Я легко пишу стихи.

Я легко пишу стихи

Глава 1. «…Жанры всякие нужны, жанры всякие важны…».

Можно писать в жанре лирическом (это если вам захочется написать, ну скажем, песню, оду, балладу, элегию или что-то в этом духе). А может, тебе ближе жанр эпический, тогда вы сочините легенду, сказку или вообще роман. Если тебе не дают покоя лавры Шекспира, советуем взяться за жанр драматический и написать какую-нибудь трагедию или драму, а для более веселых – комедию. Но лучше, наверное, попробовать себя во всех жанрах, а потом решить, какой тебе ближе.

Начнем с жанров лирических. И не думай, пожалуйста, что это что-то такое занудное. Никоим образом.

Итак, давай представим такую ситуацию: ты влюблена, а твой избранник и не подозревает об этом. Что же делать, как поведать ему о своих чувствах? Делать нечего, берись за перо.

Для такого случая незаменима элегия. Не советуем начинать ее словами «Я вас любил, любовь еще быть может» или «Мне нравится, что вы больны не мной». Попробуй придумать что-нибудь свое. Не забудь, «Я вас люблю, хоть я бешусь» тоже уже сочинили до тебя.

Элегия должна быть легкая, ненавязчивая – это не марш, но и не эпитафия, поэтому не стоит очень-то уж сгущать краски. Хотя надо заметить, что элегия должна выражать грустные чувства, но этакую светлую грусть, легкую неудовлетворенность.

Если ты настроена серьезно, возьми себе за образец элегии классических поэтов, тогда получится что-нибудь такое:

Страдай, прискорбный дух! Терзайся грудь моя!

Несчастливее всех людей на свете я!

Я счастья пышного сыскать себе не льстился.

И от рождения о нем не суетился.

А. Сумароков.

Думаем, идея теперь ясна. Значит, сочиняем сами. Вооружаемся собственными мыслями и творим. Если есть какие-нибудь проблемы с содержанием, подходим к окну и смотрим. Только не на мусорку и копающегося в ней бомжа! И уж тем более не на соседей, толкающих свою забуксовавшую машину! Смотрим на те остатки природы, которые еще не успела опошлить цивилизация. Или поднимаем голову, чтобы остановить свой восторженный взгляд (именно таким он должен быть у поэтов, которые пишут в лирическом жанре, а уж тем более элегии) на небе. Подскажем, небо находится чуть повыше наших девятиэтажек, прямо над их антеннами. Теперь записываем то, что мы там увидели.

Ветер принес издалека.

Песни веселой намек,

Где-то светло и глубоко.

Неба открылся клочок.

А. Блок.

Дальше ты должна подробно (!) описать свои чувства к нему, единственному и неповторимому. Хочешь совет? Если сразу стихами не получается, напиши на отдельном листочке прозой, а потом попробуй это же срифмовать. В конце концов, можешь вручить своему избраннику то, что написано не стихами, это будет просто любовное послание (можно приписать «Стихотворение в прозе», в духе Тургенева).

Будем считать, что с элегией мы разобрались. Но существует и просто любовная лирика – это стихотворения, целиком и полностью посвященные предмету обожания. Если элегия обязательно должна быть с легкой грустинкой, то любовное стихотворение может быть проникнуто любым настроением.

Оно может быть грустным:

Мальвина бежала в чужие края,

Мальвина пропала, невеста моя.

Рыдаю, не знаю, куда мне деваться:

Не лучше ли с кукольной жизнью расстаться?

Если твоя душа жаждет чего-нибудь более серьезного, напиши думу. В думе, как ты сам понимаешь, надо думать, размышлять. Причем размышления эти могут быть на самые различные темы. Главное, чтобы темы эти были серьезные. Можно поразмышлять об исторических судьбах Родины, об отношениях с учителями и родителями (никто ведь не будет отрицать важности этой темы?). В общем, все зависит от твоего настроения.

При наличии у тебя множества мыслей на одну и ту же тему можно оформить их в стансы. Стансы – это такое маленькое лирическое стихотворение, которое состоит из отдельных четверостиший с законченной мыслью в каждом из них, но эти четверостишия должны быть объединены одной общей темой. Вот для примера «Стансы» Лермонтова:

Люблю, когда, борясь с душою,

Краснеет девица моя:

Так перед вихрем и грозою.

Красна вечерняя заря.

Люблю и вздох, что ночью лунной.

В лесу из уст ее скользит:

Звук тихий арфы златострунной.

Так с хладным ветром говорит.

Но слаще встретить средь моленья.

Ее слезу очам моим:

Так, зря спасителя мученья,

Невинный плакал херувим.

А пока мы перейдем к балладам. Думаем, все хоть немного представляют себе, что такое баллада. Ее можно спеть, а можно просто прочитать. Но самое главное – баллада должна повествовать о чем-нибудь. Так что ничего сложного здесь нет. Берем любой сюжет (можете его позаимствовать, если у самих фантазии не хватает) и перекладываем на стихи. Если ты когда-нибудь назначала свидание прекрасному принцу, а вместо него пришел Леший, или, может, тебя замучили привидения-рыцари, которые приходят по ночам, чтобы рассказать свои истории, поведай обо всем этом, а лучшего стихотворного жанра, чем баллада, тебе для этого не найти. Получится у тебя что-то такое:

Раз в крещенский вечерок.

Девушки гадали:

За ворота башмачок,

Сняв с ноги, бросали;

Снег пололи; под окном.

Слушали; кормили.

Счетным курицу зерном;

Ярый воск топили.

В. Жуковский.

Дальше можешь придумать сама, а если не нравится, сочини свой вариант.

Теперь обратимся к оде. Оды писать очень сложно. Ода обязательно должна восхвалять что-то (это что-то должно быть делом не меньше чем государственной важности) или кого-то. Если ты хочешь подлизаться к директору школы, напиши ему оду. И вообще, для подхалимажа ода подходит как нельзя лучше. Главный закон, по которому строится ода, таков: льстить, льстить и еще раз льстить. Не забудьте самое важное: ода должна быть громоздкая, трудночитаемая и скучная. И ставь побольше восклицательных знаков! Однако прежде чем радовать своим поэтическим творчеством учителей, поэкспериментируй на ближайших родственниках Ода:

Восторг внезапный ум пленил,

Ведет на верх горы высокой,

Где ветр в лесах шуметь забыл;

В долине тишины глубокой.

М. Ломоносов.

Может так статься, что у тебя плохое настроение. Повод для этого может быть самый разный, это уж ты знаешь из личного опыта. Такое гадкое настроение всегда хочется на ком-нибудь сорвать. В данном случае незаменима эпиграмма. Это коротенькое стихотворение, все проникнутое желчью, насмешкой и иронией. Посвятить его ты можешь кому угодно. Если тебя обидел одноклассник, напиши эпиграмму на него, если во всех твоих несчастьях виноваты родители, можешь, соответственно, обругать их в эпиграмме. Вот только не стоит зачитывать свое произведение тому, кому оно адресовано, – не оценят, мало того, могут поколотить. Наслаждайся им втихомолку.

Танцовщик! Ты богат. Профессор! Ты убог.

Конечно, голова в почтеньи меньше ног.

А. Сумароков.

Представь такую ситуацию – кто-то тебя очень сильно оскорбил (обидел, ударил, обозвал и т. п.). Эпиграммы в таком случае, кажется, недостаточно. Такое оскорбление можно смыть только кровью. О, почему сейчас не рыцарские времена, а денег на наемного убийцу нет?! Что же делать? Представь, что этот человек для тебя умер, его больше не существует, и напиши эпитафию – это что-то вроде надгробной надписи, выскажите в ней все, что об этом человеке думаешь. Но опять же не советуем читать это произведение вслух (конечно, если только самому себе, тогда это не возбраняется).

Прохожий! Обща всем живущим часть моя:

Что ты, и я то был; ты будешь то, что я.

А. Сумароков.

Если данная классификация стихов тебе не нравится либо кажется слишком сложной, можем тебе предложить более простую и понятную. По этой теории стихи делятся на пыхтелки, сопелки, кричалки, шумелки и ворчалки. Идеальный пример пыхтелки – это всем известная песенка Винни-Пуха:

Если б мишки были пчелами,

То они бы нипочем.

Никогда и не подумали.

Так высоко строить дом.

И тогда (конечно, если бы.

Пчелы – это были мишки!).

Нам бы, мишкам, было незачем.

Лазить на такие вышки!

Итак, если тебе хочется поворчать стихами – это ворчалка. Если ты, к примеру, трудишься в поте лица, а на тебя нашло вдохновение, – сочини пыхтелку. Ну и так далее. И еще такие стихотворения очень повышают настроение!

В жанре лирическом нам теперь ничего не стоит что-нибудь написать. Поэтому обратимся к эпическому жанру. Чтобы писать такие произведения, надо много фантазировать. А то как же ты напишешь, например, сказку в стихах? Но мы надеемся, что фантазии тебе не занимать.

Значит так, сначала сочиняем сказку. Лучше сделать в прозе. Или, если не получается придумать ничего оригинального, просто возьми книжку русских народных сказок (они написаны не стихами) и переделай их.

Жили-были дед и бабка,

Была у них курица Рябка,

Худая, больная,

Словом, никакая.

Но она фигурой гордилась,

Хотя даже на суп не годилась.

А чудо однажды случилось:

У Рябки яйцо народилось.

И яйцо-то не простое,

А яйцо-то золотое.

Перейдем к роману (легенду писать надо точно так же, как сказку). Что такое роман, ты и сама знаешь. Но роман тоже можно написать в стихах. Ты будешь даже почти что новатором, так как до тебя роман в стихах написал только Пушкин (если забыла, напоминаем – «Евгений Онегин»). И опять-таки не забудь под заглавием подписать «роман в стихах», а то не поймут и могут подумать, что это обычная поэма. Роман обязывает писать много. Он должен быть четко выстроен. И не советуем заимствовать ни у кого сюжет – придумай сама что-нибудь. Можешь рассказать свою историю, слегка приукрасив ее. Прежде чем приступать к созданию шедевра, нужно иметь представление о том, какие романы бывают. Есть романы авантюрно-плутовские. Это, как ты, наверное, уже и сама догадалась, роман про всякие авантюры плута. Написать такой роман совсем несложно. Плутов, с которых можно списать характер главного героя, предостаточно. Теперь придумываем приключения. Лучше всего собрать с миру по нитке, тогда натянешь не только на «Евгения Онегина», но и на целую эпопею «Война и мир».

Следующий тип романа – авантюрно-рыцарский роман. «Но где взять в наше время рыцарей?» – вздохнешь ты. Взять, может быть, и негде, а придумать вполне возможно. Авантюрно-рыцарский роман должен изображать любовные похождения рыцаря и его борьбу с препятствиями на пути к браку с прекрасной дамой. Так что не все так трудно, как кажется.

Еще бывает социально-бытовой роман. В этом романе должна описываться социальная жизнь героя + быт или серая реальность. За главного героя в таком романе надо взять, ну, скажем, бедного мальчика из провинции. Медленно следим за тем, как он растет: трудная, изнуряющая учеба в школе, а затем в кулинарном техникуме. Но перед нашим героем всегда стоит твердая цель – взять от этой жизни все, что можно, и что нельзя тоже; но главное – добиться высокого социального положения в обществе. В конце книги герой достигает всего. Самый идеальный пример социально-бытового романа – песня Леонида Агутина «Босоногий мальчик»:

Полдень жаркий. Полдень.

Город и в порту причал.

Босоногий мальчик тарантеллу танцевал,

И толпа прохожих разных кожи, вер и стран.

Разноцветные монеты сыпала в наган.

Было время много лет назад,

Был мальчишка, он счастливей всех на свете,

Было время, кто-то был богат,

Кто-то был свободен, словно южный ветер.

