Глава 9. Ожидание счастья.

На своей станции, которую чудом не проспали, мы вышли совсем поздно и в отель вернулись, когда стрелки уже грозили сомкнуться на двенадцати.

– Что-то мне страшно, – призналась я, вздрагивая от холода.

– Не бойся, на улице ночевать не оставят, – оптимистично заметил Денис.

– Лучше ночевать на улице, чем слушать вопли Галины!

– Любишь кататься, люби и саночки возить, – насмешливо отозвалась Оксана. – Погуляли по Парижу – пришло время отвечать за свои поступки!

Я нашла в себе силы съязвить:

– Твоя будущая профессия – воспитатель детского сада?

Мы подошли к дверям, и увлекательная беседа сама собой прервалась. Я выдохнула и, подавив желание зажмуриться, шагнула в холл. Засады там не обнаружилось, все было тихо и спокойно, поэтому мы беспрепятственно шмыгнули к лифтам и поднялись в свои номера.

– Ну ладно, пока, до завтра… – завела я привычный ритуал.

– Олег, пойдем, – потянула партнера Оксана, вдруг проявившая тактичность и проницательность. – Не видишь, людям попрощаться нужно!

Они сразу ушли, и нам никто не мешал, но никакого прощания не вышло. Денис хмуро буркнул:

– Пока, – и направился в сторону своего номера.

– Пока, – разочарованно протянула я ему вслед.

Может, в электричке мне все приснилось? Тяжело вздохнув, я поскреблась в дверь своей комнаты. Вдруг Маша спит?

– Открыто, – услыхала я изнутри и толкнула дверь.

Маша и правда уже лежала в постели, и я ее хорошо понимала – за день мы так выматывались, что вечером падали буквально без задних ног. Естественно, если целый день пахать в спортзале и на катке а не гулять по незнакомому городу! Несмотря на долгий, насыщенный событиями день, усталости я не чувствовала – наоборот, меня распирало желание с кем-нибудь поделиться всем, что с нами произошло. Однако я понимала – сонно глядящая на меня соседка сейчас не лучший объект для вываливания восторгов.

– Хорошо погуляли? – ради приличия поинтересовалась Маша.

– Супер, – все же не сдержалась я и осторожно осведомилась: – А как тут у вас дела?

Надо же знать, к чему мне готовиться завтра.

– Да как обычно, – ответила она. – Вас не обсуждали, по крайней мере, в нашем присутствии. Все сделали вид, что так и надо, ничего не случилось.

– Странно… – озадачилась я.

Почему-то услышанное меня не обнадежило, а, наоборот, насторожило – эта тишина явно не к добру! Ладно, что теперь ломать голову, скоро сама все узнаю. Сейчас и правда надо ложиться, а то завтра не буду таскать ноги. Интуитивно я чувствовала: на следующий день силы мне понадобятся, как никогда.

Наскоро приняв душ, я нырнула в постель, но еще долго не могла уснуть. Перед глазами мелькали картинки минувшего дня, как кадры на экране фотоаппарата: Нотр-Дам, химеры, Люксембургский сад, три мушкетера, мидии, Эйфелева башня, Елисейские Поля, Триумфальная арка с высоты птичьего полета…

Я уже думала, что совсем не засну, так много выделилось в кровь адреналина из-за экстремальных впечатлений, но постепенно все же начала проваливаться в дрему. Однако полноценным сном это назвать было нельзя, и утром я очнулась, чувствуя себя совершенно разбитой – слово «проснулась» ко мне в тот момент явно не подходило.

Мой телефон весело исполнял песенку про моль: «Шубу ем не спеша!» Однажды я услышала ее по детскому радио, осталась под глубоким впечатлением, немедленно нашла запись в Интернете, скачала и поставила на телефон. Сначала шедевр фигурировал у меня в качестве звонка, но вскоре мне надоело ловить шокированные взгляды окружающих, и я переставила песню на будильник. Теперь «Моль» услаждала мой слух по утрам и своим энергичным припевом помогала вставать. Только к нынешнему утру это явно не относилось – сегодня была бессильна даже она.

Зато Маша выглядела бодрячком – вскочила с постели и первой унеслась в ванну. Пользуясь небольшой отсрочкой, я снова закрыла глаза. О том, что ждет меня сегодня, не хотелось и думать. Права была Оксана: за свои поступки надо отвечать, и час расплаты неминуемо приближался!

Не приходилось даже мечтать, что Галина Андреевна спустит все на тормозах – за время нашего путешествия я неплохо изучила повадки куратора и на безмолвное прощение не надеялась. Нельзя рассчитывать также и на то, что она просто слегка пожурит – наверняка нас ждет полноценный разбор полетов. Как говорится, любишь кататься, люби и саночки возить! Кажется, где-то я это недавно уже слышала…

Я поняла, что засыпаю, когда хлопнула дверь ванной. Дальше оттягивать неизбежное было некуда, и я нехотя спустила ноги с кровати. Если мы сегодня опять будем изучать вращения, лучше отнесите меня сразу в медпункт!

К завтраку я более-менее проснулась, щедро наплескав в лицо ледяной воды, и даже накрасилась – помирать, так с музыкой, как говаривал Буратино! Заходя в столовую, я отчаянно трусила, словно шла отвечать к доске, не зная урока, но там ничего страшного не случилось, хотя Галина Андреевна меня видела и даже ответила на мое приветствие. Однако я не обольщалась – казнь вряд ли отменяется, наверняка просто немного отодвигается.

