Есть Я – Я Есть. Беседы.

Встречи с Карлом – это всегда непредсказуемость. На них могут испытываться дискомфорт, замешательство и полный ступор, выбивание почвы из-под ног, ощущение перегруза, боль, радость и смех, необыкновенная легкость, всевозможное расширение сознания, блаженство, сияние, покой, соприкосновение с чем-то совершенно неописуемым. Все что угодно – но это всегда свежо, всегда неожиданно.

Карл говорит из абсолютной беззаботности Того, что он есть, – Свобода говорит с самой Свободой, играющей в связанность. Он называет это представлением, цирком, шоу, просто развлечением. Для него всегда То, чем он является, говорит с Тем, чем являемся мы, – это всегда беседы с Самим Собой.

Некоторые из таких бесед составили эту книгу. Это, конечно, совсем не одно и то же, что присутствовать на беседах Карла «вживую», но хоть что-то. Да и кто знает, какое воздействие они могут оказать даже в печатном виде – слава Богу, нет правил, нет ограничений, «Дух дышит, где хочет»!

«Кто я?» – неправильный метод.

В: Ты занимаешься медитацией?

К: Никогда не прекращаю. Чем Я здесь занимаюсь? Я являю Собой медитацию говорения, говорю живые слова и не ожидаю, что из этого что-то выйдет. Это медитация говорения, живые слова. Нет ни намерения, ни ожидания в том, что есть живое слово. Нет нужды в результате или некой цели. Нет учения, нечему учиться. Это безнамеренность – просто живые слова. То, что мы делаем здесь, – медитация.

В: Ты не сидишь ежедневно по несколько минут с закрытыми глазами?

К: Это лишь очередное избегание. Будда говорит: медитировать – значит момент за моментом встречаться с Тем, что ты есть. Дзен-буддизм – это следующий глоток кофе, а за ним – следующее, следующее, следующее. Никогда не заканчивающийся дзен. Даже после переживания смерти приходит следующее переживание. Нет ни начала, ни конца – То, что ты есть. Нечего достигать всеми этими действиями. Действие происходит, но в нем нет ни намерения, ни цели.

Поэтому на вопрос о медитации Я отвечу – да. Было ли хотя бы мгновение, когда Ты не медитировал? Есть только личная медитация с ожиданием и безличная без ожиданий. Но и то и другое – медитация, в личном положении и безличном.

Но, если ты спросишь меня, безличное положение более расслабленное, а личное – более напряженное. Напряженное и не напряженное, но и то и другое – медитация. Лежать – медитация. В Германии 15–20 человек валяются, вытянув ноги в мою сторону, и храпят [смех], особенно девушки. Ты не представляешь себе, как они храпят!

В: Ты убегаешь от самого себя…

К: В Германии это называют «дровосек» – тот, кто рубит лес печали.

В: Самоисследование – это медитация?

К: Да, мгновение за мгновением Ты исследуешь Свою природу. Такова медитация, это не некая разновидность – самоисследование происходит все время. В момент пробуждения Ты исследуешь то, что есть бодрствующее, нет момента без этого. Ты – ищущий, поиск и то, что ищется.

В: В чем разница между происходящим, по твоим словам, все время и мыслями этой формы: «Кто я?» [указывает на себя].

К: Вопрос «Кто я?» – неправильный. Ты знаешь это. Сколько еще раз Мне нужно повторять – это не «Кто я?» [смех]. Вот видишь, пускаю слова на ветер. Вот доказательство того, что Я всегда медитирую без ожиданий и говорю, когда никто Меня не слушает [смех]. И это после стольких лет говорения ей, что в присутствии есть только Есть Я – Я Есть, нет «Кто я?»!

Это Есть Я – Я Есть. С «Кто я?» ты всегда становишься подоплекой, ответом. И тогда ты воспринимаешь это личностно – что ты отличен от того, что есть вопрос. Нет, есть только Есть Я – Я Есть. Это не игра – это Рамана[1] в действии. Вопрос уже является ответом. Природа вопроса – природа ответа: Есть Я, Я Есть. Вот и все. Это не «Кто я?» и затем пребывание тем фальшивым безмолвием на заднем плане. Поскольку тогда это фальшивое безмолвие и фальшивый ответ.

В: Но так же забавнее – «Кто я?».

К: Для ТЕБЯ да [смех]. Ты уже достаточно забавный и тебе не нужно быть еще более забавным [смех]. Это странно: так много книг о «Кто я?», и каждый повторяет эту технику. Это ложная техника.

Рамана на тамильском никогда не говорил: «Кто я?» Это был перевод чьей-то записи того, что, может быть, сказал Рамана. Это было всегда Есть Я, и ответ – Я есть, это становится потоком присутствия Есть Я – Я Есть. Это не как если бы «Кто я?» стало безмолвным ответом, и затем ты – Реальностью, а то, что перед тобой – нет. Запиши это [смех]. Может, ты распишешь это, почему всегда надо записывать? Есть Я совершенно естественно.

Ты бьешься против самого Себя.

В: Все, что человек знает, – на самом деле тень, потому что ты всегда играешь в тени. Ты не можешь не играть в них или…

К: Нет, Ты переживаешь Себя как тень.

В: В переживании тени все постоянно появляется и исчезает. Ты не можешь не играть ее.

К: Но даже тень приходит и уходит.

В: Конечно, но тень думает, что она есть «То», которое…

К: Нет, Ты влюбляешься в эту тень, а потом отождествляешься с ней и веришь, что Ты – тень за пределами теней. Но этого никогда не происходило, Ты никогда не покидал То, что ты есть. Ты влюбляешься в эту первую идею «Я» – уже ложную. Затем начинается бой с тенью: ты боксируешь с самим собой – одна тень против другой. Даже осознавание – тень Того, что ты есть. Тени, тени! За пределами, предшествующее, с и без! Куда бы Ты ни приземлился, это ложное приземление. Все это ложь! Ложь! Ложь!

В: Но все-таки приземление будет происходить…

К: Естественно. Каждое утро Ты пробуждаешься приземленным в это тело. И тогда становится слишком поздно. А каждую ночь Ты снова улетаешь.

В: Как следует из предыдущей беседы о «двайте», тени, все, что случается с нами, и все, что бы мы ни предприняли, чтобы избежать боли и страдания, – все происходит в тени-«двайте».

К: Тень чувствует недомогание, и тени нужно быть здоровой. Такова болезнь тени. Так это работает. Находясь между здоровьем и болезнью, ты всегда пытаешься быть здоровым. Тебе больше нравится испытывать комфорт, чем дискомфорт. Твое намерение всегда комфорт, всегда благо. Но из-за того, что хочешь испытывать комфорт, причиняешь себе дискомфорт. Одно приходит вместе с другим – чем больше комфорта, тем больше дискомфорта. Тебе никогда не будет достаточно комфортно. Для Того, что ты есть, нет места или даже осознавания, комфортного в достаточной степени. Но То, что ты есть, никогда не нуждается в комфорте – вот что прекрасно. То, что ты есть, не нуждается ни в каком месте, не имеет места. Нет «между чем-то», Оно даже не знает Себя.

В: Значит, То, что ты есть, играет с самим Собой?

К: Оно переживает Себя как игрока, игру и то, с чем играют. Но Оно ни игрок, ни игра. Оно – То, что реализовывает Себя как игрок, играющий с тем, во что можно играть. Оно не может играть с самим Собой и поэтому играет с идеями.

В: Получается, любые поиски в мире, все разнообразные пути это…?

К: Игра.

В: Она не что-то необходимое, но все же происходит?

К: Это реализация Реальности. Тут не стоит вопрос, нужно это или не нужно. Именно так Реальность реализовывает Себя: как «реализующий», «реализовывание» и «то, что может быть реализовано». Но только «реализующий» – ложь.[2].

В: Но тень реализует ложь во время поисков.

К: Распознающий ложь – сам ложь. Только ложь распознает другую ложь и понимает, что все ложь. Поэтому ее называют лай-ла.[3] Все Твое «бла, бла, бла», все, что бы Ты ни вообразил, – это способ реализации самого Себя. Ты уже То, что ты есть, и это Твоя реализация, и все это – То, что ты есть. Ты не можешь избежать Того, что ты есть, вот и все. Выхода нет. Ты есть То!

В: Для тени поиск часто приносит большое облегчение, но иногда приводит к сильной клаустрофобии. Временами тень, ложь, отступает, и ты чувствуешь, что ей позволили отступить, ничего никогда не происходило, а потом наступает…

К: Следующее. Нет безопасного места. Ты всегда предполагаешь, что есть безопасное место в понимании, в реализации или в осознавании. Ты всегда ищешь комфортное место, в котором можно отдохнуть, но такого места вообще не существует. То, что в нем нуждается, – уже тень, призрак, поскольку То, что ты есть, никогда не нуждается в отдыхе. От чего отдыхать?

В: Можно ли сказать, что Рамана пребывает в совершенном покое, потому что не искал комфорта?

К: Нет. Никогда не было никакого «Раманы». Рамана говорит, что никогда не было никакого «Раманы». Будда сказал, что не было «Будды». Это всегда то же самое. Они повторяют это. И Махарадж сказал, что никогда не было никакого «Махараджа». Этот парадокс – живой парадокс! Живое слово само по себе парадокс, оно указывает на То, что никогда не нуждается в указании.

В: Мне кажется, самое лучшее, что можно сделать, – позволить жизни течь…

К: Ты не можешь ничего делать [смех]. Жизнь течет сама по себе и не нуждается в «твоем» позволении. Разве она спрашивает тебя: «Могу ли я сегодня течь?» [смех]. Хотя звучит всегда хорошо – «Я позволяю жизни течь».

В: [Смеется] Что делать, тут нечего сказать!

К: Просто слушай шутку, которая произносится. Какая комедия – кто-то думает: «Я позволяю жизни течь». Представляешь! Бедняжка жизнь! Сначала ты заблокировал ее, а потом освободил.

Любое состояние – состояние ума.

В: То, что называют просветлением, – иное состояние ума?

К: Это должен быть ум, потому что выделяется различие. Где различие, там и ум, просветление отличается от не-просветления. Непросветленный-просветленный – это ум.

В: Любовь и покой – это иные состояния ума?

К: Любое состояние – состояние Ума. К чему бы ты ни пришел, состоянию осознавания или еще какому-то состоянию, все это Соединенные Штаты/состояния Ума [смех].

В: Значит, не имеет значения, одно состояние или другое. В каком-то из них меньше страдания…

К: Больше или меньше страдания, больше или меньше дискомфорта. Твоя природа – комфорт. Комфорт означает отсутствие того, кто хоть в чем-то нуждается. Это и есть сама удовлетворенность, сам Сат.[4] Есть удовлетворенность, недостижимая по своей природе. Это не состояние. И это То, что ты есть. Но каждое состояние, которое Ты можешь испытывать, – переживание дискомфорта. Комфорт никогда не может быть испытан в переживании и никогда не может быть достигнут: все, что Ты можешь достичь, – дискомфорт. Вот чудеса! Все это дискомфорт, а больше или меньше дискомфорта – все еще дискомфорт.

В какой бы ситуации, более дискомфортной или менее дискомфортной, ты ни находился, ты должен быть Тем, что ты есть. Ты можешь находиться в аду или в раю, но не становишься Тем, что ты есть, в зависимости от того, где пребываешь. Ничто из этого не может сделать тебя меньше или больше Тем, что ты есть. Ты не становишься меньше в аду или больше в раю. Хеллилуя.[5] Оба состояния присутствуют потому, что Ты есть, но Ты есть не по причине ада или рая. Даже рай – это дискомфорт.

В: Но дискомфорт – это и зона комфорта…

К: Комфорт знает себя только в дискомфорте. Знание знает себя лишь в неведении. Как иначе знать себя? Ты можешь сказать, что природа неведения – знание, но знание знает себя лишь в неведении, как мир знает себя в войне. Все это война! Везде!

В: Значит, и то и другое – иллюзия?

К: Нет. Где иллюзия? Все – То, что ты есть.

В: Есть то, что знает себя в чем-то и не в чем-то, как часть иллюзии.

К: Нет. Это реализация Того, что ты есть. Говорящий «все – иллюзия» – Ты можешь назвать это иллюзией. Но для Того, что ты есть, нет иллюзии. Ты – Реальность, и это – реализация, различия нет. Реальность никогда не называет это иллюзией.

В: Тогда на что ты указываешь, на эту знаемость?

К: Я указываю не на знаемость, а на Знание. Знаемость – это неведение. Это реализация, но реализация – не реальность. Аспекты реализаций – это аспекты реализаций, а не Реальности. Эти аспекты не отличны от Реальности, но То, что есть Реальность, ты не сможешь найти в реализации, поскольку Оно никогда не терялось. Нет «между». Иллюзия появляется тогда, когда ты называешь что-то иллюзией. Ты отделяешь «себя» от чего-то другого и тогда становишься Бонапартом[6] [смех]. Я благость, а все остальные – зло [иронизирует]. Я Реальность, а все остальное – иллюзия. Из-за этого ты страдаешь – «я» и «то»; «я настоящий, а все это – иллюзия».

В: Когда есть знание, тебя там нет…

К: Кого?

В: Меня.

К: Когда ты там, тебя там нет. Когда ты не там, тебя там нет. Поэтому ты ни там, ни не там [смех]. «Там» или «не там» есть только потому, что ты есть. Но то, что есть «там» и «не там», – не там. Так где же ты?

В: Везде.

К: Этого недостаточно. А где находится «везде»?

В: Нигде.

К: Все или ничто. Ты – ни все, ни ничто, и ты – все и ничто. Сейчас ты полностью бессмысленный.[7].

Любые рассуждения кого-то о том, чем он является, – брехня. То, что ты есть, никогда не будет знаемо ни «тобой», ни кем-то еще, поскольку для Того, что ты есть, нет «второго». Нет «других», поэтому кто может знать Тебя? Ты не можешь даже знать самого Себя.

Ты – пред-чувствование, а не присутствие[8].

В: Меня швыряет туда-сюда, «я» очень быстро возвращается…

К: «Я» никогда не уходит. Ты пытаешься выкопать могилу для тени, и когда становится темно, думаешь, что на самом деле похоронил ее. Но что на рассвете? Снова ты и твоя тень.

[Иронизирует] Ночью у меня нет никакой тени. Темная ночь души, нет тени. Нет души, нет тени. Потом происходит осознавание, и что тогда? Я и моя тень. ДЕРЬМО! А я-то думал, что был за пределами этого. Я! [смех].

В: В состоянии сна без сновидений нет ничего. Даже это – состояние ума?

К: Это обратная сторона монеты, Твое отсутствие. Ты испытываешь переживание Себя как отсутствие, а при пробуждении есть переживание присутствия. Поэтому Ты есть и в присутствии, и в отсутствии, но Ты – не присутствие и не отсутствие. Отсутствие – это глубокий-глубокий сон. Но даже в отсутствии должно быть То, что ты есть, – вездесущность, пред-чувствование.[9] Пред-чувствование должно быть, чтобы было чувство отсутствия. Пред-чувствование должно быть, чтобы было чувство присутствия. Присутствие и отсутствие. Но То, что ты есть, – это пред-чувствование, а не присутствие.

В: Не имеет значения, присутствие или отсутствие…

К: Твоя природа и в присутствии, и в отсутствии. Присутствие и отсутствие не делают Тебя больше или меньше.

В: Тогда что я ищу?

К: Понятия не имею [смех].

В: Этого не больше и не меньше ни в чем. Обычно мы хотим больше.

К: Ты ищешь покой, Ты ищешь комфорт. Что Ты ищешь? Всегда счастье! Ты хочешь обрести непрерывный комфорт, и навсегда. Вот что Ты ищешь. Но это уже То, что ты есть. Такая шутка. Ты ищешь Свою природу. Ты ищешь То, что есть сам комфорт, который есть само счастье. То, чему никогда нет нужды быть счастливым, никогда нет нужды испытывать переживание Себя, чтобы быть Тем, что оно есть.

Но сейчас Ты пытаешься испытать переживание того счастья, и так Ты «покидаешь» То, что ты есть, – воображением «себя», чтобы знать Себя. Затем Ты ищешь Себя, принимая «себя» за нечто реальное, – и тогда Ты в этом божественном гипнозе.

Тебя заворожила идея о счастье – вот что делает Тебя несчастным. Ты воображаешь, что Тебе необходимо счастье, и это делает Тебя несчастным, потому что Ты всегда упускаешь счастье и «ты» никогда его не найдешь. А Я сижу тут и говорю Тебе – будь счастлив, поскольку никогда не найдешь счастье. Все, что Ты можешь найти, – несчастье. Будь счастлив, что счастье – То, что ты есть, – нельзя найти ни при каких обстоятельствах, ни в каком состоянии, нигде.

Но даже для того, чтобы испытывать несчастье, должно быть счастье, которое и есть Ты. Ты должен быть Тем, что ты есть, и в присутствии несчастья. И когда Ты в присутствии отсутствия несчастья, Ты называешь это счастьем, но это не счастье, а лишь отсутствие несчастья.

В: Значит, это не Оно?

К: Нет. Как может это быть Тем, а то – нет? Но каждый, как кажется, наслаждается глубоким-глубоким сном, отсутствием «я», «страдающего», и тогда Ты называешь счастьем отсутствие «я». И Ты стремишься избавиться от «я», поскольку «я» знает, что без «я» «ему» будет гораздо лучше. «Мне лучше без "я", – говорит "я", – потому что в глубоком-глубоком сне "я" ни на что не жалуюсь». Там нет жалующегося, есть покой без «я», да. Но покой есть даже с «я». Настоящий покой есть и в присутствии, и в отсутствии «я». А покой, для которого необходимо отсутствие «я», – кусок дерьма.

Это зависимость, а что такое зависимость? Кусок дерьма. Отвали, дерьмо! Что это за покой, если для него требуется отсутствие «я»? Относительный покой, достигаемый через относительное усилие. Ты изо всех сил стараешься преодолеть эго и покоишься в самадхи, отсутствии «я», – просто перестаешь двигаться. Ты упокоился навсегда, и вот однажды возвращаешься снова – эго возвращается!

Это не Твоя история, а «его» история.

В: Может ли быть движение без этого «я»?

К: Для движения необходимо «я» – называющий что-то «движением». Необходима история прихода и ухода – это и есть «я». Приход и уход – это страдание, то есть история, а для нее нужен «я». Вот почему это называется «его» история.[10] Это «его» история, а не Твоя. В «твоем» случае это «ее» история, а не «его».

Что было бы здесь без дающего определения, такие как «приходящее» и «уходящее», «рождение» и «смерть»? Перемены. Различающего называют дьяволом, владельцем времени, владыкой ада, различий. Если нет «я», нет различий. Необходим тот, кто отличит «дерево» от «воды» и всего остального. Младенцу неизвестны такие различия. Это обусловленность «я», что пришло к Тебе проводить различие между вещами, и Ты научился этому, а то, чему Ты научился, однажды уйдет, и Ты снова будешь без той системы различий.

Оно пришло и рано или поздно уйдет, и поскольку оно когда-нибудь уйдет, значит, его уже нет. Зачем беспокоиться о том, что уйдет само? Само появилось, само исчезнет. К чему беспокойство? Хочешь сделать так, чтобы это произошло пораньше? Ищешь, как приблизить этот момент?

В даосизме приводится пример фермера, который рано утром приходит на поле и тянет траву, чтобы она росла быстрее. Это и есть ищущий. Пытаться тянуть зерно еще до того, как появится росток. Безумие! Ты не способен ждать – вот в чем проблема.

В: Так при зачатии, когда в ребенке появляешься «ты», ты уже полностью тот, кто ты есть, абсолютно…

К: Пуст. Ты – пустое из пустого. Ноль из нуля. И затем приходит первое «Я»-осознавание. Тот, кто смотрит в твои глаза[11] и говорит: «Эй, ты!».

В: Первое «Я» появляется после родов, или оно уже есть, когда плод находится в утробе?

К: В утробе есть потенциальное «Я». «Я»-осознавание уже там, но обусловленное «я» приходит позднее. Целостная форма уже там, и из нее появляется «я» – обусловленное «я». Сознание уже там как осознавание. Потом приходит «Я-есть-ность», и затем – «я».

Любое переживание, которое можно передать, не стоит того, чтобы его получить.

В: Ты пытаешься быть счастливым?

К: Я пытаюсь и пытаюсь. Это забава. Это как – ни это, ни то… Нети-Нети[12] – это самое лучшее. Ты пытаешься и наслаждаешься тем, что это не работает. Ничто не работает, и это самое лучшее. Это всегда удовлетворение мгновение за мгновением. Ты удовлетворен тем, что ничто не делает Тебя удовлетворенным. Это комедия, Ты очень упорно пытаешься и знаешь уже – это не то, и другое не то – Нети-Нети. Ни это и ни то. Теперь Ты по-настоящему зол, что ничто не делает Тебя удовлетворенным. Ты злишься, что ничто не удовлетворяет Тебя, а Я сижу тут и говорю Тебе – Ты должен быть счастлив, что Тебя ничто не удовлетворяет. Это счастье! Счастье не может быть более или менее счастливым, и будь счастлив, что ничто из того, что Ты можешь купить, заработать или пережить, не сделает Тебя более счастливым или менее счастливым. Если бы оно действительно могло сделать Тебя счастливым, это было бы тюрьмой. Ты был бы рабом того дерьма, дающего Тебе счастье. Будь счастлив, что рядом с Тобой нет хозяина, который может владеть Тобой. Ты не раб каких-то материальных или духовных господ, игр Шакти. Никакое переживание Шакти, никакое переживание покоя кого бы то ни было, которое можно передать, не стоит того, чтобы его получить. Что делать? Наслаждайся пустым из пустого. Нолем из нуля, пустотой мимолетного, попытками, приходом-уходом ничего не приходящего, ничего не уходящего.

Когда я говорю: «Наслаждайся, что Ты не можешь наслаждаться Собой», это звучит немного странно. Получай удовольствие, что Ты не можешь быть удовлетворен. То, что ты есть, никогда не будет удовлетворено тем, что ты есть, – ни тобой, ни кем бы то ни было еще. Для Тебя нет счастья, нет удовлетворения. Ты никогда не получишь То, что ты есть.

В: Я вижу прекрасный закат и есть радость. Разве видение заката не приносит радости?

К: Наслаждайся чертовым закатом, затем повернись и наслаждайся следующим, которое пусто. Не наслаждаться – еще одна ловушка. Просто наслаждайся и осознавай, что наслаждение уже ушло. В Реальности никогда не было никакого заходящего Солнца или вращающейся Земли. Наслаждайся, когда есть наслаждение, и наслаждайся тем, что оно так же пусто, как и что бы то ни было еще. Просто следующий кадр фильма, который уже снят.

Нет, Я здесь не для того, чтобы говорить Тебе «не наслаждайся», ведь тогда Ты превратишь это в концепцию. Ты думаешь: «Если я не наслаждаюсь, может быть, тогда я могу наслаждаться Тем, что я есть». Знаю Я эти уловки – «Карл сказал, что мне не следует наслаждаться. Я остаюсь спокойным, меня более ничто не может затронуть. Больше никакого шоколада!».

В: Даже в ощущении того «я», которое есть страдание, есть ощущение, что там…

К: Радость. Потому что природа страдания – радость. Ты не можешь не наслаждаться Собой. Это все наслаждение Того, что ты есть, и Ты можешь только наслаждаться тем, что ты есть, во всех каких бы то ни было различиях. Даже не-наслаждение – это радость по своей природе. Ты реализуешь Себя в наслаждении и в не-наслаждении. Но Ты не становишься Тем, что ты есть, ни благодаря наслаждению, ни благодаря не-наслаждению – Ты никогда не терял То, что ты есть. Радость Того, что ты есть, всегда здесь. Радость никогда не может быть больше или меньше. А то, что может быть больше или меньше, – способ Твоей реализации Себя в большем или меньшем. Но большее или меньшее не делает Тебя больше или меньше, вот и все. Итак, есть большее и меньшее, но оно не делает Тебя больше или меньше. Ты не больше, когда больше осознаешь происходящее, и Ты не меньше, когда меньше осознаешь происходящее или не происходящее. Ты лишь должен увидеть: нуждающееся в большем осознавании – это уже слишком поздно.

В: Ты просто проходишь через другое ощущение, но это лишь другое состояние ума, где меньше страдания…

К: Меньше – это все еще слишком много, невыносимо. Это все невыносимо, но Ты пытаешься нести на «себе». Ты не нуждаешься в несении на «себе», потому что нет «второго», но, неся на «себе» что-то, Ты отделяешь «себя» от этого. Тому, что ты есть, нечего нести на «себе». Что переносить? Что нести на «себе»? Что «ты» можешь делать? Это всегда целое само собой. Сновидение не нуждается в ком-то, кто…

В: Я к этому не готов…

К: Никогда не был и никогда не будешь. Кто может быть готовым для Того? Вся «твоя» медитация, все твои Ошо-игры и всё, проделанное «тобой», не сделали «тебя» готовым. Для этого никто не может быть готов. Тому, что ты есть, никогда не нужно быть готовым, а то, что пытается быть готовым, – никогда не будет достаточно готовым. Никогда не будет того, кто сможет это взять. Но «ты» упорно стараешься сделать «себя» готовым – как супермен, который сможет потом бросить вызов.

[Дразня] Я так много медитировал, я прошел через все. Я практиковал динамическую медитацию, сделал все, что нужно, и сейчас придет Самость. Теперь я готов для Тебя. Приди ко мне, я готов. Ну где же Ты? Я готов [смех]. Словно спортсмен, тренирующийся к Олимпийским играм просветления. Теперь я готов для Самости. Я достаточно силен, моя Шакти на высоте. Мое тело здорово, я могу это взять, ну давай. И затем ничего не происходит. Дерьмо! Все напрасно. Ты подготовился, чтобы развернуть крылья осознавания на всю Вселенную. Ты был готов для всего этого, к пребыванию в отдаленностях отдаленностей. Пусть бесконечное придет ко мне, теперь я готов для бесконечного. Теперь я готов развернуть мои крылья восприятия на… Но чертовы крылья не раскрываются, хотя я готов. Никто никогда не был так готов, как я.

Примерно то же говорил У. Г.: «К черту все, я готов!» А затем он сказал Рамане: «Кажется, у тебя есть то, чего нет больше ни у кого. Ты можешь мне это дать?» Рамана ответил: «Это может быть дано в любой момент, но можешь ли ты взять?» Никто не может взять То. И То не может быть дано, но Оно всегда здесь – вот что Рамана имел в виду. То, что ты есть, всегда здесь, но можешь ли ты взять То? Никогда! Слава Богу, «ты» не можешь взять То. Оно не отличается от Того, что ты есть. Как можешь Ты взять самого Себя?

Попытайся обнаружить страдающего.

В: В этом смысле, нет никакой разницы – медитировать или не медитировать, выполнять практику или не выполнять…

К: Все это – реализация Того, что ты есть, но ничто из этого не сделает «тебя» Тем, что ты есть. Все это пусто. В том смысле, что оно не может сделать Тебя больше или меньше Тем, что ты есть. Поэтому, если «ты» делаешь это, то делаешь, а если не делаешь – не делаешь. В любом случае это происходит. Но лишь бытием Того, что ты есть, это есть или этого нет. «Твое» же действие или бездействие не оказывает никакого воздействия на То, что ты есть, не делает Тебя больше или меньше, не изменяет Твою природу. Ни в каком смысле.

В: А как насчет мышления?

К: Думай сколько угодно или вообще не думай. Не-думание не сделает Тебя больше или меньше Тем, что ты есть. Ты можешь быть величайшим мозготрахом в мире – и это не сделает Тебя больше или меньше Тем, что ты есть. Поэтому забудь это «больше или меньше». Это пытка в любом случае. В сравнении с Тем, что Ты есть, любое Твое переживание – пытка; иметь тело – пытка.

Есть только один способ убить фантом, идею «для того, чтобы я стал Тем, что я есть, со мной должно что-то произойти». Показать Тебе – никого не заботит, делаешь «ты» что-то или не делаешь. Никому не нужно «твое» особое делание или не-особое. «Твое» постижение целого существования не делает его обращающим на «тебя» больше или меньше внимания. Ничто никого не заботит. Прямо сейчас есть беззаботность по отношению ко всему происходящему здесь, в каком состоянии «ты» есть, а в каком состоянии «тебя» нет. Такова природа приятия – абсолютная беззаботность. Она принимает «тебя» как ты есть, потому что не может иначе. Она реализует Себя как то, что ты есть, – независимо от того, нравишься «ты» ей или нет. У нее не возникает вопроса «нравишься – не нравишься». Нет никаких «нравится – не нравится», она просто реализует себя как то и ничего не может с этим поделать! Посмотри, что выходит из этого здесь-сейчас.

В: Значит, все страдание, которое мы испытываем, – совсем не страдание?..

К: Попытайся обнаружить страдающего и показать его Мне. Попытайся. Не выйдет! Ни у кого не получится показать страдающего. Ты можешь показать тело, рану боль и то, как Ты это оцениваешь, но где же страдающий? Его никто еще не нашел, это просто идея. Где страдающий? Кто рождается? Это вопрос. Кто этот родившийся и сейчас страдающий? Кто этот парень? Покажи Мне его, покажи Мне эту идею.

В: То есть ты утверждаешь, что реализация продолжается, даже когда «Я есть» ни в чем не нуждается?

К: Да, и ложь продолжается несмотря на то, что в ней нет нужды. Дерьмо случается. Ты не можешь избежать реализации Себя как следующей лжи. Будет следующая ложь, и следующая ложь. Ложь! Ложь! Ложь! Ложь, потому что Знание не может быть испытано в качестве переживания. Реальность не может быть испытана в качестве переживания, поскольку все, что переживается, – нереальность, ложь. Ты можешь только испытывать переживание Себя, реализовывать Себя в отделенности – в чем бы то ни было относительном, сама отделенность относительна по отношению к чему-то еще. Это ложь. Это сон про отделенность. Но Ты не можешь иначе реализовывать Себя во сне про отделенность. Что Ты можешь сделать? Но сон про отделенность не делает Тебя отделенным. А если потом эта отдельность становится единством, это не делает Тебя единым! Это просто два разных сна. Сон про отдельность, сон про единство, и, может быть, затем сон про запредельное. Все это сны. Даже запредельное, предшествующее – сон. Все – сон. Но тем не менее Ты должен существовать. Для того чтобы снился сон, Ты должен быть Тем, что ты есть. Но Ты никогда не будешь знать, что есть То. Что бы Ты ни познал – сон, и все познанное относительно.

В: Сон должен существовать…

К: Должен, не должен – он Тебя не спрашивает. Иногда он здесь, а иногда – нет. Но даже когда сна нет, Ты все равно не зависишь от его отсутствия или присутствия. Так что? Вот есть сон, а затем его нет. Суть в том, что никакое осознавание не сможет привести Тебя к Тому. Ты не можешь достичь Того возвращением в прежнее состояние. Ты стараешься очень упорно – сначала устремляешься от тела к духу, к пространству, затем к осознаванию, потом к запредельному и предшествующему всему, после чего пытаешься остаться там. Затем Ты приходишь к присутствию не-присутствия. Затем к Я-есть-ности не-Я-есть-ности, затем Ты в мире, но не от мира. Ты проходишь через все различные состояния, и что происходит? Где Ты закончишь? Снова здесь, в этом аду! Так что же произошло? Ничего.

Если бы одно из этих состояний было реальным, оно было бы всегда, а не временно. Но все состояния временные, всегда происходит сдвиг от одного к другому. И только то, что не временно, – То, что ты есть. Ты должен быть Тем, что ты есть, и поэтому может быть нечто временное – временное присутствие мира, временное присутствие духа, подобного пространству, временное осознавание, временное запредельное, временное отсутствие и временное присутствие. То, что ты есть, – не временно, поскольку без Твоего бытия Тем нет ничего из перечисленного.

В: Просто сознавать, или даже не это?

К: Нет даже «сознавать». Ты сознаешь, Ты не сознаешь – Ты с и Ты без. Ты с чем бы то ни было, чем можешь вообразить То, и без этого. Но Ты никогда не сможешь вообразить каково «быть Тем». Чтобы могло быть воображение, Ты должен быть Тем. Воображением Ты реализуешь Себя, но никакой реализацией, или воображением, Ты не можешь стать образом. Стать образом означает, что Тебя можно испытать в качестве переживания, как образ. Ты никогда не станешь образом.

У Тебя нет ни имени, ни формы, ни даже не-формы. Потому что не-форма – все еще форма. Безымянное – все еще имя. Все, что ты говоришь, не То. Ты ни имя, ни не-имя. Ты ни форма, ни не-форма. Ты ни то, ни это. Вот почему нети-нети безупречно. Это не что-то, что Ты можешь вообразить. Абсолютный Сновидец, Парабрахман, никогда не может сновидеть Себя. А то, в качестве чего Парабрахман сновидит Себя как Брахман, – уже ложь и не То, что Он есть. Сновидение Себя в качестве Брахмана. Исток, источник всего, даже «быть источником» – это сон, ложное. Ложное, ложное, ложное. Но с кем Я беседую, кому говорю это? Всегда парадокс. Кто должен знать это? Зачем Я указываю на это? Понятия не имею. Просто происходит. Без всякой необходимости. Но Мне очень нравится, что Я могу быть бесконечно тупым. Абсолютно тупым, и это не может сделать Меня отличным от Того, что я есть. И Я могу быть исключительно умным, излагать весьма глубокомысленную чушь или нести чудовищную бредятину, но все равно остаюсь Тем, что я есть. Никто не может затронуть То, даже Я сам.

Я сокровище, хранящее То, что я есть. Никакое Мое переживание не сможет добавить в него что-либо или что-то из него забрать. Это хранение того, что есть сокровище. Ты – сокровище, пребывание сокровищем, не знающим ни о каком «сокровище», не имеющим никакого сокровища, ничего не обретающим и ничего не теряющим ни в чем. Это, Ты можешь сказать, и есть Твоя природа, а не некая так называемая «Моя прелесть» [изображает Голлума из «Властелина колец»].

Ты попался в Свою собственную западню.

В: Вообще-то «я» не так уж ужасно…

К: [Иронизирует] Это демон, абсолютный демон, наказывающий тебя. Твое чертово «я» – твой единственный враг. Это очень скверный враг.

В: Он приходит и уходит…

К: Да, это враг-призрак, но, как Я слышал, он причиняет много боли. Ты не можешь его схватить, Ты не можешь его застрелить. Ты не можешь ничего сделать, стараешься изо всех сил, но не способен избавиться от этого «я»-фантома! Ты не можешь его убить, потому что он никогда не был живым. Как можно убить то, что уже мертво?

В: Значит, я должен принять свою беспомощность?

К: Делай то, что должен делать. В любом случае это происходит. Исключай, ожидай – что угодно. Ничто не может Тебе помочь. Достаточно промыты мозги? Это не легко, это и не должно быть легко. Это невозможно, даже этого Ты не можешь избежать. Каждое мгновение «своего» существования Ты несчастен и хочешь избавиться от этого печального факта, но чем больше хочешь, тем более несчастным становишься. Разве это не безумие? Такая западня, с самого начала. Ты попался в Свою собственную западню, и никто другой не сможет поймать Тебя так изумительно, так совершенно, как Ты Сам Себя поймал в Свою западню маленького «я». Первое чистейшее понятие осознавания – уже потенциал всякой западни, начало ложного. Уже все ложно, и все, что может быть более или менее ложным, – уже в том потенциале осознавания, в том свете. Маленький всемогущий пенис, называемый Лингам. Все потенциальные вибрации – уже там, вибрирующие каждым возможным способом в том бесконечном пространстве не-пениса. Это уже пенис, а не То, что ты есть. Ты можешь называть это «мой маленький пенис», но не «То, что я есть». Это свет Шивы, но не Шива. Вот почему Аруначала действительно помогла. Помогла увидеть, что свет Шивы – не Шива, и Ты [остаешься Собой] с этим светом и без него. Свет Шивы, осознавание, – не хорош и не плох. Свет становится началом реализации, но Реальность есть и с этой реализацией, и без нее. Реальность есть и прежде и после того первого света, запредельная ему. Природа света никогда не будет знать природу света. Свет, переживание которого Ты можешь испытать, – уже реализация света, первая вибрация света как его переживание. Но это не природа света.

Но как оставаться там, где никого нет? Кто способен на это? Где никого нет? Вообще никого! Тенденция испытать то первое переживание как реальное неизбежна. Итак, первое переживание воспринимается как реальное и, исходя из этого, все остальное становится реальным. «Я» реально, «Я-есть-ность» реальна, и затем мир. Реализующий, реализовывание и то, что может быть реализовано. Как можешь Ты этого избежать? Ты принимаешь это за реальное. Ты влюбляешься с первого взгляда. Самое первое переживание, чистейшее понятие, и Ты влюбляешься в собственный пенис с тем первым переживанием вибратора. И затем приходят все остальные вибрации и все «почему?». Почему? Почему? Почему? «Почему»-брация.[13].

Что делать? Ты не можешь избежать любви к Себе. Во всех аспектах. Попытки не любить Себя – это от любви. Любовь всеми способами. И только любовь – совершенная западня. Когда Ты не чувствуешь достаточной любви к Себе. «Бедный Я, никто Меня не любит». А Я сижу тут и говорю Тебе – будь счастлив, что никто Тебя не любит. Представь, что мог быть кто-то другой, кто мог бы любить Тебя. Это же ад. Для Тебя нет любви, Твоя природа в ней не нуждается. То маленькое «я», претендующее быть… никогда не будет любимо кем-то и даже самим собой. Оно хочет избавиться от «себя», представляешь!

[Иронизирует] «Меня никто не любит, даже я». Но ты ожидаешь, что кто-то другой тебя полюбит. Существование или кто-то. Что за шутка! Ты даже не любишь самого себя, но ожидаешь кого-то еще, кто тебя полюбит. «Существование и Господь, пожалуйста, любите меня».

В: Существование любит тебя. Есть любовь…

К: Как переживание – да, но в Реальности нет любви.

В: Даже это – переживание? В Реальности нет любви…

К: Конечно, нет. Кто бы назвал это любовью? Кто бы назвал это чем-нибудь? Как только у Тебя есть слово «любовь», сразу есть и «ненависть». Любовь и ненависть приходят вместе. Извини. Поэтому природой бытия может быть и ненависть. Никто не называет ее ненавистью [смех]. Я люблю называть ее ненавистью.

В: Потому что это некомфортно, вот почему…

К: Для кого? Ты не хочешь, чтобы Тебя ненавидели? А Мне нравится, когда Меня ненавидят [смех]. Я ненавижу Тебя за это.

Если природа существования – любовь, тогда она также и ненависть. Ты не можешь сделать природу односторонней. Поэтому есть любовь и ненависть, такова природа Того, что ты есть. Но «ты» предпочитаешь любовь – тут проявляется «я»: «Я предпочитаю любовь», «Я предпочитаю мир». Почему? Может быть, природа существования – война! Ты действительно думаешь, что природа возражала бы против войны?

Ты можешь называть ее хоть исподним бельем. В этом красота природы – она никогда ни о чем не заботится. Ты можешь назвать ее задницей, пинг-понгом, еще как-нибудь – она никогда ни на что не реагирует. Не будет никаких последствий. Но если Ты называешь Бога проклятым псом, то уже боишься, что Бог может отреагировать на это. Почему все всегда любят любовь? Из-за страха, из-за того, что любовь более приятна, или из-за того, что по причине любви «тебя» никто не убьет? Если природа бытия была бы ненавистью, может быть, это было бы слишком опасно? Может, «мне» больше нравится, что это любовь, потому что любовь так комфортна? С любовью «я» чувствую себя более комфортно и умиротворенно? А кто он, чувствующий себя более умиротворенно? Скажи! Скажи!

