Общее рассуждение о лечении.

Я говорю, что лечение совершается тремя вещами. Одна из них — режим и питание, вторая — применение лекарств и третья — применение действия рукой. Под режимом мы разумеем регулирование ограниченных числом, необходимых факторов, которые существуют обычно; к ним относится и пища.

Предписания режима соответствуют предписаниям лекарств в отношении их качества. Однако для питания в числе этих [предписаний] есть особые, относящиеся к количеству, потому что пищу иногда запрещают, иногда уменьшают, иногда делают умеренной, а иногда увеличивают по количеству. И действительно, запрещают пищу тогда, когда врач хочет, чтобы естество занималось приведением в зрелое состояние соков, а уменьшают количество [пищи], когда цель врача сохранить при этом силу питаемого. При этом будет обращено внимание и на силу, которая может уменьшиться, и на дурной сок, дабы естество не было занято лишь перевариванием большого количества пищи. Всегда обращается внимание на то, что важнее, а таковым является либо сила, если она очень слаба, Либо болезнь, если последняя очень сильна.

Пищу уменьшают в двух отношениях: 1) в отношении количества и 2) в отношении качества. Если ты сочетаешь эти два отношения, то получается еще и третье отношение. Разница между отношениями количества и качества заключается в следующем: бывает пища с большим объемом и с малой питательностью, вроде овощей и фруктов, и если кто-нибудь употребляет их в большом количестве, то он увеличивает количество пищи, но не качество ее. Бывает пища с малым объемом, но с большой питательностью, вроде яиц и яичек петуха.

Мы иногда нуждаемся в уменьшении качества и увеличении количества [пищи], а именно, когда аппетит бывает очень силен и в сосудах имеются сырые соки. Мы желаем удовлетворить аппетит наполнением желудка и воспрепятствовать попаданию большого количества вещества в сосуды для того, чтобы созрело сначала уже находящееся в них вещество, а также и ради других целей.

Иногда мы нуждаемся в увеличении качества и уменьшении количества [пищи]. Это бывает в тех случаях, когда мы желаем поднять силу [больного], но естество, управляющее желудком, настолько слабо, что не справляется с перевариванием пищи в большом количестве.

Большей частью мы стремимся уменьшить и запретить пищу тогда, когда заняты лечением острых болезней. Мы уменьшаем пищу также и при хронических заболеваниях, но это уменьшение будет гораздо меньше, чем уменьшение при острых заболеваниях, потому что при хронических заболеваниях мы больше заботимся о силе [больного], ибо знаем, что до кризиса таких [заболеваний] далеко, далеко также и их окончание. Если не сохранить силу, то не хватит ее стойкости до момента кризиса и ее не хватит для приведения к зрелому состоянию того, период созревания чего продолжается долго.

Что касается острых заболеваний, то кризис их близок, и мы надеемся, что сила [больного] не изменит [ему] до конца [болезни]. Если мы опасаемся этого, то не будем чрезмерно уменьшать пищу.

Всякий раз, когда мы имеем дело с заболеванием, которое началось недавно и проявления которого еще спокойны, то мы питаем [такого больного], чтобы укрепить его силу. А если заболевание начало развиваться и проявления его усиливаются, то уменьшаем пищу в соответствии с тем, что сказано выше. Этим самым мы укоротим время борьбы силы. Перед окончанием [болезни] мы значительно смягчим режим.

Чем острее болезнь и ближе ее кризис, тем больше мы смягчаем режим, за исключением тех случаев, когда появляются обстоятельства, запрещающие нам это. Об этом мы упомянем в Книге о частных [заболеваниях].

Пища, поскольку ею питаются, имеет еще два отличительных свойства: 1) быстрота проникновения, как например, у вина, и медленность проникновения, как например, у жареного мяса и вообще жареной пищи, и 2) способность порождать кровь густую, не обладающую текучестью, что имеет место от такой пищи, как свинина и телятина; и кровь жидкую, быстро расходящуюся, что имеет место от такой пищи, как вино и инжир.

Когда мы желаем принять меры [против] упадка животной силы и хотим ее поднять и когда нет времени или сил, достаточных для переваривания медленно переваривающейся пищи, тогда мы нуждаемся в быстро проникающей пище. Нужно остерегаться [давать] быстоперевариваемую пищу, когда [принятие ее] придется на ранее съеденную, медленно перевариваемую пищу. Тогда мы опасаемся, что обе они смешаются и получится то, что нами изложено было выше.

