Демонстрация фокуса.

И я показал: раскрываю свой саквояж-чемоданчик и достаю нужные мне волшебные предметы.

— О премного-многоуважемый мною Великан Великанович, на что хочу обратить ваше большое просвещенное великанское внимание. Вот на эту небольшую открыточку размером 12x17 см. Поздравительная открыточка с приглашением на свадьбу. Хочу вас спросить, можно ли пролезть сквозь нее?

— Да ты что, чародейка, в своем уме?! Конечно нет, — отвечает Великаша, покрутив открытку в своих здоровенных мясистых пальцах. — Нет и еще раз нет!

— Так я и думал, что даже вам это не под силу, коллега. А делается это примитивно просто. Я беру простые ножницы, делаю на этой открытке разрезы, а затем — хоп — пролезаю сквозь нее сам и вас приглашаю.

И что вы думаете? Великаша пролез. О секрете чуть позже.

Да, озадачил я Великана, поскольку это было не чудо, а фокус на смекалку.

— Так пойдем, полезли дальше, — воодушевленно уже говорю я.

Ну, в общем, я и разошелся. Котяра мой от удовольствия разлегся рядом на персидском ковре. Нога на ногу, обмахивает себя шляпой с пером, хитро улыбается, мур-мурлычет и в ус дует. Я закрепляю свои успехи: достаю на этот раз из широких штанин горсть золотых монет и говорю:

— Смотрите в оба, вот у меня в ладошке золотые монетки, я аккуратно из левой ладошки высыпаю их в правую и быстро зажимаю в руке. Еще раз акцентирую ваше внимание: в правой руке! Левой достаю волшебную солоночку с волшебной солью. Солю немного на вкус... Посыпаю...

С этими словами я солю кулачок с золотыми монетками, раскрываю... Хоп-ля-ля! А в ладошке у меня уже не золотые, а серебряные монетки более мелкого достоинства — ух ты!

— Ексель-моксель! Да как же это такое может быть? — вдруг, аж подпрыгнув в своем гигантском кресле, завопил Великан.

— Мне нравится ваша неподдельная реакция на мои чудеса, коллега. Великан Великанович. Смотрите дальше. Следите за рукою.

Беру одну монетку и кладу ее на тыльную сторону вытянутых пальцев правой руки. Внимание моего зрителя, естественно, сосредоточивается на этой монетке. Великаша приблизился поближе — ему страсть как стало интересно, что же с ней сейчас произойдет. И произошло. На его глазах монетка поползла по руке, как будто это живое существо, будто божья коровка облачилась в карнавальный костюмчик. А когда «живая» монетка приблизилась к краю моего большого пальца, я подставил к этой руке левую, держа ее в том же положении, и монетка-путешественница переползла на левую руку, продолжив свое движение. Великаша открыл немалый рот. Кот оказался прав — зубиков там не было. Пусто и черно, как... в хижине у дяди Тома. Мой зритель явно терялся в догадках: как мог я заставить монетку ползти по руке.

Сидит Великаша, рот по-прежнему раскрыв от удивления, гляделками только моргает. А кот мой то и дело хвостом своим похлопывает себя по пушистым мягким бокам да приговаривает:

— Так ему, поделом, дармоеду-людоеду. О свет очей моих, драгоценный читатель! И об этом фокусе расскажу тебе чуть-чуть позже. Наберись терпения.

А тем временем ваш покорный слуга продолжает ошарашивать довольно простым, но очень эффектным фокусом.

— Вот посмотрите, я кладу на стол двух серых мышек.

— Ха-ха! — ожил Великан. — Какие же это мыши? Это же поролоновые игрушки какие-то...

— Правильно, это не настоящие мышки. Они действительно сделаны из простой губки. Но тем не менее я прошу вас внимательно следить за этими симпатичными губчатыми друзьями. Это папа — серая мышь, его зовут Абра, а это мама, ее зовут Кадабра. Видите, я нежно зажимаю мышку-маму в кулаке, а папу кладу себе в карман пиджака. Произношу волшебные слова: «Абра-Кадабра». А вас, любезный, прошу сказать: «Папа, приди к маме». Великаша почти шепотом повторяет:

— Папа, приди к маме.

В этот самый волшебный момент я разжимаю руку, а там оказываются... да, да! «Оба мыша» — сладкая любящая парочка вновь вместе.

— Они неразлучны, — говорю уже я. — Любовь — это страшная сила.

Фокус повторяется, но на этот раз я прошу моего огромного зрителя зажать маму мышку в своем огромном кулаке. Что тот и делает. А я кладу папу вновь к себе в карман. Прошу Великана произнести еще раз: «Папаня, приди к мамочке».

Он, как попугай, повторяет и разжимает руку и видит там двух мышек. Вновь они вместе!

