Комментарий психолога к теории Грофа.

Независимо от того, знает ли человек обстоятельства своего рождения, они являются для него первым сильным переживанием в жизни. Психиатр Гроф считает, что период беременности матери, а также процесс рождения и первые месяцы жизни фиксируются подсознанием человека и оказывают влияние на всю его последующую жизнь. Но что делать, если вы (и ваши дети) уже рождены и, возможно, – с переживаниями и травмами?

Приведу фрагменты интервью Юлии Розенсон, перинатального психолога, психотерапевта, акушерки, много лет проводящей в Екатеринбурге занятия по психологической подготовке к родам и послеродовой адаптации мам и детей. Я обратилась к ней с просьбой прокомментировать основные тезисы теории Грофа.

Авт. – Эти матрицы Грофа – просто умозрительные заключения, или обстоятельства рождения на самом деле оказывают такое сильное влияние на всю последующую жизнь человека?

Ю. Р. – Надо учитывать, что это все-таки модель. Но я вижу подтверждение тому на практике, поскольку веду беременных, присутствую на родах и наблюдаю этих детей впоследствии на занятиях. Они вырастают на моих глазах, и я могу сказать, что матрицы Грофа работают. Однако важно знать вот что: даже если беременность и роды прошли великолепно, в последующей жизни это может быть сведено на нет неадекватными действиями матери и других значимых для ребенка людей. Особенно важны первые три года жизни ребенка – это очень продуктивный период в смысле корректировки разнообразных отклонений.

Авт. – В период от момента зачатия до начала схваток, согласно теории Грофа, спокойствие ребенка может омрачаться негативными мыслями мамы, стрессами, волнениями и мыслями об аборте... Как можно минимизировать последствия этого?

Ю. Р. – Уже во время беременности нужно постараться как можно скорее осознать неизбежность случившегося и принять этого ребенка. Наладить с ним контакт через мысленное или словесное общение. Нужно попросить у него прощения, дать ребенку имя и как можно скорее начать обращаться к нему по имени, читать ему книжки. Похлопывание, постукивание, поглаживание по животу также помогает растворить подсознательную модель «меня не любят, я не желанный». Мысли мамы об аборте (переживаемые ребенком как угроза его жизни) – весь этот негатив во многом сгладится. Также нарушения течения беременности могут быть сведены к минимуму сразу после родов, если происходит воссоединение с любящей мамой и скорейшее восстановление физического контакта.

Авт. – Вторую перинатальную матрицу Гроф назвал матрицей Жертвы – во время схваток ребенок сталкивается с первой в своей жизни стрессовой ситуацией. Что может усугубить воздействие этих факторов?

Ю. Р. – Во-первых, искусственные вмешательства в естественное течение родов: в частности, стимуляция начала родовой деятельности или неадекватное поведение мамы в период схваток (панические состояния, жалость к себе, слезы, истерики и отсутствие контакта с ребенком). С точки зрения перинатальной психологии, вызванные искусственно роды начинаются для ребенка неожиданно и сопряжены с большим стрессом.

Авт. – От чего нужно предостеречь рожениц в этой стадии родов?

Ю. Р. – От стимулирования без основания. Схватки – при естественном течении родов – начинаются в тот момент, когда к родам готов и организм женщины, и организм ребенка, и нарастают постепенно. Можно даже сказать, что в меру продолжительные схватки необходимы ребенку для адаптации. Искусственная же стимуляция, например гормонами, придает родовому процессу неадекватное ускорение. На ребенка такие роды оказывают более стрессовое воздействие. Кстати, то же самое и с преждевременным проколом плодного пузыря: это крайне вынужденная мера, и я бы не советовала к ней прибегать без необходимости. Прокол пузыря усиливает кислородное голодание ребенка и столь же насильственно ускоряет родовой процесс.

Авт. – Получается, что стремительные (то есть длящиеся 1–3 часа) роды – это тоже не так уж хорошо?

Ю. Р. – Да, для ребенка лучше, когда схватки начинаются постепенно. Впрочем, при родах, которые иногда принимают за стремительные, схватки на самом деле длятся больше, просто первые схватки женщина не ощущает как болезненные. Важно помнить, что, если маме не больно, это не значит, что схватки отсутствуют и малыш не испытывает давления!

