарование участвовавших в опросе женщин в этих идеях способствовало «раскрытию врат» для нового религиозного самовыражения.

– После рождения у нас второго ребёнка я решила вновь обратиться к церкви. Я была в таком восторге, что ходила, напевая, читая Библию, и говоря мужу, как же ему необходимо вернуться к Господу. С некоторой неохотой он несколько раз посещал вместе со мной и нашей дочерью церковь. Однажды он заявил: «Я не могу больше, и не хочу, чтобы ты брала нашу дочь туда». Между нами разразился большой скандал, и мы даже собирались расстаться, пока не пришли к решению взглянуть на обе наши религии. Если я смогу убедительно рассказать ему о христианстве, он станет христианином. И в то же самое время я ещё раз обращу внимание на ислам (я заявила через два года после нашей свадьбы, что приму его, но муж не был особо настойчив, и я утратила интерес к этому).

Я начала задавать множество вопросов священникам, богословам и другим знатокам в этой области, чтобы они помогли мне убедить моего мужа перейти в христианство. Мне так это было нужно! Я взывала к ним с просьбой о помощи, но большинство из них говорили: «Извините, но я не знаю», или: «Я вам напишу», но я так и не дождалась от них ответа. Чем более настойчиво я пыталась воздействовать на мужа, тем ближе я становилась к исламу, благодаря его логичности, пока я наконец не сдалась и не приняла веру в Единого Аллаха.

Это повлекло ещё кое-что: мы оба с мужем стали соблюдающими мусульманами. Ислам даёт моему разуму покой, так как мне не нужно понимать, что такое Троица, или как Бог может быть Один в трёх лицах, или как Он умер на кресте. Ислам даёт мне ответы на мои вопросы.

* * *

– Я называла себя агностиком, когда училась в колледже. Думала, что верю в Бога, и не хотела что-либо предпринимать. Через несколько лет я была готова «вернуться» к религии. В этот момент я встретила своего будущего мужа, он был из Ливана. Мы оба начали более активно изучать ислам, и шесть месяцев спустя я приняла его. Ещё через полгода мы поженились. Самым сложным для меня было изменить свои представления об Иисусе. У меня ушло много времени, пока я наконец смогла сказать, что Иисус не Сын Бога, не воспринимая это как богохульство. Но до меня дошло, что верования во многом совпадают. Мария была девой, а Иисус и в самом деле был великим пророком. В понимании природы Иисуса и заключается разница между исламом и христианством.

* * *

– Я ничего раньше не знала об исламе, кроме того, что пророк Мухаммад был воином, и ислам распространился с помощью меча. Со своим будущим мужем я встречалась до брака (он тогда не был практикующим мусульманином, но когда мы, наконец, поженились и рассказали его семье об этом, то его отец выдвинул условие, что я должна принять ислам. Я сказала ему, что не могу поменять свою религию ради мужа, и что я всегда была близка с Богом, но у меня не было прямого пути к Нему. Затем я заговорила о том, во что я действительно верила. Потом я дала слово Господу, что обращу внимание на ислам, и попросила Его вести меня по пути к Нему.

В течение нескольких месяцев я разговаривала с другом моего мужа, который стал покорным и соблюдающим мусульманином после своего обращения. Его я о многом расспрашивала. Со своим мужем я избегала говорить на эту тему, желая быть максимально объективной, насколько это возможно. Самым трудным испытанием для меня было представить себе огонь, который ждёт людей в аду, встававшим передо мной, когда я вспоминала прочтённое в книгах и уроки в воскресной школе. Мне столько раз говорили, что если я не буду верить, что Иисус умер из-за моих грехов ради моего же личного спасения, то попаду навечно в ад. Но Аллах указал мне путь. Я читала много книг по исламу, и всё, что я прочла, точно отражало то, что я сама чувствовала. Все ответы были там. Я, возможно, не всё поняла, но это имело смысл для меня. Я приняла ислам, и мой первый Рамадан был для нас с мужем общим впервые за шесть лет, так как он тоже с тех пор начать соблюдать нормы своей религии.

Представление об Иисусе как о сыне Бога казалось некоторым женщинам не реалистичным. Мусульмане же смогли опровергнуть это убеждение, утверждая, что помещение кого или чего бы то ни было на один уровень с Господом – величайший грех. Это мнение, пожалуй, является краеугольным камнем в различии между обеими религиями. Для христиан самый большой грех – это отрицание Иисуса как части Троицы. А для мусульман – ставить его на место Бога (хотя он и считается великим и почитаемым пророком) является величайшим из грехов.

– Я попросила своего друга пойти со мной на мессу. Он ответил, что не посещает церковь, что он мусульманин. «Что значит мусульманин?» – спросила я, совершенно не подозревая, что моя жизнь навсегда изменится, как только он начнёт отвечать на мой вопрос. Поначалу я внимательно прислушивалась, но как только он завёл разговор о том, что ислам не признаёт положение о том, что Иисус Сын Божий, и даже отрицает его смерть на кресте ради нашего спасения, то извинилась перед ним и осталась недовольна, что потратила столько времени и пропустила мессу, а теперь мне придётся идти на исповедь.

В дальнейшем у нас опять состоялся разговор о его вере. Казалось, что наши верования очень похожи: рай и ад, ангелы, и наши обязанности перед ближними, и вера в Священные Писания. Только вопрос об Иисусе удерживал нас на противоположных полюсах. Была и ещё одна проблема, которую я заметила: несмотря ни на что, я влюбилась в него.

Проблема была даже не в исламе, а в христианстве. Я ощущала себя Фомой Неверующим, на меня давило чувство вины. Я стала искать всевозможные советы, которые избавили бы меня от этого демона сомнения. Затем на протяжении недели со мной произошли три события, которые подтолкнули меня оставить навсегда христианство.

Первым делом я пошла к монахине, которой очень доверяла и излила ей то, что было у меня на душе. Она сочувственно ответила мне и протянула Коран, который я оставила. Я была в крайнем смущении. Затем я пошла к своему преподавателю по религии, и пока мы вели беседу, я всё больше запутывалась, и, наконец, сказала: «Послушайте, я всего лишь хочу, чтобы вы мне сказали, без всяких сомнений и с полной определённостью: Иисус – Сын Божий?» Он ответил, не взглянув в мою сторону: «Я не могу этого вам сказать». Тогда я рассердилась: «Что же здесь не так, раз все эти люди отказались дать ответы на мои вопросы?».

Наконец я обратилась к Господу. В конце концов, я была уверена, что Он всё ещё не потерян для меня, и что Он мне поможет. Я молила Его открыть мой разум и моё сердце и дать мне ответ на вопрос, так мучивший меня. Я поступила так, как делала всегда до тех пор. Я молилась всем сердцем, затем раскрыла Библию на случайной странице, чтобы найти ответ. Это было повествование о суде над Иисусом перед Понтием Пилатом. Пилат пытался вынудить Иисуса сказать что-то, что бы стало поводом для обвинения, дабы оправдать самого себя за то, что он вынес смертный приговор Иисусу, выполняя волю народа. Пилат спросил его: «Ты Сын Божий?» И Иисус ответил (В Евангелии от Матфея, Марка, Луки и Иоанна): «Это твои слова». Внезапно я ощутила покой.

* * *

– Когда мне было восемнадцать, я начала учиться два года в местном христианском колледже. Именно там я впервые вступила в контакт с мусульманами. Там их было много, и я была очарована тем, что это группа людей, о которых я ничего не знаю, которые приехали со «Святой земли». Я записалась на курс «Мировые религии» и немного узнала об исламе. Там же я встретила своего будущего мужа, когда мне было девятнадцать лет. Через четыре месяца мы поженились.

Мы уехали далеко, чтобы поступить в университет. Там произошла моя встреча с американской мусульманкой, носившей хиджаб. Она дала мне книги и брошюры об исламе. Я прочитала некоторые из них и понаблюдала за дискуссиями между христианами и мусульманами на тему Божественного происхождения Иисуса и подлинности Библии.

Именно тогда я впервые и услышала, что, по представлениям христиан (включая католиков), Иисус Христос есть Бог, а Библия была изменена людьми, и, по большему счёту, записана с людских слов, а не Божественных. Я была потрясена, и поняла, что больше уже я не «одна из них».

Обнаружение сходства ислама с христианством.

В исламе почитаются те же пророки, что и в христианстве. Аллах рассматривается как тот же Бог, что и у иудеев и христиан, Иисус считается великим пророком и учителем, корни религии уходят к Аврааму. Всё это делает знакомой и понятной ту среду, в которой появился пророк Мухаммад, чтобы принести Последнее Слово Господа и установить Истину путём прямого буквального обращения Бога к людям. Это сходство, должно быть, послужило причиной лёгкого перехода некоторых американок в ислам после того, как им объяснили суть исламской веры.

– После знакомства с мужем у нас с ним состоялась беседа о наших религиозных убеждениях. Оказалось, что они были похожи. Я приступила к изучению своей религии после того, как он спросил меня, верю ли я, что Иисус – Бог, и рассказал мне о пророчестве и о пророке Мухаммаде (с). Я была согласна с такой интерпретацией ислама. Заинтересованная, я начала изучать ислам. Через полгода после нашей свадьбы я начала читать исламские молитвы. А ещё через шесть месяцев я впервые постилась во время месяца Рамадан. Я обнаружила, что ислам сформировал мою веру. Больше я не могла отрицать свои исламские взгляды только ради того, чтобы не задеть чувства других людей.

– Повстречав своего будущего мужа и узнав, что он мусульманин, я испугалась и задала ему те вопросы, которые вызывали у меня этот страх. Я даже пошла на курс под названием «Ислам и социальные преобразования» в колледже, чтобы больше узнать об этой религии. Чем больше я изучала ислам, тем больше у меня появлялось вопросов, тем сильнее становился мой страх. Однако этот страх отличался от страха перед неизвестностью – это был страх самопознания. Я осознала, что всё это время я разделяла те взгляды, которые являются частью исламского вероучения, но просто не могла решить, как их идентифицировать. И этот курс, и мой муж помогли мне понять, что все эти годы я жила, будучи мусульманкой, даже не подозревая об этом (до того, как я узнала о пяти столпах ислама и начала их полностью соблюдать). Поэтому когда меня спрашивают, как долго я в исламе, то не могу точно им ответить, но, думаю, уже около одиннадцати лет. Когда же мне задают вопрос, когда я обратилась в ислам, то я отвечаю, что в 1992 году. Кстати, мой муж знал это ещё до того, как я приняла ислам, но позволил мне самой пройти этот путь.

Так начался путь этих женщин к вере, повлиявший на окружающих их людей – семьи, в которых они росли, их друзей, коллег, однокурсников. Прежде всего, это изменило направление течения их жизни, и не только в религиозном смысле, но и в каждом аспекте их существования.

Выбравшие иной путь

4. Отказ от прежнего пути.

Реакция родных.

Мы с Джоди сидели в гостиной вдвоём тем вечером в День Благодарения. В конце концов, я поняла, что должна её выслушать. Я хотела быть уверенной, что смогу потом вынести то, что она мне скажет. Логика мне отказывала – настолько я обезумела – так что пришлось включить диктофон для записи. Следующие отрывки взяты из той диктофонной записи нашего разговора.

Она начала так:

– В июле прошлого года я решила принять ислам. Сначала мной овладела робость, но месяц назад я решилась надеть хиджаб. Поэтому я ношу его каждый день, и это мой собственный выбор. Реза остался доволен, но он не просил меня об этом. Я хотела тебе рассказать и разрешаю тебе задавать любые вопросы, которые у тебя есть. Я выбрала это для себя и помогу тебе справиться, если ты хочешь пройти через это. Это всё, что я могу предложить. Я желаю выслушать все неприятные комментарии, всё, что ты скажешь. Для меня очень трудно будет оказаться «в неверной позиции», хотя я не чувствую, что кто-либо из нас занял «неверную позицию» – просто мы сделали разный выбор. Мне ещё много тебе нужно сказать, но я хочу выслушать твою реакцию.

Я ответила:

– Меня это очень расстроило. Я просила тебя сделать кое-что: узнать о христианстве у взрослого, просвещённого человека. Чувствую, что ты не приложила никаких усилий к этому. И я очень разочарована, что ты этого не сделала. Я рассержена, и причём уже давно. За последние несколько месяцев ты словно ускользала от нас. Мы как будто находимся в постоянной скорби.

– Мама, это же моё собственное решение, это не отказ от вас! Я не хочу причинять тебе боль. Я чувствую, что так я могу выразить себя, ведь я прошла такой длинный путь от того, кем я была когда-то.

– Что ты ждёшь от нас, твоих родителей?

– Я не знаю, чего мне ожидать. Может быть, дело в том, что я не собираюсь быть рядом. Я даже не знаю, сколько я проживу. Может, это только сон, но чувствую, что есть то, что я должна сделать в исламе. Я спросила у других людей, есть ли у них это же чувство, и они ответили, что нет. У них есть надежды и мечты, у меня же это скорее ощущение, что я должна идти по определённому пути. Моя жизнь может оказаться трудной, но я должна быть сильной, и если я достаточно сильна, то могу это сделать.

– Тогда какое же место мы занимаем в твоей жизни, Джоди? – спросила я. – Я вижу, что ты от нас так далека, ты как будто отгородилась от нас кирпичной стеной! У меня такое чувство, что то, что у нас было, и то, что мы тебе дали, для тебя недостаточно хорошо, и ты собираешься всё это выбросить и отвергнуть нас. Ты разрываешь все свои связи, так как тебя не заботит то, что было в прошлом!

– Мама, я впервые ощутила это, когда подростком была в нашем молодёжном лагере при церкви. Там говорили о том, как апостолы оставили всё и последовали за Иисусом, а материальные вещи были не важны, они даже покинули свои семьи. Я задумалась о том, что так много есть того, от чего я не могла бы отказаться. Я не смогла бы отказаться от своих пластинок, ведь я любила их слушать. В этом заключался мой самоанализ. Нет, от нескольких вещей я бы не смогла отказаться. Безусловно, надо было быть очень сильным человеком, чтобы отказаться от всего и пойти за Христом. Нет, я бы никогда этого не сделала, и мне было грустно из-за этого. Но потом настал период, когда я поняла, что на этот раз мне не важен материальный мир, и что для меня имеет большее значение другое – духовная жизнь, отношения.

Мы продолжали разговор. Я сетовала на разительные перемены в её жизни из-за хиджаба. Сделала ряд оскорбительных замечаний насчёт её «неряшливой одежды и платка». Снова и снова я обвиняла её в том, что она нас отвергает.

Она же снова и снова пыталась уверить меня, что она нас не отвергает, а просто что-то делает по-другому:

– Вы с папой для меня образец. Мне нравится, как вы помогаете людям и даёте советы нуждающимся. Я же выбрала другой путь, и всё, что я могу, – это помочь вам в этом.

В конце концов, не справившись с собой, я вскрикнула:

– Я просто раздавлена! Никогда я не подумала бы, что буду так реагировать! Я проделала такую работу, чтобы преодолеть это и суметь принять, но просто не могу! За последние несколько дней я так настрадалась – просто не знаю, что же делать. Я ломаю голову, где мы допустили ошибку, но кое-что из того, что ты делаешь, – это просто причуды, блажь! Я не хочу тебя терять, но желаю оттолкнуть как можно дальше от себя. Если бы ты была мне безразлична, то я не захотела бы тебя больше никогда видеть. Мне это всё ненавистно, но я продолжу работать над собой.

Мы долго цеплялись друг к другу и плакали. Затем Джоди добавила:

– Реза вас с папой искренне любит и уважает. Мы решили жить несколько иначе, как нам кажется, правильнее, но вас мы считаем такими же добрыми и сильными людьми. Мы надеемся, что наш брак будет столь же замечательным и что мы будем помогать другим, как и вы. У нас всё просто: нам приходится много бороться – и учиться, и добиваться всего вместе, рука об руку. Но мы хотим продолжать жить именно так.

Наконец, мы обо всём поговорили, и больше не осталось ничего. Я ушла в свою комнату и прорыдала почти всю ночь. Никогда в моей жизни не было столь горького опыта, как тогда. Мне было так больно, словно из моего тела что-то вытягивали. Около полудня на следующий день я встала на колени у окна своей спальни и начала молиться: «Господь христиан, мусульман, всей Вселенной, что же мне делать? Как мне выдержать это?» Затем, когда я присела в ожидании помощи, то услышала музыку «Битлз», доносившуюся из комнаты моих сыновей: «Вчера все мои проблемы казались такими далёкими. Было так просто играть в любовь. О, как я тоскую по вчерашнему дню!» Я обратилась к Богу: «Боже, это как раз то, что я сейчас испытываю, я тоскую по вчерашнему дню, когда с Джоди всё было гораздо проще».

Затем «Битлз» запели другую песню: «Эй, Джуд, не грусти. Возьми печальную песню и сделай её лучше». От этого меня ударило, словно током, я хотела взять эту грустную песню и сделать её радостной! Меня охватила радость. Начался процесс исцеления. Когда Джоди и Реза нас покинули и направились обратно в Арканзас, я смогла их обнять и сказать: «Я хочу преодолеть это. Пожалуйста, помогите мне. Я так вас люблю и так хочу вернуть себе свою дочь, что научусь принимать ваш выбор». Я не могла рисковать и потерять свою дочь и зятя, и была готова сделать всё, чтобы наладить наши отношения.

Религиозные предпочтения чаще всего оказываются в жизни семьи одним из острых углов.

Накал страстей и эмоций приводит к таким последствиям, которые способны спровоцировать развал семьи. Принятие выбора другого, если оно вообще и происходит, представляет собой долгий и трудный процесс.

Изначальная реакция родителей опрошенных женщин охватывала широкий спектр – от принятия до отвержения и разрыва отношений. 46 % отметили, что вначале их родители воспринимали это в штыки, напряжённо. У 23 % респонденток родители отреагировали нормально, без стресса и гнева. 14 % рассказали о положительном восприятии их родителями новости о принятии ими ислама, о поддержке с их стороны. Кто-то заметил, что это не дело родителей – одобрять или отклонять выбор своих взрослых детей.

В большинстве семей наступило время для сверхурочной работы, лечения, если в том была необходимость. Многие женщины отмечали заметное улучшение в отношениях с членами семьи, хотя некоторые из них были отрезаны от своих семей и не поддерживали связь. Иногда большое расстояние играет им на руку, способствуя налаживанию контакта, ибо нет необходимости ежедневно сталкиваться друг с другом. Однако есть и такие случаи, когда из-за отдалённости детей и родителей друг от друга их отношения находятся в замороженном состоянии, поддерживается статус-кво, и нет никакой тенденции к их потеплению.

Принявшие участие в опросе написали о вариантах различных реакций и об этапах, через которые прошли их родные, столкнувшись с выбором их дочерей.

Принятие выбора дочери.

Среди членов семей были и такие, кто с открытым сердцем принял выбор дочери, особенно после того, как первоначальные опасения не оправдались и родители почувствовали уверенность, что у их детей всё будет хорошо.

– После своего обращения в ислам я задумалась о том, как я буду носить хиджаб. Я объяснила это членам своей семьи. У меня это не вызвало никакого беспокойства, ибо я знала, что они примут всё, чем я сама останусь довольна. Один из моих братьев стал меня дразнить и требовал снять платок. Я думала, что перейти в ислам было для меня довольно просто, так как я знала, что могу по-прежнему доверять им и не отворачиваться от них. Я спокойно всё им пояснила и ответила на их вопросы, а отцу дала почитать Коран.

* * *

– Мой выбор в пользу ислама не повлиял на мои отношения с моей семьёй. Мама только рада тому, что я теперь более набожна. Она счастлива из-за меня. Многое об исламской религии ей неизвестно, но она знает, что я верю в Единого и Единственного Бога, и она одобрила моё обращение в ислам. Мы живём вдали друг от друга.

* * *

– Когда я пришла к исламу и всё рассказала своим родителям, я встретила понимание и поддержку со стороны отца, мать же испытывала опасения. Чувства подсказывали мне, что они вызваны несколькими факторами: она меня любила и желала мне лучшего; играли роль и стереотипы, связанные с представлениями о роли женщин в исламе; сказалась также её поездка в Бейрут в молодости и её серьёзные отношения с одним мусульманином. Думаю, мама хотела, чтобы я была уверена в правильности всех аспектов этой религии прежде, чем принять решение. Большинство матерей желают своим детям лучшей доли и хотят их защитить, и все мы знаем, каково отношение к исламу в современном обществе. Хотелось бы подчеркнуть, что мама ни разу не выступила против моего выбора, она лишь выразила свою озабоченность, что мне как раз было необходимо, когда я всё рассказала родителям. Мне нужны были все эти вопросы, комментарии, замечания.

* * *

– К сожалению, мы пока не смогли навестить мою семью, которая живёт в Швейцарии (хотя это входит в наши планы). Они должны были приехать в США, когда я приняла ислам и вышла замуж. Как только они успокоили себя тем, что у меня всё в порядке и мой муж прекрасный человек, они согласились с моим выбором. Однако вопросов было немало. Вероятно, нам ещё предстоит долгий разговор. Я лишь молюсь о том, чтобы и мой отец стал мусульманином, ибо в душе он уже принял ислам.

* * *

– У меня есть только брат, которого я не видела очень давно – ещё до того, как принять ислам. Полагаю, он просто доволен мною, так как видит, насколько реалистичные цели я ставлю перед собой.

* * *

– У меня не было серьёзных трудностей с моей семьёй. Они приняли меня как мусульманку, поскольку это то, что я хочу. Некоторые из моих родных считают меня безумной, поскольку я ношу хиджаб, а мой муж скорее напоминает американца. Хотя у нас никогда не было ни одного конфликта. Я общаюсь с родными напрямую или по телефону, проводя столько времени вместе, сколько в наших силах.

* * *

– Мне повезло с семьёй. Я спокойно изменила свой образ жизни, и никаких проблем не возникло. Ещё в колледже родители видели, как меняется моё отношение к жизни. Однажды я вернулась домой с причёской в африканском стиле, и им чуть плохо не стало. Я первая в семье прошла через развод, и этого было для них достаточно. К тому времени они поняли, что у меня своя жизнь, и просто пожелали мне всего наилучшего, и никогда не подвергали критике ни меня, ни ислам. Они счастливы от того, что я верю в Бога, а также сохранила добрые нравы и ценности и передала их своим сыновьям.

Эти семьи смогли подготовить себя к тому, чтобы одобрить решение своей дочери, как только они удостоверились, что она будет в безопасности, и в некоторой степени поняли её намерения и обязанности. Возможно, эти семьи были готовы отпустить свою дочь, позволив ей быть в определённой степени независимой – не важно, стала она мусульманкой или нет. Это не значит, что в будущем им не надо будет работать над своими взаимоотношениями, ведь семейные отношения всегда текут, всегда меняются с ходом времени и жизни.

Принятие с оговорками.

Видя, как их дочь бросается в объятия иной религиозной традиции, многие родители порой ощущают, как невидимая, но глубокая пропасть разделяет их. Это чувство отчуждения испытывают братья, сёстры, бабушки, дедушки, тёти, дяди и друзья этих девушек, хотя степень одобрения или неодобрения их выбора у всех может быть разная. Есть люди, готовые принять это с лёгкостью, другие же могут вообще не быть готовыми к открытому принятию подобного. Братья и сёстры могут испытывать смущение, стесняясь показаться в обществе с сестрой, которая изменила свой имидж и стиль в одежде, покрывшись хиджабом. Бабушки и дедушки могут не понять, как их любимая внучка могла сделать подобный выбор, но они же могут оказаться единственными из членов семьи, кто поддерживает контакт с обратившейся в ислам. Некоторые родители чувствуют т страх, что их дочь попадёт в ад, раз она отрицает божественность Христа. Христианское учение о спасении давит на них в отношении к своей дочери, и они пытаются найти приемлемые формулировки, которые сняли бы внутреннее смятение по этому поводу.

– За исключением моей матери, все члены семьи смогли пережить моё обращение в ислам. По сей день я ощущаю её недовольство мною из-за моего решения. Надеюсь, что она сможет когда-нибудь, дай-то Бог, принять мой образ жизни. 4 июля прошлого года мы устроили пикник, который прошёл просто безобразно, потому что зашёл разговор о политике и о Всемирном торговом центре. Дальнейшая беседа касалась противостояния христианства и ислама. Я разрядила обстановку, дав матери понять, что если она будет настаивать, чтобы я оставила ислам, мы больше с ней не увидимся. Она уступила, но чувствую, что эта уступка не была до конца искренней.

* * *

– У меня небольшая семья – есть только сестра. С матерью мы не общаемся. Нас с сестрой вырастил отец. Моя сестра получила высшее образование и изучала разные религии, поэтому она полностью одобрила мой выбор в пользу ислама и мой брак с арабом-мусульманином. Отцу же было гораздо труднее принять это. Он прекратил посещать церковь ещё до того, как это сделала я, однако он считает, что я должна вести себя, как все американцы: одеваться так же, как и все, праздновать Рождество, как и другие, и в целом не выделяться. Однако он начинает с одобрением относиться к моему исламскому образу жизни, а также к тому, что моя дочь будет воспитана в исламе.

* * *

– Моя семья всегда меня считала странной. Поэтому когда я позвонила им и рассказала о своей новой религии, они просто решили подождать, когда я остыну и потеряю к этому интерес. Только спустя годы моя мать отметила, насколько я изменилась, и выразила недоумение, почему я не осталась в той религии, в которой была воспитана (мы посещали церковь только на Пасху). Они с папой приняли меня, но думаю, что она хотела бы, чтобы я «вернулась». Особенно им не нравится то, что я сижу дома, не работаю, хотя они и поддерживают мои усилия по организации школы на дому. Мои родители предпочитают не вмешиваться в мою жизнь. Они довольно легко согласились с тем, что я взяла новое имя (мусульманское).

– Мой отец, кажется, более склонен соглашаться с моим выбором, даже одобрять. Ему нравится моя одежда (маму же она смущает), и он даже прочитал некоторые мои книги по исламу.

* * *

– Мои мать и отец поначалу очень расстроились, услышав, что я сменила религию. Думаю, они верили, что это очередная «фаза» в моей жизни, что я просто «вырасту» и выйду из ислама. Папа прочитал Коран целиком, а мама ходила на курсы при своей церкви, где узнала об исламе. Поэтому оба они лучше узнали ислам и сейчас чувствуют себя более спокойно в этом отношении. Не думаю, что когда-нибудь они примут ислам, но надеюсь на это. Моя сестра – фанатичная христианка, и она даже отказывается заводить разговор на эту тему. Она расстроена из-за того, что я попаду в ад после смерти, и всё время молится за меня. В любом случае, у нас хорошие отношения. Мы обе понимаем, что нам не стоит обсуждать религию, иначе мы поссоримся.

* * *

– Мои взаимоотношения с родителями – просто чудесные. Они почти понимают моё обращение к иной вере и открыты ко всему новому. Но вот мою бабушку не очень радует то, что я мусульманка. Заметке, появившейся в местной газете и сообщавшей о том, что я приняла ислам, она не поверила. Она сказала, что это ошибка, а я её пыталась разубедить. Надеюсь, когда-нибудь бабушка поймёт моё желание быть мусульманкой. Так что единственная проблема у меня с бабушкой. Мне бы хотелось быть с ней более открытой, говорить с ней о моей вере. С родителями нет никаких трудностей, я люблю их навещать. Даже с бабушкой бывает интересно поговорить, если не касаться религиозных тем.

* * *

– Мои родители сначала очень рассердились, а теперь с неохотой, но принимают мой выбор. Поначалу мой отец очень разозлился, вывернул мне руку и сказал мне о моём хиджабе: «Сними эту штуку, я не хочу появляться с тобой на людях, когда ты в таком виде». Это было в 1983 году. Я надеюсь быть с ними рядом, но также у меня есть планы поселиться в мусульманской стране, чтобы нас с родителями разделили тысячи километров. Знаю, что ислам выступает против разрыва кровных уз (это большой грех, и он упоминается в Коране). Я действительно люблю свою маму, братьев, сестёр.

Колоссальная борьба ведётся ради налаживания отношений и нахождения приемлемых способов поддерживать связи с дочерью, оставившей путь родителей и в корне изменившейся. Образовавшаяся пропасть настолько глубока, что задевает отношения и в эмоциональной, и в физической, и в духовной сфере. Несмотря на изначальное сопротивление выбранному дочерью иному пути, происходит постепенное принятие его и преодоление разрыва. В основе этого «налаживания мостов», несомненно, лежит огромная потребность дочери в любви со стороны её семьи и потребность семьи быть с ней рядом.

Усилия над собой ради принятия.

Первой реакцией для родителей на принятие дочерью ислама, возможно, были потрясение и боль, но они были готовы сделать над собой усилие и строить с ней отношения. Эта их готовность зачастую была обусловлена иными, особыми обстоятельствами – например, рождением ребёнка у мусульманской супружеской пары. Приблизиться к принятию выбора дочери можно спустя некоторое время, после того, как родители осознали, что это был не просто очередной период в жизни их дочери. Порой сама дочь, а не её родители проявляет инициативу, чтобы наладить отношения. Из-за радикальных изменений в образе жизни таких женщин, в их религии, традициях, одежде муж становится «козлом отпущения» для некоторых семей, на которого родители перекладывают вину их дочери. Некоторые же женщины приняли ислам, ещё не покинув родительский дом. В любом случае, требуется время, усилия и работа над собой с обеих сторон для того, чтобы достигнуть определённого уровня согласия. Этот процесс всё ещё продолжается в некоторых семьях и поныне.

– Когда я приняла ислам, я рассказала об этом своим родителям. Для них это не было неожиданностью. Тем летом, когда я гостила у них дома, они могли видеть, как изменилось моё поведение, слушали то, что я говорила. Они приняли мой выбор, зная, что я была искренна. И до того моя семья всегда соглашалась с моими действиями и моими глубокими религиозными убеждениями, даже если и не разделяла их.

Однако когда дело дошло до ношения хиджаба, они не проявили подобного понимания. Их охватило беспокойство из-за того, что я сама отделяю себя от общества, что буду подвергаться дискриминации и не смогу достичь своих целей из-за этого препятствия. Их также смущала мысль о том, что подумают люди, видя их рядом со мной. Это было для них чересчур. Против того, чтобы у меня была другая вера, возражений не было, но им не нравилось то, как это повлияет на мою жизнь в обществе.

За эти три года многое изменилось. В моей семье признают, что мой выбор не разрушил мою жизнь. Они видят не боль и горе, а счастье, которое принёс мне ислам. Родители гордятся моими достижениями и могут видеть, что я спокойна и довольна. Наши взаимоотношения возвращаются в нормальное русло, и они с нетерпением ждут, когда мы навестим их на будущей неделе, дай-то Бог.

* * *

– Став мусульманкой, я почувствовала, что мои родители разочаровались во мне. Мои слова прозвучали для них как пощёчина. Это было похоже на то, что я отвергла всё, чему они научили меня в детстве, чему их раньше научили их родители. Их это вполне устраивало, тогда почему же это не устроило меня? Моим братьям было шестнадцать, четырнадцать и одиннадцать лет, когда я обратилась в ислам, и это, на самом деле, не очень-то их обеспокоило. Это был мой выбор, и у меня было право делать то, что хочу. Когда мы общаемся по телефону с моими родственниками, они настроены дружелюбно, когда же мы с мужем посещаем их, она выглядят напряжёнными и отчуждёнными, даже сторонятся нас, разговаривая друг с другом так, как будто нас там нет. Никто в моей семье не интересуется исламом и не хочет принять его.

* * *

– Мама раньше хотела, чтобы мой муж оставил меня и вернулся обратно в Иран. По её представлениям, тогда я покину ислам и снова стану такой же, как прежде. После четырёх лет брака мой муж уехал за границу и вернулся только шесть недель тому назад. Мама, поняв, что он не собирается бросать меня, начала понемногу смиряться с тем, что я мусульманка.

Потом я обсудила с ней свои религиозные убеждения и обряды, и она безоговорочно согласилась со мной. Она поняла, что я выбрала эту веру по своему желанию. Она ответила, что им с моим отцом уже поздно меняться, что они слишком стары. Спустя тринадцать лет со дня моей свадьбы она впервые сказала мне, что я прелестно выгляжу в своём платке, прямо как дева Мария.

* * *

– После того, как мой брат-священник написал мне письмо, в котором он говорил, что мы все, – я, мой муж и наши маленькие дети попадём в ад из-за нашей веры, мама была с ним не согласна. Она заявила, что путей к Богу много, и она не считает, что мы будем гореть в аду. Пять лет спустя она скончалась (да пребудет она в мире), и когда я в последний раз разговаривала с ней, то она сказала, что не боится смерти. По её словам, она испытывала страх не из-за меня, а, скорее, из-за моих троих братьев, включая и священника. Возможно, она, наконец, пришла к пониманию истины ислама, хотя сама не исполняла его предписания.

* * *

– У нас с мужем особая ситуация, так как мы всё ещё живём в доме моих родителей. Они относятся к нашей вере с большим пониманием, и никогда открыто не высказывались против неё, а мама всегда заботится о том, чтобы готовить свинину для отца, только когда мы отправляемся куда-нибудь пообедать в город. Обычно мы собираемся все вместе у дедушки с бабушкой на праздники, и они нам дарят подарки. Ещё когда я была свидетельницей Иеговы, я уяснила для себя, что не нужно «портить удовольствие другим, отказываясь от их подарков».

Небольшие сложности возникли только с мамой с мамой – наши разногласия касались длины одежды, которую она шьёт для меня, – «Почему ты хочешь, чтобы она была такой нелепо длинной?» Её также обидели мои слова, что я не могу есть пищу с добавлением желатина (он обычно делается из свинины). Но со временем она стала относиться к моему выбору с большим пониманием, даже осознала, что американские СМИ намеренно изображают мусульман негативно, и сейчас она в курсе, какие мы на самом деле.

Надеюсь, что в будущем мы сможем больше обсуждать специфику нашей веры, в чём мы пока не преуспели, а также чаще разговаривать с моим отцом, который в целом не интересуется ни одной религией.

* * *

– Поначалу моё обращение в ислам вызвало серьёзные проблемы с моими родными. Они не поддерживали меня и считали, что мой супруг вводит меня в заблуждение, устраивая мне «промывку мозгов». Позже они изменили своё мнение по двум причинам. Во-первых, они поняли, что это не прихоть или происходящая со мной перемена, и что если они хотят поддерживать со мной отношения, то должна принять меня как мусульманку. Во-вторых, поскольку мои дети были рождены мусульманами и воспитывались в исламе, им было трудно и с детьми обращаться, проявляя столь негативное отношение к нашей религии. Я делала попытки поговорить с родителями об исламе, надеясь, что это поможет им жить и умереть мусульманами.

* * *

– Сначала мои родители были в состоянии шока. Отец обвинял во всём моего мужа. И хотя оба они были лучшими друзьями, мой отец почти год после того, как я приняла ислам, не мог разговаривать с моим супругом. По причине моего перехода в ислам в нашей семье произошло много ссор. Больше других не выносила меня мама. Я для них стала своего рода поклонницей дьявола, отвергшей Христа. Тем не менее на семейном собрании недавно меня «повысили» в ранге до христианина, не знающего как принять Христа и просить у него исцеления. Я приучена не обсуждать религиозные вопросы с ними.

Теперь мама мне советует, какой цвет головного убора мне больше подходит, и часто делает комплименты. Она доросла до принятия этого. Я просто хочу, чтобы мои родители расспрашивали меня о моей вере и почитали что-нибудь из Корана.

* * *

– Мой выбор в пользу ислама создал большое напряжение в отношениях с моей семьёй. Чувства мне подсказывают: они всё ещё полагают, что это очередной этап моей жизни. Уже прошло четыре года, а я по-прежнему ощущаю некоторую неестественность в общении, отверженность. Мне бы хотелось, чтобы моя семья была со мной искренней, задавала бы вопросы вместо того, чтобы черпать неверную информацию об исламе из прессы и других подобных источников.

Я хочу представлять ислам в наилучшем свете, когда я прихожу к ним, но очень скоро мне становится грустно от того, что они не мусульмане. Мама всегда говорит, как было бы хорошо, если две мои другие сестры были такими же отличными матерями, как и я. Быть хорошей матерью означает отчасти и быть хорошей мусульманкой.

Как же повезло этим женщинам, чьи семьи приложили немного усилий к примирению и пониманию! Часто, по мнению родителей, решения их детей, принятые в юном возрасте, диктуются импульсами и легкомыслием. Хотя есть и такая возможность, время подсказало им, что приверженность дочери её вере – это надолго, и такие изменения в её жизни – навсегда.

Отказавшиеся принять выбор дочери.

Некоторые семьи, оказалось, не способны принять выбор своего ребёнка. Они считают, что безопаснее вообще разорвать все узы или иметь как можно меньше общего с дочерью. Для некоторых новообратившихся образ жизни в их родительском доме представлялся настолько не соответствующим требованиям их религии, что они приняли решение оставить свои семьи. Неприятие их выбора родителями было обусловлено двумя факторами: непониманием их выбора и отказом понимать его. Семьи могут научиться выживанию на неком поверхностном уровне, но им доставляет неудобство малейший выход за рамки привычного уклада. Для таких семей начать дискуссию – большая проблема, вероятно и наличие скрытой враждебности и осуждения в адрес принявших ислам дочерей.

– С тех пор, как я произнесла шахаду, моя семья дистанцировалась от меня. Я прошу Аллаха (Свят Он и Возвышен) ниспослать им Своё руководство и благословение, как и мне для будущей жизни в ином мире. Надеюсь, что они будут уважать и меня, и мою религию. Они полагали, что она была для меня чем-то вроде увлечения, и я с возрастом оставлю её, пока не увидели, насколько я была серьёзно настроена и как устроила свой брак. Моё замужество стало пиком напряжения. Семья редко меня навещает. За двенадцать лет они лишь трижды видели меня. Первые пять лет они отказывались приезжать ко мне и чинили всякие препятствия.

* * *

– Я знала, что у меня возникнут очень серьёзные трудности, что меня ждут разочарования. И первой проблемой стала моя семья. Вплоть до сегодняшнего дня я в их доме нежеланная гостья. В сентябре прошлого года я отправилась их навестить, и они не только устроили мне холодный приём, но и отказались познакомиться или принять у себя дома моего мужа. Фактически нам приказали убираться вон из их дома на глазах у соседей. Это было впервые, когда я увидела их за столько лет.

