Дело отца Александра не пропало.

С 1905 года Санкт-Петербургское Александро-Невское общество трезвости (с 1914 года — Всероссийское Братство трезвости) возглавил Петр Алексеевич Миртов, который являлся настоятелем храма Воскресения Христова у Варшавского вокзала. При о. Петре деятельность Александро-Невского общества трезвости неоднократно была удостоена высших наград: золотой медали на Санкт-Петербургской выставке по борьбе с пьянством в 1910 году, золотой медали на Царскосельской юбилейной выставке, малой золотой медали на Первой Западно-Сибирской выставке в Омске, почетных дипломов на Дрезденской и Туринской международных выставках в 1911 году.

Высокие результаты трезвенной работы получили Высочайшее одобрение. В 1912 году Государь Император Николай Александрович подарил Александро-Невскому обществу трезвости яхту «Марево» для устройства на ней плавучей церкви и противоалкогольного музея.

За двенадцать лет руководства Александро-Невским обществом трезвости протоиерей Петр Миртов организовал более 30 крестных ходов, в каждом из которых участвовало свыше 100 тысяч человек. Батюшкой было издано около 300 книг и брошюр, под его редакцией продолжали выпускаться журналы, основанные о. Александром. За это время общий тираж всех изданий превысил 3 миллиона экземпляров.

В Обществе и его 12 отделениях в Санкт-Петербурге и губернии действовало 7 библиотек, 5 школ и детский сад. За выдающиеся пастырские труды в 1915 году о. Петр был награжден митрой. К 1917 году число членов Александро-Невского Всероссийского Братства трезвости превышало 140 тысяч. Все они дали Богу обет трезвости.

Горький пьяница вдруг перестает пить! Что же за тайная сила в этом обете трезвости?

— Какими воздействиями вы оказываете влияние на записывающихся у вас алкоголиков? — спросили однажды у протоиерея Петра Миртова. — Мы стараемся действовать на религиозное сознание, а также на пробуждение самоуважения в человеке, — пояснил о. Петр. — Мы говорим ему: ты обещаешься не пить перед Крестом и Евангелием. Но не смотри на это как на клятву или присягу: нет, ты приносишь добровольную жертву Богу и отдаешь Ему остаток трезвой воли. Ты становишься членом общества, на тебя ложится обязанность не только не пить, но и распространять идею трезвости среди других. Становясь членом общества трезвости, даже на два или три месяца, он чувствует подъем воли и, в громадном большинстве случаев, держится крепко. — Но почему же записываются на срок два-три месяца, а не на всю жизнь? — Мы редко записываем на всю жизнь. В первый раз принятия обета трезвости мы бессрочно не записываем никогда. Пусть записывается на короткий срок, испытает себя не раз, убедится в необходимости трезвости для себя лично[15].

Человек, желающий преодолеть алкогольную или табачную зависимость, должен перед обетом трезвости исповедоваться и по возможности причаститься Святых Христовых Тайн. Исповедь должна быть неформальной и полной. Если человек раньше занимался каким-либо видом оккультизма, а также увлекался йогой или другими восточными учениями, на исповеди он должен пройти чин отречения от занятий оккультизмом.

Активному распространению дореволюционного трезвеннического движения помогло, конечно, и то, что в 1909 году Святейший Синод вновь обратился к правящим архиереям всех епархий с просьбой «силою архипастырского влияния и власти» вменить вверенному им духовенству в обязанность «воздействовать на прихожан живой, убежденной проповедью и беседами о вреде пьянства, о необходимости искоренения его, особенно во время праздников церковных и семейных, а также при решении дел общественных и частных».

Как в прежних своих определениях, в 1909 году Синод указывал на особое значение приходских обществ трезвости в деле развития трезвенных традиций в России. Человека, страдающего от пристрастия к спиртному, недостаточно было убедить в необходимости трезвой жизни. Надо было создать для него и условия, которые облегчили бы внутреннюю борьбу с этой пагубной страстью.

Такой цели и служили приходские православные общества трезвости. Люди, желающие навсегда прекратить саморазрушение личности алкогольными и табачными ядами, встречали здесь теплое участие и братскую помощь. Укрепляемые верою, молитвою и пастырскими наставлениями, ободряемые и поддерживаемые членами приходского общества трезвости, они легко удерживались от соблазнов пьяной жизни.

Кто знает, что стало бы с Россией, если бы к тому времени в русском народе не был бы создан твердый трезвый стержень. Может быть, пьяному угару зверств и насилия не было бы предела, и тогда, как гадаринские свиньи, одержимые бесами, русские люди предалась бы полному самоуничтожению.