Физиология – Биша, Миллер.

По признанию медицины, два существа, допускаемые ею, имеют различные инстинкты и находятся в постоянной борьбе (Якин и Бохас).

Для сохранения спокойствия необходимо, чтобы мысль покорила сидеральное и вещественное тело.

Знаменитый медик Биша, как мы сейчас видели, признает в нас очень ясные два существования: жизнь животную и органическую.

«Животная жизнь есть исключительная принадлежность животного царства.

Органическая жизнь есть жизнь, присущая всем органическим существам: животным и растениям[21] ».

«Нервная система, – говорит он[22] , – должна быть разделена на две главные системы, имеющие главными центрами одна – мозг и его подчиненных, другая – нервные узлы».[23]

«Первая система принадлежит исключительно животной жизни. С одной стороны она есть агент, передающий мозгу наружные впечатления, предназначенные для произведения чувствований; с другой – она служит проводником желаний этого органа, которые свободно выполняются мускулами, которым они передаются.

«Вторая – почти везде принадлежит органам пищеварения, циркуляции, дыхания или органам отделения, обыкновенно завися от органической жизни, в которой она играет более темную роль, чем предыдущая».[24]

«Чувства, нервы, видоизменяющие голосовые органы, состоят в прямом соотношении с мозгом; кожа, глаза, уши, плева носа и рта, а также все слизистые поверхности, воспринимают действие прикосновения к ним посторонних тел и передают эти впечатления мозгу, который есть центр чувствительности[25] ».

«Сердце, большие сосуды, дыхательный аппарат, органы возбуждения и всасывания, а также железистая и почечная системы, принадлежат к органической или инстинктивной жизни и соединяются с нервом, составляющим всеобщую симпатию[26] ». И вот, таким образом мы находим в себе и разум и инстинкты. Разум должен господствовать, ибо господство его необходимо, но иногда встречаются препятствия.

Доктор Рейль сравнивает нервные узлы всеобщей симпатии со слабыми проводниками, которые не могут сообщить мозгу слабых впечатлений, но которые, подобно слабым проводникам электричества, когда через последние проходит сильный электрический ток, сообщают мозгу впечатления очень живые, и которые только с ограничением дозволяют влияние на всеобщую симпатию головного и спинного мозга.

«Таким образом движущиеся части, находящиеся в сношении с всеобщей симпатией, до известного предела, независимы от мозга[27] ».

Между тем, так как во всем необходима всеобщая гармония, то на всеобщую симпатию и на могущество ее побудительной силы влияют центральные органы нервной системы. Части, управляемые посредством этого нерва, соединяются самопроизвольно, но энергия и продолжительность этого соединения зависят от борьбы их нервов с центральными органами.

«По окончании этой борьбы симпатическая система приходит в такое состояние, которое раз в день, то есть во время сна, есть удел спинных нервов[28] ».

«Головной и спинной мозг должны быть рассматриваемы, как источники деятельности всеобщей симпатии, без которого эта деятельность скоро бы истощилась[29] ».

Таким образом, по открытию медиков, в нас два существа: одно имеющее способность мысли, разума, зрения, обоняния, слуха, осязания, вкуса, для возбуждения этого разума, – рот и руки для выражения и исполнения своих желаний и ноги для движения, то есть соединяющее в себе и мысль и действие.

Другое – слепо, немо, капризно, занято только материей и живет материальной жизнью.

С одной стороны это божественная субстанщя, с другой – земная материя.

Теперь посмотрим, на какое пространство разделены они.

«Страсти всегда влияют на органическую, а не на животную жизнь[30] ».

По словам Биша, гневом, радостью, боязнью, печалью возбуждаются органы сердца, печени, желудка, дыхания, – органы отделяющие. «Чувства эти останавливают даже деятельность этих органов и отсюда происходят обмороки, местопребывание которых всегда находится в сердце, а не в мозгу, который только потому перестает действовать, что не получает более возбуждения, необходимого для этого действия[31] ». Величайшие философы имели целью господство над страстями посредством воли, уничтожение последствий этих страстей и стремились к тому, чтоб покорить даже выражение лица, – к тому, чтоб заставить его быть бесстрастным. Впоследствии, истинные ученые достигли этой цели.