В: «Я»!! [смех].

К: «Я»!! [смеется] Всегда один и тот же ответ. Кому это нужно? «Мне»! Кто хочет это? «Я»! Всегда «я». Это «я» – враг. Любое «я» – враг.[14] Есть война, есть желание и воин – тот, кто хочет контролировать. «Я» – это контролирующий, владелец. «Я» означает «владелец», «мое». Природа «я» – «мое». Из «меня» появляется «мое», обладание, беспокойство и желание большего. Чего? «Меня»! «Я» хочу побольше «меня». Но «я» хочу стать меньше, потому что, когда «меня» меньше, «я» больше [смех]. Всегда возврат к «я».

И ответ всегда здесь. Кто «я»? Если Ты действительно поищешь это «я», Ты не сможешь его обнаружить. Но это всегда «я». Когда Ты нуждаешься в нем, оно всегда здесь. Кто не нуждается? «Я». Кто нуждается? «Я». Кто тупой? «Я». Кто не тупой? «Я». Кто просветленный? «Я». Кто не просветленный? «Я». Разве без «я» может быть вопрос о просветлении, ненависти, любви, о чем-то еще? Нет! Где начинается «я», где этот корень «я»? В осознавании «Я», там оно появляется. Там уже есть владелец-дерьмо. «Мое» осознавание, «я», «мое». Есть переживание, переживающий – уже два. Есть осознавание, и осознавание там может быть только потому что есть «Я». Без «Я» нет осознавания, они появляются вместе. «Я» осознавание, «Я» сознание, «Я» тело, «Я» мир. Без этого «Я» нет даже осознавания, и это коренное «Я», коренная идея, коренное понятие «Я». Из него и возникает все, что есть.

Кто «я»? «Я». Кто не «я»? «Я». То, что порождает вопросы, порождает ответы. И то, что есть вопрос, по своей природе – ответ. Такова игра Сознания. Всегда. Сознание даже не может помочь себе, потому что оно только создает разделение, даже в единственности. Сознание беспомощно, а Ты ожидаешь, что оно поможет Тебе. Ха! Оно не может помочь даже самому себе. Пусть Сознание делает свою работу. Все сделанное и не сделанное есть благодаря Сознанию, весь сон – это Сознание. Просто будь Тем, что ты есть, которое есть вопреки этому, потому что Ты – То, что ты есть, вопреки Сознанию. А Сознание будет чем бы то ни было. Оно будет всегда продолжать игру.

Но оно неспособно помочь даже себе. Иногда это индивидуальное сознание, иногда – космическое, иногда это сознание большего или меньшего осознавания, иногда высшее сознание, а иногда не высшее. Все это – уровни Сознания. И что все это? Сновидение. Ты можешь назвать его своим сновидением, но не можешь обнаружить в нем Себя. И Ты не потерял Себя в нем. Все сновидение Сознания – реализация Того, что ты есть, но Ты не можешь стать более или менее реальным, как бы ни реализовал Себя. В реализации Сознания нет более или менее реального. Так что с этим делать? Это не остановится, так что? Никогда не начиналось. Так что? Ты должен быть несмотря на то, как Сознание играет то, что ты есть. Ты уже есть, несмотря на это. И не можешь стать Тем, что бы ни делал или не делал, или воображал что делаешь.

Больше или меньше осознавания – часть сновидения. Больше или меньше в настоящем моменте – часть сновидения. Больше или меньше запредельного или предшествующего, даже «предшествующее» – часть сновидения. Все это сон. Тогда Тебе говорят – Ты должен быть прежде предшествующего, за пределами запредельного. Что это означает? Указатели, указатели, указатели. На что? На То, что никогда не нуждается в том, чтобы на Него указывали.

Тебе никто не может помочь, даже Ты сам.

Живые слова не предлагают ни советов, ни ожиданий.

В: Зачем нужны живые слова?

К: У них нет направления, они не учат, не дают «тебе» советов, ничего не хотят от «тебя».

В: Они – часть сновидения?

К: Да, часть сновидения.

В: В сравнении с осознаванием?

К: В сравнении с обучающими словами. В живых словах нет говорящего.

В: Внутри сна я должен смотреть на осознавание, свет Шивы или живые слова? Есть ли связь? Ты говорил, что Аруначала как осознавание, свет Шивы, помогла тебе однажды.

К: Не помогла «мне», а просто стала указателем. Это указатель.

В: По отношению к этому чем являются живые слова? Есть отличие?

К: Как Я уже сказал, у них нет направления, они не хотят научить «тебя» чему-то. Живые слова разрушающие, потому что они – жизнь.

В: Я чувствую, что для меня они сильнее, чем осознавание…

К: Да, живые слова – это жизнь в действии. Но жизнь в действии не означает, что есть осознавание в действии, потому что осознавание – уже часть действия. Но то, что есть действие, Ты не можешь почувствовать. Живые слова – жизнь. Но осознавание – уже часть действия. Если позиция соотнесения говорение из осознавания – это мертвые слова. Если Ты говоришь из сознания – это мертвые слова. Если Ты говоришь из любой позиция соотнесения – это мертвые слова. Но абсолютная несоотнесенность, неодушевленность – это живые слова, которые не пытаются сделать «тебя» в большей или меньшей степени Тем, что ты есть, это абсолютная беззаботность. Они не хотят «тебе» понравиться или доставить удовольствие. Нет тенденции угождать кому-то.

В: Можно ли сказать, что все слова, которые говорятся, живые?

К: Одни слова произносит военачальник, а другие – Бог-гей [смех]. Военачальник – мыслящий ум, находящийся в напряжении. Это Господь с намерением. Это «я» – джива. Когда говорит Шива, нет намерения, есть только действие. Есть только действие, не реакция. Когда говорит джива, есть реакция, говорение-реакция. Есть реакция, реакция, реакция. Когда говорит Шива, нет говорения. Нет сказанного. Это как вэй-у-вэй, отсутствие присутствия, отсутствие-присутствие-отсутствие…

В: Мое замешательство в том, что, когда говорит Шива, это всегда слишком поздно.

К: Шива никогда не говорит в говорении. Для Шивы нет «поздно», нет даже «сейчас».

В: Когда появляется джива, уже слишком поздно?

К: Если есть «сейчас», есть джива. В присутствии есть джива. Когда есть присутствие, есть джива. Из присутствия появляется позиция соотнесения – один говорит с другим. Присутствие есть, даже когда Ты разговариваешь с самим Собой. В пред-чувствовании, в Том, что есть, в живых словах нет говорящего отдельно от слушающего. Есть только То, что есть. Нет направления «домой». Поэтому нет слов с намерением. И Тебе нет нужды понимать это.

Беззаботность – хорошая компания. Когда есть беззаботность, Ты можешь назвать ее приятием, не знающим «приятия», принимающим Тебя таким, какой ты есть, потому что оно даже не знает «тебя». Нечего принимать. Это беззаботность. Это не похоже на: «Никого не заботит, как ты поживаешь». Это похоже на: «Нет того, кого могло бы заботить как ты поживаешь, поскольку нет того, кто знает "тебя"». Если Оно не знает даже самого Себя, то не знает и «тебя».

Но все это опять бла-бла-бла. Это никогда «То, что надо!», даже живые слова. Вот почему хорошая компания – отсутствие компании. И даже отсутствие компании – это слишком много компании. Поэтому даже живые слова – не То. Хотя есть разница между живыми словами и мертвыми. Живые слова без научения – это только действие, только танец Энергии. А еще есть так называемые мертвые слова, которыми учитель пытается обучить «тебя» чему-то, пытается контролировать «тебя». Одна тень хочет контролировать другую. Одна тень хочет учить другую, таковы мертвые слова, но все это лишь спонтанный танец Энергии.

В: Иногда бывает очень трудно понять, кто говорит живые слова…

К: Это всегда смещение. Никто не должен оставаться в этом. Ты смещаешься через все возможности – к живым словам, к мертвым словам, и все это не отлично в своей природе. Отличия – как выражение, но То, что есть само выражение, не отлично. Обучающие слова или живые слова – это не делает никакой разницы.

Но есть живые слова и не-живые. Есть обучающие слова – их произносит тот, кто хочет контролировать «тебя», и есть не контролирующие слова. Но Ты не можешь выбирать, откуда говорить. Говорение происходит то оттуда, то отсюда, с любой позиции соотнесения. Но То, что ты есть, никогда не говорит, не произносит ни слова и никогда ничего не говорило. Оно сновидит все, и только в сновидении есть говорящий, слова и то, что может быть сказано. Все это – только в сновидении. Но То, что ты есть, не может вмешаться в Свой сон, это проблема или не проблема. В этом красота. Оно никогда не было частью сновидения.

И лишь в сновидении есть говорение, живые и неживые слова, и все, что Ты можешь как-то назвать. На эту беспомощность Я и указываю. Иногда похоже на то, иногда похоже на это. Иногда Ты тупой, иногда очень разумный, говорящий с позиции наибольшего приятия, с позиции абсолютного осознавания. А в следующее мгновение Ты говоришь как дерьмовый «любящий», ревнующий к действиям другого. Ты не можешь ничего с этим поделать, даже это – его часть.

То, что ты есть, никогда не делает в этом различия. Нет способности различения. Для него что один, что другой одинаково хороши или плохи. Высокое так же хорошо, как и низкое. Никогда не различает. В этом красота Твоей природы – нет различения.

Ты реализуешь Себя в самом низком и в самом высоком. И в Том, что ты есть, нет ни большего, ни меньшего. Ты реализуешь Себя и в большем, и в меньшем, и в божественном и в не-божественном. Ничто из этого не делает больше или меньше То, которое есть божественное, никогда не знающее «божественного». Так что делать?

Но Твоя природа – беспомощность, потому что Ты не часть сновидения, а сон уже снится, Ты не можешь изменить Свой собственный сон. Как можешь Ты изменить сон, который уже снится? Ты – не часть сна, а то, что часть сна, не имеет силы. У Того, что имело бы силу сновидения, нет интереса, потому что Тому, что ты есть, это не интересно. Ему все равно. А тот, кому не все равно, не обладает силой. У «я» нет никакой силы, потому что оно уже часть сновидения. То, что сновидит все, Всемогущее, не является частью сна и не может вмешиваться. Нет вмешательства, нет контроля. Это недеяние, никогда не было никакого деяния или контролирования ни в чем.

Абсолют это Абсолют, он никогда ничего не совершал. Все, что сделано и может быть сделано, – часть сна. Но то, что может что-то делать, не в силах ничего изменить. А у Того, что могло бы изменять, нет интереса. Нет надобности. Поэтому нет моста. То, что ты есть, никогда не нуждается, а то, что нуждается, не может. То, что могло бы, не нуждается.

Я абсолютно доволен тем, что не должен никому угождать.

В: Тень принимает форму дживы?

К: Когда Шива становится дживой, Он становится тенью самого Себя, говорящей с другими дживами. Он начинает беспокоиться о том, как другие дживы принимают Его в качестве дживы. «Этому дживе я нравлюсь». Ему нужна привлекательность, нужно угождать кому-то, потому что Он хочет, чтобы Ему угождали. Это как бизнес. Джива становится бизнесменом, который постоянно в бизнесе. «Как ты поживаешь?» А потом разговор на тему: «Что я могу тебе продать? Что я могу у тебя купить?» Кругом только бизнес.

Но в другом мире Ты не можешь дать Мне то, чего Я уже не имею, будучи Тем, что я есть. Мне нравится повторять слова Махараджа: «Я абсолютно доволен тем, что не должен угождать кому-то, чтобы быть Тем, что я есть».

Я здесь не ради того, чтобы угождать Тебе. Самое лучшее, что Ты и не нуждаешься в том, чтобы тебе кто-либо угождал. Это не про удовольствие. Никто не знает, что это такое. Тут нет никакого дела, но это очень деловое дело.

Люди жалуются – почему я создаю различия между семью состояниями, дживой и Шивой. Я отвечаю, что, если бы избегал этого, это означало бы, что я считаю более правильным об этом не говорить. Но я просто делаю это как могу, поскольку абсолютно неважно, делаю я это или не делаю. Я могу производить концепции бесконечно, производить и изводить. Я произвожу их, и в следующий момент разрушаю. Просто для забавы. Это танец. Ни в чем нет опасности. Люди всегда думают, что создавать концепции опасно. Для кого? В чем их опасность? Концепции – пустые надувные шары. Ты надуваешь их, а через секунду они лопаются. Это как фейерверк концепций. Ты стреляешь по ним и они лопаются, а затем приходит следующая концепция. В чем проблема с концепциями? В чем проблема со всеми образами? И для кого?

Потом кто-нибудь спрашивает: «Почему ты вообще говоришь о семи состояниях, о Шиве и дживе? Не лучше ли нам всем помолчать? Может, это ближе к Тому, что я есть?» Что делает «тебя» ближе к Тому, что ты есть? Пребывание в безмолвии? Что за идиотская идея! Если «ты» не можешь говорить, говорить, говорить и при этом быть Тем, что ты есть, если «ты» должен молчать, чтобы быть Тем, что ты есть, – каким дерьмом должно быть «я», становящееся больше Тем, что оно есть, благодаря безмолвию. То, что ты есть, никогда ничего не требует от Того, что ты есть. Ты можешь болтать без остановки, можешь нести полнейшую ахинею, выдавать любые концепции и все равно оставаться Тем, что ты есть. Оно никогда ничего не требует. Нет требования, нет нужды. Это абсолютная безнуждаемость, абсолютное приятие по своей природе. Ничто не может сделать Его больше или меньше. Ты никогда не сможешь быть достаточно глупым, будучи собой.

Потом кто-то, такой-то учитель, говорит: «Ты опасен. К тебе не следует ходить, поскольку ты начинаешь с конца еще до того, как ученик начинает искать себя. Ты даже не позволяешь ему делать шаги по направлению к Себе». Разве не поразительно? Вот такой я опасный. Может быть, они боятся, что я уничтожу их бизнес, потому что никто не будет ходить в их школы «осознавания» и «пребывания в присутствии "сейчас"»? Но все они делают это из любви [говорит саркастически].

Собирающий паззл будет всегда упускать последнюю деталь.

В: Традиционно утверждается, что после того, как ум стал спокойным и безмолвным, он способен отражать то, что реально, и это понимается как просветление.

К: Да, может быть. Ум становится чистым осознаванием, холстом, на котором танцуют проекции, и не беспокоится о том, что происходит или не происходит. Звучит хорошо, такое может случиться. В сновидении все что угодно может произойти, даже это. И в сновидении может произойти очищение ума. Возможно, ты читал книги Ауробиндо и знаешь про разные техники. Что ты думаешь про очищение ума?

В: Я не знаю…

К: Значит, ты просто повторяешь то, что…

В: Да, вчера ты говорил про стремление и сказал, что я не знаю, к чему стремлюсь.

К: Ты стремишься, но не знаешь, к чему. Даешь этому имя, но не знаешь, что это.

В: Но мне пришло в голову, что я желаю – что я стремлюсь к тому, о чем ты говоришь. Я не знаю что это, понятия не имею.

К: Да, ты стремишься к Тому – к Тому, что ты есть. Но То, что ты есть, Ты Знаешь уже абсолютно, будучи Тем, что ты есть. Но все равно продолжаешь стремиться к Тому, что ты есть, при этом уже Зная Его. И Ты не можешь это остановить. Это парадокс. Несмотря на то, что Ты уже То, что ты есть, которое есть Знание, Ты продолжаешь стремиться.

Ищущий – уже То, что он ищет. Это загадка, как такое может происходить. Но смотри, это происходит! Никто не может разгадать эту загадку.

В: Но она разгадывается…

К: Нет, никогда. Мне не нужно ничего разгадывать, чтобы быть Тем, что я есть. Загадка может существовать вечно, ее можно разгадать или нет, какого это волнует? Но, пытаясь разгадать загадку, Ты делаешь ее реальной. Тогда это реальная загадка, и в тот момент, когда хочешь разгадать ее, становишься от нее зависим. И тогда Ты в игре в загадку.

Ты хочешь собрать паззл полностью. Хочешь познать паззл, увидеть, каким он должен быть. Все должно находиться на своем месте – и до той поры Ты не можешь предаться отдыху. Но все время забываешь про собирающего паззл, притязающего на то, что он отличен от паззла. И он всегда озадачен тем, что утрачена одна деталь. «Дерьмо! Вот если бы я нашел ее!» Вот почему Ты называешь эту деталь «покой».[15] «Если я обнаружу мой покой, он подойдет, но покой, который подойдет везде, я потерял». Затем внезапно, случайно, собирающий паззл растворяется в нем, и оказывается, что никогда не было никакой потери. Был только собирающий паззл, всегда им озадаченный и думающий, что что-то потеряно.

Но разве что-то изменилось? Собирающий паззл всегда был его частью и не отличается от него по своей природе. Собирающий паззл не может его собрать, потому что всегда не хватает последней детали – его самого. Всегда упуская себя, что бы он ни делал, он пытается подгонять детали, создавать другой механизм и делать его гармоничным, и не может, потому что всегда что-то утрачено. И Ты стремишься к тому, полагая, что это может остановиться.

Затем, несмотря на то, что собирающий паззл находит правильный кусок, просто растворяясь в паззле – каждую ночь он растворяется там и его нет, – каждое утро он просыпается и пытается собрать паззл. Пытается собрать Вселенную, пытается собрать мир, пытается собрать свою жизнь. Пытается найти недостающую часть, но все время чего-то не хватает, потому что собирающий паззл становится от него отдельным. Он воображает, что отделен от Того, что есть паззл, а потом пытается собрать его. И пока старается его собрать, остается от него отдельным. Каждую ночь он настолько истощен, что естественно растворяется в паззле, а каждое утро по пробуждении – свеж и силен, и снова пытается его собрать.

Всегда благие намерения, всегда пытается найти гармонию в этой картине. Творец, художник, находится вне картины и пытается ее поправить, потому что в ней всегда чего-то не хватает, что-то негармонично, что-то нужно подправить. Потому что есть тот, которому чего-то недостает. Может быть, художник – часть картины, и никогда ничего не рисовал?

Кто заставляет собирающего паззл озадачиваться его собственным паззлом? Мама? Мама, сказавшая «тебе», что «ты» ответствен? «Ты мой сын»? Потому что она была озадачена той же историей – историей о паззле, рассказанной ее мамой, узнавшей ее от своей мамы. Затем «ты» становишься ученым, ищущим недостающую деталь. Погружаешься глубже и глубже в природу жизни и существования, переходишь к квантовой теории, к теории струн, просто чтобы найти утраченную часть паззла. «Ты» пытаешься найти материю, которая действительно имеет значение.

Затем «ты» думаешь, что будешь удовлетворен, если найдешь правильный паззл для Того, что есть. Весь мир пытается обнаружить конец мира.

Что делать? Если ты спросишь меня – это никогда не закончится. Всегда будут попытки собрать паззл. Потому что переживание таково, что собирающий всегда отделен от паззла, и ты не можешь этого исправить. Даже попытка исправить то переживание отделенности от паззла, – способ, которым Ты реализуешь Себя, и в тот момент, когда Ты хочешь собрать его, оказываешься в игре собирания.

Для того чтобы возникло желание быть единым с паззлом, Ты должен различать – быть отдельным неправильно, а быть единым правильно. Должен быть тот, кто знает, что такое «правильно» и «неправильно». Но тогда Ты уже вне своей природы. Где Ты находишься в тот момент, когда знаешь правильное и неправильное? В нескончаемой игре в правильно – неправильно, хорошо – плохо, как бы Ты это ни называл. Знающий – незнающий, реализовавшийся – нереализовавшийся, просветленный – непросветленный. Все возникает из попытки исправить Себя. А Я говорю Тебе, что это никогда не прекратится – это переживание отдельности. Чем сильнее Ты пытаешься остановить его, чем усерднее стараешься быть единым с Собой, тем больше «ты» отделен.

Но в Реальности Ты никогда не отделен от Того, что ты есть. В воображаемой реализации Ты всегда будешь отделен. Все реализации, любые переживания будут в отделенности. Все, чего Ты достигнешь, будет частью отделенности. Любая особая позиция соотнесения, особая точка зрения, особое понимание будет относительным пониманием в относительной позиции соотнесения. Выхода нет.

Даже позиция соотнесения «сейчас» относительна. Все, что Ты можешь обнаружить, понять, испытать как глубокое или высокое, должно быть относительно чего-то еще, иначе не было бы переживания. Я могу лишь указать на это – То, что ты есть, никогда не утрачивалось в этом, а Ты никогда не найдешь в этом Себя. Все, что Ты обнаружишь, будет относительным и не сможет принести Тебе удовлетворение, нравится Тебе это или нет. Где бы Ты ни приземлился, опять придется улетать, Ты знаешь это.

Ты можешь назвать свою природу беспокойностью. Ты не можешь нигде упокоиться, для тебя нет места отдыха, покоя. Для Тебя не будет счастья, Знания. Ничто из того, что может быть названо, не для Тебя. Для Тебя всегда будет относительное неведение.

А Я говорю Тебе – будь счастлив, что не можешь найти Себя, не знаешь Себя, никогда не найдешь Себя ни в чем. Что делать? Ты можешь прекратить поиск? Нет, ведь даже пытаться прекратить поиск – часть поиска, потому что Ты надеешься получить преимущество от прекращения поиска. Разве не удивительно?

Все, что Ты делаешь в этой относительной игре, – это бизнес. Все, что Ты делаешь или не делаешь, – бизнес, от относительного бизнеса покупки колбасы и до высшего духовного бизнеса. Ты просто проходишь через разные уровни бизнеса, всегда что-то ожидая от этого. Каждый шляющийся в округе или сидящий – бизнесмен, всегда занятый поиском лучшего для себя – дешево купить, дорого продать. Прийти в ашрам и не платить гуру, получить истину бесплатно, а потом сидеть где-нибудь и кайфовать [смех].

Поэтому, когда Я называю ищущих ублюдками, то имею в виду именно это! Особенно ищущих истину, вот наихудшие ублюдки, самые высокомерные. Они должны гореть в аду – вечно трахаться с умом. Но это в любом случае происходит, Я не должен работать для этого. Я могу просто быть ленивым и смотреть на высокомерных ищущих, вечно трахающихся с умом повсюду горящих в аду.

Вот откуда название У-панишады,[16] они наказаны поиском самих Себя. Это уже наказание. Нескончаемый поиск. Не заканчивающийся никогда. [Показывает пальцем на ищущую] Шелли, ну как оно в аду? [смех].

В: Зимой неплохо [смех].

К: В Индии нет зимы… Кто может наказать Тебя так сильно и так глубоко? Кто способен наказать Тебя? Кто бы это мог быть?

В: Сознание…

К: Чертово Сознание, Ты сам. Каждое мгновение, когда Ты – не То, что ты есть, Ты наказываешь Себя не бытием Тем, что ты есть, и попыткой стать Тем, что ты есть. Другой Самости нет. Когда Самость валяет дурака, она наказывает Себя терянием Себя. Кто еще может наказывать Тебя столь безжалостно и беззаботно, вообще не заботясь о том, что Ты чувствуешь? Никто иной не может быть таким беззаботным и безжалостным. Только у Тебя самого нет жалости ни к «себе», ни к кому бы то ни было. Только Самость может так основательно бить саму Себя по заднице. Ты Сам виновен. Первородный грех в том, что Ты веришь: необходимо познать Себя, чтобы быть Собой.

Кто мог сделать Тебя настолько глупым, чтобы поверить в то, что необходимо познать Себя, чтобы быть Собой? Какие-то книжки? Нет, только Ты сам можешь быть настолько глупым. Некого обвинять – ни Бога, ни маму, ни общество, ни обусловленность. Но Ты всегда пытаешься найти виновного, и если бы Тебе действительно удалось его найти, оказалось бы, что это не кто иной, как Ты сам. Ты абсолютно виновен в том, что есть и чего нет. Будучи Реальностью, реализующей Себя каждым возможным способом, даже само наказывание – часть реализации. Не слишком ли?

Кто может взять Это? Нет «я», которое это может. Для Тебя быть Тем не проблема. Твоя природа может взять Это, поскольку нечего брать. Сейчас Ты хочешь взять это как «я», и это невыносимо. Каждый момент, когда Ты – не То, что ты есть, это невыносимо, поскольку «ты» хочешь нести что-то, что слишком тяжело для «тебя».

В: Это то, о чем мы пытаемся грезить во время медитации? Ты сказал сейчас, что «я» пытается взять то, что не способно взять…

К: Ты пытаешься создать гармонию, которая никогда и не исчезала. Даже пытаясь создать гармонию, «ты» столь высокомерен, что думаешь, что можешь создать гармонию пребыванием недвижимым. Есть что-нибудь более высокомерное? Чертовы медитаторы. Убейте их всех, бросьте их в Гангу!

Только посмотри, «ты» пытаешься сделать гармонию более гармоничной – гармонию, которая никогда не исчезала. «Ты» пытаешься сделать ее своей гармонией, «своей» чертовой гармонией, и хочешь контролировать ее медитированием. Что может быть высокомернее? «Ты» должен страдать из-за этого. Даже муха на стене мешает «тебе». Маленькие насекомые тихо жужжат, когда «ты» медитируешь, и это «тебе» мешает, просто бесит. И это в точности то, как это должно происходить [смех].

Каждый младенец пребывает в самадхи.

В: Как ты понимаешь слова Махараджа: «Оставайся в сознании»? Махарадж говорит: «Придерживайся сознания, что «ты есть». Что это означает?

К: Просто быть «Я есть», не держась за это. Возможно, его медитацией было также «ЕСТЬ Я», а не «Кто я?». Может быть, перевод был неправильным – записывающий понял сказанное так. Ты никогда не узнаешь, что на самом деле говорил Махарадж.

В: Еще он сказал: «Пребывай в сознании, и тогда выйдешь за пределы…».

К: Где?

В: Я слышал его слова на маратхи, он говорил нечто похожее – «Будь в Я-есть-ности».

К: Будь Я-есть-ностью. Это более точно. Но не «пытайся быть Я-есть-ностью» или «оставаться в Я-есть-ности». Я хочу знать в точности то, что он сказал, а не «может быть». Он сказал: «Будь Я-есть-ностью, не знающей Я-есть-ности, потому что это просто бытийность, не знающая бытийности», или он сказал: «Просто оставайся в бытийности»? [Второе] определенно не было бы тем, что он сказал.

В: Что означает «придерживайся Я-есть-ности»?

К: Не «придерживайся», это определенно неправильный перевод.

В: Перевод может быть неправильным, но ты знаешь что-то об этом. Можешь объяснить мне, что он имел в виду?

К: Кое-что об этом я знаю, но для этого я даже не должен знать, что Махарадж сказал на маратхи. Он, несомненно, не говорил: «Оставайся в этом». Махарадж никогда не обращался к «тебе» как к личности. Он говорил: «Я здесь не для того, чтобы плодить учеников, и поэтому не разговариваю с учениками. Я здесь для того, чтобы создавать Гуру, Я говорю с самим Гуру, с Учителем, а не с учениками». И он определенно не беседовал с «тобой» или с кем-то еще как с учеником и не говорил: «Оставайся в Я-есть-ности». Он разговаривает с Учителем и говорит ему быть Я-есть-ностью, которой Ты и являешься, но не «оставаться в ней», потому что она – сама безусильность по своей природе. Бытие Я-есть-ностью – Твоя природа. Когда здесь присутствие, Ты – присутствие. Когда есть отсутствие, Ты – отсутствие. Но как раз «ты» пытаешься оставаться в этом…

В: Махарадж также обычно говорил: «Ничего не делай, только слушай…».

К: Не делай даже «ничего». Будь слушанием, но не будь слушающим. Он не обращался к «тебе» как к слушающему. Будь слушанием без слушающего. Это медитация, слушание без ожидания понимания. Это Я-есть-ность, а не слушание как слушающий, думающий, что может понять что-то и получить преимущество.

В: Но вчера ты сказал, что Я-есть-ность – это следующая стадия осознавания.

К: Нет, после Я-есть-ности приходит осознавание как личное переживание. Для Я-есть-ности нет «Я-есть-ности», для осознавания нет «осознавания», для мира нет «мира». Нет шагов. Бытие Я-есть-ностью, бытие осознаванием, бытие миром – три вида самадхи.

Есть четыре разных вида самадхи: самадхи «бытия прежде», самадхи осознавания, самадхи Я-есть-ности и самадхи мира. Во всех четырех нет того, кто есть это. Есть абсолютное отсутствие того, кто является осознаванием, того, кто является Я-есть-ностью, и того, кто является миром, потому что нет того, кто может оставаться в этом. Но первые три – личностные. Есть тот, кто имеет тело, тот, кто имеет Я-есть-ность, и тот, кто имеет осознавание. Это Твой личностный способ. Затем идут четыре безличностных.

В: Еще раз (again), пожалуйста!

К: Ты должен сказать: «Прибыль (a gain), пожалуйста, я хочу получить это».[17] Поэтому каждый говорит «прибыль». Первое личностное состояние – Ты веришь, что имеешь тело, то есть рождение. Второе было бы: «Мое сознание, я пребываю в пространстве, в Я-есть-ности, в Духе». Состояние отдельности, далее состояние единства, а затем входишь в третье состояние единственности – «Мое осознавание». Три разных вида личностного переживания.

Затем бытие предшествующим – там не может быть никакого личностного переживания – есть отсутствие. [Это четвертое] Из безличного отсутствия появляется безличное присутствие. Первое безличное присутствие – это осознавание, но нет того, кто имеет осознавание. [Это пятое] Шестым была бы безличная Я-есть-ность. Бытие Я-есть-ностью, не знающее Я-есть-ности. Седьмым было бы бытие всеми, не знающее ни одного из них. Таковы семь способов реализации Себя.

Четыре последних безличные, а первые три личные.

В: Махарадж говорил: «Будь в Я-есть-ности, в личной Я-есть-ности».

К: Нет, будь Я-есть-ностью. Он никогда не обращался к личности. Он не был учителем. Быть Сознанием, не знающим Сознания, не имеющим Сознания. Это всегда разрубает узел сердца, узел собственности. Он никогда не скармливал идею о том, что «ты» должен обладать чем-то. Это было постоянное разбивание собственничества. У существования нет собственника, вот и все. Будучи Тем, что ты есть, Ты ничем не обладаешь, даже «ничем», поскольку даже не знаешь собственника. В Том, что ты есть, нет владельца и нечем владеть.

Есть три сновидения личного и четыре – безличного. Даже последние четыре – способы реализации Себя. Твоя природа все еще скрыта, Ты все еще не знаешь, кто Ты. Поэтому То, что ты есть, никогда не может быть обнаружено ни в личном, ни в безличном, хотя безличное и отличается от личного. Не может быть найдено.

В: Когда младенцу несколько месяцев, он безличный, потому что пока еще нет притязающего.

К: Даже в безличном кто-то возвращается и разговаривает с личным. Для младенца это начинается с безличного осознавания, потом есть безличная Я-есть-ность, потом безличный мир как форма. Затем сдвигается с безличного седьмого к первому, потому что он повсюду окружен личными принадлежностями, и тогда происходит сдвижение от безличностного младенца к личностному младенцу. Это занимает три года, чтобы сдвинуть тебя, потому что для этого действительно необходимы некие внешние события, необходимо вытащить тебя из того приятного состояния самадхи. Каждый младенец находится в самадхи. И тогда нужны все дьяволы вокруг него, чтобы вытащить его из этого самадхи [смех].

В: Мне пришлось вести свою дочь к врачу, чтобы вывести ее из этого состояния. Когда ей было четыре года, психологи сказали, что она все еще не стала личностью.

К: Значит, «ты» не добилась успеха…

В: Но потом личность пришла…

К: Значит, «ты» сделала это.

В: Если бы я услышала тебя раньше, то не…

К: Нет, нет, «ты» не можешь избежать этого. Если «ты» не сделаешь это, окружающий мир это сделает. Не пойми неверно, это не что-то неправильное, так просто происходит. Я лишь описываю фильм, а не говорю: «Неправильно, что происходит переход из седьмого в первое». Я не утверждаю, что это неправильно, – так должно происходить в любом случае.

В: Без этого она не смогла бы выжить в мире…

К: Что угодно могло бы произойти. Может быть, смогла бы или нет, или оказалась бы в психбольнице, осознавание бы это не заботило. Но это происходит, сдвиг происходит – почему бы нет? Для Самости не существует опасности. Для природы «твоей» дочери никогда не было никакой опасности. Быть в седьмом или в первом – не делает разницы. Твоя природа – это Твоя природа, испытывающая переживание Себя как безличного или личного – нет никакой разницы.

Если Ты не можешь быть в первом, никогда не окажешься в седьмом. А тем, чем можно стать изменением способа восприятия или что может быть изменено переживанием, не стоит быть. Сдвиг произойдет в любом случае. Ты не сможешь оставаться в одном состоянии и всегда будешь проходить через все семь. Это все семь разных способов сновидеть Себя, ни одним из них Ты не можешь стать больше или меньше Собой. Ни один из них не сможет изменить Тебя. Для Того, что ты есть, нет опасности.

Если бы Ты мог, если бы у Тебя был выбор, Ты оставался бы только в безличном. Но как только есть выбор, Ты уже в личном. Вот такая фигня. Если бы существовал выбор, Ты бы попытался остаться там, но поскольку выбор воображаемый, Ты в личном. К черту все это!

Это реалити-шоу Сознания.

К: Лишь очень немногие, как Нисаргадатта и Рамана, говорят про семь состояний.

В: Есть ли между семью состояниями путь, мост?

К: Есть много мостов. Только к первым трем состояниям и к четвертому есть мосты. После четвертого их больше нет. Переживания мостов есть только в первых трех и к четвертому. Есть переживания мостов, сдвигов. После четвертого больше нет сдвигов. Это их конец. Между четвертым, пятым, шестым и седьмым нет ни перемещения, ни мостов. Только в личном переживании есть мосты и перемещения между отдельностью, единством и осознаванием, и учителя, которые могут научить «тебя». Может быть, [переживание сдвига случится] в присутствии учителя Я-есть-ности, который предлагает «тебе» что-то вроде моста – что «ты» можешь пройти по нему, а он дает «тебе» техники. Все учителя есть только в первом, втором, третьем и, может быть, в четвертом состоянии, потом учителей больше нет. Даже из четвертого состояния никто не говорит. Только в первых трех есть учителя мира, учителя единства и учителя осознавания. Это «ты» можешь найти. Начиная с четвертого состояния больше нет ни учителей, ни учеников. Учителя и ученики – только в первых трех состояниях.

Когда есть учителя, которые могут учить «тебя», есть Шактипат. Все то, что «ты» можешь прочитать, все истории – возможность передачи.

В: А почему бы и нет?

К: Я не говорю, что это плохо, а просто указываю на это. Многие утверждали, что в присутствии Пападжи происходила передача энергии, и я верю этому. Было переживание передачи энергии от бытийности относительному так называемому «я», в присутствии [гуру] легче пересечь мост или осуществить этот сдвиг. Но это все еще личное.

Прекращение поиска и все то, что «ты» можешь достичь в отношении этой Я-есть-ности, это может быть дано или может быть взято. Это как личная история, оттуда – сюда. Многие получили это в присутствии Пападжи. И затем они всегда сравнивают других учителей с этим – есть ли присутствие Я-есть-ности, покой или как бы Ты это ни называл, поскольку это уже весьма покойное состояние, в которое можно войти.

Но для того, чтобы назвать это покойным состоянием, нужен тот, кто определяет его как более покойное, чем другое. Поэтому более покойное состояние определенно личное – сравнивать большую энергию с меньшей энергией может только личный определяющий, который определяет ее как более энергетичную, чем другую. Все это должно быть личным. Даже движение дальше к осознаванию и определение осознавания как более высокого по сравнению с более низким – это должно быть личным. Все это личное. Ауробиндо был учителем осознавания, замечательного, но все еще относительного. Джидду Кришнамурти был совершенным учителем для мира. Все совершенны. Все совершенны для своего времени и того, что они говорили со своей позиции.

Но все еще никто из них не мог привести «тебя» к Тому, что ты есть, или сделать «тебя» Тем. Это все часть игры. Все они совершенны, все замечательные, даже «опуская» их, я никого не опускаю, поскольку вижу игру Сознания, всегда пытающегося помочь. Но поскольку Сознание хочет помочь Сознанию, это относительно. Это игра Сознания, но оно никогда не сможет помочь «тебе» быть Тем, что ты есть. Оно даже не может помочь себе, вот в чем проблема. И ему нет нужды помогать себе. Оно просто играет с самим собой, словно малое дитя. Иногда личное, иногда безличное, большое. Космическое дитя и маленький, бедный ребенок «я». Все это возможно, и Сознание играет все роли.

Все, что есть, – Сознание. Но То, что ты есть, ни есть, ни нет. Сознание должно быть, чтобы быть. Но Ты даже не должен быть, чтобы быть. Поэтому Твоя природа не нуждается даже в бытии, чтобы быть, а то, что должно быть, чтобы быть, – это, несомненно, сновидение. Весь сон Сознания – это сон, но это прекрасно. Но то, что Ты зависишь от сна, это смехотворно. Сновидения всегда будет изменяться: всегда разные положения, разные пути, оно являет себя по-разному. Но, с различиями или нет, они все пусты в том смысле, что не могут дать того, что обещают.

Таким образом, это словно веревка, кажущаяся змеей. Она может бесконечно кусать Тебя – у Тебя есть переживание бесконечных укусов, – но не может убить Тебя. Ни одно из чувственных переживаний не сделало Тебя рожденным, ни одно из этих так называемых переживаний не может убить Тебя. Что может быть сделано Тебе всем чем бы то ни было?

Вся Солнечная система может схлопнуться в это мгновение, но для Того, что ты есть, это не делает никакой разницы. В одно мгновение может испариться вся Вселенная, и это не делает никакой разницы для Того, что ты есть. Все эти истории от личного сознания – «сознание тела», «сознание Я-есть-ности» – испарятся за долю секунды. Эти драгоценные переживания «сейчас» – лишь драгоценны сейчас для личной истории. А для Того, что есть Твоя природа, это просто дуновение ветра. Все учителя уходят в это, все истории, распятие и повествования про Иисуса, в одно мгновение, – никогда не происходило. Для Того, что ты есть, ничего не происходило, поэтому говорят «распятие-вымысел»,[18] иначе говорили бы «распятие-реальность» [смех].

Реалити-шоу. Это называется Сознание-ТВ. Это было реалити-шоу Сознания, Иисус был распят. Сегодня распятие, давайте смотреть.

Полная беззаботность.

В: Рамана говорил из чего?

К: Никто не знает, но каждый есть [То]. Вот откуда говорил Рамана, но никто не знает [То].

В: А Махарадж тоже?

К: Ты можешь так сказать. Есть несомненность, и из той несомненности каждое слово – живое. При отсутствии заботы о сказанном, о том, поймут это или нет, есть полная беззаботность в говорении и несомненность. Ты можешь сдвигаться с личной позиции к безличной или к позициям соотнесения момент за моментом, и не беспокоиться об этом.

Это похоже на обезьяну, которая гуляет по джунглям личных и безличных концепций, и ее не заботит – личные они, безличные или какие-то еще. Такова беззаботность.

В: Безнамеренность…

К: Да, без принятия решения, что безличное лучше личного, – абсолютно без дискриминации. Личное, ну и что? Безличное, ну и что? Бытие – небытие, ну и что? Всегда беззаботность.

Это медитация – реализация Себя. Пребывание Тем, что есть реальность, реализующая Себя. Отсутствие намерения получить или потерять в чем бы то ни было. Просто бытие Тем, что есть, реализующим Себя момент за моментом. Следующее, следующее, следующее. Если следующее безличное, то безличное. Если следующее личное, то личное. Ну и что?

