Айкидо и Айки Дзюдзюцу.

Этот материал будет очень полезен тем айкидистам, которые начинают понимать, что одними приемами Айкидо много не наработаешь… Должно быть еще что-то, чтобы эти техники были эффективными… Те же, кто не занимается айки-системами, эту главу могут смело пропустить…

ДАЙТО-РЮ (Школа Великого Востока)

Сначала вводный материал, чтобы можно было составить представление не только об искусстве Айкидо и Айки Дзюдзюцу, но и о той исторической и национальной почве, на которой оно возникло.

Боевое искусство Дайто-рю Айки Дзюдзюцу своими корнями уходит глубоко в прошлое. По некоторым данным, его возраст насчитывает 1000 лет! Хотя определенно говорить о возрасте этого боевого искусства очень сложно. На этот счет существуют противоречивые данные. Считается, что искусство это принадлежало древнему клану Такеда, где развивалось на протяжении длительного времени. В конце XVI века оно было передано клану Айдзу (Aizu), став здесь частью секретной техники, к изучению которой допускались лишь высокопоставленные чины клана.

Изначально основой Дайто-рю Айки Дзюдзюцу стала философия «Aiki-in-yo-ho», иначе «гармонии духа на взаимодействии Инь и Ян».

AIKI (Aiki no jutsu) и jujutsu – это основные две идеи, составляющие «Aiki-in-yo-ho» как искусство боя без оружия.

Техника Jujutsu – включала в себя броски, блоки, удушения, воздействия на болевые точки.

Aiki no jutsu заключается в применении в бою принципа Aiki – «толкать, когда вас тянут, и тянуть, когда вас толкают». Aiki не противопоставляет силу против силы, а использует собственную энергию противника против него самого. Также Aiki предопределяет атаку противника. Aiki – это только оборона, но не нападение.

Сочетание Jujutsu и Aiki no jutsu сделали технику наиболее эффективной и адаптируемой к различным ситуациям.

На сегодняшний день Дайто-рю Айки Дзюдзюцу включает в себя огромное количество различных техник работы как без оружия (около 2800 приемов), так и с оружием.

В основе многих современных школ боевых искусств лежит техника Дайто-рю Айки Дзюдзюцу. Наиболее известные из них: Айкибудо, Айкидо, Хапкидо и т. д.

Следует отметить, что техника борьбы без оружия или с минимальным количеством оружия для самурая имела лишь второстепенное значение. Основное внимание уделялось искусству владения мечом. Меч для самурая был больше чем просто эффективное оружие. Меч – один из трех священных предметов японской религии Синтоизм. Он являлся гордостью самурая и его привилегией – право на ношение меча-катаны имели только самураи и их хозяева. Владение же техникой боя без оружия могло быть полезным только в случае, если в схватке воин оказывался по каким-либо причинам невооруженным, а также для защиты внутренних покоев дворца, куда вход с оружием запрещался.

Огнестрельное оружие, появившееся в Японии в XVI веке, стало постепенно вытеснять традиционное. Моральные принципы самураев, воспитывавшихся на древних традициях, не вписывались в новое представление о ведении войны. И тем не менее не искушенный в воинских искусствах человек, вооруженный мушкетом, оказался эффективней подготовленного самурая, вооруженного традиционным оружием. В конечном счете искусство владения традиционным оружием перестало быть одной из главных боевых дисциплин военных, время, следующее за этим, внесло новый смысл в развитие боевых искусств боя без оружия.

Но это случилось много позже, а пока…

250-летний период мира в Японии стал трудным испытанием для боевых искусств страны. Но, к чести рыцарей удела Айдзу, им удалось сохранить их боевые традиции. Дайто-рю Айки Дзюдзюцу, носившее тогда имя «осикути», стало одной из боевых дисциплин, развиваемой здесь. Осикути было секретной техникой, знания которой строго оберегались, и только самураям с высоким положением было дозволено изучать ее.

Конец XIX века стал переломным в жизни Японии. Революция, свергнувшая правительство сегуна, направила феодальное государство по капиталистическому пути развития. Клан Айдзю, выступивший на стороне сегуна, был практически весь уничтожен. Но боевое искусство осикути (oshikiuchi) не было утеряно. Выживший в ту войну министр удела Айдзу Сайго Таномо Тикамаса передал его секреты своему приемному сыну Сайго Сиро, внесшему впоследствии большой вклад в развитие Дзюдо (Кодокан Дзюдо), и Такеда Сокаку, который и принес это искусство в наш век, дав ему новое название «Дайто-рю Айки Дзюдзюцу». Его называют «последним великим воином старой Японии».

Вот что пишет в предисловии к своей книге «Скрытые корни Айкидо» японский практик Айки Дзюдзюцу Сиро Омия:

«В последние годы наблюдается повышение интереса к Дайто-рю, воинскому искусству, вызывающему противоречивые мнения и считающемуся одним из истоков Айкидо, современной дисциплины, популярной во всем мире».

(!!! «Скрытые корни» – это и есть те самые ключи, о которых идет речь в этой книге. То есть то, что скрыто от поверхностного наблюдателя, погрязшего в общепринятых «очевидностях».)