* * *

– Став мусульманкой, я, к сожалению, утратила связь со многими членами моей семьи. Это меня беспокоит, но это их выбор. Однако постепенно ситуация налаживается. За последние месяцы некоторые мои родные связались со мной, так что надежда ещё есть. Главное, что вызывает возражения у моего отца, – поскольку это больше всего бросается в глаза, – мой хиджаб. Это не находит ни понимания, ни одобрения с его стороны. Моя семья, в общем-то, немного знает об исламе, да и не хочет знать.

* * *

– Сначала мои родители были просто взбешены. Это случилось потому, что они не понимают ислам. Через полтора года после принятия ислама я начала носить хиджаб, тогда и начались большие проблемы. Моя сестра считает меня странной и выжившей из ума, и не почти не общается со мной.

– Я чувствую, что я далека от своей семьи. С моим братом и сёстрами мы были очень близки, а сейчас – нет. Религия – это очень деликатная тема, хотя мне и удалось некоторым образом их убедить, что католичество, которые мы исповедовали, не является истинной верой. У меня есть ощущение, что родителей отделяет от меня очень многое. Мама не желает признавать, что то писание, которому она следует (Библия), – искажено, и что ислам – это истина. Она не понимает, почему я покрываюсь, и почему не ем блюда из свинины. С отцом на эту тему я никогда не говорила. Он не очень образованный человек, «застрявший в пути». Очень хотела бы с ним начать разговор, но даже не знаю, что и как сказать.

Многие мои родные считают, что я стала мусульманкой из-за мужа. Они и вправду не понимают, что я действительно всем сердцем верю – настолько, что хочу проповедовать им истину ислама, пока они не уверуют и не произнесут шахаду.

* * *

– Знаю, они уверены, что это мой муж принудил меня принять ислам, и отказываются верить в обратное. Надеюсь, что мама сможет принять меня такой, какая я есть, как и тот факт, что принятие ислама было и остаётся моим выбором. Я сделала самый лучший выбор в своей жизни, став мусульманкой. Но они отказываются признать даже то, что мы верим в Господа, и поэтому считают, что мы окажемся в аду. Я ненавижу их упрямство!

Моя мать не считается с мнением моего мужа ни в чём, и не спрашивает у него, а что думает он. Когда он заговаривает с мамой о христианстве, чтобы всё прояснить, она отказывается говорить на эту тему, даже взглянуть на неё с нашей точки зрения. Мой супруг очень энергичный и настойчивый в беседе (либо спорах) с кем-то, и так сильно хочет, чтобы она посмотрела на этот вопрос также, как и мы, что не собирается сдаваться, даже если разговор перерастает в крики. Мама же не привыкла к людям, которые твёрже её. Разумеется, к таким, как я! Муж не понимает, как такие простые и очевидные для него истины кому-то другому такими же не кажутся.

* * *

– Они и впрямь довольно долго отказывались высказываться по поводу моего брака с мусульманином. Когда мы только поженились, вся моя многочисленная родня выступала против этого, особенно дед, и даже не из-за того, что мой супруг мусульманин, а потому что он не американец. Не нужны ему были в семье «эти проклятые иностранцы». Со мной он пару месяцев не разговаривал. Однако вмешалась его жена и заявила, что это неправильно, и что нужно бросить это и принять всё как есть, иначе он может потерять меня. Однажды мой двоюродный брат сделал предположение, что, может быть, мой муж примет христианство. Мы не настолько близки друг с другом в семье, чтобы обсуждать такие темы. Такие разговоры, как правило, поверхностны. Как-то раз мой младший брат, который на пять лет меня моложе, стал расспрашивать моего мужа о вере мусульман, но отец быстро дал ему понять, что такие вещи не обсуждаются. Таким образом, скоро выяснилось, что религия вне дискуссий. Я заявила мужу, что хотела бы, чтобы это было не так, но между нами было недостаточно эмоциональной близости.

* * *

– Моим родителям пришлось признать мой выбор. Я не собиралась возвращаться к христианству или американскому образу жизни только ради них. У них есть предубеждения, но я очень стараюсь поддерживать и поощрять контакты с ними любым способом, который мне доступен. Надеюсь, что мои родители и все немусульмане найдут свой путь к исламу. Я также согласна с тем, что люди ответственны за свои действия, и я готова поклясться этим.

Я не собираюсь подталкивать моих родных или кого-либо к чему-либо. Если меня беспокоит то, что с ними происходит (а это случается довольно часто), то я просто молюсь за них, стараюсь, чтобы это не терзало меня.

* * *

– Пока ещё остаётся то, что причиняет боль и мучения, – это то, что я не становлюсь ближе к своей маме, сестре и друзьям, а также к бабушке, которая очень старается понять и принять мой образ жизни, но пока ей это не удаётся.

* * *

– Я пока ещё не наладила отношений с семьёй. В ноябре будет уже три года с того момента, как они последний раз нас видели, и они всё так же ничего не хотят от нас с братом. Он поступил так же, как и я. Тётя разговаривает со мной, но утверждает, что мои верования – от дьявола. Мне всё равно, проведу ли я праздники со своей семьёй или нет, – уже три года мы не поддерживаем отношения.

* * *

– Моё обращение в ислам вызвало в моей семье смешанные чувства. Отец и мачеха (мама умерла) категорически отказались принять его. Уже пять лет, как мы не общаемся друг с другом. Мои дедушка и бабушка всегда мне рады, но они не скрывают, что совершенно не согласны с тем, что я делаю.

Эти женщины не получили поддержки со стороны семьи, но, без сомнения, им приходится быть сильными, чтобы выдержать её отсутствие. Вполне возможно, что с течением времени в их отношения произойдут перемены. Семейный кризис, коренные изменения или очень большая потребность в налаживании отношений, – всё это лишь немногие факторы, являющиеся мотивом к пересмотру собственной позиции.

Выбор дочери не касается семьи.

Две женщины написали, что их семьям был безразличен их выбор. Они и в самом деле полагали, что это их не касается, но если выбор дочери оказывался для них помехой, то это была проблема не дочери, а самой семьи.

– Члены моей семьи никак не влияют на меня. Я взрослая и могу делать, что мне хочется. Мы поступаем как взрослые люди, и нам не нужно разрешение, чтобы жить самостоятельной жизнью. Религия не является внешней частью жизни моих родителей, и мы не говорим на эти темы, за исключением ответов на вопросы. Когда мы уедем за границу, я надеюсь, они это поймут, а если нет, то им придётся с этим справляться самим.

* * *

– То, что я стала мусульманкой, не затронуло моих отношений с моими родными. Они знали, что вольны либо принять, либо отвернуть мою религию, но, в любом случае, это не окажет на меня никакого воздействия. Мой муж (немусульманин) принял перемены, произошедшие со мной, так как он уважает меня как личность. Я живу на Западе (в США), а мои родственники – на Востоке (на Ближнем Востоке). Я чувствую, что они никогда меня полностью не поймут. Но после того, как они узнали, что я мусульманка, и на мой выбор никто не повлиял, они признали, что Аллах (Свят Он и Возвышен) ведёт того, кого пожелает.

Анкета ни в коей мере не говорит о том, что женщины принимают ислам назло родителям и родственникам. Большинство из них осознают, что взаимоотношения будут осложнены из-за принятия ими ислама и пытаются сделать так, чтобы эта новость не стала для их родных слишком шокирующей. Но т эти женщины ради своей вновь приобретённой веры были готовы пожертвовать даже семейными узами, если это был единственный выход. Они избрали для себя этот путь и намерены идти по нему.

Выбравшие иной путь

5. Путь ислама.

Жизнь и соблюдение исламских предписаний.

Я полагала, что боль и мучения от встречи в День Благодарения никогда не прекратятся, однако мы все были настроены на то, чтобы справиться с этим. В следующий раз, когда Джоди приехала нас навестить, мы вместе провели время за шитьём. Мы любили этим заниматься ещё с тех пор, когда она была ребёнком. Пока мы шили, мы разговаривали. Мне предстояло многое узнать о выборе Джоди.

«Мама, я принесла тебе послушать несколько записей о том, что такое ислам. У него и правда много общего с христианством. Сейчас я ощущаю, что в исламе мне легче будет жить так, как вы воспитали меня, чем до принятия ислама».

Вероятно, в этом она была права: у нашей церкви были определённые ожидания, и молодёжи было сложно жить в обществе, следуя им. Но чтобы ислам был похож на христианство? Это ей будет трудно доказать мне. Всё это породило массу политических проблем, и к тому же эти его странные представления…Тем не менее, я была готова узнать больше. Что мне ещё оставалось делать, если я хотела сохранить хорошие отношения со своей собственной дочерью?

Мне потребовалось почти полтора года, чтобы принять и поддержать тот образ жизни, который выбрала Джоди. Я наблюдала за её прилежностью, с какой она служила Господу и помогала окружающим, меня поражала сила её духа, когда она носила свою странную одежду и покрывала голову в университете. Однако это по-прежнему была наша Джоди, которая нас любила и которой нравилось быть с людьми, разговаривать с ними, которая изо всех сил старалась продолжить учёбу и стать медсестрой.

Друзья своим участием помогли мне. Я находила исцеление для себя в том, что просто сидела и плакала, читая какую-нибудь поэму или статью, или находясь в прежней комнате Джоди. Я поручала её Господу в своих молитвах, и она, без сомнения, тоже много молилась за меня. Мне пришлось помогать и другим членам семьи, которые чувствовали себя отверженными. Но исцеление было налицо. В нашей семье не любят конфликты, нам хотелось, чтобы нас любили и принимали. Для нас также было необходимо быть открытыми миру вокруг, и потому мы начали изучать то, что избрала для себя Джоди.

Большинство из нас не знакомы с исламом. Несмотря на то, что мы могли читать какую-нибудь книгу об исламе и мусульманах, или же слушать о нём лекции на церковных курсах или в школьных кружках, он не имел для нас особого значения и потому информация о нём не запомнилась нам. А сейчас мы видим ту, которую мы любим, которая также, как и все, ходит, говорит, и которая стала мусульманкой. Теперь нам необходимо узнать о том, что так важно для неё, чтобы понять, по какому пути она идёт.

Название этой религии – ислам. Это арабское слово, означающее «признание Бога-Вседержителя», и призывающее к подчинению Единому Господу. Буквальное значение слова «ислам» – «мир», то есть мир с Творцом, с самим собой и с другими людьми.

Последователи ислама – мусульмане. Им не нравится, когда их называют магометанами или исламистами. Мусульмане верят, что пророк Мухаммад был избран Богом, чтобы нести Его послание людям через архангела Гавриила (Джибрила). Это было в Мекке, на Аравийском полуострове в седьмом веке. Коран – книга, в которой собраны Божественные послания, передававшиеся пророку Мухаммаду на протяжении двадцати трёх лет. Мусульмане верят, что Коран содержит буквальное и последнее Слово Божье, обращённое к миру.

Религия называется ислам, её адепты – мусульмане, пророк – Мухаммад, а Священная Книга Божественных Откровений, ниспосланных через него людям, – Коран.

Столпы веры.

В основе исламской веры лежат три фундаментальных положение: единство и единственность Бога, пророчество и загробная жизнь.

Единобожие – основа их веры. Аллах – Единый Бог. Буквально «Аллах» означает «Господь», и не имеет ни мужского, ни женского рода[4], ни множественного числа. Таким образом, Аллах есть Наивысшее Существо. Он Создатель всего живого, Бог мусульман, христиан, иудеев и всех остальных. Приравнивать что-либо или кого-либо к Нему рассматривается как богохульство. Единобожие в исламе называется «Таухид». Ислам отвергает христианское представление о Троице, в которую входят Бог-Отец, Бог-Сын и Святой Дух. Мусульмане не считают Иисуса божеством, однако они почитают его как пророка и посланника Аллаха.

Вторая основа веры – это вера в Божественное руководство, переданное через Адама, Авраама (Ибрахима), Исаака (Исхака), Иакова (Йа‘куба), Моисея (Мусу), Соломона (Сулеймана[5]), Давида (Давуда) – ветхозаветных пророков – а также Иоанна (Йахйу) и Иисуса (‘Ису) из Нового Завета, и, наконец, Мухаммада, последнего и заключительного пророка, принёсшего прямое и окончательное Слово Божье человечеству. Мусульмане, когда упоминают имя любого из пророков, произносят «Да будет над ним мир» (‘алайхи-с-салам), или пишут сокращённо после их имени (‘а). Они считают христиан и иудеев «Людьми Писания», ощущая благодаря пророкам своё духовное родство с ними.

Пророк Мухаммад почитается (но ему не поклоняются как божеству!) Божественным посланником, также как и Иисус. Хотя мусульмане расходятся с христианами в понимании природы Иисуса, они солидарны во многих вопросах морали, в представлениях о жизни и смерти, о загробной участи и Судном Дне. Коран учит, что прелюбодеяние, убийство, ложь, воровство являются грехами.

Жизнь после смерти – третья основа исламского вероучения. В земной жизни важны как вера, так и действия. Мусульмане верят в День Суда, когда мы предстанем перед Господом и будем давать отчёт за свои деяния. Каждый поступок человека должен соответствовать повелениям Господа.

Пять столпов ислама.

В исламе имеются пять основных принципов (столпов), которым должен следовать каждый мусульманин.

Первый столп – это произнесение шахады, свидетельства принятия ислама: «Нет Бога, кроме Аллаха, и что Мухаммад раб и посла, нник Аллаха» (Ашхаду ан ла илаха илла-л-Лах ва ашхаду анна Мухаммадан ‘абдуху ва ра, сулух”). Остальные четыре столпа – это обязательная ежедневная молитва (ас-сала, т, намаз), соблюдение поста (саум) в месяц Рамадан, выплата ежегодного налога (аз-за-кят[6]) с благосостояния, распределяемого среди бедных (часто в месяц Рамадан), и совершение паломничества в Мекку.

При принятии ислама новообратившиеся произносят шахаду по-арабски, свидетельствуя, что нет иного Бога, кроме Аллаха, и Мухаммад Его посланник. Они также начинают новую жизнь, полную обязательств и требований, поскольку они начали идти по «прямому пути». Хотя такая практика требует, похоже, множества усилий, опрос показал, что женщины, принявшие ислам, были в восторге от того, что у них в жизни появились эти обязательства. Некоторым из них держать пост оказалось просто, другим же – поначалу крайне сложно. Одним удалось вписать в свой ежедневный график обязательную пятикратную молитву, в то время как другим это стоило большого труда и работы над собой. Что касается ношения головного убора, то для кого-то это было подобно благословению и оказалось нетрудным, а другим же потребовалось немало лет, прежде чем они начали носить платок всё время[7].

Прийти к правильному исламскому образу жизни этим женщинам помогли несколько источников. Их мужья оказали им значительную поддержку. Они обучали своих жён соблюдению норм ислама на практике, и в процессе этого сами снова стали им следовать. Книги, видео– и аудиозаписи проясняли технические детали исламских предписаний. Многим женщинам помогли другие мусульманки – как американки, принявшие ислам, так и те, кто был рождён в исламе.

– С тех пор, как мой муж познакомил меня с исламом, для меня было легче научиться следовать религиозным предписаниям, наблюдая каждый день и за ним самим, и за его друзьями. Что касается определённых норм, то он пытался обучить меня молитве, объяснял, как нужно поститься и совершать омовение. А его сестра, которая во время нашего пребывания в Марокко стала мне почти родной и которая начала носить хиджаб несколько месяцев назад, помогла мне усовершенствовать поклонение Аллаху, внушив мне уверенность и вдохновив меня на то, чтобы я начала молиться пять раз в день.

Когда я впервые держала пост, то очень боялась, что не смогу вынести даже немного времени без пищи. Супруг объяснил важность и значение поста, но сказал, что я не должна поститься, если я совсем не могу это вытерпеть, ибо Аллах никогда не требует от нас больше, чем мы может вынести. Его сдержанность помогла мне преодолеть это, и с тех пор я всегда постилась, когда требовалось.

* * *

– Пятикратная молитва ежедневно, вероятно, вызвала больше всего затруднений, поскольку наш образ жизни в Америке часто не позволяет выполнять её в положенное время. Иногда у меня не получается совершать намаз в строго отведённое для него время, но я никогда не бросала его (даже если приходилось читать его, навёрстывая упущенное время). Это может показаться незначительным, но даже небольшой акт поклонения – молитву – Аллах сохраняет в моём сердце и разуме постоянно.

В любом случае, каждая из опрошенных женщин говорила о счастье, покое и удовлетворении, которые принёс в их жизнь порядок, требующий изменить их образ жизни и сосредоточиться на исполнении воли Аллаха.

Вторым столпом ислама является ежедневная пятикратная молитва (ас-салат), которая обязательна для любого мусульманина. Эти молитвы произносятся по-арабски, в них необходимо совершать определённые движения, для каждой из частей тела существуют свои положения. Молитве должно предшествовать омовение водой (вуду)[8]: мытьё рук до запястий, лица, головы,

Или, если нет воды, в таком случае предписывается очищение рук до локтей, ног до лодыжки. Женщины надевают специальное одеяние для молитвы[9]. Нужно встать в определённом направлении (в сторону Мекки), что символизирует единство всех мусульман.

Существует особое расписание, предполагающие чтение этих молитв: ранним утром, до восхода солнца (молитва фаджр), вскоре после полудня (молитва зухр), во второй половине дня (молитва ‘аср), после захода солнца (молитва магриб) и примерно спустя час после захода (молитва ‘мша). Каждая молитва длится около пяти минут. Женщины во время месячных не должны молиться. Разумеется, мусульмане могут свободно читать в любое время и в любом месте[10] свои личные молитвы, также как и совмещать их с положенным временем. Свою обувь мусульмане почти повсеместно оставляют у порога, когда входят в дом или в мечеть, чтобы поддерживать молитвенные коврики в чистоте.

– Ежедневная пятикратная молитва стала для меня серьёзной обязанностью. Когда мой муж несколько минут спустя после моего обращения в ислам заявил мне, что теперь я должна молиться, я очень колебалась. Ведь я не соблюдала так же ревностно нормы своей предыдущей религии. Но однажды начав, я уже не хотела останавливаться.

* * *

– Изменения в моей жизни, связанные с принятием ислама, помогли мне стать более основательной, спокойной и целеустремлённой. Вы не можете сбиться с истинного пути, когда очередная молитва ждёт вас. Безусловно, это оказало действенный эффект на наш брак и семейную жизнь, и помогло мне стать более спокойной и хорошей женой и матерью. Для меня наиболее значимой частью ислама является процесс внутренней трансформации, который происходит благодаря молитве, чтению Корана и совершению других религиозных дел, и который способствует моему духовному развитию. Способность на несколько минут остановиться и отрешиться от всего, что происходит вокруг, ради Аллаха и следования Его руководству – один из главных благих аспектов ислама.

* * *

– Молитва в определённое время (ас-салат) – это для меня самое сложное. Я пока не настроилась на то, чтобы совершать её по часам.

* * *

– Научиться ритуальному омовению (вуду) и самой молитве было просто. Мой супруг написал слова молитвы на листе бумаги и добавил набросок, изображающий движения, поясные и земные поклоны. Я запомнила слова молитвы буквально за один день, но почти целая неделя практики ушла на то, чтобы убедиться, что я все движения выполняю правильно и в причитающееся для них время. Ритуал омовения дарил мне удовольствие – так же, как и облачение в одежду для молитвы и её чтение, ибо я чувствовала, что приближаюсь к своему Создателю. Я хотела продемонстрировать Ему свою преданность и благодарность за всё, что Он мне дал.

Молитвы читаются на арабском, каждому мусульманину и каждой мусульманке рекомендуется учить этот язык, чтобы читать Коран в оригинале. Детей в исламских школах обучают арабскому.

– Я по-прежнему учусь быть мусульманкой. Я задаю множество вопросов, читаю. Моя свекровь послала мне книгу про обучение молитве, и я сама выучила её на арабском языке. Трудным было носить головной убор и научиться ритуальным обрядам, касающимся молитвы и омовения. Я просмотрела много видео по исламу, усиленно конспектировала и участвовала в обсуждениях.

– Самое трудное – это молитва. Я произношу её на арабском языке, но боюсь, что неправильно, и в результате мои молитвы не будут приняты. Но я знаю, что пока я стараюсь и имею хорошие намерения, Господь смилуется надо мной. Молиться по-арабски и не знать Коран и хадисы (авторитетный источник исламской практики) – должно быть, одна из самых тяжёлых составляющих ислама для меня.

* * *

– Я научилась быть мусульманкой в основном благодаря собственным исследованиям и чтению. Муж написал мне текст молитвы на арабском языке, и я её прочитала после того, как выучила на английском. Пока я только начинаю заучивать суры Корана по-арабски: не могу читать причудливую арабскую вязь, поэтому рассчитываю лишь на то, что мне их прочтут и объяснят все тонкости произношения. Я считаю, что всё еще изучаю основы ислама. На самом деле это довольно сложно, с учётом всех обрядов, которые, как я чувствую, важны, но однажды выполнив их, я испытываю удовлетворение.

Третий столп ислама – пост (ас-сийам), который соблюдается во время Рамадана, девятого месяца лунного мусульманского календаря. Это священный месяц поста, молитв и благотворительности.

Пост в этом месяце является религиозной обязанностью. Мусульманин может принимать пищу до восхода солнца, но до заката[11] он воздерживается от еды, питья, интимных отношений на продолжении целого месяца. Исключения делаются лишь для детей, пожилых людей, больных, путешественников, беременных и кормящих грудью женщин, а также женщин во время месячных. Взрослые мусульмане должны возместить пропущенные дни поста в другое время после Рамадана, когда им станет лучше. Часто прекращение поста на закате сопровождается коллективным разговением (ифтар) вместе с другими мусульманами.

Окончание поста знаменует Ид ал-Фитр – один из основных исламских праздников. Это время подарков, угощений, поздравительных открыток и богослужения. Новообратившиеся женщины полюбили месяц Рамадан – несмотря на то, что выдержать пост поначалу нелегко. Это также тот период, когда укрепляются социальные связи между мусульманами, и происходит личное духовное развитие. Иногда проводы этого месяца в немусульманских странах оборачиваются разочарованием.

– Мой первый Рамадан был незабываем. Это была моя первая попытка через шесть месяцев после произнесения шашды. Было легче, чем я думала, хотя по-прежнему приходилось бороться с собой. Если честно, я три раза нарушала мой дневной пост в первый же Рамадан. Пост – это то, что требует полностью подчиниться религиозному долгу и руководствоваться при этом здравым смыслом.

* * *

– Поститься целый месяц в году поначалу было тяжело, но чем более я узнавала, для чего мы держим пост и что это нам даёт, тем легче становилось.

* * *

– Пост в Священный месяц Рамадан был для меня самой трудной обязанностью. До начала своего первого поста я боялась, что не смогу его выдержать, что не выстою перед этим испытанием. Но, конечно, я сумела это сделать, потому что пост даётся легко, если вы держите его ради Господа.

* * *

– Несколько раз у меня было ужасно сухо во рту и болела голова. Мне хотелось принять лекарство, но я воздержалась. Я вспоминала имама Хусейна (мир ему) и его сторонников, измученных жаждой в пустыне около Карбалы[12]. Я думала о бездомных и бедных людях, которые даже не знали, когда у них будет следующий приём пищи, и будет ли он вообще.

Пост приближает нас к Господу, способствует росту духовного самосознания, доброты, великодушия по отношению к другим, смирения и благодарности. Из-за того, что этот период настолько пронизан духовностью, я с нетерпением жду Священный Рамадан каждый год. В последние десять дней Рамадана я испытываю грусть от того, что он скоро подойдёт к концу.

* * *

– Жить, будучи мусульманкой, было не так уж сложно, так как я делала это уже на протяжении ряда лет, сама того не осознавая. Мой муж действительно облегчает мне жизнь, потому что он сам мусульманин, а в компании всё делать легче. Единственный период, когда мне трудно исполнять предписания религии, это перед Рождеством, когда отовсюду веет духом христианства, и приходится объяснять другим, почему я не праздную. Ещё во время месяца Рамадан, когда меня спрашивают, что я хочу на обед, я отвечаю, что соблюдаю пост. Людям трудно это понять, и я знаю, что они меня за это осуждают, но я не буду жертвовать своей верой ради бутерброда из ресторана быстрого питания.

Четвёртым столпом ислама является уплата налога на благосостояние, или десятой части с капитала. Этот налог называется закят, и его выплачивают во время Рамадана, месяца поста и поклонения.

Пятый и последний столп ислама – хадж, паломничество в Мекку, обязательное для тех, кто располагает средствами для этого. Паломничество можно совершить лишь раз в году, и в этом время в Мекке наблюдается огромнейшее скопление людей изо всех уголков мира, когда около двух-двух с половиной миллионов человек со всех континентов собираются для исполнения этой обязанности.

Мусульманский образ жизни в американском обществе.

Ислам охватывает все стороны жизни, включая личную нравственность, политику, торговлю: словом, ислам – это образ жизни. Очень важным является понятие уммы – общины мусульман, ибо Слово Божье воплощается в обществе, построенном по исламским принципам. На протяжении долгого времени множество дискуссий было посвящено воплощению в жизнь предписаний ислама. Новообратившиеся женщины быстро усвоили, что им нужно делать, какие решения принимать, как именно исполнять всё то, что от них требуется.

Разительные перемены в стиле одежды, вероятно, были самым трудным испытанием для родителей и родственников, чья дочь приняла ислам. Когда дочери сообщают нам о своём выборе, нам это кажется чрезмерной крайностью. Некоторым женщинам смена гардероба на более скромный и закрытый далась очень легко, другим же, наоборот, слишком сложно. Айаты Корана, предписывающие женщинам носить хиджаб, описывают это так: «Скажи женщинам верующим, чтобы отводили они взоры [от того, что недозволенно им] и оберегали целомудрие своё. Пусть не выставляют напоказ прикрас своих, за исключением тех, что обычно остаются неприкрытыми; пусть закрывают покрывалами [головными] вырез на груди и не показывают [мужчинам] красы своей, кроме мужей своих, или отцов своих, или свёкров своих, или сыновей своих, или сыновей мужей своих, или братьев своих, или племянников своих, или женщин своих, или невольников, или слуг из мужчин, у коих нет вожделения, или детей, которые не ведают о наготе женской; пусть не выставляют они ноги свои так, чтобы стали видны украшения скрываемые. Обратитесь все верующие с мольбой к Аллаху о прощении, – быть может, преуспеете вы» (К, 24:31).

В различных исламских странах имеются свои традиции ношения хиджаба. Основное требование к одежде мусульманки состоит в том, чтобы она была свободной, не просвечивающей и закрывающей всё тело, кроме лица и кистей рук. В некоторых странах также закрывают лицо. Где-то носят одежду ярких, броских цветов с бахромой и бисером, а где-то – простых, более строгих: белого, бежевого, коричневого, зелёного, синего, чёрного или пастельных оттенков. Знающие люди сразу могут сказать, из какой страны женщина, судя по стилю её одежды. Не все мусульманки покрывают голову, но большинство из них стараются одеваться как можно скромнее.

– Надеть хиджаб было несложно, хотя люди всегда мне задавали вопрос, не болею ли я какой-либо болезнью. Они, кажется, думали, что у меня выпали волосы, и я прикрываю лысину. Затем, когда я им рассказывала о религиозных причинах и назначении хиджаба, они говорили: «То есть, вы имеете в виду, что я больше никогда не смогу увидеть ваших прелестных волос?» Это выглядело так, как будто мой личный выбор соблюдать заповеди своей религии лишал их удовольствия или преимущества, и они этого не одобряли! Они упустили это из виду.

* * *

– Я разъяснила своим родителям и остальным членам семьи, что решила стать мусульманкой, и что это мой выбор. Главная проблема для них заключалась в скромной одежде и хиджабе. Я полагаю, это для них постоянное напоминание, которое их смущает. Если бы я была непокрытой мусульманкой, они бы с большей готовностью приняли это. Надеюсь, что они поймут ислам и полюбят его таким, какой он есть, а не из-за меня.

* * *

– Поначалу исполнять предписания ислама было не так уж сложно. Но привыкнуть к ношению хиджаба и для меня, и для окружающих было самым трудным. Я жила в небольшом городке и часто ловила на себе странные взгляды людей, а кто-то даже спрашивал меня о моём платке. Но в другом городе, более крупном, где я живу сейчас, есть университет, и большинство людей осведомлено на сей счёт. Здесь даже можно увидеть женщин в хиджабах, которые встречаются по всему городу. Носить хиджаб я начала зимой, и потому это было для меня необременительно, вплоть до лета. Многие зимой носят шапку или шаль, но когда настало лето, а я всё ещё носила платок, то начала выделяться из толпы. Но ислам не предполагает того, что нужно вписываться в среду или «делать как американцы, когда вы в Америке». Речь здесь идёт о том, чтобы постоять за свою веру, ради того, что, по вашему мнению, правильно, даже если другие люди, мусульмане или немусульмане, так не делают.

* * *

– Для меня не было ничего сложного в принятии и выполнении религиозных обязанностей: молиться, поститься, отказаться от алкоголя, и я получала от этого как пользу, так и удовольствие. Самых больших усилий от меня потребовало покрытие головы. Хотя никто и не знает этого, поскольку я ношу платок из соображений скромности.

* * *

– Через полгода после произнесения шахады я соблюдала первый в своей жизни пост в месяц Рамадан. Тогда, раньше, я обдумывала тему хиджаба, но была слишком напугана, чтобы сделать этот шаг. Я начала уже скромнее одеваться и даже носила платок на плечах. Когда я навещала сестру (мусульманку), она сказала мне: «Всё, что вам нужно сделать, – это переместить этот платок с плеч на голову, и ваше одеяние станет исламским». Но поначалу я не готова была носить хиджаб, так как моя вера не была достаточно сильной. Я понимала это, соглашалась с этим и восхищалась теми, кто носил хиджаб. Они выглядели так благочестиво и благородно! Однако я знала, что если надену его, то люди начнут задавать мне множество вопросов, а я не ощущала в себе готовности и силы, чтобы с этим справиться.

С наступлением месяца Рамадан всё изменилось, и в первый же день я проснулась и, надев хиджаб, отправилась на занятия. Хвала Аллаху, с тех я его не снимала! Что-то было такое в Рамадане, что придало мне сил и гордости от того, что я мусульманка. И я чувствую, что готова ответить на вопросы любого человека.

– Переход к хиджабу был постепенным. От джинсов я перешла к юбкам и рубашкам или кардиганам с длинными рукавами. Тогда я приняла решение, что буду носить хиджаб и длинные платья или плащи после того, как рожу своего первого ребёнка. Было тяжело справиться с вопросами по поводу моего внешнего вида и того, как я одевалась (длинные рукава, жакеты летом), когда я находилась на работе. Вот почему я ждала того самого момента, чтобы полностью покрыться. И как только я начала носить полный хиджаб, то мне было очень неудобно. Я так остро чувствовала, насколько я отличаюсь от остальных, что чуть не сняла его, – будто я хотела доказать всем (идаже незнакомым людям), что я по-прежнему та же, что и раньше! Но я продолжала его носить, и, в конце концов, привыкла к нему. Теперь меня злят те, которые меня пристально разглядывают или насмехаются, но это только вызывает большее желание ходить в хиджабе. Я ношу его уже три года.

На протяжении всего времени, пока проводилось исследование в журнале «Сёстры-мусульманки во всём мире» (декабрь 1994 года), самой популярной оставалась тема «Хиджаб. толкование и дискриминация». Многие женщины описали случаи дискриминации во время собеседования при приёме на работу. У целого ряда мусульманок возникли проблемы из-за насмешек и оскорблений в различных общественных местах. Одна женщина заявила, что среди немусуль-ман больше раздражения испытывают по этому поводу женщины, чем мужчины. В этих статьях сами мусульманки поощряли ношение хиджаба, считая его необходимым, и в некоторых случаях даже использовали слово «обязанность».

Редактор журнала призвал всех сестёр активно принимать участие, чтобы ликвидировать дискриминацию на рабочих местах: увольнения, запреты или давление любым иным способом на тех, кто носит хиджаб. Он побудил мусульманок бороться за права, гарантированные каждому, кто живёт в США или Канаде. Была определена дата, когда сёстрам порекомендовали надеть мусульманскую одежду на работу или учёбу, написать или позвонить местному сенатору, сделать заявление в местных или международных программах новостей в знак протеста против несправедливого искажения фактов, и устроить мирное пикетирование в специально отведённых местах.

Те женщины, которые носят хиджаб, говорят о том, что это не только для них это не просто важный опыт, но и порой – разочарование. Многие из них предпочитают носить хиджаб в западном обществе, создают исламские семьи и озабочены тем, как в реальной жизни соблюдаются их права, гарантированные мусульманке. Ниже приводится несколько историй на данную тему.

– Лучшим правом в исламе, предоставленном женщине, является на сегодня право на хиджаб. Я имею право, чтобы на меня смотрели как на добропорядочную женщину, а не как на кусок мяса. Люди смотрят мне в глаза при разговоре. Обычно со мной обращаются как с дамой. Но всегда найдётся кто-то, кто не упустит случая осудить меня.

* * *

– Мы живём в сильной и сплочённой мусульманской общине. В прошлом году я с отличием закончила ВУЗ по специальности «Детское воспитание и развитие». Я работала по разным специальностям – от секретаря до дошкольного преподавателя, и у меня не было никаких трудностей из-за моего хиджаба. Я принимаю активное участие в социальной работе и по-прежнему занимаюсь работой волонтёра.

* * *

– Единственно проблемой, с которой я столкнулась на своём пути к исламу, было то общество, в котором мы живём, а не препятствия со стороны мусульман или самого ислама. Часто чувствуешь себя как рыба, плывущая против течения, постоянно объясняя окружающим, почему я ношу хиджаб. Мне отказывали в работе из-за него и подвергали неприкрытой дискриминации. Тем не менее, я благодарна хиджабу. Он даёт мне освобождение, и такое, какое женщины новой эры никогда не узнают. Для меня большая честь быть яркой представительницей ислама, когда я выхожу из дома.

* * *

– Моё понятие о том, что значит быть женщиной, изменилось. Я больше не вижу свободу в ношении узких брюк и мини-юбок – свободы можно достичь лишь через ношение хиджаба и скромной одежды. Я больше не верю в то, что мужчины и женщины должны быть одинаковыми, чтобы быть равными, так как есть роли, гораздо больше подходящие им. И в то же время у всех нас – и у мужчин, и у женщин – есть свои уникальные способности, и нам нужна благоприятная почва для их развития.

* * *

– Я хотела бы, чтобы немусульмане поняли, что хиджаб является лишь одной малой составляющей того, что значит быть мусульманкой. Как плохо, что большинство людей судит книгу (женщину) по «обложке» и оценивают ислам по нашему внешнему виду. В обществе, которое претендует на то, чтобы считаться дающим возможности для «более комфортной жизни» женщинам, американские мужчины своим поведением принижают роль женщины, сводя её к стремлению быть секс-символом. Хиджаб устраняет возможность «строить глазки» женщинам и заставляет смотреть на них как на людей, а не как на вещи.

Только одна женщина, участвовавшая в опросе, указала, что носит никаб, оставляющий открытыми только глаза. В настоящий момент она проживает в мусульманской стране, но до переезда носила никаб и в Соединённых Штатах.

– Я ношу одежду, скрывающую всё тело полностью с головы до ног: носки, перчатки…. Поверх плаща у меня хиджаб, и я ношу никаб. Я предвидела, сколько у меня будет проблем, но сейчас с трудом верю, как же это оказалось легко. Я носила никаб на протяжении трёх с половиной лет в США, и это не было для меня в тягость. Многие люди узнавали от меня об исламе, так как их любопытство вызывал мой никаб. В нём немного жарко, но когда температура повсюду зашкаливает за 37 градусов, жарко в любой одежде. Я действительно предпочитаю эту одежду любой другой. Те, кто понимает причину ношения скромной одежды и никаба, особенно вежливы и почтительны. Я пользуюсь особым уважением и здесь, и в Америке, куда бы ни поехала. Пожилые дамы-мусульманки готовы всё для меня сделать. В самолёте мне предоставляют лучшее место, люди уступают мне свою очередь, и здесь иногда продавцы на рынке помогают мне бесплатно или делают скидки.

Слово «да‘ват» (призыв к исламу) используется подобно принятому у христиан выражению «проповедь Евангелия». И хиджаб часто даёт возможность женщине рассказать об исламе, потому что люди более склонны расспрашивать её, а не мужчину. Как одна женщина написала: «Нас вы можете заметить за километр, а по облику мужчины вы не можете с полной уверенностью определить, мусульманин ли он».

– Я до сих пор учусь на практике следовать тем предписаниям, которые связаны с запретами и разрешениями. Было нелегко привыкнуть покрываться, но сейчас я испытываю гордость от того, что я мусульманка, и нахожу, что призывать к исламу в соответствующей обстановке – это мой подход. Мне просто приходится игнорировать предрассудки или использовать их как ещё одно доказательство правильности моих религиозных убеждений.

Помимо одежды, приемлемому поведению в обществе способствует исламская культура, выраженная, в традициях разных мусульманских стран. На формирование этих традиций оказывает влияние семья и личные предпочтения. В целом как для мужчин, так и для женщин важна скромность и в поведении, и в одежде. В разговорах с противоположным полом следует избегать флирта и намёков, имеющих сексуальный подтекст. Мужчины и женщины, не являющиеся супругами или близкими родственниками, в соответствии с процитированными ранее айатами Корана, стремятся не оставаться наедине.

После принятия ислама многие женщины предпочитают быть домохозяйками вместо того, чтобы работать вне дома – особенно, если у них есть дети. Некоторые всё ещё работают или продолжают учёбу. Каждой приходится позаботиться о том, чтобы «подать себя» мусульманкой в различных ситуациях.

– Одной из основных перемен в моей жизни была осторожность, которую мне пришлось соблюдать в разговорах с мужчинами, – мне нужно было делать это в зрелой манере и не говорить о личном.

* * *

– Я больше не могу приветствовать своих друзей-мужчин как раньше, или даже остановиться побеседовать ни с того, ни с сего. Я не позволяю себе поболтать с коллегами или приятелями моего мужа, когда, сидя в машине, ожидаю его рядом с его офисом после работы.

