Глава 46. КОРТНИ ПУЛАНСКИ.

Год спустя

После последней лекции Кортни поспешила к себе в общежитие, надеясь, что от Эндрю пришло письмо. Они переписывались по электронной почте раз в день, а иногда и чаще. В последнем послании он предложил ей заглянуть в почтовый ящик — значит, прислал ей письмо обычной почтой. Эндрю поступил в университет штата Вашингтон — ему как футболисту дали стипендию. Кортни уехала в Чикаго и училась теперь в Иллинойском университете.

Кортни приехала в Сиэтл толстая, одинокая и несчастная. Скорее бы пролетел учебный год, думала она. К ее удивлению, последний школьный год оказался самым лучшим за все годы учебы.

За год и месяц она очень сблизилась с бабушкой. Пока отец строил мост в Южной Америке, Кортни узнала много нового. Бабушка делилась с ней своими воспоминаниями, рассказывала об истории их семьи. Первое время Кортни казалось, что бабушкин дом полон всякого старья. Конечно, во многом так и было, но многие вещи оказались настоящими семейными реликвиями. Не антиквариатом, который можно выгодно продать на интернет-аукционе или показать по телевизору, а просто реликвиями, очень важными для семьи. Время от времени бабушка доставала ту или иную вещицу и показывала внучке. Например, красивый костюмчик, который она связала для ее отца, когда он был маленький, или его школьный аттестат.

Бабушка познакомила Кортни со своими подругами; все они опекали ее, как родные. У Кортни как будто разом появилось еще десять бабушек. И по сей день, придя в бассейн, она по привычке не моется в средней душевой кабинке в память о Лете. Плавала Кортни по-прежнему два раза в неделю.

Бабушка сделала для нее еще одно доброе дело — записала ее в кружок вязания. Кортни чувствовала себя всеми покинутой и одинокой, а через несколько недель у нее появилось трое приятельниц. Трое добрых приятельниц. Все остальные ученицы были старше, но узы, которые их связали, не ослабели даже сейчас, год спустя. Благодаря вязанию у нее появились и другие хорошие знакомые: Жаклин, Кэрол, Аликс и Маргарет. Все они помогали ей в то время, когда она больше всего нуждалась в поддержке.

Кортни торопливо взбежала по ступенькам крыльца и сразу направилась к столу, куда приносили почту. Перебрав стопку конвертов, она увидела открытку со штемпелем штата Вашингтон и узнала четкий почерк Эндрю. Какой он все-таки молодец! Кортни очень гордилась им. Эндрю полностью освободили от платы за обучение.

Если честно, Кортни не очень-то надеялась на то, что их роман продолжится на расстоянии. Бабушка часто напоминала ей, что они с Эндрю еще очень молоды и думать о чем-то серьезном им рано. Наверное, бабушка права. И все же Эндрю оставался еще одной ниточкой, связывавшей ее с самым чудесным годом в ее жизни. И потом, очень хочется надеяться, что они останутся друзьями — на всю жизнь, даже если их романтические чувства ослабеют. Эндрю признался, что думает то же самое.

Войдя в комнату, Кортни вскрыла конверт и развернула веселую открытку с кошкой, спящей на солнышке на розовой клумбе. Кошка напомнила ей Уискерса — тот тоже постоянно спит в витрине «Путеводной нити». Внизу красовалась надпись, сделанная типографским способом: «Проснись и пой!» Ниже Эндрю советовал ей не волноваться из-за предстоящей контрольной и желал удачи.

Эндрю очень заботливый. Вот почему еще он ей так нравится. Он совсем не похож на типичных спортсменов, как правило зацикленных на себе. Эндрю и словами, и делами доказывает, что она ему небезразлична.