Мы также остерегаемся тяжелой пищи, узнав, что стали появляться закупорки. Однако мы предпочитаем сильнопитательную и медленно перевариваемую пищу, когда желаем укрепить [больного] и подготовить его к сильным физическим упражнениям, и предпочитаем легкую пищу для тех, у кого происходит быстрее уплотнение пор.

Что касается лечения при помощи лекарств, то для него есть три правила: 1) правило выбора лекарства по его качеству, то есть выбор горячего или холодного, влажного или сухого, 2) правило выбора лекарства по количеству, и это правило содержит в себе правило измерения веса, и правило измерения свойств, то есть степеней горячности, холодности и прочего, 3) правило распределения времени [приема лекарства].

Что касается правила выбора по качеству лекарств вообще, то выбор пойдет по правильному пути при распознании рода заболевания. Поистине, когда будет понятно качество болезни, нужно выбрать лекарство с противодействующим качеством, ибо болезнь лечится противодействием, а здоровье сохраняется содействием.

Количественное измерение [лекарства] в двух отношениях, взятое в целом, производится путем проницательности [врачебного] искусства, [основываясь] на естестве органа, степени заболевания, и факторов, которые указывают на соответствие и сообразность этих [лекарств; эти факторы] суть пол, возраст, привычка, сезон, страна, профессия, сила и наружность.

Познание естества органа обнимает в себе знание четырех вещей: 1) натуры органа, 2) его природного устройства, 3) его положения и 4) его силы. Что касается натуры органа, если известна его естественная натура и его болезненная натура, то путем проницательности [врачебного] искусства узнается, насколько [натура его] отклонилась от своей естественной натуры; определяется количество того, что возвратит натуру [в естественное состояние]. Например, если здоровая натура будет холодной, а болезненная горячей, то значит, что последняя очень отклонилась от естественной натуры, и необходимо сильное охлаждение. Если обе [натуры] являются горячими, то в этом деле достаточно слабого охлаждения.

Относительно природного устройства органа мы уже сказали, что оно обнимает собой несколько значений, — пусть внимательно посмотрят [это] место. Затем знай, что одни органы по своему устройству имеют удобные каналы и имеют внутри и снаружи пустые места, и поэтому излишки удаляются из них при помощи легких и умеренных лекарств; другие же такими не бывают, и тогда возникает необходимость в сильных лекарствах. [Одни органы] бывают еще и рыхлыми, а другие плотными. Для рыхлого [органа] достаточно легкое лекарство, а для плотного нужно сильное лекарство.

Больше всего нуждается в сильном лекарстве орган, не имеющий полости ни на одном из двух концов и не имеющий свободного пространства. Далее следует [орган], который имеет это с одного конца. Затем такой [орган], который имеет свободное пространство с двух сторон, но сам по себе компактен и плотен, как например, почки. Затем такой, у которого есть полости с двух сторон, но он рыхлый, как например, легкие.

Что касается положения органа, то оно, как известно, определяет либо место заболевания, либо соучастие его в заболевании другого [органа].

Использование [положения органа], связанное со знанием этого соучастия, особенно важно при выборе тобой стороны, куда привлекается и направляется лекарство. Например, если дурной сок находится в выпуклой части печени, то мы выводим его вместе с мочой, а если находится в углубленной части печени, то выводим его при помощи слабительного, потому что выпуклая часть печени соучаствует с мочеиспускательными органами, а ее углубленная часть — с кишечником.

Пользуясь местоположением [органа], обращают внимание на три обстоятельства:

1) его отдаленность и близость [к месту приема лекарства]; если он близок, как например, желудок, то умеренные лекарства доходят до него в кратчайший срок и делают там свое дело при сохранении своей силы. Но если [орган] удален, как например, легкие, то сила умеренных лекарств, до того как они дойдут [до органа], теряется и поэтому возникает необходимость в увеличении силы [лекарства]. Сила лекарства, встречающегося с близко расположенным органом, должна быть столь велика, чтобы оказать противодействие заболеванию. Если же между органом и лекарством большое расстояние, а имеет место болезнь, при которой лекарство, дабы проникнуть к органу, нуждается в силе, проникающей вглубь, то необходимо, чтобы сила лекарства была большей, чем требуется, как например, лекарственные повязки при воспалении седалищного нерва и прочего;

2) определение того, что нужно смешать с лекарством, чтобы оно быстро проникло до [больного] органа: например, к лекарствам для мочеиспускательных органов добавляется мочегонное, а к сердечным лекарствам — шафран;

3) определение того, с какой стороны доходит лекарство. Например, если мы знаем, что имеется язва в нижних кишках, то вводим лекарство через клизму, а если подозреваем, что язва в верхних кишках, то вводим лекарство через питье.

