Глава 36. БЕТАНИ ХЭМЛИН.

На неделе Бетани предстояло провести три праздника; для каждого она по нескольку раз просчитывала бюджет. Полученные авансы разошлись на реквизит, продукты и прочее, а чек от Гранта еще не поступал. Заказчики же окончательно расплатятся с ней лишь после того, как она проведет вечеринки. Поэтому до выходных нужно как-то выкручиваться. В том числе придется отложить покупку продуктов для семьи. Расплачиваться своей кредитной картой Бетани опасалась, потому что она уже исчерпала свой кредит. Она выписала несколько чеков, надеясь, что продержится какое-то время. Ей по-прежнему трудно сводить концы с концами, поскольку расходы пока превышают доходы.

К сожалению, Эндрю и Энни постоянно нужны деньги — то на одно, то на другое. Школьные платы — вещь неизбежная. А ведь есть еще коммунальные платежи и необходимые расходы для подготовки праздников… В общем, все время приходится выкручиваться.

Зазвонил телефон, Бетани схватила трубку. Только бы еще один заказчик! Но нет, на определителе высветился номер ее банка. А вдруг… Вдруг они пересмотрели свое решение, и ей все-таки дадут кредит?

Несколько лет назад Грант возил ее в Лас-Вегас; тогда они накупили дорожных чеков на большую сумму — кстати, больше, чем она сейчас собиралась занять. Путешествие в Вегас стало для Бетани полной неожиданностью; тогда она очень удивилась и обрадовалась. Теперь-то она понимает: Грант повез ее развлекаться, чтобы загладить чувство вины.

— Здравствуйте, — самым радостным голосом произнесла она. — Говорит Бетани Хэмлин.

Улыбка сразу увяла: сотрудник банка объяснил, что чек, который она выписала на автозаправке, вернулся без оплаты, так как на ее счете недостаточно средств. В прошлом банк за небольшой процент предоставлял ей предел овердрафта, но теперь такого уже нет. Вдобавок на автозаправке требуют штраф в семьдесят пять долларов за необеспеченный чек.

— Семьдесят пять долларов! — воскликнула ошеломленная Бетани. — Вы не шутите?

— Уверяю вас, нет.

— Во сколько… мне все обойдется?

Обычно полный бак обходится долларов в двадцать пять; сейчас к этой сумме добавляется банковская комиссия, пени и еще семьдесят пять долларов автозаправке!

У нее закружилась голова.

— Ничего себе! — прошептала она.

— Когда вам будет удобно внести деньги на счет? — осведомился служащий.

Бетани тяжело вздохнула. Денег у нее нет — ни цента. Остается последнее средство: заложить в ломбард одно или два кольца. Интересно, сколько ей за них дадут?

— Постараюсь внести сегодня в первой половине дня хотя бы часть, — тихо сказала она. Щеки у нее горели; ей показалось, будто ее только что публично выпороли.

Разумеется, сотрудник банка — не людоед, он всего лишь выполняет свою работу. И все же Бетани трясло от ужаса. Закончив говорить, она побежала наверх, открыла шкатулку с драгоценностями и принялась перебирать свои сокровища. Их у нее оказалось немного.

Почему, ну почему вместо той дурацкой поездки в Вегас Грант не подарил ей, например, браслет с бриллиантами? Браслет можно продать или заложить, а от той поездки все равно не было никакого толку… Грант просадил все деньги, что они с собой привезли. Правда, проигрыш не помешал ему снова полететь в Вегас, с горечью подумала Бетани. Ведь именно в Вегасе они с Тиффани поженились! Она мстительно понадеялась, что в последний раз ее бывший муж потерял гораздо больше — во многих смыслах слова!

Злорадство не принесло облегчения; Бетани не знала, что делать. Она в отчаянном положении. Закладывать драгоценности — последнее средство. Конечно, какие-то деньги есть у Энни и Эндрю; они охотно снимут их со счета, если мать попросит. А если снова обратиться к Гранту? Нет, нельзя! И у детей брать деньги она тоже не имеет права. Хоть она и практически нищая, гордость у нее еще осталась.

Подумав, Бетани выбрала обручальное кольцо. Нечего ему понапрасну валяться в шкатулке с драгоценностями! Кроме того, она прихватила колечко с сапфиром и золотые серьги. Наверняка вырученных денег хватит, чтобы расплатиться с банком и автозаправкой.

