ОСТРОВ СТАРОГО МОНАХА С О. ТОРИ.

Носясь по морю, путешественники вдруг увидели нечто, что поначалу приняли было за белую птицу, сидевшую на воде. Подплыв поближе, они увидели, что перед ними — седой старец, единственной одеждой которому служили его собственные белоснежные волосы. Старец то вставал, то вновь в отчаянии повергался на камни.

— Я монах с Тораха [72], — заговорил старец, — и вот теперь вынужден влачить свои дни на этом проклятом острове. В монастыре я был поваром и нередко крал пищу, предназначенную для братии, продавал ее, а деньги припрятывал. Со временем я накопил немало дорогих облачений, медных сосудов и книг в золотых переплетах — словом, всего, чего только может пожелать человек. Нечего и говорить, что сердце мое переполняла гордость.

Однажды, копая могилу, чтобы похоронить в ней какого-то мужлана, выброшенного волнами на остров, я услышал голос, доносившийся откуда-то снизу, где, видимо, покоился некий святой Голос произнес:

— Не смей класть труп этого грешника на меня, святого и благочестивого мужа!

После этих слов монах решил похоронить труп грешника в каком-нибудь другом месте, и за это ему было обещано воздаяние в жизни вечной. Вскоре после этого он погрузил в лодку все свои неправедно нажитые сокровища, собираясь покинуть остров. Попутный ветер подхватил его суденышко и унес его далеко в море, но, как только берег скрылся из виду, ветер утих и лодка застыла на месте. Прямо перед собой он увидел некоего мужа, сидевшего на воде. Разумеется, это был ангел.

— Куда путь держишь? — спросил его муж.

— Плыву куда глаза глядят, ищу приятного пути, — отвечал монах.

— Ну, если бы ты знал, кто и что вокруг тебя, путь этот не показался бы тебе приятным, — возразил муж. — Всюду вокруг, насколько хватает взгляд, — тучи мрачных демонов, привлеченных сюда твоей жадностью и гордыней, воровством и прочими грешными деяниями. Лодка твоя застыла на месте и не двинется с него, пока ты не исполнишь моих повелений, а тебя самого будет терзать адское пламя.

С этими словами муж приблизился к лодке и положил руку на плечо монаха, который покорно обещал исполнить его волю.

— Поскорее брось в пучину, — произнес ангел, — те богатства, которые лежат в лодке.

— Очень жаль, — вздохнул монах, — что все они падут прахом.

— Знай, что они не пропадут. Есть некий муж, которому они принесут пользу.

Услышав эти слова, монах без возражений побросал все свои сокровища в море, оставив лишь простенькую деревянную чашу, и взялся за весла. Ангел дал ему немного сыворотки и семь хлебцев, завещав на прощание претерпевать все невзгоды до тех пор, пока его лодка не остановится. Ветер и волны уносили его все дальше и дальше, и в конце концов его утлая лодка остановилась возле скалы, на которой путешественники и нашли его. Вокруг него не было ничего, кроме голой скалы, но, вспомнив слова ангела, монах тотчас шагнул на самый край скалы, омываемый накатывающимися волнами. Лодку мгновенно унесли волны, а скала стала чуть попросторнее, так что он смог даже сесть на ней. Там монах провел целых семь лет, питаясь выдрами, которых приносил ему прямо из моря волшебный лосось. Тот же лосось приносил ему пылающие поленья и уголья, чтобы монаху было на чем приготовить себе пищу. Его деревянная чаша каждый день сама собой наполнялась отменным вином. «И за все эти годы меня не мучили ни стужа, ни зной».В полдень на скале само собой появилось волшебное угощение для всех гостей, и тогда престарелый отшельник сказал им:

— Вы непременно вернетесь на родину, а ты, о Мэл Дуин, скоро найдешь убийцу твоего отца, ибо он встретится тебе в крепости. Но ты не должен убивать его; прости ему его грех, ибо всеблагой господь спас тебя самого от множества бед, да и все твои спутники таковы, что вполне заслуживают злой смерти.

Услышав это, путники попрощались с монахом и продолжили свой путь.