Как Нигер проучил Кадошку.

Папа собрался на охоту. Ему оседлали лошадь, он взял ружьё. А Кадо, глупый, глупый, а отлично знал, когда хозяин собирается на охоту, и, едва завидев ружьё, уже спешил убраться куда-нибудь.

Зная эту повадку хитрого пса, отец распорядился заблаговременно запереть Кадошку в комнате, а когда всё было готово, вскочил верхом на лошадь и велел нам привести собаку.

Кадошка явился, по обыкновению виляя половиной туловища и глупо улыбаясь.

– Ладно, смейся, паршивец, – сказал отец, – а на охоту ты сегодня поедешь. Хватит лодырничать!

Не слезая с коня, он взял собаку на сворку, но Кадо упирался всеми четырьмя лапами так, что почти тащился по земле на животе.

Мы стали жалеть его, а отец, рассердившись, велел посадить упрямого пса к нему на седло.

Подняли Кадо и посадили. Но едва отец тронул поводья, как Кадо, жалобно скуля, стал царапать когтями бока лошади. Лошадь дико заржала и поднялась на дыбы, затем стала лягаться, стараясь сбросить седока и этого негодника Кадошку.

Мы все страшно испугались. Казалось, лошадь вот-вот опрокинется и задавит отца. Отцу было уже не до собаки, и он выпустил Кадошку, который тотчас спрыгнул наземь.

Кое-как удалось успокоить перепуганного коня. Отец дал зарок больше не брать эту, как он говорил, мерзкую собаку на охоту.

Всё это произошло в присутствии Нигера. И вот, когда Кадо очутился на земле, наш добрейший Нигер, не обидевший ни одной шавки, с ожесточением набросился на него и устроил такую потасовку, что нам пришлось вступиться за несчастного Кадошку.

Это он рассердился на Кадошку за то, что по его милости чуть-чуть не случилось несчастье с хозяином.