«Полагают, что Дайто-рю возникло в семье императора Сэйва (период правления 858–876 гг. н. э.) и в XI веке было в значительной степени развито одним из потомков императора, Синра Сабуро Минамото но Ёсимицу. Благодаря серьезному изучению анатомии человека (на практике, а не по атласам!) он неоднократно посещал поля сражений и места казни, где осматривал и вскрывал тела погибших воинов и казненных преступников. Ёсимицу определил, какие удары, захваты, болевые замки на суставы и удержания были наиболее эффективны. Чтобы постичь тайны Айки, или гармонизированной энергии, Ёсимицу часами наблюдал за тем, как самка паука опутывает жертву своей сетью».

(!!! На этом моменте стоит остановиться подробнее… Практически все, кто читает подобную информацию, ее важность недооценивают и не предпринимают никаких СВОИХ действий. Для них это остается не более чем забавной легендой… В действительности, проведя самостоятельные подобные изыскания, можно открыть некоторые вещи, недоступные обычными способами. Например, когда-то давно, когда я только первый раз узнал про Айки Дзюцу и про черного паука, я пошел и посмотрел, как это происходит на самом деле. И выяснились некоторые вещи, которые даже особо не описывались в книгах… К примеру, паук, когда его начинаешь тревожить, совсем не бежит от опасности по своей паутине, как можно было бы предполагать… Он начинает ВИБРИРОВАТЬ, расплываясь в одно туманное, неопределенное пятно, становясь практически невидимым. И если предположить, что большая птица хочет склевать этого паука, то, начиная вибрировать, он становится фактически неуязвим. Куда клевать, непонятно! При этом паук почти не сдвигается с места! Это ценнейший принцип, который существует в природе и позволяет нейтрализовать огромное преимущество предполагаемого противника в силе и весе. А некоторые даже умудряются сделать целые стили на этом вибрационном принципе…)

«Более того, Ёсимицу был талантливым музыкантом и, аккомпанируя танцовщикам на своем сё (тип духового инструмента), он интуитивно постиг природу правильного ритма и плавного перехода от одного движения к другому».

(Разумеется, почти каждый из современных бойцов здесь подумает: «Что за хрень? Конечно, я выше этого! У меня же настоящее серьезное каратэ [ушу, кикбоксинг, джиу-джитсу, таэквондо – ненужное вычеркнуть]. Это не какие-нибудь там танцы!..» А теперь попробуем вспомнить, что говорил о ритме Миямото Мусаси…)

« Ёсимицу объединил все свои познания в воинском искусстве, которому его обучили члены семьи, а затем передал эту улучшенную и расширенную систему (которая стала известна под именем «Дайто-рю», по названию одной из его резиденций) своим сыновьям.

Концепция Айки (гармонизированной энергии), являющаяся центральной как для Дайто-рю, так и для Айкидо, – это чрезвычайно древняя концепция. Явное упоминание техник Айки можно обнаружить в Кодзики, наиболее ранних (VIII век) японских хрониках, включающих легенду о двух божествах Синто, которые отличались невероятной силой. Когда одно божество схватило другое за запястье (!!! А теперь очень внимательно!.. – С.К. ), рука того превратилась сначала в «столб льда», а затем в лезвие меча, что заставило первое отскочить в благоговейном страхе. Затем другое божество схватило первое за запястье и сломало его, словно молодую тростинку. Подобным же образом мастера Айки знают, как превращать свои руки в железные палицы и лезвия мечей; применяя же некоторые техники, такие как ёнка-дзе, могут они и сломать запястье противника».

(!!! Тоже, казалось бы, просто легенда. На самом деле это методические ключи, фактически обозначение ЦЕЛИ всех занятий Айкидо. Каким образом от стандартных учебных приемов Айкидо перейти в конечную стадию владения уже не техникой, а НАМЕРЕНИЕМ?.. Это то, что демонстрировал Морихей Уесиба, когда его противники не могли не то что сопротивляться, а даже просто определить, какая техника была использована против них! Если этих ключей не знать, то можно изучать «технику айкидо» десятилетиями и проиграть любому тайскому боксеру, привыкшему «неправильно» бить локтем или коленом…)

Сиро Омия систематизировал техники айки по десяти различным аспектам и в книге «Скрытые корни Айкидо» рассматривает два из них: айки-агэ – вращение кистью вверх в сторону мизинца при захвате за запястье («взлетающий дракон», другое название – «движение огненного дракона») и айки-сагэ – вращение кистью вниз в сторону большого пальца («ныряющий дракон», «движение водяного дракона»). Оба движения ослабляют захват противника и позволяют провести свою технику.

Секрет айки-агэ заключается в том, что большие пальцы остаются неподвижной точкой, а запястья, руки и плечи круговым движением поднимаются вверх, заставляя оппонента встать на носки и выйти из равновесия. Секрет другого движения айки-сагэ в следующем: мизинец образует неподвижный центр, а запястья, руки и плечи круговым движением ведутся вниз до тех пор, пока стойка оппонента не будет СЛОМАНА. Здесь мастер Дайто-рю косвенно тоже говорит об одном ключе, который, конечно же, не афиширует, но который в действительности является одним из самых важных. Это ключ – «нарушение формы». Для чего он делает движения «по ключам»? Для того чтобы стойка оппонента БЫЛА СЛОМАНА! И это – самая главная цель большинства техник, ключ к их успешности!

