Глава 4. Такое простое и очевидное решение.

Настроение испортилось бесповоротно, и Ире хотелось кричать, скандалить, а лучше всего ударить, возможно, по равнодушной смазливой физиономии незнакомца. Как он смел? Не всем же даны чуть вьющиеся платиновые волосы и пронзительные голубые глаза, такие выразительные и глубокие, что в них можно запросто утонуть, как в кристально чистом, но холодном и бездонном озере. Да, она не такая красавица, что дух захватывает, но и не мужеподобная! Просто хрупкая, и сегодня в мужской одежде.

– Ты чего? – поинтересовался Рокки. Ира поняла, что сопит злобно и громко. Скрывать причину своего недовольства не имело смысла, поэтому девушка, даже не поворачиваясь, буркнула:

– Он перепутал меня с парнем! Представляешь?!

– Ну и? – Рокки пожал плечами, не отрываясь от ремонта. – Тебе-то не все ли равно? Подумаешь!

– Нет! – возмутилась девушка. Сейчас она готова была побить и Рокки. – Я не хочу, чтобы меня путали с парнем! Разве это не очевидно? Ты бы вот хотел, чтобы тебя с девчонкой путали?

Предположение было абсурдным. Рокки излучал мужественность, но Ире нужно было пафосное сравнение.

– Я бы не хотел. Но ты одеваешься, как парень; ведешь себя, как парень, и занимаешь делом, которым занимаются парни. Ир, это нормально…

– Нет же! – Ира швырнула гаечный ключ, но тут же испуганно оглянулась и быстро подняла. Не хватало еще привлечь к себе ненужное внимание. – Это ненормально, я не хочу, чтобы меня путали с парнем. Неужели это так сложно понять?

На глазах появились слезы. Рокки удивленно посмотрел на подругу и не очень уверенно произнес:

– Ну, я не путаю тебя с парнем.

– Ты – это другое дело. – Ира смахнула непрошеные слезы тыльной стороной ладони, пытаясь не придавать значения тому, как потеплело на душе от слов Рокки. – В конце концов, ты прекрасно знаешь, что я девочка… а он…

– Игорь, – мрачно заметил Рокки. – Его зовут Игорь. Ты хочешь, чтобы тебя заметил он?

– Да, я хочу, чтобы меня заметил он. Неужели это плохо? Мне в кои-то веки захотелось, чтобы парень меня заметил! А он перепутал меня с мальчиком!

– Нет. Это не плохо. Просто… – Рокки задумался. Ему всегда с трудом удавалось подобрать слова. – Просто, я привык к тебе такой, но…

– Что «но»?

– Ты действительно хочешь это услышать? – Ира нерешительно кивнула, и Рокки со вздохом продолжил: – Только ключ гаечный положи, а то еще швырнешь в меня им. Знаю я тебя. Нервная и буйная временами.

– Давай уж говори! – Ира послушно отложила ключ, присела на пустую канистру, сложив руки на коленях. – Вряд ли ты испортишь мне настроение еще сильнее, – недовольно заметила она.

– Ир, ты действительно больше парень, нежели девчонка, но это не делает тебя хуже! Ты умная, интересная, веселая. Лучше многих девчонок. Лучше всех девчонок, я бы сказал. С тобой прикольно дружить, но если хочешь привлечь внимание кого-то вроде…

– Тебя? – Девушка зло прищурилась, чувствуя, как сильно хочет огреть друга чем-нибудь тяжелым. Все же Рокки знал ее очень хорошо и не зря попросил отложить тяжелый гаечный ключ.

– При чем тут я? – удивился парень. В его стальных глазах мелькнули смешинки. – Ты же не на меня смотрела влюбленным взглядом. Я имел в виду Игоря, да и вообще… Парням нравится ухаживать за девочками, а не за другими парнями, извини…

Ирка, надувшись, отвернулась, в душе понимая – она должна быть благодарна Рокки за откровенность. Кто, как не он, скажет правду, но правда была неприятной настолько, что в уголках глаз снова блеснули слезы, хотя плакать Ирка не любила.

– Эй! – Растерялся Рокки и притянул девушку к себе, обнимая. – Не смей расстраиваться. Ир, это вообще не повод.

– Ты сказал, что я похожа на парня! – возмутилась девушка. – Единственный, кто мне понравился, принял меня за парня, и ты говоришь, будто нет повода для расстройства? По мне, это очень даже весомый повод! Понимаешь, я жила себе спокойно, занималась любимым делом и вдруг выяснила, что для окружающих я больше парень, а не девчонка!