Полдень. Тот же город только через много лет.

Вместо бесшабашных танцев белый «Шевроле».

Ты придешь с печалью давней на ночной причал,

Где босоногий мальчик раньше танцы танцевал.

Можно написать политический роман. Но, на наш взгляд, он будет скучновато выглядеть в стихах. А вообще, политический роман должен изображать современные общественные события и столкновения.

Конечно, ты читала хоть раз в жизни научно-фантастический роман. При написании такого романа можно дать всю волю фантазии. Герои у нас самые обычные, ничем не примечательные и часто встречающиеся нам в обыденной жизни монстры, инопланетяне, спруты и прочая нечисть. А дальше пишите, что вам нравится. Для романтиков подойдет фэнтези, для остальных – мистика и ужасы.

И осталось нам сказать только об одном типе романа. Это роман детективный. Придумай какое-нибудь ужасное преступление и сама его раскрой, но под именем какого-нибудь Эркюля Пуаро. Например, живет в Москве бедная многодетная мать Людмила Кузоватова, у нее семеро детей, из которых четверо занимаются танцами. Единственная отрада в жизни бедной женщины – стирка, причем стирает она только порошком «Тайд». Но злые рэкетиры предлагают Людмиле обмен (как будто из гуманных целей): две пачки обычного порошка в непонятной упаковке на одну рыженькую красивую пачку ее любимого «Тайда». Но наша героиня гордо отказывается от бандитского предложения. И что же? В один прекрасный день ее четверо детей приходят с танцев грязные и просят мамочку постирать их черные колготочки. Людмила Кузоватова открывает сейф, в котором спрятан любимый «Тайд». Но что она видит? Вместо «Тайда» стоят те самые две пачки обычного порошка. Подлые бандюги украли «Тайд»! Но для чего? В общем, дальше сама придумай.

Глава 2. «А ну-ка, размалюй-ка!».

Я легко пишу стихи

Мы разобрались, что можем написать, теперь надо решить, как это написать. Эта глава будет посвящена одежке стиха, всяким рюшечкам, оборочкам, воланчикам и кружавчикам, без которых стих просто жить не может. Все эти украшалки называются образными средствами языка. Все образные средства языка делят на две группы: тропы и фигуры. Сейчас поясним. Когда ты идешь по лесу, то можешь выбрать разные тропинки. Есть тропинки проторенные, по которым все ходят и никаких грибов не находят, а есть тропы, заросшие колючками, репейником и грибами. Точно так же и в речи. В обычной повседневной речи мы используем тропу, уже проторенную и исхоженную вдоль и поперек, а в речи поэтической лучше бы пойти другим путем. Поэтическая тропа вся состоит из поворотов, может быть, поэтому слово «троп» переводится с греческого как «поворот, оборот». Итак, пойдем по этой тропе.

Самый частый гость на этой тропе – эпитет. Мы, сами того не зная, используем его и в повседневной речи. Эпитет – это, попросту, определение, которое называет признак, как-то особенно выделяющийся в предмете, о котором идет речь.

Вот кто-то с горочки спустился,

Наверно, милый мой идет.

На нем защитна гимнастерка,

Она с ума меня сведет.

На нем погоны золотые.

И яркий орден на груди:

Зачем, зачем я повстречала.

Его на жизненном пути?

Продираясь по этой тропе дальше, нельзя не встретить сравнение. Сравниваем мы часто и в своей обычной жизни, но в поэтической речи сравнение должно быть особенно красивым. Самый типичный признак сравнения – это бегающие вокруг него союзы «как», «точно» и «словно».

Сравнения и эпитеты очень помогут тебе при написании элегии или любого другого любовного стихотворения.

В золотистой дали.

Облака, как рубины,

Облака, как рубины, прошли,

Как тяжелые, красные льдины.

К поэтическим тропам относится еще и аллегория. Но употребляется она редко. В основном в баснях. Когда ты называешь кого-то ослом, козлом или бараном, подразумевая, что этот человек глуп, как вышеприведенные животные, это и есть аллегория.

Можешь ты встретиться и с олицетворением. Например, иногда ты говоришь «облака в небо спрятались», это олицетворение, так как облака вряд ли играют в прятки.

А тучи, как люди,

Как люди, они одиноки.

Еще бродит по поэтическим тропам гипербола. Гипербола – это преувеличение. Все мы склонны преувеличивать, особенно когда ругаем кого-нибудь.

Гуляет по поэтическим тропам литота. Это как антигипербола. Помните, в мультике есть Черный Плащ, который делает добро, и Анти-Плащ, который, соответственно, пакостит. Здесь все точно так же. Гипербола все преувеличивает, а литота все преуменьшает. Дюймовочка – можно сказать, жертва литоты.

Зайчушка моя, я твой зайчонок,

Крошка моя, я твой пупсенок,

Рыбка моя, я икринка,

Глазик ты мой, я соринка!

Не надо удивляться при встрече с иронией. Она тоже из этой компании. Ирония – это когда мы в обыденной речи говорим: «Ну, он просто красавец! В кавычках, естественно». То есть ирония – это употребление слова или фразы в смысле, противоположном прямому.

Мы идем по лесу, песенки поем.

Ежикам-повесам горы нипочем!

Не страшен нам серый волк,

Нам не страшны ни человек, ни зверье.

Ведь нас, ежей, целый полк,

Мы вам покажем урок,

От жизни мы возьмем, возьмем свое!

Идем мы стадом,

Эй, не зевай, а ну с дороги уйди!

Частый гость на поэтических тропах – метафора. Метафора – это то же самое сравнение, только ты не называешь тот предмет, который с чем-то сравниваешь. Таким образом, метафора должна быть очень точной, чтобы ты по сравнению могла догадаться, о каком предмете идет речь.

Осень, в небе жгут корабли,

Осень, мне бы прочь от земли.

Реже можно встретиться на этой дорожке с метонимией и синекдохой. Они очень похожи, почти что близнецы. Метонимия – это когда ты говоришь: «Мама, перестань кричать, уже весь дом знает, что я получила 2 по математике!» «Весь дом» – это метонимия, ведь знает не сам дом, а те, кто в нем находятся.

С синекдохой еще проще. Это просто употребление единственного числа вместо множественного.

С тропами мы теперь разобрались. Примемся за фигуры. В поэзии фигуры – это особые сочетания слов, которые выходят за рамки обычного употребления. Но не думай, что в обычной каждодневной речи мы совсем не пользуемся фигурами, пользуемся, еще как, просто сами об этом даже не подозреваем.

А сейчас у нас будет такой своеобразный конкурс красоты, на котором мы будем оценивать фигуры (естественно, поэтические). Итак: первая фигура – рефрен. Его можно встретить практически в любой песне. Рефрен – это повторение одной или нескольких строк в конце куплета или после определенного сочетания строк.

Меня ты скоро позабудешь,

Художник, что рисует дождь,

Другому ангелу ты служишь.

И за собой не позовешь,

Художник, что рисует дождь,

Художник, что рисует дождь.

Чем-то похожа на рефрен анафора. Когда каждая строка стихотворения начинается с одного и того же слова или фразы – это анафора.

Я с тобой – герой,

Я с тобой – ковбой,

Я с тобой – я твой,

Защитить готов тебя!

Тома, Тома, выходи из дома,

Тома, Тома, я страдаю, Тома!

Вообще, надо сказать, все фигуры чем-то похожи друг на друга. Чем-то напоминает рефрен и анафору параллелизм. Это такой прием, когда строки стихотворения строятся похоже, как бы параллельно.

Другие две похожие фигуры – это оксюморон и антитеза. Оксюморон сам так же нескладен, как и его название. Если ты хочешь удивить публику, достигнуть необычного, малопонятного смысла, тебе не избежать встречи с оксюмороном. Оксюморон – это сочетание несочетающихся слов.

Я крашу губы гуталином,

Я обожаю черный цвет,

И мой герой, он соткан весь.

Из тонких запахов конфет.

Очень похож на оксюморон алогизм. Уже по одному названию ясно, что ни о какой логике здесь не может быть и речи. Алогизм строится на умышленном нарушении логических связей. В итоге получается комический эффект.

Ехала деревня.

Мимо мужика.

Вдруг из-под собаки.

Лают ворота.

Антитеза – это противопоставление явлений. И эти два противоположные по смыслу слова должны стоять в стихотворении рядышком, спинка к спинке. Это тоже прием для любителей экзотики.

Был он грустен или весел.

Только смерть большое торжество.

На истертом красном плюше кресел.

Изредка мелькает тень его.

А. Ахматова.

К фигурам относятся всякие риторические штучки: риторический вопрос, риторическое обращение и риторическое восклицание. Это все очень просто. Если не с кем поговорить или все уже опостылели, обращайся ни к кому – и это будет не шизофрения, а что-нибудь риторическое. Риторический вопрос – это вопрос, который ты задаешь без желания получить на него ответ, можно сказать, в никуда.

Где твои крылья, которые нравились мне?

Риторическое обращение – это когда ты обращаешься не к какому-то реальному собеседнику, а, например, к стенке, к стулу, к мухе и т. п.

Скажи ты мне, речка,

Скажи мне, рябина,

За что я его полюбила?

Риторическое восклицание очень похоже на риторическое обращение, только после него надо поставить восклицательный знак и дальше писать с большой буквы. И если у тебя явная тяга к риторическим восклицаниям, пиши лучше оды.

Прощай, чужая земля!

Но нам здесь больше нельзя,

Мы стали легче тумана,

Мы стали чище дождя.

Теперь нам осталось рассмотреть только две фигуры – эллипсис и умолчание. Если ты хочешь писать динамично, чтобы можно было спеть твое сочинение под ритм техно или рэпа, то твой незаменимый помощник – эллипсис. Для того чтобы получилась ритмичная речь, из стихотворных строк надо убрать лишние слова, которые затрудняют быстрое произношение, например глаголы.

Плейбой рядом со мной,

Мой милый бэби,

Плейбой – клевый такой,

Одет, как денди,

Плейбой – просто герой,

С тобой я леди,

Сладкий мой бэби,

Я так люблю тебя!

Умолчанием, наоборот, лучше пользоваться натурам, склонным к философствованию, и романтикам. Оно может помочь тем, кто частенько не знает, как закончить начатую фразу. В общем, умолчание – это предложение, которое внезапно прерывается, и после этого ставится многоточие. Но только не надо прерывать его совсем уж внезапно, оставив от слова одну или пару букв. У читателя должен быть простор для воображения, чтобы домыслить, что ты имела в виду, но не надо делать этот простор необъятным.

Вишня, вишня, зимняя вишня.

Прекрасных ягод аромат…

Белый снег ложится чуть слышно…

Никто ни в чем не виноват…

Это очень хороший пример умолчания, так как непонятно, причем тут вишня и в чем никто не виноват. А если не виноват, зачем об этом говорить?

Ну вот, мы можем сказать, что все знаем о том, как стих приукрасить. Дерзай! Но не советуем запихивать в одно четверостишие все тропы и фигуры, это все равно что надеть на себя сразу всю одежду, какая имеется в гардеробе.

Глава 3. Выбор слова.

Я легко пишу стихи

Теперь настала очередь обратиться к поэтическому словарю. Надо разобраться, что в стихах говорить можно и чего нельзя и какие слова стоит употреблять в стихотворении, а какие – нежелательно.

Предположим, мы хотим написать что-то, от чего веяло бы этаким слегка затхлым духом старины. Это может быть баллада, легенда или что-то в этом роде. Возникает вопрос, как воссоздать старинный дух. Здесь тебе помогут архаизмы. Архаизмы – это старые слова, которые мы уже не употребляем в речи. Они-то и создадут колорит старины. Найти их можно в словарях, но проще покопаться в собственной памяти – обязательно что-нибудь вспомнишь. Например, вместо «берег» можно написать «брег», вместо «шлем» – «шелом» и т. д. Но эти слова должны быть более или менее понятны, чтобы твои стихи можно было читать без словаря.