Ей стало тошно. Получается, у нее совсем нет тыла! Но нужную сумму надо обязательно внести. Бетани поняла, что жизнь преподала ей горький урок. Нельзя выписывать чеки, если у тебя нет денег — вне зависимости от того, как скоро ты рассчитываешь что-то получить.

Выйдя на парковке, Бетани неожиданно столкнулась с бывшим мужем. Она покраснела, как свекла; ей показалось, всем ясно, для чего она приехала в банк.

— Бетани! — Грант схватил ее за плечи, не давая пройти.

— Грант… — Она не знала, что ответить. — Привет. Я тут… — Она прикусила губу. Как бы половчее объяснить, зачем она сюда приехала? Впрочем, ее дела его не касаются…

— Неплохо выглядишь. — Бывший муж отступил на шаг и окинул ее внимательным взглядом.

Бетани недавно постриглась, хотя и считала поход в парикмахерскую напрасной тратой денег. Но Энни и Кортни ее уговорили. Стрижка замечательная; мастер предложил ей еще и покрасить волосы. Бетани сказала, что краска ей не по карману, но девочки настояли, что заплатят сами. Краску они выбрали самую дорогую, не пожалели десятки. И теперь Бетани — брюнетка с золотисто-каштановыми прядями. Несмотря на то что она пошла на поводу у несмышленых девчонок, и цвет, и прическа ей неожиданно понравились.

— Спасибо, — небрежно ответила Бетани.

— Что ты здесь делаешь? — осведомился Грант.

Какое ему дело?!

— Пополнила счет. А ты? — Бетани похвалила себя: она и не солгала, и ничего толком не сказала.

— А я, наоборот, хочу снять, — с унылым видом ответил бывший муж. — Перевожу со сберегательного счета на счет, до востребования.

— Неужели для меня, любимой? — сладким голоском протянула Бетани.

Он нахмурился:

— Вообще-то нет.

— Значит, новая жена тебе так дорого обходится? — осведомилась Бетани, не скрывая ехидства.

Грант хмыкнул:

— Ты и представить себе не можешь!

Бетани могла бы злорадствовать и дальше, если бы не заметила, как он осунулся. Под глазами появились темные круги.

— Грант, как ты себя чувствуешь? — спросила она почти механически. Его здоровье больше не должно ее волновать, и все же…

— Неважно. Ты довольна? — Не дав ей ответить, он продолжал: — Вообще-то я сейчас очень счастлив.

Оказывается, ее бывший муж совершенно не умеет врать! Интересно, как она ухитрилась много лет подряд не замечать, что у него есть другая женщина? Наверное, она ничего не желала знать.

— Мне очень жаль, Грант, — произнесла Бетани. Бывший муж рассеянно пожал плечами.

Как ни странно, подумала Бетани, они в первый раз нормально разговаривают после развода. И не где-нибудь, а на парковке.

— Ну и как у тебя дела с твоим юным кавалером? — осведомился он.

— Имеешь в виду Пола? — сухо уточнила Бетани. Оказывается, рано она обрадовалась… — То, что я старше, мне нисколько не мешает — точно так же, как тебе не мешает, что Тиффани на пятнадцать лет тебя моложе. И потом, я имею право встречаться со всеми, с кем захочу. Ты не пожелал больше оставаться моим мужем, а Тиффани не захотела жить с Полом. У нас с ним много общего.

— И постриглась ты тоже ради него, да? Под девочку косишь?

— Если честно, нет.

— Да ладно тебе!

— Что ж, мне, пожалуй, пора. — Бетани вдруг захотелось поскорее уехать. Она даже не сказала бывшему мужу о том, что в конце сентября у детей в школе традиционный бал с участием старшеклассников и бывших учеников. А их сына, скорее всего, выберут королем бала! Его кандидатуру уже выдвинули…

Грант кивнул, сунув руки в карманы.

— Приятно было повидаться, Бетани. — Он натужно улыбнулся. — Я серьезно.

— Спасибо. Я тоже была рада тебя видеть.

Бетани зашагала прочь. Дойдя до своей машины, она все же оглянулась. Грант не двинулся с места и смотрел ей вслед.

Она едва не помахала ему по-дружески. Она не желала зла бывшему мужу. Ну ладно, признаемся честно: иногда желала, но за лето она научилась прощать.

