ВМЕСТО ПОСЛЕДНЕЙ ИСТОРИИ.

Наверное, сразу возникает вопрос: почему «вместо»? Где последняя история?

— Да в том–то и дело, что этим историям, нет конца. У нас и было их накоплено в голове гораздо больше, чем вы прочитали, а уж сколько новых появилось за время написания…

Мы не рассказали про девочку, которую украли, чтобы потребовать с родителей выкуп.

И про мальчика, который оказался за границей, потому что его отец, владелец инвестиционной компании, ограбил массу людей (в том числе приятелей) и бежал от кредиторов, но был настигнут на другом континенте наемным убийцей.

И про маленького затворника, который месяцами живет с гувернером в загородном коттедже, не смея шагу ступить за ворота.

И про игрока, проигравшего в рулетку квартиру, машину и дочь.

И про ребенка, который стал инвалидом, потому что у родителей не нашлось денег на его лечение.

И про подростка, затянутого в секту.

И про детей, чья мать свихнулась на почве оккультизма.

И про компанию старшеклассников, которые не вернулись с дискотеки, потому что их там расстреляли бандиты, выяснявшие между собой отношения.

Об этом и о многом другом мы не рассказали вовсе не потому, что торопились закончить книгу или нам было лень. Нет! Просто, как нам кажется, для людей с неповрежденной совестью и сказанного довольно. Остальным же (надеемся, их число невелико) хоть двести историй расскажи — они не дрогнут, у них на все найдется ответ. Но на них мы и не рассчитываем.

— Вам–то хорошо, — уныло возразит представитель воображаемого большинства. — Вы пишете, выступаете. А я… что я могу?

Скажет — и успокоится, оправдав своей немощью попустительство злу.

Вопрос «что я могу?» стоит задать себе не риторически, а всерьез, чтобы, собрав силы, сосредоточившись, получить от себя же настоящий ответ. Ответ, который будет проекцией ответственности.

Груз ответственности не только бремя, но и защита.

Посмотрите на черепаху: она еле тащится под тяжкой ношей своего панциря. А сними с нее панцирь — погибнет.