Героический эпос народов СССР.

'Давид Сасунский'. Худ. М. Пиков.

В ту ночь Дзенов-Ован увидел сон? Сияла мсырская звезда — светла, ясна, Сасунская звезда была темна. Ован проснулся и сказал: "Скорей вставай, жена! Мсырская звезда светла была, — Сасунская звезда темна! Я клянусь — мы теряем Давида!" Сариэ сказала: "Бог обрушь твой дом! Ты засыпаешь для себя, сны видишь про других". Опять заснул Дзенов-Ован, Вновь он увидел сон: Мсыра звезда ярко-светлой была, Совсем угасала Сасуна звезда. Ован проснулся и сказал: "Скорей вставай, жена! Снилось мне: засверкала Мсыра звезда И совсем угасала Сасуна звезда". Сариэ сказала: "Обвались твой дом, И чего ты не спишь, старик? Что ты мне спать не даешь?" И вновь заснул Дзенов-Ован, И снова он увидел сон. Он видел: примчалась Мсыра звезда И проглотила Сасуна звезду. И закричал Ован: "Жена, вставай, Давид убит!" Сариэ сказала: "Замолчи! С какою женщиной, — как знать, — сегодня спит Давид? И откуда мне знать, где он пьет?" Рассвирепел Дзенов-Ован, Ударил он жену: Сариэ вскочила, — свет зажгла. Ован сказал: "Подай доспехи мне!" Жена их принесла; надел доспехи Ован. Завернулся в семь воловьих шкур Ован И семью цепями обмотал себя, Чтоб не лопнуть, как начнет кричать. Пошел, конюшню отворил, На спину белого коня ручищу положил, — Упал на брюхо белый конь. Ован спросил: "Эй, белый конь! Когда до поля боя Давида меня донесешь?" "До полдня", — молвил конь. Дзенов-Ован сказал: "Пусть корм, что я давал тебе, Не впрок тебе пойдет! Что там до полдня я найду — Давида или труп?" Пошел Ован, На спину красного коня ручищу положил, Упал на брюхо красный конь. Ован спросил: "Эй, красный конь! Когда до поля боя Давида меня донесешь?" "До утра", — конь проржал. Сказал Дзенов-Ован: "Пусть множество моих забот Не впрок тебе пойдет! Что там до утра я найду — Давида или труп?" Пошел Ован, На спину черного коня ручищу положил, — На брюхо не рухнул черный конь. В лоб черного коня поцеловал Ован, Сказал: "Эй, черный конь! Когда до поля боя Давида меня донесешь?" Ответил коны "Коль удержаться сможешь ты на мне, В стремя вступив левой ногой, То раньше чем правую ногу ты над седлом занесешь, Я тебя до поля боя домчу!" Садиться стал Ован на черного коняг Он в стремя встал одной ногой, Пока другую ногу нес через седло — Взметнулся конь, — Был огненный! И долетел До темени горы Лерва. Джалали Дзенов-Ована узнал, Заржал, к нему подбежал. Испугался Ован, сказал: "Убит Давид, а конь Джалали По горам и ущельям один ускакал!" Встал на стременах Ован, закричал: "Эгей! Давид — где ты? Эге-й! Великую вспомни Марут, Вспомни ты Ратный Крест, Что на деснице твоей! Вставай, встряхнись!" Ован кричал, как гром гремел. Зов услыхал Давид, Сказал: "Эй-эй, То дядя мой пришел за мной, Кричит, зовет меня… Э-эх!.. О великая Марут! О Ратный Крест на правой руке! Прибавьте силы мне! Молю вас, помогите мне!" Встряхнулся, рванулся в кольцах Давид, — Вместо ямы открылось поле перед ним. Цепи и кольца до неба взвились, Поднялись жернова, в облака унеслись, Каждый жернов по сорок душ раздавил. Давид из ямы вышел и сказал: "Не вздумай больше ты со мной хитрить, Мелик! На рассвете, как мужи, поборемся мы!" Мелик не смел к Давиду подойти, Пошел Давид искать коня. Вновь закричал Ован: "Давид! Сюда! Сюда!" Давид пошел на зов, к Овану подошел: Но конь Джалали подойти не хотел, Был сердит на Давида он. Взмолился Давид к коню Джалали, Конь подошел. Сел Давид на него, Овану сказал: "Ты, дядя, ступай домой, А я с Меликом биться пойду!"