Тренировки на пустыре в Мэдзиро.

Зарождение школы как «широкого пути», видимо, связано с началом преподавательской деятельности мастера, когда перед ним впервые встает вопрос о способах передачи собственных знаний, возникает необходимость учитывать особенности других людей.

У Оямы первые ученики появились в конце 1953 — начале 1954 гг., когда он начал тренировать небольшую группу на пустыре позади своего дома в районе Мэдзиро в Токио. Но эти тренировки вряд ли можно всерьез рассматривать как начало педагогической деятельности Оямы. Как вспоминает Исибаси Масаси, будущий ближайший помощник мастера, «в период занятий в Мэдзиро сэнсэй Ояма был очень занят собственными тренировками, и у него практически не было времени, чтобы учить других. Поэтому он просто командовал: «Сделать 100 сэйкэн–дзуки, 100 маэ–гэри», — и т. д. в таком же духе».

Такую примитивную методику Ояма мог использовать только потому, что почти все люди, которые собрались вокруг него в ту пору, уже имели подготовку в каратэ. Кроме того, в проведении занятий ему помогали его кохаи[6] по занятиям Годзю–рю: Мидзусима Кэндзи, Ясуда Эйдзи (Хидэхару), Като Кэндзи, Матида Кёсукэ, Косака и др. Можно сказать, что целостной системы обучения, которую можно было бы назвать прообразом Кёкусинкай, у Оямы еще не было. По сути, он преподавал Годзю–рю с добавлениями собственных наработок и акцентом на спарринги в полный контакт.

Тем не менее, уже в то время Ояма мечтал о серьезном преподавании каратэ. Как рассказывал Мидзусима Кэндзи, сэнсэй Ояма не раз говорил ему: «Я, во что бы то ни стало, хотел бы учить каратэ детей в нормальном помещении с нормальной крышей».