Подготовка к фокусу и его демонстрация.

Так вот, берём палочку длиной 25—27 сантиметров и легонечко стучим ею о стол, чтобы убедить всех, что она твёрдая, как палица у Добрыни Никитича или как стальной меч у Ильи Муромца.

А теперь, если ей шепнуть волшебные заклинания «Ахалай-махалай» и дунуть на неё, то она мгновенно превратится в мягкую, как пластилин, змейку, и волнистую, как сама морская волна. А если ей смело и решительно приказать: «Замри!» и «Стань опять твёрдой, как сталь», то она выполнит твои требования и из гибкой (волнистой, мягкой, резиновой) станет всем на удивление твёрдой-претвёрдой, как и прежде. Ха! Да, когда я показал этот фокус Коту учёному, он чуть было с цепи не сорвался! Русалка, так та с ветви соскользнула и в море — шлёп! — упала: сознание её покинуло. Сам царь Кощей, стуча костями, от удивления завопил:

— Там чудеса, там колдовством пахнет!

В общем, я их серьёзно напугал. Ну, Русалку-то потом конечно же благополучно выловили и доставили на берег 33 богатыря — к счастью, были рядом. Кот учёный подкрался ко мне на мягких пушистых лапах и говорит: «Мяу-мя-яу! У-у-удивил! Поразил! Но велика охота, о драгоценнейший из восхитительных чародеев Амаяк, узнать секрет твоего колдовства! Иначе я на нервной почве потеряю сон и перестану днём и ночью рассказывать сказки».

А я ему отвечаю:

— О чудноликий из сказителей! Только из уважения к вам и вашему великому хозяину, Александру Сергеевичу Пушкину, который для меня всегда был самым авторитетнейшим из волшебников, так и быть, расскажу. Но — по большому-пребольшому секрету!

— Я весь обратился в слух, — промурлыкал Кот и разлёгся у моих ног.

— Ах, жаль, что сейчас нет с нами Александра Сергеевича, вот бы он порадовался, — говорю я.

— Ничего, Амаяк! Ты расскажешь мне, а я разучу это чудо и в следующее воскресенье непременно ему покажу. Договорились?

На том и порешили.