Так вот где таилась погибель моя!

Мне смертию кость угрожала!

Из мертвой главы гробовая змия,

Шипя, между тем выползала;

Как черная лента, вкруг ног обвилась,

И вскрикнул внезапно ужаленный князь.

Ковши круговые, запенясь, шипят.

На тризне плачевной Олега;

Князь Игорь и Ольга на холме сидят;

Дружина пирует у брега;

Бойцы поминают минувшие дни.

И битвы, где вместе рубились они.

Это, как ты уже, наверное, и догадалась, отрывок из «Песни о вещем Олеге» (кстати, слово «песнь» – тоже архаизм). Употребление в ней устаревших лингвистических форм (ты же не думаешь, что Пушкин был современником князя Олега) сразу настраивает на исторический лад. И Пушкин употребляет эти слова намеренно: колорит эпохи создается, а смысл между тем остается доступным. Текст, написанный полностью на древнерусском языке, будет непонятен без подстрочного перевода.

Тебе, как будущему поэту, надо знать и о такой крайности, как неологизмы, то есть слова, которые являются полной противоположностью архаизмам, они недавно придуманы, их даже еще нет в словаре. Когда ты станешь великим поэтом, можешь себе позволить придумать пару-тройку новых словечек. Хотя, в принципе, можно и побольше. Поэт Велимир Хлебников придумывал очень много новых слов, и сейчас даже издан «Словарь неологизмов Хлебникова». Чем ты хуже? Причем можно сочинять совсем новые слова, а можно – уже на основе имеющихся. Между прочим, слово «стушеваться» ввел в язык Ф.М. Достоевский. А вот тебе пример словотворчества Игоря Северянина:

Увертюра.

Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!

Удивительно вкусно, искристо, остро!

Весь я в чем-то норвежском!

Весь я в чем-то испанском!

Вдохновляюсь порывно! и берусь за перо!

Стрекот аэропланов! бег автомобилей!

Ветропросвист экспрессов! крылолет буеров!

Кто-то здесь зацелован! там кого-то побили!

Ананасы в шампанском – это пульс вечеров!

В группе девушек нервных,

В остром обществе дамском.

Я трагедию жизни претворю в грезо-фарс:

Ананасы в шампанском.

Ананасы в шампанском!

Из Москвы – в Нагасаки!

Из Нью-Йорка – на Марс!

Выглядит эффектно.

Еще есть компания слов, которая называется варваризмы. Ничего плохого в этом названии нет. Варваризмы – это слова, которые воспринимаются как чуждые русскому языку. Сейчас их очень-очень много. Например, «жалюзи», «портмоне», «салфетка» и им подобные.

Это все мы, отчаявшись придумать что-то свое, позаимствовали у других языков. Действительно, зачем изобретать велосипед? Так вот, варваризмы мы вполне можем использовать в стихотворной речи. Обрати внимание на современные песни – они так и кишат не только словами, но целыми фразами на иностранных языках. Так чем мы хуже? И вообще, представим такую ситуацию: мы не можем подобрать рифму на русском языке, а рифма из английского сама просится в стих – почему бы ее не использовать? И не стесняйтесь, если твое знание английского (немецкого, французского, китайского, калмыцкого, татарского) ограничивается пятью общеупотребительными словами.

Теперь поговорим с теми, кто привык говорить на жаргоне и уже с трудом может перевести собой же сказанное на литературный язык. Жаргонные словечки называются вульгаризмами. Хочим тебя обрадовать, их тоже, в натуре, можно в стих забацать. Но злоупотреблять ими не надо. Поэзия – дело тонкое. Но если ты вводишь в свое произведение разговор, ну например, бандитов или рэкетиров, то вполне можно для реалистичности воспользоваться вульгаризмами.

Что вы, девки, в самом деле,

Что-то вы не доглядели!

Толстый виден издалека,

А ведь это не пустяк!

Ведь худой все время косит,

Сквозняком его уносит,

Он ведь маленький, зараза.

И не выследишь никак!

Те, кто живет в глубинке, разговаривают на диалекте, или говоре, а называются диалектные слова провинциализмами. В небольшом количестве их тоже можно использовать в своем творчестве, особенно если ты хочешь подчеркнуть, например, что герой твоего произведения – уроженец тех мест, где ты живешь. Вот пример провинциализма: в литературном языке принято говорить «погода», а на севере России ясный солнечный день называют «вёдро». Читаем в «Цыганах» Пушкина:

Над одинокой головою.

И гром нередко грохотал;

Но он беспечно под грозою.

И в вёдро ясное дремал.

Так что при написании стихотворения мы можем воспользоваться практически любыми словами, но все в разумных пределах, естественно.

Глава 4. «Стихотворение должно звучать».

Я легко пишу стихи

Мы уже говорили, что поэт поет. Но чтобы стихи звучали красиво, надо знать некоторые приемы. Когда мы просто говорим, мы обычно не обращаем особого внимания на то, как это звучит. В поэзии надо хорошенько прислушиваться к звукам, из которых состоит слово. Из них, как из нот – музыка, должны сложиться стихи. Расставив соответствующим образом слова в стихотворении, можно добиться, что будет понятен не только основной смысл стихотворения, но и слышен его звуковой фон. Достигается это тем, что мы ставим рядышком, в одну стихотворную строку, слова, в которых повторяется какая-либо буква. Например, если в словах будет много гласных, то стихотворение будет очень певучим.

Звукопись придумали очень-очень давно. Сначала наши древнейшие предки подражали тем живым и неживым явлениям, которые их окружали. Получалось звукоподражание. Отсюда возникли всякие наши гав-гав, хлюп-хлюп, буль-буль, мур-мур, мяу-мяу, трах, бац и тому подобные. Оттуда же ведут свою историю и такие глаголы, как ворковать, верещать, грохотать, громыхать, рычать, жужжать, гоготать, мяукать, бурлить и т. д. Многие авторы используют в своих произведениях звукоподражание. Но не надо думать, что этим приемом все исчерпывается. В звуках может быть своя мелодичность и безо всякого подражания природе. Существует понятие благозвучности, то есть такого сочетания звуков, когда фраза уподобляется аккорду – ничто не режет слух. Кроме того, это звучание может быть тесно связано со смыслом стиха. Например, есть такая народная песня, в которой поется:

Забыл Ванька.

Балалайку в лебеде…

Попробуй повторить эту фразу несколько раз подряд. У тебя получится своеобразная игра на губах: б-л, бл, б-л.

С помощью звукописи можно создать самые разные звуковые образы.

Шипящие «ш» и «щ» создают эффект шороха. Звучит это неплохо.

Две ладошки,

Нежные, как кошки,

А за окошком – ночь.

При частом повторении буквы «р» получается рычание:

Я надену кофту рябу,

Рябу-перерябую,

Если милый мне изменит,

Я его ошкрябую.

Если в стихотворении явно то и дело встречается буква «л», получается что-то такое медленно-певучее. Особенно эффектно звучат сочетания «л» с гласными.

На столе стоит стакан,

А в стакане лилия.

Что ты смотришь на меня,

Морда крокодилья?

При сочетании букв «с», «з» и «ц» слышится что-то похожее на свист.

Позови меня с собой,

Я приду сквозь злые ночи,

Я отправлюсь за тобой,

Что бы путь мне ни пророчил…

Частенько можно встретить многократное повторение буквы «ч»: «четыре черненьких чумазеньких чертенка чертили черными чернилами чертеж человеческого черепа». У Агнии Барто в стихах очень много букв «ч».

Идет бычок качается,

Вздыхает на ходу:

«Ой, доска кончается,

Сейчас я упаду!».

Наша Таня громко плачет,

Уронила в речку мячик,

Тихо, Танечка, не плачь,

Не утонет в речке мяч!

Реже встречаются комбинации с буквой «п», но и их иногда используют поэты:

Петр Петрович пошел погулять,

Поймал перепелку – пошел продавать.

А вот в этом стихотворении Маяковского явно слышен барабанный бой:

Мимо.

Баров и бань.

Бей, барабан!

Барабан, барабань!

Были рабы.

Не раб.

Барабей.

Барабань,

Барабан.

Эй, стальногрудые!

Крепкие, эй!

Бей, барабан!

Барабан, бей!

Или, или.

Пропал или пан.

Будем бить.

Бьем.

Били.

В барабан!

В барабан!

В барабан!

С другими буквами тоже можете поэкспериментировать.

Все уважающие себя поэты говорят, что они пользуются звукописью ненамеренно, как-то само собой получается. Мы-то знаем, что просто так ничего не делается. Но говорить и вам не запрещается.

В стихах надо избегать слов, в которых очень много разных согласных: такие стихи трудно читать. И не надо использовать длинные слова, от них стихотворение становится неудобовыговариваемым (это как раз то самое слово, которое в стих засовывать не надо).

Существует еще такой прием, как звуковой контраст. Он тоже относится к звукописи и используется, когда поэт хочет передать какое-то звучание и оттенить его переходом. Вот пример из Пушкина:

Мазу р ка р аздалась. Бывало,

Когда гр емел мазу р ки гр ом,

В о гр омной зале все др ожало,

Па р кет трещал под каблуком,

Т р яслися, др ебезжали р амы;

Теперь не то, и мы, как дамы,

Ско л ьзим по л аковым доскам.

Теперь попробуй прочесть только выделенные буквы, и ты получишь типичный звуковой контраст. В начале отрывка нам слышится гром, грохот, треск, а в последней строке – мягкое скольжение.

В книге Бальмонта «Поэзия, как волшебство» приводятся характеристики звуков:

«Р – скорое, узорное, угрозное, спорное, взрывное. Разорванность гор. В розе румяное, в громе рокочущее, пророческое – в рунах, распростертое в равнинах и радуге».

О мягком звуке «л» Бальмонт пишет: «Лепет волны слышен в Л, что-то влажное, влюбленное, лютик, лиана, лилея. Переливное слово Люблю. Отделившийся от волны волос, своевольный локон. Благовольный лик в лучах лампады. Светлоглазая льнущая ласка, взгляд просветленный, шелест листьев, наклоненье над люлькой».

Стихи Бальмонта, естественно, очень мелодичны:

Вечер. Взморье. Вздохи ветра.

Величавый возглас волн.

Вообще, на звуки надо обращать очень пристальное внимание. Крученых придумал теорию сдвигологии русского стиха. Она заключается в том, что при слиянии нескольких звуков или слов может получиться «звуковой сдвиг», от которого абсолютно меняется смысл. Например, у Пушкина:

Со сна садится в ванну со льдом.

Эта фраза может быть прочитана: «Сосна садится в ванну сольдом» (сольдо – итальянская монета). И таких примеров масса.

Так что следи за звуками! Хотя, как видишь, и у Пушкина…

Глава 5. Что такое ритм?

Я легко пишу стихи

Представь, что все поэты постоянно пишут, пишут, пишут стихи. Получаются сначала миллиметры, потом сантиметры и, наконец, целые метры стихов. Может быть, поэтому учение о закономерности чередования сильных (ударных) и слабых (безударных) слогов назвали метрикой.

Давай обратим внимание на наши ноги. Что будет, если мы сначала топнем ногой (как будто это ударный слог), а потом не будем (это безударный слог), потом опять топнем. Получится что-то типа барабанного боя. А что у нас отбивают барабаны? Ритм. В стихотворениях сочетания ударных и безударных слогов тоже создают ритм. И в стихотворениях ритм так же важен, как в музыке. Без ритма стихотворения превратятся просто в строчки, кое-как склеенные рифмой. Обыденная наша речь ритма лишена, в частности этим она отличается от речи стихотворной.

