Почему, когда седина — в бороду, бес — в ребро?

Один не столько злой, Сколь черномазый бес, Большой шутник, охотник до чудес, Помог влюбленному советом…

«Бесы-искусители ввергают людей в сладкий грех соития плоти, но не во исполнение божьей заповеди „плодиться и размножаться“, а ради самого удовольствия, даруемого сексом», — такими словами начинается одна из самых фривольных басен Лафонтена. Искушение плотскими утехами встречается не только в мировой литературе, но и в обычной повседневной жизни. Ибо всемогущ инстинкт размножения! Да еще стократ усилен присущим только нам изо всех тварей божьих романтизмом. Что и называется любовью. На протяжении всей истории человечества бесы-искусители плодотворно трудятся на этой ниве, ввергая людей в сладкий грех соития плоти. Но не во исполнение божьей заповеди «плодиться и размножаться», а ради самого удовольствия, даруемого сексом. Редко кто, даже помышляющий о райском блаженстве и боящийся адских страданий, способен устоять перед таким искушением. Ибо слаб человек! Поэтому и к бесам-греховодникам относимся мы снисходительно: понимаем, что не столько злобой бесовской, сколько нашими слабостями питается искус.

Но один бес так и не заслужил в человеческом обществе никакой поблажки. Считается, что он больше всех оскверняет священный институт брака. Речь о зловредном бесе «предпенсионного блуда», осиротившем не одно супружеское ложе. Не случайно он безоговорочно и единодушно ненавидим женской половиной семьи.

Да и может ли быть иначе? Вся любовь, вся молодость отданы ему! Дети выросли, дом — полная чаша, не хуже, чем у других, а может, и получше, а он… Стыдно в глаза смотреть соседкам, которые сочувственно поджимают губы да шепчутся по углам: «Седина — в бороду, бес — в ребро!» Какой бес, когда он, пакостник плюгавый, и в молодости-то не отличался?..

Стоп, барышни, давайте разберемся!

Если ваш избранник даже на заре супружеского счастья отличался несдержанностью и пылким нравом, если вы ради сохранения этого хрупкого счастья старались не обращать внимания на ласковое итальянское прозвище «кобелино», которым, за глаза конечно, награждали его знакомые, и ради детей смирились с его неутомимой сладострастной распущенностью, то присказка про беса, играющего сединой супруга, вам и в голову не придет. Узнав об очередных амурных авантюрах своего благоверного, вы разве что горестно подумаете про себя: «Горбатого могила исправит». Да может быть, пожалеете очередную несчастную (как это делала старшая невестка дона Корлеоне, жена Сантино, в романе «Крестный отец» Марио Пьюзо).

Природа «беса», который превращает одышливого козла в резвого козлика, сродни той, что наделяет безусого юношу даром пылкого любовника.

Иное дело — добропорядочный семьянин, былая сексуальная шустрость которого вроде бы пошла на убыль, интереса к женскому полу он за годы семейной жизни не проявлял и в адюльтере замечен не был. Вот в этом-то случае жене и придет на ум мысль о вмешательстве нечистой силы. Ведь вряд ли она признается даже себе, что сама в чем-то виновата… Что будь она, жена, внимательна и активна, происходящая с мужем метаморфоза могла бы и не разрушить семью. А жаль…

Пробуждение либидо, то есть полового влечения, у подростка связано с гормональной перестройкой организма, что и составляет суть переходного возраста. С его вспыльчивостью и категоричностью, с быстрыми переменами самочувствия и настроения и, самое главное, с резко пониженной критичностью своего поведения. Но умудренное жизнью старшее поколение терпеливо твердит: «Ничего страшного, перебесится» (обратите внимание — та же «бесовская» терминология!), что действительно и происходит через 1–3 года.

Однако в отношении себя у старшего поколения подобной терпимости зачастую не достает. Да и откуда ей взяться, если «второй переходный возраст» в человеческой жизни (он же климакс) в отличие от первого сулит не сладострастное буйство плоти, а постепенное ее угасание? А ведь для гормональной перестройки во время климакса также характерны и неустойчивость настроения, и вегетативные бури (теперь уже называемые, увы, гипертоническими кризами), и колебания либидо. Причем нередко — в сторону его временного усиления, что столь нежелательно и оскорбительно для верной боевой подруги незадачливого «пакостника». Как и тогда, «когда деревья были большими», он, очертя голову, кидается в водоворот страстей, не обращая внимания на укоризненные замечания типа «вот, мол, окончательно совесть потерял, решил покуролесить напоследок…» Отсутствие критического отношения к своим похождениям роднит одурманенные разбалансированными гормонами седины с золотыми кудрями юношей.

Однако только ли гормональным дисбалансом исчерпывается народная мудрость: «Седина — в бороду, бес — в ребро»? Ведь мало какая жена жалуется на возросшие вдруг сексуальные желания мужа. Крик поднимают лишь тогда, когда эти желания реализуются на стороне, и не просто на стороне, а…

«Зачем мне девочки, когда передо мной женщина?» — говорит Ричард Нунан в «Пикнике на обочине» братьев Стругацких. В том-то и дело, что «бес в ребро» — не обычная измена, влюбленность или любовь к зрелой женщине, а именно «хождение по девочкам». И это ставит оскорбленную супругу в еще более унизительное положение «старухи». Но проблема здесь относится уже не к области физиологии, а к психологии сексуальности. «Подростковая любовь» — назовем так условно сексуальную зарю, с ее восторженностью и несовершенством, с ее способностью возгореться до оргазма от одного прикосновения к руке любимой (или любимого) — питается в гораздо меньшей степени коитальными ощущениями (то есть получаемыми при половом акте), чем любовь зрелая. Причин тому много, но для нас сейчас важна та огромная эмоциональная сила, с которой переживания тех лет навечно впечатываются в центры наслаждения.

