Глава 8. Бой без правил.

Лед сверкал искрящейся, но мутной белизной. Катя наступила на его скользкую поверхность, держась за руку Виктора. Нога тут же предательски соскользнула в сторону, словно ее кто-то подкосил. Вторая удержала равновесие сама с собой, благодаря чему Катя не упала на Виктора. Вот бы она глупо выглядела!

А на них смотрели. Прокатываясь по кругу под надоевшую попсовую музыку, мальчишки и девчонки без зазрения совести разглядывали пассию форварда. Катя сто раз прокляла тот день и час, когда мама достала пуховый свитер и предложила его Кате. Пух лез в глаза, в рот, мешал двигаться, Катя казалась себе толстым неуклюжим снеговиком. Когда Виктор взял ее за талию и повез перед собой, Кате мучительно захотелось чихнуть на весь каток. Она еле сдержалась.

– Смотри, смотри, девчонка Дружинина! И что он только в ней нашел?!

– Непонятно, как у такого парня девчонка не может стоять на коньках. Корова на льду, гы-гы-гы…

Еще не хватало Женьки! Тот бы поиздевался вдоволь. Хорошо, что родители оставили его дома, он не успел сделать вовремя уроки. Сейчас путался бы под ногами и мешал ей собраться с мыслями.

Разве девчонке обязательно быть разносторонней? Она что, собирается на соревнования по фигурному катанию?! Катя посмотрела на Дружинина и вздохнула. Если она хочет с ним остаться, ей придется подняться до его уровня. И жить его проблемами. Ведь это то, чего Катя хочет, то, что сблизит их еще больше. То, что даст их отношениям шанс развиваться, а не катиться по такому вот замкнутому кругу.

И тут раздался телефонный звонок. Катя собиралась оставить мобильный телефон в шкафчике раздевалки, но в последний момент передумала и взяла с собой. Звонил Олег.

– Привет, красотка! – его голос показался Кате грубым и неприветливым. – Чем занимаешься? Страдаешь на диване?

– Привет. Нет, катаюсь на коньках в нашем Ледовом дворце.

– С каких это пор он вдруг стал вашим?! – возмущенно пробасил Олег. – И с кем катаешься?

Катя задумалась на мгновенье, говорить Олегу или нет про Дружинина. Но ведь они расстались, разъехались в разные стороны и должны стать, по идее, просто знакомыми людьми.

– Кать, поехали, держись крепче, – сказал в это время Виктор.

– С ним?! – разъярился Олег, услышав его голос.

– Тебе до этого, – холодно ответила ему Катя, – не должно быть никакого дела. И не звони мне больше.

Сказала как отрезала. И отключила телефон.

– У тебя все получится, Кать. Не бойся. Ты же мне доверяешь?

Катя кивнула, стиснула зубы и сделала решительный рывок вперед…

Виктор успел вовремя, она не свалилась на радость толпе. Он принялся ей рассказывать, что нужно делать. Катя попыталась вспомнить то, что уже происходило с ней в детстве. Это ведь как сесть на велосипед: один раз научишься, и все – дальше в любой момент сядешь и поедешь.

И у нее получилось! Сначала несмело, затем более уверенно она покатилась рядом с Виктором, не отпуская его руку. И зал заполнила другая музыка, под которую хотелось кружиться, кружиться и кружиться. Танцевать с ним, чувствуя его крепкую поддержку и заинтересованное внимание. У них бы получилось танцевать на льду, Катя нисколько не сомневалась после получасового катания. Только к Виктору неожиданно подъехал мужчина в спортивной форме. Катя нахмурилась, он показался ей знакомым. Неприятно, когда катаешься вдвоем, и вдруг возникает неожиданное препятствие.

– Дружинин? Виктор? Я Самойлов. Судил у вас матч с ребятами из Орла.

– Я помню вас, – прищурился Виктор, остановившись и отпустив Катину руку.

– Слушай, Дружинин, я специально ради тебя приехал… Ну, тут еще посмотрел попутно парочку пацанов. Знаешь, у меня к тебе есть деловое предложение!

Самойлов обнял Виктора за плечи и покатил с собой.