Я бы предостерегла и от обезболивания. Ведь, обезболивая роды маме, мы лишаем ребенка положенной ему по праву порции гормона эндорфина – этого естественного обезболивающего средства. В нормальных, физиологичных родах, реагируя на родовую боль, организм женщины выделяет эндорфин (его еще называют гормоном удовольствия). И ребенок этот гормон тоже получает – с током пуповинной крови. Но если маме роды обезболивают – то ее организм, не чувствуя боли, не получает и сигнала к увеличенной выработке эндорфинов. Мама остается без эндорфинов, они ей ни к чему, – но не получает их также и ребенок!

Авт. – Что происходит с точки зрения теории матриц?

Ю. Р. – Состояние блаженства и покоя (к которому ребенок привык в период беременности) в схватках сменяется трудным испытанием. При нормальном течении родов формируется умение принимать изменения в своей жизни, умение терпеть и умение ждать. Если идет нарушение в этот период родов, то человек «фиксируется» на матрице Жертвы, и в дальнейшей жизни ему сложно принимать изменения. Как только они начинаются, он впадает в депрессию или, напротив, паникует вместо того, чтобы подождать; начинает бессмысленно действовать и теряет энергию. В жизни есть ситуации, когда решение проблемы не зависит от нас, – нужно переждать, потерпеть, расслабиться. Надо уметь копить энергию, дождаться наступления следующего периода. Как психолог, наблюдая за современными взрослыми женщинами, я вижу, что большинство из них «застряли» именно на этом периоде. То есть, вероятно, у их матерей имелись какие-то нарушения в период схваток. Нам плохо – мы не можем расслабиться и потерпеть, не можем подождать более благоприятных условий. Это характерно для многих наших женщин.

Авт. – А как быть с теми, кто рожден через кесарево сечение?

Ю. Р. – Здесь нужно смотреть: были схватки у мамы или нет. И если были, то как они начались? Была искусственная стимуляция или нет? Также важно и то, как именно мама проживала схватки. Чаще всего, если мама грамотно вела себя в схватках и роды начались естественно, без стимуляции, у «кесарят» с этой матрицей проблем быть не должно. У них могут возникнуть даже не проблемы, а особенности характера, связанные с отсутствием матрицы Борьбы – то есть следующего периода родов…

Авт. – Когда и как можно скорректировать нарушения, имевшиеся в период схваток?

Ю. Р. – Детки, прошедшие стимулированные роды, отличаются, как правило, гиперактивностью и неуравновешенностью. Их нужно учить терпению и спокойному ожиданию. Оказавшись в стрессовой ситуации, они начинают хаотично действовать – у них нет «режима ожидания». А ведь это очень важное умение: когда человек, ничего не предпринимая, оценивает ситуацию, прикидывает в уме дальнейший план действий и не паникует. Для таких детей – в более позднем возрасте – хороши командные игры, когда нужно, например, по очереди бросать кубик или дожидаться своей очереди в спортивных состязаниях. В более раннем возрасте в играх с тем же мячом уже можно учить малыша усидчивости: один взрослый бросает мяч, а другой вместе с ребенком ждет, когда мяч прикатится. Обязательно все эти моменты проговариваются и объясняются: «Не спеши, нужно дождаться, когда мячик сам к нам прикатится!» и после того, как мяч прикатился, обязательно похвалить ребенка за ожидание, подчеркнуть этот момент: «Ты подождал – и получил то, что хотел».

Авт. – Когда это можно начинать?

Ю. Р. – Буквально с шести-семи месяцев, когда ребенок начинает ползать и идет первый отрыв от мамы. Если на протяжении первого полугодия жизни у ребенка закладывается базовое доверие к миру то после полугода начинается постепенный отрыв от мамы. Этот постепенный отрыв продолжается лет до полутора, и в конце этого периода расставания малыша можно, в частности, отучать от грудного вскармливания.

ШАГ В СТОРОНУ: ОКОНЧАНИЕ ГРУДНОГО ВСКАРМЛИВАНИЯ – ВТОРОЕ РОЖДЕНИЕ Услышать такое заявление от перинатального психолога для меня было настоящим открытием: ведь все прогрессивные педиатры, консультанты по грудному вскармливанию и даже ВОЗ уже давно призывают кормить грудью до двух-трех лет и даже дольше! Однако, по мнению психолога Юлии Розенсон, искусственно затянутое грудное вскармливание ничего хорошего ребенку не приносит. В силу психологических особенностей этого возраста полуторагодовалый ребенок уже готов расстаться с «титей». Затягивание же этого процесса может в будущем обернуться психологическими проблемами у ребенка: такими, как склонность к разного рода зависимостям и неумение чувствовать границы своего и чужого «Я». Безусловно, сроки развития у всех детей индивидуальны, но сигналом для родителей к тому, что пора заканчивать грудные кормления, должно служить то, что ребенок: • проявляет интерес к самостоятельной еде, копирует взрослых и уже хочет учиться есть и пить сам; • учится отдавать, делится игрушками или пробует кормить кукол, людей, животных и очевидно испытывает радость от процесса отдавания (кормления); • проявляет интерес к горшку и к его содержимому. С точки зрения теории Грофа излишне затянутое (после полутора-двух лет) грудное вскармливание искусственно задерживает ребенка в состоянии «Первоначального рая» (фиксирует на первой матрице). Но нельзя жить в раю вечно – когда-то заканчивается беременность, когда-то должно закончиться и грудное вскармливание (как этап мягкой адаптации ребенка к окружающей действительности).

