Пять правил для девочек (смелые мальчики тоже могут использовать): «1. Маленькие девочки могут ночевать в палатке в лесу, когда только захотят, и в гордом одиночестве. 2. Маленькие девочки имеют право рыскать ночью с фонарем по прибрежным скалам и пытаться перепрыгнуть на прибившийся айсберг, когда им только вздумается. 3. Маленькие девочки могут подкладывать своим родственникам под дверь записки: — „Я тебя ненавижу. С самыми теплыми пожеланиями, София“, и им ничего за это не будет. 4. Маленькие девочки могут утащить из дома все золото и немножко жемчуга и бросить его в волшебный ручей для красоты. 5. Нет лучше занятий летним вечером, нем написание трактата о червяках, разрезанных надвое».

Автор этих правил появилась на свет в Российской империи в начале прошлого столетия а умерла в Финляндии в начале нынешнего. Прожила без малого век… Надо полагать, Туве Янссон знала, какие утверждения чего стоят.

Творческая семья финских шведов: отец — скульптор, мать — художница, братья — фотограф и писатель. Детство Туве провела в Хельсинки. В молодости училась в художественных школах Стокгольма и Парижа, путешествовала по Италии, Франции и Германии. В 20-х годах публиковала комиксы, поселившись с подругой-художницей на островке в Финляндии. Там, по легенде, Янссон и приснились смешные и странные существа «мумики», о которых она написала свои замечательные книжки. Уже более полувека в мире продолжается «муми-бум». Сказочные существа смотрят на нас с наклеек, значков, карандашей, ластиков, пакетов из супермаркетов…

«Теперь все часы снова шли — Муми-Тролль завел их во всем доме, чтобы не чувствовать себя таким одиноким. Но так как счет времени он утратил, то поставил часы на разное время — может, какое-нибудь и окажется правильным».

Нужен дом, куда можно всегда вернуться, где тепло и тебя ждут. Туве Янссон так чудесно написала о доме в автобиографической книге:

«…В доме сидела бабушка в светло-сером шелковом платье и воспитывала детей. Вокруг нее летало так много пчел и шмелей, что жужжание их звучало словно слабые звуки органной музыки, днем сияло солнце, ночью шел дождь, а на альпийской горке с декоративными растениями обитал ангел, которого нельзя было тревожить…»

«Возможно, — замечала Туве Янссон, — я пишу больше для себя, возможно, для того, чтобы вернуть назад что-нибудь из того свободного, полного приключений и безопасного лета детства. Но, может быть, иногда я пишу и для такого ребенка, который чувствует себя обойденным вниманием и боязливым».

В мире детства, писала она, «есть место абсолютно для всего на свете». В нем нет невозможного. «Ребенок может с радостью воспринимать страх и одиночество, всю захватывающую атмосферу ужаса, но он чувствует себя одиноким и покинутым, если нет утешения, нет спасения и нет возврата назад».

Написано как будто прямо о нашей сказке.

И далее: «Безопасность может заключаться в знакомых и повторяющихся вещах».

В непременной сказке на ночь. В одних и тех же героях, которые немножко меняют сюжет, или в одном и том же сюжете с немножко другими героями. «Вечерний чай на веранде, отец, который заводит часы, — это то, что неизменно. Отец всегда будет заводить часы, и поэтому мир не может быть разрушен».