Борис Шевченко.

Мое появление на работе в костюме и галстуке с самого начала всех заинтриговало, так как вот уже лет восемь здесь это не принято, все ходят в форменных костюмах. Начались вопросы, не собрался ли я на свадьбу или какое-то торжество. Я ответил, что теперь всегда так буду ходить. Ответной реакцией были улыбки сотрудников.

Сегодня мне в автобусе достался «счастливый» билет. Сообщил об этом коллегам. Один из них сказал, что надо его съесть. Я протянул ему билет со словами: «На, ешь». И громко засмеялся. Все окружающие хохотали вместе со мной.

Начал со всеми общаться на «ты», подходить близко, стараясь касаться корпусом тела собеседника. Женщины типа «деловая колбаса», которые подчеркнуто требуют обращения к ним на «вы», восприняли мое обращение к ним и поведение более чем благосклонно. Особенно когда подсаживался поближе со спины, у них даже появился блеск в глазах.

На лицах мужчин, к которым я раньше обращался на «вы», сначала проскальзывало некоторое недоумение, но потом они стали воспринимать такое поведение и обращение к ним как норму. При общении с коллегами нависал корпусом над ними, и когда в результате разговора они принимали правильное решение, похлопывал их по спине и смеялся. Возражений и раздражения это не вызывало. Один попытался также нависнуть надо мной, пришлось легким движением головы ткнуть его в нос. Больше таких попыток не возникало.

Я пошутил по поводу скважины, которую нужно прочистить одной из коллег в деревне, посоветовал, кого ей надо пригласить с собой для выполнения этой работы и как это сделать, громко засмеялся. Шутку оценили и поддержали дружным смехом. Сокращение дистанции при разговоре не вызывало никакого видимого протеста и неудобства у собеседников.

Самым трудным при выполнении задания была необходимость исключить использование ненормативной лексики, так как у пролетариев, да и инженерно-технических работников, мат – это язык международного общения.