Любовь многообразна, И важно лишь одно: Любить друг друга страстно, А как — не все ль равно?

Не в этом ли рефрене поэмы Н. Агнивцева таится объяснение всех «нескромных» и даже «развратных» намерений мужчины, которые с негодованием отвергаются в ходе супружеской притирки и выработки стереотипа сексуальной семейной жизни — обычно слегка пресноватого и скучного. А ведь сексологи уже давно определили, что у немалого числа мужчин сила полового влечения в течение всей жизни так и остается в прямой зависимости от проявлений и действий, как это было в юности с ее повышенной эротичностью. Гулять под луной и «краснеть удушливой волной, слегка соприкоснувшись рукавами…» (извините за вольный пересказ Марины Цветаевой). Именно у таких мужей ребра наиболее уязвимы, когда седина начинает серебрить виски.

Не оплывшая фигура и не потерявшая упругость кожа иной матери семейства повинны в том, что «бес в ребро» одерживает верх над семейным благополучием, а ее нежелание вспомнить вместе с мужем разнообразные и восхитительно-бесстыдные ласки, которые некогда и соединили влюбленную пару, отдает его, единственного и привычного, в чужие губы и руки! А они — инициативные и щедрые — уводят его в вожделенную «страну детства», в которой не так уж и давно, каких-нибудь двадцать — тридцать лет назад, безраздельно царствовали вы.

«Второй переходный возраст», климакс, столь же непродолжителен, как и период юношеского созревания. Можно, конечно, терпеливо переждать, пока благоверный перебесится, коротая свое соломенное вдовство в беседах с кумушками об отвратительной и скотской низости мужиков. Можно даже выгнать негодяя, разрушив своими, да-да своими, руками семейное гнездо, чтобы долгими бессонными ночами орошать потом одинокую подушку слезами бессильной и неутоленной ненависти. Но если любовь сильнее себялюбия, а разум не застилает жажда отомстить во что бы то ни стало, то, зная природу феномена «бес в ребро», можно попытаться самой исподволь приручить этого беса. Греческое слово «климакс» буквально означает «лестница». Кратковременное восхождение «вверх по лестнице, ведущей вниз», которое нам дарит иногда вторая молодость, можно и нужно совершить вместе с мужем. Хихикая и обжимаясь, как встарь, по подъездам и кустам, по-юношески бесстыдно лаская друг друга, не боясь осквернить чопорное супружеское ложе. Сторицей будет вознаграждена за это «королева страны детства».

И бес будет посрамлен, как тот, другой, в басне Жана де Лафонтена, который:

… к любовникам приходит в ту же ночь. «Готов оставить вас в покое. Я побежден и это признаю».

Нежелание вспомнить вместе с мужем разнообразные и восхитительно-бесстыдные ласки, которые некогда и соединили влюбленную пару, отдает его, единственного и привычного, в чужие губы и руки.

· · ·

«Секса у нас в стране нет!» Помните эту фразу, слетевшую с губ женщины в студии на советско-американском телемосте и так рассмешившую всю Америку. Курьез в том, что официально слова «секс» у нас действительно в те годы не было: его не произносили громко, почитали неприличным, чуть ли не ругательным, встречалось оно чаще всего в криминальных выражениях типа «сексуальные извращения» или «преступления на сексуальной почве», отечественных сексологов не выпускал ни один институт, произведения иностранных специалистов издавались мизерными тиражами. А в результате — поголовная неграмотность всей страны в вопросах секса. Это подтвердило и проведенное в РФ комплексное тестирование, результаты которого были опубликованы в газете «Аргументы и факты». Вот они: действительно грамотными в вопросах секса у нас можно считать примерно 30 % населения, причем среди 25-летних женщин таких —1–2 %, среди женщин 30 лет — 5–7 %, среди 40-летних — 10–15 %.

Среди мужчин всех возрастов — всего лишь 10 %.

Это касается вопросов техники секса.

Положение же с психологией секса, а значит и с психологией семейной жизни, еще хуже. Это подтверждают и письма наших читательниц, пришедшие в ответ на опубликованную во втором номере «Женского клуба» статью Юрия Чернякова «Седина — в бороду, бес — в ребро».

Низкий уровень сексуальной культуры мешает и женщинам, и мужчинам правильно разобраться в возникающих проблемах. Поэтому мы попросили доктора Чернякова ответить, а точнее, прокомментировать письма женщин, которые страдают из-за неверности своих мужей или сомневаются в крепости чувств своих любимых.

Мы готовы возвращаться к этой проблеме и впредь и надеемся, что эта статья многим поможет по-новому взглянуть на себя, свою жизнь и свою семью.

Часто, вглядываясь в собственное отражение, силимся мы получить ответы на извечные вопросы: «Как? Почему? За что?» И с раздражением или гневом отбрасываем «мерзкое стекло» из-за того, что «врет оно назло!». Увы, бесстрастное зеркало лгать не может…