Иногда принимаются во внимание оба признака вместе, то есть и местоположение и соучастие [функций органов]. Это следует делать, когда дурной сок уже полностью влился в орган, но не следует делать, если он все еще продолжает вливаться. Если дурной сок еще продолжает вливаться, мы его оттягиваем от того места, соблюдая следующие четыре условия: 1) противоположность направления, например, [дурной сок] оттягивается справа налево и сверху вниз; 2) соучастие [функций органов], например, менструальную кровь останавливают наложением двух кровососных банок на обе груди, ибо при этом [кровь] притягивается к соучастнику;49 3) соответствие, например, при болезни печени делается кровопускание из базилика правой руки, а при болезни селезенки — из базилика левой руки; 4) расстояние, чтобы [место] притяжения [дурного сока] не было очень близко от места, откуда оттягивается [дурной сок].

Что касается того случая, когда дурной сок уже влился [в орган], то мы поступаем двояко: или устраняем [его] из самого [больного] органа, или же переводим его в близлежащий орган, соучаствующий в функции [первого], оттуда уже выводим наружу, например, при болезни матки делаем кровопускание из лядвейной вены, а в случае опухания миндалевидных желез — из сосуда, находящегося под языком.

Когда ты желаешь оттянуть [дурной сок] в противоположную сторону, утоли сначала боль того органа, откуда притягивается [дурной сок]; при этом надо наблюдать, чтобы путь [дурного сока] не лежал через главенствующие [органы].

Пользуясь силой органа [для определения количества лекарства], поступают трояко:

1) принимают во внимание, [является ли орган] главенствующим и начальным. Мы сколько можно опасаемся давать сильные лекарства главенствующему органу, ибо тогда мы распространим вредность [лекарства] на все тело. Поэтому в необходимых случаях мы не производим опорожнение из мозга и печени в один прием и никогда их сильно не охлаждаем.

Когда мы привязываем к [области] печени тряпицы с рассасывающими лекарствами, то должны добавить к ним еще и вяжущие благовония, чтобы сохранить силу [печени]. С этой же целью мы поступаем так же, когда даем [лекарство] пить.

Важнейшими органами, в отношении которых соблюдается [это правило], являются сердце, затем мозг, и после него — печень;

2) принимают во внимание соучастие функций органов, хотя бы [эти органы] и не являлись главенствующими, как например, желудок и легкие. Поэтому при лихорадках со слабостью желудка мы не даем [больному] пить слишком холодной воды.

Знай, что вообще употребление [одних только] расслабляющих средств для главенствующих и прилегающих к ним органов очень опасно для жизни;

3) принимается во внимание острота или притупленность ощущения. Поистине, следует оберегать очень чувствительные и богатые нервами органы от употребления лекарств с плохими свойствами, жгучие и причиняющие боль, вроде йатту и другие.

Лекарства, от употребления которых нужно воздерживаться, разделяются на три категории: побуждающие рассасывание, охлаждающие потенциально и обладающие противоположными свойствами, как ярь-медянка, оловянные белила, жженая медь и тому подобные.

Вот подробное изложение выбора лекарства.

Что касается [определения] степени заболевания, то если, например, при болезни будет симптоматический сильный жар, надо охлаждать его лекарством с весьма холодным свойством; если же при ней будет сильное симптоматическое охлаждение, то нужно согревать сильно греющими лекарствами. В случае, если жар и охлаждение не сильны, то мы удовлетворяемся лекарством, обладающим небольшой силой.

Что касается [лекарств для определенной] стадии заболевания, то мы должны знать, в какой [именно) стадии находится заболевание. Например, если опухоль находится в начальной стадии, мы употребляем то, что лишь отвращает ее, а если же она находится в конечной [стадии], то употребляем то, что вызывает рассасывание. А если [опухоль] находится между этими двумя [стадиями], то мы смешиваем вместе оба средства.

Если заболевание в начальной стадии будет острым, то мы умеренно смягчаем режим, а если [острое состояние продолжится] до [стадии] завершения [заболевания], то мы смягчим побольше.