Когда есть единство, есть двойственность.

В: Несколько дней назад ты проводил различие между Брахманом и Парабрахманом. В чем оно?

К: Парабрахман – это Брахман, не знающий Брахмана, не имеющий никакого представления о бытии или небытии. Такова природа Парабрахмана. Когда Парабрахман познает Сам Себя, Он становится Брахманом, Создателем, тогда это – осознавание. В христианстве это был бы Отец; затем из Отца исходит Дух, Я-есть-ность, и затем приходит сознание тела – это троица.

В: Что такое осознавание, затем Я-есть-ность и затем сознание тела?

К: Чистейшее понятие – это осознавание, затем переживание пространства Духа, и затем материя. Но единственная Реальность – Парабрахман. Реальность, не знающая никакой Реальности, – это единственная Реальность. Реальность, не имеющая никакого представления о том, что является и что не является Реальностью, – это природа Реальности. Это природа Парабрахмана, который и есть Реальность. Абсолютный сновидец, не знающий никакого сновидца. Первое, что Он познает – это бытие сновидящего, осознавания, чистейшего Я. Имеется переживание Сновидца, иногда личное, иногда безличное. Когда оно личное, тогда Создатель отличается от своего создания; когда оно безличное, Создатель не отличается от того, что Он создает. Есть единство, и есть разделение – имеется и то, и другое. Когда Ему везет, Он осознает Себя как безличного осознающего.

Так что можно сказать, что Парабрахман в Его Абсолютном отсутствии любого присутствия любого переживания – это то, что Он есть по своей природе, и никогда не утрачивает своей природы. Затем Он начинает сновидеть Сам Себя в воображаемой реализации семи возможных путей. Но ни в одном из них Он не может быть найден или утрачен. Но попытки находить Себя в одном из семи состояний, в присутствии или отсутствии, личном или безличном, делают Тебя относительным. Даже безличные состояния – относительные. Естественное состояние не знает никакого состояния. Твое естественное состояние – бытие Тем, что ты есть, ни знающим, ни не знающим, чем Ты являешься. Нет никакого Абсолютного знающего или не знающего, присутствующего или отсутствующего. Есть Знание даже без осознания Знания. Этому Знанию не нужно даже быть осведомленным о Знании или сознавать Знание, или что бы то ни было. Из Того, которое есть Знание, имеет место реализация Себя в качестве личного или безличного познающего. Тогда есть познающий, который познает, или безличный познающий в познавании того, что может познаваться в переживании единства. Только переживание разделенности, где познающий отличается от того, что он познает, или где познающий един с тем, что он познает.

Но и то и другое относительно. И то и другое различно. В сновидении можно говорить, что безличное лучше, чем личное, но только в сновидении. Ибо Ты – ни то, ни другое. В Том, что ты есть, нет никакого различающего, проводящего различие между личным и безличным. А там, где есть различие между личным и безличным, уже слишком поздно. Там начинается относительное различение между лучшим и не столь хорошим, пользой – вредом, всем таким. Они приходят парами. Даже единство и разделение приходят вместе.

Рамана – один из очень немногих, кто говорил, что, когда есть единство, сразу же есть двойственность. Тогда Ты попеременно проходишь через них, или так это кажется, но То, чем ты являешься, никогда не проходит ни через что, а то, что проходит через что-то – это рыболов, который хочет что-то поймать. Всегда старается поймать большую рыбу, безличную рыбу, поскольку думает, что безличная рыба вкуснее, чем личная. Они обе воняют. Все рыбы со временем начинают вонять.

И рыболову нужны друзья – рыболовы, рыбачащие ради похвал. Им нужна поддержка в этом, им нужно получать удовольствие или доставлять его кому-то. На самом деле Махарадж говорил: «Я здесь не для того, чтобы доставлять удовольствие кому бы то ни было. Я здесь не для того, чтобы нравиться, и Мне не нужна благодарность от кого бы то ни было, поскольку Я здесь не для того, чтобы что-то давать, и Ты никогда ничего от Меня не получаешь». Мне это нравится.

Ты будешь сожжен, нравится это тебе или нет.

В: Почему он [Махарадж] говорил: «Я здесь, чтобы создавать Гуру»?

К: Поскольку Ты веришь, что являешься учеником, а это ложная система верований. Даже пытаясь становиться учителем, Ты будешь учеником, но, уничтожив все идеи, что Ты вообще можешь становиться Тем, что ты есть, Ты – учитель, не знающий учителя, поскольку это устраняет даже идею учителя.

Нети-Нети-Нети. Все, что приходит, уничтожается, всякая опора исчезает, и Тебе приходится оставаться одному, как Ты есть. Даже без знания или незнания Того, что ты есть. Никто другой, чем То, что ты есть как природа, не может быть Тем. Будучи абсолютно независимым от любого присутствия или отсутствия любых друзей, врагов, переживаний любого рода. То, что пытается становиться Тем, никогда не станет Тем. Это то, что называют хорошей компанией бесстрашия.

Это единственная возможность – то бесстрашие не передается. Бесстрашие – это говорение, и бесстрашие – это слушание. Природа здесь и природа там не двойственны. Они не различаются. Нет нужды в передаче; непосредственное говорение с Тем, что Я есть, означает быть и говорящим, и слушающим. Абсолютный говорящий и Абсолютный слушающий, а не какой бы то ни было способ обучения делают тебя иным. Отнимая все от того, чем ты являешься.

В: Но я в любом случае То, что я есть…

К: Не оправдывайся. Я больше не могу это слышать – «Но я в любом случае То, что я есть…», – это бред. Тогда будь Тем! И больше не будет вопросов. Как только Ты притворяешься глупым, Ты трахаешься с умом, и тогда Ты снова жалуешься, нравится это Тебе или нет.

«Но я в любом случае то, что я есть». Кто бы это говорил? «Позвольте мне притворяться глупым». Если хочешь поиграть в глупого, выходи и валяй дурака на улице. Как говаривал Махарадж, здесь не духовный детский сад. Это более, чем серьезно. «Ты» будешь сожжен, нравится это «тебе» или нет. Величайшее сожжение – это то, что никому нет надобности «тебя» сжигать. Это «ты» действительно не можешь принять – что никто не хочет, чтобы «ты» умирал. Никто не нуждается в том, чтобы «ты» умирал, никто не хочет ничего менять. Никто ничего у «тебя» не спрашивает. Никому нет никакого дела до того, кто «ты» есть и каково «тебе».

Абсолютная неозабоченность тем, понимаешь «ты» или нет, или есть ли у «тебя» любое чертово прозрение или нет, или любой более глубокий опыт, или любое переживание покоя, или любая чепуха, которую бы «ты» ни переживал. На самом деле никому нет никакого дела до «твоего» поведения или «твоих» чувств.

Чит невозможно знать, все, что можно знать, – дерьмо.

К: Чит (Сознание) никогда не может быть познано, невозможно давать никакое имя тому, что есть Знание. Но все, что можно называть, все, что можно формулировать, все возможное – относительно. Все семь состояний относительны по сравнению с Тем, чем ты являешься. И только То – Абсолют, не знающий Абсолюта. По сравнению с Тем, что является природой мира, все, что может познаваться, – война, или дерьмо. Знание – это дерьмо.

Только То, что ты есть, может мгновенно удовлетворять Тебя, просто будучи Тем, что ты есть, поскольку Ты – удовлетворение, а природа удовлетворения не нуждается в удовлетворении. А всему остальному нужно внимание, всегда нужен кто-то, уделяющий внимание. Все семь состояний нуждаются во всех других, чтобы они могли быть. Они все взаимосвязаны с другими. Все, что является относительным, Я называю дерьмом, но Ты называешь это относительным. Ты можешь называть это реализацией, называть это как угодно, но все, что Ты можешь называть чем-либо, – это, несомненно, не Сокровище, которым Ты являешься.

Сокровище, которым Ты являешься, – это бытие Тем, чему нет нужды, чтобы его высоко ценили и хранили. То, что Тебе нужно хранить, говоря, что оно реально, – это, несомненно, слишком много усилий. В таком смысле, это все дерьмо. Только дерьму нужно, чтобы его высоко ценили. Если Ты называешь это любовью, тогда это пример дерьмовой любви. То, что Тебе приходится называть любовью, это, несомненно, не природа любви или покоя. Так что отвали, кусок дерьма! Еще дерьма? Спустя какое-то время всем нравится дерьмо.

[Указывая на искательницу] Она многие годы была с учителем дерьма, сперва с Ошо, потом с У. Г. Кришнамурти, но это не помогало. Даже с лающим псом,[19] кто говорил: «Все, что бы Я ни делал, это просто собачий лай». Один из лучших указателей, который можно дать, это собачий лай. Бог становится псом, и тогда пес начинает лаять… Просто лающие псы. Все, что бы пес ни лаял, это только лающий пес и это не может делать Тебя Тем, что ты есть. Псы всегда стараются найти свое место.

В: Это приходит естественно. Ты говоришь: «О, черт, я – Бог».

К: Даже если Ты говоришь: «Я Бог», «я» – это дерьмо. Это наказание, Ты уже наказан, будучи дерьмом. Это естественное наказание. Как бы Ты Себя ни называл, чем бы Себя ни объявлял, Ты подвергаешься наказанию, будучи дерьмом, а не Тем, чем ты являешься. На что бы Ты ни претендовал, чем бы Ты «себя» ни знал, Ты тотчас подвергаешься наказанию, будучи дерьмом, и это дерьмово, и Ты это знаешь. Даже как Бог, Ты чувствуешь себя дерьмово. Поскольку все, что Ты можешь чувствовать – чувствующий, чувство, и то, что можно чувствовать, – это все дерьмо по сравнению с Тем, что ты есть, что никогда не может чувствоваться самим Собой. Поэтому все, что бы ни чувствовал чувствующий на поле чувствующего, – это поле дерьма [смех].

Из этого можно сделать целую историю, и на поле дерьма есть много людей, знающих, что такое дерьмо и как дерьму следует быть. Поскольку только «ты» можешь говорить о дерьме и том, как дерьму следует быть. И как дерьму следует быть в дерьме Я-есть-ности. И каково в дерьме Я-есть-ности. Как ты гадишь в Я-есть-ности?

В: Даже если верить в дерьмо, вопросы возвращаются!

К: Да, но легко забывать религию дерьма, а вот забывать каждую другую религию, являющуюся религией добродетели, действительно трудно. Дерьмо, которое Ты просто отбрасываешь в следующий момент, поскольку оно не является для Тебя ценным. Оно бесполезно, оно пусто, как все на свете. Но если Ты делаешь его чем-то вроде религии осознания или чего-то там, тогда Тебе приходится на ней сосредоточиваться, Тебе приходится уделять ей внимание. Но кому нужно уделять внимание дерьму? Поскольку «уделять внимание» или «никакого внимания» – это дерьмо. Происходит только дерьмо.

Возможно, даже это не может делать Тебя Тем, что ты есть, но следует сказать, что отказываться от дерьма не так трудно. Но если Ты делаешь его драгоценным позитивом, драгоценной Реальностью, Ты всегда к этому липнешь. Ты называешь его любовью и привязываешься к этой чертовой любви, Ты называешь его как угодно и привязываешься к этому. Но кто хочет прилипать к дерьму?

Поэтому лучше не иметь никакого понятия о том, кто Ты есть и кем Ты не являешься и что Ты есть и чем Ты не являешься. Твоя природа никогда не имеет никакого представления, никогда не может ни к чему привязываться, потому что никакого второго нет!

В: Это просто идея, что я могу когда-нибудь познать самого Себя…

К: Да, но только идея имеет ключ, и ключ прилеплен к другому ключу. Ты – ключ-ключ-клан. Прилипание, переживания привязывания к чему-либо, могут случаться только в относительном. Только в том относительном у Тебя есть ключ к чему-то, ключ утвердительного или отрицательного, и тогда Ты к этому прилипаешь.

Но если все – дерьмо, кого это волнует? Когда все – дерьмо, прилипание или не прилипание – кого это волнует?

Невозможно откладывать самого Себя.

В: Я предоставлю еще один дерьмовый вопрос. Какая разница между глубоким сном и моей природой?

К: Глубокий сон – это дерьмо, дерьмо глубокого сна. Вот почему это называют глубокий-глубокий сон. Никто не может знать глубокий-глубокий сон. Вот о чем Я говорю, у Тебя есть представление о глубоком сне.

В: У меня нет никакого представления о «глубоком сне»…

К: Разумеется, у Тебя есть представление о нем, Ты о нем говоришь. Глубокий сон Ты можешь переживать. Глубоким сном было бы осознавание, отсутствие сновидения. Это был бы глубокий сон, в это Ты можешь входить. Там может быть переживание, и Ты можешь запоминать его как отсутствие сновидения. Есть пространство и есть осознавание.

В: Не когда ты находишься в глубоком сне.

К: В глубоком сне. Я не спал десять лет. Каждую ночь было только осознавание, подобное глубокому сну. Полностью расслабляющее, но там было непрерывное переживание и никакого выхода. Тебе не нужно идти к отсутствию, чтобы расслабиться. Когда Ты находишься в присутствии осознавания, уже есть расслабление для тела. Это легко. Годами каждую ночь был просто уход от «первого, второго, третьего» и в течение десяти лет было лишь присутствие глубокого сна. Понятие Я, переживание света, – было присутствие света, потом Я-есть-ности и снова тела. Но затем, после десяти лет, Я снова вернулся к отсутствию, поскольку мне было наплевать на чертово присутствие, но до этого оно было очень драгоценным.

Поэтому Я знаю, о чем говорю. Я уделял это чертово внимание этому дерьмовому осознаванию, поскольку старался упрочиться в нем, и это было очень драгоценно. Затем даже это стало дерьмом. Тогда Я вернулся к отсутствию, и теперь это так, как было раньше. Кого это волнует? Пусть будет как есть.

Но посредством усилий, посредством упражнений, посредством каких-либо переживаний смерти, посредством увеличения своей энергии, возможностей сосредоточения можно прийти к тому непрерывному осознаванию. Есть непрерывное присутствие того осознавания. Даже в повседневной жизни есть присутствие осознавания, Я-есть-ности и этого. Всего этого Ты можешь достигать. Потом Ты сдвигаешься оттуда туда и при этом знаешь, что Ты это осознаешь. Ты осознаешь, где Ты находишься, и все такое. Но даже это – дерьмо. Это все усилия. Это не может быть Твоим естественным состоянием. Это [осознавание] очень интенсивно, и ты очень гордишься тем, что ты можешь делать.

Ты говоришь с людьми и рассказываешь им: «Есть состояние осознавания, и тебе не приходится спать, это высшее, и когда ты пребываешь там, свет – То, что ты есть, и ты больше не устаешь, потому что То, что ты есть, никогда не устает». И обо всем этом ты можешь говорить. И я был хуже, я был действительно портящим другим веселье. Я говорил так со всеми. Я был неуемным мессией. Посмотрите на меня теперь. Такого беспомощного ублюдка.

Нет, если бы я не дошел до всего того вздора и всего того дерьма, я бы не мог говорить о дерьме. Но теперь ты бы сказал, что человек должен пройти через это дерьмо, чтобы познать дерьмо.

В: Да, это выглядит именно так…

К: Я знаю, это всегда приходит потом. Проходить через дерьмо. Это то, что предлагал Махарадж, – пытаться находить Себя всеми возможными способами и, не находя Себя ни в одном из семи состояний, быть Тем, что никогда не может быть найдено и никогда не может быть потеряно. Но если «ты» должен проходить через это, то «тебе» приходится через это проходить. Делай это и, если «тебе» нужен мост от сознания тела к осознаванию, иди к учителю этого. Он может дать «тебе» этот переход. Я ничего не имею против этого. А потом возвращайся рассказать, что из этого выйдет.

Если хочешь этого, могу показать прямой путь. Никому не нужно проходить ни через какие состояния, чтобы быть Тем, чем он является. Просто будь Тем, чем Ты не можешь не быть. Никто не должен оставаться в одном из семи и не должен проходить через все семь, поскольку Ты все еще принимал бы это лично. А Я говорю не с человеком, который принимал бы это лично. Но если Тебе это нравится, Я не имею ничего против этого, но если Ты спросишь Мое мнение – то к чему это делать?!

Если это должно случиться, это случится. Но Ты можешь уже быть, несмотря на то, что происходит тот сдвиг. Зачем откладывать это чем бы то ни было? Невозможно откладывать самого Себя.

Вера в то, что ты рождаешься, – горение в аду.

В: Почему даже дерьмо, которое ты описываешь, абсолютный холокост, который ты описываешь, – даже это кажется привлекательным?

К: Потому, что Тебя привлекает только то, что никогда не может быть сожжено. То, что может быть сожжено, – это предвкушение, что этот бредо-срун сжигается просто бытием Тем, что ты есть. Вот почему Я делаю это таким привлекательным, и Ты знаешь привлекательность. Ты не можешь этого избежать. Если Я говорю с Тем, даже холокост более привлекателен, чем не быть Тем, что оно есть, и это может сжигать то, что может быть сожжено. Пусть сожжение начинается сейчас и никогда не кончается. Кому какое дело? Потому что То, что ты есть, никогда не может быть сожжено ни в чем.

Более чем привлекательно быть Тем, и все Твое стремление идет туда, и все, что может сгорать, мгновенно оставляется, будь это что угодно. Пусть он горит вечно – этот бредо-срун, которым, как Ты веришь, Ты являешься.

Но никто не хочет этих побочных эффектов. Они неприятны, они – не то, чего Ты ожидаешь.

В: Была ученая из Гарварда. Ее звали Джил Тэйлор, она была парализована. В то время у нее были все эти переживания…

К: Многие люди, у которых есть такие переживания, приходят ко мне, и тогда я им объясняю, и они расслабляются. Потому что тогда им не надо идти к чертову терапевту. Я говорю им, что это случится в любом случае и ничто не даст исцеления, единственное абсолютное исцеление – быть Тем, что ты есть, поскольку То, что ты есть, никогда не может ничего чувствовать. Оно не может быть сожжено сожжением. Тогда дьявол будет сжигаться, а когда дьявол сжигается, все тело становится адом.

Что ты думаешь, когда прикасаешься к солнцу? Ты и есть солнце. Когда солнце пробуждается, оно будет сжигать все. Не как «маленькая цветочная лужайка и танцуя, моя Шакти открыта и мое сердце пусто» и прочий вздор. Делать небольшую динамическую медитацию, и затем «вечером я дурью маюсь» [смех].

Поэтому Я делаю это очень забавным, Ты лучше смейся по поводу этого. Это комедия. Для Того, чем ты являешься, никогда не происходит ничего, и Ты не можешь быть сожжен своим собственным огнем. А то, что может быть сожжено, – это просто идея «меня». Дьявол может быть сожжен, но не То, чем ты являешься. Боясь, что Ты можешь быть сожжен, Ты становишься дьяволом, вот и все.

Как можно бояться самого Себя? Ну-ка. Сколько раз Ты слышишь, что Ты – пламя, откуда происходит весь огонь. Ты холоднее холодного. Ничто не может Тебя сжигать, потому что Ты – Абсолютный Сновидец, сновидящий сон ада. Того, что сновидит все, никогда не может затрагивать сновидение, на него никогда не действуют все побочные эффекты.

Вся эта реализация – побочный эффект Того, чем ты являешься. Реализация – это побочный эффект Реальности, которой ты являешься. И вся эта реализация – всегда ад. Даже переживание рая – ад по сравнению с Тем, что Ты такое. Хеллилуя!

Теперь Я должен сказать – для Того, что ты есть, даже это чушь. Для того, чтобы Ты был Тем, что ты есть, не нужны никакие побочные эффекты, все это сон. Даже все физическое – сон. Все, что Ты можешь переживать, ничего из этого, это может случаться, это может не случаться. Кого это волнует?

Почему просто не быть Тем, что ты есть, чем Ты не можешь не быть? И если это случается или не случается, что бы Ты ни переживал, по сравнению с Тем, что ты есть, это все равно ад. Невозможно сжигать дьявола его собственным огнем. Даже то, что кто-то говорит, что дьявол будет сожжен, поддерживает жизнь дьявола. Он не может быть сожжен потому, что там, где есть адский огонь, – царство дьявола. Дьявол всегда говорит: «Попробуй сжечь меня, это мое место. Ты можешь пытаться сжигать меня, но я живу из-за огня, огонь – мое дыхание. Это мой жизненный эликсир – огонь! Дай мне больше огня».

Видишь, как легко создавать историю о побочных эффектах, которые Ты получаешь посредством понимания, и уже история начинается. А все то, что случилось со «мной»? Это уже началось? [смех].

Потом Я прихожу и – БУМ. Снова уничтожаю всю эту чепуху. Дерьмо можно создавать, может быть создание вещи, в которую Ты веришь. Неважно, насколько это ранит, но это интересно. «Однако, со мной что-то будет случаться». Так что это Тебя очень привлекает. Затем Я снова это отбрасываю – ну-ка, кому нужно это дерьмо? Ты действительно думаешь, что Самости нужно что-то сжигать, чтобы быть Самостью? Ну же, будь серьезным [смех]. «По крайней мере, что-то случается, и это не скучно. Ну-ка, давай мне больше. Я могу это взять. Больше никто не может это взять, но я могу».

В: А когда это приходит, ты убегаешь…

К: От этого невозможно убежать. Если Ты будешь гореть, Ты будешь гореть. На самом деле, прямо сейчас, веря, что Ты рождаешься, веря, что Ты есть, – это уже горение в аду, нравится Тебе это или нет. В каждый момент, когда Ты не являешься Тем, что ты есть, Ты горишь в аду. И дьяволу нужно гореть в аду, потому что это его место, его дом. Страдание – это «твой» дом как дьявола. Ты даже не мог бы воспринимать счастье. Когда есть счастье, не могло бы быть никакого страдающего, никакого дьявола и никакого ада.

Так что «ты» всегда поддерживаешь свой собственный адский огонь, свое маленькое мозготрахание, потому что без страдания «ты» не можешь существовать, это лучшее подтверждение того, что «ты» есть. Даже пытаясь не страдать, Ты знаешь, что пытаясь не страдать, Ты страдаешь. Ты знаешь Свои способы страдания больше, чем что бы то ни было другое. «Ты» – учитель страдальцев, в особенности искателей. Они знатоки [смех].

Взгляни, здесь лежат знатоки, утки. Действительно удивительно, как легко создавать ловушку и как охотно Ты в нее попадаешь. Поразительно! И Я просто хотел показать Тебе беспомощность, которая есть Ты. Ты не можешь не попадать в следующую ловушку, даже если это ловушка ада. Тотальное страдание, тотальная боль и телесная боль, и это обещание, и Ты говоришь: «Да, я тоже! По крайней мере, это делает «меня» особым, поскольку это не случается со всеми».

Это поразительно. «Так как это не случается с каждым, это не так распространено, ладно, пойду на это – может так». Даже пытаясь становиться просветленным, «ты» хочешь быть особенным, вот и все. «Что бы ни значило быть просветленным, "я" отдаю все. Пока "я" хочу быть просветленным, "я" существую, "я" могу бороться, "я" – воин»… Никогда не кончающаяся история, и из этого нет никакого выхода. Это то, как Ты Себя реализуешь. Это сон, и сон сновидится – никогда не кончающаяся история. Это то, на что указывает Махабхарата. Войне никогда не будет конца. Никогда не будет конца переживаниям любого рода, следующим будет следующее. Так что Ты лучше будь Тем, что ты есть, несмотря на это. Возможно, это тело подвергнется всем этим физические изменениям, но как насчет следующего?

Много шума из ничего.

В: Все, о чем мы говорили ранее, имеет отношение к уму и различным позициям, будь то передовым, ретроградным или консервативным, все они кажутся очень ментальными. И ты очень хорошо их отстреливал…

К: Вот почему мы называем это фунда-ментальным [смех].

В: Есть нечто, что ты выявляешь, само осознавание. Иными словами, все эти мысли, которые входят в ум и выходят из него, и мы разговариваем.

К: Они – ум, все есть ум.

В: Но позади этого…

К: Нет никакого «позади ума». Даже «позади ума» – ум.

В: Но один говорит, а другой не говорит…

К: Но говорящий ум и не говорящий ум не различаются.

В: Никакой разницы?

К: Нет. Это все – ум.

В: Почему один создает массу шума, а другой не шумит?

К: Так что лучше? Против чего бы Ты возражал?

В: У меня нет проблем, когда нет шума.

К: Есть ли у шума проблема с шумом? Нет. Для этого нужен тот, кто отделен от шума. Даже существовать – это слишком много шума для Того, чем ты являешься. Даже осознавание – это слишком много шума. Даже изначальный звук и свет, АУМ – это слишком много шума для Того, что ты есть. Это все слишком шумно.

Но если начало слишком шумно, что может из этого выходить? Что говорит Шекспир? «Много шума из ничего».

В: Во всем этом ум движется, крутится, поворачивается во всех разных направлениях. В осознавании или в сознании…

К: Это тоже ум, это все ум, осознавание это уже ум. Так что если все есть ум, кого это заботит? Ум озабочивается умом, так что это его история. Его история ума. И ум создает особые места: осознавание – это более высокое место. Только если есть ум, он создает более высокое место, проводит различие. Так что ум озабочивается умом и создает проблемы, которых не было бы без ума, и ум пытается решать проблемы, которых не было бы без ума. Пусть это будет история ума. Это его история – история ума. Будь Тем, чем Ты не можешь не быть, и пусть ум беспокоится об уме. Не беспокойся.

В: Так что такое тело?

К: Тело – это ум, все есть ум. Называй это сознанием, называй это как угодно. Все это есть ум Сознания, называй его как угодно – Дух. Спроси свою руку – ты возражаешь? Ответа нет.

В: Включает ли в себя сознание время, когда ум абсолютно неподвижен?

К: Ум – это просто другое имя сознания. Природа Сознания никогда не проводит различия между сознанием или его отсутствием. Но когда Сознание различает, оно становится умом. Но в своей природе ум – по-прежнему Сознание. Сознание, беспокоящееся о Сознании, становится умом. Но ум – не то, что создает что-то, поскольку ум уже создается Сознанием. Сознание виновно в попытках познать Сознание, и тогда оно донимает себя, создает этот так называемый…

В: Но когда оно видит это, оно отчаивается…

К: Оно никогда это не видит, никогда не улавливает, оно всегда выясняет, всегда глупое. Из личного становится космическим, комичным сознанием, из разделения становится сознанием единства. Но единое Сознание так же глупо, как разделенное Сознание.

В: Но ты это видишь…

К: Этого никто не видит. Если бы был тот, кто это видит, это опять было бы отличным от того – все равно ум. Так что же делать?

В: Это ты скажи [смех].

К: Быть Тем, что покойно и видит. Ты – Абсолютный видящий, и Ты не можешь не видеть. Ты видишь, когда есть видение того, что можно видеть, и даже если видеть нечего, Ты переживаешь отсутствие. То, чем ты являешься, всегда переживает само Себя, в присутствии и в отсутствии, в видимом и в не видимом, ты всегда То, что является Абсолютным видящим. Называй это Абсолютным Сновидцем, а я предпочитаю называть это Видящим. Это как восприятие. Ты – то, что является восприятием, а восприятие, воспринимающее присутствие, и восприятие, воспринимающее отсутствие, – это по-прежнему восприятие.

Так что Ты можешь называть это Абсолютным видящим или видением не-видящего. Называя это как угодно, просто будь Тем, что никогда не может быть видимым или не видимым ни в чем. Видимое и не видимое, бытие или не-бытие могут быть только потому, что есть Ты. Но Ты есть не потому, что есть бытие, поскольку Ты есть и в не-бытии того, что ты есть. Чтобы быть, Твоя природа не требует присутствия бытия или его отсутствия. Ты есть в присутствии и в отсутствии всего, чем Ты Себя воображаешь.

В: Но ты бы не сказал, что ты – то, что не является ни одним, ни другим?

К: Нет. Ты – бытие, когда есть бытие, и Ты – не-бытие, когда есть не-бытие. Но Ты – не бытие, отличное от небытия. Мистер Бин[20] [смех].

Мистер Бытие и Мистер Не-бытие.

В: Как насчет шума?

К: Все есть шум. Когда есть присутствие, оно представляет собой переживание шума.

В: Ты не можешь исключать шум, поскольку хочешь познать процесс.

К: Тогда шум хочет уничтожать шум. Присутствие хочет избавиться от присутствия. Мое «я» хочет избавиться от «меня», так как присутствие – это уже слишком много шума. Тогда Ты хочешь идти к отсутствию. Но в отсутствии Ты забываешь, что есть шум. Так что из отсутствия Ты возвращаешься к шуму. Но тогда шум – это слишком много, и Ты хочешь идти туда, где его нет. Каждую ночь Ты идешь к глубокому-глубокому сну, и каждое утро возвращаешься к шуму.

Каждый садящийся медитировать совершает попытку самоубийства.

В: Это так подавляет, этому не конца. Ты как бы постоянно входишь и выходишь…

К: Это самое лучшее. Ты становишься подавленным, но это самое лучшее, что Ты можешь получать – «глубокий покой».[21] Ты становишься глубоким покоем, поскольку, чем ближе Ты подходишь к покою – беспокойности, представляющей собой покой, – «ты» становишься подавленным. Когда Ты все больше приближаешься к покою Того, что ты есть, нет никого, кто может в этом покоиться. И это делает фантом, которым Ты Себя воображаешь, подавленным. Так что Ты подходишь ближе к покою, и это будет смерть того, на кого можно было бы обращать внимание.

Мне нравится подавленность. Это глубокий покой, никто не может переносить такой глубокий покой бессмысленности существования. Быть Тем, чем Ты просто не можешь не быть, которое есть совершенная бессмысленность абсолютного незнания ничего, не нуждающаяся ни в чем, никто не может вынести. Вот почему это называют темной ночью души. Но это не похоже на подавленную душу. Это похоже на первоначальную Душу переживающую Себя во тьме и не нуждающуюся в свете, чтобы быть Тем, что она есть. Вот что такое темная ночь души.

Принимая это лично, «ты» думаешь, что должен проходить через ад темной ночи души депрессии. Нет. Ты сама Душа, первоначальная Душа, переживающая Себя во тьме отсутствия всякой надежды. В этой безнадежности, в этой бессмысленности бытия Тем, что ты есть.

Это Рамана, испытывающий переживание смерти. Переживание смерти означает, что Твое существование никогда ничего не требует, не зависит от «присутствия», чтобы быть Тем, что оно есть. Оно абсолютно не зависит ни от какого присутствия или отсутствия. Это темная ночь Души, потому что твоя Душа не знает сама Себя. В абсолютном отсутствии знания Души Ты и есть Душа. Это темная ночь Души, а не подавленного «я», проходящего через фазу депрессии или чего-либо.

В: Но когда ты проходишь через ту депрессию, ты действительно находишься там…

К: Ты до сих пор там [смех]. Вся страна пребывает в депрессии, и «ты» не исключение.

В: Я действительно могу говорить на основе своего опыта прохождения через суицидальное и все такое. Но это «я», не желающее быть в том, что ты только что описывал. Впоследствии я это поняла.

К: Каждый садящийся медитировать совершает попытку самоубийства. В медитации каждый хочет вымедитировать «себя» прочь, закрывая глаза, и – «я иду туда, где „меня“ нет». Так что «ты» хочешь убивать «я», «я» хочет убивать «я», просто отправляясь туда, где нет никакого «я».

В: Но именно факт того, что оно уходит куда-то, и забирает меня с ним…

К: Оно будет там – «я», переживающее не-«я». Теперь есть «я», переживающее еще одно «я», это «я», а другое – не-«я». Так что «я» становится не-«я». Затем знающим-«я», затем приходит ковчег но-я.

В: А как насчет антидепрессантов?

К: Это хороший бизнес. «Я всегда покупаю запас в аптеке» [смех]. Я знаю, что люди будут подавленными всегда. «Прозак» – Я полностью за [смех]. Алкоголь хорош, и все сигареты, все, что «тебе» нужно для выживания. Все техники медитации. Алкоголь, выпивать «себя» прочь. Пилюли, пилюли, пилюли. Все те «прощай пилюли»!

Нет, это никогда не прекратится. В любой момент, когда «ты» существуешь, «ты» не хочешь существовать и используешь все способы, чтобы избавиться от «себя». Инстинктивно «ты» знаешь – на одно «я» слишком много. Но «ты» никогда не добьешься успеха. Ты не можешь избавиться от того, что ты есть. Выхода нет! У кого-нибудь есть хорошая методика? [Смех].

Хорошая новость в том, что это никогда никому не удавалось.

В: Но даже если ты в безмолвии…

К: Это слишком много шума, потому что есть тот, кто молчит и делает это особенным. Эта особая вещь – всегда ад бытия особенным. Там есть «ты» (hella-you-jah). Пользователь использует ад – адо-пользователь.[22].

«Мое безмолвие» – всегда это заявляет, оно становится собственником «моего безмолвия». Есть тот, кто может заявлять, что он может идти в безмолвие, есть тот, кто проводит различие между безмолвием и не-безмолвием. Но природа безмолвия не создает «безмолвия», поскольку в природе безмолвия нет никакого второго, и безмолвие никогда не будет нарушаться безмолвием, потому что никакого второго нет. Как только Ты знаешь безмолвие, на одного знающего безмолвие слишком много. Тогда у Тебя опять проблема, что Ты различаешь между молчанием и не-молчанием. Тогда есть шум и не-шум, из этого нет выхода.

Всегда есть определяющий. Ты просыпаешься, и есть это присутствие, и тогда Ты – определяющий, потому что Тебе хочется обладать прекрасным умением, Тебе хочется, чтобы это было более совершенным. Поэтому Ты – определяющий, и Ты хочешь определять Себя, Ты хочешь быть совершеннейшим из совершеннейших. Ты хочешь быть настоящей истиной. Ты хочешь настоящего знания. Ты хочешь настоящее что-то еще. Ты реализуешь Себя в настоящей чепухе. Истинная чепуха! Возвышенная! Потому что только дерьму нужно быть совершеннее. То, что является твоей природой…

В: Не потому ли появились все эти техники, что человек пытается быть Тем, чем он не может не быть?

К: Нет, Ты пытаешься контролировать Своего Возлюбленного. Ты ревнуешь Себя. Ты ревнуешь к Себе и хочешь контролировать Свою возлюбленную Самость. Вот почему Ты хочешь познать Себя, То, что Ты не можешь вообразить. Когда Ты существуешь, Ты уже ревнуешь ту Самость, которая не нуждается в том, чтобы существовать. Когда Ты существуешь, ревность твоя природа – этого Ты не можешь вообразить, потому что ненавидишь каждый момент «своего» существования. Ты уже ревнуешь ту Самость, которой нет нужды существовать, чтобы существовать.

Тогда Ты хочешь идти туда, Ты хочешь контролировать ее всегда. Ты хочешь все время быть там, где не может быть никто, потому что Ты уже ненавидишь каждый момент, в который «ты» существуешь. Как только Ты там, имеет место безусловная ненависть. Ты ненавидишь все.

В: Поэтому возникают все эти техники?

К: Да, потому что Ты ненавидишь то, что есть, именно поэтому Ты хочешь это контролировать. Ты хочешь избавиться от этого. Это ненависть, а не любовь. Ты реализуешь Себя в ненависти. Ненавидишь и «себя» тоже. Тогда «ты» лишь встречаешь людей, которые ненавидят существовать. Вот почему Будда говорил, что любое существование – это дискомфорт, и Ты ненавидишь дискомфорт – тотчас же. Ты хочешь создавать комфорт из дискомфорта, но не можешь, что бы ни делал. Будда сорок лет пытался сделать комфорт из дискомфорта, ему это не удалось. Он просто указал на неудачу. Сколько ни старайся, Ты всегда будешь терпеть неудачу, Тебе никогда не сделать из нереального, или дискомфорта, комфорт, которого Ты ищешь. Вот на что указывал Будда – нет никакого способа достижения Того, чем ты являешься. Никакой религией, никаким культивированием того, что ты есть, ничем из этого Ты не можешь стать Тем, что ты есть или достичь этого.

Комфорт никогда невозможно переживать – вот, на что он указывал. Ты будешь терпеть неудачу за неудачей. Я всегда обращаюсь к абсолютной неудаче – Твоей природе. Тебе никогда не удастся познать Себя. Тебе никогда не удастся переживать Свою природу, и Я сижу здесь и говорю – будь счастлив этим. Будь счастлив, что Ты не можешь переживать счастье.

В: Почему?

К: Потому что тогда Ты был бы отличным от счастья, если бы его переживал. Будь счастлив, что Ты не способен познать Себя, потому что если бы мог знать Себя, Ты был бы отличным от знания.

В: Потому что ты уже…

К: То! Но То, которое есть То, никогда не будет это переживать. Никогда нет никакого переживания.

В: Но знание, что ты не можешь знать себя, само является знанием…

К: Это знание. Но тому Знанию не нужно это знать. Так что это опять бесполезно. Тому, что является Знанием, никогда не нужно знать Себя, а то, что знает, – это слишком поздно. Нет моста.

Хорошая новость в том, что это никогда никому не удавалось [смех].

Это все – карма Сознания.

В: Что ты скажешь о карме?

К: [Дразня] Она мне нравится – в действительности Карма-cympa. Корова-ма мне тоже нравится.[23] Нет. Все это – карма Сознания. Но в этом нет никакой личной кармы. Все это – воплощение того Сознания, или Энергии. Называй это Энергией, все, что Ты видишь, – вибрация Энергии. Следующий момент – это следующее воплощение той Энергии, которая воплощалась в этот момент. Этот момент – воплощение Энергии, которая будет в следующий момент воплощаться по-другому – и дальше, и дальше. Но то, что воплощается, входя в эту карму, ин-кар-нацию, или ин-формацию, – это всегда То, что есть. Жизнь всегда показывает себя в различиях, от момента к моменту, но То, что является жизнью, от этого не делается другим.

Все моменты представляют собой ин-карнацию, или ин-формацию Того, что есть Энергия. Лингам – это свет, исходящий от Того, что есть свет, это первое переживание света как лингама, потом йони, которая есть пространство, затем лингам, вибрирующий в том пространстве, создавая всю ту информацию всего, что возможно, следующее, следующее и следующее. Это – момент за моментом воплощение Того, что ты есть, – Света. По природе, Он не знает никакого света.

Сперва Оно начинает знать Себя как осознавание света – света и звука – это чистейшее понятие Я. Затем приходит отсутствие Я. То, что является «Я», вибрирует в отсутствии и создает присутствие. Мать – это отсутствие, бесформенное. Из бесформенного лингам, свет, создает всю ин-формацию чего бы то ни было, что Ты можешь переживать.

Но переживание света – это уже начало реализации. В начале света То, что является светом, начинает реализовать Себя. Но Свет, не знающий света, – это природа света. Но как только свет знает себя, он становится лингамом – пенисом, и из этого он проникает во все. В его проникновении создается пространство, подобное пустоте, – и в той пустоте происходит вибрация и происходит ин-формация того воплощения.

Все это – карма Сознания. Но все, что Ты можешь переживать, – реакция того, чем ты являешься. По природе Ты – действие, но Ты не знаешь никакого действия. Но когда Ты переживаешь Себя, сперва это была бы реакция в виде света так, как Ты переживаешь свет. Затем – переживание отсутствия света, которое есть тьма, – это пространство, потом приходит все – мать и отец, принципы мужского и женского, создающие всю Вселенную – проявление.