Одиночество Бетани тяготило, но… если задуматься, что изменилось? Два года назад Грант жил с ней под одной крышей и спал в одной постели, но изменял ей с другой. Значит, не так уж он дорожил своей семьей. Последние события это лишь подтвердили.

Да, сейчас ей тяжело, но она быстро учится на своих ошибках. Теперь у нее новая жизнь, а в лице Пола она обрела нового друга. И стала ближе к детям.

Получается, больше всех прогадал Грант. Бетани показалось, что он жалеет о своем уходе из семьи. Правда, потом он опомнился и сказал, что счастлив… Бетани показалось, что соврал он довольно неубедительно.

Глава 37. КОРТНИ ПУЛАНСКИ.

Кортни терзалась от страха. От отца целую неделю нет ни одной весточки! Да, бывало, Ральф Пулански пропадал на день-другой, но неделя — это уж слишком. Сестра и брат Кортни тоже волновались; они в эти дни стали чаще переписываться.

Кортни не делилась с бабушкой своими опасениями. Вера и сама волновалась за сына. Пока от него не было вестей, она стала вязать больше, чем обычно. Видимо, вязание ее успокаивало. Кортни в разговорах с бабушкой старалась отделываться расхожими фразами:

— Я не сомневаюсь, что у него все в порядке… Наверное, просто компьютер сломался.

Джейсон наводил справки в строительной компании, которая наняла отца на работу, но ему не сообщили ничего конкретного. По словам сотрудника, с которым беседовал Джейсон, в том районе вроде бы безопасно и причин для тревоги нет. Впрочем, ему пообещали найти Ральфа по своим каналам.

У Джулианны тоже начался учебный год; несмотря на то, что денег у нее было мало, она как-то не выдержала и позвонила Кортни. Сестры проговорили двадцать минут.

— Я так по тебе скучаю! — призналась Кортни, стараясь не разреветься. Она прижала телефонную трубку к уху, словно так можно было приблизить к себе саму Джулианну.

— Как школа?

Да уж, умеет сестрица спросить.

— Нормально. — Кортни попробовала сменить тему. Старшей сестре ни к чему знать, что ей никак не удается ни с кем подружиться, кроме Энни Хэмлин. Не нужно говорить о том, как ей здесь одиноко!

— Не пудри мне мозги, — возразила Джулианна, и ее голос был так похож на мамин, что у Кортни захватило дух. — Я спрашиваю, как у тебя дела на самом деле!

Кортни поняла, что придется сказать правду.

— Все просто ужасно! Мне казалось, если я похудею, то сразу со всеми перезнакомлюсь, и мальчики будут клянчить мой телефон. Оказывается, ничего подобного… — На самом деле ее интересуют не мальчики вообще, а только один мальчик — Эндрю Хэмлин. К сожалению, у него уже есть подружка.

Правда, Энни уверяла ее, что Мелани слишком много о себе возомнила, и Эндрю любит ее не больше, чем Бритни Спирс. Но Кортни своими глазами видела, что Эндрю обнимал ее за талию!

— Молодец, ты здорово похудела — почти на тринадцать кило. Я тобой горжусь. И самой приятно, правда?

— В смысле — стало легче двигаться? Ну да, наверное.

Сбросив лишние килограммы, Кортни в самом деле почувствовала себя лучше. Она тоже гордилась своей силой воли, но надеялась, что после похудения вся ее жизнь круто переменится к лучшему. А на самом деле все оставалось по-прежнему. Изменились только цифры на бабушкиных весах. Ну и еще брюки стали лучше сидеть…

— Звони, если я тебе понадоблюсь, — сказала Джулианна. — Я серьезно, Корт!

— Ладно. Если узнаешь что о папе, сразу сообщи.

— Обязательно, — обещала сестра.

Кортни повесила трубку. Как хорошо, что у нее есть старшая сестра! Жалко, что они не могут говорить по телефону регулярно. Хотя Джулианна старше и уже почти три года не живет в родительском доме, она очень любит отца. Захваченная собственными горестями, Кортни нечасто думала о том, что чувствует сестра.

Наступила среда — восьмой день неизвестности. Кортни не хотелось идти в школу. Бабушка сказала, что все понимает, и все же заставила ее пойти.

— Ты ничего не добьешься, если целый день просидишь у телефона, — заявила Вера со свойственной ей железной логикой.