* * *

– Соблюдать предписания ислама не сложно, но некоторые западные представления не так-то легко разрушить: они могут увести в сторону от религиозного долга. Например, мусульманину не следует быть грубым, он должен быть вежливым и твёрдым в своей вере. Быть хорошей мусульманкой трудно, когда хочется послать куда подальше людей, которые грубят. К тому же, западное телевидение противоречит нормам ислама. Это для меня самое трудное.

* * *

– Во время первого в моей жизни Рамадана мы собрались все вместе, и слово было предоставлено шейху (старейшему или духовному лидеру). Его слова были настолько ясными и значимыми, что вступали в резкий контраст с тем безобразием, которое я видела, общаясь с другими. Это та реальность, которая ограничивает нас в нашем богослужении. Как же трудно соответствовать в жизни примеру пророка Мухаммада (мир ему и его семейству)! Возможно, мне следует сделать вывод, что нравы американцев уже настолько испорчены. Скорее всего, я должна быть благодарна своим родителям, которые дали мне хорошее и основательное воспитание, в котором не было места разврату, ревности, гневу, ненависти, нетерпимости и другим отвратительным качествам.

* * *

– Когда я стала мусульманкой, то сохранила принципы, которыми руководствовалась и ранее. Тем не менее, изменения, произошедшие в моей жизни, были крутыми. Мне было нелегко отпроситься с работы или с занятий для того, чтобы помолиться. Изменив стиль одежды (надев хиджаб), я потеряла многих друзей. Также мне пришлось найти объяснения для своих приятелей, почему я больше я не могу видеться с ними. Большинство моих родных теперь меня избегают, говоря родителям, что я буду гореть в аду!

Моя душа становилась чище и спокойнее по мере того, как я углублялась в религию. Ещё я стала очень дисциплинированной. До принятия ислама я не собиралась замуж, однако очень скоро после этого я стала и женой, и матерью.

Ислам дал мне основу, позволившую мне проявить качества, которые были у меня и раньше: скромность, доброта, любовь. Также благодаря моему замужеству и рождению двоих детей он принёс мне счастье. До того, как я стала мусульманкой, я не хотела иметь собственную семью, так как ненавидела детей!

Всё равно, как бы ни было иногда плохо, у меня есть то, на что можно положиться: я никогда не чувствую себя одинокой или отчаянной, так как знаю, что Аллах со мной, и знаю, что Он испытывает меня, чтобы сделать сильнее. Сёстры и братья по вере стали для меня утешением в трудные времена.

Роль хранительницы семейного очага чрезвычайно важна в исламе, и многие женщины очень серьёзно относятся к воспитанию детей и ведению дома. Часто матери организуют для своих детей школы на дому. Родители некоторых новообратившихся часто расстраиваются из-за решения их дочерей стать «домашними затворницами». Они опасаются того, что это может быть сигналом того отсутствием у женщины возможности полностью самореализоваться. Эта проблема стоит наиболее остро для тех родителей, которые оплатили высшее образование своей дочери.

Выйдя замуж за мусульманина (или даже познакомившись с мусульманином), женщина быстро узнаёт об исламском запрете на употребление в пищу свинины или всего того, что содержит её компоненты. Часто ко времени перехода в ислам они решают есть только дозволенное мясо – халяль[13]. Халяль означает «забитое в соответствии с требованиями шариата». Для супругов-мусульман это связано с большой самоотверженностью, так как халяльное мясо не слишком доступно[14], если только они не живут в густонаселённом мусульманском районе. Да и само такое мясо, как правило, стоит дороже. Новообратившиеся женщины часто учатся готовить традиционные блюда, которые любят их мужья.

– Выполнять кораническое предписание по поводу употребления только халяльного мяса было несложно. Я знала, что Библия также запрещает есть свинину и задавалась вопросом, почему христиане не следуют этому правилу. Я была горда тем, что ем мясо скотины, которую мой муж заколол по законам шариата, и что он выполняет повеление Господа – а раз так, то Господь нами доволен. Мы делились мясом с другими мусульманами и радовались возможности помочь им в исполнении Божественных предписаний.

* * *

– То, что мы соблюдаем закон, предписывающий есть халяльное мясо, создаёт напряжённость, когда мы навещаем мою семью. Мы не поддаёмся давлению с их стороны и приносим еду с собой. Хотя мы разъяснили исламский метод забоя скота, они недовольны тем, что мы едим только то, что приносим сами. Они сочли это ещё одним проявлением пренебрежения к ним с нашей стороны, раз их пища была для нас недостаточно хороша или чиста. Но они едят всё, что я готовлю, когда приходят к нам, и тогда между нами нет этой напряжённости, и все мы довольны.

Это всего лишь неполный список тех изменений, которые вносят в свою жизнь новообратившиеся по мере того, как они развивают и совершенствуют свою веру. Они помогают друг другу и поддерживают друг друга с самого начала, когда только становятся на этот путь. Хотя основные принципы ислама являются общими для всех исламских течений, существуют некоторые различия в вопросе о том, как именно воплощать эти правила в повседневную жизнь. Способ толкования этих предписаний и следования им различается в зависимости от личного понимания ислама самим человеком и от культуры, к которой он принадлежит.

– На меня очень сильно повлияла жизнь в Египте и Саудовской Аравии. В результате я воочию убедилась, что ислам от места к месту практикуется по-разному, но самое главное – лично следовать предписаниям религии в своей жизни и убедиться в том, что мы подходим к этому с добрыми намерениями.

Мусульмане ощущают, как важно совершать все поступки «правильно» – настолько, насколько можно определить критерий для этого. Они рассматривают религию как целостную систему, включающую все аспекты жизни: и личной, и общественной, и государственной. Женщины обращались к многочисленным источникам информации, чтобы лучше понять систему верований, которую они избрали для себя. Совсем не создаётся впечатления, будто они слепо восприняли набору догм – наоборот, они потратили немало времени на изучение и нахождение ответов, чтобы быть более подкованными в религиозной практике.

– Я научилась вести правильный исламский образ жизни по книгам и благодаря помощи других мусульман. В хороших книгах описано, что можно есть, а что нельзя, как надо одеваться, какие предметы необходимо иметь дома и так далее. Новообратившемуся мусульманину нужно черпать такую информацию от других единоверцев и из литературы, так как требуется много времени на то, чтобы найти это в Коране и в хадисах[15]. Я изучала и Коран, и хадисы, но ничего не принимала на веру просто так. Если кто-то мне рассказывал о чём-то, то часто я сама хотела это проверить по источникам, чтобы убедиться, приду ли и я к такому же выводу после прочтения этого.

* * *

– Единственный человек, который обучил меня правильному исламскому образу жизни, была моя подруга из Саудовской Аравии. Она мне показала, как надо молиться, как делать омовение (вуду) и как общаться с другими единоверцами. Она ответила на каждый мой вопрос, начиная с брака и рождения детей, и заканчивая хадисами и фикхом (исламским правом). Через саудовское посольство в Америке я получила Коран на арабском языке с английским переводом, а также исламские книги на разные темы. Такой образ жизни мне было легко усвоить, так как и раньше моя жизнь была не особо экстравагантной. Сложнее всего, пожалуй, далось изучение арабского. Молитва, пост, ношение хиджаба и т. д. – всё это было для меня легко.

* * *

– Мне и не надо было учиться жить так, как положено мусульманину, ибо я и так уже вела подобный образ жизни: прилично и скромно одевалась, не употребляла свинину, не пила и пыталась вести себя как подобает с другими людьми. Что было для меня новым, так это праздники и ежедневные молитвы. Но и это было просто, ибо когда я приняла ислам, это и стало моим образом жизни. Я на самом деле получаю удовольствие от того, что исполнять религиозные обязанности так легко.

* * *

– Жить по канонам ислама меня научили другие мусульмане. Мне посчастливилось встретить две супружеские пары, которые много об этом знали и которые нас с мужем обучили тому, что необходимо знать и уметь мусульманину. И хотя многое в исламе даётся легко, но когда живёшь в светском немусульманском обществе, всё кажется таким сложным! Я думаю, это ещё зависит от того, в какой части страны жить. В крупных городах, особенно на севере страны, есть много мусульманских общин. Это намного упрощает, скажем, поиск халяльного мяса. И немусульмане там знакомы с образом жизни мусульман, с тем, как они одеваются, они относятся к нам более терпимо и спокойно. По-моему, если поддерживать тесные связи с другими мусульманскими семьями, переносить все невзгоды легче.

Права мусульманок.

Обстановка в Аравии в 7 веке н. э. была такой, что убийства новорождённых девочек происходили повсеместно, а женщины были почти бесправны, и с ними плохо обращались. Благодаря Корану они получили право собственности на имущество, право на наследство, на приданое, право на выбор мужа, на его поддержку и защиту, и многие другие права, которые сходу и не перечислишь.

Доктор Риффат Хасан, женщина-богослов из Луисвиллского университета, отмечает: «Помню, насколько я впервые была поражена вопиющим несоответствием между исламским идеалом и практикой мусульман в том, что касается женщин». Она считает, что в других странах женщины даже не подозревают об этой разнице между теорией и практикой, несмотря на ту важную роль, которую играли жёны пророка Мухаммада. «Исламская традиция так и осталась жёсткопатриархальной, запрещающей развитие женского образования, особенно в области религиозной мысли. Отсюда и берёт начало неосведомлённость мусульманок о том, что их права нарушаются обществом, ориентированном на мужчин и структурированном вокруг них…, о том, что ислам предоставил им [женшинам] прав больше, чем какая-либо другая религия».

Перед американками, принявшими ислам, также стоит задача взять на себя разъяснение женщинам тех прав, которые даровал им Коран. И у тех, кто не был знаком с исламской культурой, есть уникальный шанс познакомиться с правами женщин, которые интерпретируются в духе ислама и претворяются в жизнь в американской действительности. Эти идеи обладают достаточным влиянием, и есть надежда, что они искоренят неправильные представления и не соответствующие исламу обычаи, которые сложились в мусульманских обществах. По поводу этих обычаев женщины выражали как разочарование, так и благодарность.

– Иногда мне кажется, что мусульманкам не дают возможности высказать своё мнение по поводу того, что происходит в мусульманской общине. Их отодвигают в сторону или прячут с глаз долой. Если я иду на лекцию не в мечети, то люблю сидеть впереди, чтобы видеть и слышать выступающего. Я одета по шариату, так почему же я должна сидеть в заднем ряду только потому, что кто-то считает, что мужчины не могут себя контролировать, видя женщину перед собой? Мужчины должны отвечать за свои действия. Женщины не должны всегда прятаться, чтобы у мужчин-де не появились дурные мысли. Мы, женщины, должны вести себя и одеваться так, чтобы не поощрять их интереса к нам. Я не буду жить как затворница или садиться на последний ряд в аудитории – ведь я могу прожить жизнь достойно, чтобы меня уважали, и при этом оставаться мусульманкой.

* * *

– Как мусульманка я хотела бы видеть женщин, играющих более активную роль в обществе, более искренних, а не молчаливых теней, какими их представляет западная культура. Ислам даёт женщинам множество прав. Одна из основных функций хиджаба – интегрировать женщину в общество[16]. Мусульманки должны быть активными, и быть примером для подражания своим детям.

Подобный шаг в признании прав мусульманок имеет огромное значение и высоко ценится в Соединённых Штатах и Канаде. Исламские женщшины верят, что четырнадцать веков назад Аллах в Коране даровал женщинам такие права, каких у них никогда не было ни в духовной, ни в социальной, ни в экономической, ни в политической, ни в научной сферах жизни. Некоторые из этих прав нашли своё выражение в добром обращении с женщинами, в признании их права на образование и карьеру. Женщины считаются равными мужчинам перед Господом, но их предназначение несколько отличается, а потому разнятся и обязанности.

– У меня те же права, что и у остальных женщин. У меня есть право получать образование и строить свою карьеру, если я этого желаю. Думаю, что к мусульманкам относятся с большим уважением. Я замужем уже одиннадцать лет, и мой муж ни разу не проявил ко мне неуважения и не посягнуть на мою свободу мнения или выбора. Мы спорили, но он не пытался меня прервать или остановить.

* * *

– Мой муж был щедрым и добрым со мной и позволил мне самой принимать решения у нас дома. Я делаю уборку и украшаю дом по собственному желанию, превращая его в место покоя и отдыха, где все члены семьи могут расслабиться, успокоиться и забыть о тревогах и заботах. Когда накануне рождения нашего первого ребёнка я решила бросить работу учительницей, он охотно одобрил моё решение остаться дома и никогда не просил меня вернуться на работу, чтобы помочь ему оплачивать наши расходы.

* * *

– Как замужняя женщина я благодарна супругу за то, что он берёт на себя ответственные решения. Мой муж – лидер в семье, но, как я говорю детям, я его вице-президент. Кроме того, ко мне относятся достойно и с уважением. И мне это нравится.

* * *

– Я мусульманка, и у меня есть право на поклонение Господу, право выбрать себе хорошего мужа и вести чистую, непорочную жизнь. Также у меня есть право на защиту от дурного обращения. Я благодарна Ему за то, что у меня такой муж, который прежде всего думает о жене, спрашивает моё мнение и уважает его. По-моему, статус мусульманки на самом деле не имеет каких-либо изъянов. Разве что это касается поисков работы вне дома. Иногда это даётся с трудом (особенно среди немусульман).

* * *

– Определённо, я ценю то, что мужчины не докучают мне свиданиями, встречами, неприятным поведением и клише. Я также ощущаю больше свободы выбора в профессии, заработке и в личных предпочтениях в соответствии со своими, а не чьими-то ещё потребностями.

* * *

– Принятие ислама придало мне мужества, чтобы противостоять невежеству и взять на себя ответственность за свою жизнь. Когда я была христианкой, я сталкивалась то с одной дилеммой, то с другой, из которой, я надеялась, меня спасёт отец или кто-то ещё. И мои взгляды на жизнь были аналогичны моей вере. К сожалению, такое незрелое отношение к миру не только не способствует личностному росту, но и негативно влияет на самооценку. Ислам подарил мне чувство собственного достоинства, чтобы я смогла принимать важные решения, не боясь доводить их до конца.

* * *

– Мусульманка совсем не обязана себя содержать. Муж полностью должен это делать – от покупки одежды до приобретения исламской литературы. Любые деньги, которые она получает – будь то алименты от предыдущего мужа, зарплата, её приданое и брачный дар (махр), наследство или что-то другое – принадлежат только ей, и она может сохранить их или потратить по своему усмотрению (пока это попадает под принцип разрешённого шариатом – халяль). Её супруг не имеет права трогать их! Если она работает, то может вносить свою долю в семейный бюджет, если желает, так как она проводит часть времени вне дома. Остальное же принадлежит только ей одной. До того, как мы поженились, мой муж и понятия не имел об этом. Когда же я ему всё объяснила, он заявил, что, вероятно, мусульманские мужчины в проигрыше. Это верно! Если я где-то получу несколько долларов, я могу их потратить на новое платье, украшение или сберечь их, но мой муж сначала должен оплатить все бытовые счета прежде, чем он сможет купить что-либо для себя. Мужчины несут большую ответственность. Я забочусь о домашнем хозяйстве, но не обязана оплачивать счета каждый месяц. Мой муж знает, что эта обязанность полностью лежит на нём.

* * *

– У меня есть одно очень важное право: я не обязана работать и могу проводить время со своей дочерью. Также замечательно иметь такого мужа, который обеспечивает меня всем необходимым и даже сверх этого без всяких вопросов: это хороший дом, одежда и многое другое. Я чувствую, что это дом для жены и матери, и я люблю его. Я так благодарна за то, что мне предоставлена такая возможность! Её не было бы, не выйди я замуж. Нет того, что было бы мне недоступно как мусульманке.

Что они оставили в прошлом.

Исламский путь потребовал от женщин оставить многое из того, что было привычным для них. Респондентки указали, что не чувствовали особого сожаления и потери того, от чего они отказались, приняв ислам. Многие выражали благодарность за новый образ жизни. Хотя были и такие, кто признал, что им пришлось привыкать, бросив то, что когда-то доставляло им удовольствие.

– У меня нет чувства горя и утраты из-за оставленного в прошлом образа жизни. Не думаю, что отказалась от чего-то стоящего; я всего лишь стала той, которой хотела стать. Даже не знаю, кем бы я была, но я молилась об избавлении от такого образа жизни, который вела, и от нравов общества, к которому принадлежала.

* * *

– Самое большое испытание для меня заключалось в том, чтобы начать есть только разрешённое по шариату мясо. Тем самым, у меня больше не было возможности питаться тем, что готовили в нашей семье. К тому времени, как я обратилась в ислам, нам пришлось самим забивать овец и кур, и поначалу это было сущим мучением.

* * *

– Нет ничего в моей жизни, по чему бы я тосковала из оставленного мной после того, как я вышла замуж и приняла ислам. Мне всегда хотелось найти логичные ответы на свои вопросы касательно религии и получить возможность спокойно заняться исследованиями. Религия – это фундамент веры, это основа, на которой зиждется послушание чему-то непостижимому, и в исламе я обнаружила то, что затронуло мои чувства и моё сердце. Он естественен как воздух для моих лёгких.

* * *

– Нет ничего оставленного мною в прошлом, о чём бы я сожалела, когда приняла ислам. Единственное, что меня огорчает, – это моя семья, которая не перешла в ислам.

* * *

– Я по-прежнему грущу и скучаю (хотя не так, как раньше) по Рождеству. Я любила петь колядки и ощущать волшебство этих моментов. Я всегда чувствовала огромную преданность Господу (за исключением нескольких лет в колледже), и я всегда была духовно ориентированной личностью.

* * *

– Единственное, что вызывает у меня тоску по христианству, – это его красочность, дарение и получение подарков на Рождество. Только и всего.

* * *

– То, что я утратила – это возможность плавать, так как я люблю плавание[17], а мой муж не умеет. Хочу, чтобы наш сын знал, сколько удовольствия доставляет плавание. Даже не знаю, как сейчас я могу ему в этом помочь, разве что кто-то другой его обучит.

* * *

– Мне не хватает воздуха, струящегося по моим волосам, так как я ношу хиджаб. Но я убеждаю себя укреплять свою веру, ибо Аллах обязательно вознаградит меня.

* * *

– Не могу найти того, что вызывало бы у меня сожаление. Я ещё до принятия ислама устала от вечеринок и страстно желала поскорее выйти замуж и родить детей. Я смотрела, как моя жизнь катится по наклонной. Однако у меня были некоторые амбиции, и потребовались годы, прежде чем я смогла надеть хиджаб.

* * *

– А мне хоть ещё раз хотелось бы съесть бутерброд с беконом!

* * *

– Мне больно было порвать настоящую и крепкую дружбу с весёлыми и много значащими для меня друзьями.

* * *

– Грустно было лишь из-за пиццы с колбасой, но потом я нашла место, где подают пиццу с халяльной говяжьей колбасой.

* * *

– Я ношу хиджаб с тех пор, как стала мусульманкой. И хотя я признаю, что он меня защищает, но иногда у меня появляется желание пробежаться по магазинам без него. Я скучаю по пляжу, купанию и загоранию на солнце[18].

* * *

– Связать всю свою жизнь с Господом – вот что было для меня самым значимым в исламе. Я испытываю потребность в религиозной практике и ко всему того, чего требует ислам. Сейчас я полюбила хиджаб и благодарна Господу за то, что Он спас меня от той среды, где я находилась, и которая засосала стольких моих друзей.

Те люди, которые принимает ислам, приобретают совершенно иной взгляд на мир. Они подчиняются целому комплексу требований, которые могут разниться в зависимости от культурного толкования, но в основном они универсальны. Перед ними стоит задача соединить полученное ими западное воспитание с культурой их мужей и культурой уммы, которая их поддерживает отныне. Помимо всего этого, нужно ещё восстановить отношения с собственной родительской семьёй.

Женщина, вставшая на этот путь, берёт на себя ответственность за разъяснение прав мусульманок в тех условиях, в каких они живут, будь то при переезде в страну, где большинство населения составляют мусульмане, либо при общении с иммигрантами или новообратившимися мусульманами в Америке. Она должна быть наставницей для новичков в религии и заводить дружбу с иностранными мусульманами. Джихад для пришедших в ислам становится новым образом реальности, поскольку они ведут борьбу, чтобы служить Господу и выполнять Его предписания.

Примечания.

1. Джамиля Колкотронис. Исламский джихад. историческая перспектива. Америкэн Траст Пу-бликэйшнс. Индианаполис. 1990.

2. Сёстры-мусульманки во всём мире. Т. 2. Вып. 7. (Январь. 1994).

3. Риффат Хасан. Тема равенства мужчины и женщины в исламской традиции; Л. Гроб, Р.Хасан, Х. Гордон. Освобождение мужчин и женщин. Свидетельства духа. Гринвуд Пресс. Нью-Йорк. 1991. С.68.

4. Там же. С. 66.

5. Там же. С. 66.

Выбравшие иной путь

6. Принятие пути, выбранного дочерью.

Согласие родителей с образом жизни дочери.

Прошло три года с того момента, как Джоди рассказала нам, что приняла ислам. Редактору нашего церковного журнала требовалась статья о примирении в семье, и я подумала, что могла бы написать о том, как мы с Джоди трудились над улучшением наших отношений. Я написала рассказ и отправила его Джоди, чтобы та одобрила это. В общих чертах я описала, насколько мы были огорчены, когда она сообщила нам, что приняла ислам, и как нам пришлось с этим справляться в первые годы. Вот вкратце эта история:

«Я представляю себе, что есть Господь всего мира, любящий всех людей, направляющий их жизни, стоящий во главе их религий. В результате того, что мой опыт обога, тился, теперь я могу сказать своей дочери: “Джоди, ты будешь вдали от меня, когда уедешь в Иран. И я буду по тебе скучать. Но я благодарна тебе за то, что за эти несколько лет мы восстановили наши отношения. Я оставила свои попытки контролировать твою жизнь, даже если и сама не осознавала, что делаю это. Сейчас же я поддержива, ю все твои решения и понимаю, насколько сильна твоя вера в Бога. Я вижу, как ты помогаешь другим людям, что ты посвятила свою жизнь добру. Ты будешь великим благословением для людей, где бы ты ни была. Ты всегда можешь рассчитывать на мою любовь и поддержку. Спасибо тебе за то, что ты помогла нам понять, что не отвергаешь нас, а просто нашла другую дорогу для реализации своего призвания в жизни. Мы также ценим твою благодарность нам за то, что у тебя есть твёрдая опора в жизни в нашем лице. Спасибо тебе, что любишь нас. Ты наша дочь, наш друг, наше окно в другой мир. Мы тебя любим”[19].

Удивительно, что Джоди не только одобрила эту историю, но и ответила, написав от себя, как она отстаивала свой выбор в жажде совместить свою любовь к родителям и желание следовать тому, во что она верила. Здесь приводятся строки из её письма.

Ответ Джоди Мухаммадзаде.

«Ещё до того, как мы с моим мужем поженились, религия была главной темой многих наших разговоров. Несмотря на то, что у наших религий были разные названия и образы, мы обнаружили много общего в тех чувствах, которые мы испытывали к Богу. Реза был тем человеком, кому я могла рассказать о своих религиозных представлениях и ощущениях, а он помогал мне разобраться в них. Так или иначе, темы, которые он затрагивал, и его ответы сблизили нас. Чувство доверия и дружба между нами сделались крепче, и мы поняли, что хотим и дальше делиться своими мыслями и поддерживать друг друга.

К сожалению, в то время, когда я узнавала Резу всё больше и больше, два моих самых близких человека знали о нём очень мало. Как я могла рассказать своим родителям, что нашла свою вторую половинку? Мне нужно было их согласие и одобрение, как и в большинстве других случаев. Я испытывала к этим двум дорогим моему сердцу людям, доверие за их мудрость, и хотела, чтобы они и в этом случае были довольны, подобно тому, как они были довольны мною всегда. Но они были знакомы с Резой только поверхностно, и требовалось время и усилия, чтобы они обрели такую же уверенность в нём, как и я.

Когда мы поженились, то договорились, что нам следует разобраться в религии друг друга, чтобы понять и прочувствовать религиозную среду, окружавшую каждого из нас. Мы надеялись, что мы по-прежнему будем испытывать похожие чувства, несмотря на различие в названиях наших конфессий. Мы продолжили наши исследования. Реза время от времени посещал с моей семьёй церковь и обсуждал с моими родителями разные религиозные вопросы. Я читала статьи и книги об исламе. Никто из нас не стремился обратить другого в свою веру.

Из-за нашего переезда в Арканзас мы несколько дистанцировались от моей семьи. В это время ислам очень увлёк меня. Мы с Резой начали молиться вместе, и наша вера возросла. Моя вера не только окрепла, но и приобрела чёткие очертания. Мой интерес к исламу созрел настолько, что он стал частью меня.

У меня не было ни малейшего понятия о том, как мои родители воспримут эту новость. Я даже не представляла себе, как рассказать им об этом. Я отдавала себе отчёт в том, что это за, денет их, но моё решение придавало мне уверенности и спокойствия. Мне нужно было их одобрение, или, по крайней мере, нормальное восприятие этой новости с их стороны. Я хотела, чтобы они были так же довольны моим выбором, как и я сама. Но они вовсе не были довольны и не одобрили его.

Только сейчас я осознаю, какую силу придала мне моя вера, когда я решилась на этот разговор в те самые выходные. Был момент, когда я не была уверена: то ли я порвала все связи с родителями, то ли мои отношения с ними просто стали очень напряжёнными. Реакция мамы выражалась в словах: “Я не могу это вынести”. Папа ушёл в себя и выглядел задумчивым, почти ничего не сказав. Я знала, что им потребуется время, чтобы справиться с первоначальным потрясением и гневом, но не знала, какими теперь станут наши отношения и как долго продлятся. Я знала также и то, что не собираюсь оставлять свою веру, и что моя любовь к родителям не прекратится.

После того Дня Благодарения, когда мы с Резой вернулись домой, в Арканзас, я почувствовала опустошение и неуверенность. Это было результатом событий тех выходных. По телефону с родителями мы разговаривали вежливо. Во сне я видела, как родители меня отвергают, и просыпалась от рыданий. Подобно родителям, я ощущала, как будто отрезали часть меня.

Лишь одна мысль не давала моей надежде рухнуть. Зная, что мои родители верят в того же Бога, в Которого я привыкла верить и Которого любила, я буду ждать и надеяться, что Он поможет им и даст им исцеление.

После того, как я рассказала моим родителям, что приняла ислам, в наших отношениях многое изменилось. И нет сом, нения, что многие перемены ещё впереди. Могу лишь сказать, что никогда так не любила и не ценила своих родителей, как сейчас. И не променяла бы наши новые отношения на любые другие.

Мама и папа, я так вам благодарна за понимание, которое вам далось очень нелегко. Я по-прежнему буду к вам обращаться за мудрым советом и поддержкой. И как близкий вам человек я тоже буду вас поддерживать. С любовью, Джоди»[20].

Примирение – вот чего мы обе хотели. Это не означает, что я сама была готова принять ислам. Однако я научилась ценить то, к чему он призывал мою дочь и её друзей.

Изменения, обусловленные тем выбором, который делает член нашей семьи, способны разрушить отношения. Мы можем запутаться в том, как вести себя друг с другом после этого, можем расстроиться, даже разочароваться. При всём при этом есть надежда, что испорченные отношения всё же возможно восстановить, склеить их, как разбитую чашку, заново. И в рамках этих возобновлённых отношений можно отыскать различные пути к восстановлению доверия и согласил. Примирение – это обоюдный процесс, помогающий нам пойти навстречу друг другу, чтобы усмирить наш гнев и боль, приспособиться к новой ситуации и восстановить баланс.

Подобно дочерям, избравшим для себя новый путь в жизни и пытающимся возобновить стабильные отношения с родителями, их родители также прилагают усилия к тому, чтобы принять выбор дочерей в пользу ислама. Респондентки, отвечая на вопросы анкеты, получили ещё одну анкету, которую надлежало заполнить родителям (Приложение № 2), если они пожелают. Семеро родителей ответили на вопросы и поделились своими историями. Они рассказали, как они вели работу над собой, ища пути к примирению. Ответы дочерей и их родителей свидетельствуют о страданиях, которые те испытывали из-за выбранного дочерью нового образа жизни, заметно отличающегося от образа жизни её родителей.

В анкете для родителей был вопрос об их реакции на принятие их дочерью новой веры. Она оценивалась по шкале от 1 до 10 (от полного опустошения (1) до хорошего восприятия (10), в зависимости от чувств, которые они испытали, узнав впервые, что их дочь стала мусульманкой). Аналогичным образом (по шкале от одного до десяти), они должны были описать свои ощущения во время проведения опроса. Со времени обращения их дочерей в ислам до момента анкетирования прошло от трёх до двенадцати лет.

В каждом случае их оценка становилась выше, что свидетельствовало о нормализации отношений. Если они оценивали свою реакцию на 1 или 2 в начале, позже они ужэе ставили своим чувствам оценку 5–6. Если первоначально они оценивали своё состояние на 6–7 баллов, то по прошествии ряда лет эта оценка повысилась до 8–9. Ниже приводятся три истории о том, как родители реагировали на выбор дочери в пользу ислама как они прилагали усилия для улучшения отношений.

История № 1. Принятие, несмотря на тревогу.

Их дочь уже четыре с половиной года как мусульманка. Она была воспитана католичкой, но на последнем курсе в колледже начала собственный религиозный поиск. Она быстро познакомилась с двумя другими течениями в христианстве. Её мать, которая поведала эту историю, свои первоначальные чувства оценила на один балл по заданной шкале, но во время проведения опроса они достигли шести баллов.

«Моя дочь начала общаться с одним мусульманином из магазинчика неподалёку от нас и приняла решения принять эту веру. Нам было известно, что она изучает ислам, но она держала своё обращение в эту веру в секрете, пока однажды несколько мусульманок не послали ей в подарок букет цветов. Я никогда не вторгалась в частную жизнь своих детей, но на этот раз решила взглянуть на открытку. На ней значилось: «Наши поздравления с принятием ислама!». Мы ничего тогда не сказали дочери, рассчитывая на то, что она доверится нам. Затем она однажды попросила у нас разрешения привести к нам одного мужчину для знакомства. Он был из исламской страны, и ему было необходимо разрешение на свидание с нашей дочерью, чтобы жениться на ней. Он объяснил это тем, что его религия не позволяет ему оставаться наедине с девушкой, если они не помолвлены. Мы оба с мужем были потрясены этим, так как ещё за полчаса до этого мы ничего не знали даже о его существовании. Её отец был с ним предельно откровенным, выразив своё недовольство по поводу подчинённого положения женщин, «вынужденных носить эту старомодную одежду, тогда как мужчины могут одеваться во что угодно». Я была не в меньшей степени поражена, но проявляла вежливость. Я надеялась, что мои дочери не будут бояться довериться мне, ведь я их мать! Но я была очень расстроена. Она уже прошла через две религии, и я беспокоилась, что она может выйти замуж, а потом обнаружит, что её не устраивает уже и эта религия.

Я с ума сходила из-за этой её бредовой идеи выйти замуж за иностранца. Они могли поехать жить к нему на родину, а я уже слышала истории о том, что может произойти там, как в фильме «Без моей дочери – никогда». У меня были весьма скромные познания об исламе, почерпнутые из книг, и преданность мусульман своей вере поразила меня. Я всегда допускала, что их Аллах и наш Отец Небесный – один и тот же Господь. И я рассказала об этом её будущему мужу. Мы не могли отказать в согласии на брак, раз ей уже исполнилось 25 лет. И поскольку этот человек к ней хорошо относился, то он и нам подходил так же, как он подходил ей. Мы очень беспокоились из-за её душевного состояния в то время, из-за её неумения наладиться к обстановке и переменчивого поведения.

Она наша дочь, и мы её любим и хотим и в дальнейшем оставаться частью её жизни. Я верю, что у каждого есть право строить свои отношения с Господом и жить своей жизнью. Мы прошли через споры, крики, ссоры, письма друг другу, пока в целом не достигли согласия. Для меня это был период сложного испытания. Я теряла контроль над собой и чувствовала, что самые худшие мои опасения сбылись. Мне пришлось принимать курс транквилизаторов в течение шести месяцев.

Сейчас же у нас довольно тёплые отношения. Мы общаемся друг с другом, но я не соглашаюсь со многим, что она делает или говорит. Меня раздражает обычай носить закрытую одежду (платок на голове). Я думаю, что мужчины-мусульмане настолько боятся сексуальности, что женщины берут на себя задачу оказывать им помощь в том, чтобы контролировать её. Одна из её сестёр хочет её похитить и «перепрограммировать». Из двоих её братьев один не общается с ней. Все её братья и сёстры её любят, но считают, что она сошла с ума.

Основные моменты, которые вызывают напряжение между нами, – это различия в сфере религиозной доктрины (это понимание статуса Мухаммада и Иисуса) и культурных ценностей. Мы не обедаем в одной комнате, так как она не может находиться наедине с мужчинами (двоюродный брат, муж сестры), не являющимися её ближайшими родственниками[21]. Мы даже не приглашаем свою дочь на семейные торжества и праздники, потому что она не признаёт наших праздников и не отмечает дни рождения. Даже на свой день рождения она не пошла бы со мной в ресторан из-за опасения, что это будет праздником. Откровенно говоря, мне всё это не нравится. Она даже не присоединяется к нам для совместной фотографии со всеми пятью нашими детьми, так как там присутствует муж её сестры. По-моему, это глупо и связано не столько с религией, сколько с культурой. Мой муж полагает, что совсем не ей, а зятю надо несколько измениться. Он спорит с её мужем.

Трудно совсем не иметь друзей-мужчин и не поддерживать связей с родственниками мужского пола[22]. Однажды мы сделали попытку разделить комнаты для мужчин и для женщин. Но в итоге все мужчины (за исключением её мужа) заснули в гостиной рядом с женщинами. Но мне действительно нравится быть с дочерью, и мне нравится её муж, несмотря на эти проблемы.

По правде говоря, те многочисленные сложности, которые у меня возникли с ней, обусловлены не её обращением в ислам, а её психическим состоянием, которое бросилось мне в глаза. Она заявила нам, что мы попадём в ад. Мы, дескать, воспитали её в неправильной вере, кормили её неправильной пищей. Поэтому, думаю, частично это проблема обусловлена кризисом переходного возраста (это моё, не её мнение). Она перестала доверять врачам, медицине, синтезированным витаминам, гомогенизированному молоку. Так что мы больше имели дело с её собственной реакцией, чем её фактическим обращением в новую веру. Я ощутила, что она боится секса, работы, жизни, и прячется за сенью ислама. Полагаю, что это всё ещё очень вероятно, но она окажется счастливой, ведь она любит своего мужа и новый образ жизни.

Так что мне приходится принять это и надеяться, что она будет в состоянии жить как можно лучше. Я надеюсь, что и мы сможем научиться принимать и уважать друг друга, и она достигнет полного взаимопонимания со своим отцом».

Эта семья столкнулась с уникальными культурными обычаями мужа дочери. В частности, это касается запрета для их дочери (его жены) находиться в одной комнате с другими мужчинами, не относящимися к её ближайшей родне, даже если она будет в хиджабе. Родители также обеспокоены некоторыми иными её реакциями на различные ситуации.

История № 2. Открытость разнообразию и переменам.

Следующая семья более открыта ко всему иному и готова принять разнообразные культурные установки и делиться своими. Их дочь в исламе семь лет. Отец семейства – доктор права, преподаёт в колледже. Мать умерла, и её место заняла мачеха. У отца осталось четверо взрослых детей от первого брака, и у его второй жены тоже есть четверо детей. Отец, чья история приведена ниже, свою первоначальную реакцию на выбор дочери оценил на шесть баллов, а позднее на девять.

«Моя дочь, учась в колледже, познакомилась с иностранными студентами. От своей семьи она переняла большую терпимость к людям, принадлежащим другим культурам и конфессиям. Я, овдовев, женился снова – на одной еврейке.

Когда дочь поступила на работу в Саудовский образовательный центр, у неё появилась возможность общаться с религиозными лидерами при мечети. Она позвонила мне по телефону и рассказала, что приняла ислам. Моей первой реакцией было не удивление, а беспокойство по поводу того, как она справится с дискриминацией. Она сделала выбор в пользу ношения традиционной одежды, включая головной убор. Похоже, что ей удаётся справляться со сложившейся на сегодняшний день предвзятостью. Я вижу, что она устроилась в жизни, и это помогает мне не беспокоиться.

Она сначала приняла ислам, а затем вышла замуж. Тот факт, что её муж был моложе и ещё не состоялся в жизни, не сделал карьеру, вызывал большую озабоченность, чем вопрос религии. Для неё это был уже третий брак. Первый брак распался. Второй, с одним египетским мусульманином, закончился разводом по канонам ислама. Этот же брак был спокойным, и также был заключён в соответствии с мусульманской традицией».

Сначала её семья держала некоторую дистанцию с ней и её мужем, им потребовалось время, чтобы его принять. Но и для него это было непросто. Сегодня же все весьма открыты и дружелюбны к ним. Отношения с её сёстрами стали очень близки, хотя иногда и возникает небольшое напряжение с их мужьями.

«Религиозные ценности и убеждения не создают больших трудностей, но требуют терпимости и признания от каждой из сторон. Нашей дочери нужно наше одобрение. Она не настаивает на том, чтобы и мы приняли её веру. И это помогает. Общение – это замечательная вещь. Мы все начитанны, любим обсуждать разные идеи, политику, события в мире.

Такое испытание очень мало затронуло мои религиозные представления. Я хорошо разбираюсь в теологии и в религии. В моей жизни всегда царил дух понимания и терпимости.

Мне всегда доставляло большое удовольствие знакомиться с другими системами верований, и я всегда активно стремился к познаниям в этой области. Сейчас я агностик по убеждениям и верю во всеобщее братство людей.

Во время праздников у каждого из нас есть, чем заняться. Мы не касаемся религиозных тем в ходе наших встреч в кругу семьи. Мы живём и радуемся жизни, вместе обедаем. Пищевые традиции и обычаи у мусульман и иудеев похожи. Мы не участвуем в их праздниках, но признаём их и уважаем. В нашем доме принято снимать обувь при входе, а еда в основном вегетарианская с небольшим количеством курицы, баранины и рыбы. Таким образом, всё это естественно. У нас дома нет предметов религиозного культа и произведений искусства, и семья нашей дочери не навязывает их нам.