Для сохранения спокойствия необходимо, чтобы мысль покорила себе и интеллектуальное и материальное тело.

Органы, принадлежащие животной жизни, гораздо благороднее и это благородство обозначено их симметрией.

Все, принадлежащее к животной жизни, по словам Биша, всегда симметрично; все, принадлежащее к органической, – никогда.

«Животная жизнь симметрична[32] ; зрительные, слуховые, голосовые и обонятельные нервы сидят симметрическими парами; головной мозг замечателен по своей правильной форме, его отделяемые части со всех сторон похожи одна на другую, таковы хранилище зрительных нервов, нервный мозговой узел, бахромчатые тела, – нервы, передающие агентам движения и голоса желания мозга. Органы движения состоящие из большой части мускульно-костяной системы и зависимых от нее частей, из горла и его побочных органов, суть двойные агенты, служащие для исполнения желаний мозга, и имеют, постоянно правильное, симметричное расположение.

Мускулы и нервы тотчас же теряют эту правильность, как только перестают принадлежать животной жизни».

Мысль, которая действует на мозг, не открывает ли свое божественное начало посредством симметрии органов, зависящих от мозга?

Не есть ли это отражение неба, всегда находящегося в гармонии? А земля, всегда возмущаемая в своей внутренности, так же как и на поверхности, – земля, в которой материя представляется под тысячью различных форм, не имеющих устойчивости, – эта земля не может ли быть изображением органического тела, принадлежащего материи?

Не говорят ли небеса своей тишиной человеку: «Здесь ты найдешь успокоение?» А земля не говорит ли также ему: «Ты должен пройти через все искушения тягостной работы, чтоб заслужить покой?»

Если мысль и материя нравственно разъединены в нас, – они также разъединены и физически.

«Открыто, – говорит Биша, – что прерванная линия разграничения разделяет нервы сплетений чувственных жил, от мозговых нервов и что то воззрение неправильно, которое заставляет смотреть на них как на один нерв, происходящий из мозга вследствие известного начала[33] ».

Между ними существует только сообщение; так господин сообщается с рабом.

«Таким образом продолговатый мозг есть присутствие влияния воли, он также имеет способность чувствовать, но чувствовать нестройно и без размышления, – способность исключительно принадлежащую головному мозгу, который есть разумная воля[34] ».

Но и головной мозг, как мы сейчас видели, действует только вследствие высшего влияния.

Итак, вот три ясные силы: головной мозг, всеобщая симпатия и материальное тело, силы, оживляемые светом, который также оживляет всю вселенную.

Да простят нам все эти физиологические детали. Мы имели бы сказать еще многое и останавливаемся с сожалением.

Понятно как было необходимо для нас, для наших доказательств, сойтись с такими сильными и знаменитыми деятелями в медицине, каковы Миллер; Биша и Карл Боннет. Мы ищем только того, что находится в природе; мы ищем без задней мысли и бываем слишком счастливы, когда находим поддержку или объяснение в науке.

Итак, остроконечные пальцы, как мы сказали, выражают воображение; четырехугольные – рассудок.

Пальцы в виде лопаты: действие во что бы то ни стало.

Естественно, что остальные пальцы, так же как и большой, разделены на три сустава.

Первый, – тот, на котором находится ноготь, есть божественный.

Второй, средний, принадлежит логике. И третий, которым палец присоединяется к ладони, есть принадлежность материальных инстинктов.

Но пальцы бывают или гладкие, то есть не имеющие явных узлов, или они имеют эти узлы то у первого соединения, то у второго, то у обоих вместе.

Эти различные формы имеют и различное влияние.

Чтоб облегчить изучение и быть понятнее, мы призвали к себе на помощь кабаллу.