Тебе наверняка интересно, почему это стихотворная речь вдруг стала ритмичной. Откуда взялись стихи? Из песен. А как пели песни наши предки? Уж, пожалуй, не с экрана телевизора и не стоя на эстраде. Песни помогали им работать! Но попробуйте-ка петь арию «У любви, как у пташки, крылья…», а одновременно забивать гвозди или рубить дрова. Не очень-то удобно, да? Пращуры наши тоже не лыком шиты были, и песня у них возникала в такт движениям. А если учесть, что работы были обычно коллективные, то песня заодно еще и ритм труда налаживала. Песня делилась на отдельные группы слов, которые совпадали с движениями работающих. А в конце такой группы слов делалось сильное ударение, совпадающее с наибольшим усилием в работе – с ударом ноги, молота, топора и т. д.

Э-эх, дуби-инушка-а – ухнем!

Э-эх, зеленая, са-ма пойдет!

Подернем!

Подернем!

Да ухнем!

С ударениями в песнях мы разобрались, но в них еще и паузы были. Паузой заканчивался каждый стих (стих – это строка стихотворения), то есть пауза оказывалась как раз после ударного слова. Так что песня точно соответствовала ритму работы. После силового действия – передышка.

Мы теперь знаем, что стихи ритмически организованы. Но системы стихосложения бывают разные.

Самые старые, исторически первоначальные стихи – это стихи-песни, то есть образцы устной народной песенной поэзии. Они называются тоническими. Тонос – это ударение. Значит, тонические стихи основаны на ударениях. Если быть точнее, особенностью тонических стихов является то, что в каждом стихе делается одинаковое количество ударений, но расположение этих ударений по слогам не имеет никакой роли. Самое главное ударение – последнее, так как оно завершает стих. Вот пример народной тонической песни:

Не былинушка в чистом поле зашаталася,

Зашаталася бесприютная моя головушка —

Бесприютная моя головушка молодецкая.

Такая свобода ударений возможна потому, что в песне слова соединяются с музыкальной мелодией – с повышением и понижением, с растягиванием и убыстрением.

Тоническим стихом сложены почти все произведения устной поэзии: былины, песни и т. п. Поэты, которые хотели подчеркнуть народные корни своего произведения, тоже использовали тонический стих (например, «Сказка о рыбаке и рыбке» Пушкина).

Середина XVII века – начало становления письменной поэзии в России. Тогда была позаимствована польская система стихосложения – силлабическая. Силлабос – это слог. Силлабическая система в корне отличается от тонической. Если в тонической количество слогов не играло никакой роли, то в силлабической как раз оно-то и занимает первое место по значимости. В силлабических стихах количество ударений может быть любым, но зато количество слогов должно быть обязательно одинаковым. Вот пример силлабического стиха, написанного А.Д. Кантемиром:

Когда по небу сохой бразды водить станут,

А с поверхности земли звезды уж проглянут,

Когда будут течь к ключам своим быстры реки,

И возвратятся назад минувшие веки;

Когда в пост чернец одну есть станет вязигу,

Тогда, оставя стакан, примуся за книгу. <…>

Все кричат: никакой плод не видим с науки;

Ученых хоть голова полна, пусты руки.

Но силлабические стихи читаются с трудом. Это замечали и сами их авторы. Сразу стало ясно, что поспешили мы воспользоваться чужой придумкой, она к языку нашему не подходит.

Идея соединить эти две системы принадлежит Ломоносову. Так возникло силлабо-тоническое стихосложение, которым до сих пор мы и пользуемся. В такой системе, как ты, наверное, сама догадалась, важно количество слогов и ударений.

После всех этих разговоров о ритме ты наверняка вспомнила о белых стихах. Теперь ты поняла, почему их называют стихами? Во-первых, они разделены на отдельные строки, что свойственно только стихотворной речи, а во-вторых, и это главное, они ритмически организованы. Это их отличие от прозы воспринимается даже на слух.

Глава 6. «Семь раз отмерь – один отрежь».

Теперь мы разобрались с тем, что и как мы можем написать стихами. Получается, что написать ими можно практически все. Но все те «неклассические» примеры, которые приводились в предыдущих главах, нельзя назвать хорошими стихами. У каждого стиха должен быть свой размер, а наши хромают. Как люди, которым обувь или велика, или, наоборот, мала.

Поэтому, чтобы не издеваться над нашими стихами, придется изучить стихотворные размеры.

Размеры стихов совсем не совпадают с нашими, человеческими. Все стихотворные размеры сложные: двухсложные и трехсложные. А по тому, какой размер носит стих, его можно именовать. А зовут их так: Хорей, Ямб, Дактиль, Амфибрахий и Анапест. Это самые известные личности.

Чтобы познакомиться с размерами, надо знать, как их определить. Это сделать нетрудно, если ты знаешь, что такое ударение в словах. Теперь берем любое стихотворение (для начала выпиши только первое четверостишие) и расставляем во всех словах ударения.

Вот моя деревня.

Вот мой дом родной,

Вот качусь я в санках.

По горе крутой.

Теперь пробуем прочесть эти стихотворения с сильным выделением ударных слогов, а на безударных – с понижением голоса. Лучше, если тебя в этот момент никто не будет слышать. Иначе подумают, что ты заика или у тебя что-то с головой. Теперь те слоги, на которых ты понижала голос, надо на листе отметить такой плошечкой. Так вот хорей – это стих, в котором чередуются ударный и плошечка, ударный и плошечка и так далее (ç É ç É и т. д.). Поэтому он и называется двухсложным (одно ударение + одна плошечка). Раз уж мы заговорили о размерах обуви, не надо забывать о стопах. У стихов их бывает разное количество. Посчитай, сколько в нашем стихотворении в одной строке получилось сочетаний «ударный + безударный». Их три. Значит, мы имеем трехстопный хорей. Сразу запомни, если хочешь, чтобы твои стихи легко читались: не надо делать из них сороконожек! Сама подумай, неужели тебе было бы удобно ходить с таким количеством стоп?

Должны тебя предупредить, не перепутай господина Хорея с сэром Дактилем. Он тоже начинается с ударного, но после него следуют сразу два безударных слога (две плошечки). Поэтому Дактиль является трехсложным размером.

Двухсложных размеров всего два. Это уже знакомый нам господин Хорей и товарищ Ямб. Ямб – это Хорей наоборот. Он начинается с безударного слога, а за ним следует ударный (одна плошечка + одно ударение). Внешне ты можешь перепутать товарища Ямба с двумя трехсложными молодыми людьми: мэтром Амфибрахием и мистером Анапестом. Они тоже начинаются с безударного слога. А у мэтра Амфибрахия, кроме того, как и у Ямба, за плошечкой следует ударный, различие же в том, что за ударным идут две плошечки, а не одна (безударный – ударный – безударный – безударный – ударный – безударный – безударный – ударный и т. д.). Так что будь осторожна! Мистер Анапест выглядит так: безударный – безударный – ударный – безударный – безударный – ударный и т. д. Запомнила? Не пугайся, они только с виду выглядят, как близнецы-братья, а когда начнешь разбирать стихи, все сразу встанет на свои места.

Теперь надо сказать пару слов о характерах представленных особ.

Господина Хорея древние греки называли «плясовой». Это очень веселый парень, чувствует себя уютно в любой компании, тамада, можно сказать. Если ты хочешь написать веселую песенку или частушку, хорей просто незаменим.

Над Невою резво вьются.

Флаги пестрые судов;

Звучно с лодок раздаются.

Песни дружные гребцов.

Товарищ Ямб очень болтлив, у него великолепно подвешен язык, про таких говорят «язык без костей». Он болтун от природы. Ямб придет тебе на помощь, если надо написать дружеское послание, басню или просто стихотворение. Кстати, ямб был любимым размером А.С. Пушкина. А вот стихотворение Роберта Бернса, тоже написанное ямбом:

О черепе тупицы.

Господь во всем, конечно, прав,

Но кажется непостижимым,

Зачем он создал прочный шкаф.

С таким убогим содержимым.

Сэр Дактиль – ужасный зануда. Он типичный чопорный англичанин. Он очень обстоятельный и медлительный. Но если ты решилась написать поэму или просто сочинить что-то торжественное, обратись за помощью к сэру Дактилю.

Тучки небесные, вечные странники!

Степью лазурною, цепью жемчужною.

Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники,

С милого севера в сторону южную.

Мэтр Амфибрахий напоминает по характеру господина Хорея, но он больший романтик и лирик. Язык его более певучий. Поэтому к нему чаще всего обращаются при написании романтических баллад. Хотя, в принципе, он вполне пригоден для легкого, разговорного повествования.

Пастушка младая.

На рынок спешит.

И вдаль, припевая,

Прилежно глядит.

Румянец играет.

На полных щеках,

Невинность блистает.

На робких глазах.

Искусной рукою.

Коса убрана,

И ножка собою.

Прельщать создана…

Мистер Анапест представляет собой нечто среднее между сэром Дактилем и мэтром Амфибрахием. Это такой романтический зануда, но зануда деятельный и подвижный. Поэтому к нему можно обратиться, если тебе надо сочинить, например, марш (но певучий) или торжественную песню, гимн.

Я от жизни смертельно устал,

Ничего от нее не приемлю,

Но люблю свою бедную землю.

Оттого, что иной не видал.

Это основные размеры, с которыми необходимо было познакомиться, так сказать, самые ходовые. Но это все равно идеальные размеры, чего обычно нельзя сказать о размере обуви. Трудно подобрать ботинки, если у тебя выступающие шишки и жуткое плоскостопие. Такие неприятности вкрадываются и в стихотворную обувь. Но надо сказать, стихам это не очень мешает. Стихотворные шишки и мозоли бывают разные. Сейчас мы с ними разберемся.

Как мы помним, сочетания слогов создают стопу. Так вот, бывает, что на месте положенного, ну, например, «плошечка + ударный» возникает неправильное сочетание «плошечка + плошечка» – такая мозоль называется пиррихием. Пиррихием страдают Ямб и Хорей. Вот пример пятистопного ямба с пиррихием из «Дон Жуана» Байрона:

Имел он сорок восемь сыновей,

А дочек пять десятков; их держали,

Конечно, взаперти (оно верней).

И в шелковые платья наряжали,

Пока от состоятельных пашей.

С подарками послы не приезжали,

Которым разрешалось увезти.

Невесту лет шести иль девяти.

У них же бывает другая напасть – спондей. Это когда на месте правильной стопы появляется парочка «ударный + ударный».

У Дактиля, Амфибрахия и Анапеста ноги – тоже слабое место. Но у них другие виды шишек. Они страдают от трибрахия – это появление на месте привычных для них стоп сочетания «плошечка + плошечка + плошечка». Другой их недуг зовется тримакр, то есть стопа «ударный + ударный + ударный». Но еще раз повторим, наличие одной-двух мозолей не делает походку стиха менее изящной.

Глава 7. «Рифма, звучная подруга…».

Что в стихотворении по степени важности следует за ритмом? «Рифма!» – ответят все хором.

«– Ты знаешь, что такое рифма?

– Рифма? Нет, не знаю.

– Рифма – это когда два слова оканчиваются одинаково, – объяснил Цветик. – Например: утка – шутка, коржик – моржик. Понял?

– Понял.

– Ну, скажи рифму на слово «палка».

– Селедка, – ответил Незнайка.

– Какая же это рифма: палка – селедка? Никакой рифмы нет в этих словах.

– Почему нет? Они ведь оканчиваются одинаково.

– Этого мало, – сказал Цветик. – Надо, чтобы слова были похожи, так, чтобы получалось складно. Вот послушай: палка – галка, печка – свечка, книжка – шишка».