У нас есть два взрослых внука, которых мы очень любим. Они для нас – настоящий источник удовольствия. Наибольшее беспокойство у меня вызывает дискриминация по отношению к дочери и внукам. Моя жена столкнулась с этим в детстве – еврейский ребёнок в нееврейском мире. Это может стать настоящим мучением; многие так называемые христиане испытывают сильную ненависть к «другим» и жестоко их преследуют. Наш зять палестинец, и большинство членов его семьи, включая родителей, сейчас живут в США. И у меня имеются реальные опасения по поводу перспектив в жизни моей дочери, если они решат переехать жить на Ближний Восток.

Я надеюсь, что наши отношения с дочерью останутся такими же, как и сейчас, а с внуками они сложатся наилучшим, приемлемым образом, и не будут такими рьяными, как с ней. Мы – уникальное семейство, смесь мусульман, иудеев и агностиков. И в нашей семье присутствует толерантность».

Эта история показательна в том плане, что служит примером готовности семьи воспринимать всё разнообразие верований в мире. Выбор дочери привнёс в семейные отношения дополнительную соразмерность. Члены этой семьи уже имели опыт знакомства с разными религиозными традициями, и они оказались в состоянии позитивно воспринять ещё одну из них. И даже в такой ситуации необходимо было настроить себя на это – как дочери и её мужу, так и её родственникам.

История № 3. От глубокого огорчения к принятию.

В следующей истории мать новообратившейся мусульманки прошла долгий путь от сильного огорчения из-за выбора её дочери до принятия с распростёртыми объятиями. Но этот путь растянулся на многие годы. Её дочь уже двенадцать лет как мусульманка. Когда мать впервые об этом узнала, свою реакцию на эту новость она оценила в один балл, а отец в четыре. Но, тем не менее, они оба ко времени анкетирования поставили своим отношениям 8 баллов. Вот история, рассказанная её матерью.

«Когда наша дочь стала заниматься в церковном колледже за городом, мы были уверены, что отправляем её жить в той среде, которая была максимально близка нашему образу жизни дома. Мы познакомились с её другом (он был из ближневосточной страны), когда она привела его к нам, и он нам понравился. Однажды мы даже пригласили его к нам домой на выходные. Но мы никогда и не задумывались о том, что эти отношения станут серьёзными. Мы считали, что из всех наших четырёх детей эта дочь была самой религиозной. Но спустя четыре месяца она заявила нам, что больше не посещает мессу. А в следующем семестре, когда её друг перевёлся в другой колледж, она сказала, что хочет последовать его примеру, но мы её не отпустили. Так мы надеялись, что их отношениям придёт конец, и она просто выйдет из этой «фазы» в её жизни.

Следующим летом её друг снял квартиру в нашем городке, а наша дочь переехала жить к бабушке, так как мы тогда не очень ладили. Во второй половине июня она заявила нам, что собирается за него замуж, «с нашим согласием или без него». Мы безо всякой охоты дали своё согласие, но не верили, что эта свадьба вообще состоится. Но она состоялась. Свадьба прошла у нас дома, и это был компромиссный вариант, так как она тогда ещё не была мусульманкой. Его родители не были поставлены в известность, и потому у наших возражений против этого брака не было поддержки с их стороны. Лишь спустя несколько месяцев она нам рассказала, что приняла новую веру. Я восприняла это с гневом, обидой и страхом. Гнев мой был в основном направлен против зятя, так как мы были уверены, что она никогда бы не решилась на такой шаг без «промывания ей мозгов». Эта новость была мучительной. Мы недоумевали: как она может вот так легко бросить и забыть всё, что она учила о Христе, всё, вокруг чего вертелась наша жизнь! Тот факт, что она за несколько месяцев отвергла все эти убеждения, был просто ужасающим. Страх усиливался ещё и тем, что и все остальные наши дети могут поступить так же, ведь она была старшей среди них, и её мнение было для них авторитетным.

С течением времени мы стали всё больше узнавать о Ближнем Востоке, и внимательно прислушивались к сообщениям о террористах, действующих там. Наш страх позже переключился на неё. Пока её муж получал образование, мы были уверены, что они не уедут из США, но кто мог поручиться за это после того, как он окончит учёбу в колледже? После того, как у них родился первый ребёнок, наши опасения, что её муж захочет увезти их к себе на родину, выросли ещё больше. Однако этот страх несколько утих, когда он получил американское гражданство. Мы старались немного расслабиться и научиться доверять им. Нас беспокоила не только её земная жизнь, но и та, что будет после смерти.

Меня навязчиво преследовали следующие строки из Евангелия от Иоанна: «Я есмь путь, и истина, и жизнь. Ни один не придёт к Отцу, как только через меня» (Ин, 14:6). Я решила, что раз это так меня беспокоит, то должны быть и другие строки в Писании, которые дадут мне облегчение. И потому начала читать эту главу слово за словом. И первый же стих вселил в меня необходимое воодушевление: «Не позволяйте вашим сердцам тревожиться. Имейте веру в Бога и веру в меня. В доме Отца моего много обителей». Если этот стих сообщил мне о том, что есть много мест для обитания, то должно быть много путей, ведущих к ним. Иисус готовит места для христиан, а Мухаммад – для мусульман. Господь просто подсказал нашей дочери один из путей к Нему, и она старается следовать по нему, насколько это в её силах. Это как раз то, что мы все стараемся сделать. Никто в нашей семье не будет чинить ей препятствия на её пути, мешать ей. Это и было тем, что помогло мне изменить своё отношение к её выбору.

Хочу ещё добавить кое-что от себя для подтверждения моих идей. Однажды мой старший внук очень настойчиво начал упрашивать меня выучить арабский язык. И на мой вопрос о том, почему ему это так надо, он ответил: «Потому что, когда ты умрёшь, к тебе придут ангелы и станут тебя спрашивать по-арабски, и ты должна знать, как им ответить, а не то ты попадёшь в ад». По тону его голоса я поняла, что должна дать ему хороший ответ, и этот ответ предназначался и для меня самой тоже. Я сказала: ”У каждого из нас есть свои, личные ангелы, которым хорошо известно, что у нас в сердце. Я буду знать, как ответить на вопросы моих ангелов, а ты будешь знать ответы для твоих”. Он, казалось, успокоился, как и я. По-моему, ответить на вопрос о различиях в наших конфессиях так же просто. Кроме того, мне полезно было увидеть в своей дочери мать, зная, что многие наши ценности она передаёт своим детям. Она очень заботливая и замечательная дочь, и превосходная мать двух мальчиков – одному из них сейчас десять лет, а другому три года.

У нас по-прежнему отличные отношения, к сохранению которых мы приложили столько усилий. В нашей семье есть очень надёжный фундамент, и я уверена, что он выдержит любые трудности, с которыми нам предстоит столкнуться в будущем.

Нам повезло, что дочь с мужем принимают участие в семейных рождественских торжествах. Для них это как ‘Ид, который они празднуют вместе с нами. Когда наступает их ‘Ид, то они отмечают его с семьёй её мужа и своими друзьями. Не знаю, будет ли так всегда, но сейчас мы с этим справляемся вот таким образом. Мы отмечаем мусульманские праздники вместе с ними ради того, чтобы выразить им наше признание, и в знак уважения к их жизненным ценностям».

Истории всех семей – разные, но все эти три истории объединяет одно: каждая семья хочет найти приемлемый выход из ситуации. Несмотря на существующие по-прежнему волнения и трудности, они работают над своими отношениями. Между членами семей всегда есть какие-то отношения – хорошие или плохие. У родителей может возникнуть чувство, что их предали, ранили, сломили. Реакция родителей может вызвать аналогичную реакцию и у дочери. В определённый момент на стадии примирения нужно принять решение, как справиться с болью. Часто мы не считаемся с нашими близкими и не осознаем, как мы на самом деле поступаем с другими. Мы так быстро начинаем защищать себя, или быстро прячемся в свой панцирь, подобно черепахе, мы порой так настойчиво сопротивляемся всему тому, что выходит за рамки нашего понимания!

Шаги на пути к примирению.

Родители во всех этих трёх историях, хотя и действовали по-разному в каждой ситуации, но всё же использовали похожую стратегию. Она способна стать для нас ориентиром в деле построения отношений и их поддержания с перспективой последующего примирения.

Во-первых, все эти родители изначально стремились поддерживать отношения с дочерью, несмотря на глубокую боль и разочарование. В первой истории мать констатирует: «Мы любили нашу дочь и хотели продолжать оставаться частью её жизни». Мой собственный опыт примирения был обусловлен желанием улучшить наши отношения. И это произошло не сразу. На самом деле, намного проще было бы находиться в «подвешенном состоянии», в режиме сопротивления – именно такой была моя первая реакция. Я была настолько взбешена и обижена, что мне хотелось уйти от Джоди и её мужа, вычеркнуть их из моей жизни и никогда больше не иметь дела с ними и с «этой проблемой». Но данный этап, когда я желала полностью их отвергнуть, продлился недолго – всего одну ночь. Насколько же я благодарна этому опыту, который помог мне начать путь к исцелению! Было всё ещё больно, и прошли месяцы, пока мои страдания не прекратились. Годы же ушли на то, чтобы достичь спокойствия и принять это как должное.

Во-вторых, ещё один момент также способствовал восстановлению отношений: это желание понять выбор дочери. Движимая глубоким желанием найти выход, одна мать внимательно читала Библию и нашла в ней то, что открыло ей путь к согласию. Это усилие, возможно, было вынужденным – поначалу она даже заставляла себя приложить его, но первый шаг к открытому восприятию выбора дочери был сделан. Родители, обладающие сильным чувством долга, должны быть способны пойти на риск, и слушать, видеть, ощущать, через какие испытания проходит их дочь. Дочь может слишком удалиться от своей семьи, перейти «все границы», вплоть до того, что причинит родителям боль. Каждому члену семьи стоит принять решение, как реагировать в этом случае. Ведь дочь может выбрать такое, с чем её семья окажется не в состоянии согласиться. Тогда лучше будет отступить.

Делая попытки понять дочь на данном этапе, можно найти источники и почитать о том, что представляет собой её выбор. Но будьте осторожны: то, что вы читаете, может отражать западные взгляды или иметь определённый культурный уклон. В самой мусульманской общине есть разные подходы к пониманию и толкованию религии, и они не всегда согласуются друг с другом. Можно выбрать литературу, приведённую в библиографии в конце данной книги, или из предложенного дочерью-мусульманкой. Это – оптимальное время задуматься о собственной системе верований и подкрепить духовную жизнь. Много раз мы принимали на веру убеждения, над которыми даже не рефлексировали: то, что, например, услышали от своего проповедника, или потому, что «так наша бабушка верила», или мы узнали из религиозной программы по телевидению. Когда есть воля к примирению, готовность понять другого, необходимо определить и сопоставить факторы, важные с точки зрения родителей, и разобраться с их чувствами, будет ли это разочарование, отвержение или потеря контроля над ситуацией. Членам семьи, возможно, потребуется быть поначалу достаточно деликатными – пока они не смогут стать сильнее, чтобы начать движение по пути восстановления отношений. Им потребуется время, чтобы пройти через отвержение, гнев, подавленность. Кому-то из них даже может потребоваться получить помощь психолога, чтобы преодолеть гнев или страдание.

Одним из факторов, поддающихся распознанию, является гнев. Это естественная эмоция в подобных обстоятельствах, но его нужно выражать так, чтобы он принёс исцеление и примирение. И даже в такой ситуации у нас есть Божественная любовь и прощение; и члены семьи могут найти выход, нащупать проблему, если они отпустят боль, а иначе эта ноша окажется для них непосильной и обернётся тяжёлым недугом.

Другой фактор, который может вызвать тревогу, – это необходимость выпустить из-под своего контроля повзрослевших детей. Это трудная задача для многих родителей, и не только для тех, чья дочь выбрала ислам. Родители могут начать испытывать беспокойство, чувство утраты, боль, и это естественное явление, когда дети покидают родительский дом. Когда дочь делает выбор, который родители не понимают, ситуацию могут усугубить ярость, неуверенность и ощущение краха. При этом важно понимать, что некоторые из подобных чувств, испытываемых родителями, не обязательно могут быть связаны с принятием дочерью ислама.

Может присутствовать и такой фактор, как отсутствие готовности выстраивать заново отношения с родителями у самой дочери. Это даёт нам больше поводов для неприятия. Есть вероятность, что она предпочтёт просто набраться сил и привыкнуть к новой незнакомой для неё роли, которую она себе выбрала, перед тем, как столкнётся с родительской реакцией. На неё могут оказать влияние сразу несколько факторов: образование, работа, новая конфессия, новые культурные ожидания, замужество, начало взрослой жизни. Большинство респонденток отмечали эти моменты.

Четвёртый фактор – надежда. Такие ситуации обычно не разрешаются быстро. В процессе восстановления и налаживания отношений будет сделано немало шагов и вперёд, и назад. Часто дочь вынуждена бывает отступить, когда она просто не готова продолжать работу над примирением. Кроме того, нам тоже потребуется время, чтобы «сделать передышку» для личного роста, поддерживая при этом связь. Надежда позволяет нам быть терпеливыми, общаясь с дочерью – так же, как мы должны быть терпеливыми с самими собой. Друзья и родственники-«доброжелатели» могут разбить нашу надежду своими комментариями а-ля:

«Ах, бедная ваша дочь! Она же попадёт в ад! Мы будем молиться за неё!».

«Со всеми женщинами там так плохо обращаются!».

«А что она будет делать, если муж её бросит, уедет к себе на родину и заберёт детей с собой?».

«Это, должно быть, самое плохое из того, что могло случиться!».

Эти люди даже не хотят нас обидеть – они желают выразить своё сочувствие и оказать поддержку, как это им представляется уместным. Но с другой стороны, некоторые люди способны выслушать, задать вопросы, сопереживать нашим проблемам. Разговор с ними поможет излить наши чувства, прояснить путаницу, поселившуюся у нас в голове.

Если мы сможем осознать эти общие темы или основные этапы по самораскрытию, желая установить связь, будучи готовыми к взаимопониманию и согласию, выявляя и противостоя собственным чувствам, и продолжая питать надежду, то это значит, что мы близки к примирению. Так мы можем совладать с яростью, страхами и печалью. Время поможет нам найти выход.

При помощи молитв, релаксации, спокойствия, визуализации мы сможем держаться и не погрузиться в глубины отчаяния. Даже если мы не захотим присоединиться к нашей дочери на избранном ей пути, мы сможем начать совместный путь из нашего собственного пункта отправления.

Выбравшие иной путь

7. На пути к замужеству.

Когда двое мусульман становятся единым целым.

С первой же минуты, когда Джоди и Реза объявили нам, что хотят пожениться, они дали нам понять, что собираются жить на его родине, в Иране. Это было как раз тогда, когда американских заложников удерживали в Иране, и отношения между двумя странами значительно ухудшились. Для меня это было на самом деле страшно. Тот факт, что Реза был мусульманином, был для меня менее важным, так как тогда ещё была надежда, что он примет христианство. К тому же, мы любили и уважали этого молодого человека.

Страшный день, которого мы так боялись, наконец, настал. Реза и Джоди собрались ехать в Иран на постоянное жительство, как они и говорили нам в день своей помолвки. Они ездили в Иран после того, как поженились, но сейчас у него уже была степень бакалавра в машиностроении и магистра в области промышленных технологий, а Джоди получила диплом бакалавра по сестринскому делу, и оба они были готовы к поездке. Война Ирана с Ираком продолжалась. Всё это казалось опасным. Иран так далеко, и увижу ли я её когда-нибудь снова? Снова перед моими глазами встала сцена из «Скрипача на крыше», где Тевье стоял на вокзале со своей второй дочерью, ожидая отправления поезда, который увезёт её в Сибирь, чтобы она жила там с мужем. Я как будто ещё раз услышала её песню из фильма «Вдали от любимого дома». Джоди и Реза продали всё, что у них было, за исключением того, что помещалось в четыре огромных чемодана, которые они взяли с собой в Иран, где собирались начать новую жизнь. Последнюю ночь перед отъездом они провели рядом с нами. Они были так взволнованы и счастливы! Провожать их в аэропорт на следующее утро стало для меня тяжелейшим испытанием в жизни. У меня было такое чувство, что Джоди уходит из нашей жизни навсегда. Мне хотелось улечься на пол в аэропорту, закричать и бить кулаками. Но я держалась до того момента, пока не села в машину, где смогла откинуться на спинку сидения. Она уехала, и больше я её никогда не увижу. Это было, как если бы она умерла. Этот брак оторвал её от меня, и теперь она в чужой, истерзанной войной стране.

Однако жизнь шла своим чередом, и я отправилась в Канаду в деловую поездку. Мой муж Джо звонил мне туда, чтобы передать: он разговаривал с Джоди по телефону. В горах недалеко от Тегерана, где они жили с родителями её мужа, обрушилась плотина, и вода затопила всё вокруг.

Более тысячи человек погибли в бушующем потоке из воды и грязи, и среди них был отец Резы, который утонул в подвале своего дома. Большая часть мебели и вещей пропала, оказавшись на несколько метров под водой. Они вытащили из воды тело отца, почистили квартиру и постарались спасти то, что ещё можно было спасти.

Я почувствовала глубокую печаль. Конечно, я расстроилась из-за отца Резы, но моя печаль имела и иные причины. Если Джоди потеряла всё, что взяла с собой в Иран, как она вспомнит, кем были мы в её прежней жизни? У неё ничего не осталось, что бы напомнило её об этом – все фотографии, все подарки, бумаги были потеряны. Теперь её семьёй станет семья Резы, и с нами, в конечном счёте, она утратит связь – в этом не было сомнений.

Спустя три месяца она снова нам позвонила. Они с Резой возвращались обратно в США. Экономическая ситуация в Иране была тяжёлой из-за войны. Реза и Джоди начали осознавать, что им потребуется время на то, чтобы укрепить своё финансовое положение, прежде чем решиться жить в Иране.

Какой это был праздник для нас! Они возвращаются, Реза и Джоди возвращаются к нам! Наше уважение и любовь к Резе намного выросли. Его роль главы семейства походила на роль отца в консервативных христианских семьях, на котором лежит ответственность за жену и детей. Он серьёзно подходил к своей роли в семье, и при этом поощрял Джоди принимать участие в принятии совместных решений. Если бы нам потребовалось описать, каковы мужья-мусульмане, то образцом был бы наш зять: он вежливый, сильный, добрый, умный, обходительный, весёлый, надёжный воспитатель. Мы были поражены, как хорошо он знает свою религию, насколько серьёзно привержен её требованиям, а также тому, как он воспитывает детей в духе ислама, защищает их от вредного влияния кино[23] и телевидения; с какой ответственностью он подходит к заботе о своей семье и как бережно обращается с финансами. Я также обратила внимание на то, как сильна его связь с его собственной семьёй и его привязанность к родине.

Насколько важным является статус мужчины в христианской семье, настолько же он пестуется в семье мусульманской. Муж должен быть опорой семьи, финансово обеспечивать её, быть главенствующим в принятии решений и в религиозной практике.

Некоторые из респонденток приняли ислам, когда ещё не были замужем, и, как они сказали, им важно было найти себе мужа-мусульманина. Но, с другой стороны, женщина может прийти в ислам после своего замужества. В отдельных случаях первоначальный интерес к исламу может способствовать знакомству с мусульманином и положить начало серьёзным отношениям.

Мужья женщин, принимавших участие в данном вопросе, были выходцами из разных стран:

Ирана, Ирака, Сирии, Египта, Иордании, Палестины, Кувейта, Индии, Турции, Ливана, Пакистана, Кении, Афганистана, Омана, Туниса, Марокко и США. У многих из них сейчас есть гражданство США или Канады, они получили хорошее образование. Некоторые из них планируют вернуться на родину вместе со своими семьями или уже живут там. Другие же исполнены решимости остаться в США или в Канаде с надеждой жить в крупных городах, где есть мусульманская община, где они смогут растить детей и исполнять требования религии.

Одна из женщин, которая не была замужем на тот момент, когда отвечала на мои вопросы, позже написала мне, что вышла замуж за одного замечательного египтянина, который относился к ней с почтением и заботился о ней и о её семье.

– Вы, наверное, задаётесь вопросом, зачем я вам всё это рассказываю. Я всего лишь хочу, чтобы вы поняли: институт брака в исламе – это то, что помогло мне в наиболее полном объёме следовать его предписаниям. Как американке, принявшей ислам, вначале мне было чрезвычайно сложно соблюдать все требования религии и вносить изменения в свой образ жизни, пусть даже и постепенно. Сейчас же, когда у меня есть муж, я чувствую себя ещё более преисполненной веры. Сердце мне подсказывает, что я сделала правильный выбор. Мне очень повезло, что не приходится выбирать между исламом и семьёй (потому что победа была бы за исламом), но ещё больше мне повезло, что Аллах наставил меня на истинный путь. Не скажу, что проблем у меня нет совсем, но всё, что мне надо сделать – это заглянуть в своё сердце и почитать Коран, и тогда появляется ощущение, что всё стало лучше.

Поиски мужа-мусульманина.

Пары знакомились в разных условиях, как это распространено в Америке: в колледже, на работе, на общественных мероприятиях или с помощью друзей. Ниже приводится несколько историй.

– Со своим мужем я познакомилась, когда играла в бинго. Я сидела рядом с подругой нашей семьи, и так получилось, что он её тоже знал. Он приятно улыбался, с ним было легко общаться. У меня были до этого ужасные отношения с одним человеком, который был на девять лет меня старше, но намного моложе меня по уровню своего психологического развития. Когда я познакомилась с этим человеком, я была так негативно настроена по отношению ко всем мужчинам, что просто удивительно, как я могла снова задуматься о браке. Он не упоминал о сексе, не делал соответствующих намёков, не дотрагивался до моего тела, не называл меня при всех «своей». Такое обращение было для меня подобно освежающему ветерку. Он никуда меня не брал с собой без сопровождения третьего лица в качестве свидетеля – ведь он был джентльменом. Я чувствовала его уважение, и это мне нравилось.

* * *

– Я встретила своего мужа в колледже. Он был очень вежлив (я отметила, что это правильно) и привлекателен. На самом деле, я не была в поисках кого-то, когда мы познакомились, но первое, что я заметила в нём, и что всегда было для меня одним из самых главных качеств, – это та важность, которую он предавал семье, его преданность и уважение к матери и отцу. К тому же, он так терпеливо отвечал на мои вопросы.

* * *

– Наше знакомство с будущим мужем произошло в местном колледже, где я училась. Он был поваром. Какая-то искра промелькнула между нами. С ним было легко и приятно общаться. Он был очень религиозен и идейно зрел. Мне понравился предложенный им образ жизни, продиктованный нормами общества, ориентированного на семью. Я поняла, что он мой настоящий друг; многие наши представления, в том числе и религиозные, во многом совпадали. Он побудил меня к тому, чтобы заняться своими собственными исследованиями.

* * *

– Я преподавала ему английский язык, а он мне помог познакомиться с исламом. Но когда я стала мусульманкой, то больше не могла с ним видеться: он с глубоким уважением отнёсся к моему решению прекратить наши встречи, поскольку мы не были мужем и женой. Позже несколько человек обратили моё внимание на «идеального супруга» для меня в одной мечети, и оказалось, что это тот самый человек, которого я обучала, и который привёл меня в ислам. Он оказался искренним, нежным, щедрым и терпеливым. Если бы ещё где-нибудь для меня нашлась вторая половинка, то это был бы он. Он заполнил собой моё одиночество и потребность в безусловной любви, чего мне раньше так не хватало. Моя семья с первых же дней нашего знакомства полностью его приняла. Они его очень любят, он настоящий друг для всех них.

* * *

– Мы с мужем познакомились, когда работали вместе в ресторане: я подавала блюда, а он мыл посуду. Он недавно приехал в страну и не говорил по-английски. Он казался честным, простым, трудолюбивым и щедрым.

* * *

– Наше знакомство произошло в колледже. Мы работали в одном и том же мексиканском ресторане. Меня привлекло в нём его трудолюбие, ум, вежливость. Мне нужен был человек, который считал бы меня замечательной. Он поставил меня на пьедестал и относился ко мне, как к королеве (хотя мы оба еле концы с концами сводили): деликатно и достойно.

Некоторые из женщин, уже принявших ислам, не были замужем, и со своими будущими мужьями познакомились иначе. Одним им распространённых способов поиска супруга или супруги является объявление в исламской газете или на доске объявлений на конференции по исламу. Желающие найти себе пару также часто прибегают к помощи друзей-мусульман – это распространённая практика. Приведённые далее выдержки из анкеты хорошо иллюстрируют данный пример.

– Я встретила своего супруга благодаря помощи имама мечети. Я дала своё согласие, так как он был религиозным. Ничто другое не имело значения. Он не оказал влияния на моё обращение в ислам, так как я приняла его ранее. Наше бракосочетание полностью соответствовало канонам ислама. Я беседовала с ним на протяжении двух недель, и за два дня до наступления месяца Рамадан в 1991 году приняла решение выйти за него замуж.

* * *

– Мой брак был устроен согласно моей просьбе о поддержке (в религии) и помощи в изучении моих обязанностей (дин). Я попросила своего вали (опекуна, который устроил мой брак), чтобы мой муж был хорошим соблюдающим мусульманином, и это было единственно необходимое качество. Я хотела иметь такого мужа, который бы досконально научил меня исламу и постоянно напоминал мне об Аллахе (Свят Он и Возвышен). Я ведь уже была мусульманкой.

Мои родители не были знакомы с ним до нашей свадьбы. Я представила его им за два дня до церемонии, а за день до неё он попросил у них согласия на наш брак. Он им тогда не понравился. Теперь же только он им симпатичен.

Мой будущий муж впервые пришёл увидеть меня вечером в пятницу, а в воскресенье после полудня мы поженились. На свадьбу мы пригласили друзей и родных. Это была исламская церемония. На мне было мусульманское одеяние, а не белое платье. Мы находились в разных комнатах. Имам пришёл ко мне и спросил, даю ли я своё согласие, и что я хочу в качестве махра (свадебного подарка). Затем он произнёс речь о важности брака. В этот самый момент моя мама покинула зал, сказав, что эта свадьба не что иное, как грубая выходка. Разумеется, я расплакалась от боли, но, тем не менее, церемония продолжилась, хотя и в более быстром темпе.

* * *

– Я познакомилась через брачное объявление в исламской газете. Объявление разместил в газете друг одного человека, искавшего жену (я опоздала с ответом на это объявление, и мой знакомый отдал моё письмо другому мужчине, позже ставшему моим мужем, который также хотел жениться). Мы общались по телефону на протяжении шести недель по десять-двенадцать часов в день, а затем он прилетел в Канзас. Ещё до свадьбы мы были на 90 % уверены, что подходим друг другу ещё до свадьбы, но необходимо было встретиться, чтобы обрести уверенность. В тот же день мы обручились, а два дня спустя устроили исламскую брачную церемонию (никах).

Я хотела найти кого-то, кто был бы настоящим мусульманином – как в теории, так и на практике, и который вёл бы исламский образ жизни, не оглядываясь на то, как живут окружающие. Такой человек должен был быть надёжным, хорошо обеспечивать семью всем необходимым, так как в семье эта обязанность лежит на мужчине, даже если у самой женщины есть деньги. Я была наслышана не раз о том, что есть мужчины, которые не хотят работать или желают, чтобы жена их обеспечивала. Потому мне важно было убедиться, что мой будущий муж будет усердно трудиться ради нас. Чем больше я его узнавала, тем более подходящим он мне казался. В своём письме я была прямолинейна, заявив, что хочу найти крепкого в вере мусульманина, что я разведена, и что у меня есть ребёнок (на тот случай, если кто-то хотел жениться на девственнице), а также приложила фото. Даже несмотря на то, что я не просила его сразу присылать мне своё фото, он прислал. Внешность не так важна. Мы узнали друг друга, долго общаясь по телефону и разговаривая на разные темы: о нашей жизни, об исламе, о текущих событиях (включая те, которые касались мусульман) и так далее.

Я хотела быть уверенной, что его семья (они были родом из мусульманской страны) примет американскую жену, даже разведённую и с ребёнком. Он сказал, что для его семьи это будет выглядеть немного необычно, хотя они сами выбирали себе супруга или супругу, и среди них есть даже иностранцы.

Мы стали близкими друзьями, общаясь по телефону, и я всегда с нетерпением ждала его звонка. Если у меня случался тяжёлый день, я хотела с ним поделиться, чтобы он утешил меня. Это было похоже на старомодное ухаживание. Наше увлечение друг другом не мешало нам лучше узнавать друг друга. Когда мы встретились, то поняли, что подходим друг другу, и наша дружба и привязанность превратились в любовь. В исламе запрещены свидания, добрачный секс и тому подобное. Это отличный способ познакомиться с кем-то, узнать, подхо-дители ли вы друг другу, или нет. Важно сделать первый шаг при знакомстве, выяснить, находится ли ваш избранник на таком же личностном и религиозном уровне, что и вы. Если так, то вы полюбите друг друга, и вас будет тянуть друг к другу.

Человек, который мне был необходим, должен был быть нежным и любящим. И именно такого я и встретила. Вопреки стереотипным представлениям об арабах, он не кричал на меня и не бил. Должна признать, я считала, что все арабские мужчины не могут себя контролировать и склонны прибегать к насилию, но это не так. Он говорит мне, что любит меня, и доказывает это, чтобы я верила ему. Он очень заботливый и внимательный.

Вступление в мусульманский брак.

Если пара сможет преодолеть возражения в семье в период ухаживаний, то начинает готовиться к браку. Часто бывает трудно тем родителям, чья дочь выходит замуж за мусульманина-вы-ходца из другой страны. Они могут испытывать подозрения относительно его истинных намерений и опасаться за судьбу дочери. Первые встречи жениха с семьёй невесты бывают напряжёнными. Однако во многих случаях, как это показывает пример наших респонденток, семья также со временем принимала их мужей и устанавливала с ними дружеские отношения.

– Мои родители сомневались в моём муже, поскольку не были с ним знакомы лично до самого вечера нашей свадьбы. Мы намеренно провели с ними несколько дней после свадьбы, чтобы они смогли познакомиться поближе. Они полюбили его всем сердцем. Мой отец относится к нему как к сыну, которого у него никогда не было. Мама призналась, что о лучшем муже для меня она и не мечтала. Принимая во внимания их бурные возражения, когда они только узнали, каким способом я с ним познакомилась, мои родители приняли моего мужа как своего.

В ходе опроса я в основном получала позитивные истории от тех, кто обратился в ислам.

Однако нельзя игнорировать и негативный опыт некоторых из них, тоже имевший место. Одна женщина позвонила мне, получив анкету, и сказала, что не может назвать своё имя и ответить на вопросы, так как хорошего в её случае было мало. По сути дела, она дважды побывала замужем, и в обоих случаях её мужья были образованными мусульманами, один из них был врачом. Но оба избивали её и очень плохо с ней обращались. Она скрывалась, опасаясь за свою жизнь.

Я не задаюсь целью прославлять мусульманский брак, но определённо признаю, что далеко не все браки в исламе являются такой уж катастрофой, как нас заставляют в это поверить СМИ. Я всего лишь собираюсь поделиться в данной книге примерами положительного опыта, контрастирующими с негативными историями, чтобы составить более или менее гармоничную картину. В мусульманской среде бывают хорошие, плохие и средние браки – точно так же, как и в других конфессиях и культурах, в которых также можно созерцать примеры дурного обращения с жёнами. Есть такие мужчины, которые женятся только ради получения грин-карты (позволяющей иностранцам остаться в Америке и работать).

– Я вступила в клуб писателей при одной газете и получила письмо от арабского студента колледжа. Он сделал мне предложение, на которое я запала. В целом он женился на мне из-за грин-карты и моей девственности. После развода я осталась жить в Теннесси. Друзья познакомили меня с другим человеком, тоже мусульманином. Он был простым, религиозным парнем, правильно ответил на все мои вопросы. Мне хотелось иметь мужа и детей. Мои родители скептически относились к перспективе такого брака: они полагали, что и этот мусульманин ничем не отличается от прежнего моего мужа. Но сейчас они принимают и его, и нашего трёхлетнего сына. У нас была скромная церемония бракосочетания, которая состоялась в исламском центре. После этого мы отправились на обед в стейк-хаус «Пондероса». Присутствовали только несколько наших друзей. У меня был девичник с сёстрами накануне вечером, было так забавно! Всё было в традициях ислама. Медовый месяц мы провели в Нью-Йорке, он длился две недели.

* * *

– Я ранее состояла в браке с одним мусульманином. Это было очень неудачное замужество, на протяжении пяти лет он меня третировал и физически, и эмоционально. Мой совет всем тем, кто хочет выйти замуж, – это завести вали (опекуна), который будет проверять братьев[24], намеревающихся жениться. После свадьбы мой муж молился всего один раз, флиртовал с другими женщинами, получил грин-карту и, наконец, стал американским гражданином. Он стал владельцем ресторана, женился на мусульманке из Сингапура и перевёз сюда всю свою семью, и всё это благодаря мне, которая родилась в США. Сейчас я счастлива – я замужем за другим мусульманином.

Мусульманский брак опрошенными женщинами в общем и целом оценивался очень положительно, включаю и саму церемонию бракосочетания, которая часто в корне отличалась от западной. Иногда сама брачная церемония становилась одной из причин опасений и недовольства со стороны семьи невесты. Ведь родители питали надежды повести свою дочь к алтарю в церкви, где её встретит священник и избранник, которого они одобрят. Это будет христианское таинство с последующим приёмом, подарками, в сопровождении друзей.

Рассказы о свадьбах мусульман с немусульма-нами иллюстрируют множество разнообразных ситуаций. У некоторых пар были роскошные церемонии (которые часто вызывали порицание со стороны родителей). Но случались также и побеги в тайне, скромные свадьбы в присутствии официального лица и/или мусульманские обряды.

– У нас была специальная церемония свадьбы между мусульманином и немусульманкой (неформально), которая называется «временный брак»[25]. Срок брака был девяносто девять лет. Присутствовали только мы и двое друзей. Затем мы устроили свадебную церемонию для родителей в их церкви. Мой отец провёл церемонию, не упомянув обращение к Христу. Он с уважением отнёсся к пожеланию моего мужа. Свадьба была очень красивой – специально для всех родных. Трудностей было не так много, потому что я не была мусульманкой, а мой муж не соблюдал все предписания религии. У нас была также и третья церемония, после чего я приняла ислам, и на этот раз уже мы, будучи мусульманами, заключили постоянный брак[26].

* * *

– Моя семья никогда не протестовала против нашего брака или против моего мужа. Мы не были близки с ними. Мама лишь спросила меня, счастлива ли я, и когда я ответила, что да, она сказала, что тогда и она тоже счастлива. Наш брак заключил баптистский священник. Уже много лет я не принадлежала к какой-либо церкви, не была знакома со священником, а потому мы попросили моих соседок по общежитию, посещавших церковь, помочь нам. Всё было очень просто. Мы заранее попросили провести церемонию. Единственная фраза, в которую священник внёс изменение по нашей просьбе, было «Именем Господа» вместо «Именем Иисуса Христа». Самая прекрасная часть свадьбы с арабскими традиционными песнями и танцами последовала за этим.

* * *

– Нашу церемонию провёл мировой судья в зале суда. При этом в качестве свидетелей присутствовали только несколько наших друзей.[27] Моей семьи там не было. Через несколько месяцев нас поженил шейх (мусульманский религиозный лидер), и на этой короткой церемонии был только один свидетель.

* * *

– На нашей свадьбе не было таких традиционных элементов нашей культуры, как разрезание и поедание свадебного торта или посыпание нас сахаром. Наша церемония представляла собой мусульманское бракосочетание, где двое ощущают потребность стать партнёрами в жизни и дают перед Богом обещание жить в гармонии и мире, удерживая друг друга от грехов. Он прочитал по-арабски формулу бракосочетания, а я дала своё согласие. Свадебным подарком от него стал Коран на арабском языке, который он вручил мне позднее. Также я получила всё необходимое для намаза, включая молитвенный коврик. После того, как мы заключили брак по канонам ислама, мы отправились в местный суд, где нас поженил судья[28].

– Наш свадебный обряд прошёл в моей церкви, без акцентирования принадлежности к какой-либо конфессии. За день до этой свадьбы мы также прочитали обряд никах в мечети[29].

* * *

– Наша свадьба была прелестной. По описанию других – превосходной! День был замечательный, солнечный, немного прохладный. Был струнный квартет, специально арендованный особняк и шведский стол с отличным обслуживанием. Я понимаю, что на таком приёме уместно было бы слушать арабскую музыку, но мы оба сошлись во мнении, что большинству наших гостей это не понравилась бы, и потому мы решили, что будет инструментальное сопровождение. Несмотря на это, наша церемония была почти полностью исламской. Только лишь мой отец, который передавал меня моему мужу, и присутствие гостей на церемонии привнесли в неё отнюдь не исламские нотки. Я рада, что у нас были также гости-христиане, так как ореол тайны, отчасти окруживший ислам, тогда была сведён на нет.

Знакомство с семьёй мужа.

Существует один важный фактор, играющий важную роль в принятии жены-немусульманки, – это влиятельность семьи мужа. Разумеется, мы все должны наладить отношения со спутниками жизни наших детей, но в подобной ситуации присутствует дополнительное измерение культурных отличий. Большинство мужчин сильно привязаны к своим родительским семьям и к своей родине, и потому чувства, испытываемые их родителями к своим невесткам, могут оказаться очень важными. Иногда они оказываются настолько сильны, что неодобрение со стороны родителей способно разрушить брак. Некоторые женщины приспосабливаются к плохому отношению со стороны семьи мужа. Тем не менее, большинство из опрошенных женщин обращают внимание на любовь с их стороны, принятие в семью мужа и удовлетворение от знакомства.

с его родными. Эти женщины рассказали о том, что поддерживают связь с ними по телефону, посредством писем и визитов на родину мужа. Иногда и сами родные приезжают навестить их или остаются жить в США или Канаде.

– Я была ужасно напугана предстоящим знакомством с семьёй моего мужа: у них плохое мнение об американках. Они были потрясены, увидев меня в никабе, они явно испытывали недовольство из-за этого. Тёплого, радушного приёма не было, но никто меня не пытался убить! Мы живём на родине моего мужа уже год, но меня не приняли в его семье, за исключением немногих, кто был искренне мне рад. Многие из них опасаются, что однажды я исчезну и заберу с собой детей.