С Энни Кортни тоже не теряла связи. Энни жила дома последний год; по ее словам, всем приходилось приспосабливаться к новой жизни. Кортни очень скучала по своей подруге. Когда они только познакомились, Энни была злобная и ожесточившаяся. Она ненавидела вторую жену отца, даже имя ее отказывалась произносить. Энни считала эту женщину виноватой во всем, что с ними случилось. На отца она, конечно, тоже злилась, но постепенно их отношения налаживаются. По крайней мере, Энни видится с ним каждую неделю; они вместе обедают или ужинают. Кортни очень радовалась за подругу. Отец Энни совершил большую ошибку, оттолкнув от себя детей; видимо, он теперь раскаивается. Энни заявила, что он и «эта его…» достойны друг друга — и все же отца она по-прежнему любит.

Сидя на кровати, Кортни во второй раз перечла открытку от Эндрю, а потом включила компьютер, чтобы сразу написать ему ответ. Она обрадовалась, увидев, что отец прислал ей весточку. Он сдал их чикагский дом еще на один год, против чего Кортни не возражала. В доме по-прежнему хранились мамины вещи, но она больше не считала тот дом единственным на свете. Отец продлил бразильский контракт и теперь строит еще один мост. Кажется, приключения пришлись ему по вкусу. Да и лишние деньги еще никому не вредили. Кортни ответила отцу, а потом стала писать письмо Лидии. Она очень гордилась тем, что ввела моду на вязание в своем общежитии.

Как только ее соседки узнали, что Кортни вяжет, все стали просить ее научить и их. Теперь почти все девочки на этаже увлеклись «спицетерапией». Особенно всем понравилось вязать носки на круговых спицах. Кортни сама в прошлом году связала двенадцать пар. Отец очень благодарил ее за подарок; по его словам, он носит ее носки не снимая. Даже старший брат носил ее носки. У Эндрю три или четыре пары. Энни тоже полюбила вязать; ее научила Бетани.

В дверь постучали.

— Корт, у тебя найдется свободная минутка? — В комнату заглянула Хезер из соседней комнаты.

— Да, конечно! — Кортни встала из-за компьютера, не дописав письмо Лидии.

Под мышкой Хезер держала моток чулочной пряжи, в руках — спицы. Она сразу принялась оправдываться:

— Извини, что отрываю тебя от дел, но…

— Ничего страшного. Садись!

Они присели на край кровати, и Кортни принялась рассматривать вязанье соседки.

— По-моему, я где-то пропустила петлю, — сказала Хезер.

Кортни сразу увидела, где соседка допустила оплошность.

— Не волнуйся. У меня есть крючок, сейчас мы ее подхватим. Крючок творит настоящие чудеса! — Она выдвинула ящик стола и взяла наполовину связанный носок.

— Если не хочешь, я не буду смотреть, что ты делаешь. — Хезер отвернулась и демонстративно зажмурилась.

Кортни улыбнулась:

— Точно так же я сказала Лидии в первый раз, когда пропустила петлю. Она ответила, что мелкие ошибки время от времени случаются у всех. Совсем как в жизни, правда?

— Правда, — согласилась Хезер. — Мы так заняты, что легко что-то упустить. А потом можно либо махнуть на все рукой, либо постараться наверстать упущенное… Правда, никогда не думала в таком философском смысле о вязании.

— Я тоже, — призналась Кортни, — пока не записалась в ученицы к Лидии.

— Вот видишь!

Кортни подхватила спущенную петлю и осторожно подняла ее через несколько рядов. Закончив, она протянула Хезер носок.

— Ты в Сиэтле многому научилась, да?

— Да, — кивнула Кортни. Хезер не ходила на курсы при «Путеводной нити», поэтому ей не объяснишь, что она научилась там не только вязать.

Элиза по возрасту ближе к ее бабушке — и, безусловно, старше остальных учениц, которых Кортни считает своими подругами. И все же к Элизе Кортни тоже относится именно как к подруге. Они все продолжают поддерживать связь; Элиза звонит ей в Чикаго каждые несколько недель. И Бетани тоже. Кортни жалела, что ее отец пробыл в Сиэтле очень недолго и ей не удалось познакомить его с Бетани. Энни не распространяется о личной жизни своей мамы, но от Лидии и Элизы Кортни знает, что время от времени Бетани с кем-то встречается. Теперь Бетани прочно стоит на ногах и превратилась в настоящую деловую женщину. О маминых успехах в делах Энни готова рассказывать часами.