Авт. – Вернемся к матрицам. Почему Гроф назвал потуги матрицей Борьбы?

Ю. Р. – Это ситуация, когда от ребенка, наконец, что-то зависит. Он делает самостоятельный физический шаг навстречу этому миру – начинает движение по родовому каналу. При нормальном течении родов в этот момент закладываются такие качества личности, как умение постоять за себя и противостоять трудностям, активно отстаивать свою жизненную позицию и естественным образом бороться за лучшее. Прохождение родового канала – одно из самых сильных эмоциональных переживаний человека. Если в этот период имели место нарушения (такие, как экстренное кесарево сечение или прекращение родовой деятельности и наложение щипцов), то, вероятнее всего, закладка этих качеств личности произошла с нарушениями.

Авт. – Как и когда мы можем скорректировать отклонения, если они имелись в этот период родов?

Ю. Р. – Очень хороши – особенно для «кесарят» – упражнения на преодоление трудностей. Ведь малыши, рожденные через кесарево сечение, не имеют этого родового опыта преодоления. Но научить этому можно через физические упражнения – динамическая гимнастика и раннее плавание с проныриванием. Причем это делается не просто для удовольствия и при малейших капризах прекращается, – для мамы и ребенка эти упражнения должны стать серьезной работой. Мама помогает ребенку пройти урок, получить тот опыт, которого он лишился при рождении.

Все упражнения выполняются с одобрением, с эмоциональной поддержкой. Мы не просто бросаем ребенка в воду и смотрим, как он поплывет, – мы его ободряем, отмечаем его успехи и радуемся вместе с ним. Наверное, это и есть самое важное – научить ребенка, у которого были нарушения в третьей матрице, радоваться тому, что у него что-то получается, радоваться самому процессу действия. Но здесь важно не уйти в другую крайность: если поставить перед ним неразрешимую задачу – это еще хуже. Он вовсе откажется выполнять упражнение, может закрыться и отказываться делать что-либо. Это не должен быть травмирующий опыт. У «кесарят», кроме прочего, сильна эмоциональная зависимость от мамы. Но может быть и обратная ситуация – «кесаренок» отвергает маму, бросает грудь, сопротивляется телесному и эмоциональному контакту. Развивается склонность к любого рода зависимостям – ребенок однажды уже «потерял» маму, когда его внезапно вытащили на свет, и теперь он боится потерять ее вновь. И как результат: он всю жизнь либо излишне цепляется за нее, проявляя признаки болезненной эмоциональной привязанности, либо избегает матери.

Авт. – Эта болезненная привязанность к маме характерна только для детей, рожденных через кесарево?

Ю. Р. – Нет, это может быть результатом других проблем, таких как стимулированные роды или серьезные стрессы во время беременности. Кроме того, у таких деток могут возникнуть сложности в детском саду: болезненная привязанность к маме, страх потерять ее усложняют процесс адаптации. Поэтому особенно важно дать ему почувствовать мамину эмоциональную поддержку в первые дни привыкания к коллективу. Первый поход в детский сад для любого ребенка равносилен рождению – он снова сталкивается с безвыходной ситуацией, оказавшись в детском коллективе (неважно – в детском саду, в группе развития, в песочнице или в гостях, где есть другие дети). И – хочешь или не хочешь – нужно выстраивать коммуникации, отстаивать свою позицию, одним словом, участвовать в естественной борьбе за лучшее. Вот вам и та самая, упущенная в родах матрица Борьбы. Ее можно наверстать в три года, когда ребенок начинает активнее контактировать с обществом – то есть, по сути, рождается как член коллектива…