Он пишет: «Мой подход к Дайто-рю включает в себя секретное учение «неподвижного движения» (фудо но до). В данном случае «неподвижное» выражает идею «твердой отцентрированности» или «надежной заземленности» – состояния, в котором можно двигать все остальные элементы».

Здесь понятно, что мастер очень большое значение придает работе «по ключам», и в данном случае речь идет о ключе «работа по центрам». В любом боевом пространстве есть некоторые точки, которые более важны, чем другие – разного рода «центры». Захват, или перехват такого центра или выход из него обеспечит успех всех ваших действий. И наоборот, если вы проводите свои техники так, что уступаете эти важные точки противнику, то он это сразу использует. И вот те, кто занимался российским джиу-джитсу или айкидо (простые бойцы в меньшей степени), очень часто эти центры отдают, не подозревая об их существовании, позволяя провести эффективную контратаку.

Если более конкретно: даже в движениях «взлетающего» и «ныряющего» драконов, чтобы они были эффективными, должен быть выход захваченной конечности из центра захвата оппонента. Если во время тренировок выполнять только физические движения, без понимания того, что происходит с центрами силы, эффект будет значительно меньше. Иногда сработает, а иногда – нет, а почему – непонятно… И как сделать, чтобы работало, тоже непонятно…

Снова Сиро Осия: «Духовный аспект Айки включает в себя ряд факторов: силу внушения, психологию и восприимчивость. Например, определенную технику можно выполнить в определенном додзё (тренировочном зале), потому что занимающиеся привыкли к заведенному в этом зале порядку тренировок и восприимчивы к кажущимся эффектам этой техники – своего рода массовый гипноз. В другом же додзё та же самая техника может оказаться совершенно неэффективной. Нельзя отрицать, что одни люди больше поддаются внушению, чем другие, и харизматический инструктор, хорошо чувствующий эту восприимчивость, может творить вещи, кажущиеся совершенно удивительными, например, справляться с нападающим, практически не касаясь человека, или оставаться неподвижным даже тогда, когда несколько человек пытаются сдвинуть его с места. Взаимоотношение между силой внушения и подлинной ментальной силой в Айки очень сложное, и очень непросто их разграничить.

Хорошая Айки-техника основывается на знании того, как тело реагирует на определенные движения (!!! И в контакте, и на расстоянии. – С.К. ) и определенную степень воздействия».

Это хороший ответ на вопросы о «бесконтактном бое» («астральном каратэ»), которые часто задают. Бесконтактное воздействие имеет не абсолютное значение, а относительное. То есть иногда оно может сработать, а иногда и нет. Большинство думает, что «бесконтакт» возможен везде и всегда. А это далеко не так. Если переоценивать его значение, то можно серьезно поплатиться за это. В Интернете есть ролик, когда мастер бесконтактного боя, побеждавший десятки своих учеников, вызывал на поединок со ставкой 5 тыс. долларов любого бойца. Настолько он уверовал в свои бесконтактные силы. Что из этого получилось, вы можете посмотреть, найдя этот ролик в Интернете.

Мнение Кочергина об основателе Айки-дзюцу:

«Что известно про «легендарного» Такэду, учителя Уэсибы, последнего самурая Японии, который, невзирая на закон, до гробовой доски носил меч и убил в поединках более пятидесяти человек? Да ничего, кроме того, что он последний патриарх стиля в Дзюдзюцу, нагло сворованного Уэсибой (да простят меня его поклонники) и переименованного на новый лад. С какой целью, как вы думаете? Да все гордыня, я уж про деньги молчу».

Теперь рассказ об одной современной российской школе Айки-дзюцу, основатель которой достаточно глубоко разбирается в принципах, что помогло ему подготовить нескольких чемпионов России.

«Ученики ищут побед и сражений, а мастер – содержания и смысла, ученик опирается на формы, мастерство форм не имеет».

А.А. Столяров – основатель Школы Айкибудзюцу Сасори-кан (Школа Скорпиона).

Даже по одной этой фразе, в которой содержатся несколько важных ключей, можно определить, что ее автор – Мастер.

«Им был создан уникальный, так называемый ДИНАМИЧЕСКИЙ метод обучения.

При тренировках с применением данной методики акцент при изучении техник делается на психофизическую составляющую восприятия человека, что в корне меняет выполнение и применение приемов, позволяя освободиться от форм, необходимых только на определенной стадии обучения, а впоследствии сводящих на нет все усилия по продвижению. Человек, тренировавшийся по данной технологии, становится способным применять на высокотехничном уровне свои навыки в спонтанном и свободном ритме, мгновенно реагируя на меняющиеся обстоятельства или предугадывая их. Тренировки обязательно включают в себя курс классических дисциплин работы с оружием и телом. Особенность тренировок в данной системе заключена в способе ее подачи. Как известно, в подобном ключе проходили занятия в Японии в старые времена, до введения западных стандартов детального разжевывания материала. Учитель демонстрирует технику и при этом акцентирует внимание на важнейших аспектах приема, не объясняя при этом, под каким углом должна стоять стопа или повернута кисть. Такое знание дает само тело практикующего в процессе занятий под строгим контролем и наблюдением учителя. Такая методика позволяет освоить необходимую базу и понять внутреннюю суть техники и впоследствии производить любые надстройки в зависимости от ситуации и необходимости. Конечная цель – это легкость или непринужденность выполнения приемов и ведения боя при крайней эффективности любого выполняемого действия.