Последние две ночи Кортни почти не спала и надеялась отдохнуть, но поняла, что бабушка права. Пусть у нее пока нет целой кучи друзей, учиться лучше, чем слоняться по дому, ждать и тревожиться.

За ней, как всегда, заехал Майк, приятель Эндрю. Кортни платила ему десять долларов в неделю и очень радовалась, что не приходится ездить в школу на автобусе. Вот только сам Майк оказался слишком уж застенчивым парнем. Он почти всегда молчал — и утром, по дороге в школу, и днем, по пути домой. Сначала Кортни старалась сама поддерживать беседу, но через неделю ей надоели односложные ответы, и она сдалась.

Как ни странно, Майк неожиданно разговорился, когда Кортни меньше всего от него этого ожидала.

— Есть новости от твоего отца? — спросил он, когда она села в его «хонду» пятнадцатилетней давности.

— Пока нет.

— Ты волнуешься?

— А ты как думал? — Она не хотела язвить, но вопрос был глупый.

— Так я и думал, — заключил Майк.

Кортни закрыла глаза и прислонилась головой к стеклу. Вот бы к ее возвращению из школы ей пришло письмо от отца!

— Ты готова к контрольной по литературе? — вдруг спросил Майк.

Кортни резко выпрямилась.

— А что, сегодня контрольная?! — Так как голова у нее была занята мыслями об отце, она совершенно забыла об учебе. — Какая тема?

— Поэзия.

Кортни тяжело вздохнула. Может, зайти в канцелярию и наврать, что у нее грипп? Тогда ее отпустят к бабушке домой.

Хотя она очень любит бабушку, до сих пор не может считать ее дом своим.

Выйдя из машины на парковке, Кортни и Майк молча побрели в школу. Зайдя в здание, они разошлись. Майк пошел налево, а Кортни — направо. До звонка не больше пяти минут. Надо полистать хрестоматию и тетрадь по английскому. Дикинсон, Уитмен… Кто там есть еще?

Стоя в раздевалке рядом со своим шкафчиком, она в отчаянии листала страницы.

— Привет! — К ней бочком подошел Эндрю с книгой под мышкой.

От удивления Кортни едва не выронила учебник.

— Я даже не знала, что сегодня контрольная, — сказала она, зарывшись носом в книгу и пытаясь выудить оттуда как можно больше сведений.

— По какому предмету?

— По литературе… Тема — поэзия. По-моему, американская поэзия девятнадцатого века.

— С чего ты взяла?

Ей показалось, что Эндрю тоже слышит о контрольной впервые.

— Мне сказал Майк.

— Этим все сказано, — хмыкнул Эндрю. — Он ходит в класс литературы среднего уровня, а мы — углубленного. У нас даже программы разные. Мистер Хейзелтон ни словом не обмолвился ни о какой контрольной.

Кортни вздохнула с облегчением:

— Слава тебе господи!

— А еще говорят, что молитвы в школе отменили, — поддразнил ее Эндрю.

Она улыбнулась.

— Как вообще дела? — спросил он.

Они остановились у входа в раздевалки. Чтобы не делиться своими страхами за отца, Кортни просто пожала плечами.

— А у тебя как?

Едва спросив, Кортни тут же пожалела о собственной тупости. Она, как и вся школа, отлично знала, что Эндрю собираются выбрать королем школьного бала. Шелли предсказала верно. Ну а Мелани, скорее всего, станет королевой. Выборы пройдут накануне футбольного матча, на школьном собрании.

— Нормально, — ответил Эндрю. Он нисколько не важничал и даже как будто не радовался. — Что там с твоим отцом?

— Не знаю… — выпалила Кортни, и тут ее как прорвало: — Эндрю, я так волнуюсь! Не знаю, как буду жить, если с ним что-то случилось… — На глаза ее навернулись слезы. Она поспешно отвернулась и опустила голову.

Эндрю обнял ее за плечи:

— Не волнуйся. Вот увидишь, все будет хорошо.

— Нет! — всхлипнула она, уже не пряча слез. — Я боюсь за папу… — Маму она уже потеряла. Если еще и отец умрет, она не вынесет.

— Знаю, знаю, — шептал Эндрю.

Кортни подняла на него заплаканные глаза, не в силах говорить.

— Если бы что-то случилось с моей мамой, — продолжал он, — я бы чувствовал то же самое, что ты сейчас. И все-таки послушай, что я тебе скажу. Что бы ни случилось, ты справишься. Вспомни, ты сама так утешала Энни!