Будем считать, что это своеобразное определение рифмы. Вообще, рифма на самом деле очень важна для организации стиха. Именно благодаря ей мы так легко запоминаем стихи. Рифма как бы возвращает нас к предыдущей строке, и получается что-то вроде концентрации смысла. Таким образом, рифма делит стихотворение на мелкие, запоминающиеся отрывки.

Прежде чем говорить о рифмах, надо научиться их читать. Только не надо обижаться и говорить, что читать тебя научили еще в первом классе! Просто рифма требует к себе очень бережного отношения.

Рифмы можно читать по-разному. Существует такое понятие, как графическое прочтение. То есть в рифмующихся словах совпадают буквы, или, другими словами, написание. Но если мы читаем вслух, то, как ты знаешь, написание и звучание зачастую различаются. В случае, когда мы учитываем только произношение, или звуковую сторону, а не написание, надо говорить об акустическом прочтении. Так вот, когда ты пишешь стихи, забудь (!) о правильной орфографии, слушай слова! Конечно, мы не призываем тебя писать неграмотные стихи, мы только советуем тебе произносить вслух написанное. Может получиться, что то, что казалось на бумаге рифмой, вовсе ею не является. Если использовать чисто акустический принцип, то во многих словах по-разному написанные окончания при произнесении будут абсолютно тождественны:

Деревце елка —

Красиво, да колко.

Или другой пример, но теперь на графическое несовпадение согласных:

Если ты не истеричка,

Если ты не жлоб,

Танцуй вместе с нами.

Модный стиль хип-хоп.

Так что не забывай, что стихи, даже самые лирические, предназначены для декламации.

Теперь мы готовы познакомиться с рифмами.

Рифмы – дамы из высшего общества, они бывают очень разные. Бывают рифмы мужские, женские, дактилические и гипердактилические.

Существует классификация рифм – по расположению рифмующихся слов в стихотворном отрывке (четверостишие). Если слова рифмуются в первой и второй строке, то получается парная, или смежная, рифма.

Так легко, как снежный пух,

Рождества крылатый дух.

Озаряет небеса,

Сводит праздник на леса.

Если рифмуются первая с третьей, вторая с четвертой строкой, то перед нами перекрестная рифма.

Страшный мир! Он для сердца тесен!

В нем – твоих поцелуев бред,

Темный морок цыганских песен,

Торопливый полет комет!

А. Блок.

И, наконец, третий случай – это когда рифмуются первая строка с четвертой, а вторая – с третьей. Это кольцевая, или опоясывающая, рифма.

Привет, малыш!

Я к тебе пишу в твоей тетради,

Привет друзьям, привет подружке Наде,

Привет, Париж!

Не надо удивляться таким странным названиям (парная, перекрестная, кольцевая) в этой классификации. Все здесь очень просто. Соедините рифмующиеся строки такими дугами, и вы увидите, что в парной рифме получаются просто две отдельные дуги. В перекрестной дуги пересекутся, а в кольцевой получатся как бы две половинки колеса, вложенные одна в другую. Так что во всем есть смысл и логика.

Между прочим, еще существуют холостые стихи. Это такие строки в стихотворении, которые не связаны рифмой. Те строки, которые рифмуются, как будто бы обвенчаны с рифмой, а незарифмованные гуляют сами по себе.

Сидел рыбак веселый.

На берегу реки;

А перед ним по ветру.

Качались тростники.

Сухой тростник он срезал.

И скважину проткнул;

Один конец зажал он,

В другой конец подул.

Существует еще одна интересная классификация рифм – по расположению в стихе. Согласно ей, выделяются рифмы начальные, внутренние и концевые. Самая для нас привычная – рифма концевая, когда рифмующиеся слова находятся на концах строк.

Теплоходный гудок.

Разбудил городок.

На причале толпится народ,

Все волнуются, ждут,

Только десять минут.

На причале стоит теплоход.

Начальная рифма – это случай, когда, кроме концевой рифмы, мы наблюдаем рифму в начале строк. То есть рифмуются еще и начальные слова строк.

Ты морячка, я моряк,

Ты рыбачка, я рыбак,

Ты на суше, я на море,

Мы не встретимся никак.

Внутренняя рифма – это рифма, при которой слова рифмуются внутри стихотворных строк, то есть рифму составляют слова, которые могут стоять рядом в стихотворной строке, либо рифма получается между словом внутри строки и концевой рифмой или между словами смежных строк.

Бабушки, бабушки, бабушки-старушки,

Бабушки, бабушки, ушки на макушке.

Еще бывают рифмы составные, то есть слово может рифмоваться не со словом, а со словосочетанием.

Ну вот, мы вполне разобрались с тем, какие бывают рифмы. А может, ты придумаешь какую-нибудь свою классификацию рифм? На наш взгляд, это было бы здорово.

Теперь мы просто обязаны дать тебе несколько советов по рифмовке стихов.

Во-первых, мы советуем тебе избегать в своем творчестве гипердактилической рифмы, потому что она делает стихи слишком уж тяжеловесными, их трудно произносить вслух. Происходит это оттого, что гипердактилическая форма предполагает использование очень длинных слов, а про них мы с вами уже говорили.

Во-вторых, не употреблять в своих стихах избитых затасканных рифм. А их очень много. Такие рифмы обесценивают стихи, лишают их оригинальности, делают безликими. Попробуй придумать что-нибудь новенькое!

Белые розы, белые розы,

Беззащитны шипы.

Что с вами сделали снег и морозы,

Лишив вас красоты.

Причем эта рифма считалась банальной еще во времена Пушкина. Он писал в «Евгении Онегине»:

И вот уже трещат морозы.

И серебрятся средь полей;

(Читатель ждет уж рифмы розы;

На, вот, возьми ее скорей!).

Рифма розы – морозы благополучно дожила до наших дней. Но мы тебя искренне предостерегаем – не стоит употреблять ее так же, как и рифму грозы – слезы и им подобные.

Слишком часто можно встретить любовь и кровь. Они уже стали неразлучными подружками. Наш тебе совет – разлучите их.

Другой совет: не опускайтесь до примитивного рифмования глаголов.

Ты построил.

Кукольный дом.

Мне устроил.

Спаленку в нем.

Вообще ты можешь сама определить, насколько рифма затаскана. Поэтический слух тебя не обманет. Примеры, которые мы здесь привели, просто часто встречаются.

В-третьих, не надо в угоду рифме изменять в словах ударение или написание. Хотя этим не гнушался даже великий Пушкин. Гениям многое прощается.

Вряд ли пройдет как шедевр стихотворение типа:

Генералы – сухопутные,

Адмиралы – мокропутные.

В-четвертых, не забывай о смысле! Не стоит ваших творческих мук стихотворение следующего «содержания»:

Синий туман.

Похож на обман,

Похож на обман.

Синий туман,

Синий туман.

Между прочим, рифму туман – обман тоже никак нельзя назвать редкой, не погрешив против истины. Вообще, постоянно помни о том, что ты пишешь СТИХИ. Они требуют бережного к себе отношения.

Проблема поиска новых рифм стояла перед поэтами всегда. Редкая рифма привлекает к себе внимание, выглядит ярким смысловым пятном в тексте. Бывают рифмы экзотические, в которых используются слова иностранного происхождения, малоупотребительные в языке. Но надо помнить, что такие рифмы не должны быть самоцелью. Если они не уместны и текстуально не обусловлены, то выглядят искусственно и режут слух.

Вообще, надо помнить, что рифма – это та часть текста, которая привлекает к себе наибольшее внимание. Она должна концентрировать в себе смысл. Учтите, что в стихах запоминаются главным образом именно рифмы, остальные слова зачастую при воспроизведении на память перевираются. Так что подбор рифмы требует предельной отдачи.

Давай поговорим в этой главе о том, что мы можем получить, рифмуя слова. Ты сейчас подумаешь, это знает любой: «Стихи, конечно!» И это абсолютно верно. Но стихотворения бывают разные.

Из школьной программы мы знаем, что стихотворения делятся на четверостишия. Но не все так просто. Стихи делятся на строфы. Строфа – это такая занудная старушенция, которая представляет собой отрезок стихотворной речи, объединенный закономерным чередованием рифм. То есть вредная бабулька-надзирательница, строфа, приглядывает за своевольными рифмами и загоняет их в строгие рамки.

Самым коротким стихотворением можно назвать двустишие. Хотя есть такие поэты, которые, желая быть оригинальными (выпендриваются, проще говоря), пишут стихотворения, состоящие из одной строки (моностих) или даже из одного слова. Но пусть тогда сами свои стихи и объясняют!

Итак, двустишие – самая простая форма строфы. Это две строки, соединенные парной рифмой.

К ней прилегла в опочевальне.

Ее сиделка – тишина.

А. Блок.

За двустишием следует терцет, состоящий, соответственно, из трех строк. Рифма в терцете может быть различной. Бывает, что все строки связаны одной рифмой.

Сколько лет, сколько лет,

Человек, скрываясь от бед,

Днем с фонарем ищет свет.

А бывает, что общей рифмой связаны первая и третья строки. Пример терцета – стихотворение Пушкина:

В начале жизни школу помню я;

Там нас, детей беспечных, было много;

Неровная и резвая семья.

Смиренная, одетая убого,

Но видом величавая жена.

Над школою надзор хранила строго.

Толпою нашею окружена,

Приятным, сладким голосом, бывало,

С младенцами беседует она…

Может быть, что первая и вторая строки терцета связаны парной рифмой, а третья не рифмуется ни с чем:

Может быть, за годом год.

Следуют, как снег идет,

Или как слова в поэме?

Из терцетов могут сложиться терцины, если вы будете следовать определенной схеме. В терцинах должно быть несколько строф по три стиха (стихом называется стихотворная строчка). Рифмоваться должны первая и третья строки, но вторая строка каждого терцета должна рифмоваться с первой и третьей строками следующего. Соответственно, вторая строка второго терцета должна рифмоваться с первой и третьей строками третьего. А в последнем терцете не три, а четыре строки, и четвертая строка рифмуется со второй, так как иначе вторая останется без рифмы. Таким образом, получается замкнутая конструкция.

Пример опять-таки из Пушкина:

И дале мы пошли – и страх объял меня.

Бесенок, под себя поджав копыто,

Крутил ростовщика у адского огня.

Горячий капал жир в копченое корыто,

И лопал на огне печеный ростовщик.

А я: «Поведай мне:

В сей казни что сокрыто?» и т. д.

Конец:

Я, нос себе зажав, отворотил лицо,

Но мудрый вождь тащил меня все дале, дале —

И, камень приподняв за медное кольцо,

Сошли мы вниз – и я узрел себя в подвале.

Но не думай, что терцины писал только Пушкин. К ним обращались и в двадцатом веке. Вот, например, терцина, написанная Игорем Северяниным.

Терцина-колибри,

В твоих губах есть тайный уголок,

Исполненный неизъяснимой сласти.

Где ток бежит от головы до ног.

Изнемогая от избытка страсти,

Лианой приникаешь ты к груди, —

И если я в твоей покуда власти —

В моей, в моей ты власти впереди!

Чаще всего можно встретить четверостишие, которое по-научному называется катрен. Из предыдущих глав мы уже знаем, как могут рифмоваться строки в катренах.

Следующий вид строфы, как вы уже, наверное, сами догадались, – пятистишие. Самый популярный вид пятистишия – это расширенное четверостишие с перекрестной рифмой. В нем рифмуются первая с третьей и с четвертой строками, а вторая строка рифмуется с пятой. Вот пример из Ивана Бунина.

Октябрьский рассвет.

Ночь побледнела, и месяц садится.

За реку красным серпом.

Сонный туман на лугах серебрится,

Черный камыш отсырел и дымится,

Ветер шумит камышом.