Катя растерялась. Нет, она уже нормально держалась на льду, этим ее смутить было невозможно. Да и девчонки, ревностно относившиеся к подруге форварда, успокоились. Непонятное волнение и тревога возникли при виде этого спортсмена, явно уговаривавшего Виктора что-то изменить в своей жизни.

Он вернулся через пятнадцать минут, раскрасневшийся и довольный.

– Кать, – сказал просто, обнимая ее, чтобы оказаться ближе, – мне предлагают сыграть матч за питерцев.

– Самойлов предлагает?

– Он хочет быть моим агентом.

– Но он же судья!

– Одно другого не исключает. Ты что, не рада?

– Я? – Катя испугалась своей ответной реакции. – Я рада. Почему нет? Тебе предлагают играть в составе питерской команды? Это ведь хорошо?

– Это везение, – кивнул Виктор.

– И ты его заслужил, – Катя старалась говорить искренне. – Ты хорошо играл… Но… Для этого тебе придется уехать в Питер?

Дружинин мотнул головой.

– Только после школы. Школу я не брошу. Сыграю за них матч и вернусь обратно.

Слабое утешение, подумала Катя. А если он передумает и останется там?!

– Но ты же меня не бросишь? – в отчаянии прошептала она.

– Глупышка, – улыбнулся Виктор, взял ее холодные пальчики и принялся отогревать своим теплым дыханием. – Мы всегда будем вместе. И умрем в один день.

– И умрем в один день, – повторила Катя и всхлипнула.

Умирать не хотелось. Отпускать Витю в далекий Питер тоже. У них только все начало складываться!

– Значит так, – сказала он нарочито суровым голосом, – чтобы к моему возвращению научилась делать пируэт Бильманн.

Катя кивнула. Она вспомнила, что видела по телевизору, как грациозно при выполнении этого вращения нужно выгибаться. И была готова отточить его до совершенства, лишь бы Витя никуда не уезжал.

Романтическое настроение ушло и на прощанье помахало ручкой.

Обратно шли вместе, Виктор продолжал держать Катю за талию, словно они все еще катались по ледовым дорожкам. Сгустившиеся сумерки не позволяли любопытствующим разглядывать их счастливые лица. И Катя радовалась, что сегодня с ними не было Женьки. Она была уверена в том, что на прощание Витя ее поцелует. Это будет их первый поцелуй, начало большого и красивого чувства, которое они пронесут через всю жизнь… И умрут они в один день…

Мрачные тени стояли на углу дома с потухшими фарами, но грозно рычащими моторами. Скрытые темнотой железные кони – черные «стрелы» поджидали Катю. Она сразу это поняла. Остановилась и замерла, даже затаила дыхание, чтобы они не увидели. Но было поздно. С черной «стрелы» слез парень и пошел по направлению к ним. По мере того как он приближался, Виктор останавливал шаг. Катя почувствовала, как он напрягся.

– Катюха! – небрежным тоном начал подошедший к ним Олег. – Ты ли это? Надо же, какая встреча! Не ждала? А то я тут тебе звонил, звонил, а ты какая-то заторможенная. Замерзла что ли, Снежная королева в своем Ледовом дворце?

– Да нет, Блейк, это у нее на линии помехи были!

Позади Олега встал парень, Катя не могла разглядеть его лица, но он тоже был одет в байкерскую форму.

– А верно говоришь, Серый, – хмыкнул Олег. – Теперь я вижу, что за помеха у нее возникла. Здоровенная такая помеха. Как думаешь, справимся мы с ней?

– Фигня, не вопрос. Шустряка еще позовем. Шустрый! Слышь!

– Чего? Вдвоем не завалите?

– Олег, – попросила Катя, видя, что трое против одного – это беспредел. – Подожди, я все объясню. Давай поговорим!

– Катя, – оттеснил ее себе за спину Виктор. – Ты ему ничего не обязана объяснять. А поговорю с ним я.

– Че, – осклабился Олег, – качок что ли?

– Фигня вопрос, – вставил Серый, – и не с такими справлялись.

– Давай. Рискни, – сжал кулаки Виктор, глядя на противников.