Знакомые с Цветочной улицы — Бетани, Лидия, Элиза и остальные — помогли Кортни справиться с тяжелым горем. После маминой гибели прошло уже пять лет; хотя боль немного притупилась, маму Кортни не заменит никто. Но она видела, как любовь Бетани к Эндрю и Энни помогла ей пережить развод. Может, через много лет, когда у нее самой будут дети, и они придадут ей сил. Любовь Бетани к Энни и Эндрю, любовь Элизы к Авроре, любовь Лидии к Коди — в общем, все примеры материнской любви напоминали ей о том, что когда-то и она была тесно связана с мамой. Кортни по-прежнему грустила, но испытывала благодарность к своим сиэтлским друзьям. Благодаря им она поняла, как сильно любила ее мама.

Отношения Лидии и Маргарет напоминали Кортни собственные отношения с Джулианной. Они тоже близки душевно и очень поддерживают друг друга, хотя часто пикируются. Кортни считала, что это вполне естественно. Однажды Лидия обмолвилась, что у них с Маргарет так было не всегда, но Кортни ей не поверила: они отлично ладят. Когда все любительницы вязания познакомились поближе, Лидия рассказала, что болела раком. Глядя на Лидию, Кортни никогда бы не подумала, что она перенесла тяжелую болезнь, прошла несколько курсов радио- и химиотерапии. Услышав ее признание, Лидия очень разволновалась и заявила: вот доказательство, что она «вышла за пределы своего кокона». Кортни не совсем поняла, что Лидия имела в виду, но обрадовалась за нее.

— Спасибо, Корт. — Хезер взяла свой недовязанный носок и вышла.

— Рада помочь, — ответила Кортни и снова села за компьютер.

Она перечитала последние строки из письма к Лидии: «Я снова поняла, что жизнь в Сиэтле и особенно «Путеводная нить» стали для меня даром свыше…» На этом месте ее прервала Хезер. Но Кортни точно знала, что напишет дальше.

Глава 47. БЕТАНИ ХЭМЛИН.

— Мама, телефон! — крикнула сверху Энни.

— Какая линия? — осведомилась Бетани. Она стояла на кухне и делала мясной фарш.

— Деловая. Если хочешь, я отвечу!

— Я сама. — Бетани в досаде покачала головой. Ее услуги пользуются все большим спросом; к ней записываются за целый месяц вперед. Наскоро вымыв руки, она вышла в бывший кабинет Гранта. Теперь здесь ее кабинет. На самом видном месте — график проведения ближайших мероприятий.

Она сняла трубку, записала нового клиента на предварительную встречу и вернулась на кухню. Сегодня она готовила тефтели с начинкой из зеленых оливок ко дню рождения одной шестилетней девочки, который приходился на Хеллоуин.

Вскоре вниз спустилась Энни.

— Тебе помочь? — спросила она, кивая на тефтельки.

— Сейчас нет, а потом да.

Энни отлично помогала ей прошлым летом и помогает до сих пор, хотя учится в выпускном классе. Бетани наняла ее на неполный рабочий день, с условием, что дочь будет помогать ей по мере надобности. Свободный график подходил им обеим. Теперь у Бетани было еще три ассистентки, но работать с Энни она особенно любила. Совместная работа их очень сближала.

— Именно за это я и плачу тебе бешеные бабки!

— Очень смешно, мама!

Снова зазвонил телефон, и Бетани выразительно посмотрела на свои руки.

— Сними, пожалуйста!

— Конечно. Надо же отрабатывать бешеные бабки, как ты их называешь, — отшутилась Энни. Она сняла трубку и деловито представилась: — «Праздники Бетани».

Ее дочь уже почти взрослая; время от времени Бетани сильно удивлялась, вспомнив об этом. Она очень гордилась своей Энни, хотя через год и Энни упорхнет из дома, поступит в колледж… Тогда Бетани останется одна. Мысль об одиночестве больше не страшила ее. Когда придет время, она справится. И уж конечно, она не будет одинокой и потерянной… Более того, у нее куча планов и интересных мыслей. Она намерена привлечь и своих подруг — например Лидию. Бетани придумала устраивать вязальные вечеринки: она обеспечит закуски и напитки, а Лидия будет обучать желающих вязанию. Правда, все надо хорошенько обдумать… Кроме вязальных, Бетани мечтала о детских вечерах, где будут читать книги вслух. Она не сомневалась, что с этим ей поможет Элиза.