Тишь на деревне. В часовне лампада.

Меркнет, устало горя.

В трепетный сумрак озябшего сада.

Льется со степи волнами прохлада:

Медленно рдеет заря.

Дальше следует шестистишие, или секстина. Секстина распадается на четверостишие с перекрестной рифмой и двустишие. Но как вы сами понимаете, возможны варианты. Можно срифмовать и по-другому:

Пять минут от дома твоего —

Мне уже не нужно ничего,

Просто посмотреть в глаза твои,

Мне бы просто взять и позвонить.

И судьбу навеки изменить,

Но в жизни счастья нет и нет любви.

Семистишием написано «Бородино» Лермонтова. В нем рифмуются первая со второй строкой (парная рифма), третья с седьмой строкой и четвертая, пятая и шестая друг с другом. Но вообще, семистишия встречаются редко.

– Скажи-ка, дядя, ведь недаром.

Москва, спаленная пожаром,

Французу отдана?

Ведь были ж схватки боевые,

Да, говорят, еще какие!

Недаром помнит вся Россия.

Про день Бородина!

Восьмистишие иначе называется октава. В ней порядок такой: рифмуются первая строка с третьей и пятой, вторая строка – с четвертой и шестой, а седьмая строка связана парной рифмой с восьмой. У Осипа Мандельштама есть целый цикл восьмистиший, но они выглядят у него просто как пара четверостиший. А вот «Домик в Коломне» Пушкина весь написан октавами:

Четырехстопный ямб мне надоел:

Им пишет всякий. Мальчикам в забаву.

Пора б его оставить. Я хотел.

Давным-давно приняться за октаву.

А в самом деле: я бы совладел.

С тройным созвучием. Пущусь на славу!

Ведь рифмы запросто со мной живут;

Две придут сами, третью приведут.

Советуем тебе: перечитай «Евгения Онегина» и обрати внимание на то, каким образом рифмуются в романе строки. Так вот, здесь нужно сказать о специальной онегинской строке. Она включает четырнадцать строк со строгой системой рифмовки. В ней представлены все виды рифм. Первые четыре стиха связаны перекрестной рифмой, пятая и шестая (так же, как седьмая и восьмая) составляют парную рифму, следующие четыре стиха (9, 10, 11, 12) образуют кольцевую рифму, а последние два стиха связаны опять-таки парной рифмой.

Он в том покое поселился,

Где деревенский старожил.

Лет сорок с ключницей бранился,

В окно смотрел да мух давил.

Все было просто: пол дубовый,

Два шкафа, стол, диван пуховый,

Нигде ни пятнышка чернил.

Онегин шкафы отворил;

В одном нашел тетрадь расхода,

В другом наливок целый строй,

Кувшины с яблочной водой.

И календарь осьмого года:

Старик, имея много дел,

В иные книги не глядел.

Еще из четырнадцати строк состоит сонет. Но в нем система рифмовки другая. Вообще, сонет по содержанию должен представлять собой что-то лирическое, для гимна или оды он не годится. Для примера вот сонет Саши Черного.

Вид из окна.

Захватанные копотью и пылью,

Туманами, пирами и дождем,

Громады стен с утра влекут к бессилью,

Твердя глазам: мы ничего не ждем.

Упитанные голуби в карнизах,

Забыв полет, в помете грузно спят.

В холодных стеклах, матовых и сизых,

Чужие тени холодно сквозят.

Колонны труб и скат слинявшей крыши,

Мостки для трубочиста, флюгера.

И провода в мохнато-пыльной нише.

Проходят дни, утра и вечера.

Там где-то небо спит аршином выше,

А вниз сползает серый люк двора.

И самая трудная из строф – это состоящий из пятнадцати (!) сонетов так называемый венок. Самый здесь главный – пятнадцатый сонет, у него даже есть собственное имя – «магистрал». Первый сонет начинается первой строкой магистрала и заканчивается его второй строкой; первый стих второго сонета повторяет последнюю строку первого сонета, а заканчивается этот сонет третьей строкой магистрала. И так до последнего, четырнадцатого сонета, который начинается последней строкой магистрала и заканчивается его первой строкой. Получается своеобразное кольцо или, если хочешь, матрешка. Конечно, новичку будет сложновато написать венок сонетов, и не стоит выбирать его в качестве своего первого опыта стихосложения. Если ты любишь преодолевать трудности, то прими совет: начинай писать венок сонетов с магистрала, а потом выстраивай остальные четырнадцать сонетов.

Существуют еще такие виды строф, как девятистишие (нона) и десятистишие (децима), но они встречаются очень редко, и мы не думаем, что о них стоит вести отдельный разговор.

Глава 8. «Раз словечко, два словечко, будет песенка…».

Я легко пишу стихи

Представьте, вы решили сочинить стихотворение. Вполне естественно, что вы хотите написать о чем-то конкретном. То есть у вас есть какая-то идея, которую вы стремитесь в своем произведении выразить и которая явно отсутствует в таких стихотворениях, как:

Хоп-хей, ла, ла, лей,

Где вопросы, где ответ?

Хоп-хей, ла, ла, лей,

Что ни говори.

Здесь никакой речи об идее вести не стоит. Но в ваших-то стихотворениях, не сомневаемся, она будет. Итак, у нас есть идея, и ее надо запихнуть в тесные рамки стихотворения. Предположим, мы ее туда поместили, что сделать при известной сноровке не так уж и трудно.

Теперь поговорим о герое, который будет выражать эту идею. Мы можем написать стихотворение от своего имени и о своих собственных переживаниях, что совсем нетрудно. А можем написать от другого лица. Для этого надо придумать главного героя твоего произведения, встать на его место и писать так, как будто ты – это он или она.

А еще можно написать от своего лица, но не о себе, о ком-нибудь другом. Что-то вроде:

Онегин, добрый мой приятель,

Родился на брегах Невы.

Если ты выбираешь такую манеру изложения, то от тебя требуется только повествовать о событиях, ну, может быть, изредка вставлять собственные замечания. Можно даже пару раз вклиниться в действие в качестве второстепенного персонажа.

Бывают такие люди, которые не любят привлекать к себе внимание. У них всегда срабатывает своеобразный стадный инстинкт. И никогда ты не встретишь такого человека одного, он всегда в компании. Если ты относишься к такому типу людей, смело пишите «мы». Только не забудьте объяснить, кто такие эти «мы». А то тебя могут спутать с теми, кто страдает манией величия и пишет «мы», подразумевая «я».

Теперь, разобравшись, от чьего имени будем писать, давай подумаем о том, на что еще надо обратить внимание. В стихах очень важна природа и вообще обстановка. Если ты пишешь не только о своих чувствах, но еще и о каких-то событиях, то, вероятно, эти события будут иметь место действия. Может быть, все будет происходить в квартире (на даче, в особняке, на вилле, в замке), тогда окружающие вещи могут многое сказать о характере героя, которому этот дом принадлежит.

Если действие разворачивается на природе, то можно воспользоваться приемом психологического параллелизма. Заключается он в том, что природа как бы живет одной жизнью с героем (или наоборот). Например, у него несчастье, в это время гремит гром, льет дождь и бушует ужасный ураган. Или он терпит просто временные неудачи, тогда погода стоит пасмурная, небо серое и накрапывает дождик. Соответственно, если у героя все в порядке, его любят, уважают, и бабушка, которую он никогда не знал, оставила ему огромное наследство, то и в природе все прекрасно: «Травка зеленеет, солнышко блестит», цветочки распускаются. Это и есть психологический параллелизм. А можно, наоборот, показать разобщенность героя и природы. Здесь все иначе.

Ночка наступила, фонарики зажглися,

Звездочки, как рыбки, по небу разбрелися,

Только мне не спится, я с собою в ссоре.

И гляжу на небо в клетчатом узоре.

О природе мы тоже поговорили, теперь давайте вспомним о костюме. Он тоже может быть средством характеристики нашего героя. Его можно одеть в спортивный костюм «Адидас» и шлепанцы и отправить в таком виде на презентацию. А можно сделать из героя денди и, одев его во фрак с белой бабочкой, отправить на картошку. В общем, возможны варианты.

Конечно, ты сама понимаешь, что совсем не обязательно пользоваться средствами, предложенными в этой главе, но знать о них вовсе не помешает.

Глава 9. Выкрутасы и прибамбасы, или как сделать, чтобы тебя заметили.

Все мы, поэты, конечно, понимаем, что очень трудно сейчас обратить на себя внимание. Для этого надо не только иметь талант, но и писать как-то необычно, нестандартно. Но как?!

Для начала посмотрим, чем мы можем воспользоваться из того, что придумали до нас.

Чтобы выделиться из общей массы, ты можешь писать не просто стихи, а акростих – стихотворение, начальные буквы строк которого образуют чье-нибудь имя или фамилию, слово или целую фразу. Как вы понимаете, то, что у вас получится, должно все же иметь какое-то отношение к вашему стиху. Акростихом можно написать, например, стихотворную загадку или просто имя адресата.

Ты хочешь знать, кого люблю я?

Его не трудно угадать,

Будь повнимательней, читая,

Я больше не могу сказать.

Можно написать тавтограмму. Это такое стихотворение, в котором все слова начинаются с одной и той же буквы. Вот пример из Брюсова:

Мой милый маг, моя Мария,

Мечтам мерцающий маяк,

Мятежны марева морские,

Мой милый маг, моя Мария,

Молчаньем манит мутный мрак.

Мы уже говорили о том, что можно использовать в стихотворениях какие-то очень необычные рифмы. Если у тебя абсолютно нет фантазии и ты не в состоянии придумать новую рифму, то обратись к словарям рифм. Да, не удивляйся, есть и такие. Учитывая, что на данный момент нас интересуют редкие рифмы, мы откроем «Словарь русских созвучий» С.М. Федченко. Там мы можем найти рифмы типа: честностью – крест несу; розовый – грозен был; спутанный – крут же он. Ну как? Так что не стесняйся заглядывать в словари, это полезно. Кстати, еще можешь воспользоваться «Полным словарем русских рифм» Н.М. Абрамова. Там тоже много интересного.

Теперь давай вспомним Маяковского с его лесенками. Оригинально? Конечно! А если эти самые лесенки разложить на обычные стихи, получатся самые обычные, ничем не примечательные ямбы или хореи. Зато какая находка! Между прочим, у Маяковского очень интересные, редкие рифмы.

Вам, конечно, известно.

Явление «рифмы».

Скажем,

Строчка.

Окончилась словом.

«отца»,

И тогда.

Через строчку,

Слога повторив, мы.

Ставим.

Какое-нибудь:

Ламцадрица-ца.

Существуют еще и другие примеры нестандартного выражения эмоций в стихах. У Афанасия Фета, например, есть стихотворение, в котором не употреблено ни одного глагола. Если не верите, убедитесь сами:

Шепот, легкое дыханье,

Трели соловья,

Серебро и колыханье.

Сонного ручья,

Свет ночной, ночные тени,

Тени без конца,

Ряд волшебных изменений.

Милого лица,

В дымных тучках пурпур розы,

Отблеск янтаря,

И лобзания, и слезы,

И заря, заря!..

А еще был такой замечательный поэт – Велимир Хлебников, он использовал в своих стихах придуманные им самим слова. Исследователи до сих пор никак не разберутся, какие из этих слов – его детища, а какие он позаимствовал из фольклора и других источников.

О, рассмейтесь, смехачи!

О, засмейтесь, смехачи!

Что смеются смехами, что смеянствуют смеяльно,

О, засмейтесь усмеяльно!

О, рассмешищ надсмеяльных —

Смех усмейных смехачей!

О, иссмейся рассмеяльно смех.

Надсмейных смеячей!

Смейево, смейево,

Усмей, осмей, смешики, смешики,

Смеюнчики, смеюнчики,

О, рассмейтесь, смехачи!