Формы и содержание

· · ·

« Когда ты исчерпал все формы и набрался опыта практикой и тренировкой, движения становятся частью твоих рук, ног и тела, но не сознания. Что бы ты ни делал, у тебя это получается свободно, вне зависимости от форм, но не вопреки им. Когда ты достиг этой точки, ты уже не знаешь, где твое сознание, – никто не сможет его обнаружить. Формы существуют для того, чтобы достичь этого состояния. Когда ты овладел им, они перестают существовать». Мунэнори Ягью

(!!! Теперь – очень важные слова, полностью соответствующие действительности.)

Слова – это болото, из которого не выбраться. Это не способ решения тех сложных проблем, какие ставит перед человеком изучение боевых искусств. Несомненно, что словесным описанием можно пользоваться при составлении какого-либо перечня упражнений или списка известных приемов или перечисления какого-то набора действий. Но не более того. При описании методов тренировок, принципов взаимодействия во времени и пространстве и других подобных материй слова бессильны. Более того, они приносят вред, так как толкуются всеми по-разному в силу развитости людей, способности проникать за текст, и что самое важное, от чего зависит близость истолкования к смыслу оригинала, – это степень наличия практического опыта. Без него любые откровения – это пустой звук.

В подавляющем большинстве случаев та степень высказываний людей об их понимании или знания в той или иной дисциплине (я говорю в данный момент о боевых искусствах) не соответствует реальному положению дел. Это происходит не из-за их желаний обмануть кого-то или похвастаться, а по причине того, что они просто не представляют себе всей возможной глубины той темы, которую они затрагивают. Лишь это очень часто вселяет в людей ложную уверенность и чувство безопасности. Это не значит, что я призываю к всеобщему молчанию, вовсе нет. Просто хочу обратить внимание на момент словесной бесполезности, который возникает очень часто, при отсутствии так называемого внутреннего знания. Можно бесконечно спорить о различных формулировках учений или о том, что сказал тот или иной авторитетный мастер. В основном изречения мастеров – людей опытных имеют значение для адептов только на определенном участке пути, а именно к моменту, когда ваш опыт позволяет это воспринять. До этого или после они не имеют никакого значения. То, что услышано от других или прочитано, а потом сказано, – бесполезно. К сожалению, в настоящий момент обучение во многих наших школах БИ пошло по западному пути, когда ученику все разжевывают и кладут в рот. При этом его собственный рост задерживается, а бывает, что и останавливается вовсе из-за обилия лишней информации. В восточной методе обучения всегда было принято избегать излишних объяснений. Занятие проходило в манере демонстрации техники мастером или старшим учеником. После все находящиеся в зале повторяли настолько хорошо, насколько смогли воспринять на данный момент. Учитель показывал лишь основную линию, остальное должно было подсказать им их собственное тело. В современных же додзе наблюдается совсем иная картина. Бесконечные объяснения, разложенные по ступеням приемы, выполняемые вплоть до высоких данов по ступеням, расписанные программы. Такое-то количество часов – такая-то степень, такой-то набор приемов – энная степень и т. д. Все предсказуемо и прозрачно. Настоящее же изучение боевого искусства не несет в себе ни ясности, ни системности и в то же самое время имеет и ясность, и системность, как бы парадоксально это ни звучало. Эта системность не та, которую представляет себе обычный человек. Узнавая что-то, ученик всегда в результате оказывается не с тем, что он ожидал получить. Процесс обучения – это переход от формы к бесформенному и снова к форме и так без конца. Вот понемногу уже подходим и к Айкидо. В формах, таких могущественных внешне, таится серьезная ловушка для обучающихся. Например, Айкидо – один из самых ярких примеров соприкосновения и взаимопроникновения форм и бесформенностей, а также несоответствия форм и содержания. Именно поэтому Айкидо является предметом обсуждения и ломания копий для многих адептов и просто интересующихся данным направлением. Некоторые люди, прозанимавшись достаточно большое количество лет, бросают занятия, разочарованные в тех результатах, которые они получают в итоге. Боевое или нет, система духовного воспитания или универсальная система взаимодействия с любым противником, упражнения для поддержания здоровья или грозное оружие. И то и другое одновременно, в зависимости от подхода, осознания, степени подготовленности и метода тренировки. Практикующие современное Айкидо стали заложниками форм, преподнесенных им отцом-основателем Уэсибой. Годами они тренируют один и тот же прием в одной и той же форме атаки и ждут чуда, надеясь, что когда-нибудь, после долгих лет практики, они прозреют и поймут ту самую скрытую истину, как перевести данные техники на боевой лад и легким движением руки повергнуть огромного детину. Ничего, что после энного количества лет занятий мы не знаем, как вести себя с боксером, борцом, не знаем, что по-настоящему делать с атакующим вас ножом или другим опасным предметом. Не ждите чудес, они не произойдут ни через 5, ни через 15 лет практики Айкидо в той форме, в какой она практикуется в большинстве школ, несмотря на формальные различия в подходах. Если вы кардинально не измените подход к системе занятий и осмыслению изучаемых техник, то всегда будете в глупом положении, как только вас начнут по-настоящему бить или, еще хуже, убивать. Без правил, без игры в падения и полеты. Вот вам тест. Стряхните с себя принятые правила игры, придите в знакомый родной додзе и возьмите какого-нибудь айкидока (лучше обладателя дана) за шиворот и как следует потрясите. Или еще начните его от души заталкивать руками в угол, только делайте это искренне, без мыслей о том, как это принято в Айкидо или еще где-то. Вы удивитесь результату. Вам не смогут провести ни одного приема. Поверьте, это действительно так, потому что этот тест был проделан не один раз с разными представителями Айкидо, разных степеней и ВСЕГДА давал один и тот же результат. Приверженцы Айкидо, конечно же, бросятся возражать и найдут массу аргументов и доводов, что это не так. Ваше право. И еще скажу, что те же формы, будучи разрушены и воссозданы снова, но с другим содержанием, дают изумительный практический результат. Для вас станет реальной возможностью «поймать удар боксера» (дурацкая фраза, но очень расхожая, поэтому я привожу ее так, как есть, цитирую), применить кокю в реальной борцовской схватке, обезвредить вооруженного противника. Необходимо лишь наполнить существующие ведра водой. Пока же этого не произошло, вы стреляете из деревянного пистолета, надеясь, что когда-то оттуда вылетит пуля.