Мы с мужем искренне чувствовали, что я буду сильно выделяться. Я даже не близкий человек для них! Не уверена, что когда-нибудь стану настоящим членом их семьи. Как мы и предвидели, нам предстояло столкнуться с массой проблем из-за исполнения религиозных предписаний. Семья моего мужа – очень вестернизированная. Чтобы стать постоянными и полноправными членами семьи, моему супругу и детям необходимо вписаться в эти рамки.

* * *

– Когда мы поженились, семья моего мужа жила в другой стране. Его мать родом из Бразилии и сама приняла ислам, когда выходила замуж, так что они с пониманием относятся к нашим проблемам. Сейчас они проживают в США, и, вероятно (когда мы сможем себе позволить жить в доме побольше), часть года будут проводить с нами. Они помогут мне и детям учить арабский и португальский. Трудности будут только из-за их питания и отсутствия привычки заниматься спортивными упражнениями. Я сторонница здоровой пищи (за исключением любимого мной шоколада!), а мой муж старается воздействовать на своего отца. Тем не менее, в этом направлении наблюдаются улучшения.

Мы оказываем им материальную поддержку, и это усложняет нашу жизнь, ибо они лишились всего, что у них было сначала в 1967 году, а потом во время войны в Персидском заливе, когда они были в Кувейте. Они, как и мы, – простые люди.

Мать моего мужа мне очень дорога, и когда нам придётся уезжать, все мы будем плакать. Это похоже на то, как если бы я приезжала навещать свою собственную семью. Мои и его родители проявляют трогательную заботу друг о друге, и когда мы находимся у них дома, моя семья звонит им или присылает подарки.

* * *

– Я познакомилась с семьёй мужа, когда мы поехали к нему на родину. Они замечательные люди и полностью приняли меня, хотя я была разведённой американкой с детьми, и, к тому же немусульманкой. Но просто для их сына и брата я много значила.

Однако есть некоторые моменты, к которым мне трудно адаптироваться. Я никогда не привыкну к тому, что у меня больше тридцати пяти родственников, которые не утруждают себя постучать в дверь, прежде чем войти, и считают, что твои личные дела – это и их дела тоже. И я никогда не привыкну к тому, чтобы просто так сидеть дни напролёт с другими женщинами, убивая время на многолюдных посиделках. На своей свадьбе я предоставила им комнату, чтобы я могла уединиться с мужем и детьми, и они, я знаю, восприняли это как мою «причуду». С мужем мы почти всегда хорошо ладим, а когда случаются размолвки из-за моей строптивости, его мать говорит ему, что в отношениях хороша «золотая середина».

Преимущество же проживание в большой семье в том, что у его родных есть не только негативные, но и похвальные черты характера – и это то, чего мне не хватало раньше в моей родной семье.

* * *

– В первые же недели пребывания в Египте я познакомилась с доброй дюжиной его родственников, и это испытание отняло у меня немало сил. Сейчас могу сказать, что у меня хорошие отношения с его семьёй, и я очень к привязалась к его родным, прожив с ними два месяца, пока мой муж работал в Саудовской Аравии. Они приняли меня, и им было приятно общаться со мной., Думаю, это потому, что я уважаю их и люблю их сына. Моё преимущество в том, что я учу арабский язык. Я отдаю себе отчёт в том, что есть и одна проблема: они в целом настороженно относятся к американцам.

Немало и тех, кого семья мужа приняла намного теплее, чем своя собственная. Одна женщина, навещавшая вместе с мужем навещала его родителей в Иране, написала своей американской подруге следующее письмо:

– Я здесь нахожусь уже около недели, и всё просто замечательно. Я приняла свою свекровь как собственную мать. Она такая чудесная! Первая неделя была очень интересной: мы встречались с его родными, и нужно было вспомнить их обычаи и все ситуации, когда надлежит им следовать. Муж сказал, что они все полюбили меня – так они передали ему. Я чувствую, что меня приняли в семью. Они обращаются со мной, как с королевой: свекровь меня постоянно целует и усердно ухаживает за мной. Я очень беспокоилась, не зная, чего ожидать, когда мы сюда приедем, и всё понапрасну.

Множество его родственников встретили нас в аэропорту; такой трогательный момент я никогда не забуду. Мама подобна ангелу. Не могу поверить, что мы ждали так долго, чтобы её увидеть. Я много времени проплакала из-за того, что вижу здесь сейчас. Семейные связи здесь уникально крепки, это не выразить даже словами. Я плачу также и из-за того, что здесь в течение одной недели я получила больше любви со стороны его семьи, чем от моих родных, которые даже не потрудились попрощаться.

Смешение культур.

Женщины учатся быть мусульманками, и в то же самое время, когда они выходят замуж за человека из другой страны, в их семейную жизнь входит множество новых элементов из другой культуры. Они стремятся сочетать традиции американской культуры и обычаи, принятые на родине мужа, пытаясь интерпретировать всё это с точки зрения ислама.

– Множество традиций, включая те, которые касаются домашних питомцев, приготовления пищи, принятия ванны, поддержания беседы и т. д. – всё это воспринято мною от моего мужа. Сейчас те традиции, в соответтвии с которыми мы живём, на 100 % отличаются от тех, в которых меня воспитывали в детстве, и мои родители отказываются принимать их.

* * *

– В некотором смысле на нашу жизнь оказывают значительное влияние иранские традиции и персидская культура. Это, в частности, касается той пищи, которую мы едим, способа её приготовления. Мой хиджаб также выдержан в иранском стиле (ведь в разных странах существуют разные способы носить его)[30]. Многое из того, что я делаю, я делаю на иранский манер, но мой образ мышления и поведение остаются специфически американскими.

* * *

– Смешение культур в нашем доме проявляется в оставлении обуви перед входом, омовении [интимных мест] после посещения туалета[31], произнесения слов: «Ас-саламу алейкум» при разговоре по телефону (это распространённое мусульманское приветствие), – всё это в большинстве своём исламские обычаи. Наша еда на 75 % состоит из иранских блюд.

* * *

– В нашей повседневной жизни практически нет места иракской культуре, – может быть, разве что немного общеарабской культуры. Наши дети играют между собой, разговаривая друг с другом по-арабски, в те игры, в которые играл мой муж в детстве. Не менее двух раз в неделю он обучает их арабскому языку и Корану.

* * *

– Наша жизнь во многом состоит из обычаев и культурных традиций Сирии, откуда родом мой супруг. Многие мои друзья – выходцы из других стран. Их культура тоже оказывает влияние на нашу жизнь. Самое главное то, что моя свекровь часто подолгу у нас гостит, и она привозит с собой частицу своей страны – Сирии. Когда же её здесь нет, наше поведение приобретает американо-исламские черты. Это и есть сочетание культур.

* * *

– Мой муж призывает нас изучать арабский, но также он сам пытается научиться всему американскому – вроде детских песен, игр, поговорок, стихов. Мы стараемся сочетать наши культуры так, чтобы было удобно каждому, и оба привыкли находиться среди людей из других стран, носителей иных культур, говорящих на других языках.

* * *

– Единственная культура – это исламская. Я даже стараюсь не следовать американской культуре. Что бы я ни делала, чем бы ни занималась, на первое место я ставлю ислам. Жизнь семьи моего мужа неразрывно связана с индийской культурой. И это создаёт для нас много трудностей, когда мы их навещаем.

* * *

– Частью нашей повседневной жизни являются иранские обычаи и культура. Как же иначе – ведь мой супруг иранец! Это никогда не изменится. Мы едим иранские блюда, поём иранские песни, а он рассказывает множество разных иранских историй.

* * *

– У нас почти обыкновенная повседневная жизнь. Единственная особенность в том, что мы стараемся смотреть на жизнь с точки зрения ислама. На житейских примерах, комментируя события, происходящие с нами изо дня в день, мы объясняем нашим детям, что такое ислам.

* * *

– Поскольку мы оба мусульмане, ислам оказывает самое сильное воздействие на нашу семью. Конечно, не обходится без родных для моего мужа продуктов и кратких фраз, которые мы произносим, когда просыпаемся, моемся, отходим ко сну. Я чувствую, что создала в нашей семье свои собственные уникальные традиции, потому что хочу иметь настоящую семью, ориентированную на ислам. У нас появилось много новых традиций. Мой муж очень одинок здесь, в Америке: он сильно тоскует по семье, которую оставил, когда ему было восемнадцать лет. Поэтому я стараюсь, насколько это возможно, компенсировать ему его потерю, принимая на себя роль хранительницы семейного очага и относясь к ней очень ответственно и преданно.

Казалось, что на момент проведения опроса женщины, принявшие участие в исследовании, казалось, были относительно довольны своим браком. В их мужьях-мусульманах, выходцах из других стран, их привлекали такие качества, которые им казались положительными и говорящими об их зрелости. Не все женщины были замужем за мусульманами тогда, когда приняли ислам: некоторые из них пришла в ислам ранее и хотели найти себе мужа-мусульманина, соблюдающего предписания религии. Как и в любой религии, супруги, являющиеся единомышленниками на фоне светского окружения, привносят гармонию и стабильность в совместную жизнь.

Выбравшие иной путь

8. Воспитание детей по-иному.

Дети-мусульмане в американском обществе.

Мы брали наших детей с собой в церковь, в ежегодные поездки в летние лагеря и семейные пансионаты при нашей церкви, пока дети росли. Джоди также ездила в молодёжные летние лагеря. В этих местах она набиралась позитивного духовного опыта в детстве и юности. У костра, на молебнах, на занятиях в классе, на уроках Священного Писания, общаясь с другими своими добрыми друзьями-христианами, она училась поклоняться Господу и следовать Его путями.

Когда ей было пятнадцать лет, находясь в молодёжном лагере, она написала стихотворение под воздействием осенившего её вдохновения. Это стихотворение совершенно особенно описывает её жизнь.

Вдохновение.

Где бы я ни находилась, это мой дом, И люди, что рядом со мной, – моя семья. Где бы я ни скиталась, всё будет разным, Куда бы ни шла, везде буду счастлива. Не беспокойтесь обо мне, – я не буду одинока Ведь Бог рядом со мной. Когда мы идём одни, То тихо разговариваем. Мы вместе за компанию, Я пойду туда, куда Он захочет Куда бы Он ни привёл меня, Даже если путь будет долгим и скучным, Я не буду вспоминать резких слов, что сказаны; Лишь людей, которым старалась помочь, Тех, кто утомлён. То время будет счастливым, когда я буду вспоминать. Неважно, что скажут другие. Зло, которое существует, Не одержит верх, Ведь Бог со мной повсюду.
Джоди Энвэй, Июнь 1978 Г.

На эти выходные мы снова отправились в летний лагерь, хотя на этот раз уже было по-другому, и была новая группа. Джоди и Реза собирались поехать в лагерь с мусульманской группой. Нас тоже пригласили: было довольно забавно помогать им готовить еду, общаться с людьми и присматривать за нашим внуком. Мы были единственными немусульманами там, но никто, казалось, не обращал внимания на то, что я была с непокрытой головой.

Выходные рядом с мусульманами прошли в очень комфортной обстановке. В основном там были молодые семьи с детьми. Все женщины были в хиджабах, а мужчины скромно одеты, дети же проводили время на улице. О бассейне, всеобщем развлечении, стоит сказать особо. На этот раз имелись специальные правила для его посещения. При входе повесили покрывала, чтобы обеспечить женщинам с маленькими детьми возможность купаться без посторонних глаз, отдельно от мужчин. Мужчины и мальчики посещали бассейн в другое время.

Для приёма пищи была отведена общая столовая, где мы все собирались, получая удовольствие от общения и совместной работы. Стояла атмосфера дружелюбия и сотрудничества, так как и мужчины, и женщины помогали на кухне, ухаживали за детьми, удили рыбу в озере, и в целом получали удовольствие от отдыха. И те, и другие проявляли уважение и внимание друг к другу, следуя лучшим образцам поведения, принятым среди мусульман.[32]Я на самом деле даже и не подозревала об этом, зная разве что о том, что мужчины собираются в единый коллектив, и так же поступают женщины.

Я несколько раз замечала, как они выстраиваются в ряд на молитву в столовой: мужчины и мальчики отдельно от женщин, а малыши весело крутились среди взрослых, никому, однако, не мешая. Это был тот же самый зал, где женщины собирались в кружок, беседовали, молились, читали. Я ощутила близость к этим людям. Это были те, кто преданно поклонялся Богу, пришёл на эти святые для меня земли, и также возносил свои молитвы, и желал прожить хорошую жизнь, как и я когда-то, много лет назад.

Мне становилось приятно от мысли, что наши внуки получают воспитание в духе подобной приверженности Господу и семье.

Однажды я была дома у дочери и сидела на постели внучки, Фатеме. Джоди в той же комнате читала свою полуденную молитву по-арабски. На ней была специальная одежда для молитвы, она стояла на коврике для намаза. А четырёхлетний внук, Эмаун, забрался ко мне на колени. По нескольку раз в день он слышал, как папа с мамой обращаются по-арабски к Богу в своих молитвах. Эмаун спросил меня:

– Бабушка, а ты читаешь намаз?

– Вот этот, Эмаун?

– Да, – ответил он.

– Я молюсь Господу, хотя делаю это по-другому.

– Что ты такое говоришь, бабушка? – не понял Эмаун.

Я ответила, что читаю собственные молитвы, обращённые к Богу. Тогда до Эмауна дошло, что я говорю только по-английски, а не по-персидски, на родном языке его отца, и не по-арабски, на языке их молитв. На мой ответ, что я обращаюсь к Господу в своих собственных молитвах, Эмаун возразил:

– Но, бабушка, ведь Господь не знает по-английски.

Позже Джоди объяснила ему, что Бог знает все языки.

Ислам входит в жизнь ребёнка с первых мгновений после его появления на свет, когда отец или другой взрослый человек шепчет ему на ушко призыв на молитву: «Аллаху Акбар… Свидельствую, что нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммад посланник Аллаха… Спешите к молитве. Спешите к спасению… Аллах Самый Великий». Часто в течение первого месяца жизни ребёнка закалывают овцу, а мясо раздают всем нуждающимся. Выбор достойного имени для малыша чрезвычайно важен, так как оно способно хорошо повлиять на его жизнь. Мальчикам необходимо сделать обрезание. Родители ответственны за то, чтобы к девятилетнему возрасту научить своих детей правильно совершать омовение и намаз. Согласно мусульманским представлениям, родители получат большое вознаграждение от Господа и прощение грехов за усердие в воспитании детей.

Ответы женщин, имеющих детей, свидетельствуют о том, что они считали одной из самых значительных своих ролей и обязанностей – быть хорошими и ответственными матерями. Служа примером для своих детей, выполняя свои ежедневные религиозные обязанности, они стремятся вырастить их соблюдающими мусульманами, продолжающими традицию родителей. Я сама вижу, как наш внук, наблюдая эту ежедневную практику своих родителей, подражает им.

Опрошенные женщины отметили, что как жёны и матери они ответственны за создание умиротворённой домашней атмосферы, в которой мужу и детям было бы комфортно. Если она занята вне дома, то её работа не должна становиться помехой для того, чтобы она исполняла свои обязанности жены и матери. Её право на материальное обеспечение (ибо муж обязан полностью содержать жену и детей) даётся ей для выполнения других функций: это рождение детей, кормление их грудью, воспитание.

– Если говорить о воспитании детей, то я неотлучно находилась с новорождённым малышом почти все двадцать четыре часа в сутки. В основном я отвечаю за их обучение и воспитание, а их отцу принадлежит активная роль в заботе об их содержании.

* * *

– Коран предписывает ребёнку уважать своих родителей и слушаться их, если их повеления не идут вразрез с тем, что сказано в Коране. В исламских школах их учат послушанию и преклонению перед матерью. Когда я постарею, то придёт их очередь заботиться обо мне. Им также велено целовать руку матери, так как именно от неё зависит, попадут ли они в рай.

Акцент на исламском воспитании.

Женщины, участвовавшие в анкетировании, были озабочены тем, как привить детям ценности, характерные для исламской общины и мусульманской религии в целом. Жизнь в немусульманской стране усложняет эту задачу, и потому они ощущают, что должны с должной бдительностью подходить к вопросу воспитания.

– С тех пор, как я приняла ислам, меня очень волнует то, что видит и слышит моя дочь, и какое влияние на неё это оказывает. Я хочу так воспитать её, чтобы она сама выбрала ислам, без принуждения с моей стороны. Разумеется, воспитывая её я принимаю те решения, которые, по-моему, являются правильными. Я учу её тем ценностям, которые в нашей стране сегодня почти забыты. Как мать я обязана вырастить новое поколение мусульман так, чтобы они были хорошими, достойными членами уммы, сыновьями и дочерьми, сёстрами и братьями, жёнами и мужьями, матерями и отцами.

Мой муж является образцом мужского поведения для нашей дочери. Он не её родной отец, но она любит его как родного, а он любит её как собственную дочь. Я чувствую, он хочет привить ей добрые ценности, так же как и детям, которые ещё будут у нас, ин ша Аллах33. Я буду находиться рядом с ними почти всё время, и то, чему они научатся, они скорее воспримут от меня. Я хочу, чтобы мой супруг принимал деятельное участие в воспитании детей, так как им нужен мужской пример активного поведения мусульманина. Наша задача – подарить им любовь и доброту, деликатно сформировать их личность, чтобы они росли и знали, что они часть любящей их мусульманской семьи. [33].

* * *

– Как мусульмане мы обязаны растить и обучать своих детей всему лучшему, что знаем сами, и даже более того. Ислам поощряет нас стремиться к знаниям. Во все свои дела, которые я делаю как мама, я вкладываю исламский смысл: я с любовью учу детей чтению Корана, молитвам, омовению, манерам поведения и так далее. Всё это даётся легко, если есть ислам в сердце! Конечно, воспитание детей не ограничивается только этим, но все мои педагогические методы я черпаю из религии. Мой муж играет большую роль в воспитании – даже большую, чем можно было бы ожидать от отца, работающего с восьми утра до пяти часов вечера. Я же должна быть для своего ребёнка лучшим примером, и я изо всех сил стараюсь как можно больше заботиться о за нём.

* * *

– Мы с мужем прикладываем все усилия для воспитания наших детей на основе принципов ислама. Когда они достигают школьного возраста, это становится очень трудно. На их долю выпадает столько сложностей, о которых мы в их возрасте предпочли бы не знать. Хвала Аллаху, две наши дочери уже носят хиджаб, так что мы их воспитали неплохо. Надеюсь, мои дети спокойно смогут обращаться ко мне с любым вопросом об исламе. В свою очередь, ожидаю, что они прислушаются к моим советам.

Многие женщины отметили, что не видят больших отличий между воспитанием, которое они дают своим детям, и тем, что дали им собственные родители, кроме акцента на обучении исламским принципам и основам религии. Они с большим вниманием относятся к тому, как окружающая среда влияет на их детей, и стремятся оградить их от всего вредного.

– Мои дети получают почти такое же воспитание, как и я когда-то, за одним исключением – я очень надеюсь, что они будут учиться на дому. Я росла в очень суровой семейной обстановке: минимум времени перед телевизором, много книг, частые поездки в молодёжный лагерь, ограниченный круг друзей и кружков. Все воскресенья я проводила с семьёй. Мой муж работает пять-шесть дней в неделю по двенадцать-четырнадцать часов в день. Когда у него есть свободное время, он играет с нашим трёхлетним ребёнком и выводит его на прогулку, чтобы дать мне передохнуть. Я же занята с ним все двадцать четыре часа в сутки, и вся забота по воспитанию и обучению ложится на мои плечи. Мы должны прививать детям сильное чувство уверенности в себе и самодостаточности. Они должны знать, что ислам основан на ценностях, принципах и логике, а не только на знании о том, что харам (запрещено), что халяль (дозволено) и что ваджиб (обязательно). Мы должны им помочь найти для себя в жизни лучшую работу и научить достигать целей.

– Хотя некоторые методы в воспитании детей я почерпнула из традиций родителей, на них также повлиял ислам. Никак нельзя отделять одно от другого. Мы должны дать детям исламское воспитание, если мы хотим выполнить свои религиозные обязанности – например, научить их молитве и посту. Мой муж мне очень помогает, хотя большую часть времени его нет дома. Таким образом, большая часть ответственности за их обучение лежит на мне. Я надеюсь, что дети будут меня уважать, как и предписано в Коране, и слушаться меня.

* * *

– В воспитании своих сыновей я руководствовалась нормами ислама. Оба они родились мусульманами и знают предписания шариата, и питают уважение к исламу. Как и я, они молятся пять раз в день. Также они еженедельно ходят на уроки по религии вместе со мной. Ислам – это наш образ жизни. Мой супруг – полноправный партнёр, который играет важную роль в жизни наших детей. У них прекрасные отношения, и у нас сплочённая семья. Нет никакой опасности, что кто-то из них собьётся с пути. У наших ребят есть прекрасная опора – в то время, когда вокруг полно насилия, преступных банд и негативного влияния со стороны сверстников.

Родители, как правило, являются «жёсткой» (и одновременно любящей) рукой», ожидая, что дети будут их уважать и слушаться. Детей подчиняют дисциплине – но в основном благодаря мягкому руководству любящих родителей. Наши респондентки ни разу не прибегали суровым и строгим наказаниям; с исламской точки зрения домашнее насилие и жестокость неприемлемы. В приведённом далее ответе одна из женщин проанализировала проблему послушания в семье, как оно реализуется в теории и практике.

– Родители должны быть добрыми и любить своё чадо. Ислам запрещает давать детям пощёчины, бить, шлёпать и трясти их. Всё это – проявления насилия над ребёнком, которое родители-мусульмане ни в коем случае не должны применять.

Имеется много хадисов, переданных от нашего Пророка Мухаммада (с), и от его пречистого семейства (‘а). Поэтому я пытаюсь на словах объяснять нашим детям, что они вели себя неприлично, и своим примером демонстрировать им правильное поведение. Нельзя ожидать от таких малышей, что они будут вести себя правильно, и порка здесь не поможет, так как они всё равно этого не поймут – только будут знать, что им делают больно. Если ребёнок выбегает на улицу, возьмите его за руку или поднимите его и несите на руках. Отведите ребёнка в безопасное место и следите за ним, чтобы он больше так не поступал. Порка ребёнка не удержит, а лишь вызовет у него злость, и потом научит подлости, и ребёнок будет пакостить, выжидая, когда родители его не увидят.

Мой муж часто обсуждает с нашими детьми их поступки. Он указывает им на ошибки в суждениях, так как любит их и хочет научить как правильно поступать всякий раз, когда они будут сталкиваться с подобными ситуациями в будущем. Он хочет, чтобы они знали, что ответственны не только за свои действия, но и за их последствия. Я тоже обсуждаю проблемы с детьми, однако мы с мужем никогда одновременно не делаем упрёков ребёнку. Если один из нас говорит, то другой хранит молчание, ибо мы не хотим набрасываться на ребёнка вдвоём. После этого мы его обнимаем и ободряем, напоминая, что мы критикуем его действия только из любви к нему, и мы хотим для него всего самого лучшего, и что он должен учиться на своих ошибках и не повторять их. Разумеется, мы склонны прощать детям их ошибки и не напоминать о них снова и снова. Родителям не следует постоянно тыкать детей носом в их проступки. Детям нужен покой и ощущение, что они в безопасности у себя дома, вместо того, чтобы нервничать по каждому поводу. Среди детей есть «толстокожие», и они могут хорошо переносить критику – лучше, чем чувствительные дети. Последних нужно дополнительно хвалить за их достижения, чтобы они почувствовали: родители их любят. Похвала может повысить их самооценку, и они станут более уверенными в себе и в своих способностях.

Мы, родители, всего лишь просим детей уважать нас, других людей и самих себя. Если ребёнок проявляет неуважение к другому человеку, это может войти у него в привычку, которую трудно побороть потом. Наши дети ещё малы и не могут принимать взрослых серьёзных решений. Мы с мужем принимаем решения за них. Например, мы решили, что как только дети перейдут в младшие классы средней школы, мы будем их обучать дома, так что никакого выбора у них не будет. Как их родители мы точно знаем, что для них лучше. Система государственных школ, подростковое окружение постоянно побуждает детей говорить об алкоголе, наркотиках, сексе и насилии (или даже заниматься всем этим). Наш средний сын, проучившись на дому три месяца, заявил, что он очень рад, что учится в домашней школе, так как вспомнил, как в прошлом году терпел ежедневные издевательства со стороны одноклассников.

Мы также поощряем их поддерживать физическое здоровье, выделяя каждое утро по тридцать минут для занятий физкультурой. После обеда у них также есть полчаса, когда они могут поиграть в баскетбол, посидеть за компьютером или почитать. После уроков они могут беспрепятственно играть в футбол во дворе или кататься на велосипедах по нашей улице. Они выбирают, какой обед им приготовить и обязаны делать уборку на кухне перед уходом. За что бы наши дети ни брали на себя ответственность, они радуют нас тем, что растут и учатся быть независимыми.

Обучение детей – приоритетная задача, но она должна быть правильно поставлена. Кто-то сделал ставку на домашнее образование, у других есть доступ к исламской школе, а кого-то ещё устраивает то, что предлагает государственная школа, и им удаётся сохранять те ценности, которые они передают детям в семье. Исламские образовательные принципы позволяют начать школьное обучение детей раньше шестилетнего возраста. Но и прочие полезные для жизни навыки и способности нужно развивать у ребёнка в начальные годы его становления как личности.

– Мои методы воспитания детей основаны на прививании им семейных и исламских ценностей. Если для этого потребуется забрать их из государственной школы или положить конец их контактам с ребятами из окрестности, то так тому и быть). Детям-мусульманам не требуется формальное образование до шестисеми лет, когда они должны сидеть и учиться, и я их не отправлю до этого возраста в такую школу. Я не возражаю против внедрения западных методов детской психологии в обучении и воспитании, но эти методы должны соответствовать исламским представлениям.

Мой муж помогает мне с детьми и остаётся с ними вместо меня, когда я на работе или на учёбе. Ему нравится воспитание детей, он очень добрый и любвеобильный. Также он иногда строгий, но это даже хорошо.

Исламские школы являются частными, и плата там взимается для покрытия расходов школы. В дополнение к обучению детей у многих родителей вызывает беспокойство доставка детей из школы и в школу на транспорте. Обычно этот путь не близок. Те из родителей, кто в состоянии организовать для своих детей обучение в исламской школе, казалось, были очень довольны и поддерживали эту идею. Язык мусульманской религии – арабский – является обязательным предметом в такой школе, наряду с этикой, Кораном, изучением религиозных обязанностей и обрядов. Учат там и правилам ношения хиджаба. Ученики исламских школ дружат с другими мусульманами-ровесниками и общаются со всеми на равных, что в корне отличается от той практики, которую мы видим в государственных школах.

– Несомненно, ислам повлиял на методы воспитания наших детей. Они посещают исламскую школу – даже несмотря на то, что мне приходится везти их за пятнадцать миль от дома. Мой муж работает дома, и принимает самое деятельное участие в воспитании. Дети знают, что должны оказывать мне почтение, и что рай находится под моими ногами. Мой долг – заботиться о них и растить самых лучших мусульман.

* * *

– Мы следуем исламским предписаниям, и потому на методы воспитания детей полностью воздействует ислам. Опять же, мы обязаны поблагодарить исламскую школу, которая оказывает нам поддержку. Мой муж активно исполняет роль воспитателя: он проводит много времени с детьми и даёт мне возможность отдохнуть. Но он также любит оставаться со мной наедине, и наши дети отправляются к няне (подруге-мусульманке).

Альтернативой исламской школе служит обучение на дому. В некоторых семьях это отлично получается: мать сидит дома, и у неё есть и опыт, и терпение для подобных занятий. А иногда матери делят между собой обязанности по обучению детей друг друга. Группы поддержки родителей, чьи дети-мусульмане учатся на дому очно или заочно, Исламская ассоциация домашних школ Северной Америки, – все они оказывают своё содействие, выпуская информационные бюллетени.

– Одним из важных аспектов ислама – это воспитание, которое является наилучшим средством приблизить человека к Господу. Первым делом следует уважать ребёнка и его (её) мнение, хотя это бывает подчас трудно. Раз мы хотим, чтобы наши дети стали хорошими мусульманами, то мы держим их подальше от негативного влияния, насколько это в наших силах. В нашем случае мы решили, что государственные школы с давлением сверстников и другими отрицательными явлениями не подходят нашим детям. Предпочтительнее школа на дому. Я очень хочу, чтобы наши дети могли свободно выбирать себе друзей, и потому я позволила им общаться с американскими деть-ми-немусульманами. Но если я замечаю что-то негативное, я разрываю их дружбу и отвлекаю внимание детей на что-то иное.

Отец детей активно подходит к вопросу о воспитании. Он весь отдаётся преподаванию, обучая их Корану и молитвам, рассказывая об истории ислама. Много своего времени он проводит с ними. Воспитание детей в любом обществе требует исполнения своего долга и матерью, и отцом.

* * *

– Из-за негативного влияния окружающего мира мой супруг не хочет отводить детей в общественную школу. Это вынудило меня найти ей альтернативу – школу на дому. Большая часть воспитательной работы лежит на мне. Муж помогает, когда его просят, но не по собственной инициативе. Я должна научить детей быть дисциплинированными, и лучший пример для подражания – это пророк Мухаммад (с). Я вправе ожидать от них подчинения и отклика. Им же принадлежит право на то, чтобы я обеспечивала их едой, одеждой, кровом, дала им образование. Они обязаны выполнять ритуальную практику так, чтобы она была им в радость, и быть благодарными родителям.

* * *

– На то, как я воспитываю своего ребёнка, огромное воздействие оказала моя религия. Я прекрасно осознаю то сатанинское влияние, которое исходит отовсюду. Поэтому у нас дома нет телевизора. Ещё когда сын перешёл во второй класс, я занялась обучением его на дому и надеюсь продолжать в том же духе.

Мой муж принимает в этом участие, насколько это ему позволяет время. Он помогает тогда, когда не занят на работе. Но помощь приходит и от большой семьи (семерых взрослых). Мой ребёнок должен меня слушаться и помнить о Господе. У него есть домашние задания и обязанности по дому. Я же, насколько это возможно, стараюсь, чтобы у него в жизни была любовь, еда, одежда, образование, досуг, способствующий гармоничному развитию его личности, а также максимум богобоязненности и веры.

Только одна женщина указала, что её ребёнок посещает государственную школу, хотя у 47 % из опрошенных семей дети учились в государственных общеобразовательных школах. Иногда лишь один ребёнок в семье ходил в государственную школу, учась в старших классах или в начальной школе. Встречались родители, отправлявшие своих детей в частные, но не исламские школы.

– И я, и мой муж стараемся воспитать наших детей истинными последователями ислама. Своих дочерей мы водим на уроки по тафсиру[34]. Мы посещаем множество других мероприятий вместе с нашими друзьями-мусуль-манами. Мы пытаемся дать хороший пример для подражания детям. Мы уверены: это очень важно, чтобы они были рядом с нами, и, таким образом, поближе к вере. Мы поощряем также занятия вне дома – такие, как дошкольное обучение и гимнастика, так как мы не хотим их изолировать от мира. Когда у них начнётся период созревания, мы позаботимся и об альтернативном досуге, чтобы они не чувствовали себя оторванными от всех, раз им непозволительно участвовать в школьных мероприятиях, неприемлемых для мусульман (таких, как танцы, дискотеки, рождественские концерты, совместные вечеринки с ночёвкой дома у кого-нибудь из одноклассников и т. д.). Мы уверены, что верных исламу последователей можно воспитать и в государственной школе, поскольку мы слышали позитивные истории на эту тему «из первых рук», но если возникнут серьёзные проблемы, мы подыщем альтернативные варианты обучения.

Обоюдное участие родителей в воспитании.

Исследования показали, что в мусульманских семьях оба родителя были вовлечены в заботу о детях и их обучение. Опрошенные ссылались на права детей и родителей, указывая на права детей по отношению к родителям и права родителей по отношению к детям. По их мнению, дети не имеют права на то, чтобы получать в своё распоряжение всё, чего им бы импульсивно захотелось. У них есть несомненное право на то, чтобы родители наставляли их на истинный путь при помощи своего положительным руководства, а также право на заботу, безопасность, воспитание, способствующее росту их самооценки. С другой стороны, у родителей также есть право на заботу и уважение со стороны детей. Базисом для этого служит почтение, трудолюбие и авторитет родителей, которых порой нелегко поддерживать на должном уровне в наших демократических условиях, где дети начинают с ранних лет «качать права» по поводу того, что им хочется.

– В хадисе говорится, что первая школа для ребёнка – колени его матери. Единственная корректировка моих взглядов (с того момента, как я приняла ислам) произошла тогда, когда я узнала о правах своих детей. Заставить их замолчать раньше было нетрудно, но у них есть право быть услышанными. Легко отшлёпать их за какую-то провинность, но разве это оправданный метод? Нельзя оставлять следы или даже шрамы не только на теле, но и в душе. Я постоянно должна быть осведомлена об их правах и своих обязанностях перед ними: кормить их, поить их, одевать их, давать общее и религиозное воспитание. Однажды я понесу ответ перед Господом за то, как я воспитывала их.

* * *

– Наши методы воспитания детей консервативны и строги, но в наших с ними отношениях есть место и любви, поцелуям и объятиям. Мой муж всегда принимал участие в воспитании. У меня и у моих детей прав столько же, сколько у мужа, если даже не больше. На мне лежит обязанность обеспечить им хорошую атмосферу в доме, дарить свою любовь, разъяснять принципы, с помощью которых они станут сострадательными, всесторонне развитыми людьми с чёткими представлениями о добре и зле. Их же обязанность по отношению ко мне – уважать меня.

Как было отмечено ранее, мужья вовлечены в процесс воспитания детей вне зависимости от того, работает жена вне дома или нет, или если она продолжает своё собственное образование. У отцов иногда бывает очень сильна потребность заботиться о своём ребёнке, когда они живут в светской стране, не оказывающей поддержку исламу. Отсутствие большой семьи с многочисленными родственниками также стимулирует отцовский интерес к тому, чтобы проводить время с детьми. Однако женщины, отвечавшие на вопросы анкеты, не указали на конкретные причины, побудившие их мужей принимать столько активное участие в воспитании детей. Хотя они весьма ценят деятельную роль отцов семейств в заботе о детях и их обучении.

– Если бы я не была мусульманкой, то не была бы так обеспокоена тем, чему учатся наши дети и кто их обучает. Мой муж проводит с ними много свободного времени по вечерам: читает им, играет в игры, обучает их. Он помогает мне их кормить, приучает к горшку, а иногда и купает. Когда он выходит из дома, то время от времени берёт с собой нашего сына, чтобы посвятить ему время, а мне даёт отдохнуть. Почти 95 % своего времени я вынуждена проводить с ними, обеспечивая все их потребности. Я могу делать с детьми всё, что угодно, но в разумных пределах, и муж всегда мне позволяет их брать с собой, куда бы я ни пошла.

* * *

– С первого же дня мой муж очень мне помогал в уходе за детьми и воспитании. Уже несколько лет, как я работаю вне дома, и он присматривает за дочерью. Он никогда её не бил и не шлёпал, всегда играл с ней. Иногда я чувствую, что его ожидания от неё в отношении одежды и прочего слишком высоки. Мы стремимся решать все педагогические проблемы путём их обсуждения.

* * *

– То, что я мусульманка, никак не повлияло на мои методы воспитания детей: и раньше я делала в основном всё так же, как и сейчас. У меня появилось больше понимания и терпения, но сами методы воспитательной работы не претерпели особых изменений. Муж принимает участие в заботе о детях, насколько может. Когда он дома, мы все домашние обязанности делим примерно пополам. Он купает детей каждый вечер, помогает им умываться и чистить зубы, заботится о том, чтобы они что-нибудь перекусили, приводит им доводы в спорах, иногда читает им на ночь. Дети у нас пока маленькие (одному шесть лет, другому четыре года). Наши права и обязанности друг к другу в основном очень просты.

Было заметно, насколько серьёзно опрошенные женщины подходили к своей роли воспитательницы. Они стремятся обеспечить своему чаду такое воспитание и возможности, чтобы в результате он вырос добрым, соблюдающим мусульманином, подчиняющимся Аллаху. Те из нас, кто растил детей в собственных религиозных традициях, жаждали того, чтобы наши навыки соответствовали задаче воспитать и наставить их на путь, ведущий к Господу. Насколько же похожи наши желания!

Выбравшие иной путь

9. Уважение к выбору иного пути.

Совместный труд над выстраиванием и поддержанием отношений.

Поначалу для всех членов нашей семьи было нелегко примириться с иным образом жизни Джоди и её манерой одеваться. Её дядя, который всегда был близок к семье и был не намного старше её, позволил себе шутливо высказаться о её хиджабе в присутствии посторонних, чем очень сильно задел Джоди. Он же был единственный, кто мечтал о том, чтобы спасти Джоди, окажись она в опасности. Её двоюродный брат, с которым она так ладила, когда была подростком, теперь не знал, как к ней подойти. Одна из бабушек не могла понять её выбора, который повлёк за собой подобные изменения; другая же, добрая и понимающая, смогла справиться с данной ситуаций полюбовно. Сохранялась напряжённость в отношениях с другими членами семьи, но с течением времени она сошла на нет. Благодаря времени и нашей близости мы преодолели все испытания и разногласия, накопившиеся за эти годы. Со своей стороны, конечно, большой вклад внесли сами Джоди и Реза. Им предстояло решить, чем они должны поступиться, что для них имело значение, и как они могли сохранять свою приверженность религии, поддерживая при этом семейные узы.

– Каждый человек (и каждая семья) должны решить для себя, кто он такой, во что верит, и какие ценности для него важны. Это неотъемлемая часть процесса взросления любого человека, безотносительно культуры, к которой он принадлежит. Поэтому в рамках одной семьи, нации или системы верований может присутствовать богатое разнообразие верований и религиозных обрядов.

Исламский мир включает в себя множество стран, культур и этносов. Что является нормой для одной культуры, может даже отсутствовать в другой. Существует пять видов действий: обязательные (ваджиб), рекомендуемые (му-стахаб), дозволенные (мубах), порицаемые (ма-крух) и запрещённые (харам). Обязательные и запрещённые действия носят универсальный характер, эти нормы и запреты должны соблюдаться во всех частях исламского мира. Примерами обязательных (ваджиб) действий служат ежедневная пятикратная молитва и пост в месяц Рамадан. Запрещённые (харам) действия – это, например, употребление алкоголя, свинины, мошенничество, ложь. Остальные три вида действий (рекомендуемые, дозволенные и порицаемые) относятся к категории личного выбора. Например, желательными (мустахаб), но не обязательными (ваджиб) действиями являются дополнительные молитвы, вступление в брак, рождение детей, совершение добрых и удержание от сомнительных дел (таких, как сплетни). У жизни есть множество граней и аспектов, на которые может оказывать сильное влияние определённая мусульманская община, или направление в исламской мысли, последователем которой является человек, или традиции родной страны супруга.