К ней мы прибавим систему, принадлежащую собственно нам.

Мы стоим посреди истины, и мы будем поняты, ибо каждая истина рано или поздно (какое нам до этого дело) получает право существования в мире.

Система эта основана на трех мирах и на вдыхании жидкости, о которой мы говорили в статье о кабалле. В глубокой древности это вдыхание было признаваемо каббалой, и мистики: Парацельс, Сведенборг, Батист Порта, Анастасий Кирхер, Максвелл, Фон-Гельмонт, Тенцель Вирдиг, Роберт Флудд и Якоб Боме объясняли ее магнетическим сношением со звездами.

И не только мистики, но и великие люди всех веков под тем или другим именем занимались этим предметом, предчувствуя истину, но не будучи в состоянии объяснить ее. В этом случае сама медицина, хотя и не соглашается с нами, но и не отрицает наших изысканий: она сомневается, 199 как и должна поступать до той минуты, пока явятся доказательства.

Мы читаем в «Физиологии» Миллера, переведенной Журданом:

«Не существует ли, быть может, между двумя действиями нервного начала и электричества соотношение еще неизвестное, но аналогичное тому, которое открыли между электричеством и магнетизмом? Единственная вещь, которая была запрещена нам методическим ходом науки, было употребление догадки ни на чем не основанной, для служения сциентифической системе[35] ».

Он же говорит[36] :

«До сих пор неизвестно, что когда действуют нервы, то невесомая ли материя пробегает по ним с неизмеримой скоростью, или же действие нервного начала существует только как кругообращение начала невесомого уже существующего в нервах, вибрировать которое заставляет мозг».

Итак, медицина вовсе не отрицает невесомое начало, иначе: электрическую жидкость. Весь вопрос для нее заключается в том, чтобы знать, приходит ли эта жидкость извне, или же она уже существует в нервах и вибрируется мозгом.

Миллер идет далее; он признает в нас присутствие нервной невесомой жидкости, но не в состоянии объяснить ни причины, ни средства всасывания[37] .

Магия учит нас, что жидкость эта, – начало невесомое, – есть цепь, связующая нас со звездами; и мы должны поверить магии, чтобы не разойтись с медициной.

Миллер говорит еще[38] : «Скорость нервного действия и быстрота, с которой невесомая жидкость изливается от мозга к периферии или от периферии к мозгу, или та, с которой совершается кругообращение от мозга ли или от известной точки нерва, распространяется до периферического конца его и vice versa».

Уже ясно, что кругообращение, вибрация одинаково выражают нашу идею.

Гердер.

Знаменитый Гердер еще более приближается к нам в своей бессмертной книге «Идеи философии истории человечества»[39] . Он объясняет общее чувствилище (sensorium commune) точно так же, как понимали его мы, ранее прочтения этой великолепной страницы.

«В самых тайных глубинах бытия, где начинают примечать первые семена жизни, открывают непроницаемый и деятельный элемент, который мы обозначаем не точными именами света, эфира, жизненной теплоты, который, вероятно, и есть чувствилище, посредством которого Творец мира согревает и оживляет миры; этот божественный луч, соединяющийся с бесчисленным множеством органов, постепенно распространяется и улучшается. Вероятно, все земные могущества действуют через сего проводника и воспроизведение, – это чудо земли, неотделимо от него».

«Вероятно, наше тело, даже и в самых грубых его частях, было устроено таким образом для того, чтобы привлекать в возможно большем количестве тот электрический ток, который оно должно перерабатывать; в высших же наших способностях, орудием нашего физического и нравственного совершенствования является уже не грубая электрическая жидкость, а какой-то элемент, приготовляемый нашим организмом, который будучи бесконечно совершеннее, сохраняет с нею в некоторых отношениях сходство. Одним словом, мысль моя в этих явлениях есть не что иное, как дух света и небесного огня, который проникает во все живущее и соединяет между собою самые разнообразные силы творения. В человеческом организме он достиг высшей степени чистоты, какой он способен достигнуть в земной форме. Только с его помощью душа действует на органы с известного рода всемогуществом и отражает лучи свои на самое себя, с уверенностью существа, потрясающего ее до самого основания. Только через него она становится способной посредством свободной воли, так сказать, переноситься из тела, даже за видимый мир и подчинять обоих их своей воле».

