Лучи планет.

Дыхание состоит из двух противоположных движений: вдыхания и выдыхания. Эти два движения обусловливают жизнь; с прекращением их прерывается и жизнь.

По закону гармонии, разлитой во всей природе, все существующее живет дыханием.

Животные дышат так же как и другие существа, стоящие на низшей ступени творения.

Цветок, дерево, всякое растение вдыхает кислород и выдыхает азот; дыхание моря – его приливы и отливы.

Земля – наша мать и она дышит также, ее дыхание – есть лучи света, теплоты, электричества, магнетизма; эти лучи служат ей связующим звеном с другими небесными телами.

Лучи астральные (планетные), которые назывались у каббалистов тетраграммой, магнетическим током, люцифером – и есть та скрытая сила, которая нам известна теперь под именем света, теплоты, электричества, магнетизма.

Солнце – есть отблеск Божьей славы и душа вселенной – есть один из его лучей. Луна содействует проникновению к земле солнечных лучей, она ночью передает их отражение земле. Гермес поэтому мог сказать (Table d'еmег-aude) о великом деятеле природы: «солнце – его отец, луна – мать. Вихрь носил его в утробе своей».

Земная атмосфера – есть резервуар солнечных лучей, которые пронизывают землю, оживотворяют и оплодотворяют ее.

Этот мировой деятель имеет две силы – силу притяжения и силу отражения: поэтому Гермес и говорит, что он то восходит, то нисходит. Этой двойственной силой все создано и все существует.

По Гермесу, этот мировой дух, неиссякаемый источник света и теплоты, льется непрестанно с высоты неба и, пересекая все небесные сферы, постепенно сгущается и стремится к земле – это вдыхание ее.

В свою очередь с земли поднимаются испарения под влиянием теплоты и очищаются в высших слоях атмосферы – это выдыхание земли.

Природа, по закону аналогии, ежедневно разоблачает пред нами эту великую тайну.

Солнце действам лучей своих вдыхает в себя воды морей и образует из них прекрасные облака; облака снова падают на землю благодатным дождем.

Это движение непрерывно и бесконечно.

Это та же сила, по которой солнце одновременно притягивает к себе и отталкивает от себя все планеты своей системы.

Это движение всегда двойственно и всегда действует с противоположных концов, если притяжение действует слева, то отталкивание происходит справа, и наоборот.

Планеты сцеплены между собой сетью световых лучей, имеющих притягательную силу; эта сеть простирается от одной сферы к другой и нет ни одной точки на планетах, которая не была бы сцеплена с одной из этих световых нитей.

Каждая планета имеет скрытый теплород и теплород лучистый.

Каждая планета имеет в себе силу центростремительную и силу центробежную; то же самое повторяется и в человеке, потому что он находится в аналогической гармонии с планетами.

Человек, как и планета, распространяет вокруг себя магнетический ток, своим голосом, движениями и глазами.

В центре земли находится скопление огня, постоянно поддерживаемого солнечными лучами. Каждая планета имеет внутри центральное зерно, которое притягивается взаимно с другими планетами.

Мир магнетизируется солнечными, а человек – планетными лучами.

Человек есть микрокосм, т. е. маленький мир, сказал Рабеле.

В человеке три мира, соответствующие разделению всей природы.

Все, что происходит в громадных сферах, отражается и в малых. В человеке существуют три центра, притягивающие и отталкивающие жидкость.

Мозг, сердце и детородные органы; каждый из этих органов с одной стороны притягивает и отталкивает с другой.

Посредством этих органов человек сообщается с мировым магнетическим током, который проникает всю его нервную систему.

Сердце находится в центре света, а близ него – нервный центр, то, что мы называем всеобщей симпатией.

Мы употребляем слово ток, чтобы быть понятней, мы не хотим спорить о словах, считая это бесполезным, по крайней мере в настоящую минуту, ибо никто не может представить неопровержимых доказательств.

Одни называют это вибрацией, другие – излиянием, третьи движением, мы думаем, что последнее название вернеее других, потому что движение есть закон жизни.

Мы приведем мнение Луи Лука, которое кажется самым вероятным и которое притом ясно изложено[9] .

«Прежде принимали систему сотрясения и излияния в световых явлениях.

Очень вероятно, что обе эти теории суть степени одного и того же феномена – общего движения.