Формы приемов существуют для того, чтобы понять механизмы воздействия на тело противника. Потом приемы сами по себе в чистом виде перестают существовать. Остаются лишь принципы. Знайте, если вы наблюдаете в исполнении четко выраженные ясные формы, либо уровень исполняющего недостаточно хорош, либо дисциплина зашла в тупик. Именно для того, чтобы техники, изучаемые когда-то в зале, получились в жизни, на определенном этапе необходимо начинать избавляться от зависимости от четких структурированных конструкций. Сначала это делается на ментальном уровне, а затем переходит и на физический план. Приемы и движения как бы шлифуются, становятся все более и более прозрачными и сливаются с исполняющим в одно целое. Тогда нет необходимости разделять тренировку и ходьбу по улице, готовность к исполнению в зале по конкретной программе и спонтанное исполнение в зависимости от сложившейся ситуации. Говорят, что нужно дома вести себя как в гостях, а в гостях как дома. Я бы то же самое сказал и про БИ. В зале веди себя, как ты идешь по улице или по квартире, а дома исполни то, что ты делаешь в зале. (Имеется в виду свобода от стереотипов. Бери так, а не так. Тяни эдак, бей сяк и так далее.)

Некоторые последователи Айкидо и других «мягких, или академических, систем» (например, каратэ) стараются превратить преподаваемые ими дисциплины в реальные прикладные системы за счет тех или иных мер, которые всегда являются полумерами, никак не решающими главную техническую задачу. Одно из самых часто встречающихся заблуждений – это быстрое или жесткое, почти грубое исполнение приемов, которое якобы должно демонстрировать приближенность к действительности. Если говорить об определенном, уже имеющемся техническом навыке, то ключевой фактор эффективности применяемых приемов – свобода, текучесть сознания, отсутствие мыслей при проведении или подготовки атаки. Причем речь идет не о магических и труднодостижимых состояниях ума «не ума», практикуемых в дзен и столь часто упоминаемых в трактатах о фехтованиях, а вполне реальное и достижимое состояние. Условно можно описать это как готовность тела без готовности головы. Тело само знает, что ему делать в той или иной ситуации. Для этого был разработан динамический метод обучения. При исполнении любой техники противник двигается естественно. Я сознательно избегаю слова «приемов», так как восприятие приема как финальной цели приводит к блокировке и фиксации сознания. Под техникой подразумевается некий сплав действий, состоящий из реакции на движение оппонента, начала вашего движения с совершением неких действий или без них, в зависимости от ситуации и завершения вашего движения. Завершение может быть любое: опережающий удар, слияние с движением противника и выполнение броска, перелома или просто шага в сторону. Итак, при исполнении любой техники противник двигается естественно, а не застывает на месте в тренировочном ожидании исполнения ваших чудесных пошаговых или даже соединенных в движении, но не во времени па. В реальной же ситуации мы сталкиваемся с тем, что противник не хочет ждать и следит за тем, что мы делаем, мешая выполнить все наши красивые замечательные приемы. Он поджимает локти, выдергивает руки, напрягается, упирается, хватает второй рукой или бьет ногой или коленом, что совершенно не вписывается в наши планы при отработке так называемой базовой техники. Базовая техника необходима, но на то она и базовая, чтобы идти дальше.