Это карма, и с того самого момента имеется потенциал каждого будущего и прошлого моментов. Этот момент содержит в себе все, что бы там ни могло быть, – будущее или прошлое. Так что ничто никогда не уходит, ничто никогда не приходит, поскольку это бесконечное сейчас потенциально содержит в себе все будущие и прошлые. Нет никакого прихода или ухода, потому что этот момент представляет собой потенциал всего этого. Этот момент по своей природе – сам свет, сам свет является Реальностью, реализующей Себя во всех возможностях.

Здесь-сейчас, или это бесконечное сейчас, – это уже то, что есть, и весь его потенциал, который называется кармой. Следующим будет требование уже того, что является требованием, чтобы это случалось так, как оно случается. Это требование, чтобы будущее могло быть так, как будущее уже есть. Это никак нельзя изменить, ничто не приходит и не уходит. Никакого прихода и ухода означает, что ничто никогда не рождается, ничто никогда не умрет, все, что есть, – это Жизнь. Жизнь, никогда не рождающаяся и никогда не умирающая в этот момент, это воплощение. Этот момент по своей природе – сама Жизнь.

В: Есть ли память от одной формации к следующей?

К: Нет, память – эффект этого момента. Но нет никого, кто что бы то ни было памятует. В памяти нет нужды, поскольку ничто никогда не уходит, ничто никогда не приходит. Все есть само Знание. Не нужно ничего запоминать, не нужно никакой памяти, то, что является памятью, – это Знание, никогда не нуждающееся в том, чтобы что-либо помнить.

В Индии они всегда боятся другой истории, иначе 1,2 миллиарда не могли бы выживать. Кто хочет быть в низшем классе, только если ты принимаешь это лично и думаешь – возможно, я не сделал чего-либо хорошего в прошлом и теперь мне приходится терпеть эту жизнь? Иначе в Индии были бы революция за революцией. И они поддерживают это, просто чтобы держать массы под контролем.

То же самое в христианстве, всегда те же самые стыд и вина за то, что «ты» сделал, и это результат того, что «ты» сделал раньше, и «ты» должен винить самого «себя». Теперь принимай свое бремя и неси свой крест. Нет никакого личного воплощения. Есть переживание мяса, но оно не делает Тебя мясом.

В: Генетическая информация – это не память?

К: С личной позиции, да. Если было бы рождение, был бы какой-то генетический план. Но по природе, это все информация Энергии. В Реальности никогда не было никакого «Бога», никогда никакого «человека».

В: Но тогда есть…

К: Как переживание, но нельзя сказать, что оно реально, поскольку природа Реальности была бы всегда, а не иногда. Что реально? Эти мертвые тела? Эти ходячие надгробия? Это кладбище жизни? Это – все, что Ты воображаешь, фантазируешь, феноменальные переживания, которые Ты называешь людьми, животными, птицами, Солнцем? Даже Солнце – воображаемое переживание.

В: Но оно обладает неким конкретным существованием…

К: Где? Есть Солнце? Кто-нибудь видит Солнце?

В: Да!

К: Это ложная очевидность. Где Солнце, когда Солнца нет?

В: Оно где-то еще…

К: Ты воображаешь, что оно вернется следующим утром, но Ты не уверен. Ты воображаешь потому, что каждым утром Солнце возвращается. Подобно тому как Ты возвращаешься в постель и воображаешь – «следующим утром я снова проснусь». Ты никогда этого не изобличаешь. Ты веришь, что проснулся, но Ты не знаешь. Единственное, в чем Ты можешь быть уверен – Ты не можешь быть уверен в отношении чего бы то ни было, в чем Ты можешь быть уверен.

В: Но это все ум…

К: Какой ум?

В: То, что ты говоришь…

К: Ты говоришь «ум», Ты говоришь «люди», «солнце» – это все ум, поскольку только ум дает определения. Это все ум – то, что Ты говоришь. Иметь тело – это ум! Но Ты называешь это Реальностью, поскольку у «тебя» есть доказательство, к которому можно прикоснуться, так что это должно быть реальным. Но это ложное доказательство! Что является доказательством этого?

В: Это просто то, что оно есть…

К: Что у Тебя есть переживание. Но чтобы могло быть переживание, Ты должен быть Тем, что ты есть. Ты никогда не принимаешь этого в расчет. Но то переживание иногда есть, а иногда нет. Что это за реальность? Преходящая.

В: Но…

К: В этом нет никакого «но», оно лишь преходящее!

Не быть Тем, что ты есть, – это единственное самоубийство, которое Ты можешь совершить.

В: Ты отрицаешь это потому…

К: Я ничего не отрицаю. Тут нечего отрицать. Что тут отрицать? Есть ли где-то врата? Никаких врат[24] в небеса.

В: Да, но мы увязли в этой реальности…

К: Ты в ней увязла, я знаю. Не говори «мы», говори «я».

В: Большинство людей…

К: Нет никакого «большинства людей» [смех]. Тебе не нужны солдаты, говори за себя. Никто не хочет, чтобы ты говорила за них. Говори – я увязла в этой системе убеждений, что я рождаюсь. И поскольку я рождена, я совершила самоубийство. Скажи это [смех].

Это единственное самоубийство, которое Ты можешь совершить – не быть Тем, что ты есть. И в любой момент, когда ты веришь, что рождена, ты – не То, что ты есть, – это делает Тебя мертвой. Ты не можешь еще больше умереть, поскольку ты уже мертва. Более мертва, чем можешь вообразить.

Кто-то еще, кто мертв? [смех] Но ты – То, Ты не мертв. Видите, она всегда говорит за всех вас. Она – генерал, обобщающий все.[25] Генералу нужны солдаты.

Еще кто-нибудь живой? Какой-нибудь надгробный камень хочет высказаться? Это мы называем воплощением опять. То, что является куском мяса, считает себя живым. Ты веришь, что жизнь – это движение, ты называешь что-либо мертвым, когда оно не двигается.

Но тогда ты ревнив в отношении безмолвия. О чем ты говоришь? Ты хочешь пребывать в безмолвии или ты хочешь быть живой, что подобно происходящему момент за моментом, жизни в действии? Когда нет никакого действия, ты называешь это мертвым. Но ты хочешь быть безмолвной, ты хочешь быть недвижимой. Решай. Чего ты хочешь? Быть недвижимой или не недвижимой?

Только мертвое рождается и умирает.

В: То, что здесь говорится, это много Нети-Нети, ни то, ни то…

К: Это все Нети-Нети. Это все отрицательное-отрицательное. Это оставляет в стороне невыразимое утвердительное. Утвердительное никогда не будет выражать себя как что бы то ни было, чем оно является или не является, а то, что можно выражать, – это уже отрицание утвердительного. Оно не отличается от утвердительного, но все, что можно выражать, – отрицание того, что является утвердительным.

Это подобно реализации Того, что является Реальностью, но не отличается от него. Но все, что бы Ты ни мог переживать, не может давать Тебе переживание Того, что ты есть, это все отрицательное. Это все Hemu-Hemu. Ни это, ни то никогда не может давать Тебе переживание Того, что ты есть. Это все отрицательное.

В: Ни это, ни то никогда не может давать тебе переживание Того, чем ты являешься?

К: Да, потому что переживание Того, чем ты являешься, всегда есть и никогда не нуждается в том, чтобы его давали. Ты не нуждаешься в переживании существования, потому что То, чем ты являешься, это уже То, которое есть То.

В: Это все Нети-Нети, но Нети-Нети – это не путь?

К: Это постоянное Hemu-Hemu. Просто будь Тем, что тебе не надо знать, чтобы им быть.

В: Никаких позиций соотнесения, никаких понятий…

К: Есть абсолютная позиция соотнесения бытия Тем, чем ты не можешь не быть, которое не нуждается в позиции соотнесения. То, что нуждается в позиции соотнесения, всегда будет относительным и отличным, и это никогда не будет достаточно хорошим.

В: То, чем ты не можешь не быть, является позицией соотнесения, но не может быть позицией отнесения…

К: Абсолютно. Ты не можешь не быть Тем, чему никогда не нужна позиция соотнесения. Будь Тем, что не нуждается в позиции соотнесения, будучи абсолютной позицией соотнесения Того, чем Ты не можешь не быть.

В: Никакой позиции отнесения к понятиям, они исчезают…

К: Понятие, призрак, нуждается в позиции отнесения. «Я» всегда нуждается в позиции отнесения, которая носит относительный характер, поскольку если не было бы никакого относительного, то больше не было бы никакого «я». «Я» выживает только в относительных переживаниях. Оно всегда нуждается в соотнесении с чем-то еще. Оно всегда нуждается в двойственности, оно живет двойственностью. Оно не могло бы существовать, если бы не было двойственности.

Поэтому, даже пытаясь стать просветленным, оно подтверждает, что есть тот, кто не просветлен. Пытаясь пробуждаться, оно подтверждает, что есть тот, кто не пробужден! Его попытка самореализации подтверждает того, кто не реализован. Поэтому все, что бы ни исходило от этого деятеля или не-деятеля, – это стремление выживать.

Призрак, сомнительное «я», всегда нуждается в сомнительных действиях, чтобы продолжать существовать как то, что является сомнительным «я». Даже заявляя – «я такой настоящий, я искренний, я живу только ради истины» и т. п. Простое делание этого подтверждает того, кто в этом нуждается. Поразительно! Даже делая это, ты подтверждаешь того, кто продолжает существовать за счет этого. Это никогда не прекратится. Так Ты реализуешь Себя.

Нети-Нети – это самое лучшее, всегда было самым лучшим и всегда будет. Указатель глубокого-глубокого сна всегда хорош. Глубокий-глубокий сон означает, что там имеется полное отсутствие кого бы то ни было, кто есть или не есть, и все еще То, чем ты являешься, это То, что оно есть. Оттуда приходит присутствие.

Знать Себя как присутствие, как То, что не нуждается в присутствии, чтобы быть Тем, что оно есть. Вот что Ты такое.

В: Но это Нети-Нети как указатель?

К: Это указатель на То, что есть никогда-никогда. Но то, что Ты можешь различать, первая благородная истина, которую Ты мог бы различать, не может быть Тем. Даже различающий, даже если он может различать, не может быть реальным.

Все, на что Ты можешь указывать, все, что Ты можешь выражать, нереально, а нереальное никогда не будет становиться реальным, потому что реальное никогда не уходит и никогда не приходит. В Реальности нет никакого прихода, нет никакого ухода. Нет рождения и нет смерти, а то, что может рождаться, уже мертво. Только мертвое рождается, и только мертвое может умирать.

Пусть идея мертвого умирает! Посредством бытия Тем, что ты есть. Но любой момент, когда Ты веришь, что рожден, – это единственное возможное самоубийство, которое Ты способен совершать. Тогда Ты имеешь мертвое переживание, каждое переживание – мертвое, поскольку Жизнь никогда невозможно переживать. Все, что можно переживать, – мертвое. То переживание мертвого никогда не может приносить Тебе переживание Жизни – Того, что ты есть. Но Ты изо всех сил стараешься делать это мертвое жизнью. Ты хочешь приносить жизнь в мертвое.

Это безумие. Но таким безумным делает Тебя любовь. Только любовь может делать Тебя таким глупым, таким безумным, чтобы хотеть вдохнуть жизнь в кладбище. Ты накачиваешь труп и думаешь, что ему что-то нужно, но этого никогда не достаточно.

В: Глубокий сон – это смерть?

К: Когда Иисус ушел в смерть, это означает отсутствие присутствия того, что ты называешь жизнью, и тем не менее То, чем он является, существовало в том абсолютном отсутствии. То, что является Сердцем существования, никогда не нуждается в переживании жизни, чтобы быть Тем, что оно есть. Оно есть вопреки переживанию жизни – это и есть Жизнь. Даже в абсолютном отсутствии всякого присутствия переживания жизни Жизнь есть то, что есть Жизнь.

В: Ни жизни, ни смерти…

К: В Том, что есть жизнь, Оно не знает никакой жизни, как не знает никакой смерти. Но как только Ты знаешь жизнь, Ты создаешь ее противоположность, каковая есть смерть – имеется полярность. Тогда все, что рождается, должно умирать, и все, что рождается, уже мертворожденное. Поскольку всему, что рождается, суждено умирать. Оно уже мертво.

Так что все переживания, слава Богу, не могут доставлять То, чего Ты ищешь. Никакой доставки нет. Никакой UPS.[26] Универсальной Личной Системе[27] это не удается. Тебя нельзя упаковать в понятие или посылку для доставки любым Отцом Рождеством.

В: Когда ты находишься в глубоком сне, то не знаешь, что находишься там…

К: В этом вся красота – Ты все равно существуешь! Тебе не нужно знать, что Ты существуешь, чтобы существовать. А то, чему нужно знать, что оно существует, чтобы существовать – фантом, зависящий от знания своего существования. Но Тому, что является Знанием, никогда не нужно знать Знание, чтобы быть Знанием. Тому, что является жизнью, никогда не нужно быть живым, чтобы быть живым. То, чему нужно быть живым, чтобы быть живым, мертво.

Что же делать? Здесь Ты не можешь это получить, а там это Тебе не нужно [смех]. Поразительно! Здесь Ты можешь делать все, что угодно, это несущественно, а там Оно даже не знает сущности или не сущности. Выигрыш невозможен! Ты не можешь обретать это здесь, Ты не можешь терять это там. Никогда не утрачиваемое! Никогда не обретаемое!

Эго – Бог, знающий Себя, – корневая мысль «Я».

В: Тут есть противоречие в терминах, поскольку если ты пытаешься избавляться от эго, то используешь эго для того, чтобы это делать. Это невозможно…

К: Да, но «я» интуитивно знает, что без «я» «я» было бы лучше. Поэтому оно старается делать все возможное, чтобы избавиться от самого себя, но не может достичь в этом успеха. Само желание избавиться от желания поддерживает жизнь желания. Это все неубедительно. Выхода нет!

В: Как эго постоянно себя запутывает? Оно заканчивает с одной уловкой, а затем увлекается другой…

К: Для этого сперва нужно выяснить, что такое эго. Эго – Бог, знающий Себя, это называется эго. Бог, знающий Себя как что-либо, становится эго. Это корневая мысль «Я». Что там еще есть?

В: Но кажется, что там есть «я»…

К: Тогда Бог – это «я», Бог переживает себя как «я». Что там еще есть? Бог, или называй это Энергией, Сознанием. Все это – Сознание. Но Его природа – Сознание, не знающее Сознания. Но Сознание, знающее Сознание, – это уже два сознания, это «Я». Есть обладание сознанием, затем приходит сознание ума. Затем оно умничает.

Рамана говорил, что если бы можно было просто отбрасывать ум, было бы замечательно. Но кто может отбросить ум? Он отбрасывается, когда отбрасывается, и ни секундой раньше. В любом случае рано или поздно он исчезнет, все, что бы ни приходило, однажды уйдет. Раньше или позже это уходит. Так, все «я», которые приходили, уйдут. Так что это даже не «здесь-и-сейчас». Это не обладает никакой реальностью.

Но Ты хочешь бороться с фантомом. Ты думаешь, что фантом должен уйти, чтобы Ты был Тем, чем ты являешься. Это делает Тебя фантомом, зависящим от отсутствия фантома. Ты должен быть Тем, что ты есть, в присутствии и в отсутствии всех фантомов мира, в особенности «я» – того, что ты есть. Если Ты не можешь быть Тем, что ты есть, в присутствии всех фантомов, что бы Ты ни мог вообразить, этим быть не стоит.

Если Ты зависишь от отсутствия чего бы то ни было, что Ты воображаешь Тем, что ты есть, это делает Тебя фантомом. Это делает Тебя зависимым от отсутствия чего бы то ни было, что Ты воображаешь. Ты должен быть в любом присутствии того, чем что бы то ни было является и не является, и это То, что ты есть. А нуждающееся в особом отсутствии или присутствии чего бы то ни было – фантом.

Счастливого конца нет, и это конец «тебя».

В: Твое расчищение бульдозером уже отмело многие из моих вопросов.

К: Но Я упускаю спрашивающего, спрашивающего невозможно ухватить. Есть только вопросы и ответы, но где спрашивающий, где отвечающий? Если Ты его ищешь, его там нет. Ты воображаешь, что он должен быть, чтобы был вопрос, – вопросы случаются сами собой и ответы тоже. Они не нуждаются в спрашивающем и отвечающем.

Ответ так же сомнителен, как вопрос. Все это реакция того, что ты есть. Вопрос создает вопрос, даже ответы – это сомнительные ответы, никогда не кончающаяся реакция сомнительных вопросов и ответов, никогда не кончающаяся история. Никакого счастливого конца в каком бы то ни было окончательном понимании или окончательном чем бы то ни было. Возможно, в конечном счете, нет никакого окончания.

В: Вот почему я называю это удручающим, потому что кажется, что есть замкнутый круг. Как я этому содействую?

К: Я знаю, «ты» хочешь иметь счастливый конец. Но то, что никакого счастливого конца нет, это «тебя» убивает. «Ты» живешь только идеей, что будет счастливый конец. Но если счастливого конца нет, это конец «тебя». Твое «я» может продолжать существовать только потому, что есть воображаемый счастливый конец.

Но Ты видишь: жизнь никогда не кончается и никогда не будет счастливого конца – и «ты» кончаешься. «Ты» существуешь только потому, что есть намерение или ожидание, и «ты» ожидаешь: «Быть может, если "я" это делаю, это закончится как просветление, и тогда для "меня" настанет вечное счастье». Ха ха ха!

А Я сижу тут и говорю Тебе, что всегда будет исследование, никогда не будет его конца. Никогда не будет никакого окончательного ответа. Никогда не будет никакого конца жизни и сомнительным вопросам. Никогда не будет никакого конца реакциям, ведущим к еще одной реакции, никогда не кончающейся истории. Может быть, это «тебя» остановит, и будучи бытием Тем, что ты есть, с этим нет проблем. Но то, что нуждается в счастливом конце, не может взять это.

У Того, чем ты являешься, с этим нет проблем. Кого это волнует? Но то, что нуждается в счастливом конце, впадает в депрессию. Тогда оно пытается выживать посредством депрессии, «бедное "я"». Тогда «ты» хнычешь – «почему… почему я»? Почему не Ты? Это Бог в своей позиции жалости к Себе.

Ты проиграл еще до того, как начал сражаться, но, с другой стороны, Ты не можешь не сражаться. Вся Махабхарата о том, что тебе в любом случае приходится сражаться, нравится это тебе или нет. Миролюбивейший парень Арджуна никогда не хотел никого убивать, даже муху. Ему пришлось убить всех врагов и друзей.

А Кришна, что он говорил? «Я – даже будучи источником всех действий и реакций – ничего не могу менять. Я, будучи Господом всего, не могу менять ни единый аспект того, что есть, в этой так называемой драме. Драма уже закончена, даже Я, как Абсолютно Всемогущий, Господь всех существ, не могу ее изменить. Ты можешь Меня просить, можешь Меня умолять. Я буду лишь говорить тебе, что Я так же беспомощен, как и ты!».

Мне это нравится. Это очень великая драма, всегда указывающая на беспомощность обеих сторон. Беспомощность Бога, Абсолютного создателя, и беспомощность сновидения, которые в любом случае не могут изменить сновидение. А кто мы, кто могут воображать, что мы были бы первыми, кто изменил ту Абсолютную судьбу, которой ни у кого нет?

Я даю тебе абсолютную надежду: То, чем ты являешься, никогда не нуждается в надежде.

В: Ты говоришь, что в действительности это невозможно получить…

К: Да, этим невозможно обладать, и это невозможно получить.

В: Но если ты не можешь это получить, ничего нельзя сделать…

К: Ты можешь делать все что угодно, это в любом случае случится. Вопрос не в делании или не-делании. Есть отсутствие деятельности по природе, поскольку для Того, что ты есть, ничто никогда не делается, и поскольку ничто никогда не делается, ничто никогда не может отмениться, это не-деятельность. Это не кто-то, думающий: «Я – не-деятель». He-деятель так же плох, как бытие деятелем, просто еще одно понятие. С позиции «я», кто когда-то был деятелем, а теперь не-деятель, это не работает.

В: Это еще одна форма делателя…

К: He-делающий деятель или не-ищущий искатель.

В: Эта безнадежность…

К: Ее никто не может вынести. Вот почему Я делаю ее невыносимой, чтобы Ты даже не пытался ее выносить, а для Того, чем ты являешься, нет нужды ее выносить, она естественна, потому что это Твое естественное состояние. Та беспокойность и безнадежность – То, что ты есть.

В: В обычной безнадежности есть надежда, являющаяся проблемой…

К: Я даю Тебе абсолютную надежду, что То, чем ты являешься, никогда не нуждается в надежде. Я всегда даю Тебе третью позицию, обычно Ты склонен к полярности, но Я даю Тебе третью позицию – позицию Шивы, позицию восприятия, которая никогда не может восприниматься самой собой. Все, что может восприниматься, – не она. Так что Я не могу ничего доставлять, Я могу только забирать то, что может быть забрано. Я ничего не могу давать.

Ты настолько глуп, что влюбляешься в самого Себя.

В: Ты говоришь: «Только то, чем ты не являешься, нуждается в надежде…».

К: Только то, чем ты не являешься, нуждается в надежде. Оставайся там. Верь в это [смех]. Ты можешь сказать – фантом Сознания всегда нуждается в надежде, его движет надежда. Перед ним есть что-то вроде морковки – надежда на просветление, надежда на счастье и какая бы то ни была надежда, поддерживающая движение всей Вселенной. Все эти переживания могут быть только потому, что перед Тобой есть морковка. Это естественно и создается Тобой Самим.

Но Ты не можешь винить никого другого, Ты настолько глуп, что влюбляешься в самого Себя. Ты не можешь не влюбляться в Себя, нравится Тебе это или нет. Это любовь с первого взгляда [смех]. Как только Ты пробуждаешься, есть любовь с первого взгляда. Как только Ты переживаешь Себя, Ты влюбляешься в образ самого Себя. Тогда Ты становишься этим маленьким нарциссическим «я», влюбленным в себя, и в дальнейшем хочешь для себя только безусловно лучшего, потому что это природа любви, благое намерение, Ты всегда хочешь иметь самое лучшее, и самым лучшим было бы познать самого Себя.

Так что Ты пытаешься познать самого Себя, поскольку познание Себя было бы наилучшим из того, что Ты можешь получить, и Ты никогда этого не получишь, но пытаешься. Так что твой маленький Мик Джаггер внутри пытается – «Я не могу получить, нет, но я пытаюсь» [смех]. Это отбойный молоток, всегда пытающийся проникнуть глубже. Все, что я говорю, – это то, что я не говорю.

В: Что бы это ни было – как оно застревает?

К: Я только что это говорил – влюбляясь в самого Себя, и тогда начинается ненависть. Это странно. Это очень странно.

В: Это оттуда происходит романтическая любовь?

К: Все это. Романтическая любовь, и Ты хочешь идти домой, и все, что бы ни выходило из этой нуждающейся любви. Как только Ты существуешь, Ты уже ненавидишь, что Тебе приходится существовать, как будто в основе того, что Ты должен существовать, лежит скрытая грусть. Отрицаешь Ты это или нет, но нет никакого момента счастья. В любой момент Твоего существования есть естественная грусть, и из этой естественной грусти есть стремление к счастью и стремление от нее избавиться.

Такова природа, то, как Ты Себя реализуешь, нравится это Тебе или нет. Это сомнительное «Я» уже находится в сомнительном положении своего сомнительного существования. Из того сомнительного существования есть стремление не быть сомнительным и грусть бытия одиноким – это одиночество бытия Богом, и одинокое чувство – грусть, которую Он хочет прекратить.

Что бы ни делалось во всей Вселенной, происходит от одиночества Бога – все это, вся реализация происходит из этого, из того, что Бог одинок в Своем существовании. Нет никакого второго, и все это воображаемое второе есть потому, что есть один, кто одинок, и Ты не можешь это прекратить – это то, как Ты Себя реализуешь. Из этого нет выхода. Никогда не будет никакого конца одиночества, нет никакого другого Бога. Никогда не было, никогда не будет никакого второго Бога. Ты есть То, что есть Бог, и через познание Себя Ты есть то, и то одиночество переживается момент за моментом. Грусть всегда здесь.

В: Потому что нет другого?

К: Да, потому что Ты одинок, и когда Ты существуешь, Ты интуитивно знаешь, что нет никакого другого. Но какое-то время воображаешь, потом воображаемое больше не работает, тогда Ты какое-то время переживаешь депрессию, одиночество. Это как темная сторона. Но конец одиночества – это неизвестное, это подобно вратам к Тому.

Ты в одиночестве, а не-одиночество – это То, что есть никогда-никогда, что никогда не бывает одиноким или не одиноким. Пребывание в Том, что ты есть, – это пребывание в Том, чему нет нужды пребывать в Себе, что всегда То, что Оно есть. Никогда ни зная, ни не зная, что Оно такое. Как только Ты знаешь Себя, это уже выдумка. Это делает Тебя фантомом, и видение того, что это никогда не кончится, кончает «тебя», поскольку Ты уделяешь этому внимание только потому, что ожидаешь, что из этого что-нибудь выйдет, что одиночество может кончиться. Ты делаешь для этого все, Ты медитируешь, Ты пытаешься понимать. Все, что Ты пытаешься делать, – покончить с одиночеством. Но Ты не можешь!

Естественно, каждую ночь одиночество кончается, когда Ты входишь в глубокий-глубокий сон. Тот одинокий парень естественно отпадает, и Ты пребываешь в Своей славе отсутствия, и каждое утро он естественно снова возникает. Поэтому Ты не можешь даже винить Себя, Ты не можешь это остановить. Прости Себе Свою глупость, потому что Ты не можешь ее избежать. Есть беспомощность Твоей природы, которая не может помочь Себе не просыпаться снова и снова.

Ты лучше будь Тем, что ты есть, в присутствии этого и в отсутствии, – чем Ты не можешь не быть, потому что то одиночество никогда не прекратится. Так Ты реализуешь Себя как одинокий Создатель и одинокое создание, и это Меня устраивает [смех].

Я просто сижу здесь и говорю Тебе – «это не так плохо». Но это не так плохо только потому, что никогда не прекращается. Но если Ты воображаешь, что это прекратится, Ты будешь страдать из-за этого, поскольку тогда Ты зависишь от прекращения чего-то, чтобы быть Тем, что ты есть, что делает Тебя страдальцем. Но это никогда не прекратится, дискомфорт или одиночество никогда не прекратятся! Так что? И кого это волнует? Но это не «тогда», это есть всегда.

Ты просто уделяешь внимание теням, танцу теней. Тень Бога одинока, это переживание одинокого Бога. Но То, что переживает одинокого Бога, – это не одинокий Бог. Ты никогда не бываешь одиноким или не одиноким. Ты – за пределами всех воображаемых переживаний. Ты не можешь избежать первого переживания одинокого Бога, из этого одинокого Бога происходит все остальное.

В: Разве это не потому, что ты воображаешь себя отдельной личностью?

К: Но одинокий Бог всегда будет воображать Себя как одного с другими или одинокого, или что угодно – из этого нет выхода. Он заботится только о Себе, так что Он создает Свои собственные морковки надежды и всего. Вся никогда не кончающаяся история – это история белки в колесе белки, всегда пытающейся выбраться из того колеса. Даже Далай Лама хочет закончить перевоплощения. Даже если буддийский Папа не может этого сделать, германский Папа тоже это пробует – не получается. Поэтому ежедневная драма – Далай Лама [смех].

В этом вся красота, что никому это никогда не удавалось, – кто бы тут ни был, одинок. Есть только одиночество. Нет никакого второго. Ты никогда не исцелишься от этого одиночества, потому что оно всегда здесь.

Рождение – это побочный эффект, а не начало.

В: Но разве Я-Есть-ность не начинается, когда зачинает мать…

К: Нет, в этом нет никакой матери, никогда не нужна никакая мать. Я должен сказать – мать, ты не виновата, извини [смех]. Ты не виновата потому, что никто не нуждается в тебе. Ты глуп по природе. Как только Ты знаешь Себя, Ты переживаешь Себя существующим, Ты уже одинок. Для этого никогда не нужна никакая мать. Позднее «ты» хочешь кого-то винить, тогда «ты» находишь свою мать, возможно, чтобы получать больше карманных денег [смех]. Теперь Я снова это отнимаю – никогда не было никакой матери, которая была виновна. Поскольку иначе «ты» будешь пробовать – «если бы мы только не учили детей, что они имеют тело, тогда бы ты все исправил».

Нет, Ты никогда это не исправишь. Никогда не было никакой виноватой матери, никогда никакого обусловливания Того, чем ты являешься. То, что ты есть, никогда не может обусловливаться, а обусловленность снов будет продолжаться вечно. Ты не можешь никого винить, и Тебе никогда не избежать того, что ты есть, и переживания Себя в чистом переживании одиночества и грусти.

Затем Ты пытаешься избегать этого от момента к моменту, поскольку такое одиночество некомфортно, и Ты хочешь избежать этого одиночества. Тогда Ты предпринимаешь все действия, пробуешь все развлечения, все телевидение, вечно ходишь в супермаркеты. Ты бесконечно покупаешь, просто чтобы избежать той пустоты, что нет никакого второго. Ты всегда хочешь избежать того одиночества внутри. Что бы Ты ни делал, медитировал или не медитировал, вступал в брак, имея жену или мужа, это попытки избежать одиночества.

В: Так оно приходит с рождением…

К: Нет, оно приходит посредством знания, что Ты существуешь, – еще до рождения оно уже есть. Осознавать, что Ты существуешь, это уже слишком много. Для этого не нужен знающий: знающий – последний в глупой цепи. Ты становишься глупцом, но до глупца есть его корень. Осознавание – это уже корневая мысль «Я». Так что она уже есть еще до игры переживания обладания этим телом пищи. Обладание телом – это просто результат, побочный эффект Твоей глупости. Рождение – побочный эффект, а не начало.

В: Если кто-то предпочитает быть в одиночестве и наслаждается одиночеством, он все равно одинок…

К: Это временное приятие, но такое приятие может быть нарушено в любой момент.

В: Возможно, одиночество – это причина непрекращающегося разговора с самим собой, чтобы избежать одиночества…

К: Как Я сказал ранее, все действия и реакции происходят от одиночества. Даже когда Ты просыпаешься один в постели и говоришь с собой, потому что есть тот, кто одинок, и он ведет дискуссию с самим собой. Небольшая беседа с собой каждое утро. «Привет, как ты?» Ты не зря называешь это адом, hell-o.[28] Ты уже в аду. «Хелло, есть кто дома? Да, я. О, ты тоже. Слава Богу, я не один, снова в деле». Это эхо, эхо, ага, вот и ты, эго. Неизбежно, интеллект уже начинает говорить.

В: Даже когда ты заводишь кошку или собаку, это все равно показывает, что ты одинок…

К: Это прямо догма[29] [смех]. Все против твоего одиночества, ты это знаешь, покупая машину, все что угодно – все, что ты делаешь: чистишь зубы, делаешь макияж, одеваешься.

Но если ты говоришь: «Все, что ни есть, – Бог», первое переживание – это одиночество, нет второго. Затем переживанием одинокого Творца Он начинает творить. Сам по себе Лингам, что он может делать? «Я здесь, почему я здесь?» Первый вопрос – «почему?» Почему есть «Я»? БУМ – появляется вся Вселенная. Из того абсолютного вопроса «почему?» приходят все ответы.

Счастье не может быть найдено, потому что оно никогда не было утеряно.

В: Переживание Я есть…

К: Это уже на одного слишком много, но это лучшее, что ты можешь получать. От «Я есть тело» ты можешь сдвигаться к «Я есть», и уже есть переживание единства. Возможно, это более комфортно или менее дискомфортно. Это наподобие психотерапии, которую ты можешь делать для самого себя, но это не То, что ты есть.

То, что Ты можешь делать, – это создавать для Себя меньше дискомфорта, но комфорта достичь невозможно. Да, Ты можешь что-то делать – всем, что бы Ты ни делал, Ты будешь создавать для Себя меньше дискомфорта, но Ты никогда не можешь достигать Того, чем ты являешься. И только То было бы удовлетворением всех Твоих стремлений, бытие Тем, чему вообще никогда не нужно удовлетворяться, что никогда ни в чем не нуждается. Это сама удовлетворенность.

Но любое другое может удовлетворять Тебя временно, это временный наполнитель. Но Ты знаешь, что временные наполнители однажды кончаются: зуб выпадает, все тело умирает, весь скелет рассыпается. Возможно, эти временные наполнители – временное облегчение, вроде маленьких оргазмов, и Ты хочешь иметь их снова и снова. Это плохо, но что делать? Не иметь их не лучше.

Разве не забавно? Если на самом деле не важно, имеешь Ты или не имеешь, но даже этого недостаточно. Тебя никогда не будут удовлетворять никакие обстоятельства. Никакого удовлетворения, никогда! Удовлетворенность никогда не придет и никогда не уйдет, потому что Ты уже являешься удовлетворенностью, и ее отсутствие – это шутка. Как Ты можешь утратить То, чем Ты являешься? Поразительно, но это происходит, смотри. Дерьмо случается!

Ты всегда здесь То, что ты есть, что подобно самой удовлетворенности, никогда не нуждающейся ни в чем. Но потом Тебе снится этот одинокий ублюдок, а этому одинокому ублюдку всегда что-то нужно. Всегда нуждающийся, жадный, никогда не удовлетворенный, и всегда хочет большего, никогда не достаточно. Даже если он получает сатори, он хочет большего сатори, потом, возможно, пробуждение и еще одно пробуждение, какого бы то ни было уровня – в размерность исподнего белья или чего бы то ни было [смех].

Все это – побочный эффект одинокого Бога, даже эти интеллектуальные книги, очень глубокие, они действительно что-то нашли, потому что это глубоко.[30] Но по сравнению с Тем, чем ты являешься, то, что Ты можешь находить, пусто – кусок дерьма.

Это очень глубоко, но Я против нахождения. Это абсолютное лекарство Нисаргадатты. Не находя никого нигде, Ты суть То, что никогда не может быть найдено и никогда не было потеряно. Но как только Ты находишь Себя даже как это существование, чем бы Ты Себя не объявлял, Ты – одинокий ублюдок, знающий себя как что бы то ни было. Это может быть очень содержательным, очень глубоким и очень каким бы то ни было, но это на одного слишком много. Потому что это – одиночество, грусть; все, что Ты можешь находить, – грусть. Счастье не может быть найдено, потому что оно никогда не было потеряно. Все, что бы Ты ни мог находить, – воображаемая грусть. Пустая, пустая, пустая, пустая!

В: Кажется, одиночество повсюду вокруг нас, с утра…

К: Оно всегда присутствует.

В: Но я раздумываю, хорошо это или плохо, и каково было бы, если бы у нас не было той грусти. Могло бы это быть каким-то видом вдохновения, это постоянное страдание или дискомфорт, в которое ты впадаешь? Можем ли мы от него избавиться?

К: Никогда!

В: Это изначальное страдание, которое есть в нас?

К: Да, это семя всего страстного стремления. В Индии это подобно Богу в Его отсутствии, затем Бог познает Себя, Он становится псом. Противоположность Бога – это пес, затем Он создает дог-му, идею самого Себя. Из воображаемой идеи самого Себя Он становится псом, и из пса Он создает собственную мать, суку.[31] Оттуда происходят все догмы, все идеи из первого пришествия. Язык Само-создается, и Самость говорит сама с Собой. Сперва пес, потом ма, а потом, смотри, все марионетки [смех].

Сколько марионеток нужно этой паре? Из одинокого пса происходят одинокие марионетки. Грустные песни говорят так много [смех]. Мне нравится язык, Ты это знаешь. Мне действительно нравится играть с ним, прежде чем он играет со Мной.

То, чем ты являешься, никогда не было больным – это абсолютное лекарство.

В: Что имеется в виду под избавлением от идеи «Я есть тело»?

К: Бытие Тем, чем Ты не можешь не быть, что никогда не имело никакого тела, никогда не должно утрачивать никакое тело, чтобы быть Тем, что оно есть. Это указание на То, что является твоей природой, которая никогда не имела тела. То, что ты есть, никогда не имело никакой формы, Оно никогда не проявлялось ни в какой информации, Оно всегда было за пределами всякого присутствия и отсутствия чего бы то ни было, что Ты можешь вообразить. Все есть только потому, что есть Ты, но Тому что ты есть, нет необходимости быть, чтобы быть. То, чему необходимо быть, чтобы быть, уже слишком поздно, это самое легкое. Раскалывая второго, раскалывая даже идею, что может быть один, кто одинок, будучи Тем, чем Ты не можешь не быть, потому что нет ни одного, ни никого, потому что То, чем ты являешься, даже не знает, что существует. Это путь напрямик, Ты отсекаешь все, что можно отсечь, это Нети-Нети.

Ты становишься субстратом, субстрируя все, что может быть субстрировано. Ты есть, несмотря даже на присутствие одинокого одного, чем ты являешься. Будучи Тем, никогда не было никакой проблемы и никогда не было никого, кто был одинок. Но то что может быть субстрировано, не может быть реальным. Поэтому субстрат не знает никакого субстрата, он не может субстрировать сам себя. Все, что может быть субстрировано, Ты должен субстрировать, чтобы быть Тем. То же и с абстракцией – Ты абстрагируешь все, что может быть абстрагировано, чтобы становиться той абстракцией, которая никогда ни в чем не нуждалась. Это подобно абстракции, но не то, что может быть абстрагировано, в этом смысл. Только будучи Тем, чем ты не можешь не быть, Нети-Нети-Нети оставляет невыразимым То, чем ты являешься, которое есть, несмотря на присутствие всего, что Ты можешь отнимать, и каждую ночь Ты делаешь это естественно. Каждую ночь Ты отбрасываешь весь мир, все «я», все проблемы отпадают, и – глубокий-глубокий сон, отсутствие всякого присутствия. И каждое утро это снова возникает!

Знать Себя здесь-теперь, как Ты знаешь Себя в глубоком-глубоком сне, будучи Тем, чем ты не можешь не быть, каковое есть То, что ты есть в отсутствии и в присутствии того. Это короткий путь, и То никогда не имело никакой формы или не-формы, Оно даже не знает, существует Оно или не существует. Только То не является идеей, все остальное – идея, вымысел. Но чтобы мог быть вымысел, должен быть Ты, с вымыслом или без, но Ты реализуешь себя в вымысле. Ты есть, несмотря на вымысел, но Ты не можешь избежать реализации в вымысле. Тебе приходится реализоваться в реальной лжи.

То, чем ты являешься, – ни ложь, ни не ложь, поскольку Ты даже не знаешь, есть Ты или нет. Но Ты не можешь избежать реализации Себя. Так что Ты – То, что реализовывает Себя, но То, что реализовывает Себя, никогда не может быть реализовано, и это никогда не кончающаяся история того, чем Ты являешься. У нее нет счастливого конца, но то, что нет никакого счастливого конца, убивает идею, что должно случиться нечто особенное, чтобы ты был Тем, что ты есть.

В: Но ты отнимаешь такую возможность…

К: Я отнимаю все, что можно отнимать, это субстрирование. Я отнимаю отнимателя. Я гробовщик [смех].

В: Мы, возмущаясь, что ты отнимаешь, затем понимаем, что ты даешь абсолютное лекарство.

К: Я не даю никакого лекарства, и это лекарство потому что То, что ты есть, никогда не было больным, и это абсолютное лекарство. Я указываю на Твою природу, никогда не знающую никакой болезни. Нет никого, кто мог бы быть больным, это абсолютное здоровье, которому нет нужды быть здоровым. Но то, чему нужно быть здоровым, все время видит ад, хочет быть здоровым,[32] оно все время видит ад. Никто не является более больным, чем искатель, – тот, кто хочет быть здоровым, должен быть больным.