— Это Пол! — крикнула Энни. — Сказать, чтобы перезвонил попозже?

Бетани и Пол встречались время от времени, но вот уже пару месяцев не разговаривали по телефону.

— Да, я перезвоню ему попозже. Сейчас мне надо ехать по делу; я вернусь домой после шести.

— Куда ты едешь?

— К Лидии. — Бетани выложила слепленные тефтельки на противень.

— На. — Энни протянула ей трубку. — Сама и скажи.

Пол пригласил ее выпить кофе во «Французском кафе» напротив «Путеводной нити». Бетани охотно согласилась.

— Увидимся в шесть, — сказала она.

— В чем дело? — поинтересовалась Энни.

— По-моему, Пол собирается сообщить мне что-то про себя и Анджелу. — Новость обрадовала Бетани. Наконец-то у Пола настоящий роман!

— Зачем тебе к Лидии? — тут же спросила Энни, подозрительно глядя на мать.

— Какая ты у нас любопытная, — вздохнула Бетани.

— Пытливый ум всегда жаждет знания.

Бетани рассмеялась и покачала головой. Сразу надо было догадаться, что скрывать что-либо от Энни бесполезно.

— Если уж тебе так непременно нужно знать, я хочу докупить еще один моток пряжи для вещи, которую сейчас вяжу.

— А что ты сейчас вяжешь?

Бетани тяжело вздохнула:

— Свитер для моей дочки!

— Тот розовый кашемировый свитер — для меня?! — вскричала Энни в полном восторге, что подтверждала и ее улыбка.

— Да, для тебя, но это больше не сюрприз.

— Мамочка, спасибо, он такой красивый, просто обалденный! Как здорово, что ты вяжешь его для меня!

Бетани брала в руки спицы почти каждый вечер; так она расслаблялась. Она любила сочетать приятное с полезным. Ей казалось, прошло целых сто лет с тех пор, как дочка чуть ли не насильно записала ее на курс вязания. После носков Бетани увлеклась свитерами; сейчас она собиралась связать Эндрю теплый плед на Рождество.

Бетани поставила тефтельки в духовку и велела Энни выключить ее через полчаса. По дороге к «Путеводной нити» она, к собственному удивлению, вспоминала, как Грант объявил ей, что любит другую. Тот день стал самым черным в ее жизни, зато потом жизнь ее круто изменилась. Теперь она независима и счастлива; и у детей тоже все хорошо.

И Эндрю, и Энни стараются поддерживать отношения с отцом; сейчас они перезваниваются и иногда видятся. Бетани знала, что Грант несчастен, и по-своему жалела его. И все же бывший муж сам сделал свой выбор. Она больше не может и не хочет тревожиться за него. Теперь у нее своя жизнь.

К счастью, прямо перед входом в «Путеводную нить» нашлось свободное место. Бетани припарковалась, вышла из машины и опустила нужное количество четвертаков в наркомат. До закрытия магазина оставалось всего несколько минут.

— Я боялась, что не успею, — заявила она, входя.

— Бетани! — радостно вскричала Лидия. Обойдя прилавок, она обняла гостью и протянула ей моток розового кашемира, специально отложенный для нее. — Точно такого оттенка, как и первый, — заверила ее Лидия, возвращаясь за кассу. — Как я рада тебя видеть!

— И я тоже, — призналась Бетани. — На следующей неделе у меня свободен вечер пятницы, так что жди меня на благотворительных посиделках. Как там все поживают? — Она не заходила в «Путеводную нить» две недели и уже скучала по своим подругам.

— Все хорошо, — ответила Лидия. — Жаклин до сих пор на седьмом небе от счастья и не нарадуется второй внучке. Она приносила ее фотографии.