ШАГ В СТОРОНУ: ПЕРВЫЙ ПОХОД В ДЕТСКИЙ САД – ЕЩЕ ОДНО МАЛЕНЬКОЕ РОЖДЕНИЕ Это может показаться удивительным, но рекомендации мамам, впервые отправляющим ребенка в детский сад, практически те же самые, что и в потугах. Поддерживайте, ободряйте и помогайте справиться с трудностями, но! Не надо, что называется, «навешивать» ему свои страхи и опасения по поводу предстоящей жизни в детском саду. Помните, что первый поход в детский сад (и первые дни адаптации к коллективу) для него, как и прохождение родового канала, – это важный этап становления личности. Помогите ему справиться с трудностями, а не сбегайте от некомфортной ситуации вместе с ним. Трехлетний ребенок во многом ориентируется на реакцию мамы. Если она нервничает и ждет от ситуации плохого, то со временем он и сам начинает нервничать. Каким бы ни был садик, настраивайте ребенка на спокойное пережидание трудностей, на конструктивную борьбу за «место под солнцем» и в дальнейшем – на взаимодействие со сверстниками и взрослыми.

Ю. Р. – Выход в общество – это закономерный этап, переход ребенка к автономному существованию, так же, как отрыв от мамы в родах (перерезание пуповины – когда-то же оно должно было случиться!) или окончание грудного вскармливания. Именно в три года адаптация к детскому коллективу происходит наиболее мягко. При этом часто встречается желание мамы, условно говоря, «переносить» эту беременность, «переходить» беременной (продлить то блаженное состояние, когда существуют только мама+малыш, то состояние максимального комфорта, первоначального рая). То есть по сути мама тормозит развитие ребенка на первой матрице. Но ребенку просто необходимо развиваться – встречать на пути сложные ситуации и преодолевать их! Мамы же, излишне оберегая ребенка от контактов с обществом сверстников, проецируют на него свои нерешенные проблемы. Возможно, это боязнь собственной нереализованности: «Чем я буду заниматься, если рядом не будет ребенка?» Ответ на этот вопрос лучше поискать заранее. Тогда легче получится «отпустить» не только ребенка во «взрослую» жизнь, но «отпустить» и себя саму в этой ситуации.

Авт. – Если ребенок поздно пошел в детский сад, чем это грозит ему?

Ю. Р. – Чем позже ребенок познакомился с детским коллективом относительно этого периода (назовем его периодом готовности, то есть около трех лет), тем сложнее у него идет адаптация к обществу. Ведь он так долго жил «в раю» и успел привыкнуть к нему… Три года – это наиболее благоприятный срок для первого «выхода в люди». Но это при условии, если первые три года жизни ребенка прошли нормально – он успел запастись тем самым «базовым доверием» к миру в эмоционально комфортной среде и не боится потерять маму.

Авт. – Получается, рекомендации для родителей трехлетки, пошедшего в детский сад, такие же, как для мамы в начале схваток?

Ю. Р. – Совершенно верно! Поддерживать контакт, сопровождать, успокаивать… Первые дни он сидит в уголочке, пережидает безвыходную ситуацию (как в схватках). Ему может быть даже страшно или, как минимум, непривычно – в это время он приучается терпеть и наблюдать. Не нужно бояться этого – такая ситуация нужна ему! И трехлетний ребенок к этому готов (если, конечно, мама не навязывает ему свои эмоции). Затем начинается матрица Борьбы – ребенок уже не просто тихо сидит и ждет маму, но вступает во взаимодействие с другими, происходят первые конфликты, нарабатывается опыт сотрудничества с людьми. Теперь он уже не просто пережидает неприятный период – он должен отстаивать свои интересы, позиционировать себя в коллективе, завоевывать авторитет и обретать друзей. Это тот самый период, когда ему нужна ваша помощь, как она нужна была ему и в потугах. Потом он адаптировался – символические «потуги» позади, снова наступает период относительного затишья. И снова четвертая матрица (адаптации к новым условиям жизни) незаметно перерождается в первую (благополучие и спокойствие – ребенок свыкся с обстоятельствами, адаптировался и они его больше не пугают). Ему комфортно в детском коллективе, приоритеты расставлены, он обзавелся друзьями. Но приходит момент – нужно идти в школу, и первая матрица – Первоначального рая – снова сменяется периодом жертвы: ребенок опять оказывается в новой для себя ситуации...

