С аквалангом и блокнотом.

Павлов уходит наверх, в радиорубку, чтобы предупредить экипаж обсерватории о предстоящем визите корреспондента.

Мы с Джусом идем переодеваться. Не Ильичев, а он будет моим телохранителем. Слава Коваленко приносит свою маску и дает ее взамен моей, неосторожно разбитой еще в Геленджике.

— Какой акваланг возьмете? — спрашивает Всеволод и предлагает однобаллонный. Аппарат этот мне незнаком. На всякий случай я отказываюсь и беру привычный АВМ-1М. Всеволод берет однобаллонный.

Моя добровольная четырехчасовая вахта на палубе «Кометы», как я опасался, не прошла даром. Еще в поезде начал слегка хлюпать носом. И сейчас, как я ни тужился, никак не продувалось левое ухо. Но соблазн оказался слишком велик. Отступать было и обидно и поздно. Отдышавшись, пробую еще раз. Слава богу, кажется, получается…

Ял спущен на воду, и команда на местах. В числе гребцов — Ваня Сизов, Коля Немцев, неугомонный Альберт Алаев.

— Весла на воду! — командует Павлов, и шлюпка быстро заскользила в густых южных сумерках.

Последнее, что замечаю перед тем, как скрыться под водой, — яркая звездочка на небе.

Уже через три метра останавливаюсь и, зажав нос, через маску и правое ухо продуваю левое: что есть сил имитирую выдох через зажатый нос. Щелочка в евстахиевой трубе приотворилась, что-то слегка прошелестело, давление во внутреннем ухе уравнялось с забортным, и боль в барабанных перепонках исчезла, чтобы через несколько метров глубины появиться вновь. Но чем ниже мы погружались, тем продувать уши становилось все легче.

Вот и дом. Очень интересно, как там. Подплываем к иллюминатору верхнего этажа, и Всеволод жестом предлагает заглянуть в окошко. Вижу двух обнаженных до пояса акванавтов. Рядом на койке свернулся калачиком котенок. «Так это же Кессонка!»

Видимо боясь, что я собьюсь с дороги и потеряюсь — а это при вечерних и ночных спусках дело немудреное, — Всеволод держит меня за руку, словно воспитательница из детского садика, заботливо опекающая малыша-несмышленыша. Я не возражаю. Наоборот, благодарен своему спутнику. Это только сближает меня с моим гидом.

Анатолий Игнатьев помогает снять акваланг и, пригласив сесть, радушно преподносит гостям по чарке спирта за встречу! Впрочем, угощение это чисто символическое: дозы не больше наперстка. На закуску предлагают какое-то диковинное, очень вкусное блюдо.

— Здесь, в подводном доме, мы под наблюдением сотрудников Института медико-биологических проблем испытываем специальные продукты, приготовленные по рецептам Всесоюзного научно-исследовательского института консервной и овощесушильной промышленности, — поясняет Анатолий Игнатьев.

— Очень бы хотелось, чтобы оба эти института продолжали с нами сотрудничать и впредь, — высказывает надежду Всеволод Джус.

Я знаю, что сотрудники ВНИИКОПа не в первый раз приходят на помощь акванавтам. Годом раньше они весьма деятельно участвовали в экспедиции «Ихтиандр-68» в бухте Ласпи. Помнится, я тогда подробно расспрашивал Людмилу Павлову, посланную в командировку из Москвы в Крым, чтобы посмотреть, насколько удачно приготовлены яства для акванавтов.

— Одним они нравились больше, другим меньше, — рассказывал, выступая на телевизионном вечере, Анатолий Игнатьев.

— Я, например, от такого питания похудел за время жизни под водой на два килограмма, зато Валя Беззаботнов поправился. Под водой мы и сами пытались готовить себе обеды, даже хлеб выпекали…

Со своей стороны, я преподношу экипажу первое издание книги «Гомо акватикус», доставленной сюда в резиновом почтовом контейнере. Мне приятно, что акванавты одобрительно отзываются об этой книге.

Время, отпущенное на визит, неудержимо бежит, я тороплюсь изучить покои глубинной обсерватории и внимательно слушаю объяснения Анатолия и его товарищей.