О, засмейтесь, смехачи!

Ну как? Что-нибудь поняла? Зато необычно! Между прочим, это целая техника написания стихов, и называется она «заумь», или «заумный язык». Такие стихи писал не один Хлебников. Вот образец заумного стихотворения у В. Каменского:

Арымар-хары-мар.

Перегары-бар-быр.

Шпарь-да, жги-да,

Жарь-да, жри-да.

И-эхыча да эхыча,

Приехал ча да ча.

Запевай.

Еще можно написать макаронический стих. Не думай, к макаронным изделиям он никакого отношения не имеет. Просто это шуточное стихотворение, которое битком набито словами из иностранного языка. Живой тому пример – творчество многих наших «звезд» эстрады. А вот классический пример:

Вот в дорогу я пустилась:

В город Питер дотащилась.

И промыслила билет.

Для себя э пур Анет,

Э пур Харитон ле медник.

Сюр ле пироскаф «Наследник»,

Погрузила экипаж,

Приготовилась к вояж.

Но на Бердовой машине.

Вздумалось моей кузине.

Бедную меня, малад,

Проводить жюска Кронштадт.

Берег весь кишит народом.

Перед нашим пароходом:

Де мамзель, де кавалье,

Де попы, де зофисье,

Де коляски, де кареты,

Де старушки, де кадеты —

Одним словом, всякий сброд.

Это тоже пример макаронического стиха, написанный Демьяном Бедным:

Вам мой фамилий всем известный.

Их бин фон Врангель, герр барон.

Я самый лючший, самый шестный.

Есть кандидат на царский трон.

Если у тебя хватит терпения, попробуй написать стихотворение-перевертыш. Такое, чтобы его можно было прочесть задом наперед и получилось бы то же самое. Помнишь: «а роза упала на лапу Азора». Должно получиться так же, но стихами.

Для оригинальности можно воспользоваться парцелляцией. Это такой способ, при котором фразы делятся на отдельные части или на отдельные слова. Это придает речи отрывистость.

Сомкнутые веки.

Выси. Облака.

Воды. Броды. Реки.

Годы и века.

А можно вообще разделить слова на слоги, как в этом примере из Хармса:

А вы знаете, что у,

А вы знаете, что па,

А вы знаете, что пы,

Что у папы моего.

Было сорок сыновей.

Любителям выделиться советуем изобразить фигуру из стихотворных сточек, т. е. сочинить так называемое фигурное стихотворение. Оно может принять форму треугольника, елочки, сердечка и т. п. Например, такие стихотворения писал В. Брюсов:

Я,

Еле.

Качая.

Веревки,

В синели.

Не различая.

Синих тонов.

И милой головки,

Летаю в просторе.

Крылатый как птица.

Меж лиловых кустов!

Но в заманчивом взоре,

Знаю, блещет алея зарница!

И я счастлив ею без слов!

Если есть желание, напишите логорифическое стихотворение. Логориф – это словесная игра, в которой надо из букв одного длинного слова составить другие слова (посмотри по телевизору передачу «Звездный час», тогда сразу поймешь, о чем идет речь). Вот тебе пример логорифического стихотворения, написанного Каменским:

Лучистая.

Чистая,

Истая,

Тая,

А я —

Я.

Еще можно написать шараду. Это стихотворная загадка, в которой слово раскладывается на отдельные части (они тоже должны иметь свое значение), а потом дается описание самого слова как целого:

Мое начало – буква алфавита,

Она всегда шипит сердито.

Второго корабли боятся.

И обойти его стремятся.

А целое весной летает и жужжит,

То сядет на цветок, то снова улетит.

(Ответ: шмель).

Есть еще один способ стать оригинальным поэтом. Сочините такой гибрид шарады и логорифа. Называется он метаграмма. Метаграмма представляет собой стихотворную загадку, ключ к которой – убавление или прибавление буквы к загаданному слову. Для создания комического эффекта можно переставить в словах начальные буквы, такая перестановка будет называться метаграмматической. Например, сонная луната (лунная соната) и т. п. А вот пример метаграммы:

В океане я бываю,

Корабли там разбиваю.

Если букву приписать —

Стану в воздухе летать.

(Ответ: риф – гриф).

По соседству с лого рифами, шарадами и метаграммами живет анаграмма. Анаграмма – это тоже стихотворная загадка, которая основывается на перестановке в слове букв или слогов, в результате чего образуется новое слово.

Я – дерево: в родной стране.

В лесах найдешь меня повсюду,

Но слоги переставь во мне —

И воду подавать я буду.

(Ответ: сосна – насос).

Есть и еще один способ сочинения стихов, может быть, не очень оригинальный, но все же достойный внимания. Называется он анжабеман, а если проще – перенос. Когда мы пишем стихи, то используем предложения. Но не всегда разделение на фразы совпадает с членением на стихи, тогда надо говорить об анжабемане. Существует три типа анжабемана: строчный, строфический и слоговой. Строчные анжабеманы бывают разные. Бывает, фраза, которая заполняет первую строку, заканчивается в начале следующей строки.

Никого не будет в доме,

Кроме сумерек. Один.

Зимний день в сквозном проеме.

Незадернутых гардин.

А вот пример, когда фраза начинается в конце первой строки, а заканчивается в самом начале следующей.

Я вышел на площадь. Я мог быть сочтен.

Вторично родившимся. Каждая малость.

Жила и, не ставя меня ни во что,

В прощальном значеньи своем подымалась.

В другом случае бывает, что фраза, которая начинается в самом конце первой строки, переходит целиком в следующую строку.

Я ошибся. Кусты этих чащ.

Не плющом перевиты, а хмелем.

Ну так лучше давай этот плащ.

В ширину под собою расстелим.

И последний тип строчного анжабемана – это когда строка заканчивается союзом или предлогом, а согласующееся с этим союзом или предлогом слово переносится в следующую строку:

Возле дома, около.

Старого крыльца.

Сколько грома цокало,

Звякало свинца.

Или:

Мне хочется плакать от боли.

Или забыться во сне,

Где твои крылья, которые.

Так нравились мне?

Дальше нам надо разобраться со строфическим анжабеманом. Мы надеемся, ты еще не забыла, что такое строфа. Так вот, в строфическом анжабемане перенос осуществляется из одной строфы в другую. А типы переноса можно использовать те же, что и в строчном анжабемане. Самым эффектным строфическим анжабеманом принято считать пример из «Евгения Онегина»:

Мигом обежала.

Куртины, мостики, лужок,

Аллею к озеру, лесок,

Кусты, сирень переломала,

По цветникам летя к ручью.

И, задыхаясь, на скамью.

Упала:

«Здесь он! здесь Евгений!

О боже! Что подумал он!» Теперь давай обратимся к слоговому анжабеману. Это очень редкий прием, так что для оригинальности вполне годится. Используется он, когда стоящее в конце строки слово превышает стопный объем стиха, поэтому конец слова переносится в следующую строку. Вот пример Н. Брауна:

И когда, зарей подбитый.

Из-за гор,

Задохнется под копытами костер,

Будут хлопоты и лязги,

А пока.

Шарит нож под опоясками рука.

Можешь подставить в последнюю строку стихотворения слово, абсолютно не рифмующееся и нарушающее ритм, но это надо сделать так, чтобы нужная рифма сразу приходила в голову.

Я в канаву не хочу,

Но приходится —

Лечу.

Не схватился я за гриву,

А схватился за крапиву.

– Отойдите от меня,

Я не сяду больше на эту лошадь.

В общем, фантазируй!

Словарь поэтических терминов, употребленных в тексте.

А.

АКРОСТИХ – это стихотворение, которое строится таким образом, чтобы начальные буквы строк образовали чье-нибудь имя или фамилию, слово или целую фразу. Акростихом можно написать, например, стихотворную загадку или посвящение.

АЛЛЕГОРИЯ – иносказание, изображение отвлеченного понятия через конкретный образ. Чаще всего используется в баснях.

АЛОГИЗМ – стилистический прием, для которого характерно умышленное нарушение логических связей. Употребляется чаще всего для создания комического эффекта.

АМФИБРАХИЙ – трехсложный размер, в котором первый и третий слоги безударные, второй – ударный.

АНАГРАММА – это стихотворная загадка, которая основывается на перестановке в слове букв или слогов, в результате чего образуется новое слово.

АНАПЕСТ – трехсложный размер, в котором первый и второй слоги безударные, третий – ударный.

АНАФОРА – единоначатие, то есть повторение слов или словосочетаний в начале стихотворных строк или строф.

АНЖАБЕМАН (ENJAMBEMENT) – несовпадение метрического членения стиха с синтаксическим, перенос фразы, составляющей цельное синтаксическое сочетание в одном стихе, в следующий стих.

АНТИТЕЗА – стилистический прием контраста, противопоставления явлений и понятий.

АРХАИЗМ – слово, оборот речи, уже вышедшие из употребления в современном языке.

Б.

БАЛЛАДА – сюжетное стихотворение, в котором автор не только передает свои чувства и мысли, но и то, что вызывает эти переживания. Также балладой называется сюжетное стихотворение фантастического, исторического или героического содержания.

БЕЛЫЙ СТИХ – метрические незарифмованные стихи.

БОГАТАЯ РИФМА – рифма, в которой совпадают предударные согласные звуки.

БЫТОВАЯ ПЕСНЯ – лирическая песня, выражающая чувства, мысли, настроения отдельной личности. Бытовые песни делятся на любовные, жалобные, причитания и шуточные.

В.

ВАРВАРИЗМ – иностранное слово, оборот речи, не свойственный тому языку, на котором написано произведение, заимствованное слово.

ВЕНОК СОНЕТОВ – пятнадцать сонетов, последняя строка каждого сонета является начальной для следующего, а пятнадцатый сонет (магистрал) состоит из строк предыдущих четырнадцати сонетов.

ВНУТРЕННЯЯ РИФМА – это рифма, при которой слова рифмуются внутри стихотворных строк. Рифму составляют слова, которые могут стоять рядом в стихотворной строке, либо рифма получается между словом внутри строки и концевой рифмой или между словами смежных строк.

ВУЛЬГАРИЗМ – слово, не принятое в литературной речи, отличающееся грубостью, непристойностью и неэстетичностью.

Г.

ГИПЕРБОЛА – преувеличение. Заключается в количественном преувеличении признаков предмета, действия.

ГИПЕРДАКТИЛИЧЕСКАЯ РИФМА – рифма, в которой ударение падает дальше, чем на третий от конца слог.

ГЛУБОКАЯ РИФМА – рифма, в которой совпадает весь конец слова, начиная с предударного слога.

Д.

ДАКТИЛИЧЕСКАЯ РИФМА – рифма, в которой ударение падает на третий от конца слог.

ДАКТИЛЬ – трехсложный размер, в котором первый слог ударный, второй и третий – безударные.

ДВУСТИШИЕ – простейшая форма строфы. Две строки, связанные парной рифмой.

ДЕВЯТИСТИШИЕ (НОНА) – строфа, состоящая из девяти строк. Встречается очень редко.

ДЕСЯТИСТИШИЕ (ДЕЦИМА) – строфа, состоящая из десяти строк. Чаще всего применяется в одах.

ДРАМА – литературное произведение, написанное в форме диалогов, монологов действующих лиц, авторская речь – в виде ремарок.

ДУМА – вид стихотворного произведения, содержание которого – размышления поэта по определенному поводу.

Ж.

ЖАНР – вид литературного произведения.

ЖЕНСКАЯ РИФМА – рифма, в которой ударение падает на второй от конца слог.

З.

ЗАУМЬ (ЗАУМНЫЙ ЯЗЫК) – язык, который составляют слова, лишенные предметного значения.