Слова забавны, они так полны мудрости. Но если Ты им следуешь, они Тебя дурачат. Тебя дурачит мудрость, потому что идея мудрости – это, несомненно, лишь идея. Безумная мудрость – это указание на То, что есть; мудрость не знает никакой «мудрости» – вот мудрость. Поэтому она безумна, она не имеет направления, а то, что обладает мудростью, – это, несомненно, неведение. Она должна быть безумной мудростью, не имеющей направления, которая подобна «что делать?» Никогда ни в чем не нуждается.

Та мудрость, о которой Я говорю, не отличается от чего-то еще, она – просто то, что есть. Она безумна, непредсказуема – Ты никогда не знаешь, что будет дальше, и это уж точно не скучно.

Есть семь способов сновидеть самого Себя.

В: Ты отказываешь нам в удовольствии знания!

К: Искушение Христа – это искушение того, что Ты всегда даешь Себе надежду, и Ты не можешь винить никого другого. Естественно попадая в западню того, что Ты существуешь, воображая что-то, чтобы из нее выбраться, но все, что бы Ты ни делал из этого положения, подтверждает кого-то, кому нужно что-то делать.

Это бесконечная западня – невозможно выбраться из западни, где никогда никого не было. Это воображаемая западня, воображаемый ловец и воображаемый пойманный. Это все воображаемое – Отец, Дух и Сын.[33] Это троица неприятностей, потому что все они борются за то, кто больше стоит, где лучше быть – в осознавании, в Духе или в мире.

Потом есть догмы того, что лучше. Учитель осознавания говорит: «Осознавание – это высочайшее, самое лучшее». Потом учитель Я-есть-ности говорит: «Единство лучше». Потом учитель мира говорит: «Это единственное место, где Ты можешь весело проводить время». Каждый борется за свою позицию. Веселье борется против скуки мудрости, а осознавание в любом случае одиноко там наверху, кто хочет там быть?

Все позиции соотнесения всегда борются, они борются за то, чтобы быть самым лучшим местом. Есть семь разных позиций, первые три из которых относительны, а следующие четыре не относительны. Рамана называет их семью способами реализовать Себя или семью способами сновидеть Себя.

Самый обычный из них первый – личный путь, Ты рождаешься, и у Тебя есть личное «я», у Тебя есть личное относительное переживание существования в качестве человека, который рождается. Спустя некоторое время это не удовлетворяет, потому что Ты чувствуешь Себя зависимым от этого. Тогда Ты делаешь дзадзен и все техники и хочешь от этого избавиться. Затем Ты случайно входишь во вторую позицию – единство, сатори, Дух, Я-есть-ность.

От «Я есть тело» Ты идешь к «Я есть», Ты сдвигаешься оттуда туда. Тогда Ты становишься учителем единства, Ты должен сидеть и учить. Ты делаешь это некоторое время, но Твое приятие ограничено, очень хрупко. Что-то случается, и Ты снова оказываешься здесь. Потом Ты работаешь десять лет, и Тебе это снова случайно удается. На этот раз ты не пытаешься оставаться там, потому что, как только Ты пытаешься остаться, Ты оказываешься вне этого. Ты просто пытаешься быть покойным, затем – черт, Ты снова в этом мире, туда-сюда, туда-сюда. Некоторое время Ты переключаешься между ними.

Затем, если Тебе повезет, Ты видишь, что и то и другое пусто, поскольку Ты видишь, что так будет продолжаться вечно. Ты уже видишь, что форма пуста и пустота пуста, пуста-пуста-пуста. Ты не можешь найти Себе места нигде, тогда Ты становишься джняни, третьей позицией.

Это КО (нокаут), Ты всегда чувствуешь Себя истощенным. Затем иногда бывает ОК, иногда КО. Когда Ты понимаешь, что это не освобождает, Ты идешь в супер-ОК. Это даже ОК, когда не ОК, тогда Ты – невыбирающее осознавание, и Ты становишься учителем осознавания. Сперва мир – это все, что есть, потом Я-Есть-ность – это все, что есть, потом осознавание – это все, что есть. Потом, рано или поздно, Ты, в конце концов, оказываешься здесь [смех].

Потом, если Тебе действительно везет, Ты входишь в четвертое состояние как Иисус, распятый на кресте, Ты идешь к запредельному, к переживанию смерти. Тогда Ты имеешь переживание, что Ты существуешь, даже когда «Ты» не существуешь, далее это становится безличным. Первые три состояния личные, поскольку есть сдвиг, и затем – безличное, откуда Ты пробуждаешься как То, что является Отцом, шестое – это бытие Духом, и седьмое – это присутствие мира. Есть семь разных способов быть тем, что Ты есть, или переживать то, чем Ты являешься.

Но ни один из них не реален, представь Себе! Все это сон, семь различных способов сновидеть самого Себя. Ни один из них не реален, их превосхождение посредством бытия Тем, что ты есть, – это превосхождение всех семи способов, всех позиций соотнесения, поскольку все семь борются друг против друга. Каждая из них хочет быть лучшим местом, все они Тебя искушают. Тогда Ты всегда надеешься, что следующая доставит То, но, где бы Ты ни оказывался, рано или поздно Тебе приходится уходить. Ты всегда будешь сдвигаться между всем этим, Ты не можешь избежать ни одного, потому что семь состояний – это семь разных способов реализации Себя. Но ни в одном из них невозможно находить Реальность, она никогда не была потеряна и не может быть найдена в этом.

Их превосхождение – просто бытие Тем, чем Ты не можешь не быть. Ты должен превосходить их, просто будучи Тем, что Ты есть, все это потому, что Ты должен быть Тем, что реализует Себя, и Ты не можешь не быть Тем. Следующий глоток кофе так же хорош, как семь состояний Сознания, и если Ади Да[34] заявлял, что он единственный, кто когда-либо был в седьмом состоянии, кого это колышет? [смех]. Он тоже умер два года назад. Он умирал сознательно, а другие умирают бессознательно, но и те и другие мертвы. Звучит хорошо.

Владение – корень всего дискомфорта.

В: Мы не имеем выбора?

К: Кто?

В: Никто…

К: Значит, тот, кого нет, не имеет выбора.

В: Это тот же самый источник, в котором где-то реализуются первоначальным источником все маленькие марионетки?

К: Один источник или два источника? Сколько сосисок нам нужно? Есть много сосисок, но только один соус [смех]. Нет. Все, что есть, – это то, чем Ты являешься.

В: Кто «ты»?

К: Ты – это То, чем Ты не можешь не быть.

В: Что такое Ты?

К: Абсолютный Ты.

В: Это то же самое, что, смотря на меня, ты смотришь на себя?

К: То, что является природой смотрения здесь, – это одно, на что смотрят и что смотрит. То, что говорит, и То, что слушает, не отличаются по природе. Это танец Того, чем Ты являешься, и Ты всегда танцуешь неправильно.

В: Но то же самое ты, которое смотрит на тебя, это то же самое ты, смотрящее в ответ?

К: Нет никакого «того же самого ты». Можно говорить, что Абсолют смотрит, и на Абсолют смотрит Абсолют. Мейстер Экхарт говорил: «То, что является Оком Бога, смотрит на То, что является информацией Бога, и они не двойственны по природе». Очень просто.

В: Он также говорил – не смотреть своими глазами, но смотреть глазами Бога…

К: Будучи Тем, чем Ты не можешь не быть, Ты смотришь на то, чем Ты являешься, которое не отличается от того, что Ты есть, и в этом нет никакого одиночества. Но если Ты являешься отдельным от кого-либо еще или чего-либо еще, если Ты – это маленькое индивидуальное «я», это уже одиночество, и это называется адом. Это ад одиночества. Но если быть Тем, чем Ты не можешь не быть, никогда не может быть никакого одиночества. Так что да, одиночество есть, но не потому, что для одиночества нужен кто-то, кто может быть одиноким. Но для Того, чем Ты являешься, нет даже кого-то, кто может быть одиноким. Нет даже «никого», Ты даже не знаешь – Ты кто-то или никто. Есть полное отсутствие присутствия любой идеи того, что Ты есть, и чем Ты не являешься. Не остается даже ни одного представления.

В: Никакой позиции соотнесения…

К: Нет даже не позиции соотнесения. Ты ни имеешь, ни не имеешь какую бы то ни было позицию соотнесения, потому что нет никого, кто мог бы иметь. Нет никакого владения, вот и все. Есть полное отсутствие любого владения в относительном или как бы то ни было. Это делает Тебя Абсолютным владельцем, посредством бытия Тем, что есть или не есть. Это не делает Тебя Тем, Ты есть То.

В: Это смотрят глаза Бога, не ты…

К: Но ты не отличаешься от Бога. Так что Бог глупый и Бог является Абсолютным знанием – это не делает Его разным. Поэтому Абсолют как Знание не отличается от глупого Абсолюта. Ты являешься Абсолютом, и никакого второго нет, вот и все.

В: Я смотрю с моей точки зрения, а у Бога нет точки зрения…

К: Разумеется, есть. Когда Он смотрит с «твоей» точки зрения, у Него есть точка зрения, но это не имеет значения. Твоя точка зрения не отличается от точки зрения Бога. Ты делаешь себя отличным от Бога – «моя точка зрения», – именно это владение корень всего дискомфорта.

Ты никогда не будешь знать То, но Оно – то, чем Ты являешься.

В: Что такое То, чем я не могу не быть?

К: Ты никогда не будешь это знать, но это То, чем Ты являешься. Некоторые называют это Жизнью, другие – Реальностью, я называю это исподним бельем. Ты можешь называть это гриппом, влиянием.[35] Ты не должен знать, что такое То, а то, чему нужно знать, что такое То, это уже слишком поздно. Тому, что есть То, не нужно это знать, а то, чему нужно знать, никогда не будет знать То. Знанию не нужно знать Знание, потому что оно является Знанием, а то, чему нужно знать Знание, – это неведение. Между относительным и Абсолютным нет моста. Невозможно сделать относительное Абсолютным или Абсолютное относительным. Это невозможно потому, что по своей природе они не двойственны, так как природа нереального – это природа Реального. Нет никакой нужды строить какой бы то ни было мост, и мост все равно означал бы, что есть два.

Если бы это было возможно, это был бы ад. Поэтому любые воображаемые идеи, что есть какой-то способ, тут же помещают Тебя в ад ожиданий, и Ты всегда винишь сам «себя». Почему «мне» это не удалось? Почему «я» не нашел тот мост? Почему «я» не перешел на тот берег? Другой берег – такая же чепуха, как этот берег.

В: Разве у Дилана не была песня «Никакое направление не ведет домой»?

К: Бог в качестве Боба Дилана не так плох. Кто поет, кто делает весь язык? Кто говорит? Кто слушает? Кто делает все, что может делаться или не делаться? Все это – Сознание в действии.

Даже переживание дисгармонии – часть гармонии.

В: Если мое существование говорит: «Домогайся кого-то», тогда просто делаешь это, поскольку нет никакой разницы, делаешь ты это или не делаешь…

К: Если делаешь это с относительной точки зрения, разница есть, потому что «ты» можешь попасть под суд.

В: Значит, разница все же есть…

К: В относительном плане, если не ладишь с законом, будешь преступником. Всегда есть последствия.

В: Так что, независимо от предположений и допущений несуществования и пустоты, есть сознательное решение относительно существования, которое человек должен принимать…

К: Ты всегда пытаешься избегать дискомфорта, и находиться в тюрьме было бы большим дискомфортом, чем сидеть дома и смотреть телевизор. Так что твой выбор в большей степени телевизор, чем тюрьма. Вот почему ты не стреляешь в первого встречного. Это не твой выбор, это просто твоя естественная склонность к комфорту, но это не потому, что у тебя есть моральная или этическая позиция.

В: И то же самое относительно того, чтобы не быть тем, чем я не мог бы быть. Нет никакого выбора, тобой движет именно комфорт, а не семь шагов убийства самого себя.

К: Как Я говорил, Я стараюсь делать это более привлекательным, чем что-либо другое, и в силу этого привлечения Ты, в конце концов, естественно завершаешься, где не может быть никого. Это трюк. Но в норме Ты склонен к комфорту, и, быть может, если Я показываю Тебе комфорт, который есть, несмотря на то, что Ты делаешь или не делаешь, то Ты естественно уделяешь внимание тому, что является вниманием. По крайней мере, Я пытаюсь, но это никогда не бывает достаточно хорошо, Я знаю.

В: Очень трудно добиться равновесия того и другого…

К: На самом деле, это легче всего, потому что это никогда не нуждается в уравновешивании. Всегда есть естественное равновесие. Если Я должен это сформулировать, Я бы сказал – пусть будет как оно есть.

В: Я имею в виду, что обман и заблуждение делают это неуравновешенным…

К: Имеется переживание дисбаланса, который ничего не делает неуравновешенным. Даже переживание дисбаланса – часть равновесия, даже переживание дисгармонии – часть гармонии. Гармония непрерывна. И все равно есть переживание дисгармонии и гармонии, но это переживание дисгармонии или гармонии не прерывает гармонии. Так что и да, и нет.

В: Но для относительного личного опыта большая дисгармония создает большую депрессию…

К: Надеюсь, так! Почему нет? Если «ты» кого-то застрелишь, «тебя» посадят в тюрьму, и если не поймают «тебя», то заберут твоего соседа. Иногда это делается, в тюрьмах есть определенный процент людей, ничего не сделавших, но их все равно обвинили.

С кем Ты говоришь? Я говорю с Тем, кто всегда виновен, и это всегда Ты. В Абсолютном Ты нет разницы между «тобой» и «другим тобой», это просто Ты. Нет никаких всех, есть только Ты, это просто Сознание. Сознание в разных формах не означает, что есть разница в природе, так что я обращаюсь к Тебе – Сознанию.

Я не говорю с маской, Я не говорю с персоной, функционированием кластера энергий, остатков из прошлого. Я обращаюсь к Тому, что является твоей природой, а не к чему-то, что представляет собой эффект памяти генетического плана. Ты принимаешь все маски, но за всеми масками есть ТЫ – абсолютное Ты, у которого нет лица. Оно принимает все лица и маски, но само не имеет никакого лица. Так что прочь лица, покажи себя, ты – зверь.

В: Так что это Само-говорение, будь это там или здесь?

К: Само-говорение, Само-слушание, Само-дыхание. Все эти разные формы не делают разной его природу. Вот почему Я говорю с Тобой, Я не имею в виду, что Ты – сын или дочь матери, Я говорю с Тобой, не отличающимся от Того, чем являюсь Я. Так что Я говорю с Собой, Я говорю с Тобой. Я должен слушать то, что Я говорю, в большей степени, чем кто бы то ни было «другой» здесь. Я говорю с ТОБОЙ.

В: Но ты слушаешь?

К: Если бы Я не слушал, Я бы здесь не сидел. Мне приходится слушать. Что Я могу делать?

Здесь каждый получает «Оскар».

В: «Избегать дискомфорта». Разве даже убийца, убивающий человека, не пытается избежать дискомфорта?

К: Да, это всегда избегание дискомфорта присутствия другого человека, поскольку присутствие другого человека более некомфортно, чем мысль о нахождении в тюрьме. Это как взвешивание – присутствие соседа хуже, чем посадка в тюрьму, так что при взвешивании выбирается меньший дискомфорт.

Это всегда стремление к счастью, а стремление к счастью – это стремление к комфорту. Но оно никогда не осуществится, поскольку счастье никогда не будет обретено, что бы Ты ни делал или ни не делал, в следующий момент не будет счастья, следующий момент будет таким же пустым, как предыдущий, Ты опять будешь голодным. Все, что Ты можешь переживать, – это голод, удовлетворение невозможно переживать.

Но есть больший или меньший голод, так что Ты всегда стремишься к меньшему. Это всегда выбор, но нет никакого выбирающего, это уже выбрано. Ты уже выбрал меньший дискомфорт. Просветление – это выбор меньшего дискомфорта, даже пробуждение – это выбор меньшего дискомфорта, поскольку Ты воображаешь, что если быть пробужденным, это меньше дискомфорта, тогда Ты ожидаешь большего приятия, всего, что «тебе» обещают эти люди. Но все это про неудачу, а не про нахождение.

Когда-нибудь у Тебя не будет «я». Несомненно, каждый рано или поздно умирает. Так что «тебя», «я», нет даже здесь и сейчас.

Всегда будет другая концепция, никогда не бывает никакого дефицита концепций. Просто подожди минутку [смех], то же самое «почему» в другой форме. Я сижу тут и говорю: «Почему бы и нет». Я всегда встречаю Себя как «почему?», и Я представляю Себя как «почему бы и нет». «Почему бы и нет» – это единственный ответ на «почему?» Почему не концепции? Почему не воображение? Кому нужно этого не делать? Кому нужно что бы то ни было прекращать? Разве что-нибудь начиналось?

В дзен-буддизме говорят – чем было твое лицо до твоего рождения? Теперь у Тебя есть маска, и Ты прячешься за ней. Ты поступаешь так, как будто Ты рождаешься, Ты поступаешь так, как будто Ты это знаешь. Мне не приходится ничему Тебя учить. Ты действуешь так, как будто Тебе есть что здесь приобретать или терять, потому что сейчас Ты играешь эту роль.

То, что является твоей природой – это Сознание, – играет роль совершенно, и Оно всегда будет получать «Оскар». На самом деле, каждый здесь получает «Оскар», так что имя Сознания – Оскар, постоянный Оскар. За лучшую роль, за ведущую роль, роли второго плана, постановку и костюмы, за все это «Оскар» опять получает Оскар. На самом деле, это так или иначе единственный актер, так кто же еще может его получать?

Сознанию не нужна причина, чтобы действовать так, как Оно действует.

В: Ты упоминал об учителе в Индии, женщине, которая облила себя бензином и подожгла.[36] Твой комментарий на это был: «На самом деле, это ни на что не повлияло…».

К: Есть много дискуссий о том, почему она так поступила, некоторые говорят, что она совершила самоубийство. У всех есть разные идеи, почему она так сделала, поскольку они не могут вообразить, что нечто случается без причины, и поэтому пытаются найти этому резонное объяснение.

С Моей позиции, Я бы сказал, что всеобщность требовала, чтобы это случилось, несмотря на то, что случалось до этого. Это просто тотальное требование, не было никого, кто мог бы этого избежать, и все прошлое вело к этому моменту. Этого невозможно не делать. Это не вопрос вины или чего бы то ни было. Это тотальное требование жизни, требующей, чтобы это случилось так, как оно случилось, это называется судьбой. Но это не судьба кого-либо – будущее требует, чтобы все было, как оно должно быть, чтобы будущее могло быть таким, как оно есть.

В: Ты имеешь в виду судьбу момента?

К: Чтобы у нас могла быть эта дискуссия, потребовалось чтобы она это сделала. Так что мы виновны. Поразительно.

В: Но она этого не делала…

К: Она безусловно это сделала, но не как Ты «себе» представляешь, не как Радха Ма. Прежде всего, не было никакой «Радхи Ма» – просто Сознание играет этот цирковой номер. Это как цирковой номер. Сознание – это всеобщий цирк, и все клоуны, и все директора, и все музыканты, и все звери, и каждое действие – цирковой номер. Это цирк Сознания, Оно играет все, даже аплодирующую публику и смеющегося клоуна, весь цирк. Ты не можешь избавиться от цирка, потому что Ты и есть цирк. Иногда Ты переживаешь Себя как директора, иногда как клоуна, а иногда как слона.

В: Так разве это не правда, что тот же самый человек сознательно умер? Ты как будто проводишь различие между ее смертью и другими…

К: Не я. Не было никого, умирающего сознательно или бессознательного, прежде всего потому, что не было никого рождающегося.

В: Ты думаешь, что Ади Да пытался продемонстрировать, что не было никого…

К: Не имею понятия, я никогда с ним не встречался. Кто должен демонстрировать, что нет никого? Теперь ты опять что-то ищешь, ищешь причины, ищешь почему. Каждый хочет знать, почему она это сделала. Каждый думает, что, возможно, она должна была доказать, что не зависит от тела, возможно, она хотела научить учеников, что тело ничего не значит.

Но кто есть, чтобы это показывать? Кто и чем хочет учить? Как Сократ, пьющий яд, должен был доказывать, что у него нет тела, – опять та же самая чушь. Цирковой номер, что кто-то должен доказывать, что он не зависит от тела. Кто не зависит от тела? Кто эта чертова мокша – кто ни в чем не нуждается?

Это всегда заканчивается одним и тем же ответом – «я». Все это «я», «я», «я»! Более высокое «я» – но все равно «я». В этом красота Сознания, что Ему не нужна причина, чтобы действовать, как Оно действует, это полная беззаботность в действии. Как иначе можно переживать все безумие мира? Сознание никогда ничему не училось, Ему нет нужды ничему учиться.

Всегда будет война, и Сознание весело проводит время с войной, потому что мир/покой Сознания непрерывен. Оно не нуждается в мире. Всегда будут борцы за мир, нравится это Тебе или нет. Каждый борется за мир – внутри и снаружи. Никогда не будет никакого мира, потому что есть идея мира, и «ты» будешь сражаться за нее. Спроси любого солдата – за кого ты сражаешься? За мир. Ха, Ха, Ха!

Счастье – это просто еще одна идея.

В: Это страдание никогда не кончается? [Смех].

К: Это то, что Я говорил сегодня в начале, – Ты никогда не будешь счастлив.

В: Я встречаю слишком много счастливых марионеток, и они говорят мне, что я недостаточно счастлив.

К: Ты недостаточно подавлен, если спросишь Меня [смех]. Ты недостаточно глубокий покой,[37] невозмутим, поскольку твоя природа – покой, То, что является покоем. Ему никогда не нужно быть счастливым, счастье – просто еще одна идея. Тогда «ты» идешь к учителям, и они говорят «тебе», что «ты» должен быть счастливее. Нет. Убивай их всех! На самом деле, нам следует убивать всех пробужденных. Счастливые люди хуже всего, они дают надежду, а надежда – это ад.

Но это слегка многовато работы. Просто будь ленивым, как Ты есть, и будь Тем, чем Ты не можешь не быть – забудь их всех, и пусть будут или не будут пробужденные. Кого заботит, есть ли тот, кто пробужден? Это поразительно, люди просто пробуждаются и делятся этим. Хуже всего иметь друзей, они всегда спрашивают тебя – как ты?

Враги хороши, потому что ты от них ничего не ждешь, но друзья… Тебе приходится быть дружественным, тебе все время приходится им врать: «Ты мне нравишься». Ты не нравишься даже самому себе, как тебе может нравиться кто-то другой? [смех] Как ты можешь кому-то говорить: «Я тебя люблю»? Чертовы лжецы. Это выглядит как инфляция чертова «я тебя люблю».

«Я тебя ненавижу» заставляет всех улыбаться; «я тебя люблю» всегда похоже на торг, бизнес. Чего ты хочешь? [Смех] Естественно, если кто-то говорит: «Я тебя люблю», ты думаешь – чего он хочет? Это как деловое предложение. Даже Бог не может контролировать свой пенис, а ты кто, как ты думаешь?

Мне не нужно принимать, чтобы принимать.

В: Когда ты говоришь, что все таково, каким ему предназначено быть, и что же тогда делать…

К: Я этого не говорил. Я говорил, что независимо от того, делал Я что-нибудь или не делал, это не принесло комфорта, которого Я искал. Не найдя комфорта, Я говорю: «Что делать?» Я не говорю, что все ок – все таково, как ему и положено быть. Все плохо. Все – дерьмо. Все пусто. Ничто никогда не принесло То, что Я ищу. Я рассматривал все возможные пути во всем дерьме, на которое мог смотреть. В каждом дерьмовом углу, в каждом дерьмовом измерении Я искал То, что Я есть, и не мог найти Его ни в чем из этого.

Все это некомфортно. Что делать! Не то чтобы Я был согласен с тем, что есть, Я не обязан соглашаться с чем бы то ни было. Мне не нужно ничего принимать – в любом случае это все плохо, все пусто, пока-пока. Дерьмо случается, и что? Пусть случается. Это не в Моей власти, оно все равно будет случаться, несмотря на Меня, принимающего это или нет. Я не должен принимать, чтобы принимать, – вот что Мне нравится.

Приятие никогда не нуждается в приятии чего-либо. То, что нуждается в приятии чего-либо, – это фантом в славе своего приятия, и тогда он хочет контролировать свое окружение своим приятием. Тогда он царь или царица приятия. «Я сделал это потому, что принимаю все», пока не приходит больший слон и не наступает ему на ногу. И тогда вдруг, в один момент, приятия как не бывало. Ты работаешь всю свою жизнь над этой ерундой, и в одно мгновение приятие пропадает – Я говорю Тебе, дерьмо случается. Ты нигде не в безопасности.

Все эти книги хорошо продаются, потому что кому-то все это надо. Ну и прекрасно, только видь, что в них ничего нет, – это лишь часть развлечения. Они не вручат Тебе То, что Ты ищешь, и будь счастлив этим. Они – часть танца, и всегда будет танец без конца.

Даже эта чертова «сила сейчас», Ты всегда спрашиваешь, действительно ли Я нахожусь в сейчас? [Смех] Это действительно сейчас, или «я» сейчас опаздываю? Что это за чертово сейчас? Всегда делать что-то особенное, это чересчур. В любом случае, кому нужна эта сила сейчас? Ответ всегда, естественно – «мне». Ты уже ненавидишь, что есть «я», поскольку только «я» нуждается в чем-либо.

Когда есть «я», есть ненависть. Там есть страдание, а страдание – это ненависть. И «ты» хочешь от нее избавиться. Тогда в той же мере, в какой «ты» хочешь от нее избавиться, «ты» подтверждаешь, что она есть. Какая совершенная ловушка, и Ты не можешь винить никого другого, потому что Ты пойман тем, что ты есть. Ты – ловец, ловля и пойманный, нравится это Тебе или нет.

Ты веришь в «себя», и это делает Тебя верующим, а верующий ушел от того, чем он является, потому что он «оставляющий».[38] Он оставил бытие Тем, что он есть, ради идеи, теперь все время жалуется – бедный «я». Само Всемогущество жалуется, что у Него нет силы. Сама Красота жалуется, что она уродлива, поскольку различает между красотой и уродством, поскольку теперь есть хорошее и плохое. Разве не забавно? С этой позиции – да, но если «ты» в ней находишься, возможно, нет. Бог хнычет!

Что бы Ты ни произнес – это ложь.

В: Что можно сказать о силе воли?

К: Звучит хорошо. Кто в ней нуждается? Кто ее имеет? Что Ты будешь делать с силой воли?

В: Ты говорил о силе воли раньше…

К: Я как раз хотел вызвать каких-нибудь уток… [смех] Иногда Я приманиваю чем-нибудь, как рыбак, и рыба всплывает. Вот почему Иисус был рыбаком, но для Меня нет даже рыбы в воде.

Это спорт, Ты рыбачишь ради спорта, а не ради ловли рыбы. Раману спрашивали: «Если Самость всегда реализована и нечего делать, зачем ты беседуешь?» Он отвечал: «Это спорт, что еще делать?» Спорт подразумевает, что в нем ни для кого ничего нет, Сознание подобно спортсмену, занимающемуся этим ради спорта, а не по какой-то причине. Никакой причины не требуется – это для развлечения. Это не серьезно, Оно играет в серьезность, но таким не является.

Что за идея, что ты нуждаешься в подтверждении всего вокруг, потому что сомневаешься в собственном существовании! Ты нуждаешься в подтверждении, потому что чувствуешь этакую эфемерность. Это маленькое «я», подобно призраку, подобно духу, всегда чувствует свою эфемерность и нуждается в подтверждении. Ты думаешь, что когда «ты» пробужден, просветлен, это было бы действительным подтверждением. Что существование действительно позаботилось о «тебе», раз дало «тебе» просветление, и «ты» заслуживаешь этого, потому что хочешь, чтобы существование «тебя» любило. Я-бифштекс (ошибка)[39] подтверждено.

Что на самом деле удивительно – когда молод, хочешь быть старше, а когда старше, хочешь быть молодым. Ничто никогда не бывает правильно. Всё, что бы Ты ни испытывал, всегда неправильно. Всегда есть эта неправильность.

В: Ну что-то же есть правильное?

К: Ничто никогда не правильно, даже «ничто» не правильно, даже истина – ложь. Самая большая ложь – это истина. Есть дзенский учитель, написавший книгу «Дзен – это всегда величайшая ложь».

В: Следовательно, тот факт, что истина – это ложь, сам-то есть истина?

К: Нет, это не следствие [смех]. Но неплохая попытка – это называется логика. Знаменитое лого, по-немецки «лог» означает ложь. Лого уже сотворило другую ложь.

В: Каким образом истина есть ложь?

К: Потому что она сейчас лишь идея, Ты можешь ее произнести. Что бы Ты ни произнёс – ложь. Если истина есть истина, то откуда берется ложь? Мы всегда делаем различия, полярности. Истина противоположна не-истине. Тогда, как может то, что есть истина, отличная от не-истины, быть истиной? Это относительная истина, а относительная истина останется относительной истиной. Относительная свобода, относительный покой – все они относительны.

Будь Тем, что не имеет идеи о том, чем Оно является и чем не является. То, что имеет идею, – уже идея. Идея имеет идею, затем она становится идеа-листичной, списком идей. Остерегайся – желание осуществится, но «тебя» уже там не будет. Желаемое рано или поздно исполнится, то, что Ты вообразил, однажды уйдёт, но То, что ты есть, все еще будет здесь.

Каждое желание осуществляется, но не для того, кто его имеет [смех]. Это как иногда сосед получает что-то из-за неверно указанного номера дома. Но это всегда Сознание, желающее и получающее это, но не всегда в той форме, в какой это желается, и тем, от кого это желание исходит. Система доставки Сознания крайне слепа. Кто-то желает реализации, а кто-то другой становится реализованным и не знает, что с этим делать [смех].

Все психбольницы полны реализованными людьми, не знающими, что с этим делать [смех]. Они все просветленные с поднявшейся энергией кундалини, и не знают, что с этим делать, и врачи дают им таблетки для сдерживания этой энергии. Иногда же случается так, что энергия приходит, и она как раз кстати и доставлена по нужному адресу. И тогда тому получателю приходится садиться и все время говорить об этом [смех].

Третий глаз Шивы ни личный, ни безличный.

В: Я хочу спросить о третьем глазе Шивы.

К: Глаз Шивы – это не Шива, третий глаз – это как бы позиция восприятия Шивы. Ни личная, ни безличная – третья позиция. Но даже та позиция восприятия, свет Шивы, – не Шива. Это всегда смотрит посредством личности, посредством безличного и затем через третий глаз, который ни личный, ни безличный. Но и это все еще не Шива.

В: То есть это подобно запредельному?

К: Это попытка выйти за пределы, но нуждающееся в выходе за пределы всё ещё относительно. Всё, что может быть превзойдено, – относительное. Настоящий выход за пределы – бытие Тем, чем ты не можешь не быть, чему никогда нет нужды выходить за пределы чего бы то ни было.

Абсолютное выхождение за пределы – это бытие, которым Ты не можешь не быть и которому нет нужды выходить за пределы чего бы то ни было. То, чему надо выйти за пределы чего-то, это относительное – выход за пределы из относительного выходящего за пределы. За пределы чего он бы ни вышел, этого не достаточно, а То, что есть твоя природа, никогда не нуждается в выходе за пределы чего бы то ни было, чтобы быть Тем, что она есть. То, чему требуется выходить за пределы чего-либо, – всё ещё фантом, пробудившийся, вышедший за пределы некого места, приземлившийся куда-то, но этого никогда не достаточно.

Куда бы Ты ни приземлился, Тебе придется отбывать снова. Какой бы реализации Ты ни достиг, Тебе придется ее потерять опять. Об этом – все Упанишады, вся Йога-Васиштха. Мудрец сидит, а король Рама подходит к нему, реализовавший свою истинную природу – «Я не тело, Я не Дух, Я – абсолютное нети-нети». Он был столь переполнен этим своим счастьем и блаженством реализации, что из чувства благодарности снял перстень с самым большим бриллиантом и подарил его мудрецу. Что сделал мудрец? Он открыл большую урну, полную перстнями с бриллиантами, положил туда новое и закрыл её. [И сказал]: «Увидимся в следующий раз!».

То, что Ты называешь реализацией, которая теперь приходит к Тебе как что-то новое, рано или поздно уйдёт, и Ты снова будешь сидеть тут, прося о помощи, хочешь Ты того или нет. Всякая приходящая реализация относительная; что бы ни приходило, уйдёт. Будучи указателем, веданта может привести к относительной реализации высшей сути, но никогда не сделает Тебя реализовавшим То, что ты есть. Недоразумение – считать, что веданта может сделать Тебя Тем, что ты есть. Что, следуя джняна-йоге, бхакти-йоге, Ты сможешь достичь Того, что ты есть. Ничем из этого Ты не можешь достичь То, что ты есть. Адвайта – это природа Реальности, вот почему есть адвайта-веданта, а не веданта-адвайта.

Адвайта есть и без веданты, но веданты нет без адвайты. Адвайта в любом случае есть адвайта как сама Реальность. Но веданта может быть, а может не быть, присутствие – это веданта, отсутствие – это не-веданта. Адвайта же в обоих случаях остаётся адвайтой. Существует как адвайта-веданта, так и адвайта-неведанта. Ведантой или не-ведантой адвайта не может быть достигнута. Но все школы йоги, все учителя веданты, конечно же, уверят «тебя», что тем, что «ты» делаешь, «ты» сможешь достичь То, что ты есть, которое и есть счастье.

Но никакой так называемой относительной реализацией Ты не можешь достичь Того, что есть адвайта, которая есть Твоя природа. Это бесконечная работа, веданта – это нескончаемая история попыток, бесконечная йо-га, пока ты не станешь йо-га-га, спятившим [смех]. Ты уже такой га-га, спятивший, что не знаешь, где йо-га, где га-га, а где что-то ещё.

Случайно Ты «становишься» Бхактой – бхакти[40] уже больше не знает бхакти. Ему нечего терять или достигать, Он никогда ничем не владеет. Именно Бхакта суть То, что ты есть. Но Бхакта не знает никакой бхакти, Он не нуждается ни в какой бхакти. Не бхакти делает тебя Бхактой, ибо То, что есть Твоя природа, уже Бхакта.

Единственный остающийся вопрос – что делать? Ты все перепробовал, и нечего не сработало. Что делать?

Ты никогда не был скрыт, поэтому никогда не сможешь себя найти.

В: Вчера ты сказал, что любовь и страх – основа всего происходящего дерьма. Таким образом, если это Карл, он также стоит лицом к лицу с тем же самым…

К: Я не стою лицом к лицу ни с чем, у Меня нет лица, как Я могу быть лицом к лицу с чем-то? Только то, что имеет лицо, стоит перед лицом чего-то. То, что Я есть, не имеет лица, не имеет ни формы, ни не-формы, Ты не можешь придать лицо Я-Есть. Только то, что имеет лицо, вынуждено стоять перед лицом чего-то, только идеи должны стоять перед лицом идей. Мне не требуется стоять перед лицом чего-либо.

В: Тогда как мне достичь этого?

К: Просто будучи Тем, что ты есть, Тебе не требуется менять позицию. Просто будучи Тем, что ты есть, Ты вдруг, глядя из всех глаз, заглядываешь в То, что ты есть. Просто будучи Тем, что ты есть. Но, пытаясь стать Тем, Ты хочешь быть той стервой, которая хочет быть ведьмой.

Ты хочешь сделать это, потому что хочешь это контролировать. Просто будь Тем, что ты есть, там никогда не было никакого лица. Тому, что ты есть, никогда не требовалось быть перед лицом чего-либо, тогда как то, чем Ты полагаешь быть, всегда будет стоять перед лицом чего-то, поэтому убери лицо. Это лишь стадия, а у всякой стадии есть начало и конец.

В: Когда это кончится?

К: Может, через тысячи тысяч тысяч жизней, и даже тогда не кончится. Это никогда не произойдёт.

В: Как нам выйти из этого круга любви и страха?

К: Проблема в том, что Ты никогда и не был в этом кругу. Но, воображая, что Ты должен выйти, Ты уже вообразил Себя в нём. Один образ хочет избавиться от другого образа. Какое преимущество было бы в том, что один образ покидает другой образ? Или один фантом достигает просветления? Один фантом прекращает поиск? Один фантом пробуждается? Кого это волнует?

При этом всё ещё остаётся пробуждённый фантом – из непробуждённого фантома появляется пробуждённый фантом. И что тогда? То, что сейчас имеет лицо, становится не-лицом. Но даже имеющий не-лицо – на одного слишком много, имеющий не-ум – это всё еще ум. Вопрос в том, нужно ли существованию всё это прекратить, чтобы быть Тем, что оно есть?

То, что ты есть по природе, не нуждается ни в чём; то, чем ты предполагаешь быть, всегда нуждается в чём-то, и между ними нет моста. В Твоём сне всегда будет сновидение потребности, желания, тенденций, присутствия «я» или «не-я», или чего угодно, в чем Ты нуждаешься. По существу, оно нуждается в том, чтобы существовать. Что уже нуждается, зависимо. Даже Сознание нуждается в Сознании, чтобы быть, даже Сознание зависимо. Представь себе! И если уж Сознание, Абсолютное космическое сознание, не может помочь самому себе, что ты ждёшь от него?

Тебе лучше быть Тем, что ты есть, с тем и без того, как ты есть тем или иным образом. Для маленького «я» невыносимо, что это никогда не произойдёт – то, что Ты ищешь, оно никогда не найдёт. Поскольку То, что ты есть, Ты никогда не скрывал. Ты никогда не был скрыт, поэтому Ты не сможешь Себя найти.

В: Откуда приходят все нахождения, теряния, поиск?

К: Бог влюбляется в самого Себя – и это начало целого романа. Бог начинает реализовывать Себя, Парабрахман становится Брахманом, и это начинается, мгновенно. Парабрахман познаёт Себя как Брахман, и с этого же момента Он влюбляется в самого Себя. Вот такой нарциссический Брахман. Потом из образа Себя Он творит все другие образы – Творец творит затем всё, что только может быть сотворено.

Поэтому это все Само-виновность. Ты Сам виноват. Ты пробудился и, пробудившись, стал осознавшим, что Ты есть. Ты стал осознавшим, чтобы существовать, и отсюда Ты начинаешь реализовывать Себя. Поэтому Ты не можешь винить кого-то еще. Ни Бога, ни дьявола, ни семью, ни родителей – никого Ты не можешь обвинить в том, что должен реализовывать Себя момент за моментом. С этой позиции, с той или с другой – не имеет значения. Ты – просто То, что ты есть, реализующее Себя прямо сейчас – таким способом, а потом другим.

Но это никогда не кончится, и Ты должен реализовать Себя, Ты не можешь закончить это. Попытка закончить это – лишь часть реализации, но она не закончила бы это. Ты не можешь закончить то, что никогда не начиналось. Это как парадокс, когда Ты действительно видишь, что это никогда не кончится, и Ты есть То, что реализовывает Себя, тут нет проблемы, ибо из абсолюта нет выхода, здесь есть покой, и этот покой – Абсолютное удовлетворение.

Всякий раз, когда Ты надеешься, что тут могла бы быть дверь, выход или момент финального конца – это ад. Только из-за того, что Ты проявляешь интерес к будущему – к тому, что может случиться или произойдёт с «тобой», Ты всегда неудовлетворен. Надежда делает Тебя неудовлетворенным, и из любви к Себе Ты всегда воображаешь новую надежду. Ты загоняешь Себя в очередную западню. Очередная западня надежды – прямо перед тобой, это из-за любви.

Что бы ты ни сказал или не сказал – это неверно.