Новообратившиеся американки делают попытки совместить свои прежние привычки и исламскую практику. Выбранные ими противоречивые пути вызывают у них потребность изменить традиционный уклад. Социальные обычаи у мусульман и немусульман разные, системы верований могут войти в клинч, и как родителям, так и дочерям необходимо будет заново восстановить друг с другом отношения. Есть несколько рекомендаций, которые нам следует принять во внимание, когда мы общаемся с мусульманами на работе, в семье, в общественных местах, а также если они есть среди наших друзей и знакомых.

Предписания касательно еды и напитков.

Продукты из свинины и алкогольные напитки считаются запрещёнными (харам) в среде соблюдающих мусульман. Они тщательно проверяют этикетки на продуктах, чтобы убедиться, что в их составе нет этих компонентов[35].

Многие мусульмане также стараются есть только халяльное (разрешённое) мясо – то есть мясо скота, дозволенного для употребления в пищу и забитого в предписанном порядке. Его либо покупают в специализированных магазинах, либо семьи самостоятельно занимаются убоем скота в соответствии с нормами шариата.

Лучше всего спросить у самих мусульман, что им подавать на обед, когда они вас навещают. Это наиболее оптимальный вариант. Некоторые женщины выражали обеспокоенность по поводу еды при посещении родительских семей.

– Мы испытываем немалый стресс, когда посещаем моих родителей. Поскольку мы едим только мясо тех животных, которые были забиты по исламским законам, мы отказываемся от всего прочего и приносим халяльное мясо с собой. Хотя мы и объяснили им правила забоя скота, но чувствую, что они недовольны из-за того, что мы носим еду с собой. Они считают, что это ещё один выпад против них, как будто их пища недостаточно хороша для нас или нечиста. Но когда они приходят к нам, то едят всё, что я готовлю, расслабляются и выглядят довольными.

* * *

– Я никогда не оставляю своего ребёнка у моих родителей: у них дома слишком много продуктов из свинины.

* * *

– Самое плохое, с чем мы сталкиваемся в гостях у моих близких, – это еда. Им всё равно, что есть. Мои родители часто злятся оттого, что я говорю им, что не могу есть то же, что они.

* * *

– Я не допущу, чтобы мои дети оставались у моих близких дома. После того, как я стала мусульманкой, мы не гостили у них более двух часов. Потенциальной проблемой является отсутствие халяльной пищи. Мои родители не принимают или же не понимают предписание о харамной и халяльной еде. Мы просто стараемся не говорить на эту тему и едим у себя дома.

Для большинства мусульман употребление алкоголя также является оскорбительной практикой, и они будут чувствовать себя комфортнее, если его не будут подавать в их присутствии[36]. Они избегают ресторанов, где есть бары со спиртным[37]. Часто они могут также отказываться присоединиться к бизнес-ланчу или пикнику, на котором распивают алкоголь.

Скромность в одежде и поведении на людях.

Многие мусульмане стараются избегать мест, где можно встретить полуголых людей. Это касается СМИ, где публикуют непристойные изображения, и даже [смешанных] семейных бассейнов. Для женщины-мусульманки является нормой носить скромную одежду и покрывать голову в присутствии посторонних мужчин, если это не её отец, муж, сын или брат. Она высоко оценит помощь её семьи, если та предоставит ей возможность носить хиджаб в присутствии других мужчин.

Важно быть в курсе того, что показывают по телевизору в присутствии детей-мусульман. Некоторые детские программы, которые смотрит большинство американских детей, их родители-мусульмане могут счесть неприемлемыми для собственных детей. Не-мусульмане должны выяснить, что допустимо, если речь идёт о детях, ведь даже многие взрослые не позволяют себе смотреть всё, что показывают. В целом следует избегать откровенных сцен, танцев, изображений полураздетых женщин.

– Руководствуясь нормами ислама, я не хочу, чтобы детям показывали по телевидению рекламу, танцы, рэп-музыку, интимные сцены, распущенность, и всё то, что можно увидеть там, включив телевизор даже на пару минут. Я предпочла бы, чтобы они не привыкали к инструментам или музыке для взрослых – например, к рок-н-роллу, пусть даже текст песен предназначен для детей. Мои родители очень заботятся о том, чтобы не допускать подобного.

Существуют правила общения для мужчин и женщин. Мужчины не пожимают руки женщинам и часто даже не смотрят прямо им в глаза. Им не следует дотрагиваться до мусульманок или быть слишком любопытными и открыто демонстрировать им свою расположенность. Нужно проявлять сдержанность и дружелюбие. Как правило, мужчины разговаривают с мужчинами, а женщины с женщинами: такой подход будет верным. Женщины часто целуют друг друга в щёку при встрече.

Праздники и подарки.

Американские торжества и праздники являются тяжёлым испытанием для мусульманских семейств или новообратившихся мусульман. Корпоративные вечеринки с алкоголем, танцами, флиртом, спиртным, угощением вроде ветчины и индейки, национальные или христианские праздничные церемонии и обряды, – всё это считается неприемлемым для мусульман. В бизнес-сообществе мусульманская норма поведения – избегать празднования дней рождения и вечеринок[38].

Женщины, участвовавшие в опросе, высказывали разные мнения относительно праздников. Некоторые респондентки совсем отказались принимать участие в традиционных для Запада торжествах. Другие внесли в праздники изменения, чтобы проводить больше времени в кругу семьи. А третьи участвуют в них, как и прежде.

– Мои дети почерпнули максимум лучшего из обеих религий. Мои родители и свекровь со свёкром устраивают настоящее рождественское торжество. Мы получаем от них подарки и объясняем нашим сыновьям, в чём смысл этого праздника. Родители не угощают нас свининой или алкоголем. Моя семья – это и есть моя жизнь, и никаких проблем! Только любовь!

По-моему, День Благодарения – это тот праздник, который получится на «ура», если приготовить блюдо из халяльного мяса или что-то другое, дозволенное для мусульман. Мнение по поводу участия в празднике может измениться, если у мусульманской пары есть дети, или если мусульмане не захотят отмечать национальный или религиозный праздник, имеющий ярко выраженный неисламский подтекст. Дни рождения, возможно, будут отмечаться не так, как принято среди немусульман, и придётся приходить к компромиссу насчёт таких мероприятий.

Большое значение имеют исламские праздники, которые непременно отмечаются. Самый важный праздник в году – ‘Ид ал-Фитр, который празднуется на первый день после окончания Рамадана, месяца поста. Мусульмане дарят подарки, посылают поздравительные открытки. К этому также подключаются родительские семьи, если это им удобно, и сами родители того желают. Хотя последнее, скорее всего, исключение из правил, так как ‘Ид ал-Фитр мусульмане чаще отмечают в собственном кругу. Опрошенные женщины признались, что им очень трудно праздновать христианские или национальные праздники вместе с родительскими семьями, и им пришлось определить для себя, в какой степени они могли отмечать их с родственниками.

– Я стараюсь избегать разговоров на тему «праздников». Мои брат и сестра понимают, что я их не отмечаю, и уважают меня за это. Но мои родители этого не понимают и продолжают каждый год спрашивать, приедем ли мы на выходные, и что делать с подарками для меня, моего мужа и детей.

* * *

– Мать моего отца была больна, когда он был ещё маленьким, а его отец был алкоголиком. Родная мать моей мамы бросила её, когда той всего только два года. Так что наши родители всегда старались придумать что-то особенное для нас с братом (они чувствовали, что мы были их единственными близкими) на праздники. И то, что я больше не отмечаю Рождество, им было трудно перенести. Мы успокоили их с помощью большого компромисса, на который они пошли. Они могут покупать подарки для наших детей, а дети могут их открывать только после того, как мы прочтём айаты из Корана, касающиеся рождения Иисуса (‘а), Марии (‘а), его матери, и повеления Корана, во что следует верить.

На День Благодарения мы готовим халяльную индейку, и никакой буженины! Это отличный повод, чтобы собраться всем вместе. Мои родители согласны, что это самое главное. Это помогает поддерживать семейные узы, делиться воспоминаниями. Мои родители и брат заботятся о подарках на ‘Ид, которые сейчас заменили рождественские подарки. Ради своих детей я стараюсь делать акцент на исламских праздниках ради. Большую конкуренцию мне составляют моя мама и ещё Рождество, так что я должна очень постараться, чтобы подчеркнуть преимущество исламских праздников перед всеми остальными.

* * *

– Моя семья не отмечает Рождество как христианский праздник (то есть как рождение Христа), но поскольку обычно это праздник для всех, и многие мои братья и сёстры вступили в брак с теми людьми, которые празднуют Рождество, мы устраиваем семейный обед и обмениваемся подарками.

* * *

– Я бы хотела подключить и своих родных к празднованию наших исламских праздников. Но для этого часто приходится два-три часа выбираться туда, где собираются другие мусульмане. Шансов осуществить эту затею, как правило, не так много. Основную часть праздника представляет особая совместная молитва, в которой они не будут участвовать в любом случае – они ведь не мусульмане.

* * *

– Я посылаю открытки с поздравлениями с ‘Ид ал-Фитром и угощения своим племянникам и племянницам.

* * *

– На прошлый ‘Ид ал-Фитр я впервые вручила подарки членам своей семьи в обмен на те подарки, которые я получила от них на Рождество.

* * *

– На оба исламских праздника – ‘Ид ал-Фитр и ‘Ид ал-Адха[39] – я поздравляю свою маму самодельными открытками. Я изобразила небо, лежащее под ногами у матери, как и в хадисе. Мама и сестра ходят со мной отведать праздничное угощение в парк или в мечеть, куда я их приглашаю на исламские праздники. Они приходят, чтобы узнать, что это такое.

* * *

– Так как мои родные живут в другом штате, они никогда не присутствовали ни на одном исламском празднике. Они соблюдают дистанцию, и мы позволяем друг другу быть такими, какие мы есть. Кому-то из них я звоню по телефону, отправляю поздравления с Рождеством и Днём Благодарения. Иногда, если я не могу застать их в Рождество, то звоню на Новый год 1 января и поздравляю.

* * *

– Когда мы только поженились, мы ездили к моим родителям на Рождество и привозили подарки. Но в этом году у нас появился ребёнок, и мы должны заставить их привыкнуть к тому, что мы не принимаем участия в праздновании Рождества. Мои родители послали нам в этом году подарки, и мы их поблагодарили, но ничего не послали в ответ. Но мы не отправили открытки. Мы планировали отметить исламский праздник, ‘Ид, и мы собираемся послать им открытку, где объясним, что именно мы празднуем. Надеюсь, это не будет проблемой к тому времени, как наша дочь подрастёт.

Я очень хочу, чтобы она познакомилась также с родными с моей стороны, и потому нам придётся позаботиться об этом.

* * *

– Думаю, Рождество для моей семьи стало самой большой проблемой: они гадали, увместно ли будет послать нам подарки, пригласить на обед, и так далее. Потребовалось немало времени, прежде чем мы пришли к соглашению по поводу Рождества, так как я не могу отвернуться от своих родных. Мы с мужем присоединились к семейному обеду и получили от них подарки, но дали им понять, что мы не отмечаем этот праздник и не дарим подарки в ответ. Мы ответим взаимностью им, пригласив их на наши праздники. Все согласились с этой идеей, и торжество не было испорчено.

* * *

– Мои родители не проявляют интереса к исламским праздникам. Я говорила с ними за несколько недель или за месяц до начала праздников, но их, похоже, это не очень волнует, и они стараются избегать общения с нами в это время.

Дарение подарков – неотъемлемый атрибут праздников и дней рождения. Открытый диалог о том, как можно наилучшим образом соблюсти эту традицию, способствует сохранению атмосферы всеобщего веселья в семье и в коллективе. А изобретение новых традиций, где есть место уважению к чувствам других, делает эти события особо примечательными.

Родители (или другие родственники) могут прийти к мысли, что лучше отказаться дарить подарки мусульманам на неисламские праздники, а лучше сделать это в другое время: на день рождения или просто так. Можно также узнать, когда будет мусульманский праздник, и задать вопрос по поводу отправки подарка, а потом уже подыскать соответствующий случаю презент. Вопрос об американских игрушках – таких, как Бэтман, черепашки-ниндзя, куклы Барби и Кен – может быть полностью закрыт. Даже одежда или постельное бельё с изображением, скажем, мишки Барни, окажется неприемлемым подарком[40]. Если родители обговорят этот вопрос с дочерью, то смогут обнаружить, что у неё найдётся прекрасная какая-нибудь идея. Тогда, если они захотят сделать подарок, то могут следовать оговорённым советам и идеям, и получать удовольствие от этого.

– Они знают, что мы мусульмане, и что мы не празднуем христианские праздники как они. Моя мама иногда присылает подарки нашим детям без особого повода, если ей кажется, что им это понравится. Она присылает подарки и на Рождество, но мы их принимаем в качестве новогодних подарков. Мы отмечаем и день рождения Иисуса (‘а), вознося за него молитву Господу.

Мои родные живут от нас очень далеко и плохо разбираются в исламе, включая праздники мусульман. До сих пор они не принимали участия в наших торжествах, но если бы жили поближе, то могли бы присоединиться, насколько это было бы им удобно.

* * *

– Мои сёстры и родители (отец и мачеха) с пониманием относятся к тому, что мы не справляем христианские праздники. Прежде чем что-либо подарить или сделать в связи с подобными торжествами, они всегда спрашивают у нас разрешения. Они уважают наши праздники, и из-за этого у меня нет никаких поводов для беспокойства за наших детей. На руку нам играет и то, что у нас в семье есть представители разных религий: и христиане, и иудеи, и буддисты, и мусульмане. Негласное правило, принятое в нашей семье – уважать убеждения других людей, пока они не будут вредить себе или другим. И в обеих наших семьях мы придерживаемся этого принципа.

Оставление детей под присмотром других.

Некоторые родители-мусульмане с готовностью доверяют дедушкам и бабушкам присматривать за своими детьми на несколько часов или даже на ночь, хотя и не часто. Такие родители, что на них лежит большая ответственность, и они хотят держать под своим контролем многие вещи, касающиеся их детей, так что родным-немусульманам приходится чуть ли не доказывать им свою компетентность в деле воспитания. Это утверждение справедливо и применительно к большим семьям, где много детей, и по отношению к семьям, не живущим в мусульманском окружении. Даже к передаче детей под присмотр других мусульман американские мусульмане относятся настороженно.

Лучше всего будет прислушаться к идеям самих родителей и постараться следовать их правилам. Даже такое заурядное дело, как купание детей, требует для немусульман подготовки. Родители-мусульмане будут признательны им, если они поддержат религиозные методы воспитания детей и воздержатся от их «идеологической обработки». Осторожность важна при просмотре телепрограмм или прослушивании музыки в присутствии детей. То же касается и обеспечения правильного питания ребёнка, исключающего запрещённые продукты.

– Мои родители часто просят оставить детей поспать у них. Члены семьи заметили, как мама спрашивает моих детей, прочитали ли они молитву, и напоминает, чтобы они это сделали (это очень подходит, если это делается в соответствии с духом ислама!) Меня беспокоит моя десятилетняя дочь. Мама считает, что она ещё слишком мала, чтобы думать о скромной одежде, и покупает ей мини-юбки, которые я спешу спрятать подальше. Дочь пока не носит хиджаб, но соглашается с этой мыслью и в целом позитивно настроена. Вне дома она одевается скромно: она носит хлопчатобумажную одежду с длинными рукавами, свободные брюки или длинные юбки.

* * *

– Я регулярно навещаю своих родных и позволяю маме посидеть три-четыре часа с моими детьми, но только вместе с другими её внуками. Мне трудно их оставлять наедине. Я очень волнуюсь, что мои дети могут нахвататься чуждых исламу представлений от других сверстников или от взрослых (например, когда мои племянницы играют с куклой Барби, то организуют её свидания с Кеном). У кузенов в школе есть подружки, у кузин – бойфренды, отношения с которыми они обсуждают.

* * *

– Моих детей всегда встречают с распростёртыми объятиями в доме моих родителей, и мама чудесно ладит с ними.

* * *

– Моя семья знает, что они не обязаны меняться, чтобы принять меня такой, какая я есть сейчас. К моему ребёнку они относятся точно так же, как и к любому другому, за исключением того, что они в курсе, что для него запретны пиво, свинина и другие продукты, которые у нас не позволено употреблять в пищу.

* * *

– Летом мои братья всегда на неделю-две отправляют своих детей погостить у дедушки с бабушкой. Мои же дети никогда не хотели пожить у моих родителей без меня и моего мужа. Родители не пытались переубедить нас или принудить к тому, так как они знают, что наши дети не могут есть их пищу.

* * *

– Я знаю, что если мы оставим нашу малолетнюю дочку, когда она подрастёт, с моей мамой, то та попытается сделать из неё христианку, чего для меня абсолютно неприемлемо! То, что я не могу доверять её маме, меня очень огорчает – настолько, что даже мой муж не может меня понять. Я вынуждена была прекратить отношения с матерью из-за её упрямства, и не только ради блага нашего брака и семьи, но и ради моего собственного блага.

* * *

– Мне сложно оставить своего ребёнка под присмотром родителей, так как они слишком много кормят его вредной пищей, портят его, что характерно для дедушек и бабушек. Больше всего их волнует то, что он ест только халяльное мясо, и потому они расстраиваются, когда он у них питается только рыбой и вегетарианской едой.

* * *

– Мои родители заверили меня, что если что-то, не дай Бог, случится со мной и моим мужем, наши дети вырастут мусульманами и будут поддерживать тесные связи с семьёй моего мужа. И его, и моя семья питают взаимный интерес и уважение друг к другу.

Ежедневные молитвы.

Часто в процессе дискуссий о молитвах в школе совсем забывают о тех, кто, возможно, принадлежит иной конфессии, нежели христианство. Юных мусульман приучают молиться пять раз в день, и, по меньшей мере, два раза во время уроков в школе. Отчаянные спорщики, как правило, избегают такую тему, как предоставление места и выделения времени для молитвы в школе.

На рабочем месте у мусульман также возникает проблема, как прочитать намаз в положенное время и найти для этого подходящее место, чтобы уединиться – а ведь в течение рабочего дня они должны выполнить как минимум две обязательные молитвы[41].

Когда Джоди и Реза гостят у нас, то не стесняются пройти в другую комнату в доме, которой мы не пользуемся, если наступает время молитвы. Если родители-мусульмане испытывают неудобство из-за этой практики, то всем заинтересованным сторонам нужно прийти к приемлемому соглашению.

– Мои родители очень чутко относятся к нашей вере. Для них не проблема, если мы молимся у них дома, и они соблюдают чрезвычайную деликатность, когда кормят нас, стараясь не задеть нас словом.

Чувства мусульман можно оскорбить, если возносить молитвы Иисусу Христу, поэтому следует избегать ситуаций, способных спровоцировать внутрисемейный конфликт.

– Я благодарна родителям за их понимание. Они осознают, что мы себя чувствуем некомфортно, если в нашем присутствии читают молитву во имя Иисуса. Они деликатно завершают свои молитвы фразой «Во имя нашего Общего Господа. Амин».

Обсуждение религиозных и политических тем.

Я заметила, что мусульмане очень твёрдо убеждены в своих верованиях. Они чувствуют, что являются приверженцами истины, и не могут понять, почему немусульмане её не замечают. Как и у всех людей, у мусульман тоже существуют разнообразные мнения, и между мусульманами или мусульманами с немусульманами порой случаются горячие диспуты на тему религии или политики.

Однажды, споря с Джоди и её мужем о политике и религии, я расплакалась.

– Это было уже слишком для меня, Джоди, – сказала я, – Я не могу больше говорить на эту тему. Ты делаешь мне больно.

– Но мама, так нельзя, мы должны поговорить об этом!

Тогда Реза произнёс мудрые слова: «Иногда даже в моей собственной семье находятся темы, которые мы не можем обсуждать, и нам просто нужно быть вместе, так как мы любим друг друга».

Много раз этот совет оказывался для нас очень подходящим. Мы стараемся говорить друг с другом, и Джоди и Реза просто знают, насколько далеко они могут зайти в споре и надавить на меня, и как только это расстраивает меня, они отступают. Их убеждения так много значат для них, что они хотят ими поделиться, но иногда это приводит к тому, что кто-то из родных и знакомых может выйти из себя и вспылить.

– Я очень люблю своих родителей и беспредельно уважаю их. Я была бы счастлива, чтобы они расспросили меня, во что я верю, или просто почитали бы Коран. Разумеется, я хочу, чтобы они приняли ислам, но в данный момент или в ближайшей перспективе это не представляется возможным.

* * *

– Когда я гощу у родителей, мне кажется, что меня окружают идолы. Но раз уж они смирились с тем, что я стала мусульманкой, я также терплю и их религиозные убеждения.

* * *

– Я всего-навсего надеюсь поддерживать всё так, как есть в отношениях с родителями – тем более, что сейчас у нас появился ребёнок. Они мои родители, и я должна заботиться о них. Кажется, любой разговор на любую тему провоцирует в нашей семье скандал. С ними трудно обсуждать что-либо, кроме погоды, машины, которую мы собираемся купить, и того, куда мы поедем отдыхать следующим летом.

Ответы на вопросы анкеты свидетельствуют о том, что есть множество разных вариантов налаживания отношений с родительской семьёй. Есть семьи, которые менее открыты для диалога, чем другие. Вопрос ещё и в том, насколько далеко могут зайти люди, желая нормализовать отношения, насколько они при этом быть готовы к сотрудничеству. Хотя вопросы в исследовании не касались отношений в деловом мире, в моих личных беседах с мусульманками они часто жаловались на отношение к ним в обществе, на предвзятое восприятие исламских праздников, отсутствие понимания и предрассудки.

Истории этих женщин говорят о том, что чем более поддержки и понимания они находят в кругу семьи и среди друзей, тем менее консервативными они становятся. Более строгая позиция может быть реакцией на отсутствие поддержки и доверия.

Выбравшие иной путь

10. Слово дочерям.

Что, по мнению наших новообратившихся дочерей, нам нужно знать.

С того момента, как Джоди выбрала ислам, прошло двенадцать лет. На исцеление у меня ушли годы, но вдруг я обнаружила, что нормально воспринимаю её как мусульманку. Временами у меня бывают приступы сожаления, когда я вижу, что её выбор становится препятствием для много из того, что мы бы могли вместе делать как мать и дочь или как бабушка с дедушкой и внуки. Но я её уважаю за то, что она идёт в жизни честным и прямым путём.

Я обнаружила, что хочу узнать побольше о тех женщинах, которые приняли ислам. Как восприняли это их родители? Смогли ли дочери наладить отношения со своими семьями? Могла бы моя история помочь им сделать шаг навстречу примирению? Я действительно очень хотела помочь другим родителям, убитым горем, принять своих дочерей и выбранный ими путь. Решение поделиться своей собственной историей, рассказать другим о той силе добра, которые я увидела в образе жизни дочери и её друзей-мусульман, я приняла одним воскресным утром, пока ещё находилась в постели. Помню, как мои ноги прикоснулись к полу, и это мне напомнило первые шаги, которые я делала к решению новой и сложной задачи, стоявшей передо мной.

О своей идее я заговорила с Джоди. У неё уже было двое маленьких детей, и тогда ещё она училась на медсестру в магистратуре и работала неполный день. Уверена, что она не горела желанием взять на себя ещё и дополнительные обязанности, но она согласилась пригласить к себе домой несколько новообратившихся американок и побеседовать. Если эти женщины сочтут какой-то момент важным, то я приступлю к работе над проектом.

На встречу с нами пришли только две женщины, но именно благодаря их поддержке, поощрению и озвучиванию новых идей для продолжения работы я ощутила воодушевление для того, чтобы собирать данные для проекта. Этот процесс растянулся почти на три года. Я накопила информацию, полученную от других американок, принявших ислам; написала свою личную историю, а затем нашла способ поделиться всем этим с окружающими. На первой нашей встрече американские мусульманки обсуждали, насколько важно было помочь их родителям понять их выбор, что и каким образом они делают, как стремятся наладить отношения со своими семьями. Они желали также, чтобы всё общество узнало, что для них значит быть мусульманками.

Я многому научилась у этих женщин и очень благодарна им за то, что они поделились историями своей жизни, приняв участие в опросе. Проект «Выбравшие иной путь» помог сгладить острые углы, о существовании которых я и не подозревала. Он способствовал моему дальнейшему исцелению, и я приветствую тех, кто смог найти в себе силы идти по этому пути. Не многие из нас были бы способны на такое.

Отвечая на вопросы анкеты, респондентки делились историями о своём обращении в ислам, о своих радостях и борьбе на пути следования законам ислама, о том, как они поддерживают отношения со своими родными, с семьёй мужа, с детьми и в рабочем коллективе. Последним вопросом анкеты, на который они ответили, был: «Что бы вы хотели рассказать о себе американскому обществу, и о чём вас ещё не спросили?» Что бы они нам сказали? Вот их рассказ. Давайте послушаем его.

Кто мы такие.

– Я бы хотела, чтобы американцы знали, что мы такие же, как и они. Нам приходится платить налоги (не у всех из нас есть доходы от нефти), мы беспокоимся о завтрашнем дне, мы хотим мира. Нам просто повезло, что у нас есть крепкие религиозные убеждения, и мы стараемся жить так, чтобы Аллах был нами доволен. Я не угнетена; муж не заставляет меня одеваться подобным образом, и я не поклоняюсь моде, одежде, причёскам, обуви и тому подобному. У нас с детьми есть право на наследство после уплаты всех долгов. Я по-прежнему люблю Иисуса (‘а) и молюсь тому же Единственному Господу, к Которому он обращался. У меня нет ненависти к американцам или евреям. Всё, что я ненавижу, – это несправедливость, ложь, нечестие, предрассудки, аборт, разврат и непослушание Божественным заповедям, так как я люблю Господа.

* * *

– Я встала на этот путь, потому что он мне нравится. Я не отказалась ни от чего, что не хотела бросать. Мне не «промывали мозги»: я образованная личность с развитым интеллектом. Я сторонница мира, а не предательница собственной страны. Со своим мужем или без него я всегда буду мусульманкой. И приняла ислам не потому, что люблю своего супруга. У меня есть желание, чтобы мои дети воспитывались в исламе, а дочь носила хиджаб. Каждый у меня постоянно это спрашивает. Вместо того, чтобы растить детей в светском немусульманском окружении и просить их потом стать мусульманами, я буду воспитывать их в исламской среде.

* * *

– Обычный мусульманин стремится к миру. Большая часть мусульман (кстати, арабы составляют только одну пятую всех мусульман мира) – мирные граждане. Взгляните на индонезийцев – не слышно, чтобы они устраивали какие-то теракты, а ведь их намного больше, чем арабов.

* * *

– Я открыта к общению и к тому, чтобы отвечать на вопросы, если к моему мнению и к моей вере будут относиться с уважением.

* * *

– Я стала мусульманкой по своей воле и живу собственным умом. Прежде чем что-то предпринять, я изучаю факты. Ислам – лучший выбор в моей жизни, который я когда-либо делала, и я счастлива быть мусульманкой. Но после того, как в моей жизни произошла столь крупная и глобальная перемена, мне стало очень трудно общаться с семьёй. Хотелось бы призвать родителей всех новообратившихся задать вопрос своим детям, почему они сделали такой выбор и попытаться их понять. После того, как ты принимаешь ислам, жить в таком обществе становится нелегко. Ты начинаешь по-другому воспринимать вещи и людей, и они тоже видят вас иначе. Очень помогает осознание того, что твоя семья, по крайней мере, говорит с тобой об этом и старается понять, через что тебе приходится пройти, и насколько эта перемена в жизни важна. Мы меняемся в лучшую сторону ради Аллаха.

* * *

– Единственное, что, по моему мнению, нужно знать американцам – это то, что если мужчина или женщина принимают ислам, то не потому, что их к этому кто-то принудил. Никто не может силой заставить другого человека молиться, изучать арабский язык, носить длинную одежду, покрывать голову или выполнять другие предписания, обязательные для мусульман. Мы американцы, подобно всем остальным гражданам США, обладаем правом на труд и защиту своих религиозных убеждений.

* * *

– Я хотела бы напомнить американской общественности, что я такой же человек, как и они. Я не хочу, чтобы надо мной издевались. Меня очень огорчает, что окружающие потешаются над одеждой, которую я ношу. Разве вы смеётесь над монахиней, которая носит своё одеяние? Муж не «запудрил мне мозги». Я разумный человек, выбравший для себя ислам. Ислам основан на заповеди, что в религии нет принуждения. Вы можете верить, как хотите, а я верю по-своему.

* * *

– Те, кто хочет дискредитировать ислам, утверждают, что с женщиной обращаются как с существом второго сорта, стоящей ниже мужчины. Они говорят, что сначала женщина должна накормить мужа и детей, а потом есть то, что останется. Это грубое искажение правды. Иногда женщины действительно приступают к еде позже всех остальных, но это не наказание и не вынесенный ей приговор просто потому, что она женщина. Женщина вначале кормит других из-за своей любви и заботы. Она знает, что дети должны есть чаще, чтобы оставаться здоровыми и крепкими, чтобы нормально развиваться. Также она понимает, что мужчины обязаны поддерживать свои силы, чтобы работать или учиться[42], и потому они должны есть больше. Она должна быть уверена, что беременные пьют молоко, вдоволь едят фруктов и овощей, получают витамины. Она чувствует, что не может поесть и удовлетворить голод, пока другим что-то нужно.

Мусульмане не отмечают Рождество, но мы надеемся, что наши родственники, соседи и коллеги-христиане замечательно проводят этот праздник. Не думайте, что наши дети обделены, раз у них нет ёлки и рождественских украшений. У нас есть свои праздники, о которых вы ничего не знаете, и мы считаем, что наши дети отлично развиваются и чувствуют себя счастливыми.

* * *

– Я не ощущаю себя угнетённой, и надлежащая, скромная одежда не унижает моё достоинство. Я бы хотела, чтобы другие знали, что мой муж сам стирает, помогает убирать дом (и даже моет туалет!) и присматривает за детьми, чтобы я могла ходить по своим делам. Как же насчёт так называемой «освобождённой женщины»? Мусульманка не меняет свою фамилию, когда выходит замуж, она не обязана брать фамилию мужа. Когда моя дочь подрастёт и выйдет замуж, ин ша Аллах, то она оставит свою фамилию, и её будут считать самодостаточной личностью, а не «женой такого-то, в девичестве такой-то».

* * *

– Не все американские мусульмане – иностранцы или афроамериканцы. Есть среди них много белых американцев. Людям сложно поверить, что ты можешь быть белым американцем и при этом мусульманином! У мусульманки больше прав, чем у христианки или другой женщины.

* * *

– Я немного отличаюсь от других, как можно заметить, так как чувствую, что духовные аспекты моей веры очень важны, может быть, важнее, чем ежедневные проблемы: что поесть, что надеть и так далее. Однако моя вера очень глубока и непоколебима. Ещё о себе могу рассказать, что шесть лет назад мне поставили диагноз «неходжкинская лимфома». Я прошла один курс химиотерапии и в течении пяти лет не нуждалась в лечении. После того, как я заболела раком, у меня родились дети (пяти лет и пятнадцати месяцев). Моя жизнь очень интересна, но и трудна из-за этой дополнительной проблемы. Вера в Господа очень сильно мне помогла в этот период, хотя и думаю, что заболевание было послано мне по воле Аллаха. Я очень благодарна Ему за то, что многому научилась: жить здесь и сейчас, любить свою семью и себя, не беспокоиться о пустяках. «Не переживайте из-за мелочей», – эта книга изменила мою жизнь, сделав более уверенной и искренней, чем раньше. Но сама по себе книга совсем о другом.

* * *

– Не судите обо мне по тем немногим мусульманам, которые совершают противоречащие исламу поступки во имя Господа. Знакомьтесь со мной, разговаривайте со мной, приглашайте меня в школы и церкви, и давайте вступим в диалог друг с другом о наших религиях. Не бойтесь ислама. Обращайтесь к нам за книгами, которые лучше всего описывают ислам, вместо буклетов или антиисламской литературы, написанной «экспертами по Ближнему Востоку». И не думайте, что моя одежда является символом моего унижения. Когда вы смотрите на меня, вспомните, как одевались жена Авраама (‘а) и мать Иисуса (‘а). В этом нет ничего нового, всё это часть вашего же наследия.

* * *

– У меня смешанные чувства. Я публично выступаю, рассказывая об исламе. Я заявляю всем людям, что мы такие же, как и они. У нас те же мечты, цели, мы любим свою семью, но наши взгляды, подходы к решению проблем отличаются. Мы подавлены и угнетены не нашей верой, а только нами самими. Как и среди всех, среди нас есть и хорошие люди, и плохие. Американцам и европейцам следует быть бдительными, поскольку у правительств их стран определённо антиисламская повестка дня (наш собственный конгресс в середине восьмидесятых годов принял резолюцию, провозглашающую ислам наибольшей опасностью для США). Они должны отфильтровывать всё, что им рассказывают, и искать истину. Мы же, мусульмане, должны перестать прятаться, оправдываться, нам нужно заявить о себе, о своей позиции. Во многом мы руководствуемся положительными, часто идеальными ценностями, заложившими фундамент этой нации, но с некоторыми очень выгодными отличиями. Как людям, исповедующим ислам, нам нужно «очистить собственные шкафы, встряхнуть с себя пыль» и посмотреть ещё раз на то, что мы выдаём за ислам, прежде чем стучать в двери и рассказывать о нём.

* * *

[Одна из новообратившихся, около сорока лет, имеющая дочь-подростка]. Быть мусульманкой – это самая лучшая и самая трудная вещь в моей жизни. Ислам даёт ответы на все вопросы и все необходимые средства для достижения цели. С работы меня уволили 28 февраля 1994 года, и я подала иск в Комиссию штата Огайо по гражданским правам, потому что чувствовала, что прекращение работы связано с моим возвращением[43] в ислам. «Воистину, за тягостью – облегчение» (К, 94:6). Коран – неисчерпаемый источник ответов, рекомендаций и предупреждений. Я благодарна Аллаху за эти тяготы, но как слабый человек я нахожусь в постоянном колебании между радостью (на восемьдесят процентов) и чем-то менее отрадным (остальные двадцать). Величайшее благо от Аллаха – это моя опора на него, а также то, что моя прежняя вспыльчивость прошла, и я научилась терпению, миролюбию и спокойствию. Всё это отражено в моём мусульманском имени, означающем, что Аллах есть, есть! Самое сложное – отказаться от старых привычек, стараться контролировать свою жизнь, понять и принять тот факт, что ислам совершенен, а мусульмане – нет.

* * *

– Я не иностранка, не чужая. Я ожидаю, что ко мне и к моей семье будут относиться с уважением, как мы того и заслуживаем. Я бы хотела, чтобы у правительства этой страны был культурный план, позволяющий мусульманским семьям вести такой образ жизни, который бы не ввергал их в долговое рабство или существование на пособия.

* * *

– Я хочу, чтобы люди знали, что я не поклоняюсь корове, а служу тому же Богу, что и христиане и иудеи; что моя религия меня не угнетает, а освобождает, и что не все мусульмане террористы! Если бы все окружающие не были такими невеждами! Прекратите пялиться на женщин в хиджабе, насмехаться над ними! Это их право, и ни муж, ни отец не принуждают их! Примите нас как других американцев, живите сами и дайте жить другим!

* * *

– Мы не глупы; мы живём, чтобы поклоняться Аллаху (Свят Он и Возвышен), а не нашим мужчинам. Наша обязанность – жить такой жизнью, и мы довольны своим выбором.

* * *

– То, что я покрываю голову, не делает меня извращенкой, фундаменталисткой, угнетённой или слабой. Я ненавижу, когда люди стоят и таращатся на меня, куда бы я ни пошла (и своим видом показывают это). Я только лишь хочу, чтобы меня оставили в покое, дали жить своей жизнью.

* * *

– Одно из самых больших заблуждений, что все мусульмане – это либо выходцы с Ближнего Востока, либо состоят в браке с выходцами оттуда. Это не тот случай. Существуют тысячи американцев, которые приняли ислам, узнав о нём от других американцев. И мы с мужем – прекрасный тому пример.

* * *

– Самое лучшее, что случилось в моей жизни – это принятие ислама. Хотя мои религиозные и политические взгляды могут отличаться от взглядов многих американцев, я очень надеюсь, что они будут готовы к диалогу и смогут понять, что «отличающийся» не всегда означает «плохой». Мусульманки (чьи права гарантированы исламом) не заперты в своих домах, их не подвергают истязаниям и пыткам. Мы – часть общества, и у нас есть очень важная миссия. Как сказал имам Али (‘а): «Народы взращиваются на коленях матерей». Наша работа достаточно важна, и, надеюсь, американская общественностью будет умалять её значения.

О чём говорит ислам.

– Американцам необходимо понять, что жизнь мусульман подчиняется тому, чего, в нашем представлении, желает Аллах (Свят Он и Возвышен). Из всех религий наша наиболее превратно понята окружающими. Но её популярность быстрее всего растёт во всём мире. Ин ша Аллах, через десять лет она будет второй религией по числу приверженцев в Соединённых Штатах. Почему американцы оставляют христианство и принимают ислам? Американскому народу следует отбросить стереотипы и увидеть на истинный ислам – религию мира, которая с каждым днём становится всё более распространённой. Построение исламского общества для меня не предполагает фанатизм или насилие. Построить такое общество – значит начать по моральным законам, данным нам Аллахом, а также по религиозным предписаниям и социальным нормам. Ислам – это руководство для всей нашей жизни, для всех народов и на все времена. Если американцы присмотрятся к исламу и осознают это, то, наконец, поймут, что такое ислам.

* * *

– Ислам – это не тюрьма для женщин, как многие годы считали в Америке. В исламе есть разумные принципы и законы, как и у каждого достойного общества, он является гибкой религией. Однако кое-что в нём «написано пером, и не вырубишь топором», то есть не может быть подвергнуто никаким изменениям.