Кортни шмыгнула носом и кивнула. Потом вынула из сумки носовой платок и высморкалась. На них уже начали оглядываться, но Эндрю ни на кого не обращал внимания, и Кортни тоже притворилась, будто ей все равно.

— Ты появилась вовремя, — продолжал Эндрю. — Энни повезло, что ты стала ходить в кружок вязания вместе с моей мамой. Если бы не ты, не знаю, что бы с ней было. Она и сейчас не до конца пришла в себя, но благодаря тебе ей стало намного лучше.

От удивления Кортни лишилась дара речи.

— Я до сих пор так и не поблагодарил тебя как следует… Мне хочется чем-то тебе помочь. Как думаешь, если я заскочу к тебе после тренировки по футболу, твоя бабушка меня не выгонит?

Кортни стоило огромных усилий просто кивнуть. Прозвенел звонок; сейчас раздевалку закроют.

— Надо идти, — сказал Эндрю. — Пока! — И он побежал по коридору.

Кортни бросилась к себе в класс. Неужели за такое короткое время настроение может так круто поменяться?

Как только Майк привез ее к дому Веры, Кортни бросилась в свою комнату и включила компьютер.

— Ну что? — крикнула бабушка снизу.

Кортни бегло просмотрела список входящих писем. От отца опять ничего.

— Ничего нет! — воскликнула она.

Зазвонил телефон. В другое время Кортни поспешила бы снять трубку, но сейчас ей не хотелось ни с кем разговаривать. Даже с Эндрю. Да, Энни она призывала держаться, но сомневалась, что справится сама. Если с отцом что-то случилось… Нет, не может быть! Она не вынесет, если потеряет его… И никакое шоколадное печенье, мотки пряжи или ласковые слова ей не помогут.

— Да, да, конечно, я ей передам, — услышала она бабушкин голос. — Кортни, тебя! — крикнула она во все горло, хотя Кортни уже спускалась по лестнице. — Кое-кто очень хочет поговорить с тобой! — Улыбаясь, Вера протянула внучке трубку.

Как только Кортни услышала голос отца, на глаза навернулись слезы радости. Связь была не самая лучшая — папа объяснил, что на целых пять дней застрял в джунглях и никак не мог связаться с ними. Шли проливные дожди; им пришлось туго, но сейчас он в безопасности. Он жалел, что доставил родным столько тревожных минут.

Слезы еще не успели высохнуть у нее на щеках, когда приехал Эндрю. Кортни уже позвонила Джейсону и теперь разговаривала с Джулианной.

— Ко мне пришли, пока, — сказала она сестре, робко оглядываясь на Эндрю. Он неуклюже топтался в гостиной, а вокруг него суетилась бабушка.

— Мальчик или девочка? — спросила Джулианна.

— На букву «М», — промямлила Кортни.

— Эндрю?

— Да! — зашипела она, жалея, что откровенничала со старшей сестрой.

— Тогда пока! Беги развлекай гостя, — поддразнила ее Джулианна.

Бабушка оказалась гостеприимной хозяйкой. Она усадила Эндрю на диван и болтала с ним непринужденно, как будто он был давнишним другом семьи.

Кортни бочком вышла в гостиную, и бабушка улыбнулась ей:

— А я рассказывала Эндрю, что тебе только что звонил отец.

— Я разговаривала с сестрой. — Смутившись, Кортни показала на старинный черный телефонный аппарат, стоящий у подножия лестницы.

— Это тот самый молодой человек, о котором ты мне говорила? — спросила бабушка, понижая голос, как будто Эндрю не мог ее слышать. — Тот, для кого ты вяжешь носки?

Кортни захотелось провалиться сквозь землю. Ее обдало жаром; она смерила бабушку испепеляющим взглядом.

— Она связала чудесные носки для отца, — продолжала бабушка как ни в чем не бывало. — Темно-синие, а эти зеленые и… — Она вдруг прищурилась. — Ох ты, что же это я? Она ведь, наверное, сюрприз готовила… — Вскочив с несвойственной ей живостью, бабушка заторопилась на кухню.

Эндрю встал и посмотрел ей в глаза:

— Ты вяжешь мне носки?!

Кортни кивнула:

— Только что закончила мысок на втором, в общем, почти готово.

— Круто… Мне еще никто не вязал носков. Очень… мило.

Мило. Он считает ее милой… И все?