(??? В боевой системе «Ледокол» несколько другое понимание этого момента. Начальные приемы – это не совсем БАЗОВАЯ техника в настоящем понимании, а всего-навсего ПРИМЕРЫ возможных действий в той или иной ситуации. А «базовая техника», – это особое движение в пространстве («корень приема»), которое и позволяет успешно провести ту или иную «технику». Гораздо целесообразнее освоить и закрепить несколько «корневых» движений, на которых потом выполнятся десятки приемов, чем изучить сотню приемов, не понимая, на чем они базируются…)

Выученные и отработанные приемы всего лишь буквы, из которых необходимо сложить слова, научившись применять их в связках, позволяя им перетекать один в другой в свободной и непредсказуемой манере. И лишь после этого можно начинать учиться говорить. Речь в БИ – это использование начальных технических навыков во времени и пространстве. Это, и только это, определяет настоящую эффективность техники. Отрабатываемый годами прием бесполезен, если вы делаете его так, что противник уже понял, что вы собрались делать, и предвосхитил вас. И он будет оставаться бесполезным до того момента, пока вы не обманете сознание противника. Тогда изящный и легко выполненный прием – без криков, натуги и зверского лица приводит к нужному вам результату – падению, перелому, контролю и т. д. Это и есть ключ к настоящему мастерству и реальному выполнению той или иной техники.

Мастер 3-й дан Айки-будзюцу Сасори-кан – Столяров Родион Александрович (с сайта Сасори-кан)

Окинавское каратэ мастера Конно Сатоси (более подробно на сайте: www.okinawa-karate.ru)

«Каратэ-до Конно-дзюку: путь постижения боевых искусств» Изучение наследия прошлого

Глава стиля – сихан Конно Сатоси. Он родился на Хоккайдо в 1955 году, окончил университет «Дзёти», где и состоялось его знакомство с каратэ: во время учебы в университете сихан Конно изучал стиль Сито-рю. По окончании университета Конно познакомился с сиханом Икэдой Хосю, основателем стиля Дзёсинмон, и последующие 20 лет, став адептом этого стиля, Конно изучает каратэ направления Сёринрю, бодзюцу (техника работы с шестом) направления Дзёсинрю, а также тайдзюцу и сэйтай (энергетические практики).

Учитель Конно сихан Икэда, следуя в русле окинавского мастера боевых искусств Кьяна Тётоку, провел самостоятельные исследования ката и видоизменил их, а также выстроил необычную для каратэ трехступенчатую систему обучения боевым искусствам – син-гё-со.

В дальнейшем, после долгих раздумий, в октябре 1999 года сихан Конно вышел из Дзёсинмон, и Конно-дзюку, раньше входивший в Дзёсинмон в качестве одного из его филиалов, стал действовать как самостоятельная организация (и действует так до настоящего времени).

Будучи известным писателем и обладая пытливым умом, сихан Конно и в отношении каратэ имеет собственную точку зрения. Он считает, что должен самостоятельно найти ответ на вопрос, что же такое каратэ. Стиль Конно-дзюку, если можно так выразиться, является отражением внутреннего мира сихана Конно как каратиста. «Мы в нашем стиле не делаем каких-то особенных вещей. Мой девиз – любительское каратэ, которым может заниматься любой желающий. И все же мое каратэ – это каратэ для интелллектуалов», – говорит сихан Конно.

В чем же особенности «интеллектуального каратэ» Конно-дзюку? Став самостоятельным стилем, Конно-дзюку сосредоточен на изучении Сюри-тэ, то есть старой окинавской техники. В настоящее время система тренировок в Конно-дзюку построена на основе старых окинавских принципов, и окинавская техника составляет сердцевину техники каратэ Конно-дзюку.

Конно Сатоси: «На Окинаве раньше, если говорили о Сюри-тэ, то подразумевали направление Сёрин-рю, однако оно впоследствии разделилось на Сёрин-рю, Мацубаяси-рю, Сёриндзи-рю и другие. В настоящее время не существует сведений о том, что же представляла собой истинная техника мастера Анко Итосу, из которой берут свое начало вышеназванные ответвления. Я, собственно, и начал свою деятельность, задавшись этим вопросом.

Я изучил технику младшего брата Накадзато Дзёэн, а также Учителя Симабукуро Дзэмпо («Сэйбукан»), проштудировал книгу Учителя Нагаминэ Тёсина, изучил технику стилей, берущих свое начало из Мацубаяси-рю. Я глубоко изучил систему тренировок Сюри-тэ, и сейчас она составляет стержень тренировок в Конно-дзюку».

Три «устные передачи»

Одна из особенностей Сюри-тэ – техника нанесения ударов с использованием эффекта от перемещения массы тела. Раньше для постановки специальной техники ударов Сюри-тэ использовали ката Найханти. В этой ката есть так называемая «намигаэси» – «возвратная волна», когда, не меняя центра тяжести, надо поднимать ногу. Тем самым формируется самоконтроль даже за незначительным перемещением центра тяжести. В Сюри-тэ – это наиважнейший момент, получивший название «тотихо» (падающая земля), или «тобокухо» (падающее дерево). Благодаря этому при нанесении удара рукой или ногой используется перемещение веса тела, и удар становится сильнее. Раньше в некоторых направлениях кэндзюцу (искусство владения мечом) обучали технике одновременного использования как веса самого меча, так и веса перемещающегося тела, и это уподобляли «падению старого высохшего дерева».