* * *

– Я бы хотела, чтобы американцы осознали, что мусульманки – не существа второго сорта. Мы не ходим позади своих мужей и обладаем неотъемлемыми правами. Ислам – не экстремистская религия; в нём нет места крайностям. Он всегда выдвигает на первое место «золотую середину». Ислам – это не вера арабов или афроамериканцев, это религия открыта для всех людей всех национальностей. Это также вечная религия, существующая вне времени, подходящая всегда и везде. Его красота и древность не измеряются в границах. Это религия мира и счастья.

* * *

– Если бы вы увидели, каков ислам на самом деле, вы тут же сильно полюбили бы его. Пока, конечно, это лишь идеал, существует в наших умах. Брак будет под защитой, а сексуальность скрыта! Улицы станут безопасными! Ваши дети не будут подвергаться опасности отведать наркотиков или добрачного подросткового секса, а получат ценное образование и практические навыки. Дохода вашего супруга будет достаточно для содержания семьи, а вы сможете работать по вашему желанию или иметь столько детей, сколько вы захотите, учиться и развиваться в других направлениях. Люди не будут жить в страхе в связи с безработицей или выплатой ипотечного кредита. Основой экономики станет мелкий бизнес и беспроцентная банковская система. И жизнь снова станет доступной. И это только начало. Если бы вы когда-нибудь войдёте в просторную прекрасную мечеть и примете участие в искренней молитве Всевышнему Господу, тогда вы по-настоящему почувствуете удовлетворение и ощутите возвышенность ислама. Придёт день, и по милости Господней, всё это будет у нас.

* * *

– Ислам – это образ жизни! На все жизненные вопросы у него есть ответы. Я выбрала исламский образ жизни по убеждению, а не по принуждению или ради своего мужа. Я люблю свою религию и чувствую, что когда появилась на свет, я была мусульманкой, но меня воспитали христианкой. Теперь же я вернулась в ислам, встав на истинный и прямой путь, а не приняла его. Я достигла успеха, вернувшись в ислам. Пусть Аллах всегда хранит моё сердце от грехов и наставляет на истинный путь!

* * *

– Как мусульманка я хотела бы заявить о том, что ислам освободил меня во многих отношениях. Большинство американцев видят в такой женщине жертву дискриминации, но они должны знать, что если мусульманка угнетена, то это потому, что она оставила истинный ислам и последовала за культурными традициями своей страны. Ислам освобождает от всего этого мусора и возвышает женщину, пестуя в ней самоуважение и придавая уверенности в себе. Большинство американок ощущают себя самыми свободными в мире, но на самом деле они не сняли с себя оковы угнетения. Обычная «свободная» американка должна обладать идеальным телом из страха быть отверженной; она выставляет себя напоказ, чтобы привлечь так называемое «внимание»; и при этом её зарплата ниже, чем у её коллеги-мужчины, хотя они выполняют одинаковую работу. Единственный выход – это отбросить цепи рабства, принять ислам и поверить в Господа.

* * *

– Американок, исповедующих ислам, не подавляют, и наше покрывало (хиджаб) – наше право, а не наказание. Мы воспринимаем образ жизни, принятый на западе, как шаг назад, а не прогресс. Жительница Ближнего Востока может быть очарована так называемым «гламуром» западной жизни, так как в её стране во главу угла поставлена культура, а не подлинный ислам. Если бы в тех странах, где проживают мои восточные сёстры, действительно бы следовали нормам истинного ислама, то западные женщины сражались бы за гарантированные исламом права!

* * *

– Основная важная мысль, которую я хочу донести не только до американцев, но и до многих мусульман, звучит так: об исламе нужно судить по его сути, а не по поведению мусульман. Ислам является совершенной системой, ибо создан Богом – так же, как и мы сами. Но мы, однако, не были созданы совершенными. Мы обладаем свободой воли, выбираем свой путь в жизни и принимаем решения – иногда правильные, а иногда нет. Кроме того, я надеюсь, что однажды немусульмане поймут: каждый истинный мусульманин, живущий по законам Божьим, фундаменталист в истинном значении этого слова. Хотя с момента передачи Божественных откровений через пророка Мухаммада (с) прошло четырнадцать веков, ислам не претерпел изменений. Фактически, эти законы никогда не менялись – с того самого момента, как был сотворён Адам. Ведь по сути своей люди не отличаются от тех, кто жил раньше. Мы все созданы Господом. Когда мы рождаемся, то у каждого из нас есть равная потребность в любви, привязанности, питании, защите и поклонении Всевышнему. Эти потребности меняются, когда мы вырастаем, формируюсь под воздействием нашего окружения, но в основном остаются теми же потребностями живого существа. Изменения, тем не менее, никогда не начинаются с государств или лидеров. Они происходят в семьях, среди домочадцев, детей – там, где правит женщина. Как только мусульманки мира это осознают, будет дан старт к переменам к лучшему.

Как мы, мусульмане, чувствуем себя в Америке.

– Американцы в целом руководствуются стереотипами. Видя нас в платках, они автоматически начинают думать, что наши мужья властвуют над нами, и что нам присущ консерватизм.

* * *

– Ответить на этот вопрос нелегко из-за тех чувств, которые я испытываю к этой стране. «Страна свободных, родина храбрых» не существует на самом деле: лицемерие правителей, которое приводит меня в бешенство. Высокомерие этого общества заключается в том, что оно считает себя «лучшим обществом и лучшей культурой на земле, которая зиждется на защите прав человека, женщин, детей, меньшинств». Это раздражает. Тем людям, которые заявляют о своём превосходство надо мной, я отвечаю: «Это Америка, где у каждого есть право выбора, во что верить». Лично я не верю, что американский эксперимент работает на деле: у общества отняли все ценности, а христианская церковь слишком сильно извратила Библию, предлагая людям учение о прощении всех грехов, и о том, что можно делать всё, что они считают благом. Знаю, что ни одно общество не является совершенным, но хочу дать своим детям больше шансов на успех, вырастив их в монокультурной среде, воспитав их в соответствии с ценностями, которые мы считаем важными, где нет разных вариантов приемлемого поведения. Мы с мужем можем пользоваться западными высокими технологиями, не травя наших детей американской культурой, лишённой подлинных ценностей.

* * *

– Американки встали на исламский путь благодаря изучению и пониманию ислама, а не влиянию и давлению их мужей. Только лишь одна история об одном ненормальном иранце, который терроризировал всю свою семью (пусть даже это правда!)[44], не значит, что вся страна такая же. Я призываю задуматься, каким нападкам и приставаниям здесь подвергается каждый второй мусульманин! Я призываю американский народ использовать данный Богом разум и не проводить всю жизнь словно во сне. Мне причиняет сильную боль осознание того, насколько неправильное представление сложилось у многих американцев об исламе и мусульманах, что ведёт к росту ненависти, злым взглядам и оскорблениям, и мешает нам, таким же американцам, свободно исповедовать свою религию. Эта страна была основана верующими людьми, искавшим землю, где их не будут преследовать за их религиозные убеждения. Сейчас мы представляем собой ещё больший «плавильный котёл», чем когда-либо. Если мы хотим добиться успеха как нация и сохранить живыми идеалы Конституции, то должны принимать, понимать и уважать друг друга, независимо от религии, традиций, стиля одежды, и так далее. Я настоятельно призываю всех американцев: если вы когда-нибудь встретите женщину в длинном и скромном одеянии, закрывающими всё тело, кроме лица и кистей рук, вместо того, чтобы пялиться на неё и жалеть её, улыбнитесь и спокойно поприветствуйте её, и знайте, что она сильная и уверенная в себе личность, старающаяся поклоняться своему и вашему Господу, насколько это в её силах. Мы все являемся гражданами этой страны, и предполагается, что мы можем свободно исповедовать свою веру, как нам заблагорассудится. Давайте работать над этим вместе и поддерживать такое положение дел надлежащим образом.

Послесловие.

Когда в тот памятный День Благодарения Джоди приехала навестить нас и поделилась новостью о том, что приняла ислам, для нас это было подобно удару ножом в спину. Как могла наша любимая дочь совершить такой странный поступок? И мой муж Джо, и я, были глубоко огорчены. Конечно, Джоди не хотела нас расстраивать, но она это сделала, и мы были не в состоянии понять, почему она так поступила. Нас обуяло отчаяние, а также и гнев, и мы отнюдь не были уверены в том, хотим ли, чтобы она оставалась и дальше членом нашей семьи. Мы столкнулись с необходимостью принимать решение: следует ли рассматривать её нежеланной гостьей в нашем доме, и считать, что она отныне умерла для нас?

Джоди отнюдь не была первой дочерью, которая разочаровала родителей своим решением, идущим вразрез с семейной традицией. Фактически, и сыновья, и дочери редко принимают решения, полностью гармонирующие с желанием родителей. Иногда мы слышим от родителей в ответ: «Убирайся из этого дома, и больше никогда не появляйся на пороге, ты умер для нашей семьи!» Нам очень повезло в том, что мы смогли побороть такое искушение. Это ведь тоже могло стать решением проблемы. Но наша семья попыталась её понять. В этой попытке понять мы вступили на ещё один путь, открыв для себя иной образ жизни, кажущийся странным для большинства американцев, но полезный и отвечающий чаяниям тех, кто выбрал ислам.

Мы также обнаружили, что СМИ, в целом негативно изображающие ислам, не так уж часто освещают положительные его аспекты, которые тоже существуют. То, что негативно, пользуется спросом и хорошо раскупается. Следовательно, чаще всего в фокус СМИ не попадают замечательные, сильные женщины, с которыми я познакомилась в ходе данного исследования, и которые выбрали путь сопротивления личному удовольствию и сиюминутному наслаждению.

Отдать предпочтение исламу в Америке нелегко. Многие американцы считают мусульман чужаками. Если ты носишь хиджаб, отказываешься выпить, не играешь в азартные игры, и ты не патриот Америки или Канады, друзей не наживёшь. Тех, кто принял ислам, могут уволить за «недостаточную профпригодность». Исследование, несомненно, показало, что среди мусульман в этой стране очень много профессионалов: докторов наук, инженеров, медсестёр, преподавателей, бизнесменов (мужчин и женщин), учителей, наряду с простыми рабочими, студентами и прислугой.

Большинство американцев уверены, что мусульмане террористы, и на них быстрее всего ложится вина за любой теракт. Такое предубеждение вылилось в многочисленные нападения на мусульман. Вслед за терактом в Оклахома-Сити в апреле 1995 года мусульмане по всей стране начали подвергаться личным оскорблениям, так как пресса не преминула обвинить в этом исламских террористов. Многим мусульманам плевали вслед, грубо обращались, угрожали, как если бы они были ответственны за взрывы лично только потому, что были мусульманами. Такое поведение, возможно, характерно лишь для определённой части американского населения, но, тем не менее, демонстрирует некоторую предвзятость по отношению к религиозным меньшинствам в этой стране.

США основали люди, добивавшиеся возможности свободно исповедовать любую религию по своему усмотрению. Мы, граждане этой страны, очень гордимся своей историей борьбы за свободу вероисповедания. Так или иначе, мы должны признать, что эта свобода равным образом должна распространяться на все конфессии и существовать на деле, а не на бумаге, когда ислам или другие восточные религии начнут развиваться и займут свою нишу в нашей культуре. Ислам – это та религия, которая распространяется наиболее быстрыми темпами на североамериканском континенте, и потому нам важно узнать и понять этих людей, стремящихся жить и найти своё счастье среди нас.

Иногда наши близкие делают выбор, вызывающий у нас самую разную реакцию – от страданий до умиления. Некоторые поступки наших родных могут спровоцировать нас зайти слишком далеко, и мы ответим, подобно Тевье из «Скрипача на крыше»: когда его третья дочь вышла замуж, он заявил, что «…у него больше нет руки, так как, если он её согнёт (то есть согласится с тем, что она совершила, и примет того, за кого она вышла замуж), то она сломается».

И, напротив, иногда выбор, который делают наши дочери (а также сыновья), может явить нашему взору иные грани окружающего мира, если мы позволим себе его исследовать, идя навстречу приключениям и удивительным открытиям. И решение Джоди как раз и положило начало такому путешествию для нас с мужем.

На нашем пути нам встретилось немало замечательных людей, которые стараются жить полной, насыщенной жизнью, не довольствуясь заурядной современной культуры и пытаясь воспитывать своих детей в духе уважения к Господу и правам окружающих. Перед нами стоял выбор: либо согласиться, либо отвергнуть этот выбор, и слава Богу, мы решили идти по пути согласия. Это путешествие было увлекательным и захватывающим, потому что мы многое разделили с теми, кто выбрал иной путь, и многому научились.

Приложение № 1.

Письмо и анкета: урождённые американки, принявшие ислам (данные, собраные с сентября 1993 года по июнь 1994 года).

Для: урождённых американок, принявших ислам.

От: Кэрол Энвэй, матери, чья дочь, Джоди Энвэй Мухаммадзаде, приняла ислам; и Джоди Энвэй Мухаммадзаде, ставшей мусульманкой.

Проект: научно-исследовательский.

Цель проекта: способствовать пониманию выбора в пользу ислама и влияния этого выбора на жизнь личности.

Дата: сентябрь 1993 года.

Двенадцать лет назад наша дочь, Джоди, вышла замуж за молодого человека из Ирана, а двумя годами позже обратилась ислам. Хоть мы и приняли нашего зятя с распростёртыми объятиями, мы, тем не менее, начали борьбу за налаживание отношений, испорченных из-за религиозного выбора дочери. Мы благодарны им за то, что они жили достаточно близко, так что у нас было время нормализовать отношения с ней и её мужем и привыкнуть к тому образу жизни и традициям, которые были для нас в новинку. Эти взаимоотношения стали более тесными в связи с рождением двух наших внуков.

Друзья и знакомые не понаслышке знают о книге и фильме «Без моей дочери – никогда», а также рядом статей, в которых ислам описывается в негативном ключе. Они не понимают, какую силу обрели Джоди и другие её американские сёстры-мусульманки благодаря их преданности исламу, и как улучшилось их качество жизни. Мы хотим поделиться более реалистичным изображением ислама путём сбора историй новообратившихся мусульманок и обмена некоторыми из них с помощью наглядного исследования, или, возможно, написания статей или книги.

Кэрол, директор научно-исследовательского проекта, магистр в области образования.

Джоди, работающая над магистерским дипломом по сестринскому делу.

Нам будет помогать небольшая группа урождённых американок, принявших ислам и являющихся профессиональными редакторами.

Наш метод заключается в проведении опроса среди женщин, проживающих в крупных городах США и Канады, адресованного тем, кто принял ислам и носит хиджаб, вне зависимости от семейного положения. Наша цель заключается в сборе историй женщин из широкого спектра регионов США до Канады путём заполнения ими данной анкеты.

Целью данного исследования является изучение и описание того воздействия, который оказало принятие ислама американками по происхождению на них и их семьи. Мы хотим подчеркнуть положительные аспекты, также как и признать наличие некоторых стрессовых моментов. Мы надеемся, что благодаря письмам, которые будут получены в результате данного исследования, мы окажем помощь родным и близким американок, принявших ислам, в том, чтобы наладить отношения, понять и признать их выбор.

Прилагаемая анкета содержат ряд объективных и субъективных вопросов. Они помогут вам описать ваш опыт как мусульманки.

Период рассылки анкет был продлён с 15 мая по 15 июня, но нам бы хотелось, чтобы вы прислали ваши заполненные анкеты как можно скорее.

Мы хотели бы сделать акцент на строгой конфиденциальности данного проекта: только Кэрол будет знать, чьё имя указано вместе с данными, и будет соблюдать осторожность, храня сведения о вас отдельно от вашего имени. Однако собранные данные будут использоваться в статье, или, возможно, в книге, для того, чтобы поделиться полученной информацией с окружающими.

Если у вас возникнут какие-либо вопросы относительно исследования, пожалуйста, свяжитесь с Кэрол по тел. (816) 25-27-541, Канзас-Сити.

С уважением, Кэрол Энвэй и Джоди Энвэй Мухаммадзаде.

А/Я 27, Ли Саммит, МО 64063.

Анкета.

Урождённые американки, принявшие ислам Составлена: Кэрол Андерсон Энвэй и Джоди Энвэй Мухаммадзаде.

Мы признательны вам за вашу готовность ответить на данные вопросы. Анкета состоит из двух частей. Вопросы на первой и последней странице довольно простые – только сбор данных. На остальных страницах представлены вопросы, на которые нужно ответить, написав о вашем личном опыте. После заполнения первой страницы опишите ваш личный опыт, ответив на вопросы, напечатанные мелким шрифтом. Вопросы нужны для того, чтобы дать вам необходимое руководство для ответов. Вы можете писать на свободных местах анкеты или на отдельных листах бумаги. Пожалуйста, не стесняйтесь делать копии анкеты вступительного письма для распространения среди других американок, принявших ислам. Попросите их заполнить анкету и вернуть её в течении шести недель после получения.

1. Статистические данные.

Возраст____Профессия____Работа_____

Образование: начальная школа, средняя школа,

Бакалавр, магистр, доктор наук, другое_____

Образование к моменту обращения в ислам Семейное положение: не состою в браке, замужем, разведена, вдова_____________

Если замужем, гражданство мужа_____________________

Сколько лет замужем_________________________________

Количество детей_____________________________________

Возраст детей_________________________________________

Если есть дети школьного возраста, какую школу посещают: государственную, исламскую частную, обучаются на дому.

Сколько лет вы являетесь мусульманкой_________________

Укажите те исламские обязанности, которые вы соблюдаете: ношение хиджаба, пятикратная дневная молитва, пост в Рамадан, питание только халяльным мясом, изучение Корана и других исламских предметов в настоящее время.

Имя_________Телефон_________

Адрес_________________________________________

2. Ваше обращение в ислам.

Опишите процесс вашего обращения в ислам.

Каким было ваше вероисповедание до обращения в ислам и насколько вы исполняли религиозные предписания?

Опишите те изменения, которые вам пришлось внести в свою жизнь в результате принятия ислама и соблюдения его канонов.

Было ли что-то среди того, что вы оставили, и о чём вы сожалеете?

Насколько эти перемены помогли вам стать такой, какой вы хотели быть? Что было (является) наиболее значимой частью ислама для вас?

3. Жизнь и соблюдение требований ислама.

Каким образом вы научились жить, соблюдая требования ислама?

Кто оказал вам наибольшую помощь?

Насколько вам оказалось легко или трудно взять на себя исполнение требований ислама?

4. Ваша родительская семья.

Какое влияние оказал ваш выбор стать мусульманкой на ваши отношения с родителями и другими членами семьи?

На что вы надеетесь в ваших отношениях с родителями и семьёй?

Какими были (или являются) моменты, вызывающие наибольшее напряжение (если есть) в отношениях с вашей семьёй?

Как вы подключаете свою родительскую семью в празднование исламских праздников?

С какими трудностями или приятными моментами вы сталкиваетесь, когда навещаете свою семью или оставляете с ними своих детей?

5. Ваш муж.

Как вы познакомились с вашим мужем?

Какие его особенности привлекли вас?

Какие были ваши запросы в жизни, каким, по вашему мнению, удовлетворял этот человек?

Какова была его роль в вашем обращении в ислам?

Как ваша родительская семья приняла вашего мужа?

1. До вступления в брак, как вашего друга.

2. Как вашего жениха.

3. Как вашего мужа.

Расскажите о своей свадебной церемонии. Какие исламские элементы она включала?

6. Страна происхождения вашего мужа.

В какой степени ваша повседневная жизнь охватывает традиции и культуру страны происхождения вашего мужа?

Каковы ваши цели проживания в стране происхождения вашего мужа /в США (Канаде)?

Гражданином какой страны в настоящий момент является ваш муж?

7. Семья вашего мужа.

Встречались ли вы с родственниками вашего мужа? Если да, расскажите о вашем опыте.

Как вас приняла его семья?

Если вы переедете туда, где живёт его семья, как вы надеетесь устроиться?

Каких преимуществ или проблем вы ожидаете в отношениях с семьёй вашего мужа?

8. Ваша женская позиция.

Каковы ваши права как мусульманки?

За что вы испытываете благодарность и чего опасаетесь как женщина, состоящая в браке?

Какие сферы, по вашему ощущению, для вас закрыты как для мусульманки?

9. Воспитание детей (если у вас есть дети).

Какое влияние оказало то, что вы являетесь мусульманкой, на ваши методы воспитания детей?

Насколько ваш муж принимает участие в воспитании детей?

Каковы ваши права и обязанности по отношению к детям?

Каковы права и обязанности детей по отношению к вам?

10. Возможность для вас поделиться своим мнением.

Что бы вы хотели рассказать американской общественности о вас из того, о чём вас ещё не спросили?

Приложение № 2.

Анкета для родителей новообратившихся американских мусульманок.

(Анкеты для родителей были направлены большинству женщин, когда они заполнили первоначальную анкету. У них был выбор – отправлять эту анкету своим родителям или нет. К анкете для родителей было приложено письмо, аналогичное письму в анкете для самих женщин).

Родительская анкета.

1. Статистические данные.

Имя ____________________________________

Телефон_________________________________

Адрес___________________________________

Имя дочери______________________________

Сколько лет ваша дочь в исламе ____________

Уровень вашего образования_________________

Уровень образования мужа жены)_____________

Профессия_________________________________

Профессия мужа (жены)_____________________

Сколько у вас детей_________________________

Оцените по десятибалльной шкале чувства, которые вы испытали в первые несколько дней после того, как узнали, что ваша дочь приняла ислам. Можете описать реакцию и матери, и отца. Оцените ваши сегодняшние чувства по этому поводу.

Расскажите, как ваша дочь приняла ислам.

Расскажите о том, как переход вашей дочери в ислам и соблюдение ею исламских предписаний повлияли на вашу семью.

На что вы надеетесь в отношениях с вашей дочерью в будущем?

Какие были основные стрессовые моменты в отношениях с вашей дочерью (её мужем, вашими внуками, если они есть)?

Как вы справляетесь с отмечанием традиционных праздников?

Насколько вы подключены к празднованию их исламских праздников? Желали бы вы, чтобы они приглашали вас на эти праздники?

В чём для вас заключаются трудные или приятные моменты, когда ваша дочь и её семья (если имеется) посещают вас или вы посещаете их? Если ваша дочь вышла замуж за мусульманина, расскажите о том испытании, каким стало для вас это событие.

Что в настоящий момент вызывает у вас наибольшую озабоченность в связи с тем, что ваша дочь перешла в ислам?

Какие последствия, если таковые имелись, оказал этот опыт на вашу конфессиональную принадлежность?

Приложение № 3.

История новообратившейся женщины в ответах на вопросы анкеты.

Вместе со многими ответами нам также пришли личные заметки женщин, сделанные на полях… Следующий ответ приведён полностью, чтобы показать пример целой истории. В прилагающейся записке женщина отметила, что ей было интересно написать об этом опыте, что «… это как смывающий всё на своём пути поток». Интересная аналогия!

Этой женщине тридцать пять лет, у неё трое детей, она работает неполный рабочий день, бакалавр, является мусульманкой в течение четырнадцати лет.

Расскажите о вашем обращении в ислам.

Моё обращение в ислам представляло собой очень долгий и постепенный процесс. Я получила воспитание в христианской семье и культуре. В моей семье отмечались все исламские праздники, но их глубинный смысл оставался для меня непознанным. Мои родители делали это преднамеренно, считая, что огромное количество зла и ненависти насаждалось в мире от имени упорядоченной религии. По настоянию обоих дедушек и бабушек нас крестили и дали нам начальное церковное образование в воскресной школе. Родители говорили нам, что когда мы вырастем, то сможем сами выбирать себе религию, если захотим.

Благодаря этому религиозному обучению у меня сохранилась вера в Господа (а как иначе можно объяснить все чудесные взаимосвязи земли и вселенной?), но эта вера не распространялась на какие бы то ни было религиозные системы. Я считала себя христианкой, но не в общепринятом смысле слова: я верила в Бога, а Иисуса (‘а) считала пророком; кроме того, я признавала христианской моральные и этические нормы. Тем не менее, в силу моего воспитания во мне была изрядная доля критичности и цинизма, и я подвергала сомнению любой аспект церковной догмы. В конце концов, я решила, что не верю в упорядоченную религию, потому что она была нелогична, внутренне противоречива и лицемерна (санкционировав множество неэтичных и безнравственных поступков во имя Господа).

Как бы то ни было, у меня было смутное, почти неосознанное представление, что без религии в жизни недостаёт чего-то важного. Жизнь без ощущения более высокого предназначения была пустой, она представляла собой погоню за постоянно ускользающими и меняющимися случайными желаниями. Итак, я начала довольно неорганизованный, половинчатый духовный «поиск самой себя». Я видела проблески спиритуализма, который я искала во всех религиях, но им всем, казалось, не хватает некоторых существенных составляющих. Одна религия обладала духом умиротворения и терпимости, но в то же время утратила свой моральный и этический смысл. В другой имелся сильный элемент личной ответственности перед другими и высокие стандарты поведения индивида, но она подавляла разум и препятствовала логичным рассуждениям. В третьей присутствовало сильное чувство религиозного коллективизма и богатая история, но она пропагандировала исключительность. Ещё одна базировалась на понимании тайны, красоты и покоя, окружающих Господа, но в повседневных делах была непрактичной и ничего не говорила о наших обязанностях перед другими людьми. Примерно в это время я встретилась с тем, кто стал позже моим мужем. В попытках понять его и его культуру я познакомилась с исламом. Исламские представления немедленно нашли во мне отклик. Они были согласованными, логичными, умеренными, способствовали гармонизации персональной ответственности и коллективных действий. Они задавали определённые рамки и одновременно выходили за них. Господь был Могущественным, но Справедливым. Он был милостивым, но требовательным. В день нашей свадьбы я произнесла шахаду.

Поначалу казалось, что моё обращение в ислам не требует внесения изменений в мою жизнь. Муж, прожив в США несколько лет, и я, воспитанная здесь, следовали общепринятым нормам культуры и отделяли свою «религиозную» жизнь от «светской». Первые (заметные для окружающих) перемены произошли, когда мы завели семью и стали принимать решения, касающиеся нашего ребёнка и нашей совместной жизни. Если и был поворотный момент в нашей приверженности Господу, то он произошёл тогда, когда нашему первенцу исполнилось три года, а у меня появилась одна хорошая подруга – соблюдающая мусульманка, с которой я провела много времени. Мой сын для своего возраста отличался большой наблюдательностью и всё точно подмечал. Однажды незадолго до Рождества он спросил, почему мы называем себя мусульманами, и не выполняем ничего из того (что он мог заметить), что делают мусульмане? Он хотел узнать, почему мы наряжаем рождественскую ель и почему я не ношу платок?

У меня не было хороших ответов на его вопросы, которые привели к полному переосмыслению роли религии в нашей жизни. Мы с мужем обсуждали достоинства воспитания детей с сильной религиозной идентичностью и без таковой, и размышляли о том, насколько важна религия для нас самих. В конце концов, мы пришли к выводу, что религия имеет значение для нашего ребёнка (детей), и, следовательно, необходимо и нам.

Следующие пять лет примерно мы привели свой образ жизни в соответствие с исламскими нормами. Постепенно мы приучились есть только халяльную пищу и избегать ситуаций, где мы могли бы столкнуться с массовым потреблением алкоголя. Мы начали молиться пять раз в день, поститься в месяц Рамадан, изучать Коран, принимать более активное участие в жизни мусульманской общины.

В целом для нас дальнейшее познание ислама означало постоянную переоценку себя и своего окружения. Иногда постоянная переоценка придавала ощущение натянутости, и мы тосковали по свободе прошлых дней, когда мы вели бездумную жизнь. Но такие моменты были редки, и мы никогда всерьёз не задумываемся о том, чтобы бросить всё то, что мы получили, живя по канонам ислама.

Жизнь с соблюдением норм ислама придала мне целеустремлённости. Знание о том, что живу с определённой целью, наполняет меня глубоким спокойствием: я чувствую, что стала лучше, чем раньше: более сострадательной, более сдержанной, более вдумчивой. Теперь в моей жизни есть богатство и покой, которых не было до того, как я стала соблюдающей мусульманкой. Жизнь в самом широком смысле стала прекрасной и насыщенной.

Как я научилась жить, соблюдая требования ислама.

Я научилась жить как мусульманка, в первую очередь, читая Коран и задавая вопросы знающим мусульманам. Также я наблюдала за мусульманами вокруг.

Читать молитвы я научилась по книге-руководству по обучению молитве для начинающих мусульман. С любыми вопросами, которые у меня имелись, я обращалась к другим единоверцам. Также я обратила внимание на источники, имевшиеся в семье моего мужа. Особенно полезным для меня стало общение с моими свёкром и свекровью, а также с другими заграничными родственниками, присылавшими литературу, которая мне требовалась. Лёгкость или трудности в понимании какого-либо конкретного религиозного термина всегда были напрямую обусловлены тем, как я это согласовалось с уже имеющимися у меня знаниями об исламе. Если я не понимала его значения или не видела всеобщей связи с исламом, мне было трудно ввести его в свою жизнь. После того, как я прочитала достаточно книг, получила множество ответов и разъяснений, я, наконец поняла, что следование предписаниям ислама больше не представляет для меня никакой сложности.

Семья моих родителей.

Моё обращение в ислам очень сильно повлияло на отношения с моими родителями. Они весьма негативно относятся к исламу, считая его религией догматизма и подавления. Они невысокого мнения о религии в целом и, в частности, об исламе – из-за того, что «он угнетает женщин». Они не испытывают к исламу никакого уважения.

Тем не менее, единственная моя родная сестра очень положительно отнеслась к моему выбору. Надеюсь, что когда-нибудь смогу спокойно сесть и побеседовать с родителями об исламе и его роли в моей жизни. Мы много раз уже пытались обсуждать эту тему, но дело практически не сдвинулось с мёртвой точки. Они, кажется, не понимают, что ислам приносит мне мир и радость, наполняет мою жизнь неизмеримой глубиной. Он ничего не отнял у меня, а только добавил. Мои родители же считают мой выбор знаком отказа от них, отвержения всего того, чему они меня научили. По их мнению, я предалась культурной ереси, и они корят в этом себя. Они видят свою вину в том, что не привили мне сильного чувства собственного достоинства, что им не удалось полностью увлечь меня собственной культурой. Надеюсь, придёт такой день, и они примут мой выбор – пусть даже не поймут, но примут.

Из-за ислама между мной и родителями возникло множество напряжённых моментов. Им не нравится всё, что объективно выделяет меня или моих детей как «чужих» (читай: мусульман). Они неловко себя чувствуют, когда появляются на людях со мной и моими дочерьми, потому что я ношу хиджаб, а мои дети – скромную одежду (мои дочери надевают брюки под длинные сорочки). Они сердились, когда мы просили их прекратить пить спиртное в нашем доме, когда они навещали нас (они его обычно привозили с собой). Они также стараются меня не фотографировать, когда я в хиджабе. Им также очень не понравились мусульманские имена наших детей, и они яростно с нами спорили из-за этого, когда у нас появился первый ребёнок. Моим родителям не по душе мой муж, и они не одобряют моей позиции, согласно которой семья у меня на первом месте: они думают, что я «задёшево себя продала» (хотя я и работаю неполный день), сидя дома и ориентируясь на семью. Они бы предпочли, чтобы я делала карьеру. Наше мировоззрение они критикуют – , оно, по их мнению,

Непрактичное и идеалистическое. Помимо того, что в их представлении, мы слишком консервативны, мы ещё и чрезмерно политкорректны. Честно говоря, я не уверена, что они вообще на самом деле думает обо мне, так как они никогда не обсуждают это открыто. По нашим разногласиям и яростным спорам, я поняла, что мой жизненный выбор разочаровал их. Однако они даже не могут объяснить мне, почему. Я считаю, это из-за того, что они не способны выступать против всего этического, нравственного, умеренного и логического, чему они сами научили меня ещё в детстве (но только они не называют это исламом).

Вместе с нашим первенцем мы попытались продолжать празднование Рождества, сделав акцент на «помощи бабушке и дедушке отмечать их праздник», а также завели разговор о значимости пророка Иисуса (‘а) в исламе. Но по многим причинам это не получилось. Наш ребёнок был слишком мал, чтобы понять это разницу в верованиях и заметить давление, оказываемое на него, чтобы он со всеми остальными праздновал Рождество и чтобы он воспринял их представления об этом празднике. Родители использовали Рождество как предлог для того, чтобы привить моему ребёнку американскую культуру, создавая обстановку «мы против них» и порождая в его голове путаницу и напряжённость. А когда родились другие наши дети, мы поняли, что не хотим повторения этих ситуаций с ними, и поэтому мы постепенно перестали навещать их на Рождество. Это решение вызвало у них и разочарование, и гнев. Сейчас они празднуют Рождество с моей сестрой, её мужем и детьми.

На Рождество мы посылаем поздравительные открытки и звоним родителям, сестре, и дедушке с бабушкой, которые пока живы, желаем им счастливого Нового года. Мы также отправляем письма или открытки моей семье на ‘Ид ал-Фитр после окончания месяца Рамадан. Они тоже нам присылают поздравительные открытки на Рождество, а сестра несколько раз во время месяца Рамадан названивает нам, чтобы узнать, как дела. Что касается других христианских праздников (включая Пасху), то в моей семье их не отмечали, когда я была маленькой, и не делают этого сейчас. Мама рассылает поздравления всем своим внукам на Хеллоуин (который мы не празднуем, но и не игнорируем из уважения к моим родителям), на День Святого Валентина и их дни рождения.

Мы бы хотели привлечь моих родителей к отмечанию наших, исламских праздников, но они не в восторге от этой идеи. Если они гостят у нас, то не будут нас сопровождать на мероприятие с участием наших друзей-мусульман, и в знак уважения к моим родителям мы обычно остаёмся дома с ними, если только нет другого выхода.

Большая часть проблем связана с теми ситуациями, когда мы посещаем мою семью. Зачастую это связано с неприятием нашего образа жизни с их стороны. Представление о мире у нас совершенно иное, начиная от политики и заканчивая ролью «независимости» и «материализма» в жизни индивида. Но и приятных моментов у нас немало, и мы хотим, чтобы наши отношения были близкими и строились на взаимном уважении.

Мой муж.

Я познакомилась с будущим мужем в колледже через друзей. То, что меня больше всего в нём привлекло, – это его душевная щедрость, честность, сострадание, верность, ум и в целом сила его характера. Он знал, кто он и каков он, и при этом отличался скромностью. Я очень восхищалась силой его духа и благородством, тем, как он вёл себя с другими людьми. Он был мягким, вежливым, но твёрдым внутри.

Моему мужу принадлежит огромная заслуга в том, что я пришла к исламу: он смог ответить на все мои вопросы, проводил со мной много времени, разъясняя мне азы ислама и собственной культуры. Он всегда приглашал меня на все свои исламские и культурные мероприятия, выступая в качестве моего переводчика (и в плане культуры, и в плане языка). Он сделал ислам доступным для меня и помог мне испытать это на собственном опыте. Никогда, ни в коей мере, он не оказывал на меня давления, не настаивал, чтобы я приняла ислам. Это было целиком и полностью моё собственное решение.

Моя семья не очень хорошо восприняла его в качестве «друга их дочери», но после нашей помолвки всё наладилось. Как человека они его безмерно полюбили, но обвиняли в «промывании мне мозгов». Они также укоряют меня в том, что я такая доверчивая. Наши отношения с моими родителями складывались очень хорошо, пока мы не начали соблюдать нормы ислама. У нас была гражданская церемония и в окружном суде, и через представителей в Иране (так, чтобы его родные, бывшие исламскими учёными – рухани, смогли совершить этот обряд для нас). Никаких исламских элементов на нашей гражданской свадьбе не было, а исламская свадьба была базовой: брачный договор, намерение (заявление о намерении вступить в брак), публичное провозглашение нас мужем и женой.

Родина моего мужа.

Мы стараемся вести хозяйство по исламской модели, и в той степени, насколько иранская культура является исламской, она отображает этот образ жизни. Дома мы говорим также по-персидски, готовим много иранских блюд, хотя такос, спагетти, картофель фри также пользуются у нас большой популярностью (наряду с ростбифами и гамбургерами). В связи с неблагополучной экономической ситуацией в Иране мы намерены остаться в США в обозримом будущем, и ещё потому, что нам нужно погасить студенческие ссуды этой стране. Мы считаем, что не можем оставить здесь невыплаченные долги: мы никогда бы не смогли себе позволить жить и выплачивать наши долги, будучи в Иране. Мы рассматриваем также возможность переезда в какую-нибудь другую страну на Ближнем Востоке. Мой муж – гражданин Ирана.

Семья моего мужа.

Я познакомилась со всеми членами большой семьи моего мужа. Своих свёкра и свекровь я увидела ещё до замужества, когда они приезжали погостить на лето в США. Они меня очень тепло приняли, хотя это, должно быть, это была для них нелёгкая задача, поскольку они очень традиционные мусульмане, а я тогда была обычной девчонкой из колледжа, которой был двадцать один год. Родители моего мужа признали меня, несмотря на то, что многое в нашем образе жизни вызвало у них недовольство: то, что мы поженились, как старшеклассники, родили троих детей, в то время, как муж ещё не закончил своё образование в аспирантуре. Тем не менее, они никогда не проявляли обеспокоенности. Родители мужа прожили с нами примерно год, а затем уехали. Это было огромное испытание, но со своими взлётами и падениями! Ожидаю, что когда мы переедем в Иран, я там впишусь в ту культурную среду, и все члены большой семьи моего мужа снисходительно меня примут. Возможно, у меня возникнут некоторые проблемы с иранской культурой, особенно с теми традициями, которые отличаются от норм ислама и контрастируют с ними. Также как возможны проблемы с членами семьи из-за моей независимости и самостоятельности.

Я многому научилась у своих свёкра и свекрови. У них замечательная манера общения со своими детьми, которая способствует воспитанию у них уважения к окружающим и к самим себе. Интересно на практике наблюдать проявления культуры, ориентированной на детей и на религию. Родители мужа, чья культура благодаря пестуемому в ней чувству собственного достоинства резко контрастирует с культурой американской, научили меня очень ценить некоторые элементы моей принадлежности этой культуре. Сравнивая иранскую и американскую культуру, я пришла к выводу, что на самом деле прав ислам, который утверждает, что умеренность во всём – это и есть правильный путь!