В: Ты говорил, что в абсолютном ничто есть Абсолют…

К: Я никогда не говорил этого. Ничто – это не Абсолют. Природа ничто – Абсолют, и природа всего – Абсолют, но «ничто» не есть Абсолют. Если бы «ничто» было Абсолютом, тогда бы ничего и не было. Если бы «ничто» действительно было бы природой вещей, тогда это не было бы тем, что есть. Тогда «ничто» отличалось бы от этого.

Как что-либо отличное от этого может быть Абсолютом без второго? Как это может быть? Как ничто может быть Абсолютом? Как пустота может быть Абсолютом?

Что бы Ты ни сказал или не сказал – неверно. Это не имеет качеств или не-качеств, Оно ни имеет, ни не имеет. Оно ни есть, ни не есть, ни существует, ни не существует. Что бы Ты ни сказал – ложь. Что бы Ты ни сказал, что бы ни не сказал, что бы ни услышал, подумал или не подумал – всё это ложь. Ложь, ложь, ложь, ложь, ложь!

Потому что, о чем бы Ты ни подумал, это нуждается в противоположностях, нуждается в существовании. Даже пустота нуждается в существовании, чтобы быть пустотой.

В: Значит ли это, что мы не совершаем никаких действий?

К: Твоя природа никогда не совершала никаких действий, никогда их ни совершала, ни не совершала, Она – ни источник, ни не-источник. Ты никогда не можешь ни знать, что Ты сделал или не сделал, ни того, сделал ли что-либо или не сделал.

Ни интеллект, ни ум, ни мудрец не могут уловить, ЧТО он есть, – никогда-никогда. Эта великая тайна всегда остаётся абсолютной тайной. Таков ближайший указатель на Это, но даже называние Этого тайной – уже слишком много, и потом, как бы Ты ни подходил к описанию Этого, – это слишком много или слишком мало. Нет способа, Ты всегда потерпишь неудачу, и это радость неудачи. Ты никогда ни знаешь Себя, ни не знаешь. Ты никогда не познаешь Себя каким-либо относительным способом, через какое-либо описание, какое-либо определение. Но все еще ты должен быть Тем, что ты есть, что ты можешь назвать Знанием, но такому Знанию никогда нет нужды знать Себя, чтобы быть Тем, что оно есть. Нуждающееся в знании, что оно есть, – не То.

Что ты есть по природе, никогда не нуждается в познании природы: независимо от того, познаёт оно природу или не познаёт, оно есть природа, но при этом абсолютно нет никакой идеи природы или не-природы. Ты можешь называть это природой, но ничто из происходящего в этом нереальном сновидении никогда не приведёт Тебя к Твоей природе, которую Ты никогда не покидал.

Все гуру – дохлые лошади, они не могут тебе помочь.

В: То, что ты сейчас говоришь, – это тоже часть мнимого сновидения…

К: Всё – мнимо, слава Богу! Я не могу описать То, что я есть. Но чтобы Я не мог описать То, что я есть, Я всё еще должен быть Тем, что я есть. Если бы Я мог описать То, что я есть, если бы Я мог познать Себя, Я был бы отличным от Себя, что было бы адом. В каждый момент, когда Я познаю «себя» как то или иное, – это страдание; всякое знание «себя» – страдание. Не имеет значения, как именно Ты определяешь Себя, знаешь Себя, – всё это относительно, и через всё это Ты упускаешь То, что ты есть.

И, что забавно, никогда не было, никогда не будет никого, кто бы познал Себя, включая Тебя самого. Но какая-либо идея этаких гуру-ученика и этакого резонанса, и идея, что благодаря этому Ты, может быть, сможешь познать Себя, и все подобные сказки индийской и западной мифологии – если Ты веришь, что хотя бы одна из них правда, Ты в беспокойстве.

В: Тогда ты тоже должен это поддерживать.

К: Тогда «ты» должен бороться за эту чертову истину и только фальшивая истина нуждается, чтобы за нее боролись. Никому не надо бороться за То, что есть Истина. Истина, за которую Ты должен бороться или которую должен или можешь помнить, – это шутка. Все религии борются из-за шуток. Идея Бога – шутка, затем Ты создаёшь из нее религию. Ты становишься рабом из-за шутки.

С другой стороны, Ты становишься рабом самого Себя, а кого волнует раб самого себя? Ты – господин и раб по природе. Для Того, что ты есть, это не делает разницы, в этом нет опасности. Ты можешь быть нескончаемо тупым, и всё еще Ты – То, что ты есть. И красота этого в том, что Ты можешь быть нескончаемо уродлив, нескончаемо туп, и Ты все еще То, что ты есть. Если «ты» никогда не чувствовал никакого резонанса с этим, всё равно «ты» остаёшься Тем, что ты есть. Ты не обязан чувствовать какой-то резонанс с чем-либо. И в этом красота этого.

Глубокая медитация, потрясающее переживание или всякое такое соревнование – соревнование хромых лошадей, никогда не способных побежать. Все гуру – это хромые лошади, они не могут помочь «тебе». Ты ставишь все свои деньги и жизнь на дохлую лошадь, в самом деле. Это даже не хромая лошадь, а мертвая.

В: То же самое относится к «тебе» самому. «Ты» не можешь помочь «себе», потому что «ты» тоже мёртв…

К: Ты ставишь на мертвую лошадь, и Ты ставишь на мёртвую Самость. Это шутка, просто игра. Ты создаёшь все эти религии и учителей, и распятие-вымысел. Затем Ты думаешь, что действительно должен быть распят, чтобы быть Тем, что ты есть: «Я действительно должен отправиться в тёмную ночь души, чтобы быть Тем, что я есть? Я действительно должен быть так подавлен?».

Тёмная ночь души – это радость бытия Тем, что ты есть.

В: Ты не обязан отправляться в тёмную ночь души, это случается…

К: Никогда не случается.

В: Для фантома это случается…

К: Нет. То, на что указывал испанский парень из Авилы, Хуан де ла Крус, как на тёмную ночь души, было полное осознание: То, что ты есть, не нуждается в свете, чтобы быть Тем, что оно есть. Оно не нуждается в тёмной ночи депрессии. Это совершенно другая история, а Ты превращаешь её в депрессию. Ты превращаешь её в страдание.

Нет. Тёмная ночь души – это То, что есть душа, То, что есть сама Душа, сам Бог. Тёмная ночь Бога – это Он, реализующий Себя как никогда не нуждающегося в свете, чтобы быть Тем, что Он есть. Никогда не нуждающийся в познании Себя, чтобы быть Тем, что Он есть. Вот что такое тёмная ночь души. Иначе она – просто личная бредовая история, которую Ты из этого делаешь. Это не страдание, это – радость. Тёмная ночь души – это полное раскалывание «второго», радость бытия Тем, что ты есть, независимо от присутствия света, независимо от наличия познавания или не-познавания, Ты есть То. Это тёмная ночь, полное отсутствие, таинство переживания Того, что ты есть, не нуждающееся ни в чём и не похожее на маленькое «я», отправляющееся в тёмную ночь души.

Есть так много книг о тёмной ночи души, о том, как в момент глубочайшего отчаяния осознаёшь свою истинную природу. И потом каждый спрашивает: «Достаточно ли я сегодня подавлен? Может, мне надо поработать над моей депрессией? Может, мне слишком хорошо для этого? Может, мне не надо было жениться? Может, надо было выгнать жену? Может, я слишком счастлив для этого?».

Все эти идеи сводятся к мысли: «Может, я слишком счастлив для того, чтобы быть Тем, что я есть. Может, я должен быть подавлен, я не достаточно чувствую страдание. Что со мной не так?» [Смех].

То, что он [Хуан] подразумевал под этим, было совершенно другой историей. Ведь То, что ты есть, осознаёт Себя как То, что никогда не нуждается в осознавании Себя. Ему никогда нет нужды быть просветленным, чтобы быть Тем, что оно есть. Абсолютное отбрасывание самой идеи просветления, идеи, что ты мог бы познать Себя. Это и есть тёмная ночь Души – Души, самой не знающей никакой «Души».

Я должен прояснить это раз и навсегда, но Я знаю, как легко понять это неправильно. Ты делаешь из этого личностное понимание и личную историю, и хочешь сделать это своим путем, иначе оно ничего не обещает в ответ на вопрос: «А что я получу от этого?» Если это приходит, когда приходит, если ты с этим не можешь ничего поделать, это тебя не интересует. Ты хочешь иметь золотую медаль за своё усилие, которое совершаешь, делая или не делая что-то, а не так чтобы это было просто как данный тебе подарок.

Каждый, любой булочник, любой нищий, может получить это – кто никогда не видел никакого ашрама изнутри. Щёлк – и оно здесь, каждую ночь, потому что каждую ночь здесь – тёмная ночь Души, в этом нет ничего особенного, никакого особого момента. Каждую ночь в глубоком-глубоком сне есть тёмная ночь Души, потому что ты есть То, что ты есть, независимо от присутствия переживания вообще. Каждую ночь есть тёмная ночь Души, абсолютное отсутствие присутствия «быть или не быть» или бытия вообще. Там нет даже понятия осознавания, и все еще Ты есть.

Таким образом, это не что-то особенное. Вот почему мне нравится Рамана. Они (Рамана, Хуан де ла Крус и др.) просто указывают на этот факт. Каждую ночь ты – эта Реальность, которая есть без этой реализации того, что она есть, и каждое утро стартует эта чертова реализация!

Всё, что требует усилий, – ложь.

В: Таким образом, можно сказать, что ты – неудачник. Неудачник, которому нет нужды что-то делать, и если существует что-то особое, требующее поддержания, неудачнику нет нужды что-либо поддерживать.

К: Всё, что требует усилий, – ложь. Неудачник терпит неудачу, даже ничего не делая. Быть самым ленивым ублюдком, каким Ты только можешь быть, – это просто быть Тем, что ты есть, самой ленью. Что бы ни требовало усилия или не-усилия – ложь. Безусильность Того, что ты есть, не может быть достигнута каким-либо усилием или не-усилием, и в этом его красота, радость этого. Ты можешь прилагать адские усилия или не прилагать никакого усилия, ничего не делая, – и думаешь, что, ничего не делая, медитируя и оставаясь спокойным, Ты получишь это. Нет, ни совершением каких-либо действий, ни бездействием Ты не можешь получить это. Слава Богу и хвала Господу, на всякий случай.

В: И всё же мы делаем то, что делаем…

К: Ты что-то делаешь? Притязающему надо притязать на что-то, даже на то, что он не делал. Он притязает на то, что он не делал. А что еще остаётся – ему надо выживать, иначе это было бы подобно самоубийству. Он не мог бы более дышать, потому и требуется деятель. Без деятеля, без истории, нет никого, кто может выживать. Это нормальная система выживания.

Вот почему [Нисаргадатта] Махарадж говорил – оставайся со своей семьёй, делай свою повседневную работу уход из семьи тебе не поможет. Если не можешь быть Тем, что ты есть, в своей семье и ежедневных обстоятельствах, никогда не станешь Тем, уйдя в Гималаи или в уединение, или став отшельником, – может, ты станешь Кермитом[41] [смех]. Каждый отшельник – Кермит.[42].

Но этим заявлением я не могу привлечь массы. Кто захочет слышать такое? Только уже не способные продвигать все это могут слушать подобные заявления.

Попытайся найти того ублюдка, которому надо быть счастливым.

В: Страдание переживается и тут [указывая на Карла] тоже?

К: Взгляни! Быть живым – это страдание, иметь тело – страдание, каждый момент – страдание. Да, это дискомфорт. По сравнению с Тем, что я есть, это переживание дискомфорта. Имеющий руку получает помеху руки [смех], имеющий голову – помеху головы.

Это то, на что указывал Будда: всякое переживание – переживание дискомфорта, а он рассмотрел все возможные переживания, и ни в одном из них не оказалось комфорта. Сорок лет всеми возможными способами он искал счастья, комфорта, и он полностью оставил эту идею, потому что не смог бы найти его. Нисаргадатта – то же самое; попытайся найти того ублюдка, которому надо быть счастливым, и, не найдя его, ты оставишь это.

Вот почему они говорили: «Что делать?!» Потому что перепробовали всё, и ничто не сработало, и наступал такой момент: о-кей, нет так нет. И тогда этот покой, что и есть Ты, – всегда здесь в ожидании Тебя. Он был здесь и будет здесь всегда, независимо ни от чего, происходившего прежде. А Ты просто направляешь Свое внимание вовне и через это испытываешь дискомфорт, хочешь Ты того или нет.

Потом приходит Рамана и говорит: «Направь внимание на внимание» – что это значит? Направь осознавание на осознавание – что это значит? Иметь осознавание, быть двумя осознаваниями или быть Тем, что никогда не нуждается в осознавании, чтобы быть Тем, что оно есть? Это то осознавание осознавания, та природа осознавания, никогда не нуждающаяся в осознавании, чтобы быть Тем, что она есть. Таковы указатели на То, но случится это или нет, никто не может сказать.

Если это случится, оно случится не потому что «ты» делаешь что-то или не делаешь чего-то. Как сказал бы Рамегп [Балсекар], если этому суждено случиться, оно случится, нравится Тебе это или нет. Ты не можешь ни форсировать это, ни отсрочить, потому что оно никогда не должно случаться, в чем и проблема. Это не часть происходящего, оно никогда не будет происходящим, никогда не происходило ни для кого, и Самости никогда нет нужды «случаться».

Это всегда Реальность, реализующая Себя. Ей никогда нет нужды «случаться», чтобы быть Тем, что она есть. А то, чему нужно случаться, уже нереально. И если с нереальным У. Г. [Кришнамурти] что-то «реально случилось», кого это волнует? Если он сидел на пруду и у него была тёмная ночь души, кого это волнует? Только других фантомов волнует, что случилось с У. Г.

Это безумие, все эти истории – «Йогананда был свободен». Свободен от чего? От бредовой истории? Ты только посмотри, вот умора, У. Г. был частью этой комедии, и Рамана, и Рамеш, и мы – часть этой комедии. Нет никого, кто бы не был частью этой комедии.

Не гляди на эти чертовы истории. У. Г. никогда не притязал на то, что он – просветлённый. Что мне в нём нравится, никто не знал – серьёзен он или нет. Что бы ты ни сказал – ложь в любом случае. Когда я говорю, что я – Карл, это уже ложь. Тебе говорят, что ты – Карл. Кто тебе это сказал? Твоя мама или моя? Если ты открываешь свой рот, это уже ложь.

Представь, если бы ты мог войти в резонанс с самим Собой, тогда было бы две Самости, одна Самость в резонансе с самой Собой. Кому нужен этот грёбаный резонанс? Только ложная самость может быть в резонансе с другой ложной самостью. Это о резонансе – что один объект сновидения находится в резонансе с другим объектом сновидения.

Будучи тем, что ты есть, ты отрекаешься от отречения.

В: Значит, отбрасывание «я» не является необходимым?

К: Кто отбросит отбрасывающего? Кто кого отбросил? Которое «я» отбрасывает другое «я»?

В: Концепция «я» отброшена…

К: Кому надо отбросить это? Кто называет что-то концепцией? Только концепция называет что-то концепцией. Ты действительно думаешь, что реальность называла бы что-то «чем-то»?

В: Только «я» думает, что «я» надо отбросить…

К: Только фантом думает, что фантом надо отбросить, только «я» хочет отбросить «я».

В: Очень трудно избавиться от…

К: Кому надо избавиться? Теперь Ты опять из ничего делаешь что-то. «Как мне избавиться от желания избавиться?» Каков был ответ Раманы? Пожертвование пожертвованием, отдавание отдавания. Кто способен на это? Будучи Тем, что ты есть, Ты отрекаешься от отречения. Просто будучи Тем, что есть, что и есть «ты».

Это отречение от отречения, пожертвование пожертвованием. У Тебя нет ничего, что Ты можешь пожертвовать, потому что Ты не владеешь даже «ничем». Нечего отбрасывать, ибо Ты – природа ничто, и Ты – природа всего. Ты – сама природа, как Ты можешь отбросить что-то? Что надо природе отбросить, чтобы быть природой? Только ложную природу.

Но Ты хочешь что-то отбросить. Всегда будет чувствоваться эта тяжесть, неправильность, ложность, это страдание, и Я Тебе скажу: самое лучшее – это то, что Ты не можешь получить. Это То, что ты есть. Я сижу здесь и говорю Тебе: будь счастлив, что Ты не обязан быть счастливым. Будь Тем, что ты есть, – никогда не знающим никакого счастья; то, что знает счастье, всегда будет знать и страдание. Идея счастья тут же делает Тебя несчастным. Идея Самости создаёт ложную самость, идея Бога – ложного Бога, идея свободы – ложную свободу. Всё это ложь, слава Богу и Хеллилуя! Чертова идея истины, кто нуждается в ней?

И ответ всегда – «я». «Я» всегда будет в страдании, «я» всегда будет что-то недоставать. Вот что такое «я». Бог, познающий Себя, уже становится «я», утрачивая то, что есть Бог, а утратив, что есть Бог, Он реализовывает Себя и пытается познать Себя в чем угодно, но никогда не достигает успеха. Слава Богу, Он никогда не познает Себя. Что бы Он ни познал – лишь мимолётные тени Того, что Он есть. Теперь Он становится мимолётной тенью и хочет не быть ей, а попытка не быть тенью лишь подтверждает идею бытия ею. Таков Бог, познающий Себя.

Беспомощность твоей природы не может решать, где оставаться.

В: У меня болел зуб, и я пытался свидетельствовать то, что я не это тело, но в итоге эта проклятая штука так ныла, что боль меня достала.

К: Это возможно, что восприятие отсоединяется от всего – и боли нет. Вполне обычное дело, любой наркотик может так подействовать. Веселящий газ отсоединяет восприятие от тела, и потом Ты уже вне тела. Раману спрашивали, могут ли наркотики привести к естественному состоянию. Да, но временно, и «ты» хочешь их снова, и «ты» хочешь оставаться в комфорте. Если бы этот комфорт был «твоим» естественным состоянием, это было бы все ещё слишком много дискомфорта. Дискомфорт в том, что «ты» нуждаешься в комфорте, чтобы быть Тем, что ты есть, – это всё еще дискомфорт. То, что ты есть, не нуждается ни в комфорте, ни в дискомфорте, чтобы быть Тем, что оно есть, и Оно никогда не нуждается ни в каком комфорте, а комфорт, который «ты» можешь знать, – фальшивка. Комфорт, который «ты» можешь знать, – это просто отсутствие боли, отсутствие дискомфорта.

Но отсутствие дискомфорта – это не природа того, что ты есть. Как это может быть Твоим естественным состоянием? Само то, что оно отделено от чего-то другого, и Ты зависишь от него, указывает, что это не может быть Тем.

В: Тогда почему Рамана говорил, что наркотики могут привести тебя к естественному состоянию?

К: Не привести, а показать, что они не могут привести «тебя» туда. Это просто – тело отпадает, и Ты без переживания [тела]. Это не означает, что «ты» попадаешь куда-то ещё. Переживание тела отпадает, а то, что остаётся, – Дух, подобный пространству. Это комфорт, при этом невозможна боль или подобное, поскольку нет тела боли. Тело боли – всегда болезненное тело. Когда же оно отпадает и восприятие направляется в пространство Я-есть-ности – тогда это переживание комфорта.

В: Но это всё ещё не твоя истинная природа…

К: Это не может быть Твоей истинной природой, но, сравнительно с болезненным телом, это не так уж плохо. Я должен сказать, что прямо сейчас здесь Я – осознавание, Я-есть-ность и тело. Это не фиксировано здесь, там или там. Это совершенно свободно блуждает между всеми тремя здесь-сейчас, но у Меня нет влияния на это. Оно просто блуждает туда-сюда, у всех это одинаково – Ты просто не «осуществляешь» это.[43] Иногда Ты в теле, иногда – нет, а иногда Ты как пространство. Переживание экрана, переживание пространства и переживание материи как тела. Ты всегда сдвигаешься, каждый день, бесконечное число раз вверх-вниз, и Я могу только указать на это.

Твоё естественное состояние – беспомощность сдвигания, восприятие, сдвигающееся между разными способами реализации Себя и никогда не бывающее как дома ни в одном из них. Ни один из них не является Твоим домом, Ты просто свободно сдвигаешься во все эти возможности, а То, что ты есть, совсем не затронуто всеми этими различиями. И в этом красота, Ты можешь переживать Себя в болезненном теле, в без-болезненном пространстве и даже в экраноподобном осознавании, и ни одно из них не может сделать Тебя больше или меньше Тем, что ты есть, и Ты не можешь поспособствовать этому.

Это главный указатель – беспомощность Твоей природы не может решать, где Тебе оставаться. Так или иначе, Ты привлёкся к телу, и тогда Ты в теле. Ты привлёкся к пространству, Ты – пространство. Ты привлёкся к осознаванию, Ты – осознавание. Но Ты не можешь решать, тут нет выбора, потому что нет выбирающего. Раз нет выбирающего, нет и выбора, и это свободно.

Это свобода в Том, что ты есть. Ничто из этого не является Твоим домом, и Ты всегда между, а ночью Ты даже уходишь за пределы этого, в переживание отсутствия, а потом обратно сюда.

В: Значит, ощущение этого тела с болью и попытка избавиться – это боль…

К: Поскольку Ты хотел избавиться от боли, Ты фиксировался на ней.

В: Боль была невыносимой. В какую игру мне играть, чтобы избавиться от неё?

К: Это похоже на историю У. Г. или других людей, когда боль так сильна, страдание такое сильное, что восприятие отделяется от страдания и становится пространством. Таково переживание пробуждения у многих. Они переживают пробуждение в абсолютном отчаянии в момент, когда восприятие просто естественно отсоединяется от невыносимого, направляется туда, где нет боли. Когда это случается, у всех это по-своему, одним просто требуется маленькая боль, и они отсоединяются, другим – психологическая боль, третьим – телесная, четвертым что-то ещё. Ты никогда не знаешь, это всегда непредсказуемо, когда случается, и каждый раз по-разному. В один день Ты отсоединяешься благодаря чему-то незначительному, а в другой день «ты» должен отрубить «себе» палец.

В: Значит, ты есть тело, но ты не тело…

К: Если Ты реализуешь Себя как тело, Ты – тело. Если Ты реализуешь Себя как пространство, Ты осознаёшь Себя пространством. Если Ты реализуешь Себя как осознавание, Ты осознаёшь Себя осознаванием. Но Ты не то, чем Себя осознаёшь, Ты всегда Реальность, реализующая Себя как осознавание, как Я-есть-ность или тело, или даже запредельное.

Всё это – способы реализации Того, что ты есть. Ты ни тело, ни не-тело; если Ты реализуешь Себя как тело, Ты – тело. Когда Ты реализуешь Себя как пространство, Ты – пространство. Если Ты реализуешь Себя как осознавание, Ты – осознавание.

В: И это постоянно сдвигается всё время…

К: Всегда. В этом беспомощность Твоей природы, Тебе не требуется решать, как реализовывать Себя. Всё это – суть То, что ты есть, и нет никого, кто проводит различие. То, что ты есть, никогда не проводит различий между бытием тела, бытием пространства, бытием осознавания. То, что различает их между собой, – уже часть реализации.

Таким образом, Ты реализуешь Себя как того, кто различает и хочет получать только удовольствие, что делает Тебя искателем. Ты реализуешь Себя как искателя,[44] и это – болезнь.[45] Ты реализуешь Себя как болезнь, а потом хочешь быть исцеленным. Ты не можешь помочь этому – Ты должен реализовать Себя. Но каким бы способом Ты ни реализовывал Себя, это не сделает Тебя больше или меньше Тем, что ты есть, и Ты должен реализовать Себя всеми возможными способами. Ты не можешь просто остановиться лишь на комфортном способе, потому что в момент, когда Ты хочешь иметь комфорт, Ты – в страдании.

Любая тенденция к предпочтению особого дома – ад. Но у Того, что ты есть, абсолютно отсутствует фаворит – нет фаворита. Чтобы иметь фаворита, требуется тот, кто его знает.

В: Как ты осознаёшь это тело? [указывает на Карла].

К: Как Ты просыпаешься утром? В тело. Потом открываешь глаза, что является уже началом переживания тела. Что за вопрос «как?» Ты делаешь это даже сейчас. Это переживание Тебя как Шелли, а Шелли – просто имя для тела, история. Кусок мяса, который родился, а потом этот кусок мяса встречает другие куски мяса. Это переживание Тебя Самого как тела.

То, что ты есть, никогда не нуждается в познании Того, чтобы быть Тем.

В: Дети больше переживают состояние Я-есть и состояние осознавания?

К: Почему они должны?

В: Может, потому что они меньше связаны с…

К: Кто сейчас более связан? Скажи, Я как раз хочу это услышать [смех]. «Я», кто думает, что это отличается для ребёнка.

В: Раньше ты говорил о других состояниях, и я почувствовал нечто знакомое, и ощущение было немного из детства…

К: Нет, даже сейчас То здесь – может, сейчас Ты более фиксирован на материи, а как ребёнок Ты более гибок в своём восприятии, которое легче для отсоединения. Сейчас Ты больше похож на лёд, а раньше был больше похож на воду.

Будучи младенцем, Ты переживаешь Себя как текучий свет – для Тебя не существует тела, есть только осознавание текучего света. Затем приходит подобная пространству Я-есть-ность, а после трех лет Ты вдруг оказываешься телом, и затем это тело становится Твоей реальностью. Потом Ты становишься всё более и более фиксированным, а когда уже на самом деле достаточно тяжёл, отправляешься в свою могилу, и затем приходят черви, потому что Ты так тяжёл и тело так реально для Тебя.

В: Ты говоришь, что этот сдвиг случается каждый день…

К: Не каждый день, а каждый момент случается.

В: У кого?

К: У Тебя, но память просто зафиксирована на этом теле, однако когда Я указываю на это, Ты вдруг осознаёшь: «О, да! Это всегда было здесь». Существует временное переживание тела, и внезапно – не-переживание его. У каждого есть это переживание во время вождения машины, иногда на полчаса нет никакого ведущего. Кто вёл машину? Нет памяти.

В: Ты забываешь себя…

К: Тут нет забывания – нет памяти. Пространство не имеет времени, руление все еще продолжается, но нет рулящего. Поэтому Ты переживаешь Себя даже в беспамятстве. Потом Ты пытаешься вспомнить, но не можешь, потому что невозможно вспоминание того, чего здесь не было. Затем внезапно Ты оказываешься в осознавании, где нет даже пространства и где, уж конечно, нет времени и нечего помнить. Ты хочешь воспроизвести это во времени, но время есть только там, где есть тело.

В: Значит, этот сдвиг происходит не во время сна и пробуждения, но может случаться в течение дня…

К: 90 % дня Ты не находишься в теле или даже больше. Если Ты больше 10 % в своем теле и активен, Ты уже на пороге психбольницы, потому что это невыносимо.

В: 90 % мира на самом деле вовлечены в тело…

К: Но это не телесный опыт, это происходит автоматически. Нет никого, кто это делает, это подобно пространству в действии. Никто не чистит себе зубы, нет никакого делателя в этом, нет «меня», нет памятования об этом. Ты не помнишь, как чистил вчера зубы, а если помнишь, Ты уже маньяк.

Всё это абсолютно не нуждается в знании, всё это – механика. Если Тому, что ты есть, требовалось бы знать всё это, оно было бы зависимым от всего этого. То, что ты есть, никогда не нуждается в познании чего-либо, даже механики, – так это происходит или нет. Тот, кто сейчас заинтересован в происходящем и в том, что еще произойдёт, уже ложен. То, что ты есть, никогда не нуждается в познании Того, чтобы быть Тем.

В: Мы ищем тех особых состояний, а ты говоришь мне, что эти сдвиги происходят на протяжении всего дня.

К: Так происходит у каждого, «ты» не можешь иначе выживать. Тело не могло бы выносить «твой» контроль всё время, «ты» бы заболел. Люди заболевают из-за того, что контролёр слишком непрерывен, всегда беспокоится о том, что случится дальше, всегда в напряжении, не расслаблен. Вот почему они медитируют – чтобы сделать контролёра послабее.

В: Значит, люди, пребывающие в депрессии, имеют в себе сильного контролёра?

К: Контролирование идёт от шизофренической паранойи и страха. У них больше страха, чем у других, а когда страха больше обычного, это называют болезнью. Если бы у всех было так, это было бы нормально.

Поскольку я воняю – я есть.

К: Если Ты действительно веришь, что что-то может сделать «тебя» Тем, что ты есть, а те учителя прошли через особые истории и благодаря этим историям стали Тем, что они есть, – Ты опять полностью упустил суть.

В: Ты указывал на то, что это, вроде, очень легко…

К: Более чем легко, это действительно абсолютно Твоя природа, и легче лёгкого быть Тем, чем Ты не можешь не быть. Всё прочее абсолютно трудно и слишком тяжело. Но Это более чем легко.

В: Но это «я» не допускает лёгких вещей…

К: Кто, Ты думаешь, Ты есть? Кто это чёртово «я», думающее, что может помешать природе быть природой, что «ты» можешь сделать природу не природой, что природа страдает из-за «тебя»? Ты действительно думаешь, что существование страдает из-за «тебя»?

Всем насрать, страдаешь «ты» или нет, даже Тебе Самому. Все «твое» страдание, все «твое» несчастье – всё впустую. Но «ты» хочешь иметь причину, «ты» хочешь иметь тёмную ночь души, чтобы страдание имело значение, чтобы в нем что-то было для «тебя». Тогда «ты» ищешь примеры, а У. Г. был еще одним таким, и думаешь: «Может, "мое" страдание не впустую и в нём есть скрытый смысл».

Нет в нём никакого чёртова смысла, есть просто «я», нуждающееся в смысле, желающее быть снова особенным и пытающееся внести смысл – туда, где не требуется никакого смысла. «Ты» думаешь, что иначе не сможешь вынести свою так называемую несчастную жизнь, потому что, если это впустую, «тебе» останется только жалеть «себя». Все «твое» нытьё в пустую – вот дерьмо!

«Ты» должен придать вес своему маленькому существованию, дабы «твое» маленькое «я» не улетело прочь. Если бы оно не имело никакого веса, никакой важности, его бы просто не было здесь. «Ты» должен сделать его важным и тяжелым, иначе «ты» просто улетел бы, как пердёж по ветру. Тебе нужно инстинктивно сохранять в себе вонь, чтобы снова принюхаться: «О! "Я" снова здесь, "я" ещё существую, воняет, но раз "я" воняю, "я" еще существую». Жизнь воняет, но раз «я» унюхиваю это, «я» есть. Как сказал французский парень:[46] «Поскольку я мыслю (think) – я есть»; поскольку «я» воняю (stink) – «я» есть [смех].

В: Есть ли что-либо, что надо делать?

К: Да, следующий, что на подходе, вдох, надо сделать. Потение надо делать, попробуй не потеть.

В: Есть, какать, писать, спать…

К: Но только если думаешь: «Поскольку я потею – я есть» [смех].

Мудрость и любовь – две пустые бочки.

В: Если мы вернёмся к практическим вещам, к ориентации в мире, в котором живём, это может быть немного более требовательным. Скажем, когда ты в аэропорту, и говоришь: «Я не Карл, я ни присутствие, ни отсутствие».

К: Да, это не работает. Я бы навсегда застрял в Германии. Но ты можешь действовать «как если бы», и этого достаточно. Есть такой известный парень, Джон де Ройта, он въезжал в Соединенные Штаты, и его спросили: «Мистер Ройта, что вы хотите делать в Америке?» «Я хочу освободить американцев» [ответил он], – неправильный ответ! Ему пришлось вернуться в Канаду, потому что американцы освобождают мир, но они не хотят получать освобождение от канадцев.

Душераздирающая честность работает для тебя самого, но не в обыденной жизни. Как бы ты ни старался, ты лжёшь. Если бы ты был крестоносцем и говорил правду, невзирая на последствия, ты бы долго не жил, это непрактично. Это романтика.

В: Как ты живёшь на практическом уровне?

К: Вот, как ты говорил, кушание, какание, дыхание происходят сами собой, тело имеет свою историю. Его склонности к дыханию, питанию, потению и реагированию на обстоятельства очень просты. Очередной глоток воды происходит в силу склонности пить воду, очередное дыхание, очередное что угодно.

В: Как насчёт твоих старых привычек?

К: У меня так много плохих привычек, я так много смотрю телевизор. Как я могу их изменить? Я также смотрю слишком много фильмов, и действительно плохих. И это является поводом для большей части наших споров с моей девушкой: она хочет смотреть любовные истории, а я хочу смотреть криминальные. Это настоящий ад для неё, и ад для меня смотреть любовные истории [смех].

В: Но и то и другое – истории. Чем одни лучше других?

К: Это моя склонность. Они подобны двум основным тенденциям: мудрость, которая хочет все разрушать, – тело не истина, мир не истина, разрушение всего; и сердце, говорящее тебе, что любовь – это ответ. Но обе лгут. Ни одна из них не является ответом.

В: Они обе – просто привычки…

К: Да, и если так получается, что моя склонность продолжается, что мне делать? Я пробовал много раз смотреть любовные истории, но это не помогло – их просмотр так и остался мучительным.

Нисаргадатта говорил: «С одной стороны, есть любовь, говорящая Мне, что Я – это всё, а с другой стороны, есть мудрость, говорящая Мне, что Я – ничто, но и то и другое – пустые обещания. Между ними обеими течет Я Есть». Обе пусты, обе обещают что-то и что-то Тебе говорят, и обе говорят ложь. Сердце говорит Тебе что-то, и интеллект что-то говорит Тебе, и оба – лгуны. Ни один из них не способен дать то, что обещал.

Один обещает Тебе покой благодаря бытию всем, другой – покой благодаря бытию ничем, и оба лгут. Покой – это То, что Ты уже есть, и он не может быть дан ни мудростью, ни сердцем. И то и другое – лишь пустые бочки (которые громко гремят).

В: А если ты возьмёшь и ту, и другую, у тебя будут две пустые бочки…

К: Тогда Ты получишь два дерьма. Говорят, у «тебя» должно быть открытое сердце и, вместе с тем, открытый дух, тогда «ты» завершён. Кому надо быть завершённым? Вот в чем вопрос, кто этот чёрт, кому надо быть завершённым, чтобы быть Тем, что он есть?

Опять-таки, «я» хочет быть завершенным, имеющим всеобщий интеллект. А также, с другой стороны, открытое сердце. [Саркастически] И тогда, ходящий на этих двух ногах, «ты» завершён как То, что ты есть. Хеллилуя!

Сам Кукловод – кукла.

В: Мы как человеческие существа не имеем никакого контроля над происходящим…

К: Никогда не было никого, кто имел бы какой-то контроль.

В: Если всё это ложно…

К: Тогда Ты больше не беспокоишься. В целом – это ложь, всё без исключения. И что бы Ты ни испытывал, о чём бы ни говорил, что бы ни мог познать или не познать – всё ложь. Ложь, ложь, ложь, ложь! То превосходное нети-нети – лучшее, что Ты можешь получить как указатель, и Ты должен быть Тем, что ты есть, независимо от всей этой лжи. Как бы там ни было, Ты есть То.

Ты – Абсолютный остаток, и Ты не можешь избавиться от Себя, потому что не можешь не быть. Из Того, что не может не быть, появляются все переживания, всё это сновидение. Ты не можешь не быть Парабрахманом, Абсолютным сновидцем, Абсолютным остатком. И поскольку Ты То, Ты снова начинаешь сновидеть все.

В момент, когда Ты начинаешь сновидеть, Ты – Абсолютное сновидение со всеми возможными способами, какими бы Ты ни сновидел. Возможно, Ты опять это заберешь назад по какой-либо причине, но потом Ты снова – Парабрахман, и начинаешь сновидение снова. Ты не можешь ни способствовать этому, ни избегать этого, и всё это – Твоя вина.

В: Значит, когда доходит до желаний…

К: Все это – Твоя вина, даже то «не твоя вина» – Твоя вина. Ты разворачиваешь Себя как осознавание, как Я-есть-ность и затем как мир. Все они – в этом разворачивании Того, что ты есть. Ты разворачиваешь, а затем сворачиваешь назад, так Ты играешь, а затем вбираешь в Себя игру, но всё это – Твоя игра. Играя или не играя, Ты – Абсолютный игрок, но Он не может быть найден в игре и не может в ней потеряться. Он не может обратно собрать Себя снова.

Выходит, Ты игрив (playful) и Ты одурачен игрой (play-fooled).[47] Твоя игра Тебя дурачит. Ты одурачен Своей собственной игрой, поскольку уверен, что Ты – часть игры. Ты одурачен Своей собственной игрой, делающей Тебя дураком. Никто другой не может одурачить Тебя так, как Ты Сам дурачишь Себя Своей собственной игрой.

Ты – Шива, играющий со всеми куклами, а играя в куклы, Ты сам стал куклой. Ты создаёшь все куклы, потом хочешь играть со всеми этими куклами, и во время игры с ними Сам становишься куклой. В один момент Ты осознаёшь: «Вот дерьмо! Я – кукла, и теперь Мне надо выбраться из бытия куклой. Я хочу быть Кукловодом». Но даже Кукловод – кукла.

Затем Ты увлечен поиском выхода, но Ты никогда не был внутри. Ты вообразил Себя внутри и хочешь выбраться наружу, и тогда это станет Реальностью. Потом Ты сидишь где-нибудь и плачешь от жалости к «себе», и ноешь, что не можешь выбраться.

В: В какой-то момент ты вдруг говоришь: «А пошло оно к чёрту!»?

К: Это не поможет. Это переживание будет пребыванием в игре. Ты не властен изменить это. Это то, что Ты есть, Ты не можешь быть переживающим Себя в Себе в сновидении Себя Самого. Сновидения не было бы тут без Тебя, поскольку Ты – То, что видит сновидение. Но пребывание сновидца уже снится.

Поэтому сновидец должен быть частью сновидения, но То, что сновидит сновидца, не часть сновидения. То, что сновидит сновидение, и то, что может присниться, – не часть сновидения. Ты – То, что является Сновидцем сновидца, сновидящим то, что может присниться.

Ты ни сновидец, ни сновидение, ни то, что снится. Ты – То, что реализует Себя как сновидца, сновидение и то, что может присниться. Но Ты никогда не можешь быть найденным или потерянным в этом. Хотя в сновидении всё возможно.

«Нет выхода» означает: Ты никогда не был в сновидении. Как может То, что никогда не было в сновидении, выбраться из него?

В: Значит, нет пути внутрь?

К: Как Ты можешь быть внутри чего-то? Тогда должно быть двое, и Ты бы отличался от сновидения. Тогда Ты мог бы быть внутри него, и это было бы адом. Если Ты уверен в этом, Ты в аду сновидения.

Ты – Абсолютный Засранец, высирающий «Себя», и никто другой не может обосрать Тебя так великолепно, как Ты обосрался Сам. Поскольку нет другой самости, которая могла бы обосрать Тебя, Ты можешь обосраться только Сам. Само-виноватый, обосранный Тем, что ты есть. Пытаясь играть Сам с Собой, Ты становишься отделённым от самого Себя. Теперь Ты хочешь быть одним с самим Собой, и из-за этой попытки Ты остаёшься отделённым.

Какая совершенная западня!

Живое существо – это пожизненный приговор со смертной казнью.

В: Каждый человек имеет желания, возникающие внезапно: «Я голоден», «Мне нужно в туалет». Как это работает в связи с тем, о чем мы говорим?

К: Замечательно. Тут нет вмешательства.

В: Ты видишь, чего хочешь, и идёшь за ним?

К: Нет, тут есть моралистическая и этическая точки зрения, и фильтрующие системы, и страх – у этого тела есть некоторые склонности, и оно не хочет переносить последствия действий. Все это там по-прежнему происходит и не имеет отношения к тому, чтобы мне быть Тем, что я есть. Всё это прекрасно или нет – оно просто такое, какое есть.