Олег злобно засмеялся, и тут же Катя полетела в сторону, отброшенная чьей-то крепкой рукой. Она успела заметить, как подкравшийся сзади четвертый парень сразу после удара по ней подбил под ноги Дружинина. Катя закричала. Она закричала изо всех сил, на пределе своих возможностей. Кричала, падая на землю, больно ударяясь, но думая не о себе. Она не могла позволить этим уродам бить ее парня! Четверо на одного! Это несправедливо! Это подло! Это бесчеловечно!

– Заткни идиотку! – проорал, кивая на Катю, Олег.

Виктор устоял, он держался на ногах, руками отбивая атакующих. Катя поднялась, чтобы устремиться ему на помощь, но ее тут же схватил Серый и сжал мертвой хваткой.

– Спокойно, кукла, – прошипел он, больно придавливая Катин рот ладонью. – Сейчас твоего придурка поучим маленько, вобьем в его мыслительный процесс закон – к чужим бабам под юбки не лазить!

– Я тебе не баба, а Витя не придурок, – огрызнулась Катя и укусила его за ладонь.

Серый взвыл сильнее Кати.

– Тише, кретин! – отозвался Олег и тут же получил от Дружинина в подставленное ухо.

– Теперь оглохнешь, – усмехнулся Виктор, – и будет тебе тишина.

– Ах ты скотина! – рассвирепел Олег и кинулся на Виктора.

Катя вывернулась из рук ревущего Серого и побежала к Виктору.

– Спокойно, девчонка, – раздался рядом с ней уверенный голос Антона Ничипоренко. – Твое место на трибунах для зрителей! А кто против этого, сейчас ответит.

И он откинул в сторону спортивную сумку.

– Антошка, – простонала Катя, вытирая слезы то ли горя, то ли радости, – помоги Вите!

Но он ее уже не слышал, с головой окунувшись в драку. С головой, по которой ему тут же настучали. Но этим только разозлили еще больше. Антон встал к спине Виктора, и они вдвоем с поразительной четкостью и методичностью принялись отбивать удары нападающих. Катя перестала всхлипывать, решив, что ей нельзя в такой ситуации расслабляться, а нужно бежать и звать ребят на помощь. Но вскоре Виктор с Антоном, как договорившись, сделали рывок вперед и накинулись на зазевавшихся парней. Трое из четверых оказались на земле! Олег успел убежать к мотоциклу. Он вскочил на черную «стрелу» и помчался прочь. Тот еще воин, усмехнулась Катя.

– Подожди еще, урод! – прокричал он, оборачиваясь и размахивая кулаком.

– Катись отсюда, ночной кошмар детского сада, – громко ответил ему Виктор. – Никто тебя здесь больше ждать не будет! Она со мной, понял?! Только тронь!

Парни, приехавшие с Олегом, сразу ретировались.

Антон с Виктором не стали их догонять, мстить. Пожали друг другу руки, похлопали по плечу и только тогда вспомнили о Кате. Она стояла в стороне и улыбалась.

– Испугалась, Кать? – обнял ее Витя.

– Нисколько, – расхрабрилась она. – Вот еще!

– Ладно, Дружинин, я дальше пошел, – подмигнул им Антон, поднимая с земли свою сумку. – Но, Кэт, ты так орала, что собрала бы весь Ледовый! Я вовремя успел. Слушай, Дружинин, давай ее возьмем к себе в команду кричалки орать. Голосина что надо.

– Она и так уже в нашей команде, – сказал Витя и поцеловал Катю в висок.

Как раз Катин висок находился на уровне его губ.

Антон ничего не сказал, видимо, не удивился и ушел.

– У тебя губа разбита!

Они немного прошли, прежде чем возле фонаря Катя заметила, как из Витиной губы сочится кровь.

– Ничего, – отмахнулся он, – до свадьбы заживет.

– У меня так всегда папа говорит, – рассмеялась Катя. – А знаешь, пойдем к нам. Мы же возле нашего дома. Смажем тебя зеленкой и забинтуем. У мамы всегда в запасе есть «Спасатель», это мазь такая от всех проблем.