Сотрясение есть состояние, такое случайное и исключительное, что оно должно быть рассматриваемо, как движение сложное, производящее и феномены очень сложные.

В акустике движение всегда находится вне материи, так же как в волнах при давлении на них ветра. Напротив того в световых явлениях не замечается ничего подобного; тут движение равномерно и однородно.

Сотрясение есть только движение, стремящееся восстановить равновесие, – но не общий принцип движения.

Скопление движения непременно обусловливает перемену в равновесии; вибрация напротив совершенно равномерна и однообразна.

Излияние происходит вследствие перемены или накопления.

Вибрация, напротив, есть равномерность и стойкость.

Обе эти системы – истечения света и сотрясения могут слиться в одну, не теряя своей самостоятельности: иногда движение остается скрытым от нас, когда оно дает явления истечения или кругового обращения, и делается заметным, как только получит внешний толчок и перейдет в состояние вибрации».

Как назвать это вечное движение то скрытое, то ощутительное, то равномерно сотрясающееся, то изменяющее свой ход, свою форму, сообразно с обстоятельствами и все-таки не прерывающее своей вечной деятельности? Как назвать этот чудный часовой механизм, который не останавливается никогда?

Назовем ли мы его душой природы, дыханием Божиим?

Древние называли его звездным влиянием.

Мы позволим себе опять назвать его планетным магнетическим током (может быть, и не совсем верно, но что в том: верно название или нет?). Мы знаем только, что эта сила, этот световой эфир существует; его лучи окрашивают цветы, дают небесному своду этот прекрасный лазурный свет: это жизнь, это любовь.

Четыре элемента: свет, теплота, экектричество, магнетизм, все эти невесомые явления течений – все они – агенты одного главного деятеля, который у древних назывался азотом, и это слово они писали двумя латинскими буквами, одной греческой и одной еврейской:

? ? ? ?

A – первая буква во всех азбуках;

Z – последняя буква латинской азбуки;

Q – (омега) последняя буква греческой азбуки;

? – (тав) последняя буква еврейской азбуки.

Это слово состоит из начальной буквы – общей для всех – и трех конечных букв различных языков, что обозначает три мира:

Z, мир латинский, – материальный.

?, мир греческий – умственный.

?, мир еврейский – божественный.

У франкмасонов планетные токи изображались так: солнце бросает лучи к луне, луна отражает их к блистающей звезде – звезда снова отбрасывает их к солнцу; это изображение имело форму треугольника.

Все древние философы говорят о влиянии планет.

«Душа мира, известная под именем духа (spiritus) жизни, оживляющего всю природу, обитает преимущественно в системе семи планет, которые управляют судьбой людей и разливают жизнь на земле.

Древние изображали этот все оживляющий дух в виде бога Пана, олицетворения всей природы, играющего на флейте о семи клапанах».[10]

Стоики поместили высший разум, Юпитера, управляющего миром, в огненный эфир, источник человеческого разума.

Вергилий как каббалист.

Вергилий в 6-й книге «Энеиды» дает ясное определение светового тока в этих прекрасных стихах: Эней в аду спрашивает отца своего Анхиза:

Отец, воспрошает Эней у Анхиза, ужель должно думать, Что души умерших иных восходят отсюда на небо И снова на землю нисходят в то грубое тело, Которое было оставлено ими? Отец мой, ужели Такое желание тени умерших питают? — Скажу тебе прямо, чтоб не был ты мучим сомненьем Ответствует сыну Анхиз. – Скажу тебе, сын мой, Что дух все питает: и небо, и землю, и море, И месяца шар, и далекие яркие звёзды, И ум, в сей природе разлитый, в движенье приводит И сам с сей природой сливается будто бы с телом. И он же творит и людей, и зверей, и пернатых, И гадин морских, что живут в безднах моря ужасных. У духа есть дивная сила, и все происходит от неба. И все друг от друга, но хрупкое, слабое тело В себе держит душу; душа же боится и жаждет, И плачет она, что в глухой она, мрачной темнице.

В другом месте, в 4-й книге «Георгик», Вергилий идет дальше; пораженный удивительным инстинктом пчел, он доходит до предположения, что и они получили малую частицу духа божественного.