Если болезнь затяжная, то мы вначале не применяем такого смягчения режима, как перед стадией завершения [болезни], хотя большая часть хронических болезней, кроме лихорадки, излечивается при помощи легкого режима. Также, если заболевание [сопровождается] большим количеством бушующего дурного сока, то мы опорожняем [тело] в начальной [стадии заболевания] и не ожидаем созревания [дурного сока]. Если же он будет в умеренном количестве, тогда заставляем его созреть и потом уже делаем опорожнение.

Что касается показаний, получаемых от моментов, требующих соответствующих [им мер], то узнать их для тебя легко. Воздух относится к числу таких вещей; необходимо обращать внимание, содействует ли воздух лекарству или болезни.

Мы говорим, если в случае отнесения на более поздний срок необходимых мер или облегчения этих мер, заболевания становятся опасными и не будет гарантии, что силы не пропадут, то следует принять с самого же начала сильные меры. А когда нет ничего опасного, то к более сильным мерам надо переходить постепенно, и только тогда, когда легкие меры окажутся недостаточными. Смотри, не избегай того, что хорошо, ибо иначе действие запоздает. Не следует также стоять на каком-либо ошибочном положении, ибо тогда нельзя устранить вреда от него. Также не следует останавливаться на одном лечении одним лекарством, а следует менять лекарства. Поистине, привыкнувший к одному лекарству не испытывает его действия. Каждое тело, даже каждый орган и даже одно и то же тело и один и тот же орган иногда испытывает на себе действие лекарств, иногда не [испытывает] или испытывает на себе действие одного лекарства, а другого — нет.

Если болезнь определить затруднительно, оставь ее на естество и не торопись. Поистине, или естество [человека] возьмет верх над болезнью, или же болезнь определится.

Если болезнь сопровождается какой-нибудь болью, или тому подобным, или же чем-нибудь причинившим боль, как например, удар и падение, то нужно начать с успокоения этой боли. Если ты нуждаешься в притуплении [боли], то не употребляй чрезмерно такие средства, как снотворный мак, ибо он, притупляя [боль], становится привычным и поедается [как съедобное]. Если ты знаешь, что данный орган очень чувствителен, то корми [больного] тем, что очень сгущает кровь, например, харисой; если же ты не боишься охлаждения, то давай ему такие охлаждающие средства, как латук и тому подобное.

Знай, что к числу хороших и действенных лечений относится пользование тем, что усиливает душевную и животную силы, как например, радость, встреча [больного] с тем, что он любит, и постоянное нахождение [его] с человеком, который радует его. Иногда полезно постоянное нахождение с мужественными людьми и с теми, кого он стыдится. Это устраняет у больного некоторые вредные для него вещи.

К числу близкого к такому роду лечения относится переезд из одного города в другой и из одного климата в другой, смена одной обстановки другой.

Нужно обязать [больного] принимать такое положение и [проделывать] такие действия, которые исправили бы [больной] орган и привели бы [его] к нормальной натуре. Например, косоглазого ребенка нужно обязывать пристально смотреть на блестящие вещи, человеку с параличом лица надо предлагать смотреться в китайское зеркало. Все это, поистине, заставляет стараться выпрямить лицо и глаза. Иногда такие старания приводят к выздоровлению.

К числу правил, которые тебе следует запомнить, относится такое: по мере возможности не должно применять сильные способы лечения в сильные сезоны; например, летом и зимою [не следует применять] сильные слабительные, прижигание железом, вскрытие и рвотные средства.

Бывают и такие случаи, когда лечение следует произвести после тонкого исследования, а именно, когда одна болезнь требует двух противоположных мер. Например, [само] заболевание требует охлаждения, а его причина — согревания, вроде того, что лихорадка требует охлаждения, а закупорка, являющаяся причиной лихорадки, требует согревания; или же наоборот. Бывает также и так, что, например, болезнь требует согревания, а вызванные ею явления — охлаждения. Так, дурной сок, [вызывающий] куландж, нуждается в согревании, отрывании и разжижении, сильная боль от него — в охлаждении и притуплении [чувствительности]; бывает и наоборот. Знай, что не всякое переполнение тела и не всякую дурную натуру нужно лечить противоположными действиями, то есть опорожнением и противодействующим [дурной натуре сред], а большей частью достаточны [другие] хорошие и важные меры, применяемые от переполнения и дурной натуры.