ЗВУКОПИСЬ – соответствие звукового состава слова смысловому заданию, чем достигается большая выразительность стихотворной речи.

ЗВУКОПОДРАЖАНИЕ – разновидность звукописи. Имитация природных звуков.

И.

ИРОНИЯ – насмешка, употребление слова в противоположном смысле.

К.

КАТРЕН – четырехстрочная строфа с законченной мыслью.

КОЛЬЦЕВАЯ (ОПОЯСЫВАЮЩАЯ) РИФМА – способ рифмовки стихов, когда в четырехстрочной строфе первая строка рифмуется с четвертой, а вторая – с третьей.

КОМЕДИЯ – вид драматического жанра, в котором изображается какая-либо смешная сторона жизни.

КОНЦЕВАЯ РИФМА – это рифма, в которой рифмующиеся слова находятся на концах строк.

Л.

ЛЕГЕНДА – художественное произведение (может быть в форме фантастической сказки), в основе которого лежит историческое событие или происшествие, имевшее место в действительности.

ЛИРИКА – литературный жанр, произведения которого изображают переживания, мысли и чувства героя. Характеризуются субъективностью и восторженностью.

ЛИТОТА – количественное преуменьшение признаков предмета, противоположность гиперболе.

ЛОГОРИФ – это словесная игра, в которой надо из букв одного длинного слова составить другие слова.

М.

МАГИСТРАЛ – см. Венок сонетов.

МАДРИГАЛ – один из видов лирического жанра. Небольшое стихотворение, содержащее комплимент тому лицу, к которому он обращен.

МАКАРОНИЧЕСКИЙ СТИХ – вид шуточного стиха, текст которого содержит большое количество иностранных слов.

МЕТАГРАММА – это стихотворная загадка, в которой указывается, что если к загаданному слову прибавлять по одной букве (или убавлять), то получаются новые слова. Метаграмматической называется перестановка начальных слогов или букв в рядом стоящих словах с целью получения комического эффекта.

МЕТАФОРА – перенос значения слова по сходству. В ее основе всегда лежит формально не обозначенное сравнение.

МЕТОНИМИЯ – перенос значения по смежности явлений.

МЕТРИКА – система стихотворных правил.

МОНОСТИХ – стихотворение, состоящее из одного стиха с законченной мыслью.

МУЖСКАЯ РИФМА – рифма, в которой ударение падает на первый от конца строки слог.

Н.

НАЧАЛЬНАЯ РИФМА – рифма, в которой рифмуются начальные слова строк.

НЕОЛОГИЗМ – новое слово, созданное автором произведения. Поэтические неологизмы редко входят в общий язык.

НЕТОЧНАЯ РИФМА – рифма, в которой звуки, входящие в состав рифмующихся слов, не совпадают фонетически.

1) Усеченная – когда не совпадает количество согласных в заударной части рифмующихся слов.

2) Замещенная – когда соответствующие согласные заменяются эквивалентными созвучиями.

3) С перемещением – когда однородные согласные меняются местами.

О.

ОБРЯДОВАЯ ПЕСНЯ – песня, сюжет которой связан с какими-либо важными моментами бытовой жизни.

ОДА – торжественная песня (стихотворение), воспевающая личность, которая своей деятельностью выражает интересы общества, важные общественные события или идеалы.

ОКСЮМОРОН – стилистический прием сочетания противоположных по значению слов.

ОКТАВА – восьмистишие с твердой системой рифмовки. Первая строка рифмуется с третьей и пятой, вторая – с четвертой и шестой, а седьмая строка связана парной рифмой с восьмой.

ОЛИЦЕТВОРЕНИЕ – стилистический прием, состоящий в перенесении свойств человека на неодушевленные предметы, явления природы, животных.

ОНЕГИНСКАЯ СТРОФА – четырнадцать строк со строгой системой рифмовки. Первые четыре стиха связаны перекрестной рифмой, пятая и шестая (так же, как седьмая и восьмая) составляют парную рифму, следующие четыре стиха (9, 10, 11, 12) образуют кольцевую рифму, а последние два стиха связаны парной рифмой.

П.

ПАРАЛЛЕЛИЗМ – стилистический прием, заключающийся в сходном, параллельном построении смежных фраз, стихотворных строк или строф.

ПАРНАЯ (СМЕЖНАЯ) РИФМА – способ рифмовки стихов, когда в строфе первая строка рифмуется со второй, третья – с четвертой и т. д.

ПАРЦЕЛЛЯЦИЯ – стилистический прием, суть которого – в разделении фразы на отдельные части или слова с целью придания речи большей экспрессии. Парцелляция может быть слоговой, тогда она употребляется, в основном, в шуточных стихах.

ПЕРЕКРЕСТНАЯ РИФМА – способ рифмовки стихов, когда в четырехстрочной строфе первая строка рифмуется с третьей, а вторая – с четвертой строкой.

ПИРРИХИЙ – двусложная стопа с двумя безударными слогами.

ПРИБЛИЗИТЕЛЬНАЯ РИФМА – это созвучие, при котором после слога под ударением не совпадают гласные звуки.

ПРОВИНЦИАЛИЗМ (ДИАЛЕКТИЗМ) – слово или выражение, которые встречаются только в отдельных областях, городах, районах и отличаются от норм литературного языка.

ПЯТИСТИШИЕ – строфа, состоящая из пяти строк. Наиболее принята схема рифмовки, при которой пятистишие представляет собой расширенное четверостишие с перекрестной рифмой: первая строка рифмуется с третьей и четвертой, вторая – с пятой.

Р.

РАЗМЕР СТИХОТВОРНЫЙ – метрическая форма, организующая стихотворную речь.

РЕФРЕН – это повторение одной или нескольких строк в конце куплета или после определенного сочетания строк.

РИТМ – закономерное чередование ударных и безударных слогов.

РИТОРИЧЕСКИЕ ФИГУРЫ – стилистические обороты речи, направленные на повышение эмоциональности высказывания, привлекающие внимание читателя к определенным частям текста.

1. Риторический вопрос – может сохранять вопросительное значение, но не требует ответа. Вопросительная интонация усиливает эмоциональное восприятие поэтической речи.

2. Риторическое восклицание – также используется в целях повышения экспрессивности.

3. Риторическое обращение – рассчитано на тот же эффект. Направлено не к реальному собеседнику, а к предмету художественного изображения.

РИФМА – звуковой повтор, несущий организующую функцию в метрической композиции стихотворения. Рифмы классифицируются:

1) по форме: простые и составные;

2) по расположению ударных слогов от конца строки: мужские, женские, дактилические, гипердактилические;

3) по расположению рифмующихся слов в строфе: парные, перекрестные, кольцевые;

4) по положению в стихе: концевые, начальные, внутренние;

РОМАН – большое повествовательное произведение, которое изображает ряд событий, происшествий, приключений в жизни героев. Выделяют авантюрно-плутовской, авантюрно-рыцарский, социально-бытовой, политический, научно-фантастический и детективный романы.

С.

СЕКСТИНА – строфа, состоящая из шести строк. Распадается на четверостишие с перекрестной рифмой и двустишие.

СЕМИСТИШИЕ – строфа, состоящая из семи строк с определенной системой рифмовки: первая строка рифмуется со второй (парная рифма), третья – с седьмой, четвертая, пятая и шестая – друг с другом.

СИНЕКДОХА – частный случай метонимии. Заключается в обозначении чего-либо большего через его часть. Также синекдохой является употребление единственного числа в значении множественного.

СКАЗКА – произведение, в котором речь идет о вымышленных событиях, невозможных в реальной жизни.

СЛОВОТВОРЧЕСТВО – см. Неологизм.

СОНЕТ – лирическое стихотворение, состоящее из четырнадцати строк – двух четверостиший и двух трехстиший.

СОСТАВНАЯ РИФМА – рифма, составленная из двух или трех слов.

СПОНДЕЙ – двусложная стопа с двумя ударными слогами.

СРАВНЕНИЕ – изобразительный прием, основанный на сопоставлении явления или понятия с другим явлением или понятием с целью выделить какой-либо особо важный в художественном отношении признак объекта сравнения.

СТАНСЫ – небольшое лирическое стихотворение, которое состоит из отдельных четверостиший с законченной мыслью в каждом из них, причем эти четверостишия должны быть объединены одной общей темой.

СТИХ – отдельная стихотворная строка в стихотворении.

СТИХОТВОРЕНИЕ В ПРОЗЕ – небольшое по объему произведение лирического характера, написанное прозой, но по эмоциональности речи приближающееся к стихотворению.

СТОПА – сочетание определенного количества слогов, повторение которого (сочетания) составляет стихотворный размер.

СТРОФА – отрезок стихотворной речи, объединенный закономерным чередованием рифм или окончаний не зарифмованных между собой стихов.

Т.

ТАВТОГРАММА – стихотворение, в котором все слова начинаются с одной и той же буквы.

ТЕРЦЕТ – строфа из трех стихов. Считается самостоятельным, если схема рифм закончена в его рамках.

ТЕРЦИНА – строфы по три стиха, в которых средняя строка рифмуется с крайними строками следующей строфы. Стихотворение заканчивается отдельной строкой, рифмующейся со средней строкой последнего терцета.

ТОНИЧЕСКОЕ СТИХОСЛОЖЕНИЕ – система написания стихов, основанная на одинаковом количестве ударений в стихотворной строке, но расположение этих ударений по слогам не играет никакой роли.

ТОЧНАЯ РИФМА – рифма, в которой совпадают все звуки, начиная с ударного.

ТРАГЕДИЯ – драматическое произведение, в котором характер героя раскрывается в обстоятельствах, обрекающих его на гибель.

ТРИБРАХИЙ – трехсложная стопа с тремя безударными слогами.

ТРИМАКР – трехсложная стопа с тремя ударными слогами.

ТРОПЫ – обобщенное название стилистических приемов, состоящих в употреблении слова в переносном значении с целью достижения особой изобразительности и образности.

У.

УМОЛЧАНИЕ – стилистический прием, который дает слушателю и читателю пищу для размышлений, о чем могла бы пойти речь во внезапно прерванном высказывании.

Ф.

ФИГУРНЫЙ СТИХ – это стихотворение, написанное так, чтобы на бумаге оно выглядело, как какая-то фигура.

ФИГУРЫ – обобщенное название стилистических приемов. Фигуры построены на особых сочетаниях слов, выходящих за рамки обычного практического употребления и имеющих целью усиление выразительности и изобразительности текста.

Х.

ХОЛОСТЫЕ СТИХИ – незарифмованные строки в рифмованном стихотворении. Чаще всего холостыми являются первая и третья строки четырехстрочной строфы.

ХОРЕЙ – двусложный размер с ударением на первом слоге.

Ч.

ЧЕТВЕРОСТИШИЕ – см. Катрен.

Ш.

ШАРАДА – это стихотворная загадка, в которой слово раскладывается на отдельные части, а потом дается описание самого слова как целого.

Э.

ЭЛЕГИЯ – один из видов лирической поэзии. Стихотворение, проникнутое грустью.

ЭЛЛИПСИС – пропуск во фразе какого-либо слова, легко подразумевающегося. Чаще всего опускается глагол, что придает тексту особую динамичность.

ЭПИГРАММА – небольшое стихотворение иронического содержания, высмеивающее кого-нибудь.

ЭПИТАФИЯ – надгробная надпись. Ироническая эпитафия – вид сатирической поэзии, в котором под видом надписи на несуществующей могиле высмеиваются смешные черты и пороки живого человека.

ЭПИТЕТ – это определение, которое называет признак, особенно выделяющийся в предмете, о котором идет речь.

ЭПОС – жанр повествовательной литературы, характеризуется историческим содержанием произведений и, как правило, большим объемом.

Я.

ЯМБ – двусложный размер с ударением на втором слоге.