Авт. – Переждав безвыходную ситуацию (период схваток, или матрицу Жертвы), успешно пройдя родовой канал (матрицу Борьбы), ребенок попадает… на свободу? Гроф называет этот период матрицей Свободы, но и, с другой стороны, – Воссоединением с раем – почему?…

Ю. Р. – После всего непростого пути ребенок попадает в незнакомую среду. И единственное знакомое существо здесь – это мама. От того, насколько быстро ребенок встретился с мамой после рождения и насколько полным был этот контакт, зависит то, насколько благополучной будет четвертая матрица. При благоприятном течении родов (скорейшее прикладывание к груди, пересечение пуповины не раньше окончания пульсации и т. д.) у ребенка формируются такие качества, как умение принимать результат своего труда, и такое глубинное ощущение, как «Жить стоит!». И, напротив, разлучение с мамой сразу после родов, раннее пересечение пуповины, отсутствие телесного контакта и грудного вскармливания в первые часы жизни часто приводят к нарушениям.

Авт. – Если имелись нарушения в этот период (допустим, ребенка сразу забрали от мамы и унесли надолго) – что тогда происходит?

Ю. Р. – Фиксация на четвертой матрице происходит, если по каким-либо причинам нарушается контакт с мамой. Воссоединение с мамой жизненно необходимо ребенку, и если воссоединения не было, то в последующей жизни, в ситуациях, когда надо приспосабливаться, это идет у человека тяжело. Человек по жизни не чувствует себя удовлетворенным, и чем бы он ни занимался, результат деятельности не приносит удовольствия. Нет ощущения завершенности процесса. Ведь воссоединение с мамой – это логичное завершение родов. Если этого не происходит, роды для ребенка так и остаются незавершенными. «Я боролся, я шел к цели, но цель не достигнута», – нет логической точки.

Авт. – Если проанализировать особенности советского родовспоможения, получается, что большинство современных взрослых россиян прожили этот период с нарушениями. Детей в роддомах уносили от мамы, на живот не выкладывали, грудь сразу не давали… А уж рюкзаков-кенгуру и слингов (и никаких специальных сумок для ношения младенцев) 30 лет назад не было и в помине! Всех возили в колясках…

Ю. Р. – Да, это на самом деле характерная черта большинства нашего населения – неудовлетворенность, недовольство результатами своей деятельности...

Авт. – Как это корректировать?

Ю. Р. – В раннем возрасте нужно скорейшее восстановление физического контакта с мамой: обязательно грудное вскармливание, ношение на руках или в слинге. В принципе, до полугода, пока ребенок не пополз, это естественная его потребность – быть постоянно у мамы «при теле». Кстати, об этом же говорит Жан Ледлоф в книге «Как вырастить ребенка счастливым». Приводит в пример племена, где матери носят детей на себе до тех пор, пока те не научатся самостоятельно передвигаться. Проводились исследования – у этих деток вообще нет неврозов! Тем, у кого был нарушен момент воссоединения с мамой сразу после родов, очень хорошо помогает скорректировать последствия этого совместный сон с мамой...

Авт. – Получается, что родовые матрицы мы проживаем всю жизнь!

Ю. Р. – Естественно! Родовой опыт – это первое, но не последнее переживание человека. Та же первая матрица проецируется на четвертую: сразу после родов точно так же, как и в утробе, ребенку вновь требуется физический контакт и ощущение «первоначального рая». Вот почему после родов важно обеспечить скорейшее восстановление телесной связи через грудное вскармливание и ношение ребенка на себе в первые месяцы жизни – чтобы круг замкнулся. Все встает на свои места, когда новорожденный вновь почувствовал себя в безопасности, он воссоединился с мамой, ему уже не так страшно, как в первые часы после родов.

Далее, до окончания грудного вскармливания, как и во время беременности, снова идет период закладывания доверия к миру – в это время ребенку важно обеспечить эмоциональный комфорт, удовлетворение всех его потребностей и безусловное принятие.

В год-полтора – в момент отвыкания от груди – ребенок снова попадает во вторую матрицу – приходится отрываться от мамы и в чем-то становиться самостоятельным.

Адаптировавшись и к этому периоду, он опять попадает во вторую матрицу – в садик. И снова – безвыходная ситуация, за ней – борьба и приспособление к новым условиям...

Потом школа, потом окончание школы и выбор профессии…

В идеале – это еще и рождение самостоятельной личности в момент выхода из родительской семьи и начало жизни отдельно от мамы и папы. И уж затем, когда человек, что называется, «встал на ноги», извлек необходимый ему опыт из самостоятельной жизни, он готов попадать в новую «безвыходную» ситуацию – он создает свою семью.

В ней он строит новые отношения, какое-то время идет «притирка», привыкание друг к другу (то есть борьба) и, в конце концов, все заканчивается распределением ролей и обязанностей, и начинается позитивное сотрудничество – то есть «первоначальный рай». С появлением в семье детей это благоприятное время заканчивается – снова люди вынуждены приспосабливаться к новым условиям существования…