Моя женская позиция.

Как мусульманка я ощущаю все преимущества, дарованные мне Господом как представительнице человеческого рода. Я несу ответственность только перед Ним за то, как я живу, и за то, насколько хорошо исполняю свои обязанности перед Ним. Самое важное право, которым я обладаю благодаря преимуществу быть мусульманкой – это право на равенство [с мужчиной] перед Лицом Господа. Среди других прав женщины в исламе – это право зарабатывать деньги и хранить их, владеть и распоряжаться своим имуществом, право наследования, право инициировать и оспаривать развод, право на образование, право оставить свою фамилию после замужества, право выбора супруга, право быть опекуном своих детей.

Ислам, помимо того, что является справедливой и истинной религией, даёт мне не только права, но и обязанности. Взаимоотношения на всех уровнях исламского общества (как то: отношения мужа и жены, родителей и ребёнка, работодателя и работника, общества и индивида) регулируются исламскими законами, в которых прописаны взаимные права и обязанности. Не существует права без соответствующей ему обязанности, как нет и обязанности без соответствующего ей права.

Приведу пример: как жена я имею право, чтобы муж обеспечивал меня материальное; это его обязанность. Моя же обязанность, помимо прочего, – жить за его счёт, не жалуясь, не высмеивая его, не проявляя алчности, и заботиться о его имуществе и средствах в его отсутствие. Муж обязан обращаться со мной вежливо, уважительно, и я обязана так же относиться к нему. Как на члене общества на мне лежит обязанность помогать другим, а они и в целом общественная система должны помочь мне, когда помощь потребуется мне. Среди немусульман (а также некоторых мусульман) очень много тех, кто превратно понимает суть прав и обязанностей в исламе. Между тем, все они представляют собой единое неделимое целое, и их нельзя рассматривать по отдельности, чтобы они не утратили свой подлинный смысл.

Будучи мусульманкой, я не испытываю опасений по поводу своего положения в браке, и не думаю, что есть государственные или частные сферы деятельности, которые для меня закрыты. Но я беспокоюсь из-за положения женщин в тех обществах и в тех браках, где либо не знают, либо неправильно понимают исламские законы. В мире много мусульманских стран, в которых отход от норм ислама в отношении положения женщин, (также как и многих других вопросов) привёл к ограничению роли женщины. «Культурный ислам» очень часто идёт вразрез с исламом настоящим. Айаты из Корана и хадисы пророка Мухаммада (с) очень часто вырываются из контекста и используются в оправдание устоев патриархальной культуры. И мужчины, и женщины зачастую необразованны и не знают, каковы подлинные предписания ислама, а потому по умолчанию следуют стандартным культурным нормам, принятых в их стране.

Воспитание детей.

То, что я мусульманка, оказывает непосредственное влияние на используемые мною педагогические методы. Ислам объемлет все сферы моей жизни, и, таким образом, я стараюсь воспитывать их наиболее исламским способом. Мои дети пришли в этот мир мусульманами, невинными и покорными воле Аллаха. На нас лежит огромная ответственность за них. Дети – это и то, что Аллах нам доверил, и одновременно испытание от Него. Аллах хочет, чтобы мы с мужем воспитали детей мусульманами.

Исламское влияние на методы воспитания наших детей особенно заметно, когда мы поощряем их молиться вместе с нами, учим их ай-атам из Корана, использованию традиционных мусульманских приветствий и ежедневных фраз, побуждаем их одеваться скромнее, с добротой и милосердием относиться к людям. Мы приводим им множество примеров, словесно поощряем их к совершению добрых дел, напоминаем им об этом, но никогда не заставляем их следовать за нами в том или ином деле, так как ислам учит, что в религии нет принуждения. Если необходимо, мы настаиваем, чтобы дети держались поближе к нам, принимали участие в том, что делаем мы(они обычно спокойно чем-то занимаются) – чтобы, по крайней мере, они понимали, что существует минимальный набор принятых в семье норм поведения, которых они должны придерживаться. Мы стараемся быть тактичными и сдержанными, когда заставляем их соблюдать эти правила поведения, чтобы избежать провоцирования открытого недовольства.

Влияние ислама на используемые мною методы воспитания проявляется в основном в том, что я всегда стараюсь помнить: Аллах видит меня. Он установил высокие нормы поведения личности не потому, что Он мстительный, а потому, что знает, что мы способны достигнуть этих вершин. Я также знаю, что оба ангела, записывающие мои деяния, всегда бдительны. Я всегда стараюсь проявлять терпение (это может быть весьма трудно!), быть вежливой, уважать детей, относиться к ним с сочувствием, искренностью, пониманием. Я поощряю их ценить образование и относиться к учёбе как к обязанности всей жизни, не ограниченной школьными уроками и предметами. Мы уделяем большое внимание их успеваемости в школе и за её пределами. Я хочу, чтобы они были добрыми и полезными, не лгали и не мошенничали, любили Аллаха, (а, следовательно, и ислам), свою семью, других людей, вставали на защиту того, во что они верят, сочетали личную добродетель с внешним проявлением, были искренними и прямыми, щедрыми и в мыслях, и на деле. Мы также пытаемся увидеть личность в каждом ребёнке вне зависимости от того, кто из них старше, кто моложе, не сравнивать их друг с другом или с самими собой, принять и ценить их индивидуальные черты характера, которые нас раздражают, но которые им органично присущи.

Ин ша Аллах, наши дети вырастут сострадательными, активными мусульманами. Чтобы добиться данной цели, мы всегда анализируем наши успехи и педагогические методы. Мы постоянно исполняем практические предписания ислама и стараемся следовать «духу закона».

Мой муж принимает непосредственное участие в воспитании детей. Я работаю неполный рабочий день, и пока я на работе, он сидит с детьми. Он также проводит время с ними, когда у меня встреча или занятия в группе. Он ходит с детьми к врачу, водит их на экскурсии, в бассейн и во многие другие интересные места.

Каковы мои права и обязанности по отношению к детям? Когда люди упоминают о правах матери в исламе, то обычно имеют в виду опеку над детьми в случае развода. Мы оба считаем – и мой муж, и я – что дети должны оставаться с тем из родителей, кто в состоянии наилучшим образом может о них позаботиться. Разумеется, в исламе развод разрешён, но сначала нужно приложить все возможные усилия к тому, чтобы сохранить семью. В большинстве случаев эмоционально мать лучше подготовлена для заботы о детях. Если же обстоятельства складываются иначе, второй родитель имеет право навещать своих детей. Родителю, который признан опекуном над детей, нужно оказывать финансовую поддержку в случае необходимости.

Любой развод должен производиться в исламском суде по семейным делам, чтобы решение принимал квалифицированный юрист. Моя обязанность перед детьми – любить их, уважать и воспитывать так, чтобы они стали мусульманами. Это такая же обязанность перед детьми, как и перед Аллахом, Который доверил мне заботиться о них в качестве испытания. Я должна помнить, что дети принадлежат Аллаху, а не мне, и относиться к ним соответствующе.

Как указано в Коране, дети должны относиться ко мне с уважением (но, с другой стороны, я должна заслужить это их уважение!), слушаться меня (пока я не выхожу за требования ислама) и ухаживать за мной в старости. Они вправе ожидать от меня, что я буду их любить, дам им хорошее физическое воспитание и руководство. У них есть право на достойное обращение и уважение, как и у меня.

Что бы я хотела сказать другим людям.

Я бы хотела, чтобы американцы знали: я мусульманка по собственному выбору. Я являюсь взрослым, разумным, полностью вменяемым человеком, способным принимать рациональные самостоятельные решения. Я решила принять ислам не ради попытки вписаться в культуру мужа или понравиться его семье. Это не результат моей «низкой самооценки» или давления со стороны моего супруга. Я также хотела бы, чтобы люди знали: ислам не подавляет женщин и не оправдывает терроризм, согласуясь в этом иудео-христианской традицией. Я хочу, чтобы они поняли, что ислам выступает за умеренность и скромность, и часто имеются большие расхождения между нормами (адатами) «культурного ислама» и повелениями ислама настоящего.

Перечень исламских терминов.

Азан – Призыв на молитву.

Ал-хамду ли-л-Лах – Фраза, которая часто используется в разговоре, дословно переводится как «Хвала Аллаху».

Аллах – Буквально «Господь Бог», не существует множественного числа этого слова Это Единый и Единственный Господь, не являющийся мужчиной или женщиной.

Ас-саламу алейкум – Общее приветствие, принятое среди мусульман, дословно означает «Мир вам».

Айат – Стих из Священного Корана.

Ваджиб – Обязательное действие.

Вали – Мужчина-представитель, участвующий в организации брака своей подопечной. Дословно означает «Опекун, защитник, попечитель».

Вуду (Вузу) – Омовение-очищение перед молитвой.

Да‘ват – Мусульманский призыв к исламу, проповедь ислама среди немусульман.

Дин – Дословно «Религия», религиозные обязательства или образ жизни.

Ду‘а – Индивидуальная молитва-просьба.

Закят – Ежегодно выплачиваемая десятая часть дохода, распределяемая среди бедных и других получателей, имеющих право на это. Один из пяти столпов ислама.

‘Ид – Торжество, праздник. Существуют два основных праздника в исламе – ‘Ид ал-Фитр (Ураза байрам), окончание поста, в конце месяца Рамадан, и ‘Ид ал-Адха (Курбан байрам), праздник жертвоприношения, в память о завете Господа с Авраамом, из-за готовности Авраама принести в жертву Богу своего сына.

Имам – Руководитель совместной молитвы или религиозный учёный.

Ин ша Аллах – Фраза, часто используемая в разговоре, дословно означает «Если пожелает Аллах».

Ислам – Название религии.

Коран – Священная книга ислама, точные слова Бога (Откровение), главный источник исламского права и закона.

Махр – Брачный подарок женщине от мужа.

Мекка – Святой город в Саудовской Аравии, место паломничества, служащий ориентиром в плане направления, куда мусульмане обращаются лицом во время мусульманской молитвы.

Мечеть (Масджид) – Мусульманский молитвенный дом.

Мусульманин, мусульманка – Последовательница) ислама.

Мухаммад – Последний пророк, избранный Богом для передачи Его послания людям.

Намаз – Ритуальная обязательная молитва, также называемая ас-Салят.[45].

Никах – Исламский брачный контракт.

Рамадан – Девятый месяц лунного мусульманского календаря, когда мусульманам предписан тридцатидневный пост.

Ас-Салят – Ритуальная обязательная молитва, которую требуется читать в определённое время и в определённом направлении, один из пяти столпов ислама, также называемый Намаз.

Сийам (Саум, Ураза) – Пост на протяжении всего месяца Рамадан. Включает воздержание от приёма пищи, питья, сексуальных отношений, курения от призыва на утреннюю молитву до призыва на вечерний намаз. Один из пяти столпов ислама.

Сунна – Примеры высказываний и поступков пророка Мухаммада (с).

Сунниты – Последователи одного из двух крупнейших направлений в исламе (см. также Шииты), составляют около 95 процентов мусульман. Также делятся на течения и секты.

Суфии – Исламские мистики, последователи суфизма.

Тафсир – Исследование смыслов Корана, комментарии к его айатам.

Таухид – Исламский монотеизм, представление об отсутствии партнёров или детей у Господа. Также всеохватывающее единство Бога и Его власть над мирозданием.

Умма – Мусульманская община, сообщество верующих.

Фикх – Исламское право, юриспруденция.

Хадис – Второй источник исламских норм. Сообщения о высказываниях, поступках и практике пророка Мухаммада. Множественное число – хадисы.

Хадж – Паломничество в Мекку, совершаемое один или несколько раз в жизни. Один из пяти столпов ислама.

Халяль – Дозволенное в исламе.

Харам – Запрещённое в исламе.

Хиджаб – Женская одежда для мусульманки. Состоит из не облегающей, скромной одежды, закрывающей всё тело, кроме лица и кистей рук (включая покрытие головы).

Шариат – Закон, который регулирует все аспекты жизни мусульманина.

Шахада – Устное свидетельство принятия ислама, символ веры, утверждение о том, что «Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммад – посланник Аллаха».

Шейх – Религиозный лидер.

Шииты – Последователи одного из двух крупнейших направлений в исламе, (см. также Сунниты).

Библиография.

Справочные материалы для лучшего понимания ислама.

‘Абд ал-Вахид, Хамид. Ислам: естественный путь. Мусульманские образовательные и литературные заслуги в образовании и литературе. Книга об исламе, ясно написанная и дающая доходчивое представление об этой религии. Автор обрисовывает основы исламского вероучения и описывает мировоззрение мусульман. Замечательно подходит для мусульман и немусульман. Лондон.

Абдалати, Хамуда. В фокусе – ислам. Америкэн Траст Пабликэйшнс. Индианаполис: «Америкэн Траст Пабликэйшнс», 1975. Книга-руководство, дающая базовые представления об исламе, рассказывающая о его идеологии, ежедневных обрядах. Рекомендуется несколькими участницами проекта «Выбравшие иной путь».

Ал-Харари, ‘Абдаллах. Основы самостоятельного познания ислама. Филадельфия: АИСП. Эта статья очень ценна, ибо в ней освещаются положения ислама, о которых должен знать каждый новый мусульманин. В ней освещаются темы, которые каждый новый мусульманин обязан знать, а именно: основы веры (усул ад-дин), молитва (намаз), налог в пользу бедных (закят), пост (саум), хадж, брачный контракт (никах), деловые сделки (му‘амала, т).

Ал-Та, нта, ви, ‘Аллама ‘Али. Общее введение в ислам. Пакистан. Исламские книгоиздатели. Книга рассказывает об исламе и предназначена для тех, кто, возможно, не знаком с его вероучением и практикой.

Ал-Фаруки, Ламийа. Женщины, мусульманское общество и ислам. Индианаполис: «Америкэн Траст Пабликэйшнс». Индианаполис. Просветительский сборник, особенностью которого является творческий подход к изложению материала.

Арбор, Энн. 1980. Очерк об исламской вере и ритуальной практике. 1980.

Армстронг, Карэн. История Бога: 4000 лет споров об иудаизме, христианстве и исламе. Альфред А. Кнопф. Нью-Йор, 1993. Исследование Карен Армстронг посвящено тому, каким образом представления о Боге развивались среди монотеистов – иудеев, христиан, мусульман.

Атаур, Рахим Мухаммад. Иисус, пророк ислама. История попыток христиан ввести доктрину Троицы и защищать её. Книжный центр ИКРА.

Аугсберг, Давид В. Пасторское консультирование по разным культурам. Филадельфия: «Вестминстер Пресс», 1986. Профессиональная книга в помощь пастырям, адресованная прихожанам и повествующая о других культурах или о межкультурной проблематике.

Афзалур, Рахман Афзалур. Роль мусульманки в обществе. Книжный центр ИКРА. Полноценный обзор по данной теме, в котором освещается роль женщины в соответствии с Кораном и Сунной. Книга отображает то, как видят мусульманку сами мусульмане. Книжный центр ИКРА.

Брукс, Джеральдин. Девять частей желания: скрытый мир мусульманок. Нью-Йорк: «Анкор Букс Даб-лдэй», Нью-Йорк. 1995. Автор стремится понять женщин, закрывающих своё лицо. Книга написана женщиной, которая провела шесть лет на Ближнем Востоке среди мусульманок.

Бюкай, Морис. Библия, Коран и наука. Индианаполис: «Америкэн Траст Пабликэйшнс», Индианаполис. 1979. Важная книга, посвящённая христианским и мусульманским исследованиям, в которой Священные Писания анализируются в свете современной науки.

Гроб, Леонард, Риффат, Хасан, Гордон, Хаим. Освобождение женщин и мужчин. Свидетельства духа. Нью-Йорк: «Гринвуд Пресс», Нью-Йорк. 1991. Труд ряда авторов, исследующих проблему равенства мужчин и женщин.

Йусеф, М.А. Свитки Мёртвого моря. Евангелие от Варнавы и Новый Завет. Индианаполис: «Траст Пабликэйшнс», Индианаполис. 1986. История Библии с точки зрения ислама.

Кайум, А. Стремясь быть мусульманином. Книга повествует о том, как прикладывающий большие усилия может прийти к духовной гармонии с Божественной волей путём изучения истории Пророков (с) и последнего Божественного Посланника (с). Чикаго: «КАЗИ Пабликэйшнс».

Колкотронис, Джамиля. Исламский джихад: историческая перспектива. Индианаполис: «Америкэн Траст Пабликэйшнс», Индианаполис. 1990. Докторская диссертация по истории и значению понятия «джихад».

Маназир, Ахсан. Ислам: вера и практика. «Нью Эра Пабликэйшнс».

Маудуди, Сайид А. К пониманию ислама. Нью Эра Пабликэйшнс. 1980. Краткое, ясное изложение сути исламской религии, в котором раскрываются основные положения и обряды ислама. Книга предназначена для мусульман и немусульман.

Постон, Ларри, Исламский призыв (дават) на Западе. Нью-Йорк: «Пресса Оксфорского университета», Нью-Йорк. 1992. В ракурсе рассмотрения автора оказалась исламская миссионерская деятельность, развернувшаяся в современном западном обществе.

Удин, Мухаммад Марис. Молитва и ислам. Чикаго: Исламский фонд «Мухаммад». Содержательная книга об основных принципах религии через призму восприятия афроамериканца.

Уормсер, Ричард. Американский ислам. Расти мусульманином в Америке. Нью-Йорк: «Уолкер Паблишинг Ко», Нью-Йорк. 1994. Книга рассказывает об опыте американских мусульман. В её основу легли интервью с американскими подростками-мусульманами. Небольшая по объёму, лёгкая для прочтения книга, также дающая представление об истории ислама.

Филипс, Абу Амина Билал. Истинная религия. Всеобъемлющая книга, которая основана исключительно на Коране и Сунне. Автор резюмирует послание и универсальность ислама, говорит о принятии веры в Аллаха и рассказывает о ложных религиях.

Хаддад Йазбек, Ивонн. Мусульмане Америки. Нью-Йорк: «Гринвуд Пресс», Книжный центр ИКРА, 1991. В данной работе освещается история, создание, деятельность и интеллектуальный вклад одного из самых быстрорастущих общин, представляющих конфессиональное меньшинство в США. Книжный центр ИКРА.

Ханиф, Сюзан. Что следует каждому знать об исламе и мусульманах. Чикаго: «КАЗИ Пабликэйшнс». Подробное объяснение всех исламских аспектов ислама. Автор этой работы – американка, принявшая ислам. Книга адресована американским читателям.

Хоршид, Ахмад. Ислам: его смыслзначение и послание, перевод Энн Арбор. «Нью Эра Пабликэйшнс», 1976. Содержит 14 статей, написанных известными мусульманами, которые рассуждают об основных положениях ислама. Книга рассчитана на западного читателя, представляя ему ислам в том образе, в каком его видят сами мусульмане.

Эспозито, Джон. Ислам: прямой путь. Нью-Йорк: издательство «Пресса Оксфордского университета», 1988. Книга даёт представление о вере и практике ислама от момента его возникновения до современного возрождения. Чикаго: «КАЗИ Пабликэйшнс».

Видео.

Вижн, Саунд. Выбирая ислам. Чикаго. Документальный фильм-интервью с американскими мужчинами и женщинами, белыми и чёрными, принявшими ислам. Включает основные сведения о вере и о причинах их выбора.

Ислам, Йусуф (бывший Кэт Стивенс). Путь от пения к миру в душе. Исламская ассоциация Северной Америки.

Ланг, Джеффри. Борьба ради капитуляции: впечатления американца, принявшего ислам. Личный отчёт о пути человека в поисках Бога в обществе, где подобному поиску почти не придают значения. Легко ассоциировать себя с ним и его опытом – так трогательно и откровенно он об этом рассказывает.

Журналы.

Американский мусульманин. Ежеквартальный журнал. Открытый форум для свободного выражения мнений, обсуждения идей и вопросов, представляющих интерес для американских мусульман.

Исламские горизонты. Официальный журнал Исламской ассоциации Северной Америки.

Минарет. Ежемесячный журнал, выпускаемый Исламским центром Южной Калифорнии.

Послание. Ежемесячный журнал, выпускаемый Исламским кружком Северной Америки.

Сёстры. Глянцевый полноцветный журнал для мусульманок, выходит с 1996 г.

Сёстры-мусульманки во всём мире. Ежемесячный сетевой журнал для мусульманок.

Брошюры.

1. ХаддадЙазбек, Ивонн. Век ислама в Америке. Краткий обзор мусульманского движения в Америке (12 стр.). Вашингтон: Институт Ближнего Востока.

2. Мусульманская студенческая ассоциация США и Канады. Знакомство с исламом. В этой брошюре представлен краткий обзор ислама.

И, наконец, трогательная книга, написанная матерью-немусульманкой, рассказывающей о своём примирении с дочерью, принявшей ислам. В ней также содержатся результаты исследования – опроса 53 американских женщин, тоже принявших ислам. Книга повествует о той силе и мощи, которую они нашли в этой религии.

Примечания.

Аббревиатуры (с) и (‘а) после имён пророков и имамов обозначают «да благословит Аллах его и род его» (салла-л-Лаху алайхи ва алихи) и «мир ему» (алайхи-с-салам) соответственно. В некоторых местах, впрочем, эти приветствия (салават) опускаются, поскольку повествование в книге идёт от лица христианки.

Коранические айаты цитируются по переводу М.-Н.О. Османова (Москва – Санкт-Петербург: «Диля», 2008).

В данной книге привычный российскому читателю термин «новообращённый» заменён словом «новообратившийся». Цель этой замены – подчеркнуть осознанность и добровольность выбора новых мусульман.

Некоторые арабские слова приведены в транскрипции, а не в варианте транслитерации, принятой в российском научном сообществе, в связи с популярным характером книге и плотным вхождением некоторых транскрибированных слов («халяльный» и т. д.) в российский разговорный обиход.

Выбравшие иной путь

Примечания.

1.

Используется практическая транскрипция, поскольку слово вошло в российский разговорный обиход в таком виде (прим. ред.).

2.

Джим Беккер (р. 1940) – известный американский евангелистский телевизионный проповедник.

3.

В соответствии с хадисами Пророка (с), каждый человек рождается мусульманином, и только родители делают его иудеем, христианином и т. д. Поэтому принявшего ислам человека мусульмане воспринимают не как «обратившегося», а как вернувшегося в лоно этой религии.

4.

Это не вполне корректное утверждение. Действительно, с точки зрения исламской теологии, Бог не описывается через какие бы то ни было категории, присущие сотворённой реальности, будь то время, местоположение в пространстве, пол, род и т. д. Однако с точки зрения арабской грамматики слово «Аллах» обладает мужским родом, и ему соответствует личное местоимение «хува» («он»), неоднократно употребляющееся в Коране как синоним и субститут слова «Аллах» (прим. ред.).

5.

В данном случае используется транскрипция, а не транслитерация данного арабского имени, в силу большей привычности для русскоязычного читателя и популярного характера книги (прим. ред.).

6.

Также использована практическая транскрипция, поскольку слово «закят» получило широкое распространение в российских мусульманских СМИ и других источниках (прим. ред.).

7.

Имеется в виду постоянное ношение хиджаба в публичных местах, ибо дома, перед мужем и близкими родственниками, мусульманская женщина может ходить в открытой одежде.

8.

Или, если нет воды, в таком случае предписывается очищение землёй (тайаммум) в предусмотренном порядке, который подробно описывается в сакральных источниках ислама (Коран и Сунна) и книгах мусульманских законоведов (факихов) (прим. ред.).

9.

Одежда молящейся мусульманки должна соответствовать нормам хиджаба, т. е. закрывать всё тело, кроме лица и кистей рук (также в намазе дозволяется оставлять открытыми стопы ног, если женщину не видит намахрам – посторонний мужчина), даже если она молится дома в уединении, и никто из посторонних не присутствует при этом (прим. ред.).

10.

Это не совсем так: что касается времени, запрещено молиться во время восхода и заката солнца, а что касается места, оно непременно должно быть чистым, т. е. нельзя совершать намаз в туалете и т. п. местах (прим. ред.).

11.

Снова некоторая неточность: время поста начинается не с восходом солнца, а с призывом на утреннюю молитву (азан фаджр), то есть с рассветом, и длится до призыва на вечернюю молитву магриб.

12.

Имам Хусейн (‘а) – внук пророка Мухаммада (с), который вместе с группой своих последователей отказался приносить присягу неправедному халифу Йазиду. Имам Хусейн, члены его семьи и его сторонники были блокированы многотысячным войском Йазида близ местечка Карбала (на территории современного Ирака), будучи отрезанными от источников воды. В течение нескольких дней они страдали от страшной жаждой, а утром 10 мухаррама (первый месяц лунного мусульманского календаря) – в день ‘Ашура – пали мученической смертью в неравном сражении со сторонниками Йазида.

13.

Используется транскрипция, ибо слово плотно вошло в повседневный обиход именно в таком виде (прим. пер.).

14.

Напомним, что здесь описываются именно американские реалии (прим. пер.).

15.

Хадисы – сообщения о словах и поступках пророка Мухаммада (с), а также о его молчаливом одобрении чего-либо.

16.

Имеется в виду, что носящая хиджаб женщина может смело принимать активное участие в социальной жизни, ибо она не будет провоцировать навязчивый интерес к себе со стороны мужчин и, тем самым, риск совершения греха будет сведён к минимуму (прим. пер.).

17.

В принципе в исламе плавание считается наиболее рекомендуемым (мустахаб) видом спорта как для мужчин, так и для женщин. Поэтому в данном случае вынужденный отказ от плавания, очевидно, обусловлен не нормами религии как таковыми, а отсутствием соответствующих халяльных условий (как женские бассейны и пляжи) в ее городе и штате.

18.

И плавание, и загорание дозволены (халяль) и даже рекомендуемы (мустахаб) для женщин в исламе, но при условии, что их не видят посторонние мужчины. Во многих мусульманских странах (Иран, Ливан, Малайзия и т. д.) развита индустрия халяльного пляжного отдыха, в рамках которого предусмотрено наличие раздельных пляжей и бассейнов для мужчин и женщин. На таких закрытых и охраняемых пляжах мусульманки могут загорать и плавать в обычных купальниках, не опасаясь чужих мужских взглядов. В других же странах (таких, как Турция и т. д.) получил популярность специальный мусульманский купальный костюм – буркини, который отвечает требованиям к хиджабу, закрывая всё тело, кроме лица, кистей рук и стоп женщины. В таких костюмах мусульманки могут купаться и в публичных, не огороженных специально местах. Вопреки стереотипам, буркини не затрудняет плавание, ибо сконструирован таким образом, что облегает тело в воде и не обтягивает его при выходе из неё, пропускает воздух и быстро сохнет. Благодаря этим качествам костюм привлёк внимание и многих немусульманских женщин, желающих защитить кожу от солнечных ожогов при плавании или стремящихся скрыть недостатки фигуры.

19.

Перепечатано с разрешения «Сэйтнс Хералд», 132: 17, ноябрь 1985. С. 18, 19, 24.

20.

Перепечатано с разрешения «Сэйтнс Хералд», 132: 17, ноябрь 1985. С. 18, 19, 24).

21.

Это кажется необычным культурным ограничением по сравнению с другими историями (прим. авт.).

22.

Имеются в виду родственники, которые по шариату не считаются махрамами: например, двоюродный брат, муж сестры, муж тёти и т. д. В то же время близкие родственники-мужчины (отец, родной брат, сын, дед, племянник) в исламе относятся к категории махрамов, с которыми можно оставаться в комнате наедине и перед которыми не нужно носить хиджаб.

23.

Имеются в виду низкопробные фильмы, относящиеся к сфере «массовой поп-культуры»: правоведы в Иране (откуда был родом зять автора данной книги) ничего не имеют против искусства кино как такового при условии, что эти фильмы не пропагандируют чуждые исламу ценности (прим. ред.).

24.

Так называют мужчин-мусульман их единоверцы, что касается женщин-мусульманок, то они считают себя сёстрами в исламе (прим. ред.).

25.

Смысл этого брака раскрывался в одной из сносок чуть выше. Стоит добавить, что заключение временного брака на 99 лет является довольно распространённым приёмом, к которому прибегают мусульмане-шииты, желающие жениться на иноверке (иудейке и христианке), – ибо не все шиитские законоведы считают постоянный брак с немусульманкой дозволенным. Временный брак может заключаться с мусульманкой или с женщиной из числа людей Писания (христиан, иудеев, зороастрийцев). Во временном браке муж не обязан содержать жену, они могут не жить под одной крышей, имея при этом интимные отношения. При этом женщина, состоящая во временном браке, не обязана спрашивать его разрешение на выход из дома или на то, чтобы работать, т. е. временный брак предполагает меньшую степень ответственности и контроля со стороны мужа, с одной стороны, и большую финансовую и юридическую независимость жены, с другой. Единственное требование, предъявляемое к жене в таком браке – верность мужу. После окончания срока брак может быть продлён, или же может быть заключён постоянный брак, в противном же случае он расторгается автоматически. Женщина во временном браке с самого начала поставлена в известность о сроке этого брака и участвует в его обсуждении; как и в постоянном браке, она имеет право на брачный дар (махр), а ребёнок, рождённый в таком браке, – на содержание со стороны отца. Сунниты институт временного брака не признают, шииты же считают, что он основан на дозволении, данном в айате 24 суры «Женщины» («Ан-Ниса’»).

26.

Постоянный брак – форма супружества, являющаяся единственно легальной в суннитском исламе и одним из двух видов законного брака в исламе шиитском. Постоянный брак заключается на бессрочной и потенциально пожизненной основе (прим. ред.).

27.

В строгом смысле слова, это не считается заключением брака с точки зрения ислама (прим. ред).

28.

В исламе рекомендуется следовать законам той страны, где проживают мусульмане, если эти законы не противоречат исламу (прим. автора).

29.

Никах – арабское название церемонии бракосочетания в исламе (прим. ред.).

30.

Общим требованием к хиджабу является лишь то, что он должен закрывать всё тело, кроме лица и кистей рук. В остальном же цвет, фасон, покрой обусловлен традициями, принятыми в конкретном регионе (мусульмане даже могут отличить жительниц разных стран по тому, какой хиджаб они носят). В Иране, в частности, женщины отдают предпочтение чёрному цвету, традиционным является ношение чёрной чадры, не закрывающей лица; менее консервативные иранки в публичных местах надевают кардиганы – манто длиной до колена или середины бедра (они могут быть приталенными или свободного покроя, преимущество отдаётся таким цветам, как чёрный, серый, хаки, коричневый) вместе с брюками или джинсами, голову же покрывают шалью, шарфом, платком или специфически иранским головным убором – макна ’и, представляющим собой своеобразный капор – платок со сшитыми концами (прим. ред.).

31.

В мусульманских странах и домах для этого используется гигиенический душ, подсоединённый к унитазу, или кувшин с длинным носиком. Вопреки стереотипам, одновременное использование туалетной бумаги не порицается, однако оно не отменяет обязательности омовения водой (прим. ред.).

32.

Известно, что лучшим образцом для мусульман служит пророк Мухаммад (с) и члены его семейства – Ахл ал-Бейт (‘а): их манеры и поведение являются источником исламской этики (ахлак).

33.

Если того пожелает Аллах.

34.

Тафсир – толкование Корана, комментарии к его айатам (прим. ред.).

35.

Включая жиры животного происхождения (которые могут быть произведены из частей тела свиньи), желатин и т. п. (прим. ред.).

36.

Дело не только в личном дискомфорте, но и в религиозном запрете находиться в компании распивающих спиртные напитки людей и сидеть с ними за одним столом, когда они употребляют их (прим. ред.).

37.

Согласно фетвам одних исламских правоведов, в неисламской стране мусульманам разрешается посещать кафе и рестораны, где подаётся алкоголь, при условии, что его не будет на их столике.

Однако другие правоведы и вовсе запрещают даже находиться в помещении, где распивают спиртное.

38.

Не все мусульмане настроены по отношению к дням рождения столь категорично: многие исламские законоведы не возражают против того, чтобы мусульмане отмечали дни рождения или общегражданские праздники при условии, что они не будут совершать ничего из запрещённого исламом (прим. ред.).

39.

‘Ид ал-Адха – праздник жертвоприношения в честь окончания хаджа, отмечаемый 10 зу-л-хиджжа.

40.

Вообще детские игрушки разрешены во всех направлениях ислама, а большинство собственно шиитских правоведов не считают изображения людей и животных запрещёнными. Поэтому, видимо, дело в неприятии характерных символов американской массовой культуры (прим. ред.).

41.

В некоторых исламских школах права (мазхабах) – таких, как, например, джа‘фаритский – существуют некоторые основанные на Сунне послабления и разрешается объединять полуденный намаз (зухр) с послеполуденным (аср), а вечерный (магриб) с ночным (‘иша). В среднем один намаз длится от пяти до десяти минут. Стоит отметить, что ему предшествует ритуал омовения, который также может занимать примерно от двух до десяти минут (у женщин, особенно в холодное время года, обычно на омовение уходит больше времени, поскольку им необходимо снимать и снова надевать хиджаб и т. д.). Таким образом, задача вписать намаз в рабочий или учебный график является вполне решаемой, и исполнение этой ритуальной практики не становится серьёзной помехой для производительности труда, рабочего и учебного процесса и т. д. (прим. ред.).

42.

В исламе женщина обладает точно таким же правом на образование, как и мужчина (и об этом говорится в хадисах), что касается работы, то она может работать с разрешения постоянного мужа (прим. ред.).

43.

Иногда этот термин употребляется вместо «принятия ислама» (прим. автора).

44.

Речь идёт о нашумевшей книге Бетти Махмуди «Без дочери – никогда» (“Not without my daughter”), в которой она описывает сложные отношения с мужем-иранцем, «ужасы» постреволюционного исламского Ирана и историю своего побега в Америку. Описанное в книге представляется крайне сомнительным из-за явной недостоверности и резкого контраста со свидетельствами иных людей, живших в Иране и хорошо знакомых с иранской культурой и бытом. В отдельных местах книга представляет собой просто грубый и откровенный поклёп на иранскую культуру: в частности, автор в красках описывает крайнюю нечистоплотность иранцев, якобы имеющее место отсутствие привычки принимать душ и мыть продукты, в то время как все свидетельства других очевидцев, контактировавших с иранцами в их стране, говорят ровно об обратном: о бросающейся в глаза чистоплотности, любви к водным процедурам, чистоте общественных туалетов и домов. Кроме того, Махмуди пишет о домашнем насилии, живописуя сцены избиения своим мужем, в то время как в иранской культуре поднять руку на жену и дочь считается крайне неприличным актом, из-за которого в обществе, где принято подчёркнуто уважительное отношение к женщине, домашний тиран может лишиться уважения окружающих (прим. ред.).

45.

Ас-салят (в научных кругах принята транслитерация: ас-салат) – арабское название обязательной мусульманской молитвы, намаз – её персидское наименование.

Оглавление.

Выбравшие иной путь. В качестве благодарности. Посвящение. 1. Выбравшие иной путь. Американские женщины, ставшие мусульманками. Ислам входит в мой мир. Обзор результатов опроса. Примечания. 2. Начало пути. Воспитанные христианками в американской семье. Семьи со строгими религиозными убеждениями. * * * * * * Родители, чьи религиозные убеждения были изменчивы или слабы. * * * * * * Женщины, для которых религиозные переживания были в тягость. * * * * * * * * * * * * * * * Женщины, которые были привержены обязательствам. * * * * * * * * * 3. Поворот в сторону иного пути. Американки, решившие принять ислам. Женщины, изучающие иной путь. Доказательство значимости иного пути. * * * * * * Изучение ислама в мусульманской стране. * * * * * * Произнесение шахады теми, чьи соседи или знакомые были мусульманами. * * * * * * * * * * * * Изучение ислама в колледже. * * * Поиск с целью заполнить духовную пустоту. * * * * * * Ощущая влияние Корана. * * * * * * Ислам даёт ответы на вопросы. * * * * * * * * * Обнаружение сходства ислама с христианством. 4. Отказ от прежнего пути. Реакция родных. Принятие выбора дочери. * * * * * * * * * * * * * * * * * * Принятие с оговорками. * * * * * * * * * * * * * * * Усилия над собой ради принятия. * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * Отказавшиеся принять выбор дочери. * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * Выбор дочери не касается семьи. * * * 5. Путь ислама. Жизнь и соблюдение исламских предписаний. Столпы веры. Пять столпов ислама. * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * Мусульманский образ жизни в американском обществе. * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * Права мусульманок. * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * Что они оставили в прошлом. * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * Примечания. 6. Принятие пути, выбранного дочерью. Согласие родителей с образом жизни дочери. Ответ Джоди Мухаммадзаде. История № 1. Принятие, несмотря на тревогу. История № 2. Открытость разнообразию и переменам. История № 3. От глубокого огорчения к принятию. Шаги на пути к примирению. 7. На пути к замужеству. Когда двое мусульман становятся единым целым. Поиски мужа-мусульманина. * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * Вступление в мусульманский брак. * * * * * * * * * * * * * * * Знакомство с семьёй мужа. * * * * * * * * * Смешение культур. * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * 8. Воспитание детей по-иному. Дети-мусульмане в американском обществе. Вдохновение. * * * Акцент на исламском воспитании. * * * * * * * * * * * * * * * * * * Обоюдное участие родителей в воспитании. * * * * * * * * * 9. Уважение к выбору иного пути. Совместный труд над выстраиванием и поддержанием отношений. Предписания касательно еды и напитков. * * * * * * * * * Скромность в одежде и поведении на людях. Праздники и подарки. * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * Оставление детей под присмотром других. * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * Ежедневные молитвы. Обсуждение религиозных и политических тем. * * * * * * 10. Слово дочерям. Что, по мнению наших новообратившихся дочерей, нам нужно знать. Кто мы такие. * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * О чём говорит ислам. * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * Как мы, мусульмане, чувствуем себя в Америке. * * * * * * Послесловие. Приложение № 1. Приложение № 2. Приложение № 3. Перечень исламских терминов. Библиография. Справочные материалы для лучшего понимания ислама. Видео. Журналы. Брошюры. Примечания. Примечания. 1. 2. 3. 4. 5. 6. 7. 8. 9. 10. 11. 12. 13. 14. 15. 16. 17. 18. 19. 20. 21. 22. 23. 24. 25. 26. 27. 28. 29. 30. 31. 32. 33. 34. 35. 36. 37. 38. 39. 40. 41. 42. 43. 44. 45.