– Ты говоришь глупости, Ир! И прекрасно об этом знаешь. Он первый и не исключено, последний, кто в темноте не разглядел очевидного. Заметь, мама тебе давно говорила – выкинь эту куртку. Ее в негодность еще Темка привел.

– Но она удобная! – горячо возразила девушка.

– Ну а что ты тогда хочешь?

– Представления не имею. Но я очень не хочу выглядеть, как парень.

– Знаешь… – задумчиво отозвался Рокки. – Я всегда думал, что тебе так просто удобнее, если это не так, то немного измени поведение, прическу, стиль одежды, и тебя не будут путать с мальчишкой. Это же очень просто.

– Ты всерьез думаешь, что если я надену платье с рюшечками, то все парни упадут к моим ногам? – скептически заметила Ира и невесело хмыкнула.

– Конечно, не все. – Рокки пожал плечами, – но кто-то упадет. Но дело не только в платье с рюшечками…

– А в чем?

– Не знаю, мне сложно объяснить, но если хочешь, я попытаюсь тебе помочь.

– Чем? – Ира хлюпнула носом. – Видела я твоих девушек, ни на одну из них я походить не хочу.

Ирка передернула плечами, вспомнив обожающую двенадцатисантиметровые шпильки, короткие юбки и кричащий макияж крашеную блондинку Лиду – последнее увлечение Рокки.

– Нет, я не собираюсь становиться твоим стилистом, – усмехнулся Рокки, видимо, поняв, куда клонит Ирка. – Возможно, ты не помнишь, но у меня сестра – парикмахер. У нее совсем маленький кабинет – она стрижет, красит, делает укладки и макияж, а ее подруга детства там же занимается маникюром. Девчонки действительно талантливые, с хорошим вкусом, хочешь, пойдем к ним? Думаю, они смогут подобрать тебе стиль…

– Стиль? – Ира хмыкнула, посмотрев на свои драные джинсы. – А если я хочу нравиться парням, но не хочу менять стиль? Так точно нельзя?

– Ты мне нравишься такой, – серьезно отозвался Рокки, – и мне нравятся твои разноцветные волосы, кеды с яркими шнурками и драные джинсы, только вот я не Игорь. А ведь дело именно в этом.

– Ага, и я не стремлюсь стать твоей девушкой, – согласилась Ирка, решив не заострять внимания на том, что вчера вечером ее мысли были далеки от дружеских.

На душе стало намного легче, и обида ушла. У Рокки было одно отличное качество – он никогда не проявлял жалость просто так, всегда находил решение, от которого становилось лучше. Вот и сейчас Ира уже вовсю предвкушала поход к сестре Рокки. Девушка даже не думала о том, что мало стать красавицей, нужно еще привлечь внимание парня своей мечты. Сейчас это было менее важно. Она верила: если сможет стать красивой, Игорь непременно обратит на нее внимание. О том, что парень просто может больше не появиться, девушка старалась не думать.

Домой Ира вернулась позже, чем обычно, и не стала даже ужинать и общаться с мамой, только чмокнула ее в щеку, пробормотала про усталость и сбежала, чтобы дальше размышлять и исследовать новые непонятные чувства.

Едва только Ирка закрывала глаза, как перед ними появлялось улыбающееся лицо, принадлежавшее покорившему сердце платиновому блондину. В мечтах он был даже красивее, чем в реальности.

Девушка вздыхала и ощущала себя одновременно счастливой и несчастной. В голове теснилось много мыслей, зачастую противоречивых и не дающих уснуть. Парень виделся прекрасным принцем из сказки. Ира закрывала глаза и представляла, как он привезет ее к школе на невероятно крутом блестящем мотоцикле. В те секунды ей было наплевать на то, что в реальности мотоцикл принадлежит не самому Игорю, а его отцу, и сейчас вообще стоит в гараже и ждет ремонта. Также Иру не заботило то, что она с Игорем незнакома, и неизвестно, захочет ли он когда-нибудь куда-нибудь ее везти.

Как только Ира начинала думать об этом подробнее и прокручивать в голове варианты, сердце в груди сжималось, а к глазам подкатывали слезы, эйфорическое счастье сменялось глухой тоской.