Это происходит в любом случае, в любом случае у Меня нет влияния. Я не могу изменить сновидение, которое уже приснилось. Склонности – часть снящегося тела, снящегося персонажа, которого зовут Карл, и всё это происходит само собой.

В: Значит, ты хочешь это и хочешь то, и это прекрасно?

К: Нет. Ничто не прекрасно для Меня – всё не то. Это абсолютно прекрасно, что всё не то. Когда всё не то, кого это заботит? Тогда есть беззаботность о происходящем, поскольку что бы ни происходило – абсолютно не то.

В: Тут могла бы быть другая личность, сидящая на стуле, как ты, и говорящая, что всё подходяще…

К: Да, но на это ты должен работать. Если ты говоришь что всё – дерьмо, это легко. Ты это знаешь: всё – дерьмо. Если же хочешь сказать, что всё – золото, ты должен напоминать себе, что всё – золото. Это позитивно – это называется позитивное трахание.

Нет, что бы Ты ни делал – не то. Всё это слишком много, всё это плохо, всё это чертовски плохо. Ничто не удовлетворяет Тебя.

В: Тогда почему бы мне не убить себя прямо сейчас?

К: Ты уже убил Себя тем, что Ты живое существо. Ты уже сделал своё дело. Насколько более мёртвым Ты хочешь быть? Быть рождённым – это уже смерть, Ты не можешь убить Себя еще более. Ты бегаешь по кругу как живой надгробный камень. Судьба этого надгробия – быть сожжённым или закопанным где-то в земле. Оно уже мертво. Что тут живое? Что тут есть, чтобы быть убитым?

В: Я полагаю, живое существо – это пылинка, от появления из женщины до погребения в земле…

К: «Живое существо» – это уже наказание, потому что Ты получаешь пожизненный приговор и в завершение смертную казнь [смех].

В: Некоторые назвали бы это аннигилизмом.

К: Нет, это сюда абсолютно не подходит. Когда есть «изм» – это уже шизизм. Все эти «если, если, если» – выдумка. Это как «так или иначе, так сказать, если, если, если» – просто игра.

В: Значит, это всё история…

К: Это его история.

В: Кто он?

К: Фантом, гость, который приходит незваным. Затем у этого гостя есть история, а потом – другие гости вокруг него. У него есть гости, говорящие о своих историях и догадках о том, что может случиться. Всё это – гадание, и с этим гаданием (guessing) они и становятся гостями (guests).[48].

В: Но если это его история (his-story),[49] кем бы он ни был, почему бы не поиграть в неё так или иначе?

К: Если тебе нравится, никто не удерживает тебя от этого. Но не прибегай назад с плачем, что это не работает. Жалость к себе не моя область. Наслаждайся тем, что никогда не нуждается в наслаждении. Будь Тем, чем ты не можешь не быть. А что еще делать? Все происходит само собой. Нравится Тебе это или нет, Ты не имеешь влияния на сновидение. Ты не можешь увидеть сон до того, как Ты сновидишь, что Тебе снится.

Ты не имеешь абсолютно никакого влияния на то, как разворачивается сновидение.

Эта беспомощность – Твоя природа. Ты – Всемогущий, Абсолют всемогущий (omnipotent), но Ты – импотент, абсолютно немогущий (impotent)[50] изменить сновидение. Ты – сама энергия, но у Тебя нет энергии, с которой Ты мог бы работать. Безумие.

В: Как джин?

К: Джин был бы подобен аватару, который может изменить кое-что в сновидении. Они могут иметь много сил и сверх-сил. Но от кого? Кто позволяет им пользоваться этим? Кто сновидит аватара, имеющего или не имеющего силы? Кто сновидит аватара и меняет его намерения? Ты – единственный, кто мог бы изменить, если бы такой был вообще. Если бы Бог был действительно личностным Богом, может, было бы и намерение изменить что-нибудь. Но поскольку не существует знающего Бога, ибо у Бога нет Бога, то и нет никого, кто мог бы иметь намерение изменить что-либо.

Из того, что лично или безлично, приходит сновидение. Тут нет фаворитов, и нет особых намерений. Всё настолько хорошо или плохо, насколько оно есть. Как Кришна в Махабхарате, Он – источник и всё спланировал, но теперь уже слишком поздно. Теперь даже Он не может изменить план. Теперь всё должно случиться согласно плану, который уже здесь. Нет способа что-либо изменить.

Ты не можешь захотеть, чего Тебе захотеть.

В: Даже с иллюзией изменения чего-либо ничто не меняется?

К: Иногда у Тебя есть переживание, как будто Ты изменил что-то, но даже это уже было здесь. Даже это переживание должно было возникнуть, будто Ты уверен в изменениях, будто Ты смог изменить что-то. Ты не можешь захотеть, чего Тебе захотеть, до того, как Ты захотел то, что захотел, точно так же, как не можешь увидеть сон, который снится, до того, как он Тебе приснился. Никоим образом.

Где деятельность? Кем что-то делается? Деятельность может иметь место, только если Ты можешь подумать, что Тебе думать, до того, как Ты подумал то, что подумал.

В: Решение уже здесь ещё до того, как возникнет проблема…

К: Ответ уже здесь еще до того, как возникнет вопрос. Такова реализация Твоей природы, что Ты не можешь захотеть, чего Тебе захотеть. Возможно, Ты сам источник всех хотений, но можешь ли Ты захотеть, чего Тебе хотеть? Нет. Поэтому здесь никого нет – всё безлично. Разве вольна лампа решать, включит её кто-то или нет? Настолько же и Ты волен решать, что Тебе подумать.

Даже понимать это бесполезно. В итоге Я всегда должен говорить, что даже глубочайшее понимание, даже видеть это – лишь относительное понимание, бесполезное по существу. Это не сделает Тебя Тем, что ты есть, и никому не поможет. Слава Богу и Хеллилуя! Ибо это понимание пришло к Тебе и однажды уйдёт, и Ты должен быть Тем, что ты есть, с ним или без него, нравится Тебе это или нет, а Ты есть – с пониманием и без него. Каким бы драгоценным это понимание ни казалось, оно лишь часть дерьмового переживания. И что Мне нравится, всем этим Ты не должен дорожить вовсе. Единственное, чем Тебе надо дорожить – и Оно никогда не нуждается в том, чтобы Им дорожили, – Тем, что ты есть. То, что ты есть, никогда не требует вовсе, чтобы Им дорожили, дабы быть Тем, что Оно есть. Никогда не нуждается в том, чтобы Ему молились, никогда не требует, чтобы Им дорожили, никогда не нуждается в том, чтобы быть познанным или непознанным, или чем-то ещё. Что Ты ни говори, Оно никогда ни в чём не нуждается.

В: Мне действительно надо ещё дорожить этим?

К: Даже не то, что этим надо дорожить, – я это имею ввиду. Дорожи тем, что, будучи Тем, что ты есть, Оно никогда не нуждается в том, чтобы Им дорожили, ибо То, что ты есть, никогда не требует, чтобы Им дорожило что-либо. Никогда не нуждается ни в каком внимании ни от кого и ни от чего. Никогда не нуждается ни в какой идее любви или чтобы Его любили или не любили, или в истине всего этого, или в просветлении (enlightenment). Всё это дерьмо. Это просвет-ментальное (enlighten-mental),[51] всё это ментальное. Всё это возникло из интеллектуального дерьма, но Ты – источник этого. Ты не можешь изменить Своё собственное дитя.

Ты создаёшь идею Бога из ада.

В: Эта идея контролёра может перегореть…

К: Потом «ты» возвращаешься к этому снова, страх пытается избавиться от страха. Может ли страх убить страх? Когда действительно есть что-то опасное, «ты» уже не боишься. «Ты» боишься лишь, что что-то может случиться, чего «ты» не хочешь или нечто неприятное.

В: Тогда ты страдаешь…

К: Ты страдаешь в любом случае, в чём проблема? Нет выхода. Всякий момент есть переживание существования, и уже есть страх. Как может кончиться то, что никогда не начиналось? Как Ты можешь выбраться из того, в чём никогда не был? Это уже воображаемый страх, воображаемая очевидность, что «ты» существуешь, а как «ты» можешь покончить с воображаемой очевидностью, что «ты» существуешь?

Это ложная очевидность, кажущаяся реальной. Из-за этой ложной очевидности «ты» боишься и сомневаешься в своём сомнительном существовании, и тогда «ты» хочешь выбраться из этого сомнительного существования. Это Бог в своей сомнительной природе, пытающийся избавиться от Бога. Это как Михаил пытается избавиться от Михаила, это ад.

Всякое переживание – переживание ада, потому что природа ада – отделенность, и Ты можешь переживать Себя только в отделенности. Поэтому любое переживание – ад, а когда есть ад, есть и дьявол. А чего боится дьявол больше всего? Что ад закончится. Поэтому он подпитывает ад всякими страхами. Потом он создаёт религии. И все они выходят из ада. Хеллилуя. Всё это страх. Идея Бога выходит из ада, из страха.

Ты создаёшь идею Бога из ада, из страха. Откуда ещё она могла бы прийти? Всегда есть место, зарезервированное для «тебя» в аду [смех]. Какое «твоё» любимое место? Переднее (front) место в аду. Я противо-стою (confront)[52] самому Себе. Нет выхода. Ты должен независимо от ада быть Тем, что ты есть, ибо не можешь покончить с адом и только в аду есть идея Небес.

Когда есть ад, есть и идея Небес, а когда есть идея Небес, есть и ад. Они приходят вместе.

Я Есть – это безличный поток.

В: О существовании и возвращении к «Кто я?» – ты говорил, что это очень плохой перевод.

К: Он некорректный, слишком личностный.

В: Ты предложил Есть Я – Я Есть…

К: На самом деле это как поток Я Есть, и вопрос – уже ответ. Есть Я? Я Есть! Есть Я? Я Есть! Потом это сливается в сплошное Я Есть-Я Есть-Я Есть, даже без произнесения этого.

В: Есть Я означает «Есть Я существование»?

К: Нет. Ты не называешь Себя существованием, не произносишь это. Из вопроса приходит ответ, вопрос и есть ответ.

В: Разве Я Есть не означает «Я Существую»?

К: Нет. Это как Есть Я – Я Есть – безличный поток.

В: Что бы это значило: Есть Я – Я Есть?

К: Ты пытаешься сделать его отождествлённым Я, но это не отождествлённое Я, потому что отождествление начинается только, когда Я есть тело, Я есть существование, Я есть Самость, что бы там ни шло после «Я есть». Тогда оно становится отождествлённым. Но Я Есть остаётся безличным потоком просто бытия Того, что ты есть.

Ты уже делаешь это «Я Есть "я"», «Я есть то-то» – это придерживание чего-то. Если ничего не придерживаться, нет проблем.

В: Если Я – не идентификация, тогда вопрос: имеется ли при этом ощущение, что нет осознавания?

К: Нет. Тогда Ты входишь в осознавание, не знающее осознавания. Тогда Ты не называешь Себя «Я Есть осознавание». Ты не определяешь Себя как осознавание. Обычно Ты говоришь: «Я Есть это невыбирающее осознавание», но это уже отождествление. Тогда имеется «Я», отождествленное с «Я», отличное от чего-то другого. Но Ты просто остаёшься в Есть Я – Я Есть – тут нет отождествления, Ты не можешь обнаружить кого-либо в этом.

Но что бы ни пришло из «Я есть это» или «то», или «что-то еще», – оно становится отождествлённым «Я». Я Есть безлично, как пятое, шестое и седьмое состояние Сознания. Первое – «Я есть тело», затем «Я есть Дух», потом «Я есть осознавание»: это было бы личностным отождествлением, выходящим из «Я есть тело». Сначала ты говоришь: «Я есть тело», потом: «Нет, я есть Дух», затем остаётся: «Нет, я есть осознавание». Но тогда ты не можешь отбросить осознавание. Поэтому оно последнее, во что ты можешь войти как «я», как отождествление. Ты определяешь себя как осознавание, как фон, отличающийся от переднего плана.

Но если Ты остаёшься в Есть Я – Я Есть, тут нет ни переднего плана, ни фона. Здесь есть То, что ты есть, и нет отождествления. Тогда это как четвёртое, пятое, шестое и седьмое состояние.

В: Но потом ты выходишь за пределы четвёртого, пятого, шестого и седьмого…

К: Это выход за пределы всего, просто пребывание в «Я Есть То, что Я Есть». Даже в Библии говорится: «Я Есть То, что Я Есть», подразумевая, что Ты – То, которое есть Я Есть. Поэтому вопрос «Есть Я?» означает «Я Есть!» Ты – То, что есть «Я Есть». Но при этом нет никого, кто отождествлён с чем-либо.

На самом деле, это является Абсолютным отождествлением, что Есть Я – Я Есть – это то, что есть. Таким образом, это не относительное отождествление, но если Ты отождествляешь Себя с осознаванием, это становится относительным отождествлением. Если Ты отождествляешь Себя с телом – относительное, с духом – относительное, с осознаванием – относительное, поскольку Ты становишься отождествлённым с чем-то, отличным от чего-то еще.

Но Есть Я – Я Есть безразлично, оно не делает различий.

В: Идя сверху-вниз, первое – это Сердце. Затем, спускаясь ниже, – осознавание…

К: Нет. Обычно Ты просыпаешься как осознавание «Я», потом появляется «Я есть», а затем «Я есть тело» – отождествлённое. Тогда Ты пытаешься попасть назад, потому что хочешь вернуться к Тому, что есть чистое Я, высшее Я. Ты реализуешь, что Ты не тело, потом – что Ты не Дух, и затем реализуешь Себя как осознавание.

Но всё ещё на одного слишком много, реализующего Себя как осознавание, – тогда Он становится реализованным. Это как джняни, кто знает, что он джняни, но это всё ещё на одного «джняни» слишком много, а он не может отбросить себя самого. Это всё еще отождествлённый определитель, определяющий себя как осознавание, как высшее. Это было бы Ауробинго[53] – Я есть бинго [смех]. Я лучший.

Поэтому, что бы ни пришло из отождествлённого сознания, – это ад. Но вот Есть Я – Я Есть – это поток присутствия, но тут нет никого, кто был бы этим присутствием.

В: В глубоком сне нет осознавания…

К: В глубоком-глубоком сне нет осознавания. А в глубоком сне оно всё ещё есть. Вот почему это глубокий-глубокий сон, природа глубокого сна. Природа глубокого сна – Есть Я – Я Есть. Природа бодрствующего состояния – Я Есть, природа мира – Я Есть, но это не личностное Я Есть.

Рамана говорил, это основной звук существования. В Индии существует один тон, который непрерывен – шрути.

В: Значит, это как звук, а не слово…

К: Есть Я – Я Есть – это скорее как звук и свет. Это становится основным звуком существования, но тут нет никого, кто может отождествлять. Но если Ты отождествлён только с этим основным звуком, тогда все прочие понятия тонов и ноты иногда играют что-то, иногда нет, но основной звук непрерывен.

Как Я говорил, обычно Ты отождествляешь Себя с первыми тремя (состояниями), но в То Ты не можешь войти. Никто не может войти в это Есть Я – Я Есть, потому что оно должно быть здесь ещё до того, как начинается отождествление. Оно здесь даже тогда, когда нет присутствия.

Есть Я – Я Есть – это непрерывная вездесущность того, что ты есть.

В: Существуют два вида осознавания?

К: Да, осознавание и осознавание осознавания. Осознавание осознавания не знает осознавания. Но осознаванию, которое ты можешь знать, необходим один (знающий) – получается уже два. Существует естественное осознавание, в котором нет одного, осознающего или не осознающего, а затем есть осознавание, в которое может войти кто-либо, на что может притязать «я», «моё» осознавание.

Таким образом, я притязаю на то, что я – осознавание, видящее что-то, что не является осознаванием, что всё прочее – иллюзия, но это истинно. Однако Есть Я – Я Есть не допускает никого, кто определяет себя как истинное, а что-то другое как ложное. В нём нет разделения.

В: Значит, когда ты говорил о разных состояниях и о третьем из них как осознавании, оно индивидуально?

К: Да, это личное осознавание. Первые три личностям, а затем идёт четвёртое состояние, которое Ты не можешь считать личным. Отсутствие Ты не можешь считать личным. Затем идёт безличное пятое, шестое и седьмое. Но все семь мимолётны.

Однако, если Ты хочешь сжечь первые три, которые относительны, поскольку в них есть только страдание, только дискомфорт, Ты идёшь в Есть Я – Я Есть. Это становится холокостом, сжигающим эту идею «меня». Но это может случиться лишь по требованию тотальности и не может быть сделано никем. Оно либо случается, либо нет, это не находится в чьих-то руках. Но это было бы все 24 часа в день на 7 дней в неделю, на 365 дней в году, непрерывным Есть Я – Я Есть, просто потоком Того.

То не может быть достигнуто медитацией, но медитацией Ты можешь достигнуть личного осознавания. То – конец истории, но она здесь кончается, потому что здесь кончается личность. Оставшегося Ты не можешь достичь, что бы ни делал, никаким совершенствованием, никакой религией, потому что Оно уже здесь, Тебе не надо его добиваться.

То, что ты есть, постоянно здесь. Это Есть Я – Я Есть – непрерывная вездесущность Того, что ты есть. Это не что-то, что могло бы быть достигнуто или нуждается в достижении, потому что Это – Твоя природа, которая не прерывается никогда-никогда, а остальное – просто сновидение личности или безличного, что бы там ни было.

В: Значит, в первых трёх усилие могло бы помочь?

К: Нет. Даже первые три лишь случаются только по требованию Тотальности. Даже этого ты не можешь, хотя кажется, будто ты делаешь это, потому что в них имеется сновидение делателя. Сновидение медитирующего, сновидение «моего личного действия». Это ложная очевидность, потому что тут есть страх.

Это ложная очевидность, что это твое действие, твоё тело, твоё существование, – ложный ум, потому что имеется переживание ума и владение «моим» телом, владение «моим» духом, владение «моим» осознаванием. Но всё это опирается на коренную мысль «Я», которая уже ложная очевидность, что есть один, кто существует.

Это начинается с ложного, и все исходящее из него тоже ложно. Ложное, ложное, ложное. Но, чтобы здесь могло быть ложное, ты уже должен быть Тем, что ты есть, и тогда возможно и ложное. Чтобы здесь могло быть сомнительное «я», сомневающееся или не сомневающееся в себе, здесь должно быть То, что ты есть, здесь должна быть Твоя природа как таковая. Назови это природой, Сердцем, Тем, что ты есть, Оно должно быть прежде, чем может быть ложное, и Оно есть с ложным и без него, с чем-то и без чего бы то ни было.

Но Оно ни личное, ни безличное, потому что нет никого, кто бы определил это как личное или безличное. Но такой определяющий может появиться в Нём и исчезнуть в Нём. Это как гость приходит и уходит. Это как привидение, которое приходит и уходит. Но то, что ты есть, – это То.

Таким образом, Я есть То, что есть То. Я Есть То, что Я Есть, чтобы быть Тем, что есть Я Есть. Самый уместный вопрос был бы: Есть Я? И есть естественное – Я Есть, без всякого сомнения, есть несомненное Я Есть. Но Тебе не надо даже произносить это. Это просто То.

Но это не так, что Ты – фон, отличный от переднего плана, что Ты – осознавание, и это отлично от того. Для Тебя нет никакой возможности отличить Себя от чего-то другого. То играет роль холокоста для маленького фантома, вечно нуждающегося в сравнении. Это как спросить: «Я – осознавание? Достиг ли я теперь осознавания?» То было ещё прежде, чем «прежде». Фантом всегда нуждается в сравнении: раньше я был в беспокойстве, а теперь меньше беспокоен, поскольку осознан. Всё это нуждается в ком-то, кому нужно преимущество, но Есть Я – Я Есть никогда не нуждается в преимуществе. Оно просто здесь, непрерывное, ты не можешь не быть Тем. Ты Есть То.

Я не даю это как инструмент, а просто указываю на То, что ты есть. Естественно, на вопрос «Есть Я?» приходит «Я Есть», когда имеется присутствие. В отсутствии нет вопросов вообще.

Благодаря милости даже идея милости отпадает.

В: Значит, глубокий сон не является четвертым состоянием?

К: Нет, это третье состояние.

В: Но остаётся указатель…

К: Нет. Остаётся ад, потому что есть некто в глубоком сне. Всё ещё есть некто, кто глубоко спит. Но в глубоком-глубоком сне нет абсолютно никого, и не было никогда кого-то, кто спал или не спал.

В: Является ли глубокий сон тем, что ты относишь ко сну со сновидениями?

К: Нет, в нём нет уже сновидения, но есть тот, кто не видит снов. А в глубоком-глубоком сне нет даже никого, кто бы смотрел сны или не видел снов.

В: Тогда этот глубокий-глубокий сон – как исподнее бельё? [смех].

К: Это исподнее бельё осознавания. Но ты не должен понять это. Ты упустишь это в любом случае, понимание так же мимолётно, как и всё прочее, оно ничего не значит. Вот почему Есть Я – Я Есть, если бы Ты мог просто оставаться в этом. Нисаргадатта в «Я есть То» указывал, что ты должен быть искренним, – это означает, что по требованию Тотальности и вопрос будет здесь, и ответ будет здесь же, без всяких сомнений. Несомненность имеет место не потому, что ты достиг чего-то. Она была бы здесь просто в силу того, что Тем, что ты есть, Ты отбросил все идеи о том, что такое природа.

Благодаря милости даже милость, идея милости, отпадает, но не по какой-либо другой причине. Что бы Ты ни делал прежде – лишь стратегия личного преимущества, пытающаяся достичь того места, где Тебе лучше всего, чтобы «я» было более всего обеспеченным. Поэтому «ты» пытаешься избавиться от «я», потому как знаешь, что без «меня» «мне» лучше всего.

И Я согласен, лучшее место для «меня» там, где «меня» нет. Но это требует «меня», которому лучше всего.

Это спорт, в этом нет ничего для тебя.

В: Мне интересно узнать, когда ты реализуешь, ты не…

К: Этот один – уже слишком много.

В: Это верно, потому что ты был бы ещё здесь…

К: Какое бы событие ни сделало кого-то реализовавшим, какая бы реализация ни создала реализовавшего – это некто фальшивый.

В: Мне любопытно, эта обезьяна ума остановится?

К: Нет.

В: Ты всё ещё имеешь это?

К: Тут не обладание этим – бытие этим! Ты – ум, и, будучи умом, не можешь избавиться от ума. Бытие умом – это такая маленькая мозготрахалка. То есть у Тебя секс с самим Собой, и ничего не выходит из этого.

В: Вчера ты установил связь между исподним бельём [источником] и умом.

К: Нет, из исподнего белья [источника] происходит ум, от него не отличный.

В: Но ум…

К: Ум беспокоится об уме. Ум становится любовником, любящим, озабоченным, пытающимся добраться до исподнего белья [источника] опять, и, пытаясь им стать опять, ум беспокоится об уме. Но ум по природе и есть исподнее бельё, ему не надо им становиться, он и так уже оно.

Но он воображает, что ему надо стать исподним бельём, и пытается стать Тем, что он уже есть. Все учителя, Рамана и Нисаргадатта говорили: как можно кому-то объяснить, что то, что является Самостью, ищет Самость? Невозможно понять. Ты не можешь представить, что Абсолют ищет Абсолют, потому как Абсолют – всегда Абсолют. Почему Абсолют начал поиски Абсолюта?

И вот Я сижу здесь, и единственное, что приходит в ответ, – а почему нет? Что-то произошло? Это ради спорта! Ты ищешь самого Себя повсюду и наслаждаешься, не находя Себя. Ты даже не обязан искать Себя, но всё продолжаешь искать, даже если и не должен. Ты не можешь это остановить.

Поэтому когда Рамана говорит: «Ты должен реализовать Себя» – это означает, что Ты должен исследовать внутри Своей природы, Ты не можешь остановить исследование. Ты должен искать самого Себя, любя и заботясь о том, что ты есть, – это никогда не остановится. Это способ, которым Ты реализуешь Себя.

В: И это не хорошая новость, да?

К: Я здесь не для хороших новостей. Это не про хорошие новости или вообще новости, потому что не ново. Это ни хорошие, ни плохие новости, а просто указание на То, что есть. То, что ты есть, должно реализовать Себя. Всякий момент, когда Ты пробуждён, Ты – переживающий, испытывающий переживание того, что может быть переживаемо, и отсюда нет выхода.

Но сейчас Ты стал личным переживанием и забыл, что это спорт, в этом нет ничего для Тебя. Теперь Ты действительно воображаешь, что что-то выйдет из Тебя. Это делает Тебя искателем, это Твоя внутренняя болезнь, Ты становишься больным поиском Себя, потому что ожидаешь чего-то.

А Я сижу здесь и говорю: давай! Медитируй и не ожидай ничего. Медитация – это действие без намерения; действие будет иметь место в любом случае, но намерение – идея, что Ты можешь найти Себя, – это ложное. Но Я могу указывать так много, как только могу, что Ты будешь всё ещё искать это, и Ты будешь ещё позволять «ему» говорить: «Может быть, я стану тем первым, кто получит это». Пусть говорит, это не имеет значения вообще [смех].

Нет, Я даже не жду, что что-то случится с Твоим пониманием, – может да, а может нет. Ты в любом случае уже То, никогда не нуждающееся в поиске Себя, но Ты всё ещё должен искать самого Себя. Этот парадокс Тебе не решить, нет выхода! Попробуй не проснуться утром [смех]. Слишком поздно, Ты уже должен быть проснувшимся, чтобы пытаться не проснуться. Всё слишком поздно. Как Тебе известно, у нас есть «сейчас», и сейчас слишком поздно. Сейчас Ты должен искать.

Отсюда такой вопрос – случалось ли с Тобой что-либо вообще? Указатель всегда такой: с тех пор, как Ты был ребёнком, что бы Ты ни вспомнил, есть То, что ты есть, и это никогда не менялось. Через всю Твою так называемую жизнь, все Твои начала и концы, все Твои изменения, все Твои глубокие катастрофы, через всё личное – есть То, что Ты есть, непрерывно и неизменно. Никогда не было никакого изменения в Том, что Ты есть.

Но Ты не можешь даже знать, что это такое. А это То, что Ты есть, совершенно неизменное. Здесь может быть больше или меньше функционирующей памяти о группе событий, собравшихся вокруг некоего воображаемого «я», но даже это не меняет Тебя. Ты по-прежнему То, чем Ты был как младенец, – незатрагиваемое (unaffected), никогда не подвергавшееся никаким воздействиям (effect).[54] Вся история никогда не производила никакого воздействия на То, что ты есть.

Поэтому То, что ты есть, никогда не было затронуто какой-либо из этих великих трагедий Твоих личных событий, а быть рождённым именно трагично. Но «ты» был уже Тем до того, как был рождён, и с тех пор, как «ты» родился, ничего не произошло с Тем, что ты есть. Есть так много происходящего, «ты» можешь его перечислить, очень напряжённого и очень трогательного, но ничего не произошло.

Таким образом, если Я указываю на это, то как на То, которым Ты не можешь не быть, которое уже здесь. Это не что-то новое, Это наиболее естественное, чем Ты не можешь не быть. Это не новое открытие или что-то этакое, Оно не нуждается в телеканале открытий «Discovery» или чем-то подобном. Вот почему Это называют открытой тайной, а не скрытым исподним бельём.

Эта Абсолютная игра никогда не начиналась, никогда не закончится.

В: Итак, Абсолют играет, глядя Сам на Себя…

К: Это Абсолютная игра – никогда не начиналась, никогда не закончится…

В: Игра происходит во сне…

К: Нет. Даже не называй это сном. Сон – это то, что Ты воображаешь, что можешь выйти из игры. Ты и есть игра, и игра не может покинуть игру. Сон – это только то, что Ты отличаешься от игры. Это – сон. Когда Ты пробуждаешься от сна, это в действительности означает: Ты – То, что является игрой.

Имеется пробуждение, но если оно создает пробужденного, это все еще на одного слишком много. То пробуждение от сна не создает никакого пробужденного. Но если оно создает пробужденного, создающего событие во времени, это снова принимается личным образом.

Как я говорил в заголовке книги – «Если ты пробуждаешься, не принимай это лично», и я не шучу. Каждый делает из этого историю, и потом выходит книга вроде того, что, раз я пробудился, я – живая истина, у меня истинные отношения с моей женой, и все такое. Так что он воспринял это лично, и другие думают – ах, я тоже этого хочу! Это опять становится бананом.

Вот почему Я сижу в Тируваннамалае и говорю – не принимай Раману за банан. Это не банан для обезьяньего ума, желающего пробудиться. Это очень привлекательно – Ты можешь чистить бананы,[55] но те То, чем ты являешься. Я стараюсь изо всех сил, Я получаю удовольствие, но не ожидаю, что это что-то изменит. Глупость продолжается.

В: Так что все это – Абсолют, ищущий сам Себя…

К: Я не знаю, что произошло, это тоже только идея. Вот почему Я говорю: Есть Я – Я Есть – единственное, что Ты не можешь отрицать. Даже чтобы отрицать это, Ты должен быть, чтобы это отрицать, это основное учение Рамакришны. Есть это «Я Есть», которое Ты не можешь отрицать, – даже чтобы отрицать его, Ты должен быть. Выхода нет!

В: Так что глупость продолжается…

К: Да, Ты в любом случае глуп – как только Ты переживаешь «Себя», Ты глуп. Знанию не нужно переживать себя, и переживающий – уже переживание глупости. Пробуждаться, безусловно, глупо, но что делать? Пытаться не быть глупым еще более глупо – попытка не быть глупым делает Тебя тем, кто глуп, зависимым от того, чтобы не быть глупым.

Глупость естественна, неведение естественно, поскольку неведение – природа знания. Знание – это всегда неведение для Знания, Знание никогда не знает Знание, а когда есть знающий Знание, естественно, имеет место неведение. Когда Знание знает Знание, есть два Знания, и это – неведение… Но что тут поделаешь? Дерьмо случается. Сортир случается сам собой.

В: Так ты говоришь, что глупо пытаться и вкладывать в это слова…

К: Нет. Все глупо, пытаться не вкладывать слова еще более глупо [смех]. Тогда Ты думаешь, что, не вкладывая слова, Ты умнее, а думая, что Ты умнее, Ты более глуп, чем до этого. Умные люди – самые глупые. Это как здесь [указывая на стакан воды] более умная вода [смех]. Мне нужно спросить воду – ты умнее? Ответа нет.

В: Так что ум – это настоящий недостаток…

К: Нет никакого недостатка, вот в чем проблема [смех]. Ты воображаешь недостаток и, воображая его, ищешь преимущество. Для Того, чем Ты являешься, никогда не было никакого недостатка, потому что То, что Ты есть, никогда не имеет никакого преимущества или недостатка ни в чем.

Поэтому Ты нуждаешься в преимуществе, чтобы продолжать выживать как «я». Ты создаешь свой собственный ад, чтобы дьявол мог выживать. Ища преимущества, Ты уже создаешь недостаток. Это глупо, но что еще Ты можешь делать? Это прекрасная глупость.

В природе нет причины и следствия.

В: Когда ты говоришь, что оно никогда не подвержено воздействию…

К: В природе нет причины и следствия. Только в воображаемых феноменальных переживаниях есть причина и следствие, идея причины и следствия. Но для Того, что является природой, нет никакой причины и нет никакого следствия.

В: Но ты это переживаешь…

К: Кто?

В: Я.

К: Это уже воображаемое феноменальное переживание, на которое, несомненно, воздействуют другие воображаемые феноменальные переживания. Оно всегда подвергается воздействию, имеется сон о причине и следствии. Тогда есть страх, потому что Ты боишься подвергаться воздействию. Это очень действенно.

Пытаясь выбраться из этого, Ты думаешь, что пытаться не быть осуществленным лучше, чем бытие осуществленным. Так что Ты делаешь неосуществленное лучше, чем осуществленное. Это еще один ад. Ты создаешь рай, будучи отстраненным, а будучи привязанным, переживаешь ад. И то и другое приходят вместе, они всегда приходят парой. Когда есть пара, есть сравнение.[56].

Ты лучше будь Тем, что ты есть, несмотря на это, потому что это никогда не прекратится. Первые три [способа переживания Себя] – это просто способы переживания Того, чем ты являешься, три способа природы, переживающей природу, личные пути. Затем идут четыре безличных способа переживания Себя. Но ни личные, ни безличные не реальны. Реально только То, что ты есть. Ни один из тех семи не реален, они – просто способы реал-ж-изации. Семь разных способов реализации Себя в разной лжи, семь разных обманов, и Ты снова и снова полагаешься на них.

Ты – лжец, Абсолютный лжец, потому что нет никакого другого. Кому еще Ты можешь лгать? Так что Ты снова и снова лжешь Себе. Тогда Ты снова и снова реализуешь Себя в реальной лжи. Реальность не может переживать Реальность, так что все, что бы ни переживала Реальность, – это реал-ж-изация, в обманах. Ей приходится переживать Себя как что-то.

Сперва Оно воображает Себя в качестве воображающего. Первое, что воображается, – Создатель, уже воображается Тем, что ты есть. Но посредством того воображения никто не создается, ничто не происходит, и из этого происходит весь воображаемый Брахман.

Слава Богу, никому не нужна ничья помощь.

В: Ты видишь, что все – глупость. Так что указатели – это глупость и указание на глупые вещи…

К: Я говорю, что природа знания – неведение, и природа неведения – знание, они не два. Когда Ты – Знание, Ты пребываешь в абсолютном неведении относительно того, что такое Знание. Имеется абсолютное отсутствие знания того, что Ты есть, и чем Ты не являешься. Знание никогда не знает Знания, это неведение. Оно пребывает в полном неведении относительно самого Себя.

В: Так что слово «неведение» бывает другим, когда ты говоришь…

К: Я всегда создаю слова из смысла. Абсолютное неведение означает, что Знание абсолютно несведуще относительно того, чем Ты являешься и чем Ты не являешься. Такова природа Знания. Поэтому природа Знания – Неведение.

Но из природы Неведения Знание Себя есть Знание. Есть только Знание – будучи Знанием, Оно несведуще относительно самого Себя, Зная само Себя, Оно пребывает в неведении относительно Себя, но оно все еще Знание. Есть только Знание как неведение или знание. Оно есть никогда-никогда. Нет никаких двух.

Для Меня это не отрицательное, на самом деле Нети-Нети – это самое утвердительное, поскольку отрицательное отрицательного означает абсолютно утвердительное. «Нет-Нет» означает «да», это «нет» для «нет». Это абсолютное «да», но, произнося его, Ты создаешь «нет» как его противоположность. Но когда Ты говоришь «нет-нет», это абсолютное непроизносимое «да». У Тебя есть абсолютное «нет» для «нет», тогда это «да», но Тебе не нужно его произносить.

Так что Нети-Нети означает абсолютное «нет-нет». Ты есть? Нет-Нет. Это было бы ответом, поскольку тогда не произнесенное остается как то, что является абсолютным утвердительным. Но утвердительное не знает никакого утвердительного. А указание на это есть отрицательное-отрицательное, это математика. Но это не помогает, Слава Богу, и никто не нуждается ни в чьей помощи.

Что бы ты ни понимал, это неправильное понимание.

В: Мы слушаем идеи и ощущаем понимание, тогда почему мы продолжаем возвращаться, чтобы слушать еще? Похоже, это не настоящее понимание…

К: Потому что это не о понимании. Что бы Ты ни понимал, это неправильное понимание, и иначе Ты не можешь принимать это на личном уровне. А когда есть один момент, где Ты не можешь принимать это лично, имеется беззаботность, которая есть всегда. Но это не о понимании.

Поэтому Тебе приходится снова и снова приходить к хорошей компании беззаботности, пока это так привлекательно – что посредством того привлечения Ты отбрасываешь все понимание, просто будучи Тем, что ты есть. Рамана и Нисаргадатта говорили: единственное, что Ты можешь делать, – быть в хорошей компании. То есть быть Тем, чем Ты не можешь не быть, в компании Того, чем Ты являешься. В беззаботности, где нет нужды ни в каком понимании и не нужны никакое преподавание и научение.

Тогда, посредством того привлечения, Ты бросаешь все, что никогда не было нужно.

В: Но это только там, когда мы в хорошей компании…

К: Это легче, когда Ты в хорошей компании, поскольку в ней нет страха. Бесстрашие, беззаботность так привлекательны, что, возможно, из-за этой привлекательности Ты бросаешь все, что можно бросать, поскольку нет страха за это. Но когда «ты» один дома, страх бывает столь непреодолимым, что «ты» никогда не осмеливаешься идти, например, к тому месту грусти, одиночества.

Но в том бесстрашии одиночество становится более привлекательным. Грусть становится привлекательным местом, и когда Ты пребываешь в грусти, Ты можешь называть это естественным исчезновением в ней. Тогда в грусти Ты внезапно осознаешь, что для Тебя никогда не было никакой грусти, поскольку грусть – Твое естественное бытие. Это одиночество столь естественно. Почему Ты боишься этого? Как бояться того, чем Ты являешься? Одиночество – это то, что Ты есть, никакого второго нет. Любое переживание – это одиночество, и внезапно есть одиночество, и больше нет никого, кто одинок.

Есть только боязнь, что то, чем ты являешься, делает тебя отделенным от Того, что ты есть. В бесстрашии, в той компании, этому, может быть, легче случаться, создается это так называемое бесстрашие, так что Ты можешь встречать и отбрасывать все лица, и смотреть в лицо тому, что никогда не нужно, и отбрасывать это, и все равно быть Тем, что ты есть. Так что без лица.

Но Ты так крепко держишься – «мое тело», «мое здоровье», «мое» что бы то ни было, – что боишься признать, что Твое тело есть, когда оно есть, и его нет, когда его нет, а Твоя природа никогда в этом не нуждалась. Это все равно что глоток кофе – есть у Тебя тело или нет, это не делает Тебя больше или меньше. Так что отсутствие у Тебя тела не делает Тебя меньше, равно как наличие тела не делает Тебя больше.

Но сейчас Ты цепляешься – цепляешься за идею, что Тебе нужно тело, чтобы продолжать существовать, но это шутка. Иисус должен был быть распятым, видя, что в теле нет нужды. Они убили его, но он по-прежнему был Тем, чем он был, так что он стал Тем, чем он не может не быть. Но он был непреклонный парень. То, что Я делаю, – пытаюсь Тебя распинать. Я всегда показываю Тебе, что выхода нет – это распятие. Я показываю Тебе фикцию того, что Ты воображаешь, что можешь когда-либо покидать Себя, что Ты можешь умирать, – показывая Тебе, что Ты никогда не рождался, потому что все, что рождается, уже мертво, и все равно есть То, чем ты являешься.

Поэтому Я пытаюсь делать то, что могу, Я говорю с Собой и пытаюсь Тебя распинать – это может случаться или не случаться. Я ничего не ожидаю, но все равно пытаюсь. Хорош Я или плох, возможно, Мне следует быть немного хуже – хорошее не работает.

Ты – нуль из нуля и бесконечное из бесконечного.

В: То, что ты делаешь, тоже функционирование тотальности?

К: Абсолютно. Каждое слово суть живое слово тотальности. Они появляются по тотальному требованию Того, что дает свет, заставляющий эту лампу светить. Та же энергия, управляющая во всей Вселенной, управляет и в этом громкоговорителе [указывает на себя], и каждое слово, исходящее из него, – вибрация Того, что есть. Это называется живыми словами, это та же самая Жизнь, которая контролирует весь этот спектакль. Я могу только указывать на это и на то, что Ты – То, что есть То.

Ты – нуль из нуля, один из одного и восемь из восьми, и Ты есть То.