Дениса я тоже видела, но из соображений конспирации решила к нему не подходить, мы лишь кивнули друг другу на расстоянии. С Оксаной и Олегом я взглядом не встречалась, поэтому здороваться не стала. Много чести! В общем, мы тихо-мирно позавтракали с Машей, вернулись в номер, подхватили свое снаряжение и направились в Ледовый дворец.

Там мы переоделись в раздевалке, даже коньки нацепили. Я все гадала – когда же нас начнут распинать? Неужели Галина устроит свое шоу прямо во время тренировки? Я уже настолько извелась, что буквально ждала этого – поскорее бы все закончилось. Ожидание становилось просто невыносимым. Моя мама частенько говорит: «Ожидание счастья лучше самого счастья». Теперь я могла уверенно перефразировать: ожидание наказания куда хуже самого наказания!

Народ начал потихоньку выезжать на лед, появился Дима, поглядывая на часы… Тут-то и выступила наша куратор.

– Ребята, задержитесь, пожалуйста, – позвала она, появившись перед трибуной, как чертик из табакерки. – Нам надо обсудить одно чрезвычайное происшествие!

Мое сердце упало в пятки и едва не порезалось там о коньки. Все расселись на жестких пластиковых стульях, оживленно переговариваясь и радуясь разнообразию в занятиях. Мы с Денисом, по-прежнему соблюдая липовую конспирацию, разместились подальше друг от друга. Но кого мы хотели обмануть?

– Ребята, вчера произошло чрезвычайное происшествие! – торжественно повторила Галина Андреевна. – Ира и Денис без разрешения уехали в город и целый день провели там одни!

Она сделала театральную паузу, видимо, желая добавить своей речи спецэффектов, но это ни на кого не произвело особенного впечатления – похоже, все были в курсе совершенного нами преступления.

– Мне пришлось попросить самую надежную, серьезную и ответственную пару, Оксану с Олегом, поехать следом, найти их и привезти их обратно, так как ни я, ни Дмитрий не могли оставить группу.

– Что-то они не очень торопились, – весело заметил Мишка. – Хорошо погуляли, народ?

– Зубков! – прикрикнула Галина Андреевна.

Мишка послушно умолк, и она продолжала:

– Ира и Денис проявили форменное неуважение ко мне как к куратору группы и к вашему тренеру Дмитрию. Отстранив их от занятий, он надеялся, что ребята все осознают и проведут день в самостоятельных тренировках. А они вместо этого отправились развлекаться!

Судя по оживленному гулу, наши действия все горячо одобряли и давали понять, что поступили бы точно так же. Это утешало, хотя и не очень сильно: слушать, как тебя размазывают по стенке, было, мягко говоря, неприятно.

– Ребята, тише! – возвысила голос Галина Андреевна. – Я о серьезных вещах говорю, всех касается! Еще не прошло и половины сборов, и я не хочу, чтобы подобное повторилось! Вы ошибаетесь, думая, что отправились в увеселительную поездку – на первом месте для вас должен стоять спорт, а все остальное – необязательные дополнения. А если вас что-то не устраивает – предъявляйте претензии родителям, которые оплатили для вас весьма недешевые путевки…

И так далее, и тому подобное. Я радовалась лишь одному – она теперь говорила в общем, даже не вспоминая о нас. В какой-то момент мне показалось, что Галина просто наслаждается происходящим в целом и своей ролью строгого куратора в частности. Наверное, в глубине души она благодарна нам за возможность устроить шоу с собой в главной роли и выступить во всей красе.

Оксана тоже молодец, ловко провернула дело! И по Парижу погуляла, и вся в белом осталась, особенно на фоне нас, бездельников и разгильдяев. Оказывается, говоря, что сама собирается сбежать, она планировала проделать это под предлогом возвращения в стадо блудных овец! Я уже не злилась, а даже по-своему восхищалась ее предприимчивостью. Мне и не снилась такая ловкость рук!

– Не буду надолго отвлекать вас от занятий, – наконец сказала Галина Андреевна.

Я порадовалась – неужели все закончится так быстро и относительно легко?

– Вы взрослые люди и должны понимать, что устным внушением я ограничиться не могу…

На этих словах все напряглись, а я почувствовала, что серею, бледнею и краснею одновременно. Если из-за нас сейчас всю группу лишат каких-нибудь плюшек, я себе не прощу! В этом случае до конца сборов нас ждет настоящий ад, хоть сразу вешайся.

– Я не считаю справедливым наказывать все группу, хотя сначала хотела поступить именно так…

Я выдохнула – у меня отлегло от сердца. Пусть будет какое угодно наказание, но мы не станем изгоями и объектами всеобщего презрения.

– О своем решении относительно Иры и Дениса я сообщу позже, – наконец закончила она. – А сейчас, Дмитрий, начинайте тренировку.

Дима, будто только и ждавший сигнала, пронзительно засвистел в свисток:

– Построились! Пять кругов разминки!

Все заспешили на лед, на ходу стаскивая с лезвий коньков защитные чехлы. Я старалась держаться в общей толпе, поражаясь про себя коварству нашего куратора. Да она настоящий великий инквизитор! Словно прочитала мои мысли о том, что ожидание наказания – худшее наказание. Ну и ладно! Пытать нас вряд ли будут, разве что усиленными тренировками, а с остальным мы как-нибудь справимся. Где наша не пропадала! В тот момент я искренне в это верила.