Иные, имея примеры, и признаки эти увидя, Божественный ум признавали в работницах-пчелах, – Небесного след вдохновенья. Господ ь все обходит:

И земли, и хляби морские и дальнее небо, И души животных, оттуда к себе призывает: Коней быстроногих, пернатых, зверей, человека И все эти твари нисходят на землю, и снова, От уз разрешившись, возносятся в синее небо, И нет места смерти, и жизнь вся стремится К бесчисленным звездам, взлетая до высшего неба.

Мы заметим, что Вергилий превосходно объяснил различие между существом интеллектуальным, которое сообщаясь с звездным током, дает животным их инстинкт, и душою, которая есть действительно божественная искра.

Души возвращаются в поля Елисейские даже после тысячелетних испытаний, между тем как элемент разумности животных возвращается в область планетного тока, откуда он заимствован, чтоб содействовать опять вновь возникшим созданиям, вмещающим в себе бессмертную душу.

Магия оставляет поэтам мир фантастический, непризнаваемый мыслителями. Дриады и ореады, тритоны и сильваны исчезли, но еще слышатся в веянии ветерка вздохи сильфов, в шуме волн – плач ундин; саламандры резвятся в огне и гномы, скрытые в пещерах, пугаются звука шагов человеческих. Иногда они поют свои печальные баллады, чтобы развлечь себя в своем тысячелетнем изгнании. Каббалисты говорят, что если кто любит женщину стихийную, то есть ундину, сильфиду иди саламандру, тот или делает ее бессмертной или сам умирает с нею; они говорят это символически, желая сказать, что страсти или губят нашу душу или облагораживают ее, смотря по тому направлена ли страсть к добру или к злу.

Волшебница Цирцея обращала в свиней своих любовников – это была развратная куртизанка: но любовь женщины очищает и возвышает любимое ею существо.

Души родственные стремятся друг к другу. По мнению Сведенборга, каждая душа ищет соединиться с другой и совершенный идеальный союз возможен только в небе, в вечности.

Пифагор, Платон, Левзипп, Эпикур, Плиний, Макробий, – все древние философы признавали общую мировую душу, разлитую во всей вселенной, оживляющую и соединяющую одной неразрывной цепью все существа. Если верить Порфирию, вот что ответил оракул Дельфийский, спросившим у него, что есть Бог.

«Бог есть источник жизни, начало всех вещей, покровитель всего живущего. В нем беспредельная масса пламени. Это пламя производит все. Сердце не боится прикосновения этого пламени, которого благодетельная теплота поддерживает гармонию мира. Все полно Богом; Он везде. Никто Его не произвел; Он всеведущ».

Древние говорили: Jupiter est quodcumque vides, quodcumque movetur. (Юпитер есть все, что ты видишь, все, что движется.)

Имя Иеговы, боготворимое евреями, имеет следующее значение:

????

Это имя, которое читается от правой руки к левой, состоит из четырех букв, которых в сущности только три, потому что одна из них повторяется два раза. Эти буквы: jod, he, vau, he.[11]

Первая значит деятельное начало (phallus); вторая пассивное начало, женственное (cteis); третья буква (lingham) союз, соединение phallus и cteis, или соединение деятельного и пассивного (страдательного) начала, последняя повторенная буква – окончательный результат, зрелый плод, бросающий свои семена – рождение, творение. Имя Бога еврейского означает всемирное творение, душу, жизнь природы, ту же силу, которой поклонялись Аристотель, Платон, Вергилий. Наш положительный век поймет ли все величие этих образов? Древние каббалисты шли далее: готовые все поэтизировать и придавать личную жизнь всей природе, они предполагали, что земля и небо связаны взаимной любовью.

«Небо[12] , – говорит Плутарх, – исполняет в отношении людей обязанности отца, а земля обязанности матери. Небо – отец, потому что оно изливает дождь и оплодотворяет почву; земля принимающая влагу, зарождающая и произрастающая семя, играет роль матери».

«Земля, – говорит Вергилий в «Георгиках», – раскрывается весною для принятия плодотворной влаги, изливаемой небом. И вот нисходит эфир на грудь своей супруги, радующейся его появлению. И как только польются семена на землю вместе с дождем, – союз двух великих тел дает жизнь и пищу всему существующему». Так древние предполагали брачный союз между землею и небом, и это дало начало празднествам итафаллическим.

Таково же происхождение обряда lingham у индийцев, которые выставляли в своих храмах детородные органы обоих полов, чтобы выразить этим эмблему вечного, всеобщего оплодотворения.