– Да как-то неудобно, – замялся Витя.

– Неудобно, когда четверо на одного! Пойдем!

Мама открыла дверь и ахнула. Катя упустила из вида, в каком они, собственно, виде. Грязные, побитые, испачканные кровью, у Кати еще и волосы растрепались…

– Ужас! – изрекла мама, пропуская их в коридор.

– Ничего ужасного не вижу, – сказал папа, отложив газету и подойдя к ним. – По-моему, у них весьма довольные лица. Думаю, молодой человек отстаивал честь своей дамы и поплатился за это разбитой губой.

– Сейчас принесу аптечку, – засуетилась мама и убежала.

Родители всегда так говорили о ней в третьем лице, когда волновались. Катя знала и не стала вмешиваться. Только на ходу представила папе Витю и повела друга в ванную комнату. Пока он умывался, мама принесла аптечку. Только Катя забрала ее и закрылась с Витей в ванной. Она хотела сама за ним ухаживать. Хотела и сделала это, нежно дотрагиваясь до его лица. Вот, подумала она, сегодня мечтала о поцелуе, а приходится лечить своего раненого рыцаря. Ничего, до свадьбы заживет… От этой мысли стало смешно.

– Ничего, до свадьбы заживет! – заявил папа, когда они вернулись. – Надеюсь, – нахмурился он, – дата бракосочетания еще осталась открытой.

Катя покраснела. Ну зачем он так говорит?!

– Мы еще думаем над этим, – серьезно сказал Витя, усаживаясь на предложенный ему стул.

– Виктор, а позвольте спросить, – растерялась мама, – чем вы занимаетесь?!

– Командной игрой. Хоккеем.

Кате нравилось, как он разговаривал с ее родителями – нисколько не смущаясь и очень прямолинейно. Она была уверена, что Витя им понравится. Он не мог им не понравиться, если она его выбрала. Или он ее выбрал. Какая теперь разница!

– Ну, хоккеем в Клину все занимаются, – не одобрил папа. – Это повальное увлечение.

– У Дружинина не увлечение, – пробурчал вышедший из своей комнаты Женька. – Он настоящий форвард! Привет, Виктор.

Витя кивнул. Катя была благодарна Женьке за вовремя подоспевшую поддержку.

– А кто это вас так разукрасил? – удивился Женька, приглядываясь.

А вот за это Катя бы залепила его рот скотчем. Ей не хотелось, чтобы их стычка с Олегом упоминалась часто.

– Шел, поскользнулся, упал, встал – гипс, – улыбнулся Витя.

– Мы шли вместе, – добавила Катя.

– Давайте пить чай! – радушно предложила мама.

За чаем разговорились. Вернее, папа стал расспрашивать Витю про хоккей. Через полчаса они уже обменивались мнениями, как два лучших друга. Катя наглядно убедилась, как общие интересы находят пути сближения. Ей доставляло удовольствие смотреть на папу и Витю. Мама старалась обходить вопросы о драке, но Катя знала: как только уйдет Витя, ей придется рассказать все. И про Олега в том числе. Каким он оказался подлым, напал на них. Она была рада, что познакомила Витю с родителями. Пусть и не в самый удачный для этого день. Наоборот, пусть видят, что у них серьезные намерения и что Виктор Дружинин теперь ее парень.

Когда он ушел, папа обратился к Кате с вопросом:

– Ты передумала идти в иняз?

– Почему? – не поняла Катя.

– Парень делает карьеру, насколько я понял. Вряд ли в его жизни будет место для девушки, которая учится в другом городе.

– Это займет всего пять лет! И вообще, папа, это мое дело…

– Пять лет, пять лет, – пробурчал папа. – Одна уже отучилась!

Камень был брошен в мамин огород. Когда она вышла замуж, то ей пришлось уйти с четвертого курса института потому, что заочного обучения на факультете программирования не было. Потом родилась Катя… Мама всегда жалела, что так и не получила достойное образование. И теперь папа боялся за нее, за дочь.

– Я буду поступать в иняз, – решительно заявила она.

Неужели родители не верят в то, что можно любить друг друга на расстоянии…