(«Падение дерева» – по направлению движения в пространстве, это движение близко к одномерному. В технике боевой системы «Ледокол» для данных целей применяется ТРЕХМЕРНОЕ движение, которое гораздо меньше контролируется противником.)

Для того чтобы эффективно использовать при нанесении ударов «тобокухо», изучалось три особенные техники, которые изустно передавались от поколения к поколению – три «устные передачи». Это – гамаку, мутими и тинкути. Это слова из окинавского диалекта («утинагути»), поэтому неясно, какими иероглифами их записывать и каким словам японского языка они соответствуют. Как бы там ни было, эти три слова из умирающего окинавского языка – и каждое из них в отдельности обозначает чрезвычайно важные понятия в каратэ.

Гамаку – это положение тела, когда плечи опущены, а мышцы живота и спины контролируют положение таза. Благодаря гамаку можно контролировать перераспределение веса в собственном теле, и даже при высоких стойках сохраняется устойчивое равновесие. Гамаку является базовым положением и в народных танцах островов Рюкю. То есть раньше в ударах Сюри-тэ источником силы было положение гамаку, а не вращение бедрами влево-вправо. Если следовать этому принципу, то удары, называемые в наши дни ои-цуки и гяку-цуки, становятся качественно одинаковыми. Иными словами, в современном каратэ сначала ставится нога вперед, а затем в зависимости от поворота бедер вправо или влево наносится либо ои-цуки либо гяку-цуки – качественно разные удары. Однако при использовании тобокухо и гамаку движение идет не от передвигающейся ноги, а от бедра, поэтому и ои-цуки, и гяку-цуки становятся качественно одинаковыми, и различие состоит только в том, выдвигается при нанесении удара нога вперед или нет. Кроме того, используя гамаку, можно осуществлять быстрые уходы (таисабаки) вправо или влево.

Мутими – это способ передачи силы, благодаря использованию гамаку, от бедер к рукам. Верхняя часть тела расслаблена и производит своеобразное короткое сотрясение. Это специфическое движение встречается в ката Найханти.

Тинкути используется при нанесении удара кулаком. Из расслабленного положения следует моментальное мышечное сокращение, что позволяет резко повысить концентрацию силы удара. Эта техника встречается в китайских боевых искусствах. Если посмотреть на старые (особенно довоенные) фотографии мастеров Сюри-тэ, то стойки, как правило, высокие и неширокие, во время нанесения ударов есть легкий наклон вперед, и зачастую рука согнута в запястье. С точки зрения современного каратэ – это неправильно, однако на самом деле это и есть изначальная техника Сюри-тэ.

Дело в том, что мастера задействовали все элементы – тобокухо, гамаку, мутими, тинкути, а согнутая в запястье рука – это положение за мгновение до использования тинкути.

То же самое относится и к удару ногой маэгэри. Удар внешне выглядит несильным, коротким тычком, однако на самом деле благодаря использованию тобокухо в одно мгновение происходит перераспределение веса, и если удар хорошо отработан, то он очень силен.

Раньше на Окинаве описанные выше вещи передавались только изустно. «Сэнсэй Хосю Икэда, у которого я учился, хотя и не использовал термины гамаку, мутими и тинкути, применял эти техники на практике. Во всех стойках сэсан-дати мы ясно видим гамаку, при ударах руками Икэда использовал мутими и тинкути, благодаря чему буквально небольшим касанием можно было повергнуть противника. Однако для достижения такого эффекта от ударов нужны длительные целенаправленные тренировки. Я считаю, что мне посчастливилось учиться у выдающегося человека. Однако, к сожалению, если целью становится победа в соревнованиях, вышеупомянутым окинавским техникам перестают уделять должное внимание. С этим уже ничего не поделаешь», – говорит сихан Конно.

Изменения ката

В Конно-дзюку изучают следующие ката: начинающие разучивают Дзюни-но ката (короткая ката, содержащая базовые движения), затем – Пин-аны и Найханти, на уровне 1-го дана изучают Сэсан и Вансю, 2-й дан – Ананку и Бассай, 3-й дан – Тинто и Годзюсихо, 4-й дан – Кусянку и снова Найханти. По сравнению с другими стилями эти ката представляются несколько ортодоксальными, однако и в стиле Дзёсинмон эти ката входят в число семи старых ката. Но принципиальное отличие в Конно-дзюку состоит в том, что нет обычно глубоких стоек дзэнкуцу и кокуцу, все стойки высокие.

Изначально на Окинаве стойки были именно такими. Движения короткие, количество движений также меньше. Структура ката такова, что любое движение благодаря использованию гамаку, мутими и тинкути может быть выполнено с большой силой.

«Главное состоит в том, что ката изначально были созданы таким образом, чтобы содержащиеся в них движения могли бы применяться на практике. Однако, к сожалению, в настоящее время ката видоизменены, и если не вернуться к изначальному варианту, движения из ката применить на практике станет невозможно.