Так что, когда тут нуль, Ты – То, что есть нуль; когда тут одно, Ты – То, что является одним; когда тут бесконечность, Ты – То, что является бесконечным. Но Ты не бесконечен, Ты не конечен и Ты не нуль. Ты есть То, что осознает Себя как нуль, как единицу, как восьмерку, и это – история, никогда не кончающаяся. Никогда не было такой истории, которая могла бы закончиться, ни одной нет в запасе. Никакого запаса Самости – Самость нельзя запасти.

В: Вот единственное объяснение, какое я могу себе вообразить, почему ты можешь на не родном для тебя языке так виртуозно жонглировать словами. Это должно приходить из той же энергии.

К: Это не может быть «я», это не может быть кем-то, кто учит язык и теперь воспроизводит что-то. Тогда бы это было попугайничанием чего-то, попугайничанием книг и каких-то страниц, которые он прочел и т. п. Это не работает, ты чувствуешь это сразу же и отвергаешь.

Но если оно приходит из Того, Ты не способен ему сопротивляться, потому что То, что говорит, есть То же самое, что и слушает, и броня больше невозможна, «ты» не способен обороняться от этого. Ему не надо искать проход, потому что оно уже там. Вот почему Мне не надо никого ломать, не надо взламывать ничью историю или что-то ещё, совершенно неважно, что «ты» сделал за всю свою жизнь и чего не сделал, убийца «ты» или святой. Все это не имеет значения.

Я не обращаюсь к какой бы то ни было истории. Я обращаюсь к Тому, что Я есть, и тут уже невозможна никакая система защиты. Ты не можешь защитить Себя от самого Себя, и если То вовлечено, в любом случае нет никакого выхода. Оно отпустит идею «я» одним дуновением, Ему даже не придется отпускать её. Оно и есть абсолютное отпускание. Оно есть То, что оно есть, несмотря на присутствие «я», а не из-за его присутствия или отсутствия. Оно не нуждается в том, чтобы что-то отпускать, и Оно и есть абсолютное отпускание. Это худший сценарий для «я», что нет никого, кому надо отпускать что-либо. Больше всего «я» пугает то, что нет никакого существования, нуждающегося в «я» для своего протекания. И это пугает «я» больше всего из-за представления «себя» чертовски важным, поскольку оно думает, что существование нуждается в нём для отпускания, дабы существование могло быть тем, что оно есть. Подумай об этом.

Это бред, если Ты думаешь, что существование нуждается в «тебе», чтобы протекать или изменяться, или быть Тем, что оно есть. Что за идея! Поразительно! Это должно сопровождаться самомнением, потому что «ты» считаешь «себя» настолько важным, что чувствуешь – «тебя» слишком много. Не бывает ничего слишком много и ничего слишком мало. Всего как раз столько, сколько должно быть.

Хуже всего для «я», лелеющего свои будущие преимущества, – то, что ни в чем нет необходимости. Поэтому Ты можешь быть каким угодно, Ты можешь что-то делать или не делать, это ни кого не беспокоит, даже Тебя самого.

Когда ты говоришь: «Хэлло!», дьявол встречает дьявола.

В: Рамана говорит: всё то, что кто-то причиняет другим, он причиняет самому себе. Что это значит?

К: Дело в том, что существует только То, что ты есть. Причиняющий и его жертва по своей природе не два. Убийца убивает сам Себя. Но может ли Самость быть убита? Может ли Она быть уничтожена? Ничто никогда никому не делается. Самость не может повредить самой Себе. Это воображаемый насильник и воображаемая жертва – ничто никогда не случалось.

В: Что значит «другие»?

К: Других не существует, есть только То, что ты есть. Но у Тебя есть переживание других. Это ложное доказательство, Ты воображаешь больше бытия в этом, чем в том. Таким образом, Ты наделяешь это [показывает на себя] больше «собой», чем то [показывает на других]. Это подобно ложному доказательству, потому что ты всегда просыпаешься в этом парне, а не в ком-нибудь другом.

Так что Ты принимаешь доказательство того, что просыпаешься здесь как «я», за доказательство своего «я», потому что «ты» не просыпаешься в других. Это ложное доказательство – «я», просыпающееся здесь, просыпается и там, и везде. Это то, что происходит во всём этом зрелище. Поэтому то, что Ты делаешь отсюда [показывает на себя] туда [показывает на другого], делается самому Себе.

Это как намаскар – я приветствую То в «тебе», что есть То во «мне». В Германии мы говорим: приветствия Богу. Как вы говорите в Америке, «Hello» – дьявол встречает дьявола [смех]. Но это не отличается от самого Себя. Когда ты ходишь в церковь, Хеллилуя, это часть ада. Они называют это домом Бога, но если это дом Бога, а остальное им не является, то оно должно быть адом, потому что отлично от дома Бога. Только в аду существует различие между домом Бога и не-домом Бога, так что остальное должно быть Ад-лилуя, и немецкий Папа – в аду. Кто еще там может быть? Конечно же, не на Небесах.

Я сам – самый большой зверь, который когда-либо был.

В: На войне люди теряют ноги…

К: Они так или иначе их потеряют.

В: Если бы они знали, что потом будет хорош о…

К: Тебе никогда не будет хороню [смех]. Разве это не мило?

В: Да, потому что я борюсь, дабы найти способ, чтобы было хорошо…

К: Я знаю [смех].

В: Это бессознательное…

К: Да, Ты всегда пытаешься найти комфорт, но никогда его не найдешь. Ты должен наслаждаться его не нахождением и, наслаждаясь его не нахождением, Ты, возможно, являешься Тем, что есть комфорт. Ты – То, что является комфортом, и Ты должен наслаждаться тем, что его не находишь.

В: Меня сбивают с ног все эти идеи…

К: Те, кто хочет контролировать тебя, – ты контролируешь их, позволяя им контролировать тебя. Контролирующий контролируется тем, что он хочет контролировать. То, что Ты пытаешься контролировать, контролирует «Тебя», нравится это Тебе или нет. Это ад. Но Ты хочешь быть свободным, Ты хочешь свободы, поэтому свобода «Тебя» контролирует. Ты раб свободы. Свобода – «Твой» господин, тогда «Ты» раб.

Если «Твой» господин – истина, «Ты» раб истины. Если «Твой» господин – Самость, «Ты» раб Самости. Что бы Ты ни делал более высоким или иконой, «Ты» становишься рабом этого. Любовь делает «Тебя» рабом любви. Но почему нет?

Чтобы не быть рабом, ты становишься рабом не бытия рабом. Выхода нет. Ты всегда будешь в Само-обслуживании.

В: Некоторые марионетки убеждают меня, что они более свободны…

К: Просто посмотри на них, порабощаемых свободой. Просто скажи им – вы чертовы рабы [смех].

В: Хотя я сперва должен видеть это сам…

К: Тебе не нужно это видеть, просто скажи им [смех].

В: Я должен верить тому, что я говорю…

К: Тебе не нужно верить тому, что Ты говоришь [смех]. Ты думаешь, Я верю тому, что говорю? [Смех].

В: Но ты доверяешь источнику…

К: Я не доверяю никому [смех]. Ты действительно думаешь, что Я доверяю Источнику?

В: Так откуда это все приходит?

К: Не имею понятия. Мне не нужно это знать. Нет никого, кому доверять, даже Мне самому. Я сам – самый большой зверь, который когда-либо был, ему нельзя доверять – всегда непослушный, всегда непредсказуемый. Никогда не делает то, что Я хочу. Не могу его поймать.

В тот момент, когда Ты думаешь, что поймал его, он уже ускользнул, неудержимый – этот зверь. Единственный способ контролировать зверя – быть зверем, не знающим никакого зверя. Боясь зверя, Ты – два зверя: один зверь, боящийся другого зверя. Тогда это уже внутренний зоопарк [смех]. «Мой внутренний лев и мой внутренний тигр или мой внутренний котик. Иногда я чувствую себя как котик, а иногда это тигр».

В: Ты просто позволяешь этому быть так?

К: Нет. Они все просто монстры, представляющие собой пустое феноменальное дерьмо. Подобно демонам, они обладают силой, только когда Ты видишь их как демонов. Если Ты видишь их такими же бессильными, как Ты сам, они управляются той же самой энергией, что и «ты», что они Тебе могут сделать?

Это как не-деяние. Что бы Ты ни делал, чем бы Ты ни был, демоны по природе не отличаются от Того, чем ты являешься. Что Ты сам можешь Себе делать? Что уже не деяется? Это Миларепа, приглашающий всех демонов в округе и принимающий их, распознавая в них самого Себя, и тогда они становятся подобными маленьким котятам.

Я всегда имею дело со зверем, каждый день. Всякий приходящий подобен зверю. Если бы Я показывал малейшую слабость, они бы прыгали и кусали [смех]. Иногда это случается [смех].

Это игра с самим Собой, Ты играешь с самим Собой. Ты кошка и мышка, но сейчас переживаешь Себя как мышку и хочешь быть кошкой. Но если хочешь быть кошкой, всегда будешь мышкой. Если хочешь быть господином, всегда будешь рабом. Если хочешь становиться Тем, что ты есть, всегда не будешь Тем, что ты есть. Если Ты хочешь быть Богом, тогда Ты фанатик, просто воображаемый Бог.[57] Ты осмеливаешься желать[58] быть Богом, это дервиш.

Всякий человек – рыбак, пытающийся продавать свою рыбу.

В: Я хотел бы услышать немного больше о том, чтобы любить то, что есть…

К: Я никогда этого не говорил, это кто-то другой. Это просто еще одна рыба, это продажа рыбы. В «любить то, что есть» любовь становится рыбой. «Любить то, что есть» становится рыбой. Ты продаешь идею, продаешь фразу. Потом пытаешься есть ту рыбу, но она воняет. Она очень сомнительная.[59] Любить то, что есть, эффективно, поскольку «ты» можешь чувствовать «себя» лучше. Возможно, это лучше для Твоего благополучия, для Твоего относительного благополучия, это результативно. Поэтому Ты пытаешься ловить хорошую рыбу, продавая книги, продавая идеи. Вот почему они так хорошо продаются. «Сила сейчас» – большая рыба.

Но результативное не может быть верным. Всему, что бы на Тебя ни действовало, нужен тот, кто имеет результат. Так что это подтверждает того, кому нужна «сила сейчас». Поэтому все, что эффективно, воздействует на Тебя, а находиться под воздействием – значит не быть Тем, что Ты есть, поскольку это подтверждает нуждающегося в результате. Любая эффективная техника – продажа рыбы. Я знаю, это не так легко видеть. Всякий человек – торговец. Кого бы Ты ни встречал – это торговец, бизнесмен, который хочет «тебе» что-то продать. Он хочет продавать «тебе» «свой» улов. Каждый человек – рыбак, старающийся продать свою рыбу, то, что он получил, то, что он понял посредством какой бы то ни было медитации, прозрения. Он хочет продавать свою рыбу, то, что он поймал, он хочет продать свой улов и хочет рассказывать «тебе», как «ты» можешь добывать ту же самую рыбу.

В: Тогда ты продаешь рыбу Самости…

К: Тогда Ты продаешь даже идею Самости, Самость становится рыбой. Тогда Ты пытаешься создать эффективную технику, чтобы достигать самого Себя. Даже идея Самости становится большой рыбой.

В: Но разве это тоже не является функционированием Тотальности?

К: Но это не имеет значения. Как Я говорил, Тотальность глупа. Не ожидай, что она делает Тебя знающим самого Себя – она делает Тебя глупым.

В: Но здесь абсолютно нечего ловить…

К: Но это еще одна рыба. Я не устраняю Себя из этого. Не продавать – такая же продажа, как и продавать. Я просто показываю, что Ты не можешь выйти из этого бизнеса, поскольку Ты и есть бизнес. Тот бизнес никогда не кончается. Как только Ты пробуждаешься, Ты – бизнесмен с самим Собой. Ты очень занят, занят самим Собой.

В: То, что здесь происходит, – это вопрос отсюда [показывает на себя], это попытка что-то поймать…

К: Да, и Я Тебе что-то показываю, и как только Ты хочешь это получить, оно ускользает. Тогда Ты пробуешь снова, но в следующий раз думаешь: «Мне не следует пытаться это поймать». Но как только Я это показываю, «Ты» пытаешься это получить, Ты не можешь избежать этой тенденции. Все, что Я здесь делаю, – упражнение в беспомощности. Ты не можешь не пытаться в следующий раз. Ты не можешь это остановить.

Твоя природа неспособна остановить то, что никогда не начиналось. Во всем есть беспомощность. Даже Тотальность не может ничего требовать. Нет никого, руководящего чем бы то ни было. Даже тот Абсолют – Абсолютная беспомощность.

Ты не можешь перестать выяснять, что Ты такое. Ты не можешь перестать пытаться поймать самого Себя.

В: Это безнадежное дело…

К: Я говорю о безнадежности. Я говорю только об Абсолютном выходе бытия Тем, что ты есть, каковое есть безнадежность, беспомощность. Это природа энергии – энергия не может контролировать энергию. Так что имеется бесконтрольность Того, чем ты являешься. Знание не может знать Знание, так что То, чем ты являешься, – беззнаемость. Абсолютное знание не знает никакого знания.

В: Похоже, никакая позиция соотнесения не может спастись…

К: Нет никакого падения. Ты надеешься на падение, Ты никогда не упадешь. Ты нечестный. Никому нет нужды падать, это величайшая выдумка. Думаешь, Ты должен падать в бездну существования? Никто Тебя не заставляет. Ты всегда думаешь, что есть эта бездна существования, и «ты» должен осмеливаться падать в нее – «ты», и тогда существование заботится о «тебе». Ты только должен доверять той бездне, что с тобой ничего не может случиться. Ха-Ха-Ха!

Сколько книг об этом пишется? Был тот, кто осмелился прыгнуть, и он возвращается назад, чтобы рассказывать тебе, как он был способен прыгнуть. В ином случае никто не говорил бы об этом. Это как околосмертное переживание. Они умирают и они возвращаются назад, и говорят об этом [смех]. Поразительно!

Кюблер Росс – она умирала, два года пребывая в боли и страхе. Сколько книг она написала об околосмертном опыте? Все думали, что она действительно не будет бояться смерти, потому что написала такие прекрасные книги, что никто не может умереть и это просто еще одно переживание, а когда это происходило, она была более испуганной, чем кто-либо другой. В полном страдании и отчаянии. Это все непредсказуемо.

В: Так что состояние, в котором нет никаких позиций соотнесения…

К: Это еще одна позиция соотнесения. Отсутствие позиции соотнесения – лишь еще одна позиция соотнесения. Еще одна рыба.

В: Так что есть «нет-нет» позиции соотнесения.

К: Нет ни «есть», ни «нет». Все – рыба, и все – бизнес, особенно в духовных делах. Есть даже воображаемые рыбы – Ты покупаешь что-то воображаемое. Ты покупаешь что-то, пойманное кем-то другим, но «он» не хочет продавать это «тебе». Ты покупаешь просто идею. А потом идешь домой и ешь ее [смех].

В Есть Я – Я Есть нет места, где прятаться.

В: Когда ты говорил: «Я Есть, Я Есть, Я Есть…».

К: Нет. Я говорил: «Есть Я – Я Есть-Есть Я – Я Есть».

В: Это еще одна рыба?

К: Да. Но та рыба делает Тебя Cam, она Тебя удовлетворяет. Потому что в той рыбе нет никакого рыбака. Ты становишься рыбой, и Ты – уже рыба, которую хочешь поймать. В бытии рыбой есть удовлетворение.

В: [Указывая на себя] Эта рыба не может обонять себя [смех].

К: Если Ты под одеялом и пукаешь, это рай [смех]. Но если кто-то другой пукает под одеялом, это ад [смех]. Это высказывание Нисаргадатты, оно мне понравилось.

В: Но То, что ты есть, что ты ловишь, это еще одна рыба?

К: Ты можешь ловить Себя, не ловя Себя, будучи Тем, что ты есть. Я есть То, что я есть, означает, что Ты – рыба. Тогда нечего ловить. Ты – ловец, ловля и пойманное. Это – уловка 22 [смех]. В ином случае, это всегда «поймай меня, если можешь».

Это, безусловно, трюк, как говорил Рамана, Ты осознаешь это и помещаешь «я» в огонь осознавания, и рано или поздно палка исчезает.[60] Находясь в том Есть Я – Я Есть, Ты нигде не можешь спрятаться. Там нет никакого выживания, потому что там нет рождения и нет смерти. Есть только То, что есть То. Это, безусловно, трюк, потом он становится привлекательным и, может быть, Ты его пробуешь. Пробуя его, Ты попадаешь в тот адский огонь осознавания, и это обладание сгорает само собой. Возможно, а возможно и нет.

В: «Я» может сгорать?

К: Да, но для «я» – это самый холодный огонь на свете, потому что тот огонь так холоден, что никогда никого не сжигает. Несмотря на отсутствие или присутствие любого «я», он есть То, что он есть, и это самый большой несжигающий огонь, поскольку «я» бы очень посчастливилось, если бы оно сгорело. Тогда оно стоит того, чтобы сгорать, – еще одна рыба.

Но это – холоднейшее из холоднейшего. Этому никогда не нужно ничего сжигать, чтобы быть Тем, что оно есть. Гость может оставаться вечно, и никому до этого нет дела. Это для гостя самое худшее, так как он хочет, чтобы его выгоняли. Если существование пытается выгонять гостя, он становится реальным. Но существованию все равно, есть ли гость или нет. Это конец истории, которая в любом случае никогда не начиналась.

Если у кого-то есть вопрос, это потому, что он где-то поймал рыбу. Тогда мы можем говорить о том, может ли та рыба Тебя удовлетворять. Так что Ты представляешь рыбу вопроса, а Я представляю рыбу-ответ, и, соединив эти две рыбы, мы видим обе рыбы. Обе пусты, обе представляют собой идеи и не могут Тебя удовлетворять. Тогда приходят еще один вопрос и еще один ответ как две представленные идеи, и они отпадают сами собой, поскольку Ты просто видишь их как пустые. Пустые, пустые, пустые, пустые!

Тогда Я Есть-Есть Я становится таким привлекательным, что это становится бледным, более бледным и пустым. Поэтому посредством привлечения Твое внимание идет к Тому, что является вниманием. Но даже это – еще одна рыба. Это тоже подобно еще одной рыбе, которую Я могу представлять. Как Я говорю, Ты не можешь не заниматься этим делом. Как только Ты говоришь с самим Собой, Ты в деле с самим Собой. Ты очень занят разговором, и всегда есть благое намерение получать из этого самое лучшее, покупая дешево, продавая дорого. Это То, чем Ты являешься.

Любовь – это зависимость.

В: Что ты имеешь в виду под любовью?

К: Ты любишь Себя, Ты влюбляешься в образ Себя и, будучи образом, боишься себя. Ты подобен шипящему образу того, чем Ты являешься. Имея шипящий образ, Ты боишься того, чем Ты не являешься. Так что Ты влюбляешься в образ, и теперь Ты образ, тень самого Себя. Ты влюбляешься в тень самого Себя, и теперь с этой тенью Ты боишься света.

В: Я не вижу связи с идеей влюбленности…

К: Разумеется, Ты влюблен. Что еще может делать Тебя таким глупым, что Ты веришь в идею рождения? Таким глупым Тебя делает любовь. Какая другая энергия может делать Тебя столь глупым, что Ты веришь, что являешься куском мяса и что с Тобой может что-то случиться? Только потому, что Ты влюбляешься в некую идею, которой Ты, может быть, являешься.

Сперва это ребенок, тогда это может быть, потом есть вся история «может быть». Я был ребенком, а теперь я может быть.

В: Согласно моему опыту, у меня было травматическое отождествление…

К: Но только любовь заставляет Тебя отождествляться с этим.

В: Нет, мое внимание отвлекалось и указывало на это тело, но это не значит, что оно мне нравится…

К: Тебе не нужно, чтобы оно Тебе нравилось, Ты в любом случае его любишь.

В: Я этого не чувствую…

К: Тогда просто убей «себя» [смех]. Почему это должно Меня заботить? Но для этого Ты слишком «себя» любишь. Ты боишься, что зависишь от этого тела.

В: Это не значит, что я его люблю. На самом деле, я его ненавижу…

К: Это любовь, любовь есть зависимость. Ты зависишь от тела, которое любишь, и именно поэтому о нем заботишься, иначе Ты бы о нем не заботился. Ты боишься, что не можешь существовать без этого тела, поэтому любишь его, боясь того, каково было бы без него. Ты имеешь брак, мужа, потому что боишься, что Тебе не будет хорошо без этого. Ты не любишь мужа, Ты просто любишь Себя и не можешь вообразить Себя без мужа. Это больше похоже на пустую звуковую дорожку, чем на мужа [смех].[61].

Это все бизнес – иметь брак, иметь ребенка, думать: «Мой ребенок дает мне чувство любви, значит, у меня есть причина для моего существования». Это все о любви. Любовь означает зависимость – «мне» нужна какая-то причина, «мне» нужны смысл в жизни и надежда. Даже что «мне» нужен кто-то, кто заботится, когда «я» стар. Это все обо «мне», что для «меня» есть кто-то, когда «я» стар. Всегда веские причины, это бизнес ради выживания. Это любовь!

Это любовь и забота о том, что «тебе» ближе всего, – «я». Тогда Ты становишься шкафом – он полон поношенной одежды [смех]. Это как бабушкин сундук – он слишком дорог, чтобы его выбросить.

В: Но я хочу от него избавиться…

К: Но не можешь – Ты боишься, что когда его не будет, Тебе будет его недоставать [смех]. Разве не глупо? Только любовь может делать Тебя таким глупым.

В: Я не могу согласовать значение любви с этим…

К: Нет? Ладно, тогда можешь это ненавидеть, вот почему Ты в этом нуждаешься. Я тоже могу называть это ненавистью – поскольку «ты» ненавидишь, «ты» существуешь.

В: Но зависимость – это не любовь…

К: Конечно, зависимость – это любовь, «ты» зависишь от любви. Любовь есть зависимость. Что делает Тебя более привязанным к чему-либо? Только когда Ты это любишь, это больно терять, потому что к этому привязываешься. Когда Ты это не любишь, Ты бы просто это выбросил. Просто бросаешь это в ближайший мусорный ящик. Только посредством любви Ты собираешь, становишься коллекционером, любящим то, чем он обладает. Владелец влюблен в свои вещи, но он все равно страстно желает когда-нибудь от них избавиться. Владелец жаждет, чтобы то, что ему принадлежит, ушло, но он не может это оставить, потому что слишком сильно это любит. «Мой дорогой палец, моя дорога рука, мое дорогое что угодно, мое драгоценное, мое маленькое сокровище!».

В: Тебе нужно это средство, чтобы перемещаться в третьем измерении…

К: Не говоря уже о четвертом [смех].

В: Я здесь застрял…

К: Не говоря уже о том, что, о чем бы ты ни упоминал, мы можем туда пойти.

В: Я боюсь…

К: Я знаю.

В: Я не влюблен в эту привычку…

К: Да, это любовь. Тогда Ты ненавидишь это, потому что любишь это, потому что от этого зависишь. Ты не можешь вообразить, каково было бы без этого. Поэтому ненавидишь то, что Ты это любишь.

В: У меня такое чувство, что я ненавижу больше, чем люблю…

К: Каждый искатель начинал ненавидеть существовать, вместо того чтобы существовать. Это делает его больным, больным от любви. Так что Ты становишься больным от любви. Из любви это становится ненавистью. Каждый любит, когда он молод и красив, но когда стареет…

В: Я вернусь, но сперва я должен это переварить…

К: Умирай немедленно, не переваривай. Пусть умирает то, что может умирать, и просто будь Тем, чем Ты не можешь не быть, что никогда не рождалось и никогда не умирает. Не переваривай. Пусть то, что может умирать, умирает.

Ты будешь поедаем самим Собой, нравится это Тебе или нет.

В: Кажется, будто сейчас у меня есть крылья, как будто сейчас я могу взлететь…

К: Ты уже там, куда хочешь отправиться. Расправляй свои крылья восприятия и проникай через всю Вселенную в Свою бесконечную природу [смех]. Я могу находить чудесные слова для того, что Ты пытаешься сказать [смех].

Ты зависимая, всегда пленяемая движением. Тебя гипнотизирует движение.

В: Хотя это не делает меня плохой…

К: Ты плохая [смех]. Ты такая плохая, Ты само зло. Ты – дьявол. Дьявол означает проживаемое, зло означает живое.[62] То, что ты можешь переживать, – жизнь, и переживание бытия живым – зло.

В: Я хотела бы, чтобы это просто прекратилось…

К: Ты желаешь не желать, Я знаю. Это все слабое [смех]. Это внутренняя стирка – «я хочу очищаться от желаний». Я в прачечной нерешительности.[63].

Так что Я не мог бы «ей» помочь. То, чем она себя считает, Мне не интересно, а То, чем она является, не нуждается ни в какой помощи. Это Моя дилемма. То, что является ее природой, никогда не нуждается в помощи; то, чем она себя считает, Мне не интересно. Из этого ничего не может выйти.

В: Представь себе жизнь с этим…

К: Я бы сразу убил «себя» [смех]. Не спрашивай Меня, всегда есть нефть и огонь [смех]. Как с Радхой Ма, всегда есть бензин и – щёлк [зажигалкой]. Некоторые ходят в Макдоналдс [смех]. Но это занимает больше времени. Это уже гнилая плоть. Черви уже довольны и их поедают другие черви, это уже сделано. Этот труп уже похоронен, поскольку судьба так называемого живого мяса – уже могильный камень поверх него.

В: Некуда идти и негде прятаться…

К: Ты будешь поедаем сам Собой, нравится это Тебе или нет. Это приходит как червь, но некоторые слишком скупы, их сжигают. Они не позволяют червям себя есть. Некоторые по-настоящему щедры, они едят цельную пищу чтобы черви были здоровыми. «Я не хочу питаться плохой пищей, поэтому ем цельную пищу, холистическую».

Последняя идея – «тебе не нужна никакая идея».

В: Когда вопрос не возникает, это потому, что рыба боится быть убитой?

К: Ты не хочешь терять Свою последнюю рыбу. Ты боишься опасности, поэтому не показываешь Свою лавку. «Я лучше не буду показывать мою рыбу, это слишком опасно».

В: Мне очень любопытно, что такое та рыба…

К: Это самая скрытая рыба, Твоя тайная рыба. Ты хранишь ее на потом – когда ничто другое не сработает, та рыба пригодится. Но до тех пор Ты ее не показываешь. Это Твоя тайная рыба, она очень старая и воняет, но «Я все еще ее люблю». Это «Мое возлюбленное "Я", Моя последняя рыба». Это «Я»-рыба, последняя скрытая тень Меня самого. Она очень старая и очень вонючая, но Ты ее хранишь.

Та рыба – Твоя последняя надежда, что Ты все еще можешь держать один сантиметр сознания для Себя. Ты не хочешь этим делиться. Потом приходит какой-нибудь лама и обещает, что «ты» можешь сохранять свой сантиметр индивидуального сознания какое угодно время. Затем он показывает «тебе», как иметь внетелесное переживание для этого маленького «я», и как его сохранять. Показывая рыбе, что рыба не нуждается в воде – она может оставаться как рыба, это последняя идея, что Тебе не нужна никакая идея, чтобы быть.

Ты очищаешься от всех идей, и так Ты будешь рыбой, которой не нужно быть в воде, не нужно быть живой, чтобы быть живой. Это четвертое состояние – Твое существование не зависит от переживания существования, чтобы существовать. Это следующая рыба. Это может случаться, это на самом деле случается каждую ночь.

Это Твое следующее драгоценное понимание присутствия чего бы то ни было. Ты всегда создаешь еще одно сокровище, всегда хранишь что-то еще. Потом Ты хранишь запредельное – то существование, которому не нужно существовать, чтобы существовать. Все это рыба. Это кажется эффективным, поскольку тогда Ты этого не боишься.

Затем все это – веревка, и больше не змея. Ты – не что-то, что может умирать. Ты как будто вступаешь в вечную жизнь, не зависящую от бытия относительной жизнью. Но потом это становится еще одной рыбой.

Все семь состояний Сознания – семь лавок, предлагающих семь видов рыбы.

В: Можно ли сказать, что последняя идея – «мне не нужна никакая идея»?

К: Это еще одна идея, поскольку она подтверждает не нуждающегося. До этого был тот, кто нуждался, а теперь есть не нуждающийся. Это все еще на одного слишком много. Это Твоя тайная рыба. Это рыбак, являющийся Твоей самой тайной рыбой. Твоя самая тайная Самость – Твоя драгоценная Самость, Твое внутреннее сокровище. Ты не можешь прекращаться сам по себе, так как это Твоя драгоценная Самость.

Ты так влюблен в драгоценную Самость, «я», «себя» и «Я», имея эти чудесные отношения. Ты можешь убивать все, что может быть убито. Но Самость Ты не можешь убить. Так что последняя идея – «есть Самость, от которой Ты не можешь избавиться». Но она кончается сама собой, а не посредством Твоих попыток ее бросить, поскольку Ты не можешь прекратить любовь к самому Себе.

В: Идею, что есть Самость…

К: Нет – что есть любящий и Возлюбленный, что Ты просто называешь Себя. Так что Ты – любящий и Возлюбленный. Есть любящий и Возлюбленный – это рыба Самости. Есть Самость как рыба, Ты всегда хочешь ловить ту рыбу. Однажды Ты даже думаешь, что поймал ее, будучи той рыбой, но даже быть рыбой – на одну рыбу слишком много.

В: Так даже бытие рыбой – это на одну рыбу слишком много?

К: Да. Это Ты не можешь вообразить.

В: Это самая большая шутка!

К: Ты не можешь прекратить шутку. Как Я говорил, исследование никогда не кончится, так что, быть может, когда Ты придешь к тому результату, что Тебе не нужен результат… Все, что есть – никогда не кончающаяся история рыбной ловли.

В: Мы вернулись к тому, что выхода нет…

К: Да, выхода нет, потому что Ты – вся лавка.

Примечания.

1.

Рамана Махарши (1879–1950) – легендарный индийский святой, вокруг которого вырос ашрам и распространилось учение, что естественное, первоначальное состояние человека – Свобода, которую он может осознать путем самоисследования (атмавичара), обычно трактуемое как вопрос «Кто я?» – Ред.

2.

Игра слов. Realizer (реализующий) – real-lie-zer (настоящий лжец). – Пер.

3.

Обыгрывает индуистское понятие «лила» (игра) как «lie-la», где английское lie – ложь. – Ред.

4.

Сат (санскр.) – Бытие. – Пер.

5.

Игра слов. Hell-alujah – Карл коверкает «аллилуя» как «хеллилуя», и получается ад-илуя. – Пер.

6.

Игра слов: apart означает «отдельно», «обособленно». – Пер.

7.

Англ. Ga-ga можно также перевести как «безумный», «псих». – Ред.

8.

Игра слов presence и presence.

9.

То есть предшествующее чувствованию. – Ред.

10.

Игра слов. history (история) – his-story (его история). – Пер.

11.

Согласно комментарию Карла, первое осознавание подобно отражательной способности зеркала. – Ред.

12.

Ни это, ни то. – Пер.

13.

Игра слов. Vibration (вибрация) – Why-bration (почему-брация). – Пер.

14.

Игра слов. Апу-те (любое «я») – enemy (враг). – Пер.

15.

Игра слов. Piece (кусок, деталь) – peace (покой). – Пер.

16.

Игра слов. Английское punish – наказывать, карать. – Пер.

17.

Игра слов. Again (еще раз) – a gain (прибыль). – Пер.

18.

Cruci-fiction.

19.

«Лающим псом» называл себя У. Г. Кришнамурти. – Ред.

20.

Обыгрывает слово being – бытие. – Пер.

21.

Обыгрывает depressed (подавленный, депрессивный) как deep rest (глубокий покой). – Пер.

22.

Здесь в оригинале непереводимые вариации на тему слов «ад» (англ. hell) и «аллилуйя» (hallelujah). – Пер.

23.

Обыгрывание сходного звучания слов karma и cow-ma (букв, стельная корова). – Пер.

24.

Игра слов – to negate (отрицать), gate (врата). – Пер.

25.

Непереводимая игра слов – general-lie-zing: здесь имеется в виду ложное или неправомерное обобщение, поскольку в слово «обобщать» = generalize вставлено слово ложь = lie. – Пер.

26.

Скорая служба доставки. – Ред.

27.

Обыгрывает UPS как Universal Personal System. – Ред.

28.

Hello – привет, hell – ад. – Ред.

29.

Dog – собака, dogma – догма, dog-ma – собака-мать. – Пер.

30.

Непереводимая игра слов: английское слово profound (глубокий) можно разбить на слова pro (за) и found (найдено). – Пер.

31.

Все это непереводимые вариации на тему слов god (бог), dog (пес), dogma (догма) и та (мать). – Пер.

32.

Игра слов Hell-see и healthy. – Пер.

33.

Здесь Карл использует словосочетания trip-trap и tripper-trapped, не имеющие в русском языке таких смысловых ассоциаций, как в английском. – Пер.

34.

Духовный учитель из США.

35.

Игра слов flu – грипп, influence – влияние. – Пер.

36.

Имеется в виду Радха Ма. – Ред.

37.

Игра на сходном звучании английских слов depressed = подавленный и deep rest = глубокий покой. – Пер.

38.

Игра на сходном звучании английский слов believer = верующий и be-leaver, от leaver = букв. тот, кто уходит или оставляет что-либо. – Пер.

39.

Игра слов: me-steak = я-бифштекс, misteak = ошибка.

40.

Согласно комментарию Карла, под Бхактой он подразумевает То, что есть бхакта, То, что есть бхакти. Бхакти – преданность, бхакта – преданный [Высшему]. – Прим. ред.

41.

Лягушонок из «Маппет-шоу». – Ред.

42.

Игра на схожести звучания hermit (отшельник) и Kermit. – Пер.

43.

То есть не «ты» осуществляешь это. – Ред.

44.

Seeker.

45.

Sickness – игра слов.

46.

Р. Декарт.

47.

Игра слов.

48.

Игра слов.

49.

Игра слов.

50.

Игра слов.

51.

Игра слов.

52.

Игра слов.

53.

Созвучно Ауробиндо.

54.

Игра слов.

55.

Игра на сходном звучании английских слов appeal = привлекательность и peel = снимать кожуру, чистить – Пер.

56.

Игра на сходном звучании английский слов pair = пара и compare = сравнивать. Вообще два этих абзаца строятся на игре слов: effect (англ) = следствие; affected = подвергающийся воздействию; effected = осуществленный. – Пер.

57.

Игра на сходном звучании английских слов be God = быть Богом и bigot = фанатик, мракобес. – Пер.

58.

Dare to wish.

59.

Дальше идет непереводимая игра слов: Карл придумывает слово ef-fish-cient, в котором обыгрываются слова fish = рыба, fishy = сомнительный и efficient = эффективный, результативный. – Пер.

60.

Рамана Махарши уподоблял исследование «Кто я?» палке для перемешивания погребального костра, в конце концов сгорающей в нем. – Прим. ред.

61.

Игра на созвучии слов husband = муж и hush-band = пустая дорожка на грампластинке. – Пер.

62.

Обратное прочтение английских слов Devil = дьявол и evil = зло дает, соответственно, слова lived = проживаемое, прожитое и live = живое. – Пер.

63.

Карл обыгрывает слова wish = желание, wash = мыть, стирать, и wishy-washy = слабый, нерешительный. – Пер.

Оглавление.

Есть Я – Я Есть. Беседы. «Кто я?» – неправильный метод. Ты бьешься против самого Себя. Любое состояние – состояние ума. Ты – пред-чувствование, а не присутствие[8]. Это не Твоя история, а «его» история. Любое переживание, которое можно передать, не стоит того, чтобы его получить. Попытайся обнаружить страдающего. Ты попался в Свою собственную западню. Живые слова не предлагают ни советов, ни ожиданий. Я абсолютно доволен тем, что не должен никому угождать. Собирающий паззл будет всегда упускать последнюю деталь. Каждый младенец пребывает в самадхи. Это реалити-шоу Сознания. Полная беззаботность. Когда есть единство, есть двойственность. Ты будешь сожжен, нравится это тебе или нет. Чит невозможно знать, все, что можно знать, – дерьмо. Невозможно откладывать самого Себя. Вера в то, что ты рождаешься, – горение в аду. Много шума из ничего. Каждый садящийся медитировать совершает попытку самоубийства. Хорошая новость в том, что это никогда никому не удавалось. Это все – карма Сознания. Не быть Тем, что ты есть, – это единственное самоубийство, которое Ты можешь совершить. Только мертвое рождается и умирает. Эго – Бог, знающий Себя, – корневая мысль «Я». Счастливого конца нет, и это конец «тебя». Я даю тебе абсолютную надежду: То, чем ты являешься, никогда не нуждается в надежде. Ты настолько глуп, что влюбляешься в самого Себя. Рождение – это побочный эффект, а не начало. Счастье не может быть найдено, потому что оно никогда не было утеряно. То, чем ты являешься, никогда не было больным – это абсолютное лекарство. Есть семь способов сновидеть самого Себя. Владение – корень всего дискомфорта. Ты никогда не будешь знать То, но Оно – то, чем Ты являешься. Даже переживание дисгармонии – часть гармонии. Здесь каждый получает «Оскар». Сознанию не нужна причина, чтобы действовать так, как Оно действует. Счастье – это просто еще одна идея. Мне не нужно принимать, чтобы принимать. Что бы Ты ни произнес – это ложь. Третий глаз Шивы ни личный, ни безличный. Ты никогда не был скрыт, поэтому никогда не сможешь себя найти. Что бы ты ни сказал или не сказал – это неверно. Все гуру – дохлые лошади, они не могут тебе помочь. Тёмная ночь души – это радость бытия Тем, что ты есть. Всё, что требует усилий, – ложь. Попытайся найти того ублюдка, которому надо быть счастливым. Будучи тем, что ты есть, ты отрекаешься от отречения. Беспомощность твоей природы не может решать, где оставаться. То, что ты есть, никогда не нуждается в познании Того, чтобы быть Тем. Поскольку я воняю – я есть. Мудрость и любовь – две пустые бочки. Сам Кукловод – кукла. Живое существо – это пожизненный приговор со смертной казнью. Ты не можешь захотеть, чего Тебе захотеть. Ты создаёшь идею Бога из ада. Я Есть – это безличный поток. Есть Я – Я Есть – это непрерывная вездесущность того, что ты есть. Благодаря милости даже идея милости отпадает. Это спорт, в этом нет ничего для тебя. Эта Абсолютная игра никогда не начиналась, никогда не закончится. В природе нет причины и следствия. Слава Богу, никому не нужна ничья помощь. Что бы ты ни понимал, это неправильное понимание. Ты – нуль из нуля и бесконечное из бесконечного. Когда ты говоришь: «Хэлло!», дьявол встречает дьявола. Я сам – самый большой зверь, который когда-либо был. Всякий человек – рыбак, пытающийся продавать свою рыбу. В Есть Я – Я Есть нет места, где прятаться. Любовь – это зависимость. Ты будешь поедаем самим Собой, нравится это Тебе или нет. Последняя идея – «тебе не нужна никакая идея». Примечания. 1. 2. 3. 4. 5. 6. 7. 8. 9. 10. 11. 12. 13. 14. 15. 16. 17. 18. 19. 20. 21. 22. 23. 24. 25. 26. 27. 28. 29. 30. 31. 32. 33. 34. 35. 36. 37. 38. 39. 40. 41. 42. 43. 44. 45. 46. 47. 48. 49. 50. 51. 52. 53. 54. 55. 56. 57. 58. 59. 60. 61. 62. 63.