— Опять? — засмеялась Бетани. Расплатившись, она огляделась по сторонам. Сразу заметно, что магазинчик на Цветочной улице процветает. Лидия закупила новые виды дорогой пряжи; вообще выбор такой, что глаза разбегаются… Лидия процветает. Бетани надеялась, что со временем и она будет так же прочно стоять на ногах.

— Сказать всем, что ты зайдешь на следующей неделе? — спросила Лидия, вручая Бетани покупку.

— Объяви, да поторжественнее. — Бетани сунула моток пряжи в фирменный пакет с надписью «Путеводная нить», который она носила в своей дамской сумке.

Лидия улыбнулась:

— Отлично выглядишь!

— Спасибо. — Бетани немного покраснела. В последнее время на нее часто обращают внимание, она и сама не знает почему. Ей было хорошо; она догадывалась, что по ней это заметно. Жизнь хороша! Весь ее мир перевернулся, и понадобилось много времени, чтобы приспособиться к переменам.

Выйдя из «Путеводной нити», она сразу увидела Пола. Тот уже занял для них столик во «Французском кафе». Когда она вошла, он встал и помахал ей рукой. Она помахала в ответ, увидела Аликс за прилавком и, перед тем как подойти к Полу, улыбнулась приятельнице.

— Анджела придет через несколько минут, — пояснил Пол, указывая на третью чашку.

— Как она? — Бетани придвинула себе стул и села.

— Она помолвлена.

— Анджела помолвлена? — изумленно повторила Бетани, но потом до нее дошло. — С тобой!

— Я на это надеюсь, — засмеялся Пол.

— Поздравляю! — Бетани привстала и обняла его. — Как здорово!

Внутреннее чутье ее не обмануло, и новость — лучшее тому подтверждение. Они с Полом едва не влюбились друг в друга, но Бетани вовремя поняла, что это неправильно. Тогда получилось бы, что оба не пускаются в свободное плавание, а ищут тихую гавань. Пол с ней не соглашался, и ей стоило большого труда отстоять свою точку зрения. Пол не желал встречаться с другими; он считал ее идеальной парой. Постепенно он смирился с тем, что они будут не любовниками, а просто друзьями. Время и расстояние довершили дело.

— Я даже не представлял, что способен еще раз так сильно полюбить, — признался он. — Более того, во второй раз все гораздо лучше.

— Ах, Пол, я так рада за тебя…

— Теперь твоя очередь, — напомнил он.

— Согласна, но я не спешу. — Бетани действительно не рвалась замуж.

Открылась дверь, и в кафе вошла высокая симпатичная брюнетка. Она оглядела зал и радостно заулыбалась, увидев Пола.

Пол встал и протянул невесте обе руки. Бетани наблюдала за влюбленными. Пол поцеловал Анджелу в щеку, и она села на стул рядом с Бетани. Они с Анджелой познакомились пару месяцев назад; Бетани сразу поняла, что Пол увлекся не на шутку.

— Насколько я понимаю, вас нужно поздравить.

Анджела кивнула:

— Мы решили пожениться зимой и будем очень рады, если нашу свадьбу организуешь ты.

Бетани улыбнулась. Опыт проведения свадеб у нее был небольшой. Собственно говоря, пока она устроила только одну — свадьбу Элизы и Маверика. Все получилось замечательно. Если вторая свадьба удастся хотя бы вполовину так же хорошо… Ничто не доставит ей большей радости, чем устраивать свадьбу своего лучшего друга.

— С удовольствием! — воскликнула она.

— Кстати, я не шучу. — Пол положил руку на плечо невесте. — Ты следующая!

Бетани промолчала, но по-прежнему улыбалась. Развод не отвратил ее от любви и брака. Наоборот, подтвердил, насколько важны для нее семейные ценности. Возможно, она и выйдет замуж, но не считает повторный брак первоочередной целью в жизни. Когда-нибудь… потом!

А пока у нее есть дети, друзья и работа. Она стала другим человеком, теперь она нравится самой себе. А еще она заново открыла для себя маленькие радости жизни. Она находит утешение в садоводстве, чтении и, превыше всего, в вязании.

Пока ей достаточно.