Например, стойки дзэнкуцудати и кокуцудати, когда грудь нужно подать вперед, а бедра опустить как можно ниже, хороши для тренировок нижней части тела, однако в реальной ситуации ноги в этих стойках надолго остаются на одном месте, и из таких положений реально ничего нельзя сделать. Да и с точки зрения здоровья эти стойки вредны: заставляют бедра перенапрягаться и вызывают болезненные ощущения. Изначально дзэнкуцудати было таким положением тела, которое возникало после перехода вперед из естественного положения сидзэнтай, используя тобокухо, поэтому раньше в дзэнкуцудати верхняя часть тела была подана чуть вперед и стойка была неширокой. Раньше учили, что дзэнкуцудати «убивает» подвижность тела, поэтому надо сразу же возвращаться в исходное положение сидзэнтай. Это принципиально отличается от точки зрения, распространенной в современном каратэ. Если в нынешних соревнованиях по ката продемонстрировать ката, содержащие гамаку, мутими и тинкути, скоре всего высоких баллов за исполнение не получишь: критерии оценки совсем другие», – говорит сихан Конно.

Важность базовой техники (кихон)

Еще одной особенностью Конно-дзюку является система тренировок – от базовой техники к сложной и вновь возврат к базовой. То есть базовая техника (кихон) нужна не ради ее разучивания как таковой, а для того, чтобы показать, что в любом из ее разделов содержится практическая составляющая. Для того чтобы объяснить всю важность кихон, уже на начальном этапе показывается сложная техника, которую в обычных додзё на этом этапе обучения не показывают. Сихан Конно щедро делится знаниями.

При обучении технике кумитэ (поединки) сначала разучиваются 5 базовых комбинаций – «кихон кумитэ гохон». Это взятые из ката отдельные движения и способы их практического применения. Эти движения выглядят неброскими, но каждое из них имеет множество трансформаций, и их вполне достаточно для реального поединка. Все движения «кихон кумитэ» выполняются из естественного положения сидзэнтай. После ухода с линии атаки (таисабаки) следует мгновенная контратака. Однако перед этим отрабатывается сама техника надежных уходов, далее осваивается техника единого движения защиты и контратаки, далее движения шлифуются, становятся быстрее и точнее, и в результате осваивается сложная практическая техника, позволяющая в одно мгновение вывести из равновесия и сокрушить своего противника.

Обычно столь трудной технике обучают лишь тех, кто достиг высокого уровня в каратэ, а в Конно-дзюку эту технику дают уже начинающим.

«Разумеется, начинающие на своем уровне не могут сразу освоить сложную технику, однако они пробуют ее исполнение, понимают, что если что-то не получается, то стоит вернуться к ката. Таким образом, улучшается не только исполнение ката как такового, но и после повторного обращения к практической технике заметно, что и качество ее исполнения тоже улучшилось. Так и происходит постепенное продвижение вверх по ступенькам освоения каратэ».

Точное каратэ

Сихан Конно считает, что важнейшими составляющими каратэ являются правильный выбор времени и положения тела. «В конечном счете каратэ – это контратака. Известно, что в каратэ нет первого удара, и это естественно, поскольку наносящий удар первым проигрывает, и задача заставить атаковать противника первым, чтобы использовать контратаку. Против удара рукой можно использовать в контратаке как удары руками, так и ногами. Важны выбор времени и правильное положение тела. Если эти два условия соблюсти, то даже начинающий сможет применить кудзуси-вадза (технику разрушения). Однако для того, чтобы можно было использовать такую технику, надо в полной мере освоить гамаку, мутими и тинкути.

Эти элементы наглядно можно продемонстрировать и в бодзюцу (техника владения шестом), которому я обучаю параллельно с каратэ».

«Раньше на Окинаве говорили: «Объяснять формы, но не показывать приемы («ключи»!)». Изначально каратэ было эффективным боевым искусством, в котором в максимальной степени использовались возможности человеческого тела. Поэтому изучение каратэ было трудным и требовало высокого уровня восприятия. Если из каратэ убрать соревнования, то как раз и останутся передаваемые из прежних времен точные техники, присущие боевым искусствам. В каратэ есть различные направления: есть сильное каратэ, а есть точное каратэ. Сильное каратэ – это представители многих федераций, а также фулл-контакта. Однако важно, чтобы наряду с этим существовала и такая область изучения и передачи знаний, как точная техника, пришедшая к нам из прошлого. Я думаю, должны быть люди, которые говорили бы о важности гамаку и тинкути. Именно в этом я вижу свою роль».

Хотя сихан Конно и называет свое каратэ «любительским», в настоящее время стиль Конно-дзюку представлен тремя залами в Токио, а также филиалами в Осака, в Фукуяма, а также в Москве. Сихан Конно раз в месяц ездит в Осака и Фукуяма, а раз в год – в Москву.

Можно ожидать, что, хотя стиль Конно-дзюку и немногочисленный, в его недрах взрастут выдающиеся каратисты и что этот стиль в полной мере будет выполнять важную миссию по пропаганде знаний о боевых искусствах.