«Я некрасивая, страшная и вообще, с точки зрения Рокки, пацанка, которая вряд ли может понравиться кому-нибудь из парней, – размышляла девушка, изучая светящиеся люминесцентные звезды, приклеенные к потолку. – И грудь у меня минус первого размера, а не то что у Леськи из 11-го «Б»… Но зато Рокки меня завтра поведет к своей сестре. Вдруг она сможет сделать из меня настоящую, достойную принца красавицу?»

Мысли девушки тут же изменили свой ход, и она снова представила прогулки с Игорем при луне и то, как парень берет ее за руку. Мечтать было мучительно приятно, но сон очень долго не шел, заставляя вертеться на кровати и постоянно поправлять то подушку, то одеяло.

С утра Ира не узнала себя в зеркале – худая заспанная физиономия, еще бледнее, чем обычно. Под прозрачными серо-синими глазами черные круги, волосы на голове стоят дыбом, до уроков осталось чуть больше часа, а значит, нет смысла пытаться что-либо исправить. Придется снова идти в первозданной, так сказать, красоте и пугать окружающих.

В таком виде не парней очаровывать надо, заключила девушка, а играть труп невесты. Волосы Ира кое-как причесала и сбрызнула лаком, попытавшись придать им хоть чуть более приличный вид, синяки под глазами замазала тональным кремом и даже накрасила ресницы, правда, макияж ее внешность ничуть не улучшил, как и расстегнутая верхняя пуговица блузки. Ирке можно было безо всяких опасений расстегнуть еще две и при этом выглядеть пристойно.

Выпирающие ключицы Иру не вдохновили. Девушка, сморщившись, застегнула пуговицу обратно и отправилась завтракать, размышляя о том, что принцессы из лягушек получаются только в сказках.

На уроках Ира была рассеяннее, чем обычно. Ее едва не подловил историк. Вопрос, который он задал, девушка даже не слышала. Хорошо хоть Танька – соседка по парте – успела подсказать, Ира кое-как ответила и снова погрузилась в тревожно-сладкое состояние первой влюбленности. Сегодня даже жухлые герани на окошке в кабинете истории казались сияющими и красивыми. И октябрьский мелкий дождик теперь не нагнетал тоску, тоску нагнетала лишь собственная неказистая внешность, от которой хотелось избавиться. Очень жаль, что феи-крестной в наличии не было.

Если вчера Ира разглядывала в классе парней, то сегодня тщательно изучала девчонок. Истинная королева, точнее, «самая красивая девочка в классе», была, как полагается, одна и в отличие от «королев красоты» из множества фильмов приятна в общении. Ира понимала парней, которые бегали за Оксаной толпами – их покоряла скандинавская холодная и уверенная красота. У Оксаны были длинные прямые волосы того неуловимого благородного оттенка – холодный беж, которого стремились достичь почти все крашеные блондинки; ровная бархатистая кожа и ярко-голубые лучистые глаза.

Оксана всегда была улыбчива, но словно немного отстранена от окружающей действительности. Она ровно держалась со всеми в классе, но никто не знал, что у нее на душе. Ира даже не могла понять, насколько она умна – Оксана всегда была готова по всем предметам, и никто не мог сказать, сколько усилий она к этому прикладывала.

Ира прекрасно понимала – такой ей никогда не стать, и дело не во внешности, а в характере и воспитании. Королевой нужно родиться и всю жизнь провести в соответствующей среде, и эта среда – не папин гараж.

Лена Колосова являлась яркой противоположностью Оксане – черноволосая, с вызывающим макияжем, нарощенными ресницами и ногтями, она нравилась парням из-за веселого нрава, безбашенности и отсутствия комплексов, но Ира не была уверена, что хочет подобной внешности, и гонится именно за такой популярностью.

Подружки Рита и Леська олицетворяли собой гламур и деньги. Острые шпилечки, искусный макияж, розовые айфоны и загар из солярия. Пожалуй, на них Ира хотела бы походить, но знала – никогда не сможет изобразить на лице полное отсутствие интеллекта, а это выражение играло немаловажную роль в их имидже.

Сколько Ира ни разглядывала одноклассниц, так и не смогла примерить на себя ни один образ. Даже вспомнила свою подругу Дашку с ее прямым черным каре и утонченной французской красотой, но поняла, что ей самой это совершенно не подходит.

К концу уроков Ира была вынуждена признаться: как бы ей ни была противна собственная внешность, менять ее на другую она не согласна. И не хочет переступать через себя даже ради красавца Игоря.