С первого взгляда могли бы подумать, что великий философ признает несколько жидкостей, но на самом деле этого нет. Гердер хочет сказать, что электрическая жидкость приготовляется нашим организмом различно, смотря по более или менее совершенным, более или менее благородным частям нашего тела. Но жидкость всегда одна и та же.

И человек не может иметь их несколько. Природа слишком проста для того, чтобы таким образом менять свои великие средства действия. Довольно оглянуться вокруг себя, чтоб убедиться в этом. Вещь, получающая свет, может быть более или менее совершенной, и отсюда необходимо родится неисчерпаемое разнообразие, с одною точкой исхода. А ведь одно и то же солнце искрится огнем на золоте и брилльянтах, и освещает влажную чернеющую землю.

И так же одно и то же солнце освещает на земле всех людей, кто бы они ни были: философы, художники, мечтатели или материалисты; а среди нас не то же ли самое? Разве не дает образование, этот светильник человечества, различных результатов потому, что два человека, пользовавшиеся им, обладали различными умственными способностями? Каждый из них приноровит его к своим потребностям и извлечет из него пользу со своей точки зрения, смотря по большему или меньшему совершенству его органов, и особенно смотря по той полезной цели, которая назначена ему в законе гармонии творения.

Поищем еще у ученых и в науках доказательств дыхания жидкости.

Аристотель говорит, что силы души выражаются с помощью легкого дуновения – aura, которое наполняет своды черепа.

Гумбольдт говорил, что вокруг человеческих нервов была невидимая атмосфера.

Магнетизеры допускают неосязаемую жидкость, и даже медики признают жизненный и нервический дух в акте зарождения. Семенному дуновению, aura seminalis, еще так недавно приписывали способность зарождать без совокупления. Не желают ли более точного доказательства вдыхания и выдыхания посредством рук и ног, доказательства, которое мы открыли не случайно, но вследствии страстного и неутомимого искания доказательств, столь необходимых нам для побеждения предрассудков? Мы его находим в «сциентифических разговорах» (Causerie scientifique), помещенных в фельетоне журнала l'Univers, и подписанных Chantrel'ем.

Г. Шантрель отдает отчет об открытии г. Коллонга (Collongues). По его уверениям, г.Коллонг обозначает пол личностей, подвергаемых исследованиям, – их лета и их темперамент; он узнает, устали ли они или нет, здоровы или больны, – узнает, опасна ли болезнь или ничтожна, близка ли смерть, наконец, очевидна ли только она или действительна, и чтобы достичь этого, достаточно вложить в его ухо один палец руки или ноги здоровой или больной личности. Тогда ему слышится продолжительный шум, подобный жужжанию; к этому шуму в неравномерные промежутки времени присоединяется какой-то треск, ясно отделяющийся от жужжания, которое г. Коллонг называет трещанием (petillement) и сжиманием (gresillement).

Если палец принадлежит мертвецу – не слышно ни малейшего шума.

При употреблении проводниками стали или пробкового дерева шум этот ощущается еще явственнее.

Жужжание есть общее явление и оно слышится в любой части живого тела; треск преимущественно имеет место в оконечностях ручных и ножных пальцев (Traite de dynamoscopie, par Collongue).

Мы ничего не скажем более. Мы не будем следовать за г. Коллонгом в его приложениях и вероятностях его открытия, мы только будем доказывать, что наша система подтверждается тем, что мы только что цитировали и из чего каждый сам может вывести доказательства. Трещание и сжимание, которые ясно слышатся и в руках и в ногах, могут быть объяснены только посредством электричества или, пожалуй, света.