— А теперь попрошу вас крепко-крепко зажать обеих мышек в своей сильной руке. Теперь им не скрыться, я знаю точно. Можно даже потрясти кулаком. Отлично, разожмите кулак. А оттуда выпрыгивает целое семейство мышиное: папа, мама и десять сереньких мышат. Да, в вашем кулаке они быстро плодятся, словно лягушки на болоте. Наверное, ваш кулак — благоприятная среда для разведения мышей, пауков и тараканов.

«А вот это я, наверное, зря сказал», — про себя подумал я. Великан хотел было возразить. В глазах у него засверкали искры и молнии. Но тут на выручку поспешил наш Кот в сапогах. Он быстро оценил ситуацию, словно ее очень ждал:

— Я слышал, — хитро улыбаясь, замурлыкал кот, — от очень авторитетных особ, что вы. Великан Великанович, умеете превращаться в любое животное, в любого зверя, чуть ли не во льва или тигра, слона африканского...

— Могу, конечно, — рявкнул Великан. И что вы думаете, тут же превратился в рыжего лохматого, правда, беззубого льва. Мы с Котом даже малость затряслись, страшновато стало. А Кот продолжал:

— Ах, просто чудесно! Великолепно! — А у самого поджилки в сапогах трясутся. — А еще авторитеты в законе, такие, как Шарль по кличке Перро, меня уверяли, будто бы вы умеете превращаться даже в самых маленьких зверушечек. Ну, к примеру, в серую мелкую мышь? Да, неужто такое вам по силам?

— Да, да! — зарычал гневно лев-великан. — И это мне по силам. Могу превратиться в мышь — не в поролоновую, а в самую что ни на есть живую, всамделишную, взаправдашнюю. Вот поглядите-ка!

И тут же мгновенно превратился в маленькую серую мышь. Мой котик мгновенно хлоп ее лапой, и «крышка» — схватил за длинный хвостик да в рот. Разом слопал, не разжевывая.

Проглотив, похлопал себя по толстому брюшку, облизнувшись довольно, говорит, словно напевая:

— Великан! Великан! Тоже мне, напугал. Мышь серая была да сплыла. Даже мышеловка с голландским сыром не понадобилась.

Долго мы хохотали с котиком. А тем временем король с королевой и принцессой к замку подъехали. Ну и хозяин Кота, запыхавшись, прибежал.

— Я, — говорит, — не опоздал на шоу?

— Нет, самое время!

Мы выбежали навстречу царским особам.

— Добро пожаловать в замок маркиза Карабаса, ваше величество, — промолвил хитрец-кот в низком поклоне.

Я галантно подал руку королеве-маме. Кот подал лапу принцессе и повел всех в апартаменты. В общем, король с королевой были очень довольны, замок им очень понравился. Ну еще бы, а кому бы не понравилось: 12 этажей, 10 лифтов быстроходных, 124 комнаты, 14 туалетов, огромная кухня, лоджии застекленные, стеклопакеты, железные двери от фирмы «Сезам». Евроремонт по высшему классу. Винтовые и шурупные лестницы, а главное — большущий погреб с винными бочками, пивными ларьками и коньяком цистернами и чудесными серыми — цвета мокрого асфальта — бегающими мышами. Королева мама была поражена таким богатством господина Карабаса. Король, увидев погреб, тоже страшно был этому рад; теперь он сможет преумножить свои богатства. А мы с Котом в сапогах, осушив в подвале тем временем чудесного вина, кубков 8 — 10, перепробовав восхитительного пива, выползли оттуда и говорим:

— Ва-ва-ваше ве-ве-личество, жениться молодым пора, а то у них от счастья аж зубы стучат.

В общем, в тот же вечер маркиз, хозяин Кота, женился на принцессе ясноглазой.

Кот в сапогах стал очень знатным вельможей. Ему присвоили титул графа и звание почетного рыцаря плаща, щита и шпаги... или Барона де Растеньяка Бах? Де са... Де Сапоги то ли Деля Фера, то ли Деля Фара или Фура. Не помню уже сейчас, да это и не важно. Главное, сам Кот наконец встретил Киску, даму своего пушистого сердца. Она из Британии приехала — голубоглазая, гладкошерстная красавица. Я на их свадьбе ух и погулял: мед, пиво-фанту пил, шашлык-машлык ел, рогалики-плюшки жевал, круасаны всякие, овощи, фрукты, шоколадными конфетами закусывал. По усам аж стекало, за воротник попадало.

Кот, поговаривают местные аборигены сказочные, мышей по воскресеньям все же ловит, но так, для собственного удовольствия и потехи детей-котят.

Ну и о секрете наших фокусов, которые произвели неизгладимое впечатление на Великана Великановича.