Начало трезвеннического движения.

За короткий отрезок времени нам в Академгородке удалось провести колоссальную работу. В Институте автоматики и электрометрии, где я работал и где был один из мощных центров трезвеннического движения Академгородка, по решению партийного бюро доклад Углова распечатали в ста экземплярах и вручили его каждому коммунисту, чтобы он высказал свое мнение по этому материалу.

В те годы, да и сейчас, отношение к трезвости — это лакмусовая бумажка. Можно было ничего больше не спрашивать: вот тебе доклад, прочитай, прочувствуй. Почувствовал эту боль — наш человек. Если сказал: «Ну и что?» — все ясно. На этом материале выявлялись и мощные враги трезвости. Пятая колонна выступила мощнейшим сплоченным фронтом против отрезвления нашей страны.

Наконец, на отчетно-перевыборном партийном собрании в нашем институте был поднят вопрос о трезвости. Из 13 выступавших 11 говорили о докладе академика Углова. У представителя обкома глаза на лоб вылезли: отчетно-перевыборное собрание, а тут идет серьезнейший разговор о судьбе нашей страны. Коммунисты приняли решение написать письмо в ЦК КПСС и в партийный контроль.

Наши предложения были простые: опубликовать во всех газетах доклад академика Ф. Г. Углова, принять программу отрезвления, в течение 2–3 лет ввести в стране сухой закон. Одного академика Ф. Г. Углова можно было объявить сумасшедшим, но 93 коммунистов Института автоматики и электрометрии объявить сумасшедшими никак было нельзя. Такие же письма были направлены в ЦК КПСС и от партийных организаций других институтов Академгородка.

И вот благодаря этим письмам генсек Ю. В. Андропов был вынужден создать комиссию ЦК КПСС, которая занялась подготовкой постановления о борьбе за трезвость в нашей стране.